***
— Джо, тащи этот ящик сюда, пусть пока тут постоит, — выдохнув никотиновый дым куда-то под потолок, Рикк несколько небрежно махнул рукой с сигаретой в сторону, на что салатововолосый фыркнул, закатил глаза и как смог показал средний палец — Я-то тебе помогаю, но и ты не забывайся, пожалуйста. А то командуешь как псине какой-то — Данной псине, — мафиози обвёл всё той же конечностью фигуру пыхтящего Красного и слегка ухмыльнулся, подходя ближе, — при хорошем раскладе светит бар на халяву. Так что цыц и тяни — Заманчиво, особенно если учесть, что при плохом нас если не расстреляют, так посадят надолго. И что вообще в этом ящике, что он такой тяжёлый? — лицо голубоглазого было уже красным от напряжения, и парень с заметным облегчением выдохнул, когда наконец опустил деревянный короб на пол и выпрямился. Де’Карли хлопнул друга по плечу и снова затянулся, стряхнув пепел куда-то подальше от предмета — Взрывчатка, — на такое голубоглазый чуть присвистнул и приподнял брови, нажимом пальцев на плечо отодвигая «бессмертного» пикового от греха подальше — Херасе. Ты походу и вправду или тупой, или бессмертный, если куришь возле ящика с динамитом — Бессмертный не бессмертный, но тем не менее, — монохром бросил окурок на пол и растер его туфлей по камню, после чего отошёл к какой-то схеме, что была прикреплена к пробковой доске на четыре кнопки, и сложил руки на груди. — Осталось только дотереть пару деталей… — после этих слов старший взял в руки карандаш и чуть постучал тупым концом себе по губам, хмурясь и что-то себе в голове прикидывая Пусть Риккардо и был мафиозником, которому положено было постоянно быть настороже, оба они как-то немного пропустили момент, когда в заброшку с убежищем ворвались копы, и опомнились почти в последний момент. Всё ж таки тройка успел сорвать план с доски и несколько раз выстрелить прежде, чем шальная пуля кого-то из легавых попала в тот «пороховой» ящик…***
— Ещё раз ты влипнешь в неприятности из-за своего этого дружка и клянусь, я тебе голову откручу, — голос был чуть сиплым, а Красный задержал дыхание, ибо Курон мазал кремом тёмные синяки и это было, мягко говоря, больновато