В дуэте с тобой

Не обращая внимания на хлюпающие под ногами лужи, парень бежит по уже знакомому маршруту через петляющие закоулки дворов. Одной рукой подтягивая на плечи спадающий чёрный рюкзак, другой держа зонтик, так и норовящий ускользнуть от любого резкого порыва ветра, он всеми силами старается не промокнуть ещё больше. Погода очевидно оставляла желать лучшего; и парень правда начинал жалеть, что поскупился вызвать такси, тем более, что пару раз он уже подвергался риску быть облитым из-под колёс машин. В любом случае впереди уже виднелся торец невысокого здания, поэтому Феликс переходит с бега на быстрый шаг, пытаясь отдышаться. Он сворачивает направо, доходя до забора, отделяющего заднюю территорию заведения от простой дороги, там, чуть поодаль расположилась слегка заржавевшая узкая дверь. Парень тянет её на себя, и та с противным скрипом поддаётся, заставляя вибрировать весь забор следом. Ли протискивает раскрытый зонт и сам сразу прячется под него, получая в голову лишь пару капель; закрывает за собой этот бесполезный кусок металла и видит, как около чёрного хода под небольшим прозрачным козырьком стоит Минхо, докуривая сигарету. Рядом с ним, на ступеньках, сидит Чонин и как-то устало смотрит на тёмно-зелёные мусорные баки. — Почти не опоздал, — краем губ улыбается Лино и тушит бычок о стену рядом с собой, остаток выбрасывает в пепельницу, стоящую около края на самой верхней ступени. Чонин без слов достаёт из кармана жвачку и протягивает старшему, который берёт пару пластинок и сразу возвращает. — Смена же только началась, почему здесь сидите? — задаёт вопрос Феликс, заходя под козырёк и стряхивая с зонта оставшиеся капли. Он складывает его и ставит около двери сохнуть. — Сейчас даже компаний нет, ближе через два часа начнут приходить. А с одиночками разбираются остальные, — Чонин зевает, то ли от скуки, то ли от того, что дождь усыплял, но потом встаёт, прикасаясь к прядям волос, — Влага всю укладку попортила. Я пойду поправлю, позовёте, если что. Он говорит это так, словно собирается пропасть на часа два, отсыпаясь где-то в помещениях для персонала, но, разумеется, вернётся к работе уже минут через десять. Паренёк скрывается в коридоре, через пару метров сворачивая в одну из комнат слева, где хосты обычно приводили себя в порядок. Там имелось всё в основном по инициативе коллег; если у кого-то был лишний утюжок дома, приносили сюда, то же касалось лака для волос, косметики, в общем, такая импровизированная гримёрка. Иначе никак. Одну смену, может ещё и вытерпишь, и то не факт, смотря какие клиенты попадутся. Но вот тем, кто брал по две, приходилось совсем не сладко, так что за внешним видом следили регулярно каждый час. Там же хранилась и небольшая аптечка со всякой всячиной для мелких случаев, бинты, таблетки от живота и головы, перекись, ватные диски, ко всему нужно быть готовыми. — Сегодня опять те ребята придут, — проговаривает парень, хрустя костяшками пальцев. Феликс уже достаточно здесь работает, чтобы заметить эту привычку друга. Он делал это неосознанно, наверное, даже не придавал значения, а вот Чонина этот звук знатно раздражал. Всегда было забавно наблюдать, как он нескрываемо морщится. — Кто? — спрашивает блондин, пытаясь вспомнить кого-то, кого бы мог иметь в виду Минхо, но на ум никто так и не приходит. — Друзья Чанбина. Ты же раза три пробегал мимо их столика, хочешь сказать, уже забыл? Я даже подзывал тебя тогда, — вкус вишнёвых сигарет на языке постепенно сменяется мятой из-за жвачки, и парень протяжно выдыхает, — Возможно, это твой последний шанс узнать его получше, так что дерзай. Он суёт руки в карманы брюк и уже собирается уходить, но останавливается, слыша искреннее недоумение Ли. — Ты о чём? — иногда манера речи Лино вводила в ступор Феликса, ведь старший слишком часто выражался как-то косвенно, словно у него язык бы отсох, скажи он что-то прямо. Это не раздражало, но недопониманий вызывало много. Парень усмехается, но в глазах не проскакивает и капли издёвки. — Я видел все твои взгляды в его сторону. Сегодня эти ребята должны прийти, чтобы попробовать выпивку от Чанбина, после, не думаю, что они будут появляться здесь часто. Так что, если хочешь познакомиться с ним, тебе лучше не сидеть на месте, — он замечает нахмуренные брови Ликса и не может спрятать лёгкой улыбки, — Расслабься, я ничего лишнего не имею в виду. После этих слов темноволосый уходит, подумав, что всё-таки парочку новых клиентов надо ухватить, чаевые получить он не откажется. Феликс тоже не тормозит, закрывает за собой дверь, входя в тёплое помещение, и идёт в раздевалку, параллельно размышляя над словами друга. Он снимает с себя белую толстовку и достаёт из рюкзака чёрную рубашку, быстро застёгивает пуговицы и закатывает рукава до локтей. Повязывает алый галстук, всё ещё не понимая, неужели его короткие взгляды были настолько очевидны? Боже, да он ведь посмотрел от силы раза три-четыре, потому что сновал туда-сюда между столиками. Или