В дуэте с тобой

В последнее время дождь шёл слишком часто. Конечно, это было нормой для здешнего климата, тем более сейчас, когда июнь почти подходил к концу. Да и дело было вовсе не в каплях, регулярно отбивающих ритм о черепицу домов, просто Хвану некуда было девать своё раздражение, поэтому его выводили даже погодные условия. Он пребывал в таком состоянии уже на протяжение недели, что было совсем несвойственно для парня. Да, Хёнджину точно несвойственно отрешённо откидываться на спинку стула, когда палочки для еды по случайности летят на пол, приземляясь со звонким шумом. Несвойственно бросать верхнюю одежду где попало; в целом оставлять после себя любой беспорядок, кроме творческого. А ещё темнота. В маленькой квартирке парня никогда не было темно, за исключением ночи, разумеется, и даже тогда на столе оставалась гореть дешёвая лампа в форме звезды, купленная на какой-то ярмарке. Но когда несколько дней назад он вернулся домой после очередной тренировки и привычно не хлопнул ладонью по выключателю, почему-то внутренний голос никак на это не откликнулся. И подобных звоночков было много. Пожалуй, самым трезвонящим стал момент, когда Хван впервые отказался поехать с Джисоном и Сынмином на Итэвон. Примерно раз в месяц ребята выбирались в ночь с субботы на воскресенье, чтобы повеселиться; прогуляться по ночному району, который так и распирало от энергии сюда приходящих, зайти в караоке, посмотреть на уличные выступления, это стало некой традицией ещё со старшей школы. В эти ночи ребята полностью ощущали все прелести жизни, видели, как неумолимо бегут стрелки часов, приближая рассвет, но при этом чувствовали себя такими счастливыми, что забывали про все свои проблемы и заботы. Да, выезды на Итэвон действительно много значили для троих. Поэтому, когда Хан увидел в их чате лаконичное «Сорян парни, в этот раз не смогу. Приболел», моментально позвонил тому, чтобы удостовериться, не случилось ли чего посерьёзнее. И хоть наигранному кашлю он вовсе не поверил, решил, что спустит ему с рук эту маленькую ложь. Пусть и соврал, но, вероятно, для этого была причина? Позднее он всё равно докопался, тем более, что подключился ещё и Сынмин, а значит отвертеться бедному Хёнджину было просто нельзя. В итоге он рассказал им, что сам пока не может разобраться, что именно вогнало его в такую апатию, но предположил, что, возможно, словил творческое выгорание. Светловолосый всегда мечтал заниматься танцами, смотря на разные хореографии, он был готов поклясться, что сердце его замирало, улавливая каждое движение танцоров. Но одновременно с этим съедала и зависть, он тоже хотел быть таким – уверенным, излучающем страсть и всеобъемлющую любовь к своему делу. Да и с его-то телом и пластичностью сам бог, казалось, велел идти к цели. Поэтому он всё же решился вступить на эту манящую дорожку, произошло это примерно во втором классе старшей школы. Друзья не остались в стороне, поддержали, радуясь его горящим глазам. Сынмин даже создал ему канал на ютубе и занялся оформлением, не просто так всё-таки в дальнейшем собирался прожигать время на факультете дизайна. Джисон, что уже достаточно давно занимался написанием музыки, пару раз скидывал ему демки, чтобы Хван смог поставить какую-нибудь короткую хореографию. Выходило всегда потрясающе. Так, спустя полгода Хёнджин смог раскрутиться и набрать какую-никакую аудиторию. Он помнит, как они сидели в студии звукозаписи, наблюдали за работой Хана и параллельно отмечали первые десять тысяч подписчиков Хёнджина. Тогда эти десять тысяч так будоражили кровь, что парень зависал в арендованном на несколько часов зале чуть ли не каждый день, лишь бы поставить что-то новое или записать очередной, но не менее великолепный кавер. Хотелось работать ещё и ещё, тело словно само не останавливалось, не поддавалось контролю здравого смысла. Возвращаясь домой, он даже не замечал, как в голове всё ещё потоками пролетали мириады мыслей о том, какие движения лучше использовать в следующий раз, стоит ли взять новый концепт, нужно ли замахнуться на более профессиональную съёмку, всё это кружило сознание, не позволяя спокойно засыпать. Хван не успел осознать, как окунулся в танцы с головой, нырнул настолько глубоко, что как-то раз даже забыл о надвигающейся сессии. В тот момент его словно током ударили. Кто бы мог подумать, что задания с факультета искусств когда-нибудь отойдут на второй план, ревностно уступая место хобби. Но подсознательно Хёнджин прекрасно понимал, что будет оскорбительно назвать всё, что он проделал «просто хобби». Мнимая черта, разделяющая его обычную жизнь и увлечения, давно растворилась в небытие. Теперь, смотря на круглое число в четыреста пятьдесят тысяч, он не может отрицать, что танцы корнями вплелись в него самого, да и как будто он вообще собирался. Однако было и то, что время от времени заставляло его нервничать. Парень до ужаса боялся потерять это чувство эйфории, сопровождающее его вот уже два года. Боялся, что свеча энтузиазма в один момент сотлеет, и он просто не сможет найти в себе силы зажечь её