Дороже всех орденов и денег

      Солнечный январский день, не сказать что тёплый, но с утра светило солнце, прибавляя всем жителям Лондона хорошее настроение. Сегодня — день рождения Гая, ему исполняется 46 лет. Но он не любил отмечать свои дни рождения. Янгмен это понимал, но всё-таки задумывался о том, какой подарок всё-таки подарить папе, если у папы есть всё. День рождения выпал на рабочий день, но Янгмен успел порадовать отца тем, что с утра сам приготовил ему завтрак и поздравил его с днём рождения. — Янгмен, ты мой самый лучший подарок на все времена. — поцеловал его Гай, уходя из дома на работу.       Приятно понимать что ты подарок, может, надо что-то ещё весомое?.. Он очень, очень хотел близости с ним но, психологический барьер не позволял этого, постоянно стопорил его. В этом Янгмен не виноват, просто сказывался плачевный предыдущий опыт. Но ему-то сейчас чего бояться? Его Гай любит, ценит. Их отношения переросли в нечто большее, чем просто отношения «отец-сын», и Янгмену невероятно тепло на душе от того, что он обрёл отца. И ему очень нравилось то, как он его целует, совсем не-по отцовски, как ласкает его горячими ладонями. Они стали ещё больше доверять друг другу за весь этот прошедший год. Но как только дело доходило до возможной близости, он сразу отталкивал отца, а потом жалел, что вот так поступает и делает ему наверняка больно своим поступком.

***

      Под вечер он стоял под горячими струями душа и думал. Пора уже раскрыться для папы. А вдруг их отношения после этого сойдут на нет? От этих мыслей по его телу пробежала мелкая дрожь. Янгмен провёл руками по своему телу, медленно спускаясь от груди, задевая соски, к животу, проводя по толстому шраму, который тянулся от пупка до лобка. Он старается не вспоминать причину его появления, ведь в тот день чуть не оборвалась его короткая жизнь. Но сейчас всё хорошо и он в полной безопасности. Янгмен продолжал медленно ласкать себя, представляя, что это делает его папа. Совсем другие ощущения. До Гая он не знал, что существуют ласки, где его силой не хватают за волосы, а только гладят их и запускают туда пальцы. Куранты за окном пробили восемь раз — уже скоро папа вернётся с работы. Выйдя из горячего плена струй, он вытерся полотенцем и высушил волосы феном.

***

— Ну что Янгмен, чем ты занимался, пока меня не было? — Гай заканчивал с ужином. — Читал. — лаконично сказал Янгмен, допивая чай с молоком. — Ты буквально не отрываешься от книг, сынок. — мужчина встал из-за стола и подошёл сзади к сыну, положив свои руки ему на плечи, мягко массируя. Янгмен откинулся на спинку стула, скрестив руки и задрав голову назад, оголяя шею. Гай прислонился губами к его шее, медленно целуя, пройдясь по кадыку, и спустившись к ложбинке меж ключиц. — Давай не здесь, папа… — прошептав, он вернулся в исходное положение. — А где надо, Янни? — мужчина поцеловал его в щёку. — Не знаю… Я… я готов, но мне так страшно… — совсем тихо признался Янгмен, опустив взгляд куда-то в пол. — Янгмен, я буду очень аккуратен с тобой. Я сделаю всё, чтобы наш с тобой первый раз был для тебя волшебным. — Гай ласково взял его за руку и повёл его за собой.

