сосешься с парнями как натурал

Киса приходит к Хэнку каждый раз, когда он накуренный, когда скучно или не с кем выпить по пивку. Это уже "традиция", поэтому Боря уже не особо удивляется периодическим стукам в окно посреди ночи.

***

В этот раз вышло ровно так же. Киса приполз к нему около двух часов ночи, как обычно сообщил о своем присутствии кратким стуком в окно, а потом раздражающем скрипом оконной рамы и, как только залез через импровизированный вход в комнату Хэнка, набросился на того с поцелуями, смазанными, грубыми, как будто звериными. Парень посмотрел на, и без того, чёрные глаза. Состояние пациента стабильное: он обдолбанный в ноль. — Кис, отпусти. Ты под кайфом,— пробормотал куда-то в сторону Хэнк, стараясь нормализовать сбившееся дыхание. — Защелкнись. Просто молчи, хенкалина. — Но... — Я сказал: закрой рот нахуй, —прошипел он куда-то в шею Боря. Оставляя мелкие засосы, медленно повёл Хэнкина к кровати: бросив его на постель, которая со скрипом прогнулась под тушкой белобрысого, залез сверху, бесцеремонно заползая холодными от мороза руками под палёный трешер. По телу табуном прошлись мурашки. — Вань, притормози, ты что творишь вообще?! — с хриплым шепотом протянул Боря, в недоумении заглядывая в бешенные глаза напротив. Он останавливает руки кисы, которые так сильно обжигают холодом бледную кожу. Хэнк, который сейчас единственный, кто здраво мыслит в этой комнате, начинает чувствовать чертов узел внизу живота. Кислов цепляет сосок. Дыхание снова сбивается. Он чувствует как его щеки с каждой секундой горят все сильнее, хотя не закрытое, после ночного гостя, окно выпускает в комнату холодные струи ночного воздуха. — Тебе же это нравится, — с ухмылкой говорит Ваня, смотря на парня. Сказать что-то против данного утверждения не получается. Воздух противным комом застрял в горле. Он приподнимает чужую кофту, а потом и вовсе её снимает. Кислов наклоняется и начинает грубо целовать чужую грудь, оставляя на ней засосы и мелкие отметины. Он не стал долго мучить беловолосого: сел к тому на ноги и стянул с него серые спортивки вместе с боксерами, попутно плюнув в ладонь, взял в руку чужой привставший член, следя за реакцией парня под ним. — Сорянчик, смазки под рукой нет, довольствуемся тем, что есть. — Хэнк краснеет, мнётся, стараясь скрыть подлый румянец, который сдает его с потрохами. С каждым движением чужой руки это становится труднее. Киса хмыкает проталкивая член Бори в свой кулак размазывая органическую "смазку". Хэнк с раздражением мычит, чуть прикрыв глаза. — Кис, заканчивай эту свою пидорскую хуйню, батя через стену спит,—снова пихается Хенкин, стараясь скинуть с себя парня. Сейчас его протест был скорее неохотным, для галочки. — Как ты меня заебал своим нытьём,— Ваня ладонью зажимает рот Боре, прижимаясь к нему плотнее, дабы не свалиться,— не услышит твой папаша нихуя, если мы будем тихими, как мышки.— Кулаком по чужому стволу водит, смотрит сверху вниз на "беззащитного" Хэнка, который если бы действительно хотел, то давно бы это всё прекратил; белобрысый мычит, уже и сам толкается в кулак, дрожит. Киса прерывается, притрагивается пальцем к головке Бори, медленно поднимая паутинку предэкулянта. У Кислова на лице блестит лисья ухмылка; Хэнк извивается, тихо мыча в чужую ладонь. — Блять, Ваня — он прыснул в руку парня. Киса ещё больше лыбится, а Боря абсолютно недоволен действиями Кислова. Потому что он его друг, а друзья такой хуйней не занимаются. Иван убирает руку с члена Хэнка, приспускает с себя спортивки вместе с боксерами, беря в плотное кольцо уже два ствола, одной рукой это сделать сложнее, надрачивая им обоим, ибо он сам уже не на шутку возбужден. Блондин старается лежать молча, но ещё больше хочется материть Кислова и ебнуть ему. Да, Ваня безусловно красив, и он даже нравится Хенкину, пусть он сам этого и не признает, но чёрт, это не правильно как-то, к тому же парень сейчас обдолбан и утром даже не вспомнит ничего, а Боре что делать? Как в глаза кенту смотреть? Пока хозяим комнаты плавает в омуте своих мыслей, темноволосый уже был на пределе, и начал постепенно наращивать темп. Чуть всхлипывая, оба парня изливаются, Киса плюхается рядом с Хэнком, обнимая его и утыкаясь носом в его шею. — И что это блять было? — шепотом спрашивает Борис, вздыхая. — Блять, иди нахуй, ты мне всю ладонь обплевал,— шипит в своей манере Кислов. Слишком трезво для обдолбанного, но тот, очевидно, все равно не вспомнит этот вечер. — А ты мне подрочил только что, чувак, тебя это не сму— Он не успевает закончить, его затыкают смазанным поцелуем, а после быстро отрываются, сползают с постели, хватают куртку с пола и вылезают в окно. Просто без слов, резко появился и так же резко исчез. — Если кто то слышал или видел всю эту хуйню, я тебя убью, Кис. Бурчит уже в пустоту Хэнк.

