Ветви и Боги

Вода. Вода. Вода. Заполняет окрытый в крике рот, болезненно врывается в нос, толстым слоем окружает Шэнь Цинцю повсюду. Он тяжело взмахивает руками, путаясь в длинных рукавах, тянущих его вниз слоях одежды, но даже не знает, в какую сторону плыть. Где дно, а где поверхность? Почему не видно ни капли света?! Он бьётся, совершая рывки наугад и чувствуя, как быстро истекает в лёгких последний воздух. И вдруг! Дотрагивается дна. С тотчас вспыхнувшей надеждой Шэнь Цинцю переворачивается, не убирая руки со спасительного ориентира, и начинает плыть вверх. Обычный человек не продержался бы так долго, от неожиданности выдохнув весь воздух, но Шэнь Цинцю не был обычным человеком. Он был… культиватором? Был ли? Вынырнув на поверхность и тут же начав судорожно дышать, Шэнь Цинцю подплыл к скалистому берегу небольшого озера, в котором он оказался. Там, устало вцепившись в отступ, он уткнулся в собственный мокрый рукав и выдохнул. В следующий раз надо сразу скидывать эти тряпки. Лучше быть голым, но живым. Теперь, перестав умирать, он чувствовал себя… немного странно. Может быть, это от неожиданности у него в голове был подобный бардак? Шэнь Цинцю оглянулся назад, на озеро. На мгновение ему показалось, что он понятия не имеет, как в нём оказался. Нет, он, конечно, знает… Казалось, это знание маячило где-то на краю его сознания, но оно было, Шэнь Цинцю был уверен. Он просто на мгновение от него отвлёкся. Вылезя из воды, Шэнь Цинцю с нарастающей рассеянностью оглядел себя. Разве у него не было меча? Меч? Как он назывался? У мечей должны быть названия или нет? Растерянно оглянувшись в последний раз, человек, стремительно забывающий имя «Шэнь Цинцю», понял одно: ему немедленно нужно было вернуться в Цанцюн. *** Шэнь Цинцю, когда-то известный под именем Шэнь Цзю, читал книгу — среднего качества сборник стихотворений, — безжалостно помечая на полях неудачные словесные обороты. Ранее он ещё мог отдать этому автору долю уважения, но теперь было очевидно, что его слог упал безнадёжно и безвозвратно. Итак, обращая своё разочарование в злорадство и прикидывая в голове план своей хлёсткой рецензии, он едва не вздрогнул, когда в его дверь встревоженно постучали. «Встревоженно» означало чуть громче и быстрее, чем Шэнь Цинцю обычно позволял Мин Фаню, а значит, в этот раз случилось что-то важное. — Входи, — бросил Шэнь Цинцю, откладывая кисть, и тряпочкой потёр чернильное пятно на пальцах. — Учитель, — влетевший внутрь ученик поклонился, — Глава школы срочно вызывает вас на пик Цяньцяо. Шэнь Цинцю вскинул бровь. Учитывая, всё ещё склоненный в поклоне Мин Фань не мог видеть всю старательно собранную гамму презрительного недоумения, отразившуюся на лице учителя, тот всё же снизошёл до того, чтобы перейти к делу. — Какие-то пояснения? — уточнил он, поднимаясь. Ему в руку тут же метнулся верный клинок. — Никаких, учитель, — ответил ученик, наконец прекращая кланяться. Тут же смекнув, что загораживает проход, он отошёл в сторону. — Возвращайся к своим обязанностям, — холодно кивнул Шэнь Цинцю, выходя из бамбукового домика. Встав на меч, он направился к Цяньцяо. И когда вечно сонливая и спокойная, как панда, старшая ученица Му Цинфана привела его к нужной палате, он… что ж, он сразу понял, что что-то не так. Потому что на кровати сидел его совершенный, на первый взгляд, двойник. Даже одежда его, может и не была взята из гардероба Шэнь Цзю, но очень явно отображала его вкусы. Самозванец растерянно смотрел на целителя, выглядя чрезмерно уязвимым, как кинутый