***

      Он привёл в свою спальню Янгмена, включив свет и, закрыв дверь, не дойдя до кровати, прижал его к себе, опустив одну руку ему на талию, а второй, Гай обнимал сына за плечи, нагнувшись к нему. Их губы были на слишком близком расстоянии, ещё чуть-чуть кто-нибудь из этих двоих двинется, то заденет губы другого. Янгмен вздохнул, приоткрыв немного рот, томно смотря в чёрные глаза Гая. До чего же губы юноши смотрелись аппетитно…       Гай, воспользовавшись этим моментом, мягко коснулся его губ, потом ещё раз, но настойчивее, и проник языком в его рот, лаская его язык. Стало сладко. Дыхание юноши сразу сбилось от такого порыва, он вдохнул побольше воздуха через нос и, закрыв глаза, медленно выдохнул, не разрывая поцелуй. Развязав пояс шёлкового халата Янгмена и сняв его, он обнажил его стройное тело. Горячие ладони отца медленно и аккуратно скользили по его спине, талии, а потом одна из его ладоней легла на его ягодицу и мягко сжала её. Янгмен судорожно вздохнул.       Мурашки пробежали по всему телу Янгмена, и кажется Гай это почувствовал. Взяв сына под ягодицы он уложил его к себе на кровать и лёг вместе с ним, сняв свою домашнюю одежду и оказавшись голым перед сыном. Янгмен был зажат и молчаливо смотрел на отца, поджав губы и раскидав свои волосы по подушке. Да, это совсем не похоже на его предыдущие разы в глухих переулках, в парках, в укромных местах за зданиями и в прокуренной квартире у друзей. Если он знал что делать в глухом переулке, у друзей или в укромных местах, то здесь, в постели, Янгмен чувствовал себя неловко и нервничал. Но взгляд Гая был полон любви и нежности, и Янгмен понимал, что он здесь в безопасности. Янгмен закрыл глаза и расслабился, позволяя отцу делать все, что он хочет. — Мой Янни, моя любовь, я не причиню тебе боли, я буду нежным и осторожным… — с этими словами Гай начал целовать его сначала в губы, поглаживая его бёдра, но при этом не трогая ему член, который был большим и толстым в сравнении с худым телом сына. Янгмен молча и послушно целовал его в ответ, но пока что он лежал с плотно сведёнными в коленях ногами.       И вот, Гай приподнялся и попытался аккуратно раздвинуть его колени, но попытки были тщетными. Янгмен зажавшись виновато смотрел на него. — Ну же, дорогой… — ладони медленно проскользнули выше, по бёдрам, к их внутренней стороне. — Доверься мне. Янгмен ослабил ноги и, Гай согнул одну из них в колене, зацеловывая ему путь от колена до внутренней части бедра, а затем сделал то же самое с другой ногой, продолжая целовать его промежность, пуская в ход и язык, удобно устроившись между его бёдер на кровати, а сильные руки притянули юношу за бёдра так, что горячий язык мужчины коснулся его отверстия и начал ласкать его, проникая внутрь настойчивыми толчками, разлизывая. Янгмену это начинало нравиться, он ещё шире раздвинул ноги, и в ответ язык мужчины проникал в него ещё глубже, увереннее, заставляя его издавать стоны наслаждения, это не походило ни на один из его предыдущих опытов. Он испытывал сильное возбуждение и старался не издавать громких звуков, боясь, что кто-то услышит. Но его тело уже не слушалось его разума, и он медленно поднимал бёдра, чтобы ещё сильнее прижать свою попку к лицу своего отца. Гай продолжал ласкать его, пока Янгмен не начал сильно дрожать и не издал приглушённые стоны. Он чувствовал, как его член начал напрягаться. Гай довольно улыбаясь и вытерев рот рукой, оторвался от этого странного, но приятного, по мнению юноши действия, сел на колени между его разведённых ног и накрыл его тело собой. Янгмен промежностью чувствовал его эрегированный член, то как он касается его кожи. Ему нравилось, но было страшно: вдруг будет так же больно или неприятно как раньше? Чёртовы