В ней нет смысла.

Проводив взглядом Туррета, Алекс вновь задумалась о том, что узнала от Эрвина. Вряд ли мне доставит это удовольствие, но… Пожалуй стоит поговорить с Шадисом. Может еще что-то узнаю… А стоит ли знать?.. Может лучше не стоит, чтобы себе же хуже не делать. Но все-таки… Ладно, поговорю с ним после того, как закончу с молодняком. Развернувшись в сторону новобранцев, изучающе пробежавшись по ним взглядом, уверенным шагом зашагала в их сторону. Но… На полпути ее перехватила Ханджи. Ханджи: — Куда это Флагон пошел? — удивившись. Алекс: — По делам в столицу едет. — с абсолютным спокойствием. Ханджи: — Он?! — явно прибывая в шоке. Алекс: — Оригинально, неправда ли? — ехидно улыбнувшись. Ханджи: — Твоя идея? — вновь развеселившись. Алекс: — Еще бы! — тоже заметно развеселившись. Ханджи с явным нетерпением таращилась на Сатклифф, еле сдерживаясь, чтобы раньше времени не начать свои расспросы. Алекс: — Да. Все было просто превосходно. И нет. Я не скажу, кто это был. — отчеканила ей. Ханджи: — Да и не надо! Я и так знаю! — махнув рукой, довольно улыбаясь. Алекс: — Да ну? — не совсем доверчиво. Ханджи: — Еще как знаю! Еще тогда подозревать неладное начала! — уткнув руки в боки.- То, как вы друг на друга смотрите… Особенно то, как Леви на тебя смотрит. — сложив руки в замок, поднося их к груди, с наслаждении пропела. — Я сразу поняла, что что-то, да случиться. — уже более собрано проговорила, ткнув подругу в грудину пальцем. Алекс: — Поражаюсь тебе! — слегка опешив. — Никто, кроме тебя, на это внимание не обратил. — сказала серьезно. — Твой нездоровый фанатизм к чему-то порой пугает. — слегка расширив глаза, изображая испуг. Ханджи: — Что поделать. — пожав плечами, смиренно согласилась. Алекс: — Да уже ничего. — смято улыбнулась. — Слушай. А как вы узнали? — спокойным тоном спросила. Ханджи: — Я попросила Флагона зайти за тобой, пока сама доделывала дела в кабинете. Вот он и услышал. Ну и мне потом рассказал. — уже более сдержанно рассказывала. Алекс: — Ясно. Он предуривался или реально не знает, с кем я была? — все продолжая невозмутимо расспрашивать. Ханджи: — Не знает. Знаю только я. И не переживай! — задорно хлопнув подругу по плечу. — Я никому не скажу. Вижу ведь, что распространяться об этом ты не хочешь. Алекс: — Верно. Не очень хочется. Раз никто не знает, то пусть так и будет. А если в следующий раз кто-то другой заметит, то без разницы. Будут знать, не будут. Плевать. Живем один раз. Грех не наслаждаться жизнью. — уже заметно бодрее проговорила. Ханджи: — Вот это ты заговорила… — протянув предложение, осознавая услышанное. — Меня это радует. В кои-то веке услышала от тебя два этих слова — наслаждаться жизнью! — задорно подмечая. Алекс легонько улыбнулась, сама же проникаясь своими словами, которые так понравились Ханджи. Ханджи: — В следующий раз говоришь? Все настолько серьезно?! — пихая Алекс локтем в бок, заводясь еще больше. Алекс: — Не знаю. — немного раздраженно, но с добрым подтекстом. — Ничего не знаю… — поразмыслив. — И не хочу знать. — начиная говорить более решительнее. — Не знать не плохо. Чем больше знаешь, тем больше проблем. Хочу просто жить настоящим. Не задумываться о том, что будет дальше. Хочу делать то, что хочу и не сожалеть об этом. Ханджи: — Ну делай, делай. Это на тебя очень хорошо влияет. Смотришь на тебя, и глаз радуется. — все расплываясь в улыбке. Алекс: — Рада это слышать. Ладно. Пошла я с мелкими развлекаться. Ханджи: — Ну удачи тебе. А я пошла со своими ребятами займусь подготовкой. Ведь уже скоро. Алекс: — Скоро. — спокойно подтвердила. Ханджи: — Ну все! Не скучай. Алекс: — Этого точно не будет. Хотя иногда хочется. — скрестив руки на груди по-доброму смотря на Ханджи. Зое улыбнулась на прощание и направилась к своему отряду, чтобы как можно скорее приступить к своим обязанностям. *** Подойдя к новобранцем, что выстроились перед ней в одну шеренгу и окинув их пристальным взглядом, Алекс начала свою речь. Алекс: — На ближайшее время вы под мои присмотром. Так что поздравляю. Вам посчастливилось познакомиться с моей тренерской стороной. Она вас очень приятно обрадует. — четким голосом, но тем не менее с веселой ноткой. ⁃ Что-то слабо в это верится. — донеслось из строя. Алекс: — Верно подмечено. Как зовут? — недоброжелательно улыбнувшись. ⁃ Кир Галан! — решительно выкрикнув. Алекс: — Отлично! С этого дня ты, Галан, назначаешься командиром вашей веселой компашки. За промахи остальных, влетать будет тебе. Заодно посмотрим, на каком этапе развития разведчика вы сейчас находитесь, ну и заодно проверим, как у вас с командной работой. Кир: — Подождите… — растерявшись. Алекс: — Я не ясно выразилась? — тон ее голоса не внушал ничего хорошего. Кир: — Все ясно! — пожелав остаться не тронутым ею. Алекс: — Прекрасно. Тогда, для начала, наверните несколько кругов. — резко сменяя тон на беззаботный. Кир: — Сколько именно?! — громким и четким голосом. Алекс: — Ты командир. Тебе решать. Только знай. Что я слежу. Поэтому решай так, чтобы не разочаровать меня. А также, чтобы и другие от твоего решения сильно не пострадали. Вернее, ты не пострадал от их благодарности. Все. Вперед. А я слежу. Кир: — Вас понял! Алекс: — Ну так вперед! — указывая рукой в сторону, требуя начать. Посчитав нужным не искушать судьбу, точнее капитана, новобранцы тут же ринулись исполнять ее требования, а вернее, исполнять то, что им скомандует их новоиспеченный командир Кир. Проводив взглядом стремительно удаляющихся ребят, Алекс решив, что наблюдать где-то в теньке, куда благоприятнее, чем стоять под самым солнцепеком. Договорившись сама с собой, девушка зашагала к ее временному месту пребывания, а именно — излюбленное ею и Флагоном место под деревом. *** Облокотившись спиной на ствол