снова. Ведь всегда страшно отпускать то, что дорого сердцу. Джисон не раз успокаивал его тем, что подобные периоды бывают у каждого: от художника до простого офисного рабочего, всё твердил, что это не смертельно и уж точно не навсегда. Он тоже через это проходил, отстранялся от написания музыки и текстов примерно на месяц, но позже вновь приступил к работе с новыми силами. И Хван верил. Ну, или, по крайней мере, пытался, ведь ничего другого не оставалось. Но лёжа в собственной кровати прямо сейчас, он искренне не понимал, как из этого состояния выбираться. Оно настигло его внезапно, чуть больше недели назад. Как обычно, после пар он двинулся в зал, чтобы отрепетировать наполовину поставленную хореографию. С ней он возился уже дней десять так точно, вкладывал душу, но почему-то дальше середины всё никак не шло, и это порядком раздражало. Он знает столько движений, но ни одно из них для связки не подходило, всё казалось каким-то неживым, отторгающим. И хоть студент всегда предпочитал доводить начатое до конца, в этот раз решил отступить. На время, конечно же. Подумал, что пары деньков должно хватить, чтобы он со свежей головой вернулся к постановке. За небольшой перерыв Хёнджин успел доделать несколько заданий, которые задолжал в университете, сходил к Сынмину, посмотрел вместе с ним какой-то недавно вышедший ужастик. В общем, старался абстрагироваться от танцев, но мысли сами невольно захватывали его внимание, стоило только на секунду отвлечься. Тактика оказалась провальной, а других он и не продумывал. Конечно, он не глупый, поэтому как человек своего времени спросил совета и у гугла, однако все прочитанные им ответы на форумах лишь повторяли слова Хана о том, что нужно переключиться на что-то другое, немного отойти от привычного занятия, чтобы через какое-то время интерес сам вернулся. Тем не менее прошло уже несколько дней, а в голове всё ещё ни следа мотивации. Переворачиваясь на другой бок, Хёнджин продолжает бесцельно пялиться в темноту. Он смутно понимает, сколько конкретно должно пройти времени, чтобы он вновь смог заняться хореографией, однако долго ждать он не хочет. Да и не может, он в курсе, чем чреваты длительные перерывы в ведении собственного канала, интерес зрителей постоянно нужно подогревать, никому не понравится сидеть без контента. Каверы на недавно вышедшие песни он уже записал, так что удивлять пока нечем, подошла бы собственная постановка, однако этот противный творческий блок отбивал любое желание даже пробовать ставить что-то другое. Патовая ситуация. Каждый раз думая о ней, парень только сильнее раздражается, и всё вокруг начинает приносить такие же эмоции. Вот так и дождь, который до сих пор тарабанит за окном, так въелся в ушные раковины, что хочется ядом плеваться. Хреново, ведь сезон ливней только начался. Экран телефона подсвечивается где-то за спиной Хвана, разливаясь ярким светом по небольшой комнате, и через пару секунд гаснет. Светловолосый ложится на живот и приподнимается на локтях, одной рукой подхватывая телефон, время на котором показывает уже одиннадцать вечера. Суббота пролетела быстро, что не так удивительно, он половину дня проспал. В пуш-уведомлениях высвечивается сообщение из беседы, Джисон написал. Открыв чат, он пробегается глазами по тексту и несколько секунд размышляет, что ему на это ответить. Правда, пока он думает, Хан с Сынмином уже решают всё за него. Quokka: Короче, есть предложение. Мой кореш устроился барменом тут неподалёку, предлагает завтра заглянуть к нему, за его счёт, разумеется ;) Kim-Seungmin: Чанбин-хён? Quokka: Даа, он самый. Сказал, что ближе к семи вечера можем завалиться, он нам коктейлей намешает. Что думаете? Kim-Seungmin: Мне в понедельник к первой паре. Quokka: Рад за тебя, но мне-то с Джинни ко второй, поэтому проблемы не вижу) Kim-Seungmin: В лицо мне это скажи, интернет герой. Quokka: Ладно тебе, мы же не прям допоздна. Посидим часик-два, а потом по домам. Kim-Seungmin: А потом тебя тащить до дома, плавали, знаем. Quokka: Да я отвечаю, в этот раз не будет такого. К тому же нам надо вытащить Джинни проветриться, он чуть ли не зелёный ходит, нужно растормошить его. Hyunjin: Нормальный я хожу. Quokka: Ага, видели мы тебя. Не ломайся, ничего с тобой от одной вылазки не случится. Тем более место прикольное, может, вдохновения почерпнёшь. Kim-Seungmin: В баре можно почерпнуть что-то кроме алкоголя?... Quokka: Отцепись, Сынмин, умоляю. В общем, решили значит, завтра в полседьмого встречаемся на станции. Нам одну проехать и потом дворами там. Хёнджин, тебя это тоже касается! Hyunjin: Окей, понял. На споры с Джисоном у него, честно говоря, сил вообще нет. Парень уже чувствует, как глаза норовят закрыться и не открываться часов так до двенадцати, поэтому он просто коротко соглашается на спонтанную встречу, напоследок думая, что завтра днём, скорее всего, пожалеет об этом. Но всё, что произойдёт завтра, будет проблемами уже завтрашнего Хёнджина, так что сегодняшний смело снимает с себя ответственность за всё совершённое и отключается, даже не расправив кровать.