это Лино бдит за всем, чем только можно? Парень просто интересовался этой компанией, потому что они друзья Чанбина. А с Чанбином он вполне себе неплохо ладит, так почему его ловят как преступника на каких-то жалких рассматриваниях? Конечно, возможно, один человек его заинтересовал чуть больше остальных, но это ведь ещё ничего не значит. Он взглядом с ним встречался только один раз, когда Минхо попросил его подойти. Этот светловолосый выглянул из-за другого парня и посмотрел прямо ему в глаза. И честно сказать, в тот момент Феликс просто молился не уронить поднос с этой чёртовой пирамидой из бокалов. Вроде ничего примечательного, простая повседневная одежда и панамка, а выглядел так, словно с обложки журнала сошёл. После их ухода в голове Ли ещё долго всплывал его образ, да и за последние три дня он тоже его вспоминал, так что да, может быть, он и хотел бы с ним пообщаться. Закончив с одеждой, Ликс смотрит в зеркало и поправляет волосы, после выходит из раздевалки и направляется по коридору, конец которого вёл прямиком в зал. Народу сейчас действительно немного, пожалуй, это самое спокойное время в их работе, когда ещё до наступления позднего вечера хосты сидят напротив клиентов, приходящих по одиночке, и просто разговаривают с ними. С большими компаниями нужно было вкладывать куда больше энергии, не только следить за предпочтениями каждого, но и постараться за время обслуживания максимально понять их характеры. Впрочем, подобные шумные ребята начнут подтягиваться ближе к восьми-девяти, а пока хост оглядывает столики и, заприметив знакомое лицо, направляется к девушке, листающей что-то в телефоне. — Рад видеть тебя снова, — улыбается Феликс и присаживается напротив неё. Студентка с собранными в высокий хвост волосами лишь чуть улыбается в ответ и через стол тянет к нему руки. Выглядит она уставшей. Парень сразу берёт чужие ладони в свои и нежно поглаживает, смотря прямо в глаза. Постоянные клиенты знали, что в этом клубе блондин больше всех расположен к физическому контакту. И это не являлось каким-то наигранным образом, Ли с детства был очень тактильным и оставался таким до сих пор. Эта его черта, разумеется, пользовалась большой популярностью у девушек, которые жаждали объятий, простого поглаживания по голове или даже обычного касания рук. — Как твой проект по психологии? — он помнит каждого своего постоянного гостя и старается запоминать всё, что они ненароком скажут, даже самую мелочь, ведь люди сюда приходят именно за этим. За вниманием. За тем, кто выслушает и поддержит разговор, за тем, кто расскажет что-то новое и отвлечёт от унылой рутины. Людям хочется чувствовать, что их уважают и ценят, даже если это полное притворство. Иногда, думая об этом, Феликс приходил к выводу, что само существование хост-клубов удручает, концепция платы за обычные разговоры и ухаживания была чертовски депрессивной. Он не раз видел, как выпивая уже не первый бокал, клиенты просто ложились головой на стол и начинали рассказывать о том, как им одиноко. А когда дело доходило до каких-то ужасных подробностей жизненного опыта, парню и вовсе хотелось спросить у управляющего контакты какого-нибудь хорошего психолога. Все хосты знали, что спрашивать у гостей о работе, семье, личной жизни запрещается ровно до тех пор, пока пришедший сам не заговорит об этом. Это кажется трудным, ведь обычно при знакомстве люди только и говорят о своих планах на жизнь, о карьере, учёбе. Поэтому, когда все темы личной жизни становятся табу, кажется, что и спросить-то не о чем. Но это лишь дело опыта, даже чесать языком можно научиться, тем более если нужны деньги. — Я сдала его, но препод слишком придирался к презентации, ему постоянно что-то не нравилось. А про реферативную часть пока ничего не сказал, надеюсь, оценит завтра, — в голосе девушки ни следа радости, она казалась такой вымотанной, что мысленно Феликс даже поблагодарил себя за то, что не сунулся в психологию при выборе специальности. — Оценит, куда он денется, — улыбается Ликс и смотрит в сторону бара, всё ещё не отпуская рук гостьи; там как раз заскучал Чанбин, протирая очередной гранёный стакан, — Ты хорошо постаралась, давай отметим это. Желаешь бокальчик освежающей голубой лагуны? Студентка слабо кивает, усмехаясь, естественно, он помнил её любимый коктейль. Ли оставляет её, быстрым шагом направляясь к бару, где заказывает у черноволосого два бокала лагуны. Следующие полтора часа он проводит с этой девушкой, всячески развлекая её своими рассказами о путешествиях в разные страны. Не то чтобы его жизнь была настолько насыщена, но туристом немного побыл, а ещё и в ситуации разные встревал по случайности. Больше всего гостья расспрашивала о его родине, и Феликс с удовольствием поведал ей обо всём, что её так интересовало. Он сам любил вспоминать об Австралии и точно бы соврал, если бы сказал, что не скучает. Уходила она уже в более приподнятом расположении духа, что не могло не льстить хосту. С работой справился, чаевые