матерью утёнок. С лицом Шэнь Цинцю это смотрелось отвратительно. — Что тут происходит? — холодно поинтересовался настоящий Шэнь Цинцю. — Привет, — буркнул двойник со смущением, и тут же оказался всеми проигнорирован. — Цинцю-шиди, — мягко кивнул стоящий неподалёку от кровати Юэ Цинъюань, — Этого господина нашли у подножия Цюндина, не знающего, кто он и как здесь оказался. — И что самое главное, это не демон-перевёртыш. Это человек, и его духовные каналы аналогичны твоим, но более развиты. — Произнёс Му Цинфан задумчиво, словно решал в уме какую-то сложную задачку. Шэнь Цинцю не дал своему лицу измениться. Духовные каналы каждого человека были так же уникальны, как его внешность, и не было способов их подделать. По крайней мере, до этого момента… Сделав шаг вперёд, он бесцеремонно схватил самозванца за запястье, нащупывая его пульс. Всего секунда потребовалась ему, чтобы поражённо выдохнуть — духовные каналы, крепкие и полные спокойно растекающейся энергии, а в остальном — точно такие же, как его собственные. Только такой уровень развития едва ли светит ему даже через десятки лет. Раскрыв глаза, он встретился глазами с любопытным взглядом двойника. Разве он не казался слишком спокойным для человека в такой ситуации? — Ты действительно ничего не помнишь? — холодно поинтересовался Шэнь Цинцю, отпуская чужую руку, — Даже своё имя? Казалось, двойника этот вопрос заставил задуматься. Он медленно перевёл взгляд от одного человека в комнате к другому и сказал со смущённой улыбкой: — Если ты Шэнь Цинцю, то я могу воспользоваться именем Шэнь Юань. Все в комнате, кроме блаженного идиота, переглянулись. — Не могли бы вы пояснить? — вежливо, как всегда, поинтересовался Юэ Цинъюань. — Ах, — улыбнулся «Шэнь Юань» невинно, — Это значит, что если бы имя «Шэнь Цинцю» было не занято, я бы с радостью использовал его. — Вы считаете себя Шэнь Цинцю? — уточнил Му Цинфан с интересом. Шэнь Юань, как птичка, склонил голову набок, раздумывая над ответом. Наконец, странная блаженная невозмутимость пропала с его лица, и то приняло озадаченное выражение. — Я… не знаю. Честно говоря, всё немного туманно. Мне бы самому разобраться… — Это твоё тело, Шэнь Юань? — мягко спросил Юэ Цинъюань. Двойник снова нахмурился. — Я не знаю… Ах, спросите что-нибудь попроще, — последнее он протянул жалобно-жалобно. У Шэнь Цинцю моментально заболели зубы от этого детского канюченья, позорящего его тело. Но прежде чем он успел поставить двойника на место, его отвлекло то, как слишком явно смягчились черты Юэ Цинъюаня, явно слабого до такого жалкого вида тела Шэнь Цзю. — Ничего, — успокоил двойника тот, поднимая руки, — Ничего страшного, если пока что ты не можешь вспомнить. Мы поможем тебе это сделать, верно, Му-шиди? Му Цинфан согласно что-то промычал, слишком отвлечённый нанесением каких-то записей. Ах… не записи. Какой-то талисман был опущен на кожу не сделавшего ни движения для сопротивления двойника и, абсолютно невредимый, был убран. — Вы проверяете, не одержим ли я? — невинно, без доли протеста поинтересовался Шэнь Юань, — Это бесполезно. — Почему же? — вскинул бровь Му Цинфан. — Просто я не одержим, — с умным видом пояснил Шэнь Юань. В палате раздался синхронный вздох пиковых лордов. Шэнь Цинцю понял, что давит смешок, пусть и совершенно раздражённый. Странное существо казалось безобидным, но кто знает, не было ли это неудачным способом подослать к ним своего шпиона. Или даже удачным — вот сейчас какой-нибудь идиот возьмёт притворщика на пик и… — Думаю, Шэнь Юань пока что