***

Хван стоит около входа на станцию, листая новостную ленту в телефоне и ожидая друзей. Что ж, вчерашний он был чертовски глуп, раз всё-таки согласился на эту авантюру, потому что, встав сегодня в час дня, Хёнджин искренне не понимал, чем он вообще руководствовался в тот момент. Он ведь ещё в вечер пятницы решил, что в эти выходные и носа не высунет из собственной квартиры, доделает реферат для одного вредного препода, да проспит как можно больше, ведь высыпаться в последнее время стало труднее. Очевидно, из-за нервов. И вот опять он вернулся к этому, о чём бы он не думал, постоянно будет приходить к исходной точке, к этой чёртовой незаконченной хореографии. Парень тяжело выдыхает, прикрывая глаза, которые и так почти скрыты чёрной панамкой. Собираясь, он нацепил на себя, что под руку попалось: свободная белая футболка, такого же кроя джинсы и какая-то чёрная кофта, которую он таскает уже бог знает сколько. В конце концов, они идут в бар, а не на какой-нибудь показ. Хотя Джисон бы сказал, что Хван даже в мешке из-под картошки будет выглядеть как модель. И стоит вспомнить друга, как он тут же появляется, выныривает из толпы сзади и кладёт руку на плечо светловолосого. — Сынмин ещё не подошёл? — спрашивает Хан, на что Хёнджин лишь отрицательно мотает головой, — Обратно на такси поедем, ближе к девяти ливень обещают. Констатирует он, обращая внимание на затянутое тучами небо. С утра уже успел пройтись небольшой дождик, прекратился только к обеду, как раз, когда проснулся Хёнджин. Чему он несказанно рад, если бы он вновь услышал эти перестуки по крышам сразу после сна, точно бы швырнул в стену что-нибудь. А вот на его друга погода, кажется, влияния вообще не оказывала, Джисон, как всегда, улыбался и вёл себя максимально раскованно и по-домашнему. — В пробке будем стоять сто процентов, — Хван убирает телефон в карман и разминает шею, наклоняя голову в одну и в другую сторону. — Да, но всяко лучше, чем мокнуть. Парень понятия не имеет, сколько им пешком топать от станции до бара, поэтому просто соглашается, кивая. Спустя пару минут присоединяется и Ким Сынмин, важно вышагивая с баночкой газировки в руках. Всем своим видом показывая, что спешить не собирается, как на личную прогулку вышел, честное слово. Завидев, как тот намеренно медленно тащится, Хёнджин не может сдержать усмешки. Одно в его жизни остаётся неизменным — выходки шатена, всегда заставляющее улыбнуться. — Давай шустрее, тебя ждём, — прикрикивает Хан, запихнув руки в карманы огромной ветровки. Ким темпа не ускоряет и лишь спокойно проговаривает. — Рад за вас, но мне-то и так хорошо, поэтому проблемы не вижу, — он отвечает с улыбкой, подражая вчерашнему сообщению в их чате. Хван сразу вспоминает его и заливается смехом, пока сам Джисон смиренно терпит. Он ожидал подобного, несколько лет дружбы показали, что всё, сказанное Ханом рано или поздно будет использовано против него этим саркастичным пареньком. И если Хёнджин научился в нужных моментах держать язык за зубами, то Джисон даже не пытался, потому на нём Сынмин и отыгрывался больше всего. Когда он наконец подошёл, темноволосый выудил телефон из кармана ветровки, глянул на время и двинулся в сторону входа на станцию. Ким пожал руку Хвану, и оба последовали за другом, попутно рассказывая, как у кого дела. Не то чтобы много чего успело произойти за то время, пока они не виделись, а не виделись они всего день, начиная с вечера пятницы. Учёба в одном университете творила чудеса. Изначально Сынмин хотел поступить в другой, но позже решил, что так доставать Хана будет гораздо сложнее, поэтому такой вариант не совсем подходил ему. Он уже битый год пытался доказать, что раздражённая рожа Джисона с утра повышает его работоспособность на семьдесят процентов. На аналитика он, конечно, не учился, но звучал весьма правдоподобно. Всю дорогу до бара трое просто болтают ни о чём, затрагивая то завалы в учёбе, то предстоящие университетские мероприятия. Примерно через месяц намечался масштабный фестиваль, в котором должны были участвовать сразу несколько университетов. Вроде как, его собирались провести в большом парке, что находился примерно в получасе езды отсюда. И преподаватели хотели запрячь для участия каждого без исключения. Хотя, по правде говоря, парни даже не помнили, в честь чего его вообще устраивали. Они не особо участвовали в университетской жизни, не входили в студенческий совет, волонтёрить не вызывались, но от фестиваля что-то да ожидали. По словам однокурсников, это должен был быть интересный опыт и вполне весёлое времяпровождение. Пока что ходили слухи лишь о том, что будет большая сцена с различными номерами от самих студентов, а также мини-кафе, которыми будут заправлять всё те же учащиеся. В любом случае готовиться к фестивалю все начнут где-то за неделю-две до его начала, так что пока никто особо не задумывался над организационными моментами. Когда парни сходят с электрички, им приходится плутать около десяти минут, ведь Джисон ведёт их какими-то проулками, то и дело петляя между высотками и изредка посматривая в открытую на телефоне карту. Сынмин откровенно