получил, большего и просить стыдно. Проводив клиентку, он осмотрел зал и, удостоверившись, что пока никого из постоянников нет, направился к двери для персонала. Нужна была пятиминутка на свежем воздухе, чтобы поддерживать рассудок ясным. На этот раз на ступеньках курил Бомгю, с которым Ликс перебросился лишь парой фраз. Чхве успел несколько раз обматерить свою работу и заверил, что со следующей недели точно станет брать меньше смен. Работал он действительно много, очень часто зависал здесь до пяти утра на пару с Лино; никто не знал, зачем он так много вкалывает, но его упорство можно было только похвалить. Если коллеги и слышали, как он активно жалуется и грозится провести половину недели дома, то знали, что его слова на девяносто процентов пустой звук, и уже на следующий день он исправно придёт на рабочее место. После короткого разговора парни вместе вернулись в зал, Бомгю проследовал к своему столику, за которым сидели две девушки; а Феликс, заметив Лино, машущему ему рукой, быстро подошёл, думая, что тот попросит подменить его, ведь с ним за столом с виду сидела ну уж слишком опьянелая дама. Но темноволосый лишь показал большим пальцем себе за спину и тихо проговорил. — За шестнадцатым столиком клиент для тебя, — сразу после сказанного Минхо цепляет на себе свою самую очаровательную улыбку и спрашивает у своей гостьи, не принести ли ей стаканчик воды. У Феликса заговорщический шёпот друга вызывает подозрения, но он всё же шагает к нужному столику, находящемуся слева от бара. И когда он видит знакомую чёрную панамку на краю дивана, а следом и парня, смотрящего какое-то видео в телефоне, на мгновение даже замирает. Быстро пробегается взглядом вокруг, но ещё двоих его спутников не находит, смотрит в сторону Чанбина; тот в свою очередь разбирается с нагрузкой на барной стойке, пришло сразу несколько клиентов, которые без умолку заваливали бармена разными вопросами. Смекнув, что к чему, Ликс подходит ближе и, улыбаясь, здоровается. — Привет. Тебе составить компанию? — светловолосый отрывается от экрана телефона, ставя видео на паузу, и спохватывается, когда понимает, что обратились к нему. По лицу видно, что он его узнал, значит помнит, как они пересеклись в воскресенье. — Привет. Да я просто Чанбина и остальных жду, так что если собираешься общаться со мной в качестве хоста, то лучше не трать время, удели его какой-нибудь девушке. Лёгкой улыбкой отвечает парень, намекая, что ему ухаживания как за дамами не нужны. И в любой другой раз Феликс бы отступил, но сейчас он просто присаживается напротив, тем самым немного удивляя студента. — Хосты и с парнями общаются. Не знаю, что насчёт твоих друзей, но вот Чанбин освободится, думаю, минимум через минут двадцать, — задумчиво проговаривает он, смотря в сторону бара, пока Хван аккуратно проходится взглядом по его лицу, — Так что у нас есть время поболтать. Я не возьму оплаты, не волнуйся. Хёнджин коротко ухмыляется, отключает телефон, забывая про видео, и складывает руки на груди. — И о чём же ты обычно беседуешь с парнями? Возможно, специально, а может и нет, но он клюнул на брошенное Ликсом замечание, чему сам блондин мысленно радуется и придвигается ближе к столу, складывая на нём руки в замок и после загадочно отвечая. — О всяком. У тебя, например, очень подтянутое тело, занимаешься чем-то? Не то чтобы сквозь мешковатые вещи он вообще мог что-то оценить, но в яблочко он всё равно попадает, да и как минимум о стройном теле говорили выразительные вены на руках. А вот Хван на это лишь вздыхает и мотает головой. — Завязывай. Я же сказал, что не намерен говорить с тобой как с хостом. Хёнджин очевидно указывал на неискренний комплимент, который, по его мнению, являлся лишь тактикой, чтобы добиться его расположения, и хоть Феликс был искренен в своих словах, он не берётся спорить и в одно мгновение ухватывается за другое.   — То есть, ты готов пообщаться со мной не как с хостом? — на губах Ли невольно расплывается улыбка, когда он видит лёгкий ступор в глазах парня. Хван отводит их куда-то в пол, не в силах сдержать смешка, да, его слишком быстро поймали и заставили сдаться. Он запускает руку в волосы, ероша их, а затем всё же возвращает внимание к хосту, улыбаясь уголком губ. — Окей, давай попробуем. Феликс в мыслях торжественно вручает самому себе медаль, думая, что эта небольшая победа почему-то радует куда больше, чем недавно полученные чаевые. Но также берёт на заметку, что ему нужно быть максимально простым и открытым, чтобы парень не счёл его поведение за обыденное рабочее общение с клиентом. На самом деле, Ли никогда не строил из себя кого-то, всё его отношение к гостям действительно было искренним, но он прекрасно понимал, в какой индустрии работает, и почему люди могут не доверять ему. Это, пожалуй, было одним из немногих минусов его работы. — Точно, я же не представился. Хотя, ты, возможно, уже знаешь, но раз я сейчас не хост, — улыбается парень и протягивает руку, — Ли Феликс. — Хван