может побыть на моём пике, — произнёс Юэ Цинъюань в такт мыслям Шэнь Цзю, заставив того тут же взъесться. — Полагаю, — Шэнь Цинцю смог практически прошипеть слово без единого шипящего, хватая Шэнь Юаня за руку, — Я имею хотя бы право распоряжаться своим двойником. Он отправляется на Цинцзин, под мою тщательную охрану. — Куда угодно, где его не настиг бы печальный взгляд Юэ Ци, тоскующего о прошлом, которое тот уничтожил своими руками. Му Цинфан выглядел так, словно хотел сказать что-то резонное, вроде «Вы ведь все понимаете, что неизвестной аномалии лучше оставаться на изучении специалиста, на Цяньцяо…», но в конце концов он только поджал губы, не желая вмешиваться в набивший всем оскомину конфликт двух главнейших пиковых лордов. Только добавил: — В таком случае перед отправкой на Цинцзин придётся подождать. Ещё не все эксперименты были проведены перед приходом Шэнь-шисюна. На этом всё решили, и в конце концов зевающий после длительных проверок был конвоирован на Цинцзин. Точнее, Шэнь Цзю просто схватил того за запястье со всей силой, которую имел (всё равно мерзавцу повезло каким-то образом иметь невероятную духовную базу… и не важно, что она оказалась бесполезна, когда Шэнь Юаня обвязали красными нитями вервия бессмертных под одеждой и вдобавок облепили дюжиной талисманов) и потащил на свой пик. Пешком, потому что скорее умер бы, чем стал обжиматься с кем-то на одном мече. Вначале Шэнь Юань неутомимо ныл от такого грубого обращения, но потом оказался успешно отвлечён видом, открывающимся с радужного моста, и восторженно, словно ребёнок, полепетав… начал цитировать классическую литературу. К тому моменту Шэнь Цинцю, уже пришедший к выводу, что двойник так же умён, как гнилая коряга у крыльца студенческого общежития, был вынужден остановиться на месте и в конце концов даже осторожно завёл беседу о литературе. К тому моменту, как они подошли к бамбуковой хижине, это не прибавило никаких ответов. Бывало, он цитировал произведения Шэнь Цзю прекрасно знакомые (а в большинстве случаев даже прекрасно подходящие его вкусу), а в других — нёс какой-то бред, говоря об историях, которых не существует и цитируя их на неизвестных языках. Наконец Шэнь Цзю грубовато затолкнул Шэнь Юаня в пыльную пристройку своего дома и холодно объявил: — Будешь жить здесь, пока не станет ясно, что ты такое и следует ли тебя уничтожить. Не выходи отсюда без моего разрешения и не смей контактировать с учениками или обслугой. — Шэнь Цзю недобро усмехнулся. — Развлекайся. Но стоило ему захотеть уйти, как рука Шэнь Юаня задержала дверь. Впервые, казалось, он пробился через окутывающий его разум блаженный туман, и теперь выглядел действительно недовольным. — Что за условия содержания? — раздражённо поинтересовался он, — Я понимаю, что у вас есть право меня подозревать, но у вас нет никаких доказательств моих злых намерений. Я ничего не сделал. Возможно, я заслуживаю большего, чем комнатка с трёхсантиметровым слоем пыли на всех поверхностях и ни одной книги для развлечения, не говоря уж об интернете… Шэнь Цзю вскинул бровь. — Как интересно ты заговорил. Может быть, бросить тебя в темницу — и ты вовсе станешь похож на нормального человека, а не блаженного безумца. — Поведя плечами, он бросил, — Жди здесь. А когда вернулся… — Держи, удачи с наведением порядка, — ухмыльнулся он, кидая Шэнь Юаню тряпку. — Вот тебе и досуг. Когда закончишь, можно подумать и о книгах. — Что такое «интернет», Шэнь Цзю понятия не имел, но искать эту вещь ради двойника не собирался. Шэнь Юань