***

Рано утром Кислов проснулся у подъезда Хенкиных, так как это был не в первой, он просто завел мопед и уехал домой. Приехав, завалился спать дальше, а Боря не мог. Он не знал почему, но он даже на секунду глаза не сомкнул, просто смотрел в потолок. Днём они договорились встретиться с ребятами в клубе. Ваня приехал туда самым последним. Хэнк надеялся, что Кислов не явится, напишет мол, слег с отходняками и никуда не поедет, но он тут. —Здоров, парни! —Поздоровался со всеми Киса, обращая внимание на более тихого, чем обычно, Хэнка. — Ментеныш, чё с лицом? Тя как будто девственности лишили вчера. Боря поморщился. Это конечно не считается за лишение девственности, но блять, да. Довольно потирая ладони, Киса и Гена переглянулись. Мел просто ухмыльнулся, потому что в этом нет ничего такого. Он и сам считал, что быть "непороченным цветком" очень даже романтично. –Слышь, Кис, да ты прям в точку попал. –Я просто гадалка, Гендос.

***

Спустя пару минут, они уже в третий раз сменили тему, пока Хэнк снова не подал голос. — Кис, пошли выйдем, поговорить нужно. — Ну пошли, покурим. Выйдя из "сарая" и пройдя пару метров, завернув за угол, Кислов начал первым, вытягивая из пачки зажигалку и сигарету. — Что, ваше благородие?— Сказал он Хэнку. — Ты помнишь хоть что-то из сегодняшней ночи? —А должен?— Ваня вскинул бровь, поглядывая на Борю из под челки. — Тогда ладно.— Передумал. Он передумал. Он скажет, но потом, не сейчас, не сегодня. Пусть лучше это забудется. Хэнк просто разворачивается, собираясь уходить, но перед ним появляется Кисина нога. — Хэнкалина, чё за хуйня? Позвал поговорить—говори,хули сливаться сразу. Нет, Хэнк скажет, пусть Кислов знает что учудил. —Кис, ты блять припёрся ко мне ночью.. —Ну как обычно, дальше чё?— Ваня перебивает, ничего нового. — Дослушай блять, ты дрочил нам обоим, себе и мне, ты реально не помнишь ничего? Набросился на меня с поцелуями, потом на кровать и — Чужой кулак мажет ему по скуле, как бы затыкая рот — Защёлкнись, хуйню несёшь. —Я тебе правду говорю, сторчался и память теряешь. Кислов снова замахнулся, ударил под дых, повалив на землю, начал бить ногами, куда только прийдётся. —Я не пидор какой-то! Усёк!?—Прорычав сквозь зубы, Киса вновь кидается с кулаками, бьёт сильно, как всегда неожиданно, часто, пыхтит, будто ещё чуть-чуть и взорвется. Хэнк валит брюнета на землю, подминая его под себя, начал душить, молнии метались из Ваниных глаз. Он не такой, он же не педик какой-то. Валяясь по грязной почве, Киса пытался отбиваться руками, но промахивался, бил ногами, кричал. И на эти крики пришли Егор с Геной, они знали, что разговор так закончится, но всё же решили оставить их наедине. — Всё, заканчивайте, поубиваете ещё друг друга, — на повышенных тонах произнес Гендос. Тишина. Они