Хёнджин, — он, недолго думая, протягивает в ответ, слегка сжимая чужую ладонь. И хоть Хван всё ещё не может отделаться от ощущения, что его просто развлекают как гостя, он пытается расслабиться и дать блондину шанс. В конце концов, разве он что-то теряет? Ничем особенным он занят не был; Чанбина отвлекать не хочется, надо дождаться, пока эта шумная компашка уйдёт, а этот парень кажется вполне хорошим. Да и раз уж встретились во второй раз, то можно счесть это за знак судьбы; по крайней мере, Хёнджину так будет чуть легче. Сперва они болтают о мелочах. Хван спрашивает, знает ли хост, почему клуб назвали таким неоднозначным названием, ведь сперва вывеска производит совсем не те впечатления; на это Ликс лишь смеётся и говорит, что сам не спрашивал, но среди коллег довольно долго ходил слух, что управляющий выбрал подобное название намерено, чтобы наблюдать за реакцией людей, ну и для маркетинга, разумеется. Потом он рассказывает о том, как во время обучения Чанбин смешал какую-то гремучую смесь, дав протестировать на вкус Ёнджуну, который работал барменом по ночам; а в итоге на следующий день Чанбину пришлось работать в две смены, так как Ёнджун остался дома с больным животом. Он обиды не держал, но теперь при каждом удобном случае подкалывал и наигранно боялся приближаться к коктейлям, сделанным руками коллеги. После нескольких шуток Хёнджин расслабляется, на мгновение даже забывая, где они находятся. Ему сложно было отрицать, что в диалог Ли умеет затягивать. Да, учитывая его место работы, это неудивительно, но Хван всё ещё приятно удивлён. Может быть, они бы сошлись характерами. — У вас ведь сегодня здесь посиделки с Чанбином, так почему ты пришёл отдельно от остальных? — Я после пар поехал на студию, а она, оказывается, не так далеко от этого места. Так что закончив со всем, я сразу поехал сюда. А ребятам нужно было после учёбы заехать к Джисону, срочно доделать одну работу, поэтому они написали, что присоединятся только к семи, — слегка пожимает плечами Хван и сразу слышит следующий вопрос. — Что за студия? — но только Хёнджин собирается ответить, как Ли спохватывается, быстро догадавшись, — О, так это ты ищешь партнёра для танцев? Помнишь же, у меня в воскресенье Лино интересовался насчёт дуэта? Он так резко спросил у меня об этом, я даже растерялся. Ещё бы он не помнил, тот момент отпечатался в сознании парня сильнее всего; не только из-за их неожиданной первой встречи, но и из-за небольшого стресса. — С чего ты решил, что это я? — почему-то спрашивает Хван, даже не успев подумать. В любом случае ему теперь не отвертеться, врать он не горит желанием. И, честно сказать, он устал. Когда он приехал после пар на студию, в голове всё ещё не было никаких идей. Он даже решил попробовать записать недоделанный танец на видео, чтобы пересматривать и анализировать, но и эта попытка не увенчалась успехом. В итоге он имел лишь половину хореографии и ноющие мышцы, которые устали прогонять одно и то же, подставляя разные движения, что всё равно не подходили. Он пытался идти на компромисс с самим собой, ставить в связку движения, которые хоть как-то спасали ситуацию, но душой парень понимал, что это не то, что он сможет станцевать с чувством. Хёнджин не понимал, что конкретно он ищет, но это что-то должно было тронуть струнки сердца. Сейчас он лишь еле заметно выдыхает, пока Феликс неуверенно начинает говорить — Ну, Лино обычно не отрывает от работы по пустякам, так что если он спросил у меня про это, то, вероятно, вопрос был срочный, плюс ты тогда посмотрел на меня, выглядело так, словно тебя это беспокоило. И я уже говорил об этом, но твоё тело действительно похоже на тело человека, занимающегося чем-то. А сейчас ты упомянул студию, так что я могу предположить, что танцуешь ты именно там? Ликс не глуп, он замечает слегка поникший взгляд парня, хоть тот и не сильно изменился в лице; в его работе просто нельзя не обращать внимание на эмоции собеседника, но прямо сейчас он впервые не может предположить, что именно вызвало у Хвана такую реакцию. Должен ли он спросить? Дилемма тоже не из лёгких. Но Хёнджин только улыбается, кивая головой. — Да, так и есть. Просто было интересно, как ты понял. Вообще, не то чтобы ищу, просто друзья предложили попробовать себя в новом направлении. У меня сейчас что-то типа творческого выгорания, так что посоветовали немного переключиться, — спокойно отвечает он, однако в его голосе чувствуется явное преуменьшение сложившейся ситуации. — Оу, ясно, — тихо проговаривает Феликс, отводя взгляд вниз, но затем быстро его возвращает, решая уйти к другой теме, — И давно ты танцуешь? Он видит, что тому немного неловко, но убить разговор прямо сейчас Ли просто не позволит, они только начали чувствовать себя комфортно, и он уверен, что им ещё много нужно обсудить. Такое редко бывает, но иногда можно найти людей, с которыми ты чувствуешь себя так, словно вы знакомы уже лет пять, с которыми чувствуешь спокойствие и некую уверенность в том, что