поджал губы, и это было единственным, что выдало его гнев. Внезапно… Шэнь Цинцю с удивлением понял, что его двойник выглядит именно так, как и положено кому-то, носящему внешность лорда пика Цинцзин. Холодно, раздражённо, высокомерно, с достоинством выпрямленной спиной и презрением в глазах. На мгновение Шэнь Цинцю словно посмотрел в зеркало, но не успел он целиком осмыслить это странное сходство, как Шэнь Юань уже закрыл дверь перед его лицом. Странно. Внезапно существование двойника встревожило его сильнее, чем когда-либо, но он быстро погасил волнение, списав всё на то, что секундный образ ему лишь показался. Конечно, первым делом он занялся тем же, что наверняка сделали и другие лорды, присутствовавшие на этой экстренной встрече — начал перебирать все книги в библиотеке своего пика, пытаясь найти любую информацию о клонах, доппельгангерах и перевёртышах. Конечно, он не ожидал найти нужную информацию сразу, но всё равно был несколько разочарован, когда к тому времени как недовольный Шэнь Юань брезгливо бросил перед ним тряпку и потребовал своих книг, Шэнь Цинцю не нашёл даже зацепки. — Вообще-то я не разрешал тебе покидать пристройку, — холодно заметил Шэнь Цинцю, глядя, как пыльная тряпка пачкает ковёр. — Whatever, — небрежно бросил Шэнь Юань непонятное слово, — Просто дай мне что-нибудь почитать, не веди себя как тюремщик. Шэнь Цзю подавил желание закатить глаза, — это едва ли соответствовало бы его статусу, — но всё же не глядя взял какую-то книжонку и сунул её в руки Шэнь Юаню. — Что ты тут делаешь, кстати? — поинтересовался тот, разглядывая книгу в своих руках. В голосе его прорезался оттенок шутки, — Разглядываешь бестиарии и без меня? Давай помогу. — Ты подозреваемый, сгинь, — небрежно кинул Шэнь Цинцю, — Ты не можешь расследовать о самом себе. — У меня амнезия, — заметил двойник, — Вообще-то, мне нужно расследовать всё о себе в первую очередь. Не знаю, можешь ли ты это представить, но с каждым часом туман в голове всё спадает, и я перестаю быть… — он махнул рукой, — бессознательным. И главное, я всё яснее осознаю своё положение. Я не знаю, где я, кто я и что мне делать. Я не знаю, не убьют ли меня за сходство с тобой. Я не знаю… — Я понял, — перебил его Шэнь Цинцю, — И мне абсолютно плевать. Не мешай мне заниматься делом. — Хмф, — Шэнь Юань хмыкнул, тут же потеряв трагическую серьёзность, — Айя, равнодушный, как и ожидалось. Разве не слышал золотого правила морали: «поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой», м? — Оказавшись на твоём месте, я бы как минимум не стал бы… — «так жалко напрашиваться» — хотел сказать Шэнь Цинцю, когда двойник бесцеремонно плюхнулся рядом с ним и вытянул шею, заглядывая в текст повелителю пика. — Кринж, — заключил тот. — Эта книга устарела пару столетий назад, половина информации из неё уже опровержена. Только пачкаешь наши прекрасные глаза об этот мусор. Шэнь Цзю захлопнул книгу и поднял взгляд на двойника. — Я не собираюсь делиться с тобой моими глазами, — отрезал он, стараясь не обращать внимания на то, как абсурдно это звучит. А потом усмехнулся, — Докажи. Докажи, что в этой книге неверная информация, раз ты так много знаешь. На мгновение Шэнь Юань казался ничуть не смущённым таким приказом. Он с тем же самодовольным выражением открыл рот… и спустя долгую паузу закрыл его, растерянный, как потерявшийся на рынке ребёнок. — Не помню… — прошептал он и тут же вскинулся, заметив веселье в глазах Шэнь Цзю, — Не смейся! Когда я восстановлю память, то тут же всё докажу… — надув губы, он