сверлит затылок друга недоверчивым взглядом, потому что тот вчера заявлял, что идти им совсем недолго, но с тех пор, как они сошли со станции, прошло уже двадцать минут, и даже Хван теперь начинает сомневаться в компетентности темноволосого как гида. В какой-то момент они и вовсе останавливается, пока парень в пару движений набирает чей-то номер, прикладывая телефон к уху. И Сынмин готов плюнуть сегодняшним вечером ему в бокал, потому что тот выдает следующее — Алло, Чанбин, кинь геолокацию, пожалуйста, я, кажется, не к тому месту маршрут проложил. Он сбрасывает звонок и спустя пару минут вновь открывает карты, прокладывая новый путь под пристальным взглядом Кима. А Хёнджин клянётся, что смешнее выражения лица у Сынмина он ещё не видел; тот словно на голубя дохлого наступил, описать что-то более противное у Хвана не хватает сил. Ему бы сейчас справиться с накатившим приступом смеха, уже будет хорошо. — Оказывается, я спутал с какой-то закусочной, — как ни в чём не бывало отвечает парень, максимально игнорируя то, что мысленно в нём проделали уже как минимум пятнадцать дырок. — Ты тот ещё кретин. Отзывается Сынмин, и вот теперь друг решает среагировать, останавливаясь и поворачиваясь к ним двум. — Эй, хочешь сказать, ты никогда не ошибался? Уже забыл, как мы договорились встретиться у моего дома и пойти в интернет-кафе, а в итоге ты спутал адреса и явился сразу же туда? — Я сделал это специально. Дальше? Хан растеряно раскрыл рот, с удивлением смотря на шатена, в чьих глазах плескалась настоящая гордость за свой ответ. Со стороны могло показаться, что Ким несколько перегибает палку, однако на самом деле Джисон никогда не воспринимал близко к сердцу его шутки. Пожалуй, людям со слабой нервной системой в целом не стоило чересчур сближаться с Сынмином. Ведь когда он начинал чувствовать себя комфортно рядом с человеком, в пляс пускались все его колкие фразочки, когда-либо услышанные и придуманные. Если бы Хван мог сравнить его с чем-то, то это была бы кислая конфета, такая яркая и сладкая, когда только положишь на язык, но стоит раскусить, как все рецепторы сведёт от кислого послевкусия. Этим Ким их и привлекал, их тандему был необходим подобный человек, чтоб не расслаблялись шибко. Парни продолжают идти, пока наконец не попадают в какой-то тусовочный район. По обе стороны от дороги, вымощенной большими плитами, расположены различные заведения: от боулинга до аркадных автоматов, кажется, тут развлечения на любой вкус, вдалеке даже виднелась вывеска бильярда, в который наверняка любят заглядывать всякие аджосси. Голодным тоже сложно было остаться: вот мирно соседствуют два кафе с японской и китайской кухней, а напротив них неожиданно возвышается немецкий паб словно с другой планеты. Всюду светятся подсветки, и слышится смех людей, приятно проводящих время. Но чем-то этот район всё же отличался от остальных, ощущения здесь были иные, словно время замирало. На Итэвоне наоборот чувствовалось, как жизнь кипит, а здесь так, будто никакой спешки и в помине не существовало. Хёнджин даже поймал себя на мысли, что был бы не против прийти сюда ещё раз, но уже вместе с фотоаппаратом. Фотографии вышли бы весьма концептуальными. И атмосфера, как бы это странно не звучало, казалась спокойной и умиротворённой. По крайней мере, казалась. Ровно до того момента, как трое не подошли к заведению, вывеска которого горела алым неоном. — Red lights, — сомнительно проговорил Сынмин, пробуя на вкус название, — Ты привёл нас в бордель? — он поворачивает голову, обращаясь к темноволосому, но тот лишь смотрит на название с каким-то непонятным им огоньком в глазах. — Честно, я тоже немного удивлён, но нет, здешние ребята таких услуг не оказывают, — загадочно проговаривает Хан, заставляя парней, стоящих по бокам от него, переглянуться. Хван, пока они добирались сюда, даже успел подумать, что всё не так уж и плохо, ведь шутки друзей вполне подняли ему настроение. Но теперь, стоя перед этой вывеской, их приключение начинало казаться всё более и более ненадёжным. Что-то внутри него подсказывало, это место так просто их не отпустит. — Ну, пошли, — с энтузиазмом махнул рукой Джисон и открыл двери, за которыми находилась лестница, ведущая куда-то прямо вниз. Проход был тёмным, но в конце него виднелся красный свет. Выглядело это всё, как начало типичного фильма ужасов, вот даже набор из трёх лучших друзей имеется, двое из которых, по закону жанра, отбросят коньки. — Название оправдали, — тихо шепнул Хёнджин, спускаясь вслед за парнями. Их шаги разносились лёгким эхом, ударяясь в стены по бокам. — Молись богу, чтобы это правда был не бордель, — так же приглушённо ответил ему Сынмин, всё ещё не доверяя ведущему их Хану. Конец лестницы вёл к небольшому коридорчику, пройдя по которому можно было дойти до тёмной бордовой двери. Возле неё возвышался грузный мужчина в форме, вид у него был суровый, такой, словно три войны прошёл и бровью не повёл. Охранник что надо, одним словом. Теперь казалось, что они пытаются попасть в какое-то запретное место, а за этой дверью наверняка разместилось казино, в котором пропивают свои