вы точно поймёте друг друга. Феликс не хотел забегать вперёд, но Хван казался именно таким человеком. — Чуть больше двух лет, в старшей школе решил серьёзно заняться этим. Что насчёт тебя? Блондин немного тушуется, всё-таки он никогда не мог оценить свои навыки, хотя по скромным отзывам Лино, он был весьма неплох; а Лино тот ещё критик, покажи ему выступление мировых звёзд, он бы нашёл к чему придраться. — Ну, ты уже слышал, что я любитель. Был здесь на уличных батлах пару раз, следил за хореографией айдолов, но это всё. Возможно, я занимался бы более серьёзно, если бы было время. В общем, мне просто нравится, — коротко заключает парень, в то время как Хван внимательно его слушает. Он по-доброму усмехается и несколько раз кивает. — Я бы посмотрел на это, — произносит Хёнджин без тени издёвки, и Феликс не знает, что его удивляет больше: его искренний голос или нежная улыбка, глядя на которую, он почти тает. — Получается, что до этого момента ты танцевал только в одиночку? Никогда не участвовал в проектах с кем-то? — хост перенаправляет диалог в другое русло, чтобы отвести от себя внимание, и это работает. Хван рассказывает, что групповые танцы его никогда не привлекали, а дуэт казался слишком сложным из-за поиска партнёра, к выбору которого тот определённо подошёл бы очень критично. Поэтому он предпочитал не мучать ни себя, ни других людей. Конечно, о том, что Хёнджин ищет чуть ли не родственную душу, он умалчивает, но суть не сильно меняется, дуэт для него всё ещё что-то недостижимое, но и не то чтобы нужное. По крайней мере, в данный момент времени. Феликс соглашается, как ни крути, а если танцевать вдвоём, то нужно не просто технически хорошо всё исполнять, нужно гармонировать, дополнять друг друга; на эти размышления хоста светловолосый только улыбается, приятно, когда твоё мнение разделяют. Тем временем в дверях клуба появляются Джисон с Сынмином. Они оглядывают зал в поиске Хвана, но знакомой макушки нигде не видно. Хан не успевает пройти и шага, как ловит на себе пронзительный взгляд. Лино, всё ещё сидящий со своей изрядно выпившей дамой, смотрит на темноволосого в упор, и когда тот его замечает, по-кошачьи улыбается. Лёгким движением кисти он указывает в сторону чуть левее бара, а затем отвечает на какой-то вопрос девушки. Джисон времени не теряет, хлопает Кима по плечу, и вместе они идут через зал, проходя мимо центральных столиков. Уже оттуда они видят, как Хёнджин о чём-то увлечённо разговаривает с блондином-хостом, которого они видели в воскресенье. — Он тут не скучал, — отмечает Сынмин, и Хан посмеивается, подходя ближе. — Извините, но мы вынуждены забрать его на попойку, спасибо, что присмотрели, — наигранно учтиво начинает говорить друг, обращая на себя внимание, как Хвана, так и Феликса.   Парень сразу поднимается, не скрывая улыбки, и отвечает. — Не за что, приятно провести вечер, — он напоследок ещё раз улыбается Хёнджину и удаляется куда-то в помещение для сотрудников. — Смотрел бы ты так на меня, честное слово, — шутит Хан, указывая на то, как Хёнджин провожает хоста взглядом; и сразу слышит в ответ язвительное «На тебя уже кое-кто так смотрит», правда, он искренне не понимает, о ком говорит друг, поэтому просто в недоумении приподнимает брови и решает забить. А вот Сынмин, кажется, догадывается, раз тихо смеётся, но он предаст свои принципы, если даст Джисону хоть какую-то подсказку, поэтому тоже оставляет эту тему нераскрытой, первее всех стремясь занять место около барной стойки, откуда как раз ушли все шумные особы. Парни присаживаются на высокие стулья и рассматривают названную обитель бармена: стойка снизу подсвечена красными огоньками, а за спиной Чанбина расположились многочисленные полки с алкоголем самых разных видов, подумать страшно, сколько это добро стоит в сумме. Но ещё хотелось отметить, что их друг, стоя здесь, смотрится нереально круто, ничем не уступая другим сотрудникам. — Наконец-то добрались, я уж думал, и сегодня не попробуете, — тепло приветствует их Чанбин и сразу переходит к сути, — Что будете? — Я бы выпил половину из всего этого, если бы не пары с самого утра, — жалостливо смотрит Ким на имеющийся ассортимент коктейлей и чуть ли не слезу пускает. Хан несколько раз кивает головой, тоже жалея, что завтра нельзя пропустить занятия. Они уже обсуждали подобную перспективу, но завтра у всех трёх лекции, которые если пропустишь, то можешь забыть о хорошем отношении преподавателей на сессии. Такого они допустить не могли уж точно, слишком долго потом восстанавливать репутацию и доверие. — Студентики, — дразнится черноволосый и начинает рассказывать, что у них в наличии по малоалкогольным напиткам. Сам Чанбин был на два года старше, учился на четвёртом курсе юридического, но на заочке. Тем не менее шанса поддразнить не упускал никогда. — Значит, намешай нам по текиле санрайз, — выносит вердикт Джисон после того, как выслушал весь перечень напитков, и парни согласно кивают, доверяясь его выбору. Им