дерева, скрестив руки на груди, Алекс еще какое-то время наблюдала за новичками, подмечая для себя кое-какие детали. Вскоре, поддавшись новому наплыву своих столь неприятных, вновь царапающих душу мыслей, она снова погрузилась в недры своего, уже явно не очень здорового, сознания. - Интересно… Сколько их сможет вернуться… И вернутся ли вообще… Да и я вернусь ли… Кто знает… Вроде и знаю, почему они добровольно вступают в разведку зная, чем это все обернуться может, точнее, жизнью оборваться. Да и причем на первой же экспедиции может. Знают. Но все-равно идут. Да я знаю это. Понимаю. Но поверить не могу до сих пор. Ну это уже мои проблемы. Точнее уже конкретные беды с головой. Я уже на этом помешалась. Вечные эти мои причитания о бесполезности всей деятельности разведки. Себя уже этим выбешиваю. Вот понимаю же все! Так на кой хер постоянно одно и тоже талдычу! Ну да, талдычу… Потому что не хочу, чтобы они все просто так умирали… И лишь поэтому… Но этого хочу я… Им, видимо, умереть нетрудно. Вон как яро горят желанием поскорее отправиться титанов кромсать. Да, доходят до ушей их постоянные разговоры об этом, что они уже спят и видят как будут сражаться на благо человечества. Вот только сейчас ведь они яро об этом кричат не познав реальности страха перед лицом титана. А как познают, смелость то их быстро поубавиться. Но это их выбор. Не мне его судить. Не мне. - Похоже я ошиблась еще в одном… Привыкнуть можно ко всему… Хотя нет… Нельзя привыкнуть. Можно свыкнуться и смиренно принять свою судьбу, что приготовила для тебя не самую приятную участь. А ты лишь покорно продолжаешь следовать по намеченному ею пути, спотыкаясь об боль души и сердца, что вызвана так подло уготовленными ею событиями, но поднимаешься и ступаешь дальше. Ступаешь дальше. Вот только куда? Ведь каждый раз одно и тоже… Одно и тоже… Нет. Боль иная. Глухая… Сердце лишь на мгновение дрогнет, а после, смиренно впитает в себя всю боль, пропуская насквозь, но шрамом оставшуюся навсегда. Иногда казалось, что сердце вовсе перестало что-либо чувствовать… Казалось. Но только до того момента, пока печальная трагедия вновь не коснется его. Но оно свыклось… А вместе с этим, в душе поселилось осознание. Осознание того, что это всего лишь вопрос времени… Для тебя уготовлена та же участь… Вот только может в следующий раз, а пока пострадай-ка еще немного. - Вот только … Почему мне плевать на это… Вернее не плевать. Просто… Почему несмотря на это, я все еще продолжаю… Бороться? Да вот только не за что мне… Вновь бросив взгляд на новобранцев. - Я не борюсь за что-то, слепо веря в лучшее. Я просто живу. Живу и приношу пользу. Как и было велено изначально. До сих пор исполняю волю отца… Потому что обязана и должна. Я их надежда… Вот только слепая. На которую они могут надеяться, потому что хотят надеяться. В которую они смогу верить до последнего… - Моя же задача всегда была просто не облажаться. Просто выжить и суметь спасти как можно больше. - Да вот только мне совсем не тягостно от этого. Сама того не понимаю почему, но я хочу продолжать. И продолжать до последнего. До последнего вздоха… Мой смысл в этом. Просто жить, позволяя жить другим. Потому что могу. Потому что хочу этого. И всегда хотела спасать других… Да, и все-таки, я такая же, как и ты. Ты по этим же причинам держался до последнего. - Боже… Я уже устала от всех этих мыслей! Хватит уже постоянно меня мучить! Почему я просто не могу перестать думать! Не. Могу конечно, но еще рано. Пока еще поживу и подумаю, но не сильно желательно. Вот только моя дурная голова думает иначе. Нравиться ей мучить меня всеми этими мыслями. Алекс угомонись… Я уже сама от себя уставала. Девушка безысходно схватившись за лоб, в надежде, что ее столь пылкая мозговая ебатория поутихнут, сползла вниз по стволу, усаживаясь на траве. - Иногда сама себя не понимаю, зачем подсознательно заставляю себя страдать, постоянно прокручивая одни и те же мысли. Видимо зачем-то мне это нужно… - Хотя… Это началось не просто так… А после того дня… Воспоминания о котором до сих пор мучают меня кошмарами и угрызениями совести… И как же Алекс обрадовалась тому, что из муторных раздумий ее вытащила, незаметно подошедшая, Изабель. *** Пусть в этот раз отряды были вольны сами решать как именно им сегодня тренироваться. Да и тренироваться ли вообще. Но они решили все-таки добросовестно отработать и улучшить уже имеющиеся навыки, помогая друг другу, сплоченно исполняя все задуманное, результативно проводя время. Чтобы немного перевести дух, а не доводить себя до измора, разведчики устраивали себе небольшие перерывы. Передохнуть и поболтать. Леви и Фарлан находились немного в стороне от всех. А это было прекрасной возможностью, как посчитал Черч, позадавать своему другу парочку другую, но важных вопросов, не привлекая лишние уши. Фарлан: — Я правильно понял, что сегодня ты опять планируешь провести с ней ночь? — тихо и спокойно начиная. Леви: — Ты против? — невозмутимо спросил. Фарлан: — Скорее меня больше волнуешь не ты, а она. Леви: — Что?! — немного возмущенно. Фарлан: — Да не в этом плане. — более доброжелательным тоном успокоил его. — Я к тому, что тебе не кажется, что это, мягко говоря… — пытаясь подобрать слова. — Хотя нет, Леви, ты подло пользуешься возможностью. Пользуешься ею! — эмоционально выпалил. Леви: — Что ты несешь?! — грубым голосом проговорил. Фарлан: — А что? Не так что ли? Отрицать будешь? — твердо спрашивая. Леви отвернулся от Фарлана, пытаясь скрыть то, как на самом деле его задели слова друга. Ведь он и сам понимал, что пользуется сейчас этой возможностью… Потому что хочет этого. И хочет ее. У него даже в один момент в голове промелькнула мысль, что он бросил бы всех и все ради нее… Вот только не мог… Потому что