деньги кучка мафиози. — Документы. Коротко произнёс он, даже не шевельнувшись. Хван уж было метнул взгляд на друзей, ведь о таком его никто не предупреждал, но Джисон опередил все его вопросы и ответил охраннику не менее невозмутимо. — Мы гости Со Чанбина. Мужчина теперь проявил чуть больше внимания к пришедшим и на пару секунд задержался на лице каждого, вглядываясь и изучая. На мгновение Хёнджину даже стало неудобно, хоть виду он не показал. Охранник сам себе кивнул, словно что-то отмечая у себя в голове, и открыл дверь, пропуская их внутрь. Гигантское помещение больше напоминало дорогой высококлассный ресторан, какие часто показывают в дорамах. Диваны с красной обивкой, по одному виду которых можно определить, что они мягкие до невозможности; чёрные как смоль столы; приятная джазовая музыка, играющая лишь для фона и мало кого заботящая; бордовый паркет под ногами. Свет был приглушён, и кое-откуда горели красные прожекторы, создавая какую-то интимную атмосферу. Документы спрашивали определённо не зря. Мимо них промчался работник, одной рукой удерживая поднос с коктейлями. Бокалы пропускали сквозь себя алый свет, сверкая так, словно стоят целое состояние. Но кое-что привлекло внимание Хвана куда больше интерьера, хоть и было здесь всё обустроено со вкусом. — Эй, Хан, — темноволосый моментально поворачивает к нему голову, показывая, что он весь во внимании, — Ты привёл нас в хост-клуб? На лице парня расплывается улыбка, и он виновато жмёт плечами, вновь отворачиваясь, чтобы получше рассмотреть здесь всё. И, честно говоря, рассматривать было что, точнее, кого. Не нужно иметь ай-кью под сто семьдесят, чтобы понять, что здесь к чему. Вот за столиком справа сидят несколько девушек, мило беседующих с парнем, он улыбается им в ответ, зачёсывая пальцами свои чёрные волосы, наверняка мягкие на ощупь, ведь дамы просто съедают его взглядом, явно желая прикоснуться. На нём белая рубашка с широкими рукавами до локтей, приталенная чёрная жилетка, такие же чёрные зауженные брюки и алый галстук. Чуть подальше, за другим столиком, сидят две девушки и два парня, только теперь в их компании расположилась красотка с тёмным каре, а личико у неё словно у ангела. Белая рубашка с длинными рукавами, пуговицы которых небрежно расстёгнуты, широкие чёрные брюки с ремнём и всё тот же алый галстук. В середине зала можно заметить взрослую девушку, наверняка уже закончившую университет. Она сидит, подперев голову одной рукой, и о чём-то рассказывает сидящему напротив парню. Тот, в свою очередь, по-кошачьи улыбается и наливает ей в бокал розового вина, почти не отводя взгляд. На шее чуть приспущен всё тот же алый галстук. И таких галстуков здесь пруд пруди, они есть буквально за каждым занятым сейчас столиком. Хёнджин такие места никогда не посещал, ведь в общении у него недостатка не было, одиночества он тоже не ощущал. Попробуй ощути, когда у тебя в самых приближённых Джисон и Сынмин. К тому же, ему не очень хотелось видеть неискренний интерес хостов к своей персоне. Это всего лишь их работа, так что он вряд ли чувствовал бы себя в своей тарелке, видя, что кем-то, сидящим напротив него, движет лишь денежный интерес. Так что нет, такой беседе парень наверняка бы отказал. Но в голове стоял другой вопрос. С чего Хан вообще взял, что подобная обстановка хоть как-нибудь вдохновит его? Или его должны вдохновить эти рабочие, чьи внешние данные были как на подбор? — Пришли наконец, — откуда-то справа появляется Чанбин, поднимая руку вверх в знак приветствия. Его Сынмин и Хван видели раза три, когда приходили к Джисону на студию. Чанбин был подкаченным, регулярно посещал зал, что можно было легко заметить невооружённым глазом. Даже прямо сейчас пуговицы на его рубашке, казалось, боролись из последних сил, лишь бы не разойтись на широких плечах. Такому рельефу тела грех было не позавидовать. Но хоть этот парень и был фанатом спорта, в нём скрывались и другие таланты. Так, в плане рэпа он оказался настоящей находкой, поэтому Хан быстро припахал его к своему увлечению. За несколько редких встреч они неплохо так сдружились, Чанбин был открыт в общении, любил пошутить и мог поделиться опытом в разных сферах. Он много чего успел освоить; с недавних пор и барное дело, на работу приняли его очень быстро. И ребята нутром чувствовали, что платят тут неплохо. — Ну вы и копуши, пришли бы на полчаса раньше, успели бы попробовать коктейли от меня. А так на смену уже Ёнджун пришёл, наш второй бармен, — он разводит руками в стороны и смотрит на Джисона, в глазах которого читается искренне недоумение. — Ты же говорил, что твоя смена до восьми. Сейчас только семь двадцать. Парень кивает, а затем махом ладони показывает троим идти следом. Медленно шагая куда-то вглубь зала, он объясняет. — Да, так и есть. Но сегодня Ёнджун приперся раньше нужного, ну, я и уступил ему место. Всё равно шея уже болит, хочу посидеть. Темноволосый несколько раз понимающе кивает и смотрит на место, около которого они остановились. — Тебе за это не вычтут? — интересуется Сынмин, ещё раз оглядывая заведение, дизайн которого определённо возьмёт на заметку