бы хотелось попробовать что-то более навороченное, но проснуться завтра живыми без ощущения, что голову раскалывают надвое как орех, тоже было бы неплохо. Бармен выполняет заказ в два счёта, попутно болтая с друзьями на отвлечённые темы. И Хвану даже нравится; атмосфера здесь что надо, непринуждённая и спокойная, конечно, он не позавидует себе завтрашнему в шесть утра, но когда ещё он сможет вот так выбраться, чтобы пропустить по коктейлю в компании этих придурков? Учитывая его нестабильное состояние сейчас, ближайший месяц он вообще мог просидеть дома безвылазно, поэтому нужно даже сказать спасибо, что он сейчас может так отдохнуть. Сперва за разговорами исчезают первые стаканы, затем и вторые, пока в конце они не приходят к четвёртым, но теперь вместо переливающегося заката в виде текилы, внутри лайм с джин-тоником. У Чанбина не было намерений спаивать парней, однако и запрещать он им не может, а Хан под градусом мог быть очень настойчивым, даже Сынмин может подтвердить. Хотя сейчас Сынмин ничего не может, парень просто подпёр голову рукой и прикрыл глаза, что-то бормоча про ненавистного ему преподавателя. Чанбину страшно было спрашивать, что там такого творится на этом факультете дизайна, раз шатен в любой жизненной ситуации готов нещадно крыть его проклятиями. Да и сейчас он был занят Джисоном, чей язык развязался настолько, что тот начал рассказывать ему о каких-то неловких случаях, произошедших с ним чуть ли не три-четыре года назад. Черноволосый богу поклялся, что запомнит всё слово в слово, чтобы потом поиздеваться над ним, но уже трезвым, ведь то, что он сейчас вываливал, было выше всяких похвал. Хёнджин слабо улыбался, отставляя пустой стакан куда-то в сторону. Он из их компании лучше всех переносил алкоголь, но лёгкая туманность всё же появилась, поэтому, когда он двигает локтем по барной стойке и чувствует, как задевает стакан, он даже толком не осознаёт, что происходит. Одно неосторожное движение, и стакан летит вниз, пока Хван в этот момент только оборачивается. Но заветного звона разбитого стекла он не слышит, зато видит Ли Феликса, припавшего к одному колену и одной рукой держащего тот самый стакан, во второй ладони у него пустой поднос. Видимо, только что отнёс кому-то закуски. Хёнджин смотрит на него сверху вниз, чувствуя в голове какую-то странную пустоту, а парень просто поднимается, облегчённо выдыхая. — Успел, — тихо шепчет он, ставя стакан обратно на стойку, но уже ближе к бармену. Он с улыбкой кивает Чанбину, который даже не заметил произошедшего, будучи слишком погружённым в истории Хана; а после ловит взгляд Хёнджина, смотрит всего секунду и уходит куда-то в сторону кухонного помещения. Хван несколько мгновений смотрит ему вслед и только потом поворачивается обратно, тяжело выдыхая. «Лучше бы этот стакан просто разбился» странная мысль проскальзывает в помутнённом сознании совсем ненадолго, Хёнджин даже не успевает обдумать, почему пришёл именно к такому выводу, ведь его запутанный клубок размышлений отпихивает куда подальше Хан. — Нам, наверное, пора по домам, — еле как проговаривает Джисон и тормошит Сынмина, который лишь отмахивается от него, не желая раскрывать глаза. Чанбин, оценивая ситуацию, выходит из-за стойки и ненадолго отлучается, коротко бросая, что сейчас придёт. Ким и вовсе падает головой на гладкую поверхность стола, не обращая внимания на уговоры Хана. Хёнджин бы попытался чем-то помочь, но тут особо ничего и не сделаешь, он лишь удивляется, почему Сынмина так разнесло с нескольких стаканов. Обычно он держался бодрячком, а тут чуть ли не в сон валится. Может, дело было в усталости, а может шатен изначально приходил сюда, чтобы спиться, поэтому сработало некое самовнушение. В любом случае ему сейчас было максимально плевать на происходящее вокруг него; повезли бы его в другую страну, он бы и бровью не повёл. Через минуту возвращается Чанбин, приводя с собой компанию в виде Лино. — Он заказал вам такси, так что давайте, поднимайтесь потихоньку. Лино, проводишь? Мне надо дообслужить последних и смену закрыть, — на просьбу черноволосого хост лишь кивает, а затем переводит взгляд на парней, из трёх которых стоять способен лишь Хван, а два оставшихся по состоянию были словно контуженные. Он вздыхает, но ничего не говорит. Подходит ближе, берёт Джисона за запястье и тянет на себя, помогая слезть с мягкого барного стула. Хан с непривычки чуть ли не наваливается на хоста, попутно что-то бурча себе под нос, но Лино, очевидно, уже работал с таким кадрами, потому легко перебрасывает чужую руку себе через шею и ухватывает её своей, беря за ладонь, второй придерживает за талию и смотрит на Сынмина, всё ещё лежащего без какой-либо мотивации уходить. — С этим сейчас разберёмся, — проговаривает Лино и вертит головой, а когда замечает нужную макушку, прикрикивает, — Феликс, дуй сюда! Джисон жалуется на шум прямо под ухом, но когда замечает острый взгляд хоста, сразу замолкает, отводя глаза в пол. Ли поднимается из-за центрального столика и оповещает гостей, что отойдёт ненадолго, после чего в мгновение ока оказывается рядом. — Вы двое, — командует Лино, обращаясь к Хвану и Ликсу, — Берите его под руки вместе. Хост кивает. Обходя Сынмина, он приподнимает его тушку и закидывает себе на шею его правую руку, Хёнджину остаётся лишь поступить также с другой стороны.  