понимал, что она без него сможет, а они без него нет. Он был крепкими узами связан с ними и разорвать их не мог. Сейчас не мог. Но все же верил, что после того, как они выполнят свою задачу. После того, как они все смогут свободно зажить на поверхности, без натисков со стороны. Тогда, будучи свободным от своих обязательств, зная то, что он смог подарить своим близким лучшую жизнь, он сможет позволить и себе познать счастье. Вернуться за ней и познать счастье с ней. Теперь, особенно после той ночи, Леви хотел, чтобы она всегда была рядом. Но понимал, что сейчас это невозможно… Он связан обязательствами и вынужден жертвовать собой ради этого. Но все же он верил. Верил в то, что когда все закончится, он наконец обретет свободу, которую нашел в ней. Вот только он понимал еще одно. Что если она узнает правду. Что если узнает истинную причину их нахождения здесь, он тут же потеряет все то, что он смог обрести, но все еще не веря в то, как сильно он жаждет иметь все это. Но понимает это… Что она нужна ему. Ничто так больше не нужно, как она. Но не сейчас… Прежде нужно покончить с темным прошлым, чтобы вступить в светлое будущее. И забрать в это будущее ее. Забрать из этого кошмара под названием — разведкорпус. А пока… Пусть подло… Но он продолжит позволять себе целиком и полностью отдаваться чувствам к ней. Потому что так этого желает. Фарлан: — Молчишь? — уже наседая на него. Леви: — Я не настолько себя ненавижу, чтобы лишать этого. — с холодным спокойствием произнес. Фарлан: — Лишать чего?! Простых плотских утех? Леви: — Не смей так говорить! — резко повернувшись к другу, угрожающе вскрикнув. — Все совсем не так. — быстро стихая, понимая, что уже начинает привлекать лишнее внимание. Фарлан: — Совсем не так? — подозрительно смотря на Леви. Вновь ответа Черч не дождался. Лишь снова отстраненный взгляд, да и поведение, которое ясно показывало, как Леви не хочется это обсуждать, а потому он снова отвернулся от Фарлана. Фарлан: — Леви. Ты ступил на опасную тропу. Теперь свернуть с нее не сможешь. Стоит оно того? Стоит того, что ты так подло играешь с ее чувствами? За что ты с ней так? — более мягко продолжил разговор. Леви: — Я не играю. — еле сдерживаясь, чтобы не наорать на Черча. Фарлан: — А что же ты тогда делаешь? — все наседая на него. Леви: — То, что хочу. Чувствую. — решительно заявил. Фарлан: — Что ты… Не может быть…. — его сильно ошарашили слова друга. Леви повернулся к нему, смотря на него уверенным взглядом. Фарлан: — Зря ты так. — серьезным тоном. — Лучше было бы вовсе не начинать. Перетерпел бы и все. Потом бы свалили от сюда и дело с концом. Да и забыл бы ты ее вскоре. Леви: — Не забыл бы. И отпустить бы не смог. — в полголоса отчаянно произнес. Фарлан: — Да прям уж не смог. Прям уж настолько сильно она тебе приглянулась?! — более оживленно проговорил. Снова Леви взглянул в сторону, но только вскоре за этим последовал ответ. Леви: — Я не могу объяснить. Да и понять до сих пор не могу, как все так вышло… — тихим спокойным тоном. — Просто… Просто я хочу этого… Чувствую то, что ранее никогда не испытывал. Это чувство сердце сжимает в тиски, а так же теплом в груди разливается. И все это не без причины… От этого хорошо на душе. А именно, хорошо от нее. — обреченно и мягко произнес. Фарлан: — Все очень плохо. — сдавленным голосом подмечает. — Это все портит. Ты сдаешь позиции, Леви. Даешь слабину, поддаваясь чувствам. Пока это еще не так сильно проявляется, но в один момент это точно принесет беду. — становясь более спокойным и размеренным. Леви: — Все будет так, как и планировали. Делу не помешает. — бесстрастно говоря. Фарлан: — Конечно… Делу не помешает. И что дальше? Леви: — По ситуации. Не забивай голову не касающимися тебя вещами. Все будет так, как и задумывали. То мое дело и я сам со всем разберусь. — с холодным спокойствием. Фарлан: — Знаешь. Я конечно рад за тебя. Это ведь хорошо, что кто-то смог поселиться в твоем сердце. — немного улыбаясь. В ответ на свои слова Фарлан получил недоумевающий и сердитый взгляд своего собеседника. Фарлан: — Я не буду говорить о том, как на самом деле называется то, что с тобой случилось. Да ты и сам понимаешь, что это такое. Не признаешься просто. Вот и я вслух говорить не буду. — по-доброму высказывая, тепло улыбаясь. — Леви. Если бы все было иначе… При других обстоятельствах. В другом месте и времени… Но не сейчас… Не здесь. — отвел от него взгляд. — У меня плохое предчувствие… Все это плохо кончится. — обеспокоено объясняя. Леви: — Ты не можешь знать наверняка. — сказав невозмутимо. Фарлан: — Не могу. — четко ответил. Леви: — А потому, давай пока просто поживем. Будем решать проблемы по мере их поступления. Фарлан: — Как бы потом не пришлось сожалеть обо всем.- стараясь немного взбодриться. Леви: — То будет потом. Главное, что сейчас. Главное — настоящее. — бросив чувственный взгляд на Алекс, что находилась в отдалении от всех. Фарлан: — Да, Леви. Так оно и есть. — расслабленно и смиренно выдохнув, следя за взглядом друга. ⁃ Хей, ребята. Что тут у вас? Вы как-то очень оживленно беседовали. — звонкий голосок прорезал слух. Фарлан и Леви одновременно повернулись к незаметно подошедшей Изабель. Фарлан: — Правда? Мы и не заметили. — улыбаясь и сохраняя спокойствие, скрывая за ним истинные переживания. Изабель: — Что-то важное обсуждали? Надеюсь, что ничего такого не случилось? — позитивно продолжая голосить. Фарлан: — Нет. Все хорошо. Правда, Леви? — немного хитро покосился на друга. Леви: — Правда. — без лишних эмоций ответил. Изабель: — Ну и хорошо! Кстати. Я тут увидела, как вы на Алекс смотрите. Тоже заметили, что она как-то странно себя ведет. Точнее, вообще не ведет себя как обычно. — немного обеспокоено. Фарлан: — В смысле? — удивившись. Изабель: — С утра веселая такая была, а сейчас грустная. Фарлан: — Слышал, Леви, грустная… — ехидно косясь на него. В ответ косой и злобный взгляд. Фарлан: — Не хочешь поднять ей настроение? — подначивая его. Леви: — Как бы тебя поднимать потом не пришлось. — холодным, не внушающим ничего хорошего, тоном ему намекнул. Изабель: — А это мысль! Пойду, попробую. Думаю лишним не будет. Тем более! Она же сказала, что мы другое дело. — подмигнув, задорно проговорив. Фарлан: — Изабель, не суйся туда, куда теб…. Уже не слышит… Как всегда. Делает, что вдумается, а мы потом проблемы за ней расхлебываем. Ну хотя бы в этот раз ты и один сможешь все уладить. — ехидно кольнув его. Леви: — Кончай. — сердито выплюнув, пихнув друга в бок. Фарлан: — Ладно, ладно, больше не буду. — выставляя вперед раскрытые ладони, пытаясь убедить его. — Наверное… — отстраненно и тихо в полголоса сказав. Как думаешь, это не из-за тебя? — ехидно поинтересовался. Леви: — Узнаю. — холодно ответил. Фарлан: — Узнавай только потише. — иронично произнес. Леви закатил глаза, предпочитая никак больше не реагировать, и лишь молча продолжил следить за тем, как Магнолия стремительно приближалась к Алекс. *** Изабель: — Хей! Капитан Сатклифф, что это вы грустите тут одна? — бодрым голоском подметила. Алекс: — Я не грущу. Просто думаю. — ровно ответила. Изабель: — О чем? — присаживаясь рядом. Алекс: — О то, что иногда лучше не лезь туда, куда тебя не просят. — безэмоционально произнесла. Изабель: — Да ладно тебе. — в приподнятом настроении. — Просто… Ты обычно такая веселая. — немного поспокойнее. — Особенно сегодня утром. Смотришь на тебе, и глаз радуется. Прям позитивом заряжаешь. Алекс: — Ну спасибо на добром слове. — слегка усмехнувшись. Изабель: — У нас же вроде с тобой отношения немного другие, нежели с другими солдатами. — нежно улыбаясь. Алекс: — Верно. Я от свои слов не отказываюсь. Поэтому-то ты здесь сейчас стоишь, а я тебя не гоню. Выделываюсь просто. Да и знаю ведь, что ты не отстанешь от меня, да и мне это лестно, уж буду честна до конца. — так же по-доброму улыбаясь. Изабель: — Помочь я тебе навряд ли смогу, хотя бы просто выслушаю. Обычно от этого же легче становится. Ну, мне становилось. Так что тебя гложет? — мягким голосом спросила. Алекс: — Гложет… Да так. Дела давно минувших лет. Что до сих пор меня не отпускают, колкой болью в сердце отдаваясь, да смирение отзываясь в ответ. — бесстрастно проговорила. Изабель: — Вот как… — замявшись. Алекс: — Просто сейчас пришло осознание действительности. — более оживлено. Изабель: — Не понравилось? — уже менее радостно. Алекс: — Ну как сказать. Неприятненько, но жить с этим можно. — натянуто улыбнувшись. Изабель: — И что же ты осознала, если не секрет? — с интересом задала вопрос. Алекс: — Что у меня всегда был выбор. — с холодным спокойствием. Изабель: — А это плохо?! — звонко недоумевая. Алекс: — Да хорошо. Вот только поняла я это поздно. Изабель: — Никогда не поздно! — яро заявляя. Алекс: — Верно. Не бывает поздно — бывает уже не надо. — все также невозмутимо. Изабель: — Слишком пессимистично. — расстроенно стихнув. Алекс: — Скорее реалистично. Изабель: — И все же. Жизнь же не состоит только из плохих моментов. В ней всегда есть место для чего-то хорошего. — вновь воспрянула духом. Алекс: — Хорошего… Как же. — немного с ноткой недовольства. Изабель: — Да ладно тебе! — слегка толкнув ее в плечо. — Что-то да радует же тебя в этой жизни? — пристально вглядываясь в глаза Алекс. Алекс: — Радует… — задумчиво протянула, отведя взгляда немного в бок. — Да. Есть кое-что. — тепло улыбаясь. Изабель: — Ну вот! Видишь! Тогда пусть оно и дальше продолжит тебя радовать! — задорно вскрикивая. Алекс: — Было бы славно. — мягко улыбаясь. Изабель: — Да и на душе приятно и радостно от всего этого. Скажи, а?! — слегка прищурившись, пихая немного Алекс в бок. Алекс: — Цветы в душе расцветают. — нежно молвила. Изабель: — Ну вот. Теперь ты улыбаешься. Тебе очень идет улыбка. Алекс: — Спасибо тебе. Изабель: — Это меньшее, что я могу для тебя сделать. Алекс: — Да большего я и не прошу. Подарив друг-другу теплую улыбку, девушки ненадолго замолчали, наслаждаясь довольным исходом разговора. Изабель радовалась тому, что смогла поднять Алекс настроение. Капитану же стало теплее на душе от еще одного осознания, что теперь у нее появилось что-то, точнее кто-то, кто заставил ее сердце забиться в новом темпе, согреваясь теплом вспыхнувшей в нем любви к нему… Алекс: — Как дела у вас? Вижу, что хорошо влились в компанию. — непринужденно поинтересовалась. Изабель: — Ага! Ребята такие добрые и общительные! Мы быстро нашли общий язык. Да и дружба уже завязаться успела. С Биной так вообще! Постоянно что-то да делаем с ней. Скучать она мне не дает. Фарлан вон с Роем сдружился. Как начнут свои разговоры, то все… За уши друг от друга не оттащись. — заведенно рассказывая. Алекс: — Рада это слышать. — с теплым спокойствием. Изабель: — Вот только Леви… — немного грустно произнесла. — Все-равно предпочитает в стороне держатся. Да, конечно простую беседу поддержать со всеми он может, а точнее просто на заданный вопрос что-то коротко ответить. А так предпочитает лишний раз промолчать. Не горит он желанием сближаться со всеми. Алекс: — Не переживай. Он и так хорошо уже сблизился. Все у него превосходно. — с иронией сообщила. Изабель: — Почему ты так уверенна? — немного подозрительно посмотрела на нее. Алекс: — Чувствую. Остаточное чувство мне подсказывает это. То, что прекрасно он себя сейчас здесь ощущает. — Как ни в чем не бывало, спокойно разъяснила. Изабель: — Ну… Может ты и права. — вновь заулыбалась. — Вот сегодня он какой-то более… Довольный что ли… Обычно все время хмурый ходит, а сейчас более расслабленный. Алекс: — Ну