Don't forbid me to love you

Квартира наполненная пустотой. Кажется пустота, по своему определению, не может наполнять что-то, но в этом доме она это делает. Жизнь не впервые вынуждает меня остаться одной. Это вполне типичное событие в доме, который не является моим, и в семье. Не расстраивает. Без людей гораздо лучше. Не уверенна, что когда-либо добровольно захочу выходить куда-то из дома. А пока что меня не добровольно и не довольно выпихивали за дверь каждое утро. Ненавижу их и этот дом, но ничего не могу сделать. Если бы в моих силах было взорвать это всё, чтобы истребить эту пустоту, которая несмотря на свою наполненность уничтожала все во мне. Также как и они. Они и есть несущие пустоту, это ранило. Множество раз и глубокого. Каждое безмолвное и без того понятное действие, заставляющее меня делать то, что мне не нужно. То, что мне до боли мерзко. Или бесконечно повторяющееся имя над ухом, тоже побуждающее делать то, что я не хочу. «Ви» порой сменяющееся на полное «Вивьен» и каждый такой звук побуждал меня убивать. Себя в первую очередь. Ненавижу ложь и манипуляции, но пользуюсь этим. Если что-то идёт против меня, я пользуюсь всем, чем угодно. Ещё один красивый закат, отражающийся от зеркала у двери. Таким закатам обычно свойственно обращаться в ужасы. После таких закатов из дома было страшно выходить, а порой и невозможно. Дело не в том, что на улице творился хаос и ужас. Это всё творилось в моем доме и исходило из семьи. Ну от людей, которых я обязана считать родными. С одним таким закатом рухнул весь мир. Вместе со мной он пал раскрошившись на миллиарды осколков, которые никто не будет и не захочет собирать. Эти осколки вонзались в каждую частичку тела, болезненно отзываясь в глазах. Передо мной хлопнули все двери на выход. Условие выхода моя жизнь и всё остальное, что у меня есть. Мои глаза любовались заходящим солнцем, а руки перебирали недавно помытые волосы. Ненавижу шум от фена, поэтому не пользуюсь им. День выдался прекрасным и я впервые за долгое время была счастлива и рада чему-то, хотя у меня не было причин. Просто было хорошо. Тело наполняло спокойствие и чувство, что ничего не произойдёт. Ничего плохого. Отсутствие тревожности, для меня, это вообще очень редкое событие. Мой мозг вечно жрут мысли, которые ничего не оставляют за собой. Мое тело всегда очень страдало от этого. Я никогда не боялась боли, касающейся моего тела, особенно, если эту боль я контролирую, поэтому мои руки не были в хорошем состоянии, как и любая другая часть тела доступная для лезвий. Обычно об этом молчат, но не думаю, что такие вещи будут кого-то волновать после конца…? Так вот. Как часто бывает ничего не сулит мне плохого окончания дня. Но домой возвращаются они - вестники приближающегося ада, а по совместительству мои родители. От них не стоило ждать чего-то хорошего. Поэтому за одну оплошность можно было лишиться вещей за пару секунд. И я сделала такую оплошность. В чём она заключалась? Не убрала сумку с прохода и из за неё мать грохнулась на пол по среди прихожей. Он разорался. Ушные перепонки готовы были разорваться от криков о том, какая я бессовестная и что он не понимает, как вообще так можно вести себя, когда они делают для меня все что можно. А мне нечего сказать. Слова человека, который для меня никем не является, не значат ровным счётом ничего. И я молчу, пока меня не тащат в комнату, тыкая носом в пол, пока меня не хватают за руки, бросая в стену, пока не хватают в охапку большую часть моих вещей, швыряя их в коридор. - Ви, ты не смеешь так поступать с нами. Со своей мамой! Иногда мне казалось, что в их головах было пусто, потому что ничего не могло стать причиной для такого. Ну уж особенно ботинок у двери не должен был пробуждать дьяволов, плещущих на меня огнём. Такая чепуха их всегда выводила из себя. А меня выводило из себя повторяющееся имя. Это «Ви» засело в голове и отражалось эхом от стенок черепа. В голове будто тикал маятник, отсчитывающих минуты до того как я потеряю контроль. И я его потеряла. Набрасываюсь на человека передо мной, заведомо зная, что у меня нет шанса победить. Волосы натягиваются от чужих рук и я лечу, ударяясь головой об стол. Боль заглушена. Вы серьезно думаете, что меня может что-то ранить..? Если да, то вы ошибаетесь. Если