Когда Кима удаётся поднять, Чанбин с усмешкой машет им рукой и возвращается к заказу. Парни же медленно направляются к выходу, слушая неразборчивое ворчание Джисона. Кое-как поднявшись по лестнице, они наконец оказываются на улице. Свежий ветер вперемешку с каплями дождя ударяет в лицо, заставляя Сынмина ненадолго очнуться и прийти в адекватное состояние. Перед входом в заведение их уже ожидало такси, за которое Лино любезно заплатил и даже больше, усадил чем-то недовольного Хана на переднее сидение, не забыв пристегнуть. Феликс аккуратно вынырнул из-под руки Кима, всё ещё придерживая его, пока Хёнджин пытался сделать так, чтобы тот не пробил себе голову, садясь в машину. Шатен выдавил невнятное «спасибо» и, сложив руки на груди, вновь закрыл глаза. Когда оба неудавшихся пьяницы были внутри, Хван поблагодарил хостов и попрощался, сев на заднее сидение с левой стороны. Он чувствовал себя безумно уставшим и потерянным, поэтому даже на вопрос водителя ответил не сразу, но в дальнейшем просто назвал три адреса и откинулся назад, чувствуя, как начинает болеть голова. Машина начала отъезжать, но Джисон внезапно замотал головой и попросил водителя притормозить. Он опустил окно и выглянул, парни уже собирались вернуться в клуб, но Хан остановил их, явно не осознавая, как сильно алкоголь ударил ему в голову. — Эй, Лино! — прикрикнул он, заставляя их обернуться, — Передай Чанбину, что в следующий раз гуляем за наш счёт! И вы двое тоже приходите, слышите!! Мы будем ждать вас. Я буду ждать, слышишь, Лино!! — джин-тоник подействовал настолько сильно, что темноволосому казалось, что между ними расстояние в несколько километров, хотя на самом деле такси не доехало и до следующего здания. С этими словами он закрыл окно, и машина наконец отъехала, оставляя на улице удивлённого Минхо и Феликса. Старший ещё несколько секунд смотрел вслед уезжающей машине, а потом усмехнулся, уводя взгляд себе под ноги. Наблюдая за подобной картиной Ликс сам невольно улыбнулся, но вот Лино, заметив его реакцию, поспешил нацепить маску безразличия и сделал вид, будто это и не он стоял здесь мгновение назад. — Пошли, нам тоже скоро заканчивать, — коротко скомандовал хост, возвращаясь в помещение. Ли ещё немного постоял и, улыбнувшись каким-то своим мыслям, последовал за ним. Может быть, сегодня было не так много гостей, но смена удалась. По крайней мере, будет, что вспомнить.

***

Новый день наступил также стремительно, как и закончился старый. Четверг был всего лишь очередным будничным днём, ничем не отличающимся от остальных, таких же тяжёлых и выматывающих. Почему-то не радовало даже то, что завтра пятница, которую нужно всего-то пережить, чтобы добраться до заветных выходных. И хоть выживать от понедельника до субботы по кругу было не очень правильно, большинство студентов следовало именно такому алгоритму. Хван отживал так свою школьную жизнь, поэтому в универе пообещал себе чуть проще относиться к рабочей неделе. Старался каждый день делать каким-то особенным, чтобы он не блек в однотонной массе других. В основном с этим помогали его увлечения фотографией и танцами, а также тусовки с Ханом и Сынмином, которые всегда были готовы рвануть хоть в другой город, было не так важно, куда, пока они весело проводили время. Но и с последствиями мириться всё же приходилось. К примеру, вчерашняя вылазка в клуб ой как аукнулась. Сейчас Хёнджин сидел в столовой, держа в руке небольшую бутылку с водой, от которой он не отлипал на протяжение всей первой пары. Он наивно полагал, что ледяная вода поможет ему взбодриться и не уснуть через пять минут после начала занятий. Но по итогу, сидя за одним из самых дальних в аудитории мест и прикрываясь раскрытым на столе ноутбуком, он пару раз всё же задремал. Однокурсница, конечно, будила его, когда преподаватель почти замечал спящего парня, но как только мужчина переключался на вопросы с первых парт, Хван тут же прикрывал глаза обратно. Он не спал половину ночи, просто ворочаясь в постели, а теперь был готов отдать последнее имеющееся за пятиминутку в отключке. Ему всё ещё сложно было сказать, почему сонливость растворилась без остатка, как только он перешагнул порог дома, однако теперь он был вынужден отдуваться за такие совсем несмешные шутки от организма. Впрочем, у парней дела обстояли ничуть не лучше. Ещё утром, в шесть часов, Хан написал ему с просьбой взять таблетки от головы, у самого, видимо, закончились. Выглядело это сообщение как самая настоящая мольба о помощи, да и не то чтобы догадка была далека от правды. В дверях кафетерия появляются помятые Джисон и Ким, и несмотря на то, что у