Электромагнитный бит

Музыка в офисном лифте казалась раздражающе громкой, а числа этажей сменяли друг друга слишком медленно. Кейл торопился. Он нервно потеребил серебряную запонку на рукаве выглаженной белой рубашки, сверля взглядом табло с счётчиком этажей. Поправил воротник пиджака и зачесал выпавший из залаченной чёлки волосок. Перемялся с ноги на ногу и несдержанно цокнул языком. Слишком долго, пора бы поднять вопрос об апгрейде лифтовых приводов. Двери плавно разъехались — Кейл стремительным шагом направился в конференц-зал, отбивая быструю дробь подкованными каблуками офисных туфель. Всё равно держал спину прямо, не показывая и грамма порывистости — глава корпорации не опаздывает, а задерживается. — Добрый вечер, мистер Ванделей. Вас ожидают во втором западном конференц-зале, — громко оповестила робот-секретарь OL-404, не отрываясь от клавиатуры. Кейл даже не глянул в её сторону — его взгляд запнулся о трёх парней, сидевших на диване для посетителей. Неаккуратный, почти чудной внешний вид выдавал в них не то что нездешних — неуместных для строгого вылизанного до блестящей чистоты офиса «Vandelay corp». Измятые рубашки, джинсы вместо брюк, только один из них был в потрёпанном пиджаке явно с чужого плеча: длинные рукава с пыльными пятнами на манжетах почти полностью накрывали кисти. Кислотно-зелёные волосы самого низкорослого паренька вовсе показались Кейлу раздражающим бельмом на глазу. Парни вжались в диван и, казалось, боялись вдохнуть под испепелявшим их взглядом. Кейл машинально одёрнул рукава своего пиджака, будто от одного их ребяческого глуповатого вида мог сам ненароком растерять стать, и молча зашёл в нужный ему конференц-зал. — Что за... панки сидят у нас в приёмной? — вздохнул он устало, разминая пальцами переносицу. И в раздражении поджал тонкие губы — на него резко обернулся ещё один «панк», занявший кресло посетителей за переговорным столом. Кожаная куртка с шипами, драные джинсы, грязные смоляные волосы собраны в неаккуратный хвост, прищуренный взгляд с растёкшейся чёрной подводкой обжёг ответной неприязнью — для полноты образа не хватало закинутых на столешницу ног в тяжёлых армейских ботинках. Сидевший напротив через стол Рокфор, сцепив крепким замком ладони, едва давил в себе смех — прекрасно читал реакцию Кейла, зная, насколько тот не терпит любые исключения из строгого офисного стиля, особенно такие показательно-анархичные. — Мистер Ванделей, — голограмма Мимозы в полный рост бликующе прошлась вдоль широкого окна и рассерженно сложила на груди руки. — Мы обсуждали детали этой встречи двадцать минут назад. Кейл, взяв себя в руки, подошёл к кулеру и плеснул в пластиковый стаканчик немного простой тёплой воды, всего на два глотка. Страшно хотелось кофе, но Чай просил его не пить на ночь ничего, что содержало бы кофеин. — Джек Фернандес-Диаз, я полагаю? — возвращаясь к рабочему настрою, обратился к панку Кейл и сел за стол рядом с Рокфором. Того вмиг скривило, будто Кейл его оскорбил. — Джеки Металхарт, — выплюнул он осипше и вызывающе вздёрнул заросший щетиной подбородок. Бунтарь, значит. Сразу заметен абсолютный лидер — на фоне тех испуганных птенцов на диване в приёмной. Кейл ни капли не изменился в лице, только взял протянутый ему планшет из рук Рокфора. Вылизанный юристами контракт о сотрудничестве, на деле — стандартный для непрекращающейся рекламной кампании найм очередных горящих пламенем звёзд, поймавших краткую волну популярности. С полгода назад в этом же кресле сидела молодая певица с искрящейся сталью имплантированной кожей, прожёгшая в Кейле дырку кокетливым — почти похабным, на его вкус — взглядом. Но надо отдать Мимозе должное, тот контракт окупился с лихвой. И теперь она подсунула на одобрение рвущую, кажется, абсолютно все чарты рок-группу, популярность которой заламывает совсем уж потолочную сумму для скрипящего золотыми зубами финансового департамента. — Повторяю ещё раз, мистер Металхарт, — с напором рыкнул Рокфор и дёргано стукнул каблуком железного ботинка о кафель пола, — Вы излишне переоцениваете свои услуги. Тот несогласно покачал головой и вальяжно откинулся в кресле, водрузив на колено голень. Узкие чёрные джинсы отчаянно натянулись, оголяя