так хорошо же. — улыбнувшись в ответ. Изабель: — Конечно! Его редко когда таким увидеть можно. Про улыбку я вообще молчу! Редко когда ее у него можно увидеть! Даже и не знаю, что должно случиться, чтобы он засмеялся! Алекс: — О… Даже так… — немного удивившись. Изабель: — Ага! Может когда-нибудь мне посчастливится это узнать. Алекс: — Не волнуйся. Когда-нибудь ты узнаешь, что смогло вызвать у Леви добрый смех, а также заставило его искренне улыбаться. — положив свою руку на плечо Магнолии. Изабель: — Думаешь?! Алекс: — Знаю. — зажмурившись, улыбнулась. Сатклифф вновь бросила взгляд на новичков, что порядком уже достаточно успели поперепачкаться в пыли от столь усердной отработки рукопашного боя. Алекс: — Ну что ж. — поднимаясь на ноги. — Вынуждена закончить нашу беседу. И как хорошо, что на хорошей ноте. Но долг капитана зовет. Изабель: — Ну тогда удачи тебе. Алекс: — Удача мне точно не поможет. Лишь недоброе слово для их ушей да неласковое прикосновение по их затылкам. — смиренно произнесла. Изабель: — Добиваться своего, ты явно умеешь. — немного поражаясь ей. Алекс: — Ты даже не приставляешь насколько. — вновь с иронией проговорила. *** Как только Изабель вернулась обратно, Фарлан, ведомый своим неутолимым интересом, точнее его волновало то, что Алекс могла рассказать ей то, что той пока что знать не следовало. Конечно хуже от этого не было бы, но все же, пока что не хотелось, чтобы Магнолия знала. Фарлан: — Смотрю, у тебя получилось поднять ей настроение. Надо же, простых слов хватило! Все бы проблемы разговорами решали, а не сразу к действиям прибегать. — подколов этим Леви. И вновь он добился желаемой реакции в виде закатанных глаз, но уже от безысходности, смирившись с тем, что Черч не угомонится. Изабель: — Ага. Вон как заулыбалась. А всего-то поговорить нужно было. — довольно соглашалась. Фарлан: — В чем проблема была? — все распаляясь. Изабель: — Ну… — уводя взгляд в сторону. — Ее вновь мучали воспоминания. Да и про выбор говорила… — немного потянув. Фарлан: — Какой?! — вскрикнув. Леви: — Угомонись ты наконец. Что тебя это так волнует? — стараясь сдерживаться. Фарлан: — Просто переживаю. — безмятежно подчеркнул, скрестив руки на груди. Леви: — Как бы твои переживания тебе боком не вышли. — вновь с холодным спокойствием произнес. — Так что там с выбором? — стараясь более мягко проговорить. Изабель: — Я не стала расспрашивать. Уж понимала, что лучше не стоит раз сама сразу не рассказала. Но все же, Алекс сказала, что сейчас она осознала то, что он у нее был всегда. — размеренно рассказала. Фарлан: — Так что она грустная то была? То ж, что есть выбор, это же хорошо! Что ей не так то?! — немного возмущаясь. Изабель: — Да не знаю я! Вот иди и сам спроси! Да и вообще. Какая разница?! Главное, что сейчас улыбается! А так же, что у нее есть то, что приносит ей радость, заставляя улыбаться! — выпалила ему. Фарлан: — Ну что ж. Значит сейчас все хорошо? — резко стихнув, спокойно произнес. Изабель: — Да! — твердо ответила. — Да и вообще. Прям нездоровый у тебя интерес! Раз она тебя так волнует, тоже пошел бы, а не отсиживался в стороне. — вновь возмущаясь. Фарлан: — Да нет уж. Мне теперь только в сторонке то и отсиживаться. — ехидно отметил. Изабель: — Да что на тебя нашло? Ты какой-то бесячий уж больно сегодня! Леви: — Что нашло на него, не знаю, но то, что ему прилетит скоро, уж точно. — строго утверждая. Фарлан: — Да ну вас! Ладно, пошли. И так уже долго в стороне прохлаждаемся. — насупившись, зашагал в сторону остальных. Леви: — Ну что стоишь, пошли. — все так же спокойно, тоже направился в след за другом. Изабель: — Ага. — кивнув в ответ, поспешила за ними. *** Закончив со своими новосвалившимися, (но по-своей же вине, а потому и не жаловалась), Алекс все же решив, что сейчас ею больше движет любопытство, а не опасение от того, что услышанное ее мало обрадует. Так что, девушка отправилась в кабинет командующего, чтобы узнать о содержании разговора, что произошел между братом и отцом. Дойдя до нужной двери, постучав и дождавшись позволения войти, переступила порог кабинета Шадиса, закрыв за собой дверь. Шадис: — Какими судьбами? — с доброй улыбкой поинтересовался, отрываясь от бумажной работы. Алекс: — Расскажите мне о том разговоре, что произошел между Майклом и отцом. А именно в день, после его первой вылазки за стену. — решительно заявляя. Шадис: — Что сподвигло Эрвина об этом обмолвиться? — серьезно спросил. Алекс: — Просто расскажите! — немного требовательным голосом. Шадис: — Хорошо… — смиренно выдохнув. *** 831 год. Кабинет Корнелиуса Сатклифф — командующего разведкорпусом Без стука, в кабинет решительно врывается Майкл. Захлопнув дверь за собой, он уверенным шагом подошел ближе к столу, за которым его отец в данный момент разбирался с документы. В кабинете также, кроме двух членов семьи Сатклифф, находился Кис Шадис, который обсуждал важные моменты касательно прошедшей экспедиции, и сами эти документы как раз имели прямое отношение к ней. Корнелиус: — Что это значит?! Ты забыл, кто перед тобой находится! Что ты себе позволяешь! — строго и грубо выкрикнул. Майкл: — Моя сестра ни за что не вступит в разведкорпус! — решительно и твердо произнес. Корнелиус: — Что… — поднимаясь на ноги, голосом пропитанным холодом и недовольством. — Повторить сможешь?..