Don't forbid me to love you

Холодный нож с характерным грохотом падает на землю. Поднять его равно лишиться свободы рук в чужой хватке. Остаётся только оттолкнуть оружие ногой подальше, чтобы он им не овладел. Как и ожидалось, он хватает руки, заламывая их за спину. Бью тяжелым сапогом ему в колено, от этого толчка он сгибается, потому что положение стало не устойчивым. Это сделало только хуже, ведь руки были ещё сильнее скреплены за мной. Пытается удержать мои порывы сбежать к двери. Ногой обхватываю его корпус и выворачиваюсь, от чего он падает на пол. Его же попытки сделать меня сильнее, сделали ему только хуже. Множество ночных тренировок до изнеможения не прошли даром. Он падает и мне удаётся освободить руки. Ему никогда не приходилось быть долго прижатым к твёрдой поверхности, а значит у меня есть пару секунд, чтобы добраться до двери. Как оказалось, у меня не было даже этого времени. В спину толкают ногой и я неожиданно для себя падаю, хотя такие манёвры редко заставляли меня склониться к земле. Нос неприятно столкнулся с поверхностью сырого пола и немного хрустнул. Парень за это время успел подняться и подхватить меня за корпус рукой, таща в другую комнату, ещё дальше от моей цели.  Пальцы впиваются в рёбра и я недовольно кряхчу. Он ослабляет хватку и, конечно же, воспользовавшись этим, тянусь ногами к полу в попытках встать обратно. Снова пытаюсь схватить его корпус тем же способом, что и ранее, но он уже этого ожидал и завалил меня обратно в горизонтальное положение. Спина болезненно ударилась об пол и после этого встать мне будет трудно. Если я стукнулась копчиком, то вряд ли я вообще это сделаю. Его лицо маячит перед глазами. Научивши меня видеть в глубокой темноте, он думал, что сделает лучше. Оказался прав, я смогла увидеть его движения пальцами в сторону брошенного им самим в самом начале ножа. Хватаю за горло и тяну ближе к себе, а значит и ближе к полу. Этот бой будет мной проигран, если он схватит в ответку за шею меня. Меня все ещё преследовал панический страх удушения, не смотря на то сколько раз он заставлял меня пытаться это преодолевать. Поэтому я бы никогда не повесилась. Слишком страшно. Умирать надо счастливо, особенно умирая по своему желанию. Даже задохнуться в воде я не боялась так, как удушения от предметов на моей шее. Он знал что я испугаюсь и сдамся. И впервые этим воспользовался. Широко открывая рот, я глотаю воздух и хватаюсь за его плечи, сжимаю его руки, пытаясь убрать с горла. Пытаюсь сделать хоть что-то. Пинаю его в пах коленом, стучу подошвой обуви об его икры ног. Должна быть благодарна, что он не показывает своих глаз. От этого проницательного взора голубых кристаллов я бы быстрее залезла в петлю, лишь бы не чувствовать эту жалость и осуждение во взгляде. В его глазах можно было увидеть всё: жизнь, смерть, пустоту, бесконечность и мне даже удавалось находить в них любовь, когда-то. Спасибо повязке на глазах, нежно обволакивающей его голову. В моем сознании уже все мутнеет от нехватки кислорода и именно в этот момент он останавливается. Нельзя сказать, что я благодарна тому, что он оставил меня в живых. Только благодарность за то, что не позволит мне умереть способом, который я всегда ненавидела. Силы на исходе и поэтому я не рыпаюсь под его хваткой, у него сил ещё много, но он тоже не совершает лишних движений, только ровно дышит. Его дыхание гораздо приятнее, когда он сопит над ухом или когда наклоняется поцеловать и обжигает дыханием все части тела по дороге к губам, а потом возвращает к реальности своими ледяными устами. В попытках отдышаться приподнимаюсь на лопатки, уже немного забыв какой жестокий и важный бой шёл между нами небольшое время назад. Я не ненавижу время. У меня нет часов. Я не ненавижу осознавать, что что-то упускаю. Но в этот миг я хотела знать его в точности до секунд. Он встаёт, оставляя меня на полу. В здравом уме он бы так не сделал, а сейчас видимо посчитал, что я совсем ослабла и даже не попытаюсь продолжить начатое. Ошибка. Его первая большая ошибка. Мой рост и моя юркость позволяют протиснуться между ним и дверью в небольшой промежуток к выходу. В глаза, будто ярким огнём освещённая, бросается ручка выхода. Дергаю. Закрыто. Ищу ключи на близ стоящей тумбочке, а мои руки снова зажаты за спиной.  - Пожалуйста, перестань - кажется ласково шепчет он, склоняясь ко мне. Но никакие нежные слова или поступки сейчас не отвернут меня от цели.  Он делает хватку слабее, видимо вспомнил, что у меня чувствительная кожа и решил не оставлять синяков. Ещё одна ошибка.  Поняв, что дверь закрыта и единственный выход это окно, бегу в сторону балкона. С моим ростом чтобы добраться до открывающейся части окна нужно будет постараться повиснуть на ручке и мне это удаётся. Парень был медленнее меня и когда я повисла ухватившись за приоткрытое окно он только прибежал в комнату, ведущую к балкону. Меня поставил в ступор факт того, что я на 23 этаже. Прыгать или спуститься через выступающие косяки чужих балконов. Он подходит к балкону ближе и протягивает руки в мою сторону. Наверно 23 этаж способен оставить в живых достаточно сильного мага..? Сильного мага да, но не меня. Рельефной подошвой стою на тонкой полоске рамки окна. Хватаясь за край руками и встаю во весь рост, благо он позволяет мне это сделать. Парень, вбегая на балкон, решает снять повязку, чтобы убить меня этими прекрасными голубыми глазами и сделать это раньше, чем сделает высота. Прости. Простишь ли ты меня? Мне жаль. Мне правда очень жаль. И наверное за такое не прощают. Указательный и средний палец руки складываются вместе, образовывая что-то похожее на пистолет. Так я обычно здороваюсь. Но только с самыми близкими и только в хорошем настроении. И этой самой рукой подвожу к виску, резко отдергивая ее обратно. Мое приветствие станет хорошим «прощай». И самым ужасным прощением. Пальцы занятой руки разжимают окно и… И я верну себя в начало. Во время, когда мне бы не пришлось даже в шутку с ним бороться.