острые коленки в обрамлении рваной ткани. — «Самураи» не на помойке себя нашли, — едко ответил Джеки, складывая на груди руки в защитном жесте. — «Vandelay» сами нас позвали, так что мы ставим условия. — Мы предлагаем лучшее из возможного, — парировал Рокфор, поправляя пенсне. — Да у вас денег!.. — Как, простите, группа называется? — переспросил вдруг Кейл, вовремя перебивая. Джеки замолк, в раздражении поджимая губы. — «Призрачные самураи». Кейл задумчиво всмотрелся ему в чёрные глаза, старательно пытаясь вспомнить, где слышал это название. Вытащил телефон из кармана брюк и вбил группу в поисковую строку. Рокфор, не замечая этого, фыркнул: — Предложенные нами условия окончательны. В случае, если они вас не устраивают... — В контракте прописано выступление с амбассадором проекта «Armstrong 2.0» в рамках рекламной кампании, — Кейл бегло вчитывался в электронный текст, стараясь не упустить ничего критичного — сумма сделки была колоссальной для и так недешёвого в квартальных отчётах маркетингового отдела. Глянул на Джеки, взглядом задавая немой вопрос. — Да, малыш неплохо играет, я бы посмотрел на него вживую, — соглашаясь с пунктом условий, кивнул тот. Кейл едва сдержал лицо — у этого панка абсолютно не было никаких понятий о достойном поведении. Неважно. Главное, чтобы этот контракт окупился. — Мимоза, оформи в юридический отдел заявку на утверждение электронной подписи для мистера Джеки Металхарта и на обработку биометрии. Жду подписанные документы на почте через пятнадцать минут. — Сделаю, — кивнула Мимоза в ответ, плохо скрывая торжество в голосе и тонкой улыбке. Голограмма заискрилась и рассыпалась на цветные объёмные пиксели, выключившись с тихим щелчком. — Мистер Металхарт, вам и вашей музыкальной группе необходимо оформить документы для сотрудничества на четвёртом этаже. Секретарь в коридоре выдаст вам талон с информацией и временный пропуск на указанный этаж. Джеки, подозрительно прищурившись, глянул на Кейла исподлобья и медленно кивнул. — Так вы... согласны на наши условия? — почти удивлённо глянул он на замолкшего Рокфора, впившись узловатыми пальцами в скрипнувшую кожу подлокотников. — Согласны, — припечатал в ответ Рокфор. — Это всё? — Джеки подозрительно прищурился. — Осталась бумажная формальность, — Кейл растянул кривую улыбку. — Четвёртый этаж. Джеки напряжённо и растерянно поднялся с кресла, повёл плечом, будто у него затекла спина. — Точно, — снова кивнул он и наконец-то направился к дверям. Махнул рукой перед самым выходом, не оборачиваясь: — всего хорошего. Когда автоматические двери бесшумно закрылись, Рокфор громко щёлкнул стальными костяшками на руках. — Сначала «панки», а потом ты отдаёшь им половину своего годового заработка, — он задумчиво хмыкнул и начал тереть тряпочкой пенсне. — Эти ребята забрали музыкальную премию Ютуба в прошлом месяце, — Кейл ткнул Рокфору в лицо телефоном с новостным постом. — Ты сам мне говорил, что компании необходимо переориентироваться на более молодую аудиторию. Лучший вариант пиара из возможных — контракт с кумирами подростков. Рокфор замер и хищнически прищурился, перестав даже натирать пенсне. — И с каких пор ты, Кейл, — приторно растягивая гласные, он подался вперёд и заглянул ему в лицо, — следишь за музыкальными премиями? Кейл нечаянно поперхнулся глотком воды и закашлялся, судорожно открывая на планшете очередные отчётные документы для более насущного обсуждения. Ну правда, не признаваться же вслух, что Чай ему душу вывернул этой премией? *** Chai★ > ты. не. представляешь. > я в УЖАСЕ от восторга K.V. > ? Chai★ > угадай Chai★ > лааадно не игнорь только > я про выступление с самураями!!! > с а м у р а я м и K.V. > Я подписывал контракт с ними, если ты вдруг забыл. Chai★ > ты жал руку самому Джеки Металхарту?? 