- сердитым спокойствием протянул. Майкл: — Моей сестре здесь не место! — не теряя былого настроя. Корнелиус твердым шагом приблизился к Майклу, схватив того за ворот, придвинув к себе ближе, с силой потряхивая. Корнелиус: — Тебе видимо мозги в конец там отшибло! Иначе я не понимаю, какого хера ты себе такое позволяешь! Видно в край забылся! Ну так я тебе сейчас помогу вспомнить все! — заводясь с каждым словом все сильнее, усиливая хватку, нещадно трепля сына. Да, Корнелиусу очень не понравилось то, как сын посмел к нему заявиться таким образом. Так еще и заявляя такие вещи, которые точно его не касались. Но все же. Такая буйная реакция объяснялась еще тем, что как раз таки сейчас он разбирался с трудностями прошедшей вылазки, что сказались на эмоциональном состоянии мужчины, заставив его потерять контроль. Майкл: — Пусть я вспомню! Но она же пусть никогда не познает всего этого кошмара вживую! — пытаясь собрать оставшиеся силы в голосе, прокричав это отцу. Корнелиус: — Не тебе это решать! — замахнувшись, но в последний момент его руку остановил Шадис. Шадис: — Не нужно. Ты явно не в себе сейчас. — спокойно сказав другу. Так же быстро, как и до этого распалившись, он вернул себе холодное, до дрожи пробирающее, спокойствие. Выпустив Майкла из своей хватки, заставив того стремительно рухнуть вниз, вернулся на свое рабочее место, как ни в чем не бывало, откинувшись на спинку кресла, ждал, пока сын поднимется и будет готов продолжить разговор. А продолжить нужно. И каждый это понимал. Поднявшись на ноги Майкл вновь решительно посмотрел на отца. Корнелиус: — Говори. Что заставило тебя набраться дурной храбрости и заявиться сюда, заведомо зная, какой плачевный для тебя исход мог бы быть? — бесстрастно холодно спросил. Майкл: — Они там все бессмысленно умирают! — отчаянно произнес. Корнелиус: — И что? — без лишних эмоций, точнее вообще без них. Майкл: — И что?! Да как ты… — находясь в полном шоке, пытаясь возмущенно до него докричаться, но его прервали раньше, чем он успел что-то еще сказать. Корнелиус: — Они сами избрали свою участь! Это их выбор! И ты должен уважать его! Думаешь они не знали, что в один день не вернутся? Думаешь они не знают, что добровольно идут на верную смерть? — все же вспылив, ударив кулакам по столу. Майкл: — Знают. — сжимая кулаки, осознавая действительность, сдержанно ответил. Корнелиус: — И ты это знал, так почему ты тогда здесь? — вновь невозмутимо спросил. Майкл: — Потому что ты так решил! Из-за тебя! — срываясь на крик. Корнелиус: — Нет. Не я. Майкл: — Не ты?! — не веря услышанному. — Ты заставлял нас слепо идти по пути разведчика, чтобы приносить пользу разведкорпусу. — сквозь зубы, твердо выдавил. Корнелиус: — Почему ты еще здесь? Майкл: — Чт?!.. Да потому что ты… Корнелиус: — Почему, после пережитого, ты пришел просить только за сестру. Ты сам-то хочешь уйти? Майкл: — Нет. — слегка опустив взгляд, не раздумывая сразу же четко ответил. Корнелиус: — Так ответь. Почему? Причина? — все таким же, пробивающим до дрожи, холодным тоном. Майкл: — Я хочу помогать остальным! Потому что могу помочь! — ясным и четким голосом давая это понять. Корнелиус: — А почему она хочет вступить в разведку? Майкл: — Потому что хочешь того же… Знаю ведь… Сама мне об этом все время твердила… — смиренно, вполголоса вымолвил. Корнелиус: — И впредь, чтобы больше этого не повторялось. Майкл: — Но все же! Если бы у нее изначально был выбор, если бы ты не вдалбливал все это, думаешь, она бы так желала сражаться для разведки? — немного печально произнес. Корнелиус: — У вас всегда был выбор. В любой момент могли разныться и покончить со своими истязаниями. Но вы всегда выкладывались на полную. Вы хотели лишь одного, чтобы я был вами доволен. Вы хотели. Это был ваш выбор. — доходчиво, строгим голосом объяснял. Майкл: — Если бы мы тебе слово поперек вставили, ты бы на нас и живого места не оставил. — спокойно и твердо высказал. Корнелиус: — А ты попытки предпринимал? Майкл: — Нет. — вновь увел взгляд, понимая суть. Корнелиус: — Тогда ты сделал неверный выбор, который сам принял. Майкл: — Но на тренировках ты… — вновь поднял на отца взгляд, поникшим голосом пытаясь возразить. Корнелиус: — Что? Я лишь делал что должен. Тренировал вас так, чтобы вы смогли выжить как только ступите за стену. И ты думаешь, что я не должен был этого делать? Майкл: — Почему мы вообще здесь?.. — отчаянно продолжая заводиться, снова теряя самообладание. — Почему ты позволяешь своим детям добровольно идти на смерть?! Корнелиус: — Потому что так нужно. Майкл: — Нужно! Зачем?! Почему! Корнелиус: — Ты забыл слова, что, как ты говорил, я вдалбливал вам в голову. Что вы обязаны и должны. Что вы надежда. Это все чистая правда. Вы располагаете возможностью помочь другим, сохранив им жизнь и этим приносить пользу разведкорпусу, сохраняя в живых как можно больше солдат. В ответ тишина и лишь расширенный взгляд Майкла, что пытался у себя в голове все это переварить, осознать, понять и… Принять… Ведь в словах отца все же был смысл. И эта его истина, которую теперь он по-новой осознает, понимая ее реальное значение. Отец, видя, как его сын пытается принять все то, что он ему наговорил и видя то, как тому сложно сейчас все это дается, и замечая в его глазах какое-никакое, а согласие с его словами, он все же решил сказать еще пару вещей, которыми он и сам себе объяснял свое нахождение здесь. Ведь, кто знает, может и Майклу лишним не будет это услышать. Корнелиус: — Честно… — уже немного теплее и расслабленнее продолжая. — Я не знаю, существует ли эта свобода. Освободимся ли мы когда-нибудь от тирании титанов. — сделав небольшую паузу. — Не знаю. Но и отрицать этой возможности не могу. Я не уверен, а потому я лишь могу помогать разведке узнать ответы на все вопросы. Майкл: — Ты же, даже не смотря на пережитый ужас, все равно твердо решил остаться здесь. Почему? — тоже уже спокойнее и собраннее. Корнелиус: — Не знаю… — выдохнув. — Что-то внутри говорит о том, что так правильно. И, наверное, потому что я сам этого хочу. Просто хочу. — смиренным и мягким голосом. Майкл: — Просто хочешь… А знаешь… Я почему-то тебя понимаю. — плавно произнес. Корнелиус: — Именно поэтому ты не