что-то обиженно забормотал себе под нос. — Так вот бери книгу и вспоминай, — придав своему голосу холодности, ответил Шэнь Цзю. — И возвращайся в пристройку, если не хочешь, чтобы я тебя заколол, как вырвавшегося из-под стражи. — Какой стражи? — приподнял Шэнь Юань бровь во вполне резонном проявлении недоумения, но всё же не стал спорить и, мстительно загребя такую большую стопку книг, которую только смог унести, удалился. Проводив его взглядом, Шэнь Цзю всё же с некоторым сомнением отложил «устаревшую» книгу и продолжил своё исследование. «Шэнь Юань» казался не таким раздражающим, как на первый взгляд и не слишком походил на шпиона — те обычно стараются понравиться, но кого можно соблазнить, ведя себя, как идиот? Но тем дело было только сложнее…

***

Ло Бинхэ медленно перебирал ноги, отправляясь в свой сарай и давил зевки, в страхе, что чья-то извращённая логика может принять их за признак скуки. Вчера ночью он снова рубил дрова — столько, сколько потребовалось бы, чтобы согреть целый пик, пусть дашисюн и небрежно называл это всего лишь лёгкой разминкой («Но ты слишком слаб даже для этого»). Ло Бинхэ был разочарован в себе. На что он надеялся, считая, что такой безвольный слабак как он сможет полноценно участвовать в утренних занятиях? Конечно, шицзунь был просто обязан выдать ему наказание, и был достаточно милостив, чтобы оно было мягким — всего лишь почистить за лошадьми, пусть Ло Бинхэ и боялся огромных животных до одури. Теперь же он планировал бросить своё уставшее тело на холодный пол сарая и в конце концов уснуть раньше, чем до него может добраться наставляющая рука Мин Фаня. Однако, проходя мимо дома шицзуня, Ло Бинхэ с удивлением заметил горящий в пристройке неровный свет свечи. В пристройке, где никогда никого не было, ведь не стал же бы кто-то настолько независимый и возвышенный, как учитель Ло Бинхэ, впускать кого-то в свой дом? Не выдержав под натиском любопытства, Ло Бинхэ тихонько подошёл к пристройке. Он не собирался заглядывать в окна и варварски нарушать покой гостя шицзуня, просто… быть может, послушать… Внезапно, из окна выскочило лицо шицзуня со странным выражением невинного любопытства, которое никогда было нельзя найти на лице строгого учителя. Ло Бинхэ подпрыгнул на месте и почти начал испуганно лепетать извинения, когда Шэнь Цинцю весело сказал: — Привет, мальчик. — Учитель поднялся выше и сложил руки на раме окна. — Здравствуйте, шицзунь, — испуганно ответил Ло Бинхэ, внутри недоумевая от такого приветствия. Пусть это и было лишь обычное «мальчик», оно было сказано так ласково, что ни стояло ни в какое сравнение с обычным презрительным «зверёныш». — Думаю, тебе уже пора спать, но я был бы не прочь, немного поразвлекай ты этого старика. Как тебя зовут, малыш? — «Шэнь Цинцю» ласково улыбнулся. Ло Бинхэ попятился. Это казалось ему даже страшнее, чем обычные разговоры с презрительно глядящим на него шицзунем. Что если это ловушка? Что если учитель просто испытывает, не проявит ли Ло Бинхэ неуважения, столкнувшись с таким ласковым отношением? — Имя этого ничтожного — Ло Бинхэ, мастер, — наконец ответил мальчик, потупив голову. — Ах, Ло Бинхэ! — тихонько воскликнул тот. — Какое чудесное имя. Протянув руку к сжавшемуся мальчику, он ласково… погладил его по голове? Ло Бинхэ почувствовал, как его щёки заливаются красным. Шэнь Цинцю же, совершенно не заметив эффекта, который произвело его действие (такое… естественное, будто для него было совершенно нормально так гладить людей), перешёл к делу: — Видишь ли, этот