😱😱 K.V. > Не жал, просто вёл переговоры. > А вот ты будешь выступать с ними на одной сцене. ;) Chai★ > теперь я просто В УЖАСЕ K.V. > Не забывай, что ты тоже рок-звезда с контрактом от Vandelay corp. > Ты справишься. Chai★ > <3 <3 <3 Chai★ > но я всё ещё в ужасе между прочим *** Чай не просто блистал на сцене — он впечатлял. Он искренним чистым драйвом заряжал разноцветную молодую толпу, подпевая и будто ведя громкую адреналиновую музыку вслед за собой. Отточенные гитарные рифы тяжёлыми басами вибрировали под подошвой ботинок, разноцветные прожекторы слепили глаза, а всеобщий дикий восторг заставлял подпевать трекам, даже если не знаешь слов. Чай тряс любимой электрогитарой до ощущения, будто у той вот-вот отвалится гриф — стальные пальцы самозабвенно били по струнам, практически высекая яркие искры. «Самураи» играли песня за песней, ни на градус не понижая накал восхищённой выступлением толпы — люди до сорванный связок скандировали знакомые припевы, пускали волну руками и просто прыгали на месте, как дети, не боясь проломить пол. В середине одной из песен на проигрыше Джеки Металхарт сорвал с себя футболку и бездумно бросил её куда-то в людей — толпа взревела бешеными воплями. Солист едва дышал, жадно глотая воздух в кратких перерывах между куплетами и не думая сделать паузу. Громкая и искренне кайфующая толпа заряжала выступающих в ответ. — Ну ладно, ладно, — Джеки хрипло рассмеялся в микрофон, отбрасывая со взмокшего лба длинные волосы. Его низкий голос прокуренно сипел и, казалось, был на грани сорванных связок. — Эта будет последней. Толпа разочарованно загудела, но тут же взревела восторженно, услышав первый проигрыш электрогитары. Барабанщик с кислотно-зелёными волосами задал знакомый ритм — на громкий финал был оставлен самый их популярный трек. Толпа гудела, раскачивалась одной монолитной волной, как единый организм, хором скандировала слова, перебивая и подпевку, и скалящего улыбку солиста. Ближе к финалу люди стали зажигать фонарики и поднимать руки, подбадриваемые уставшей уже группой со сцены. — Мы ценим каждую минуту, пока играем вам! — кричал во время проигрыша в микрофон Чай, счастливо задыхаясь. — Спасибо! Он закончил последний трек яростным и громким перебором струн, который тренировал точно не один день, стирая в кровь пальцы о стальной гриф. Выложился на свой максимум, сверкая с высокой сцены неугасаемой рок-звездой. Джеки Металхарт вышел вперёд и захлопал, с энтузиазмом ободряя толпу на финальные аплодисменты. Люди рукоплескали и гудели, гулкими выкриками прося сыграть любимую группу на бис, но время выступления подошло к концу. Музыканты вернули на стойки гитары и один за другим скрылись за тяжёлым чёрным занавесом, покидая сцену — прячась от особенно настырных фанатов за большой надписью «staff only», где царил гул рабочей тишины и не было никого лишнего. — Это было мощно, — выдохнул щуплый барабанщик, тряхнув кислотно-зелёным хвостом волос. — Да-а, финал просто улёт! — долговязый клавишник звучно хлопнул в ладоши и, широким прыжком подскочив к Чаю, зарядил тяжёлой ладонью ему промеж лопаток. — Ты молодец, пацан! Крутой перфоманс выдал. Чай, едва пережив хлопок сильной руки по спине, мелко задышал и болезненно пожмурился, согласно кивая болванчиком. — Да, малыш, ты теперь звезда, — Джеки лениво накинул шипасную кожанку прямо на голое тело, игнорируя отсутствие брошенной в толпу футболки, размазал по своей щеке растёкшуюся от пота тушь. — Прям подстать нам, — и, улыбнувшись, панибратски приобнял Чая за плечи. Тот застенчиво рассмеялся на комплименты и показал палец вверх, внутренне едва сдерживая писк. Руки заметно дрожали от напряжения — слишком много впечатлений не то что за день, за всю неделю, начиная от дня его первой репетиции с любимой рок-группой. Эти лица несколько лет безжизненно смотрели на него с плакатов, а сегодня он выступал с ними на одной сцене перед забитым под завязку стадионом. С ума сойти. Но теперь волна адреналина, захлестнувшая всё его сознание во время концерта, сходила на нет, и начало жутко клонить в сон. От голого торса Джеки, пахшего дезодорантом и потом, стало жарко, ноги заплетались, но сильная рука Металхарта — солиста популярнейшей рок-группы, идола и кумира, практически божества во плоти — поддерживала очень кстати (и в принципе не была неприятна), и Чай не стал выворачиваться из слишком близких объятий. — Дверь, что ли, заело... — растягивая слова, вслух сказал басист, вновь и вновь глупо тыча пальцем в красную лампочку на магнитной плате дверного замка. — Дай я, — похлопал его по предплечью Чай, прося отойти, и мазнул картой пропуска