смеешь препятствовать выбору сестры. Она сама для себя решила идти дальше по пути разведчика. Ее же тоже что-то ведет по этой жизни. И она сама выбирает путь, по которому следовать. — уже более серьезно ведя разговор. Майкл: — Сама выберет… — задумавшись, опустил глаза. Корнелиус: — Вас не принуждали. Вам просто предоставили все условия и возможности. И не отрицай того факта, что вас никогда никто не заставлял. Вам говорили — вы делали. Все по собственной воле. Даже когда я вдалбливал вам в головы свои идеалы. Когда вам твердили, что вы должны и обызаны. У вас был выбор согласиться с этим или нет. Майкл: — Верно… Всегда же все сами решали… Даже и слово тебе поперек не ставили… — протягивая каждое предложение в осознании. Корнелиус: — Надеюсь, что мы смогли все разрешить? — не теряя былого холода в голосе. Майкл: — Да… Корнелиус: — Превосходно. Теперь свободен. — вновь утыкаясь в бумаги. Майкл: — И все же… Ты предлагаешь мне молчать и не говорить ей о том, что мое мнение состоит в том, что ей здесь не место? — осторожно произнес. Корнелиус: — Не смей решать за кого-то. И не смей навязывать ей свое мнение. Она сама должна решить все для себя без твоего вмешательства. Сама должна сделать выбор. Свой выбор. Твоя же задача просто быть рядом и принять любое её решение. — немного грубовато разъяснял. Майкл: — Я тебя услышал. — теперь в его голосе присутствовал легкий холод от принятия всех доводов отца. Корнелиус: — И надеюсь, понял. Майкл: — Понял. Корнелиус: — Свободен. Майкл: — Да, сер. — отдав честь, покинул кабинет. *** Как только Майкл покинул помещение, Шадис, что до этого стоял в стороне, не смея вставить хоть что-то, а смиренно слушая их разговор, заговорил с другом. Шадис: — Ты отлично держался. — мягко произнес. Корнелиус: — Иначе я не мог. — тоже заметно смягчившись. Шадис: — Он такой же, как и ты. Корнелиус: — И так же как и я, за каким-то хером, хочет помереть впустую… — сжав зубы и кулаки, сдержанно, но эмоционально произнес, показывая то, как ему от этого все же больно. Шадис: — Я знаю, каково тебе на самом деле. — по-прежнему спокойно. Корнелиус: — Это какое-то проклятие семейства Сатклифф… Вот почему нас сюда так тянет. Что ж нам спокойно не живется за стенами?! — обреченным и слегка опечаленным голосом подмечал. Шадис: — Потому что это для вас слишком скучно. У вас же семейка вся поехавшая. Вот вас все время и тянет найти себе побольше приключений на задницу. А в разведкорпусе то их пруд пруди. Идеальная среда обитания для вас. — слегка колко заявив. Корнелиус: — Не, ну объяснение заслуживает аплодисментов. Так то по сути все. И не поспоришь. — усмехнувшись. Шадис: — Вот и их сейчас понесет по накатанной. И ты с этим ничего не сделаешь. С тобой же так же было. Корнелиус: — Верно… Мне остается лишь одно, надеяться на то, что я достойно смог их всему обучить, и это поможет им продержаться подольше. — обеспокоено произнес. Шадис: — Не сомневаюсь. — четко уверяя его. Корнелиус: — Но все же… Ты даже не представляешь, как я ими двумя дорожу… Как я их люблю… Они же мои дети… И это естественно же, что как родитель, я хочу для них иной жизни. Но… ничего не смогу сделать. Лишь смиренно принять их решение. А ведь знаю, что один уже для себя твердо все решил, да и вторая такая же. Знаю, что они до последнего будут верны своим принципам. Будут сражаться, имея смысл в своей жизни, даже если потом без смысла погибнут. — совсем расчувствовавшись, поддаваясь эмоциям. Шадис: — Я лишь надеюсь, что такой исход их постигнет спустя лишь долгие годы, за которые они успеют насытиться жизнью. — с теплом проговорил. Корнелиус: — Да. Я искренне желаю, чтобы так и было. — мягким голосом соглашаясь. Шадис: — Лишь верь в них. Корнелиус: — Всегда верил и буду верить до последнего. — уже более уверенно и твердо. Шадис: — И я вместе с тобой. Корнелиус: — Пообещай мне! — вскрикнул. Шадис: — Что? — немного опешив. Корнелиус: — Обещай, что когда я погибну, ты всегда будешь рядом с ними, продолжишь присматривать за ними вместо меня. — решительно проговаривая каждое слово. Шадис: — Обещаю. — уверенно ответил. Корнелиус: — Спасибо. — на мгновение вновь смягчился и улыбнулся. — А теперь давай продолжим разбираться с не очень приятными вопросами. — с холодным спокойствие проговорил, начиная перебирать документы. Шадис: — Как скажешь, командующий. — сдержанным тоном. *** Шадис: — Надеюсь, что я смог ответить на все интересующие тебя вопросы. — размеренно произнес. Алекс: — Да. Спасибо. — как-то суховато ответила. Шадис: — Я ожидал немного другой реакции. Хотя бы того, что ты расчувствуешься, узнав такое об отце. — немного удивившись. Алекс: — Так я это всегда знала. Шадис: — Ну да, действительно. Ты у нас всегда все-то, да знаешь. — более расслаблено проговорил. Алекс: — Ну так я же его дочь. Неудивительно, что я такая. — невозмутимо подмечая. Шадис: — Действительное. Алекс: — Да и я же не глупая. Шадис: — Верно. Иногда даже страшно становится от того, как ты умом блеснуть можешь. — немного дразня ее. Алекс: — Что есть, то есть. — смиренно пожав плечом. Шадис: — И все же. Вижу, что все-таки ты и так догадывалась о содержании разговора. — более собрано. Алекс: — Ну так это все ожидаемо было. Прям уж что-то новое я для себя не узнала. Нет, конечно некоторые вещи вызвали у меня кое-какие неоднозначные эмоции, но в целом, это все было предсказуемо. — все также спокойно и размеренно. Шадис: — Что ж. Значит ты со всем согласна? Алекс: — Практически. Хотя, позиция отца заставила меня пересмотреть некоторые мои прежние взгляды касательно разведкорпуса. Шадис: — То, что ранее ты считала бессмысленным? Алекс: — Ну я конечно до сих пор так считаю и буду считать до того момента, пока не смогу убедиться в обратном. Если доживу