для своего следующего проекта. — Нет, я уже поговорил с управляющим, всё нормально. Он добряк тот ещё, чуть старше меня, надо вас тоже познакомить как-нибудь, — он показывает рукой на диваны и добродушно улыбается, — Чего встали, садитесь. Будем отмечать моё новое место работы. Расположение столика парням очень даже приглянулось, бар был недалеко, но при этом само место находилось почти в углу заведения, создавая ощущение отдалённости и приватности. Хёнджин сел к стенке, рядом с ним упал Ким, сразу откидываясь на спинку и удивлённо охая. Да, диваны и правда чертовски удобные. Напротив уселись Хан с Чанбином. Последний всё высматривал кого-то в зале и когда нашёл, поднял руку и помахал, чтобы парень, стоящий неподалёку вполоборота, точно заметил. И это сработало, ведь в пару секунд рядом с ними оказался хорошо сложенный хост, с той самой кошачьей улыбкой, которую они могли лицезреть ещё на входе. — Лино, ты уже закончил с ней? Обслужи наш столик, будь добр. — Без проблем, — лёгкая ухмылка проскочила у него на губах, когда он перед каждым разложил меню с барной картой в придачу, — Из свободных пока только я, — он быстро пробегается взглядом по залу и возвращает его обратно к четверым, — Но скоро могут подключиться Бомгю и Йеджи. Он внимательно, с лёгким прищуром, осматривает парней, когда Чанбин возвращает его внимание к себе. — Всё нормально, мы здесь чисто выпить, так что обойдёмся, — заверяет он, а Хёнджин прячет улыбку и делает вид, что не заметил заинтересованный взгляд Хана, который прямо-таки скользил по лицу хоста. Лино одной рукой поправляет галстук, демонстрируя многочисленные кольца, и коротко отвечает. — Тогда я подойду через пять минут, меню в вашем распоряжении, — он подмигивает и разворачивается, направляясь к другому столику, где сидели четыре девушки и пара таких же хостов, он вновь очаровательно улыбается и берёт в свои руки почти выпитую бутылку, изящно разливая остатки по пустым бокалам клиенток, параллельно вклиниваясь в их беседу. Парни принимаются за меню и рассматривают закуски. В целом, они планировали сегодня лишь выпить, но, возможно, сет запечённых роллов им не помешает. Пока Джисон советуется с Чанбином, Хван ловит себя на мысли, что ему даже интересно, каковы в работе здешние хосты. Мельком наблюдая за их общением с приходящими, в голове невольно появилась мысль, а смог бы кто-нибудь из них разговорить его настолько, что захотелось бы вернуться? На вид кажется, что для них это не составит труда, но проверять Хёнджин, конечно же, не собирался. Его никто не предупреждал, что сегодня они придут именно в такое место, потому на знакомства с новыми людьми он не был настроен. Ему бы опробовать пару коктейлей, да избавиться от навязчивых мыслей. Компания в этом плане тоже подсобит, и дело не только в шутках Сынмина, ведь теперь парню обеспечено бесплатное зрелище в виде Хана, то и дело поглядывающего на профиль Лино, который работал сразу на два столика. Об ориентации темноволосого они с Сынмином знали ещё со старшей школы, и ещё они прекрасно знали о его типаже. Ким, скорее всего, даже не заметил, будучи погружённым в свои дизайнерские мысли, однако Хван моментально оценил ситуацию и понял, что да, Лино определённо подходит под все критерии его друга. — Так как ты устроился именно сюда? — спросил Сынмин, заставляя Хвана вынырнуть из своих внутренних рассуждений, — Не самое типичное местечко для работы. Чанбин расслаблено прилёг на спинку дивана, уже решив, что будет заказывать, и с улыбкой закивал. — Меня позвал сюда сам управляющий, — услышав это, парни показательно стали хлопать, вызывая у него лёгкий смех, — Мы пересеклись с ним в спортзале, разговорились, я и сказал, что ищу работу. Он ответил, что в его заведении сейчас пустует одна смена за барной стойкой. Ну, я и решил попробовать. Недельку постажировался, и меня приняли. Правда, пришлось экстренно пройти курсы, чтобы уж совсем не быть чайником, но плата приличная, так что упускать возможность не особо хотелось. — Может тоже начать в зал ходить, — задумчиво проговорил Сынмин, тем самым рассмешив Хана с Хёнджином, — Тебя как ни послушаешь, так там от депутата до айдола можно встретить. Черноволосый гордо сложил руки на груди, всем своим видом пропагандируя спорт и активные тренировки. На самом деле, с Сынмином было сложно не согласиться, ведь даже с Джисоном Чанбин познакомился именно в зале. Хан не ярый фанат, но в тонусе себя старается поддерживать, вот так и вышло, что столкнулся с этой горой мышц, а потом и сдружился. Хёнджин предпочитал натаскивать себя длительными занятиями в студии. Только подумав об этом, он вновь отключается от разговора, понимая, что снова не уследил за потоком мыслей и пришёл к не желаемому. Благо, к их столику возвращается Лино, чтобы принять заказ. — Ваши пожелания? Бархатно мурлычет он, в то время как остальные по очереди начинают перечислять. Когда хост смотрит на него, Хван произносит какие-то вычурные названия двух коктейлей и отдаёт ему меню. Всё, на что он надеется, что эти коктейли хотя бы немного ударят ему в голову и прогонят отвратные размышления до конца дня.