по датчику замка — на плате не было ни единой кнопки. Басист, увидев послушно разъехавшиеся двери, растянул тупую улыбку, которая вкупе со остекленевшим взглядом показалась почти пугающей. Чай прекрасно знал, что тот был под дозой — перед выступлением Металхарт настойчиво предлагал пожевать похожий на стеклянные осколки порошок и Чаю, но тот, неловко выворачиваясь из-под чужих настырных рук, не менее настойчиво отказывался. Они вышли на открытый мостик, ведущий от сцены к просторным коридорам с гримёрными комнатами. Под ними всего в нескольких метрах вмиг забушевала толпа. Джеки радушно улыбнулся, помахав фанатам рукой, и поймал брошенного в него плюшевого медведя с сердцем в лапах и надписью «I <3 U» — стайка молодых девчонок восторженно завизжала. Как только за их спинами закрылась дверь другого корпуса, окончательно отсекая гул толпы, Джеки выверенным броском отправил игрушку в мусорку. — Фанатки, — цыкнул он брезгливо и снова подошёл к Чаю, закидывая ему руку на шею и, не рассчитав силы, почти впечатывая его носом в свою голую грудь. — А у тебя, говоришь, от всех дверей ключик-то есть? — Ну, типа того, — фыркнул Чай, всё-таки выворачиваясь из-под чужой руки. — Надеюсь, они не зайдут сюда, — задумчиво высказался барабанщик, безэмоционально проследивший за полётом медведя — давно привык к выходкам лидера группы и потому абсолютно всё игнорировал, зациклившись на мысли, что хотел бы сейчас напиться вдрызг: — Бухать-то пойдём, Джекс? — Эй, мистер рок-звезда! Чай вздрогнул и удивлённо замер — на тихий окрик с другого конца коридора обернулась сразу вся группа. Но слова предназначались только одному из них. — Кейл! Секундную заминку сменил порыв, и Чай бросился бегом через весь коридор, врезаясь прямо в Кейла и практически снося того с ног. Цепко впился объятьями, сгрёб ладонями пиджак на спине крепко-крепко и щекой проехался по пуговицам белой рубашки на груди, едва доставая лбом тому до горла. И улыбался, улыбался так счастливо и гордо, что Кейл не мог не обнять его в ответ, зарывшись пальцами в горячие и чуть влажные вихры каштановых волос. — Ну что, уже могу просить автограф? — шутливо выдохнул Кейл ему в макушку, не справляясь с собственной ответной улыбкой. Эти по-детски крепкие объятья всегда окатывали его душу приятной тёплой волной. — Ты видел, видел!? — Чай всё-таки отлип от него, сделал шажок назад — напрочь отказываясь выпускать из пальцев полы офисного пиджака. — Мы там тако-ое выдали! Кейл кивнул, вмиг придирчиво цепляясь взглядом за неопрятный после прыжков на сцене внешний вид: ворот яркой неоновой куртки завернулся, измятая футболка съехала и задралась. Неудивительно, учитывая то, как энергично Чай скакал во время выступления с электрогитарой наперевес. — Видел всё от первой до последней минуты, — сказал он мягко, привычным движением поправляя тому воротник. Смайлик со значка всё так же задорно показывал всему миру язык. — Теперь придётся приставить к тебе охрану, рок-звезда, фанаты тебя разорвут. Сбоку хмыкнули — у Кейла нервно дёрнулся глаз. — Вы знакомы, — прозвучало хрипло и до странного удивлённо — фраза не была вопросом, но будто не вписывалась в мировоззрение её сказавшего. Кейл глянул на подошедшего Джеки лениво, показательно без интереса, но руки от Чая убрал — соблюдение субординации в месте с посторонними вшито ему в подкорку. А Чай, неуёмно раскачиваясь из стороны в стороны взведённой пружинкой, лишь сильнее заулыбался и горделиво вскинул подбородок, то ли игнорируя, то ли попросту не замечая вмиг повисшее в воздухе напряжение. — Я знаю каждого человека в своей компании, — без эмоций отчеканил Кейл, демонстративно натягивая чёрные перчатки — здороваться он не будет. — Ещё бы, вроде ж несложно, — Джеки приторно улыбнулся, опуская ладонь в рокерской кожаной митенке Чаю на плечо, — всё-таки корпорация «Vandelay» по праву считается самой автоматизированной, людей в штате не больше десятка, — и с плохо скрываемым вызовом глянул Кейлу в глаза, прищурившись: — Фанат рока? Кейл смешливо цыкнул, будто прозвучал хилый анекдот, и отрицательно покачал головой. — Решил удостовериться, отработают ли «Призрачные самураи» каждый вложенный в них цент, — несмотря на дежурную