психологические барьеры…       Снова забывшись в поцелуе, они ласкали языки друг друга, но это был ласковый поцелуй, и Янгмен успокаивался и просто получал удовольствие, в то время как Гай всё так же аккуратно ласкал тело сына, не пропуская из внимания все его нежные места, держа его бёдра раздвинутыми, расположившись между ними. Гай целовал его со всей любовью, снова опустившись к его шее, и слыша его первый глубокий стон, не похожий на те, которые были в те моменты их уединённых поцелуев. — Ты готов, Янни? — голос Гая был невероятно тихим. Янгмен лежал перед ним на кровати, расположив свои руки на подушке по бокам своей головы. Он выглядел непривычно: невинно и… маняще. Глаза, слегка прикрытые пушистыми ресницами отдавали морской синевой, лазурью, а вишенкой на торте этой прелести был нежный розовый румянец на его щеках и алые от поцелуев пухлые губы. Невероятно красивое, по-аристократически бледное тело, стройное, подтянутое, манящее своей хрупкостью и одновременно силой. Гай не мог оторвать взгляда от этой красоты, которая лежала перед ним, готовая отдаться ему без остатка. Гай провёл большим пальцем по его губам, задевая его усы. Янгмен высунул кончик языка и слегка лизнул его палец. Янгмен кивнул, нежно смотря на него. — Если что-то пойдёт не так или тебе будет больно, слышишь, — продолжил отец тихо, — то мы немедленно прекратим. Он снова кивнул, облизывая свои пухлые губы. Гай поднёс к его губам указательный и средний пальцы. — Открой рот, сынок. Янгмен послушно открыл рот, куда сразу вошли пальцы, слегка нажимая на его язык, и он начал их посасывать. Он прикрыл глаза. Но не позволял им двинуться дальше, глубоко и спокойно дыша через нос. — Янни, ты готов? — Гай вынул из его рта смоченные слюной пальцы, оставляя тончайшую ниточку слюны следом. — Да, папа… — тихо произнеся, он устроился поудобнее. — Сначала будет немного больно. — предупредил папа тихим голосом. — Немного больно… — повторил Янгмен. — Смотри на меня, сынок. — отец придерживал его под ягодицы. Янгмен молча слушал папу. Волосы Гая были взъерошены, а лицо по-доброму сосредоточенным. Введя сначала один палец внутрь Янгмена, он почувствовал, как напрягаются его мышцы вокруг него, несмотря на растяжку которую он ему делал чуть ранее. — Ты потрясающий, Янни… Расслабься, мой хороший… Его палец медленно двигался внутри юноши, предоставляя ему возможность привыкнуть к ощущениям. Потом он ввёл второй, в уже более-менее податливое отверстие. Янгмен молча привыкал к чувству заполненности. Наконец, расслабившись, он почувствовал ещё напряжение: Гай ввёл в него третий палец. Янгмен старался не напрягаться, но и больно уже не было. Его разминали, растягивали, и он спокойно лежал, прикусывая нижнюю губу. Юноша застонал, но не от боли, а от удовольствия. Он чувствовал, как Гай мастерски массирует его внутри, принося невероятные ощущения. Гай продолжал двигать пальцами, ускоряя темп, пока Янгмен не начал дёргаться от удовольствия, готовый кончить. Тогда Гай вытащил пальцы и улыбнулся, глядя на своего возлюбленного, который лежал перед ним, дыша тяжело. — Хочешь ещё? — Да… — простонал Янгмен, приподнимая бёдра, желая больше.       