отцепились друг от друга, но последняя фраза, которую Хэнк шикнул Ване на ухо, надолго засела у него в голове: «Сосёшься с парнями как натурал.» Когда Меленин и Зуев убедились, что эти двое больше не набросятся друг на друга, все разошлись. Сегодня на бухте намечалась тусовка. Мел старался вытащить туда и Борю, но тот отказался, смахивая всё на подготовку к экзамену по литературе. Поэтому пошел туда только он и Киса. Встретились там, Ваня как обычно творил ахинею, палил кастер, кидал таблы, ну и пиздел на Риту с каким-то челом. Кислов бесится из-за последнего, кидает ещё седативного, даёт Мелу и уходит подальше от шайки обьебанных и "готовых" подростков. Неаккуратно он плюхается на песок, смотря на бурлящие волны. Перед глазами плывет фраза Хэнка «Сосешься с парнями как натурал» и он вспоминает. Вспоминает как лезет вверх по пожарной лестнице, как перелазит через окно, как целует пухловатые губы друга, как дрочил.. Он реально дрочил своему другу. Нет, ну чего-чего, но такого ещё не было. Он отпиздил Хенкина за правду. — Бля-ять, —измученно тянет Киса. Ваня заводит свой жёлтый мопед, не предупредив Мела, мол подкинуть не сможет, и быстро несётся к падику Хенкиных. Буквально через несколько минут он уже был там, в окне Бориной комнаты горит тот же тусклый свет от лампы. И Кислов снова лезет вверх, стучит по стеклу, рассматривая подорвавшийся силуэт. Хэнк открывает окно, вопросительно вскидывая брови. На его скуле расцветал синяк, который вызывал в парне ещё больший всплеск совести. —Хотел что-то?—Спрашивает он. — Да, хотел. — отвечает ему Ваня, запрыгивая в чужую комнату. — Хотел извиниться, просто я мудак, да, прости — говорит темноволосый смотря хоть куда, лишь бы не на друга — Я не злюсь. — Что? — Кислов поднимает голову, заглядывая в голубые глаза напротив. — Я прощаю тебя, Кис, все хорошо. — улыбаясь подбитым уголком губы, мямлит Хенкин. Ваня улыбается ему в ответ, и подходит к парню, аккуратно цепляя его за футболку, притягивает к себе. Поцелуи у Вани быстрые и напористые, вымораживают до чёртиков, потому что Боря хочет по другому, хочет нежно, долго. Но он всё равно подстраивается под Кислова. Они усаживаются на кровать, Киса гладит по плечам, утыкается в шею, зацеловывая царапины, извиняется. Тянет футболку противно-болотного цвета вверх, рассматривает зелёные синяки, проводит по ним подушечками пальцев. Хэнк морщится, тащит Ваню на себя. — Я хочу полежать. — Хрен с тобой, давай полежим, Борис Константинович. — Бесишь, — треплет Кису по волосам, лыбится и отключает настольную лампу. — Ты тоже меня бесишь. — Люблю. — Иди нахуй, хенкалина. Сегодня Кислов останется у Бори, потому что Константин Анатольевич на сутках, а остальная часть семейства Хенкиных не очень то и против его присутствия.