улыбку, в тихом голосе звенела ледяная сталь. Чужая рука на плече Чая и блестящий от пота голый торс его до странного сильно нервировали. — Мне послышалось, или последняя песня была про изнасилование? Металхарт ухмыльнулся едко, почти злодейски. — Современные тренды, — развёл он руками, будто ничего не мог с этим поделать — мол де, не виноват он, что мир таков. — Кейл, — Чай ребячески дёрнул его за рукав пиджака, перетягивая на себя внимание, и тепло улыбнулся — сводя этой улыбкой на нет сразу всю клубящуюся в груди злость. — Мне нужно переодеться. Я приду минут через десять, — он бегло глянул на фыркнувшего вдруг Джеки, — мм, пятнадцать. Но приду, ладно? — Конечно, — Кейл кивнул, проверяя наручные часы. — Тебя на входе ждут Мята, и Корсика, и Макарун из отдела разработок. Я передам. — Ты тоже подожди! — Чай вдруг шагнул к нему близко-близко, вставая на носочки, и бегло восторженно зашептал, ткнувшись носом Кейлу в щёку: — Мята обещала бомбезно отметить моё выступление с легендами! Ты обязан быть с нами! Кейл в наигранном раздражении закатил глаза, сдерживая вновь рвущуюся улыбку. — У меня совещание через полчаса. Чай в ответ по-детски захныкал, заламывая брови и кусая губу. — Я тебя жду, Чай, — непреклонно ответил Кейл, складывая на груди руки. Тот рванул в гримёрку с такой скоростью, словно от этого зависела его жизнь. *** Рабочие часы показывали середину дня, лениво щёлкая секундами — вот-вот завершится обеденный перерыв. Кейлу же искренне казалось, что этот день не кончится никогда. Он не выспался, работая до глубокой ночи и на утро вновь мучаясь мигренями от изменчивой погоды, снова заливая в себя крепкий кортадо в попытках отогнать обнимающий его усталые плечи сон. Работы было слишком много, он едва-едва с ней справлялся в срок — спать ему сейчас совсем некогда, едва ли ночью у него найдутся положенные на человеческий отдых часы. Иногда он искренне завидовал роботам, которым достаточно вставить вилку питания в сеть: один час на фаст-чардж, и аккумулятор снова залит на максимум. Стальные механизмы всегда работают слаженно, по часам, успевай только шестерёнки смазывать (или собирать на ленте завода новую модель на замену). Требовательный человеческий организм же готов страдать от одной лишь пасмурной погоды за окном, совсем не радуясь вступающей в свои права горькой осени. Низкие облака окутали верхние этажи офисной башни непроглядной серой дымкой, отчего казалось, что весь мир утонул во влажном мягком тумане, накрывшем пустынные промышленные улицы острова плотной молочной плёнкой. Кейл зачесал за ухо белую прядь и замер перед входом в кабинет, проводя по датчику магнитной картой. Автоматические двери приветливо раскрылись с тихим шорохом. Чай глядел из-за чёрных мониторов задумчиво и безмолвно, залезши в широкое кресло главы компании прямо с ногами — практически в нём утонув. Он потерянно обнимал собственные острые коленки, положив на них подбородок, из-за чего казался совсем маленьким на фоне панорамного пасмурного окна в пол. Разумеется, Кейл не ждал его здесь увидеть — не удивился ни капельки, давно привыкнув к тому, что Чай объявляется перед ним спонтанно и без предупреждений. — Привет, — сказал Кейл тихим низким полушёпотом, облокачиваясь на стол бедром почти впритык к подлокотнику занятого кресла. Чуть прищурившись, Чай смотрел, как Кейл снимает перчатки — ловил глазами каждое движение пальцев, медленно стягивающих с ладоней бархатную ткань. — Привет, — заторможенно выдохнул он в ответ и доверчиво прикрыл глаза, явственно, почти жадно подаваясь к руке, зарывшейся в каштановые вихры. Кейл погладил его медленно, вдумчиво, старательно не дёргая спутанные тяжёлым днём волосы. Обвёл ухо по кончику и спустился на щёку, мягко очерчивая большим пальцем скулу. Чай держал его за предплечье тёплой живой ладонью, ни на секунду не собираясь отпускать. Улыбнулся мягко, совсем чуть-чуть, одними лишь кончиками заветренных губ. — Мы поменялись ролями? — решил шутливо уточнить Кейл, видя, что Чай стал чувствовать себя лучше. — Что? — тот непонимающе приоткрыл один глаз, продолжая улыбаться всё более солнечно. — Почему? — Сидишь в моём кресле, в моём кабинете, — стал перечислять Кейл, пытаясь