***

Хёнджин проклинал свой организм за эту совсем ненужную в данный момент стойкость к алкоголю. После двух коктейлей он навернул ещё один бокал красного вина, однако в голове было яснее некуда. Под конец парень и вовсе сдался, откинувшись на диван, и теперь лишь изредка попивая яблочный сок, любезно принесённый хостом. Он пытался вслушиваться в разговоры друзей, но лишь краем уха. В основном он размышлял о том, что ему нужно как-то смириться с текущим положением дел. Когда Хван впускал танцы в свою жизнь, он прекрасно понимал, что дело, на которое он собирается отдать добрые несколько лет своей молодости, определённо будет в какие-то моменты тревожить его. Понимал, но разве от этого стало легче? Ни капли. — Эй, Хёнджин, ау, — парень опомнился только тогда, когда его позвали по имени в третий раз. Оторвав взгляд от алого прожектора, он встретился с обеспокоенными глазами Чанбина. Джисон смотрел скорее с сочувствием, а Сынмин лишь положил ладонь на плечо Хвана, пытаясь убедиться, слышит ли их друг вообще. — Чего такой кислый? Беспокоишься о чём-то? — спрашивает и сразу попадает в яблочко. Да, беспокоится, это ещё мягко сказано. — Да так. Он отмахивается, не желая даже объяснять; к счастью для него, Хан сам вводит друга в курс дела. Поэтому спустя несколько минут Чанбин понимающе кивает, размышляя над ситуацией. В какой-то момент он отпивает ещё глоток из своего стакана и произносит. — Возможно, дело в том, что ты уже достиг потолка, — он пожимает плечами так, словно сказал, что-то чересчур очевидное, а Хван впадает в ступор. Он? Достиг предела? Хёнджин никогда не думал об этом, ведь считал, что ему ещё учиться и учиться. Ему ведь и правда до тех же айдолов ещё как до Китая пешком, хоть в комментариях ему и писали, что уровень у него весьма высок. Но это точно не всё, на что он способен. Прежде, чем он успевает возразить, Чанбин продолжает, — Я имею в виду, потолка сейчас. Конечно, совершенствоваться можно бесконечно, но раз ты потерял вдохновение, то сейчас это твой максимум. Знаешь, это как своеобразный босс в игре, ты прокачиваешь и повышаешь уровень, но, чтобы перейти на более высокий, нужно одолеть противника посильнее. В твоём случае это выгорание. Чтобы двигаться дальше, тебе нужно найти то, что может открыть тебе новые направления. Хван молчит, еле как кивая после услышанного. С одной стороны, почти то же самое, что и сказал ему не так давно Хан, а с другой, то, что может открыть новые направления? Жанр он менять точно не станет, не в балет же ему идти. Парень всегда танцевал под попсу или хип-хоп, отклонялся лишь в редких случаях, но вряд ли это то, что поможет ему по-новому задышать. — Я присоединюсь? — к столику подходит Лино и прежде, чем кто-либо успевает ответить, усаживается рядом с Сынмином. — У тебя смена ещё не закончилась, что ты здесь забыл? — шуточно упрекает его Чанбин, пока Джисон с нескрываемым интересом смотрит в сторону работника. Хост лишь хитро щурит глаза, тянет руку к пустому бокалу Хана и ловким движением поддевает его к себе, второй рукой подхватывает бутылку, наполняя бокал наполовину. Темноволосый и двух слов связать не может, когда перед ним ставят напиток, а вот Лино спокойно отвечает на недавний подкол коллеги. — Я работаю, — пронзительно смотрит парень, и с его словами трудно поспорить. Даже если им не нужна компания хоста, другие-то об этом не знают, поэтому Лино вполне может воспользоваться этим и делать вид, что прекрасно беседует с ними. Не сказать, что это сильно удивляет Хёнджина, даже если с виду хосты развлекаются, это всё ещё их работа, так что нет чего-то сверхъестественного в том, что парень устал мило ухаживать за приходящими девушками. — О, Хёнджин, а ты не думал танцевать с кем-то дуэтом? — внезапно спрашивает Чанбин, и этот вопрос сотрясает Хвана как гром среди ясного неба, — Как я понял, ты всегда ставил только сольные хореографии, но, может, если ты попробуешь уйти в дуэтное направление, сможешь посмотреть на танцы под другим углом. — О чём речь? — интересуется Лино у Сынмина, сидящего рядом, и тот быстро ему всё поясняет. За это время Хван успевает всё несколько раз обдумать и переварить, но почему-то в голове слишком ярко маячило огромное «нет». Он и в дуэте с кем-то? Помнится, он думал о такой перспективе, когда только начал углубляться в это всё, но позже пришёл к выводу, что ему будет слишком сложно найти партнёра. Всё-таки ему мало работать с хорошим танцором, ему нужен человек, которому он действительно сможет довериться, с которым будет чувствовать себя единым целым. Да, он знает, что это звучит слащаво и в какой-то степени даже мечтательно, но эту безнадёжную романтичную натуру ему никуда не деть, поэтому он быстро отсёк вариант дуэта. И сейчас, когда Чанбин преподносит это, как единственный возможный путь к его творческому восстановлению, Хёнджину хочется упасть головой на стол. — Не думаю, что смогу, — устало отвечает Хван, искренне надеясь, что ему не придётся объяснять, почему именно. Но Чанбин быстро отвлекается на какой-то вопрос Сынмина, и парень благодарно выдыхает, укладывая голову на спинку дивана. Лино сидит почти впритык к столу, подперев щёку рукой, и безучастно слушает их разговоры, лишь изредка поднимая взгляд на беседующих. И