мастер умирает от скуки. Можешь недолго составить ему компанию? Расскажи, как дела в твоей школе или дай мне что-нибудь почитать… Ло Бинхэ посмотрел на шицзуня беспомощно. Что это значило? Разве в распоряжении учителя не было самой большой библиотеки с Цанцюне? Что ему брать у того, у кого заведомо ничего не могло быть, кроме… — Э-это моё руководство, — робко сказал Ло Бинхэ, протягивая затёртую книжицу, немного окроплённую кровью. Он всегда носил книгу с собой, боясь, что кто-то украдёт её, стоит оставить её на месте, но Мин Фаня она почему-то никогда в таком ключе не интересовала. Наоборот, при взгляде на то, как Ло Бинхэ усердно трудится, следуя слову руководства, дашисюн выглядел крайне удовлетворённым. — Но разве у вас нет… своих книг? — Я уже пролистал их все и не нашёл содержимое удовлетворительным. Слишком много устаревшей информации, — небрежно бросил Шэнь Цинцю, — Так что теперь мне скучно. Я был бы рад узнать, по какой программе сейчас обучаются ученики, так что… — Он протянул руку, беря книгу, и улыбнулся, — Спасибо, Бинхэ. Ло Бинхэ понял, что сейчас стал неприлично напоминать спелый помидор. Красная краска залила его лицо, и он смущённо замямлил что-то неразличимое, вроде «Что вы, не стоит» в ответ. Тем временем учитель продолжил: — Раз уж я отобрал твой учебник, будет справедливо дать что-то взамен, не правда ли? Вот очень хороший бестиарий демонических существ, способных менять облики. Лучший из всех, что мне пока что достался… А завтра мы можем обменяться обратно, если хочешь. Но Ло Бинхэ уже его не слушал — холодный пот струился по его спине. Демон, который мог менять облики. Конечно… не мог же его собственный шицзунь вдруг стать так к нему мил. Первым его порывом было убежать, но следующая мысль его остановила: должно быть, шицзунь пленил этого демона здесь. А тот и впрямь скучает, раз обратил внимание на ничтожного мальчишку вроде Ло Бинхэ, и… Демон на самом деле не сделал ему ничего плохого, не так ли? Ло Бинхэ принял книгу, только сейчас осознавая, какая она дорогая — её изукрашенный переплёт и хорошая бумага очаровали мальчика, но между тем он почувствовал себя куда более испуганным, чем при встрече с самым страшным демоном, пусть даже двойником шицзуня. Что если он её испортит? Он же никогда не сможет отплатить за этот грех… — Не хочешь брать? — удивлённо поинтересовался демон. Через мгновение, окинув взглядом грязную фигурку Ло Бинхэ, он, кажется, понял проблему, и лицо его озарилось, — Знаешь, у меня есть идея получше. Он с лёгкостью забрал бестиарий из слабых рук мальчика и через мгновение вручил ему книжицу тоньше и, к большому облегчению Бинхэ, явно дешевле. — Это сборник легенд про перевёртышей (всё та же тема, да…). Думаю, такая литература куда больше подойдёт ребёнку твоего возраста, чем скучные трактаты. К тому же, он есть в библиотеке не в единственном экземпляре — не страшно потерять. — Он подмигнул, и Ло Бинхэ трепетно сжал книжицу. Ох-х, это было неправильно. Это демон. Враг, которого шицзунь пленил. Почему Ло Бинхэ хочется, чтобы тот снова погладил его по голове? Почему он оказывается единственным человеком на пике, который был к нему так добр? Пока Ло Бинхэ переживал внутренний кризис по поводу дружбы с демоном, тот снова похлопал его по голове и улыбнулся: — Ну, беги. Тебе уже пора спать, если хочешь завтра с новыми силами приступить к учёбе. Ло Бинхэ рвано кивнул и, сделав шаг назад, быстро спросил: — Как вас зовут? — Обычно меня зовут Шэнь Юань, — демон улыбнулся, — Приятно познакомиться с тобой, Бинхэ. И только тогда Ло Бинхэ ушёл, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