звучать раздражённо, но наигранность выходила из рук вон плохо. Затронуть вслух мысль о том, что обычно Чай гладит Кейла по волосам, а не наоборот, тоже не получилось. — Хочешь за меня поработать? Я в принципе не отказался бы от выходного. Чай задорно рассмеялся, вмиг вскакивая с кресла. — Ни в жизнь! — ответил он категорично и шагнул к Кейлу, порывисто обнимая — запустил руки под офисный пиджак и сгрёб пальцами рубашку на спине, ткнулся под ключицы носом, утопая в простом человеческом тепле. Кейл привычно положил ладони ему на плечи — Чай стал обнимать его часто и много, лез к нему под пиджак, как недолюбленный замёрзший котёнок с недостатком тактильной ласки. Кейл не говорил и слова против — ему нравилось это не меньше. Пожалуй, будь его воля, он бы весь день мог простоять вот так: впившись друг в друга пальцами, чувствуя каждый чужой вдох, расширяющий грудную клетку, невесомо касаясь губами щекотных каштановых кудрей, пахнущих едва заметным сладковатым шампунем. Ему было тепло, и это тепло окутывало всё естество странным почти забытым покоем, умиротворением, отгоняющим все бесконечные проблемы компании, давно зависшие над Кейлом дамокловым мечом. Жаль, что решение это было лишь мнимым, притворным, и к работе всё равно придётся вернуться — но не сейчас, не в эту секунду, пока ещё можно насладиться тем мимолётным мигом, сладким и трепетным, подобные которому Кейл готов будет терпеливо ждать, вылавливая по крупицам, и наслаждаться каждым, абсолютно каждым из них. Чай мягко выскользнул из объятий сам, первым делая шаг назад и застенчиво пряча глаза. Кейл бы увидел робкий румянец, тронувший его щёки, будь в пасмурном бесцветном кабинете совсем чуть-чуть посветлей. — Лучше? — спросил Кейл тихо, с хитринкой в глазах улыбаясь одними кончиками губ. Чай безмолвно кивнул, продолжая смотреть в пол и пряча за спиной ладони — будто удерживал себя на месте одной силой воли, смущённо выкручивая собственные пальцы. Иногда казалось, что он сначала делает, и только потом думает — и думает слишком о многом, зацикливаясь и нередко преувеличивая масштабы. Звук уведомления от работающего компьютера заставил его вздрогнуть и потерянно поднять глаза. Кейл раздражённо выдохнул, привычно садясь в рабочее кресло и прикладывая палец к датчику для разблокировки экрана — опять и снова, работа не ждёт и минуты. — Прости, у меня стоит интервью через десять минут, — почти виновато сообщил Кейл, бегло прокручивая расписание за день. Дел так много, что список полностью не вмещается в экран. — Интервью? — Чай удивлённо заглянул в монитор, пытаясь найти нужную строчку в календаре. — Его покажут по ТВ? — Зачем? — не понял было Кейл, но быстро поправился: — О нет, не для СМИ, выступления на публику — отдельная головная боль, — он хмыкнул невесело, припоминая все недели подготовок к масштабным пресс-конференциям, на которые Мимоза тащила его силком «на благо имиджа». — Базовый созвон с заказчиком, ничего впечатляющего. Чай задумчиво склонил голову набок и облокотился на стол. В его задумчивом взгляде было слишком много нерешительности, слишком много мыслей, которые обычно не занимали его голову — во всей его зажатой позе прослеживался немой серьёзный вопрос, который его волновал, но будто не мог быть задан в лоб. — А что... вообще выпускает «Vandelay»? — как бы невзначай спросил Чай, покусывая щёку. — Ну, как компания. Кейл открыл было документы, чтобы продолжить работу, но замер, застигнутый вопросом врасплох. — Хочешь что-то приобрести? — шутливо уточнил он, немного отъехав от стола. — С чего ты взял? — Чай нахмурился, отбивая пальцами по столешнице дробный ритм. — Если ты заинтересовался продукцией, значит, ты хочешь что-то приобрести, — Кейл сцепил ладони в замок, на автомате включая продажника — и заметил, что забыл надеть перчатки. Начали чуть-чуть мёрзнуть пальцы. Чай замялся, сбился случайно с ритма, теряя маячившую в голове мысль. Будто побаивался одной только своей идеи — или слишком прямого ответа на зависший в воздухе вопрос. — Да нет, я... ну, просто. Он повёл плечом и снова принялся стучать пальцами, совсем тихо, задумчиво. И настойчиво сверля взглядом Кейла, всё-таки надеясь получить честный ответ. — «Vandelay