О чём лучше промолчать

      Демиан Десмонд. Посредник в плане Лойда Форджера по сближению с Донованом Десмондом, ключевая цель в миссии «Дружба» для Ани Форджер, а ещё… мальчишка с полнейшим кавардаком в голове.       Порой Аня действительно не понимала, как он мог учиться лучше, чем она… В его голове роилось так много мыслей, что в какой-то момент становилось очень сложно отделить их друг от друга, понять хоть какой-то смысл. Нет, конечно, он мог сосредоточиться и думать о чём-то одном, однако девочке не так уж часто приходилось улавливать такие моменты. Вот даже сегодня, казалось бы, стой себе спокойно, натирай окно, думай о том, как отмыть очередное пятнышко… Так нет же! В мыслях этого ребёнка опять творилась какая-то неразбериха, в которой он чёрт знает как сам не путался! Н-да, шума от него было хоть отбавляй… Но… Не то, чтобы это раздражало. Бывает же такое, когда много разных звуков, сплетаясь воедино, создают свою общую, ни на что не похожую «мелодию». Взять, к примеру, звуки ручья, или шелест дождя, которые Йор включала во время утренней гимнастики — несмотря на единство самых разных шумов, они не нервировали слух, а лишь успокаивали. С Демианом было что-то похожее. Не совсем успокоение, конечно, но к этому оказалось довольно просто привыкнуть. И если бы её спросили, что она о нём думает, она бы… А, погодите, её же спросили!       — Ч-что ты думаешь обо мне? — повторил Демиан вопрос, повисший в воздухе уже добрую минуту назад.       Аня совершенно не знала, что она должна была на это ответить… Не скажет же она ему, что для неё он — мальчик-ручеёк, постоянно шебуршащий о всякой бессвязной белиберде… Нет, она бы сказала, но Лойд дома за это явно по головке не погладит. К тому же, не могла она ему этого сказать и не выдать с тем вместе свой секрет… А что ещё? Что она думает о нём ещё?       Честно сказать, Аня никогда особо об этом не задумывалась. Он был целью её секретной миссии, и этого всегда было достаточно. Не имело особого значения то, какой он человек. Проявления его доброты — знак верного пути, его капризы и обзывательства — лишь преграды, которые нужно преодолеть. Словно компьютерная игра, в которой каждый неправильный шаг откидывает тебя дальше и дальше от конечной цели. А конечная цель — это доверие второго сына Донована Десмонда. И если приглядеться, в этой общей схеме совсем не было места самому Демиану… В конце-концов, что она должна была ему сказать?       Что бы сказал её отец? Наверняка что-то хорошее… В голове девочки вдруг возник образ улыбающейся Бекки, что с огнём в глазах твердила: «Вперёд, Анечка! Открой ему свои чувства!». Ага, Аня бы так и поступила, знай она какие чувства ей следовало открывать. Если подумать, Бекки частенько такое говорила. Вот надо было раньше у неё спросить, чтобы теперь тут мозги не закипали…       — Я так и знал… — вдруг послышалось со стороны Демиана. Он окончательно понурил голову, сгорбился, словно сжимаясь, и пальцы его побелели от напора, с которым он вжимался в спинку лавки. — Ты презираешь меня…       «Нет!» — одновременно вскричали в её голове воображаемые отец и Бекки. «Да что ж с ним такое-то сегодня!» — воскликнула в мыслях сама Аня. Что это ещё за выражение лица?! Он плакать собрался? Это плохо. Если раньше у неё был хоть какой-то шанс уйти от ответа, то только что он полетел в тартарары! Что-то сделать… Она должна срочно сказать ему что-то! Презирает ли она его? Ну, тут хоть вариантов ответа поменьше, чем с предыдущим вопросом. «Скажи, «нет» — продолжали панически вопить Лойд и Бекки. Ну конечно, всё просто! И как она раньше не додумалась?       — Да. — прокатилось по застывшей тишине классной комнаты. Куда-то тут же исчезли и Бекки, и Лойд. В комнате остались двое — она и мальчишка, который думал, что был готов к подобному ответу, но столкнувшись с действительностью теперь только и мог, что беспомощно сверлить глазами пол, или что-то под ним своим опустевшим в мгновение взглядом, и сдерживать подкатывающийся к горлу тяжёлый ком. — Да! — повторяет она. Словно контрольный выстрел, от которого всё его тело вздрагивает. — Как ты мог птичку дроздом назвать? Презираю тебя за это, второй сын!       Глаза с застывшими в них слезами оторвались от пола, вперившись в нахмуренное личико напротив.       — Т-только из-за этого? — растерянно пробормотал он.       — Ну-у… Ещё ты грубый и задираешь нос. И вообще, порой ты ведёшь себя как… как заноза в заднице! Вот! — Воображаемый Лойд, будь он здесь, уже валялся бы в обмороке, а Бекки бы закрывала лицо руками от испанского стыда. Но их здесь не было и Аня горделиво задрала нос, осознавая всю «крутизну» данного момента, который она позже обозначить в своём дневнике чуть ли не историческим. В кои то веки она скажет что-то, что сама считает нужным! Хотел знать, что она думает — пусть получит! Да и давно пора была ему об этом сказать…       — З-заноза в… в-в заднице? — не переставал оторопевать мальчишка.       — Ага, — живо отозвалась она. — Папа говорит так на плохих ба… бациентов, когда они доставляют ему во-о-от такие проблемы! — Аня растянула руки врозь, показывая Демиану масштаб трагедии его личности в глазах маленькой девчонки сидящей напротив. — Но это только иногда, — поспешила прибавить она. — Ты всё же лучше папиных плохих проблемных ребят.       — И это всё?       «А тебе мало?!» — мысленно возмутилась девочка. Вообще-то его колкости и оскорбления порой оказывались очень даже обидными. Это то, за что его правда в пору презирать!       — То есть, если я больше не буду грубить и стану больше внимания уделять окружающим, этого будет достаточно? — в его голосе стали прорисовываться нотки уверенности.       — Ну… да?       — И я… тогда я буду нравиться тебе?       — Да ты и так мне нравишься.       — Т-ты же только что сказала, что презираешь меня!       — И что? Одно другому не мешает.       — Ещё как…! — вскрикнул было Демиан, но тут же прикусил язык.       Нет. Раз она сказала, что не мешает, то пусть и дальше ей это не мешает. Не руби сук, на котором сидишь, Демиан Десмонд. Не будь идиотом.       — Ты ничего не скажешь? — Аня откинулась на спинку лавки, потягиваясь в плечах. Сейчас бы поспать, а не вот это вот всё…       — А что я должен сказать? — моргнул Демиан в искреннем неведении.       — Ну, знаешь, обычно в ответ говорят что-то вроде «ты мне тоже».       «А?» — Наверное, в полной мере до Демиана только сейчас дошло, что именно сказала ему эта розововолосая бестия пару мгновений назад. Нравится. Она сказала, что он ей нравится. Она… И теперь хочет, чтобы он ответил ей?.. Щёки заалели в каком-то смешанном чувстве смущения и тревоги. Хочет, чтобы он вслух сказал? Э-это уже как-то слишком…       — Зачем? Ты же и так всё знаешь… — промямлил он себе под нос.       — Ну вот опять! Аня уже сказала, что знать ничего не знает! Хватит издеваться, второй сын!       «Ха-а, и кто тут ещё издевается?»       — Демиан, — поправил он. — Зови меня нормально.       — Но ты сам меня никогда по имени не зовёшь.       — Значит, буду звать!       — Правда? Клянись на мизинцах!       — Чего? Ты что не веришь мне?       — Нет, конечно! — прямо заявила она. — Ты странный какой-то сегодня. Вдруг у тебя горячка и завтра ты забудешь про всё, что мне тут наобещал. Клянись, Демиан!       Он бы никогда и подумать не мог, что его собственное имя может так обжечь слух. Рука мальчишки покорно потянулась вперёд.       — Я клянусь…       — И в том, что задирать меня не будешь? — зелёные глазки сощурились, выражая недоверие.       — Да, — вздохнул Демиан, — и в этом тоже…       С этими его словами их мизинчики соприкоснулись. Эх, видел бы сейчас Лойд эту картину! А картина была маслом, не иначе! Кажется, Аня никогда ещё не была так горда собой! Это что же теперь получается? Она разом и сделала огромный шаг в воплощении плана своего отца, и избавилась от заносчивых комментариев в свой адрес от этого мальчугана? Вот это да, конечно! Пришлось, правда, пожертвовать выпуском «Приключения шпиона»… Ну, ничего! Оно того определённо стоило!       И пока по лицу девочки расползалась довольная, «взрослая» улыбка, бедный Демиан успел десять раз усомниться в том, правильно ли он делает, раздавая клятвы девочке с улыбкой истинного маньяка…

***

      Было уже около девяти… После их разговора Аня почти сразу вернулась ко сну. Уткнувшись носом в локоть, она тихонько посапывала, периодически мурлыкая что-то про арахисовый торт. Демиан и сам уже начинал душиться зевками, но спать было нельзя. Они уже зажгли свет в классной комнате, и это обязательно должно было привлечь внимание охранника или, может, ещё кого… Из коридора рано или поздно должны были послышаться признаки жизни, которые Демиан не мог себе позволить упустить. Поэтому, подавив очередной ужасно сладкий зевок, он продолжал свой пост… На самом деле, Аня тоже собиралась бодрствовать, но хватило её совсем не на долго. Демиан слегка улыбнулся, пустив взгляд на её спящее личико. А ведь, когда она так мирно спит, и не скажешь что она такая чудачка на самом деле… Скорее уж чудо. Непоседливая розовая прядка вновь плавно скатилась на её глаза, щекоча переносицу и веки, отчего Аня слегка поморщилась. И в этот раз Демиан переборол себя и аккуратно заправил волосы девочки за ухо.       «Мягкие» — про себя отметил он. Демиан никак не мог перестать думать об их недавнем разговоре. Неужели это всё действительно произошло… Она действительно, действительно сказала, что он ей нравится. И он был рад этому… так глупо рад. Он не имел ни малейшего понятия о том, что он должен теперь делать и как должен себя вести. Для себя он решил, что обязательно подумает об этом потом. Завтра. А сейчас — будь, что будет. Удивительно, как рядом с этой девочкой у него из головы исчезали все заботы и тревоги. Ему не нужно ни о чём думать — это вряд ли поможет её понять. Ему не надо переживать — она так или иначе полностью захватит его внимание, а ей переживать не о чем, значит, он тоже не будет. Ему теперь даже было плевать, прочтёт она его мысли или нет — скрывать ему от неё больше нечего. Единственное что… «Ты мне тоже нравишься»       — Ха-а, чего это ты вдруг? — поёршившись промямлила Аня в полудрёме.       — Ты же сама хотела, чтобы я сказал, — усмехнулся он.       — Да это ж полчаса назад было, — потёрла она глаза кулачками, но головы с парты не подняла. — Да и не думала я, что ты скажешь. Б-р-р, аж желудок скрутило! Не говори так больше, а-то до приступа сердечного кого-нибудь доведёшь!       — Иди ты! — вспыхнул Демиан и отвернулся.       Желудок у неё скрутило! Ага, как же! Бабочки в животе это называется! Вот же дурында… Только бы она этого не слышала… Хотя, даже если бы и услышала, скорее всего не поняла бы.       Внимание Демиана привлекло какое-то слабое, едва заметное мерцание из коридора. В окошке над дверью нарастал луч приближающегося света. Демиан вздрогнул. Это фонарик. Точно фонарик! Он подскочил с места, расталкивая полусонную девочку. Кто-то приближался. Вот уже слышались быстрые шаги и чужие голоса. Главное было — не упустить этот шанс. Демиан крикнул что-то вроде «Мы здесь!» или «Сюда!». Он и сам не помнил, что именно — настолько был взволнован. Аня окончательно проснулась, когда в замочной скважине щелкнул сначала один, потом второй поворот ключа, а потом в кабинете возникла высокая фигура Лойда Форджера, сопровождаемая маленькой полной фигуркой перепуганного, запыхавшегося от бега дежурного учителя.       — П-папа! — подскочив с места, Аня буквально полетела сквозь ряды парт, чтобы в конечном счёте повиснуть на шее у своего отца.       М-да, а выглядела такой уверенной в том, что он придёт, хотя уверенности, как видно, не было в ней ни грамма. Что ж, оказывается, не такие уж они и разные… Хотя переживать ей определённо было не о чем… Лойд обнял дочь в ответ крепко прижимая её к себе. Судя по его измотанному, но счастливому лицу, можно было сказать, что он прошерстил добрую часть города в поисках этого розововолосого чуда.       — Нашёл… — прошептал он. — Ты в порядке? Мы с Йор так переживали!       Демиан хмыкнул. «Переживали»… Это здорово… звучит…       — Лорд Демиан!!!       Из тёмного коридора вылетело ещё две фигуры, налетевшие на Демиана и сбившие его с ног.       — Лорд Демиан, куда вы пропали! — сквозь дрожь в голосе Демиан едва узнал Эмиля.       — Мы волновались за вас! — возникло перед ним переполошённое лицо Юэна.       — Т-так сильно в-волнова-а-ались!!! — Эмиль, наконец, оторвался от него и теперь Демиан мог видеть его красные глаза, едва сдерживающие слёзы.       — А?       Сидя на полу, он переводил взгляд с одного своего приятеля на другого, искренне не веря в реальность происходящего. Они пришли сюда. Пришли за ним. Тяжёлый ком стянул горло. Да какие же они ему приятели?! Друзья! Они его настоящие друзья!       — Простите меня. — Ему давно нужно было им это сказать. Сказать эти два простых слова, которых определённо было достаточно, чтобы они его поняли. Мальчишки стиснули своего «босса» в крепких объятьях, а Демиан всё шёпотом повторял: — Простите… простите… простите…       — Ну, всё хорошо, что хорошо кончается, — улыбнулся Лойд, пуская не двусмысленный взгляд на дежурного учителя. Тот спешно закивал, не прекращая теребить в руках связку побрякивающих ключей. — Пойдёмте-ка все по домам. Всем уже пора ложиться спать.       — Да! Эта идея Ане очень нра… — отозвалась было его дочь, но вдруг почему-то замерла на месте.       «Ты мне нравишься» — эхом воспоминания отразилось в голове. Её глаза в мгновенье сделались стеклянными, с губ исчезла улыбка. Попытка Лойда позвать её не обернулась успехом, девочка будто ушла в себя. В комнате повисла напряжённая тишина. И только Демиан понял, что происходит, когда она обернулась, направив на него растерянный, дрожащий взгляд.       — Т-ты… — проронила она наконец, чтобы в следующую секунду перейти чуть ли не на отчаянный крик. — Ты ничего не говорил! Н-не говорил! Точно не говорил!       — Что? Аня, о чём это ты? — участливо, но как-то вовсе не удивлённо наклонился к ней её отец. — Опять чудишь?       — Нет! Я не… Он! Я!.. Ой-ой-ой! — она закрыла бледное личико ладошками, втягивая голову в плечи. — Не может… Быть этого не может…       — Я ни слова не понял. Давай пойдём домой и уже там всё об…       — Молчанка.       Все взгляды, включая перепуганные зелёные глазёнки, обернулись в сторону мальчишки, что поднимался с пола, отряхивая брюки.       — Чего? — всё так же ничего не понимая, проронил Лойд Форджер.       — Мы играли в молчанку. Она заговорила, вот и расстроилась. — Демиан подошёл к чуть ли не плачущей Ане и привычно самодовольно улыбнулся: — Что ж, видимо, этот раунд за мной. В следующий раз выиграешь.       «Я никому не скажу» — пронёсся в голове у девочки голос мальчишки, чья рука подбадривающе опустилась ей на плечо. Они обязательно поговорят об этом потом, не сейчас… не при всех. И ему обязательно удастся убедить её в том, что она может ему доверять. А пока им стоит ограничиться лишь слабым похлопыванием по плечу и привычной чужому взору улыбкой. И, казалось, она полностью его понимала…       — Угу, — слегка улыбнулась Аня, откидывая все свои переживания ровно до понедельника. — Я буду ждать… реванша.