Хван в один момент даже замечает, как он напрямую рассматривает Джисона, словно оценивая; вот только тот этого не видит в упор, смеясь с какой-то шутки Кима. Посидев так пять минут, хост отворачивается и внезапно зовёт кого-то, совсем не стесняясь кричать через ползала. — Эй, Феликс, подойди-ка! Вся компания мгновенно замолкает, выискивая взглядом того, кому только что крикнул Лино. К их столику размеренным шагом направляется миловидный блондин, в руках держа поднос с пирамидой из бокалов, наполненных шампанским. Кто-то здесь явно празднует. Но ещё удивляло то, как он легко держал их. Парень на вид чуть ли не фарфоровый, а эта пирамида явно не пушинка по весу. — У меня крупный столик, — ставит перед фактом хост, намекая другу поторопиться с вопросом. — Я в курсе, что ты нарасхват, — хмыкает он и затем спрашивает, — Ты же занимаешься танцами? Тебе, случаем, дуэт не нужен? Услышав это, Хёнджин непроизвольно отрывает голову от мягкой спинки и уже хочет остановить Лино от дальнейших расспросов, но ловит на себе взгляд блондина. Обычные карие глаза, сказал бы Хван любому другому, но себе врать не будет, что-то его зацепило. Он даже сделать ничего не успевает, только еле заметно набирает воздух в лёгкие. — Ты ведь знаешь, что я любитель в этом деле, мне ещё далеко до остальных, — смущённо улыбается Феликс, отводя взгляд куда-то в сторону, и когда замечает, как ему машет пара девушек за дальним столиком, торопится спросить, — А что? Лино усмехается и коротко отвечает. — Да так. Всё, беги обслуживай, — хосту несколько раз повторять не надо, в конце концов, ждут не одного его, пирамида алкоголя тоже стремится попасть к своим хозяевам. Феликс уходит к большому столу, который, вероятно предназначен для особых гостей. Может быть, даже для vip-персон. В любом случае Хёнджин спокойно выдыхает, Лино изрядно потрепал ему нервы, и так висящие на последнем издыхании. Конечно, это мило с его стороны, что он так решительно подошёл к проблеме гостя, но даже если бы Хван и решил искать себе партнёра, то предпочёл бы делать это на трезвую голову. — Ладно, наверное, нам пора закругляться, — оповещает Джисон, смотря на время в телефоне, подходящее уже к половине десятого. Они определённо засиделись здесь чуть больше, чем планировали, — Сынмину ещё завтра вставать рано, так что мы пойдём. — Да, конечно. Лино, запиши счёт на меня, — обращается к нему Чанбин, и хост встаёт со своего места, пропуская парней, — Когда в следующий раз заглянете? Вы просто обязаны попробовать коктейли от меня, — улыбается черноволосый, и смотря на него, Лино тоже заговорщически ухмыляется. Хан, засмотревшись на эту ухмылку, как под гипнозом отвечает. — Может к середине недели, — он тоже поднимается со своего места и жмёт руку Чанбину в знак прощания, — Спасибо за тёплый приём. Чанбин смеётся и прощается сначала с Сынмином, а затем и с Хёнджином. — Приходите ещё, — дежурно отвечает Лино, слегка наклонив голову в сторону. Парни кивают и направляются к выходу, чувствуя себя уставшими, но тем не менее вполне довольными. Напоследок Хван оборачивается и ловит в поле своего зрения блондина в чёрной рубашке, что умело открывает очередную бутылку с крепким алкоголем. Он мягко улыбается гостям и словно не замечает, как к нему с двух сторон липнут девушки. Он разливает в пару бокалов, отставляет бутылку и только тогда аккуратно приобнимает пьяных в стельку дам, которые явно вот-вот уснут. Хёнджин так же быстро отворачивается и скрывается за дверью, догоняя друзей. Вновь минуя тёмный пролёт лестницы, парни выходят на улицу; их ожидаемо встречает дождь, и Хан тихо ругается. — Надо было заранее такси заказать. — Пошли там встанем, — указывает Сынмин и быстрым шагом направляется под козырёк какого-то кафе. Двое следуют его примеру, ведь если сейчас заболеют из-за какого-то дождя, то ни о каком следующем разе и речи быть не может. Так они стоят под небольшим навесом около пяти минут, ожидая заказанное Джисоном такси. Парни обсуждают последние проведённые два с лишним часа, и Ким даже приходит к выходу, что это место не такое сомнительное, каким показалось на первый взгляд. С этого они лишь смеются, но мысленно отмечают, что сомнения действительно были, учитывая то, что Хан даже не предупредил, что пойдут они в хост-клуб. Но всё прошло вполне себе хорошо. Сейчас Хёнджину трудно сказать, стало ли ему лучше после этой небольшой вылазки, но по крайней мере он смог немного повеселиться. Домой Хван возвращается лишь спустя сорок минут. Сначала отвезли Сынмина, за ним Джисона, и наконец парень доехал и до своего дома. Дорога вымотала ещё сильнее, зайдя в квартиру, светловолосый устало скинул с себя кофту и упал на кровать, тяжко выдыхая. Но через какое-то время всё равно приходится встать, чтобы банально привести себя в порядок перед новой учебной неделей. Душ, небольшой ужин и стакан воды, последнее, на что у него хватает сил. Хёнджин залезает под одеяло, ставит несколько будильников на телефоне, как делает всегда, ведь доверять себе сонному утром — невозможно, и закрывает глаза. Перед тем, как окончательно погрузиться в сон, он ещё раз думает, правда ли работа в дуэте является его единственным спасением? Уж этого он не знает, зато отмечает, что тот блондин был чертовски красивым.