я в гневе, значит сегодня кто-то умрёт. Например я. Но не хочется никого даже калечить, сил правда не было. И я иду к двери, пытаюсь ее открыть, но она упирается в замок, запрещающий мне выйти из ада. Значит сегодня моим выходом будет окно. Никогда бы не решилась, но в тот момент, когда дверь в мою комнату вышибали с ноги выбора особого не было. Даже умереть не страшно. Уже ничего не страшно. Хотя нет. Вру. Страшно - оставаться здесь. И иногда в моей жизни не случится ничего более страшного, чем в тот день. Хоть вся ситуация требовала скорости, я останавливаюсь посмотреть на уже последние краски заката. Достаточно красиво, чтобы умереть. Ручка. Шаг. Прыжок. Ветер грубо бьет в лицо и сковывает движения рук. Волосы путаются и некомфортно тянут за шею. Неужели моя жизнь так закончится. Даже мерзко. От самой себя. В глаза ударяет фиолетовый свет. Неприятно. Я только начала расслабляться. Свет разносится по всей окрестности, снося за собой почти всё. Да как почти, всё. Удивляло, как свет делает это и как при таких условиях сохранилась моя жизнь. Но в прочем это неважно. После такого я умру жалко разбившись о землю. Но мое тело начинает спокойно слушаться меня, и я могу расправить рубашку между рук, думаю, что это замедлит падение и может облегчит. Я ведь не хотела умирать. Никто бы не хотел умереть в 16. Мне повезло. Ноги достаточно мягко столкнулись с землей. Это так показалось с первого взгляда. Потом я с силой мощнейшего толчка плюхнулась на землю всем оставшимся телом, будто меня прижала вся вселенная. Как оказалось, правда, почти вселенная. Пытаюсь открыть глаза и немного пр подняться на четвереньках, но слишком много времени уходит, чтобы понять, что на спине стоит нога, не позволяющая мне встать. - Что за … происходит. - Говорящее проклятие, да ещё и такое живучее. - Какое проклятие. - спрашиваю я, продолжая диалог с невидимкой для меня. - Смешное. Пытаюсь встать хотя бы на руки, ну или как-то перевернуться посмотреть. А мне не позволяют это сделать. Голос приближается к уху и шепотом произносит: - Какого же ты уровня. - Боже, даже сдохнуть нормально не дают. - Так я сейчас без проблем покончу с тобой. - Покончит он со мной. Я сама хочу покончить с собой, не лезь не в своё дело. - либо он ослабляет нажим ноги, либо от гнева во мне просыпаются силы, и я беру его ногу за своей спиной левой рукой и, поднимая, отталкиваю. - Ты кто такая? - я освободилась, но встать не смогла, сил у меня правда не было. Надо мной во весь рост стоял человек в синем костюме и блестящими белыми волосами, с моего ракурса не многое было возможно разглядеть. Я бурчу под нос маты. - Мои уши глохнут. - он наклоняется, присев на корточки. И я вижу чёрную повязку на глазах. Он сле- Я ещё раз спрашиваю, кто ты и почему ты осталась в живых после того, что я сделал. - Ты сделал? Эта фиолетовая фигня - это ты? - Да, это моя сила. - Что за сила, куда я попала, кто ты такой, почему ты до меня докапался. - повышаю голос и беспорядочно размахиваю руками, меняя эмоции на лице со скоростью даже быстрее чем та, с которой я летела. - Приятно познакомиться, я сильнейший. - он самодовольно улыбается и приглаживает волосы. - А выглядишь, как идиот. - губы сами морщатся в противной для меня самой улыбке. - Тебя как зовут? Или называть тебя «непонятно как выжившая грубиянка»? - Ви. - Как? - Вивьен. - Я Годжо Сатору. На твои вопросы я отвечу, когда доберёмся в колледж. Твоё согласие не особо интересует, потому что ты обязана поехать. - Какой колледж. Я вас даже знать не хочу. Да я даже встать не могу. Я вообще-то умереть собиралась. - Что? - Я прыгнула с окна. Как ты думаешь я планировала говорить сейчас с каким-то белобрысым. - Ради чего ты это сделала. - он наклонился ещё ближе ко мне, наконец-то, помогая мне встать. В голосе слышались нотки сочувствия и беспокойства что ли. Оказалось он выше меня и чтобы ответить пришлось высоко задрать голову. - Ради справедливости и смысла. - Больше справедливости и смысла в том, что ты выжила. - Слова звучат с некоторую гордостью, только непонятно за что. - Чувствую сильнейший поток энергии от тебя. - Какой ещё энергии. - строю недовольную и непонятливую гримасу. Ночь предстояла долгая, которую сопроводит он, заглушая разочарование, рассказом о том, что случилось.