***

На следующее утро Шэнь Цзю был разбужен звуком, как будто кто-то громко и яростно молотил по двери. Несколько долгих мгновений сонливости хватило ему, чтобы понять, что это не часть путанного сна, а реальный звук — двойнику вздумалось побуянить в своём заключении. Попеременно зевая и сонно чертыхаясь, Шэнь Цзю накинул верхнюю одежду и поспешил к двери пристройки с мечом наперевес. — Успокойся, — прикрикнул он, словно успокаивая взбунтовавшегося коня, и, убедившись, что Шэнь Юань перестал стучать, открыл дверь. Недовольное лицо двойника по ту сторону дверного проёма стало ему наградой. — Доброе утро, — сказал тот язвительно. — Твоими стараниями, — ответил Шэнь Цзю в том же тоне. — Что случилось, что ты истеришь с утра пораньше? Двойник сунул ему в руки какую-то грязную книжицу и с холодной яростью поинтересовался: — Что это? Шэнь Цзю опустил взгляд и снисходительно ответил: — Крайне грязное ученическое руководство по самосовершенствованию, полагаю. Другой вопрос, откуда ты его вз… — Открой его. Почитай пару страничек, — приказал Шэнь Юань, как будто и впрямь имел какое-то право голоса, но Шэнь Цзю, несмотря на раздражение, всё же подчинился, ведомый любопытством. Первые же попавшиеся ему на глаза абзацы заставили брови взметнуться вверх, а взгляд быстро метаться по строчкам. — Откуда ты вытащил этот бред? — наконец спросил он, пролистав книгу вдоль и поперёк и не найдя ни одного здравого утверждения. — Твой ученик занимается по этой книге. Я… подозвал его к окну вчера и попросил посмотреть на его учебник, чтобы оценить программу. — Во-первых, это запрещено, — раздражённо заметил Шэнь Цинцю, захлопывая фальшивое руководство, — Во-вторых, какой бы идиот ни пользовался этим, он сам виноват, что не смог отличить полного бреда. Не настолько значительная причина, чтобы меня будить, Шэнь Юань. — Но ты ведь выдашь ему новую книгу? — настороженно уточнил двойник, поднимаясь на носочках и опускаясь обратно, напоминая нервничающего в клетке зверя. …Всё-таки, это сравнение было недалеко от правды, учитывая, что даже через открытый дверной проём Шэнь Юань больше пройти не мог — комнатку заполоняло столько печатей, сколько могло бы удержать Лунного Питона-Носорога. — Или отдай её мне, а я передам мальчику. — Точно нет. — отрезал Шэнь Цзю, — Ещё одна такая встреча и я заколочу в пристройке окна. — А то ты умеешь держать в руках молоток, — с сомнением протянул Шэнь Юань. И тут же отвратительно законючил свою любимую песню «Выпусти меня». Шэнь Цзю, вопреки общественному мнению, умел. Но чего он не умел, так это слушать стоящий в домике жалобный вой двойника, так что в конце концов часть печатей оказалась снята, и Шэнь Юань оказался на выгуле в доме, тут же хватая первую попавшуюся книгу — какой-то ужасный роман, наткнуться на который в полной научных трактатов библиотеке Шэнь Цинцю было настоящим подвигом. Убедившись, что Шэнь Юань успешно отвлечён, Шэнь Цзю собрался было обратно спать, как дверь в его спальню распахнулась и двойник бесцеремонно сел на край кровати, вещая о том, какой ужасный сюжетный «твист» был в этом романе. И к сожалению, вместо того, чтобы зарубить наглеца на месте, Шэнь Цзю совершил ужасную ошибку, прислушавшись к тому, что тот говорил и оказавшись втянутым в на удивление занимательное обсуждение. Мир, где он тратит время сладкого сна на обсуждение книг, должно быть, и есть ад. Вот, во что его жизнь превратил мерзавец Шэнь Юань.