Пальцам уступил место член, мягкая большая головка упиралась в дырочку юноши, а сильные руки подхватили Янгмена под колени и вплотную расположили на бёдрах мужчины. — Ты готов, Янни? — Гай услышав тихое согласие Янгмена, он надёжно уложил сына на своих бёдрах, нагнувшись к его лицу, всё ещё упираясь членом в его дырочку, и принявшись целовать пересохшие губы. Страх куда-то пропал, а мужчина медленно начал вводить свой член в разгорячённое тело. Он беспрепятственно зашёл до половины, а Янгмен обнял его талию своими ногами и тихо простонал. Юноша старался быть максимально расслабленным, но ещё чувствовалась лёгкая боль. — Тебе не больно? — Гай сделал пару осторожных но уверенных движений на пробу. Янгмен ахнул. — Нет, папочка… — прошептал он в его губы. Он тонко простонал, когда отец толкнулся в него поглубже, продолжая двигаться. — Я хочу чтобы ты… — отец впился в его губы, — Чтобы ты забыл о них, — снова поцелуй, и Гай входил в сына медленно, опять чувствуя его напряжение, — только мы есть, слышишь, только… — очередной поцелуй, — мы. Расслабься… — тяжело дыша, он целовал Янгмена в губы, в шею, в челюсть, крепко его прижав к себе и неспешно в нём двигаясь, целовал в ключицы, плечи. — Ты такой тугой, Янг… — Гай вошёл в него до упора и с облегчением вздохнул. — Великолепно…       Мужчина продолжил двигаться в Янгмене, постепенно наращивая темп, но не срываясь, он знал, что сыну будет неприятно. Но очень хотелось сорваться и начать вколачиваться в Янгмена, слушая его стоны и крики от удовольствия, но до такого ещё далеко. Янгмен обнял его за покрытые волосами плечи, цепляясь за кожу, напрягшись только в бёдрах, которыми он держался за талию мужчины, ощущая как член отца с нужной скоростью и точностью скользит по чувствительной точке внутри него, он никогда не испытывал такого удовольствия, изнутри ощущалось приятное тепло, которое разливалось до его кончиков пальцев на ногах и до горла, перехватывая дыхание, словно у него внутри находится небольшой костёр, который греет, но не обжигает. Ему нравилось, он уже не стеснялся стонать, а отец целовал его в губы, в подбородок, проходил горячими губами по его шее оставляя засосы, целуя каждый сантиметр, добрался до его розовых и уже твёрдых сосков, и начал посасывать каждый, легонько покусывать, заставляя стонать и извиваться под ним ещё больше. Мужчина решил позволить себе небольшую вольность — ускориться ещё немного, закинув его ноги к себе на плечи, продолжая до упора вбиваться в него, и не прогадал: Янгмен принимал его всего, каждое его проникновение, стонав от ранее неизвестного ему наслаждения, получая удовольствие от каждого движения члена в нём. Отец ощущал, как напряжение внутри него растёт, и знал, что скоро он кончит. Он хотел сделать этот момент незабываемым для своего сына. Гай взял Янгмена за бёдра и стал двигаться быстрее и сильнее. Он ускорил темп до предела, и, наконец, с непреодолимой силой кончил, заполнив тело Янгмена своей спермой, сделав пару резких движений напоследок, а вслед за ним, несколько толчков спустя с криком и тяжёлым до хрипа выдохом закончил Янгмен, начав неконтролируемо сжиматься вокруг члена мужчины, он ощущал сильнейшую и приятную пульсацию внутри, разливающееся тепло семени его отца, а тело сковало судорогой. Янгмена буквально колотило от оргазма и он прижимал отца к себе, который прижался к его виску губами, целуя его.       Наконец, закончив, но ещё не разъеденившись телесно, они медленным, но таким нежным, полном любви поцелуе, скрепили своё бесконечное доверие друг к другу. Они оба лежали друг на друге, тяжело дыша и счастливо улыбаясь, наслаждаясь теплом, приятными ощущениями и своими искренними чувствами, обнажив друг перед другом свою истиную, настоящую любовь друг к другу.

***

      Янгмен спокойно спал в кровати отца, залюбленный и расцелованный. Гай не думал ещё спать. Шикарный подарок на день рождения, выше всяких похвал. Про себя он вспоминал: когда же он последний раз такое испытывал? Наверное, никогда. Он безумно любит Янгмена, это чувство взаимно и крепко. А остальные, что были и у него и у Янгмена, уже давно растворились в прошлом. Он и Янгмен… Они вместе были готовы раствориться друг в друге без всяких примесей, в единую душу. Но впрочем, они и чувствовали себя единым целым.