Corporation» специализируется на робототехнике и микроэлектронике, — с тихим вздохом начал Кейл: от этих слов у него скоро появится мозоль на языке, настолько часто ему приходится прибегать в своей работе к маркетинговым текстам. — Запущенный недавно проект «Armstrong» направлен на промышленное протезирование, в планах открытие подразделения по разработке киберимплантов... — он нахмурился и осёкся, замечая, что перегружает посерьёзневшего Чая информацией. — Но в основном роботы, их производство уже давно поставлено на поток и обрело мировую известность. Ты с большинством моделей... знаком, если можно так сказать. Линейка широкая по областям применения, начиная от домашних помощников вроде SCR-UB и заканчивая автоматизацией производств, те же TECH-78 или PGR-01 — хотя у последних прошивка до сих пор на стадии беты, Занзо всё никак не может довести код до релизной ветки. — А, ну... — Чай перемялся с ноги на ногу и глянул настороженно: — оружие? Так вот в чём дело. Кейл хмыкнул, вмиг расслабляясь. — Разумеется, есть вооружённые модели, те же роботы-телохранители и промышленная охрана, — не стал он отнекиваться, прекрасно осознавая, к чему тот ведёт, — но мы специально настроили их интеллект так, чтобы эти модели нельзя было использовать в военно-наступательных целях. Никто не мешает, конечно, умелым людям доработать прошивку, но, во-первых, это грубое нарушение по нашему контракту, во-вторых, уже не то чтобы наше дело. Чай удивлённо захлопал глазами. — Но... а как же... — он не мог найтись, что ответить, но явно был не согласен. — Мы живём не в детском мультике с радугой и пони, Чай, — с усталым вздохом перебил его Кейл, вмиг прерывая все попытки сказать что-либо поперёк. — Да, разработки «Vandelay» плохие люди могут и будут использовать для плохих дел, но ни я, ни моя компания к этому непричастны. Я не финансирую массовые убийства одних людей другими. С последней фразой Чай нервно выдохнул, неумышленно задержав дыхание, будто потенциально возможная ситуация сама по себе пережала ему горло. Он тревожно заламывал руки и, кажется, искусал всю щёку изнутри в кровь. — И никогда этого не делал? — на всякий случай уточнил он тихо, всё равно выглядя слишком тревожно. — Никогда, — с абсолютной серьёзностью кивнул Кейл. — Хотя Рокфор как-то предлагал втиснуться на чёрный рынок с неофициально перепрошитыми моделями, конечно, но я был против. Знаешь, какая там конкуренция? — Чай остолбенел, испуганно расширив карие глаза так комично, что Кейл едва сдержал смех. — Ладно-ладно, это шутка. — Кейл! — возмущённо прикрикнул Чай, бессильно ударив его кулаком в грудь. А после устало ткнулся ему лбом в плечо, спасительно хватаясь пальцами за пиджак и ненароком щекоча волосами открытую шею. — Хорошо. Я тебе верю. *** Пасмурная тяжёлая погода продолжала давить на плечи, мешая сосредоточиться на работе противным высоким звоном в ушах, будто кто-то рядом ударил в камертон. День сегодня в принципе был тяжёлый — все дни в неделе, разумеется, тяжёлые как на подбор из-за закрытия финансового квартала, дэдлайны горят как-никак. Но именно сегодня Кейлу весь день казалось, что разгони свинцовое полотно, повисшее в небе густым практически чёрным смогом, и там попросту не нашлось бы солнца. За панорамными окнами главного конференц-зала начало темнеть слишком рано, неустанно напоминая, что зима грядёт неминуемо и фатально. От бесконечных разговоров на камеру начало свербеть в пересохшем горле, и Кейл почти с искренней радостью вдавил кнопку выключения трансляции в конце последнего из созвонов, записанных в его бездонный график. Наконец-то можно было выдохнуть. На его руке неожиданно завибрировали смарт-часы — телефон показывал входящий вызов. Абонент был без подписи, один только показывающий язык злой смайлик — Кейл вмёрз в пол ударившим ему по желудку болезненным предчувствием. Лишь один такой вызов сам по себе уже мог предвещать самую катастрофическую беду. За секунду он взял себя в руки, сделал глубокий вдох и ответил: — Не иначе грядёт апокалипсис. — Чай, — кратко выплюнул приглушённый помехами голос Мяты. Этого было достаточно, чтобы Кейл нервно вцепился пальцами в столешницу. — Что с ним? — Он не с тобой? — Мяту