конечно, но это ладно. По сути. Он прав. Мы же не можем знать наверняка, а потому единственное, что нам остается, это следовать вперед, пытаясь добраться до ответов, пусть даже ценой своих жизней. Ведь, кто знает, может и правда существует эта свобода. Пусть даже и путь к ней тернистый, но мы обязаны попытаться до нее дотянуться. Или же нет ее, и все здесь умирают за зря. Но мы же этого не знаем, а потому, остается лишь продолжать бороться, чтобы узнать этот, до боли в груди, дорогой ответ, ради которого уже бесчисленное множество солдат полегло, так и не узнав правды. А мы лишь, в дань уважение к падшим товарищам, обязаны продолжать пытаться достичь ее. Поэтому теперь, я буду бороться также для того, чтобы убедиться, что их жертвы не были напрасны. Конечно я до сих пор твердо уверена, что во всех их смертях нет смысла, но кто знает… может я ошибаюсь. Но верится с трудом. Все же бессмысленная смерть. Но время покажет. — невозмутимо донесла все свои мысли. Шадис: — Ну вот об этом я и говорил. За словом в карман не полезешь. — смиренно выдохнув. Алекс: — Хоть в этом у нас с братом разница была. Если бы я была на месте Майкла, то я бы не молчала. Вот как сейчас. Сейчас я все прямо говорю, что думаю. Что деятельность разведки — херня. — невозмутимо пояснила. Шадис: — Да. Это потому что ты всегда была нахальнее Майкла. — слегка усмехнувшись. Алекс: — Ну это правда. Спорить не буду. И все же… Немного обидно, что брат до последнего молчал о том, что на самом деле не хотел видеть меня здесь. А предпочел прислушаться к отцу и пустить все на самотек. — немного недовольно и обидчиво замечала. Шадис: — Тебе же было бы просто морально приятно от этого, но ведь его слова ничего не изменили бы. Даже если бы он умолял тебя бросить разведкорпус, ты же ведь все-равно осталась бы здесь? — более раскрепощенно. Алекс: — Осталась. — сдержанно ответила. Шадис: — Тогда стоит ли ворошить и обижаться на прошлое, которое никак уже не повлияет на настоящее? Алекс: — Не стоит. Именно поэтому я стараюсь просто спокойно это принять. Пусть и немного неприятно от некоторых вещей, но во всем же всегда есть что-то хорошее. Мне повезло, что я могу его разглядеть. Поэтому, от услышанного, мне скорее легче, чем тяжелее. — с легкостью произнесла. Шадис: — Что ж. Это не может не радовать. — теплым голосом сказав. Пара мгновений тишины, как вдруг… Алекс: — Командующий? — резко, но постаралась сдержанно. Шадис: — Да? — немного напряжено. Алекс: — Вы о чем-нибудь жалеете? — натянуто спросила. Шадис: — Я совру, если скажу, что нет. Каждый о чем-то, да сожалеет в своей жизни. Как бы этого не хотелось, но не всегда можно сделать выбор, о котором ты потом не будешь сожалеть. — уверенным тоном ответил. Алекс: — Верно. — выдержано согласилась. Шадис: — Ты о чем-то сожалеешь? — стараясь как можно мягче произнести. Алекс: — Глупый вопрос. Ведь вы знаете ответ. — грубовато высказав. Шадис: — Алекс пойми. Тогда уже ничего нельзя было сделать… — на выдохе произнес. Алекс: — Кто знает… Мы ведь даже не попытались. — раздраженным голосом протянула. Шадис: — Последние, кто тогда был рядом, подтвердили тот факт, что возможности вовремя успеть, чтобы помочь, не было. Это был его выбор. Он сам решил пожертвовать собой, так же, как и члены его отряда вместе с другими солдатами, в надежде спасти как можно больше людей и уберечь центр с остальными частями построения. — уверенно и собрано пояснил. Алекс: — И все же. Не могу заставить себя в это поверить. И чувство вины за то, что я даже не попыталась, меня до сих пор мучает. — начиная понемного заводиться. Шадис: — Ты не могла помочь. — четко произнес. Алекс: — Но я не могу принять этот факт. Просто не могу. Не дает мне что-то это сделать! Не могу! Сама не знаю, почему! Не могу и все! — срываясь. Шадис: — Хочешь, не хочешь, но тебе придется это принять и отпустить. — не теряя спокойствия. Алекс: — Может когда-нибудь так и будет. Но пока что не получается. — бесстрастно произнесла. Шадис: — Я не могут влезть в твою голову. — смиренно признал. Алекс: — И не надо. То еще темное местечко… — иронично молвила. Шадис: — Я лишь могу надеяться на то, что ты сможешь для себя все это принять, пережить и отпустить наконец. — можно сказать, что с нежностью произнес. Алекс: — Надежда умирает последней. — мягче прежнего констатировала. Шадис: — Так и есть. — спокойно согласился. На несколько секунд воцарилось молчание. Каждый из них с добротой в глазах смотрел друг на друга. Уже достаточно было сказано. Достаточно тем затронуто. Да и затронуты не только темы, но и их чувства. Ведь, хочешь, не хочешь, а воспоминания событий минувших лет заставляют сердечко забиться чаще, да душу наполняться то теплом, то печалью от вызванных эмоций, ведь остаться до конца равнодушным просто невозможно. Алекс: — Эх… Ладно. Думаю, на этом можно закончить. А то перед обедом нужно еще многое успеть. Да и к тому же, я уже и так вас от работы достаточно отвлекла. Не смею больше задерживать. — улыбнувшись, бодренько проговорила. Шадис: — Для тебя время всегда найдется. — мягким тоном. Алекс: — Знаю. И не скрою того, что мне очень от этого приятно. — еще больше заулыбалась. Шадис мягко усмехнулся и с теплом в глазах все смотрел на девушку. Алекс: — Ну все. Пойду. Девушка, порадовав мужчину светлой улыбкой и отдав честь, покинула кабинет. Но… Закрыв дверь, она еще каких-то несколько секунд просто стояла, не в силах отпустить ручку двери и, уткнувшись в нее лбом, пыталась унять наполняющие ее чувства. Как бы она не старалась делать вид, что все услышанное для нее было ожидаемо, и она с полным спокойствием это принимает, но все же душевный порыв взял вверх, и ее захлестнуло волной эмоций, что в данный момент стекали по щекам аккуратными каплями слез.