светловолосого нет сил почти ни на что, он не может сдержать смешка при виде них. Сынмин быстро замечает друга, и двое подходят к нему, занимая места за круглым столиком. — Я думал, что сдохну на этой лекции, — отчаянно проговаривает Хан, пока Хёнджин достаёт из сумки таблетки. Он кладёт их на середину стола и придвигает свою бутылку, чтобы парень мог запить. — Тебе поставили её первой парой? — сочувственно тянет Хван, и Джисон кивает, одновременно закидывая две таблетки в рот и делая несколько глотков воды. — Сука, полтора с лишним часа истории языкознания, я хочу посмотреть в глаза человеку, который решил, что это отличная идея, — он раздражённо выдыхает и передаёт блистер с таблетками шатену, который до этого сидел, потупив взгляд куда-то вдаль. Последние несколько месяцев Хан метался из крайности в крайность: то лингвистика казалась по всем параметрам идеальной, то он уже обдумывал идею перевода на другой факультет; здоровых отношений со своей специальностью он построить не смог, но талант к языкам у него был и ещё какой, так что друзьям постоянно приходилось отговаривать его переводиться. — Зато быстро отстрелялся, у меня лекция на третьей, — нервно усмехнулся Сынмин, закручивая светло-голубую крышку бутылки, — У тебя когда? — он обратился к Хёнджину, возвращая назад воду и уже наполовину пустой блистер. — Следующая. Надо будет забежать за стаканчиком кофе, иначе толку от моего появления там не будет, — парень откинулся на спинку стула, а затем вспомнил, что планировал спросить ещё с прошлого вечера, — Кстати, вы хоть помните, что было вчера? Джисон заметно напрягся, явно начиная перебирать в голове самые ужасные варианты того, что он мог сотворить прошлым вечером, нет, он ни разу не доверял себе пьяному. Сынмин, видимо, был более в себе уверен, так как лишь отрицательно мотнул головой и попытался восстановить хронологию событий. — Ну, мы выпивали, пара стаканов точно была, а вот потом, — Ким пожал плечами, показывая, что дальше воспоминания были туманными. Он, на самом деле, впервые дошёл до такого состояния, но собираясь сегодня в университет, быстро пришёл к выводу, что повторять не хочет. Провалы в памяти всё ещё не та вещь, к которой хочется возвращаться. — Их было четыре. Четвёртый подход был с джин-тоником, — уточняет Хван, и теперь Джисон понимает, почему ему было так хреново утром, организм такой смеси не оценил и поэтому сделал подарок в виде дико болящей головы, — Ты уснул, а Хан начал вываливать Чанбину всю свою биографию. Темноволосый ставит руки на стол и падает лицом в ладони, параллельно хныча себе под нос что-то неразборчивое, Ким лишь утешительно хлопает его по плечу. — Это ещё не всё. Вы оба еле стояли, поэтому мне, Лино и Феликсу пришлось тащить вас до такси. Дошли без происшествий и начали отъезжать, но ты, — Хёнджин обратился к Джисону, который ожидал уже абсолютно чего угодно, — Попросил водителя остановиться, опустил окно и начал кричать через всю улицу, чтобы Лино передал Чанбину, что в следующий раз будем гулять за наш счёт. Лино и Феликса, между прочим, ты тоже позвал. — Я сделал что? — переспрашивает Хан, пока Сынмин тихо посмеивается, ему даже стало жаль, что он не помнит этого, а вот сам Джисон сейчас переваривал услышанное, не понимая, о чём он вообще думал в тот момент. Конечно, не было никакой проблемы в том, чтобы выбраться куда-нибудь с этими ребятами, однако парень всё ещё предпочёл бы сделать это предложение во вменяемом состоянии и явно не так скоро. С Чанбином было всё понятно, они уже давно знакомы, но вот с тем же Лино Джисон разговаривал-то раза два, а тут речь идёт о прогулке. Боже, да он ведь полного имени его не знает, кто его вообще за язык тянул? — Я ведь не назначал даты? — с надеждой спрашивает Хан, и когда друг отрицательно мотает головой, облегчённо выдыхает. Может быть, Лино и вовсе не воспринял его слова всерьёз? Такое тоже могло произойти, а значит парня пока ни к чему не обязывают, да и в ближайшее время он не собирался заглядывать к ним в клуб, так что пересекутся они ещё нескоро. Это не значило, что Джисон не хотел бы познакомиться с ними поближе, даже наоборот, он скорее был бы рад, но сейчас у него хватает проблем, так что задумываться о чём-то лишнем не хотелось. А ещё, кажется, пора начинать следить за количеством выпитого алкоголя, хотя бы ради своего ментального состояния. — Ладно, у нас есть ещё двадцать минут, пойдёмте возьмём перекусить, — Сынмин поднимается с места и идёт в сторону очереди из студентов, что уже разбирали себе различные лёгкие блюда в виде салата и булочек. Хан прекращает нагружать себя бесполезными раздумьями и встаёт вместе с Хёнджином, который нарочно треплет его по волосам, пытаясь развеселить. Он слабо улыбается, пихая того в бок, и думает о том, что было бы неплохо на днях посетить студию и доработать звучание недавно написанной песни. Возможно, так у него получилось бы отвлечься от ненужных мыслей. В частности, и от обворожительной кошачьей улыбки.