было настолько плохо слышно, что у Кейла мелькнула мысль, будто та звонит из подземного бункера. — Нет, ты чего? — потерянно ответил Кейл, обводя глазами круглый переговорный стол со кипами бумаг и стойками микрофонов. — Я же работаю целый день... На той стороне помолчали с долгую болезненно растянутую минуту, будто обдумывая ситуацию — взвешивая все риски. — Когда видел его в последний раз? — Чуть больше суток назад, — без запинки ответил Кейл, глянув на голографический циферблат. — Мята? Что случилось? Почему-то стало очень холодно. — Чай пропал. *** Ему было больно. В глазах плыло, тошнило, всё тело ныло и горячо пульсировало в бессчётных местах ударов и пинков. Голова ощущалась литым свинцовым шаром, гудящим и неподъёмно тяжёлым. Очередная злая пощёчина вырвала из темноты, не давая наконец забыться. — Перестарались, кажись, — с трудом долетели до сознания гулкие чуть встревоженные слова. — Нормально всё, — зло прошипели прямо перед носом, и чужая ладонь болезненно сгребла каштановые волосы в кулак, заставляя поднять голову. Веки едва подчинялись, слипшиеся от высохших коркой слёз. — Ну-ну, не ной, — едко хохотнул Металхарт и стёр с щеки влажный след грязи практически сочувственным жестом. Пригнулся, заглядывая в едва приоткрывшиеся карие глаза. — Я же просил тебя, Чай. Искренне просил. И с размаху пнул носком ботинка по худому колену. Чай тихонько бессильно взвыл, заваливаясь набок — его за волосы удержала чужая ладонь. — «Малыш, нам нужны эти данные, тебе ничего не стоит их достать», — повысив голос, певуче дразнился Металхарт. — «Малыш, мы же друзья», — он вновь встряхнул Чая за волосы, не давая провалиться в беспамятство. — «Ты всё понял, Чай?», «Да, я всё понял, Джеки». Следующий злой пинок пришёлся по рёбрам в грудь, вызвав отчаянный сухой кашель и пустые рвотные судороги. — Но малыш Чай ничего не понял! — Металхарт разжал хватку в волосах, и тот кулем упал на холодный пол, машинально сгибаясь и царапая щёку о шершавый бетон. — И теперь малыш Чай получает по заслугам. — Харе, Джекс, — долговязый клавишник хлопнул его по плечу, привлекая внимание. — Нам за него ещё выкуп требовать. Убьёшь ведь. — Ага, за труп нам вряд ли много заплатят, — тряхнув пучком кислотных волос, барабанщик голосисто заржал, делая очередную затяжку и выпуская под потолок едкий зеленоватый дым. Огонёк тлеющей самокрутки в его пальцах горел яркой искрой в густой полутьме грязного промышленного помещения. — Да плевать, — отмахнулся Металхарт, отходя от Чая куда-то в тёмный угол. Каждый шаг его тяжёлых армейских ботинок отскакивал эхом от пустующих бетонных стен. — Он предал нас. В его ладони тускло блеснул металлом протез, выломанный с хрустом стальных трубок в первые же минуты, как Чай начал вырываться, отойдя от снотворного. Теперь из плеча остро торчал лишь короткий малоподвижный штырь. — Обменял свою честь рокера на это, — Металхарт показательно потряс стальной рукой, из плеча выпала пара гаек, звонко ударяясь о бетон. — Лёг под корпората, и ещё смеет музыку нашей свободы играть. Насосал на концерты у CEO и возомнил себя звездой. — Остынь, — фыркнул басист. — Он тебя уже не слышит. Чай слышал, слышал слишком хорошо. Он дышал мелко-мелко, поверхностно, пытаясь совладать с тошнотой. Отсутствующую правую руку сводило накатывающей волнами судорогой, простреливающей до самого позвоночника, горло сдавливал болезненный комок из слёз, крика и вот-вот подступающей уже истерики. Это выматывало. Страшно хотелось пить. — Ты слышал? — затаился вдруг барабанщик в тёмном углу, оторвавшись от самокрутки на ползатяжки. — Что? — Металхарт обернулся, затих, прищурившись. — Будто кошка мяукнула, — ляпнул тот в ответ, пристально всматриваясь в трубы промышленной вентиляции под потолком. — Какая нахрен кошка, придурок? — злым шёпотом припечатал Металхарт, отбирая самокрутку. Он шептал барабанщику ещё что-то тихое и едкое, но у Чая едва ли получалось вслушаться в чужое шипение — в ушах начало болезненно звенеть. Раздался взрыв, накрывший его мелкой бетонной крошкой. Вокруг что-то происходило, мельтешило смазанными световыми пятнами, посыпа́ло голову новой порцией крошки. Ему было всё равно. Он свернулся тугим калачиком, спрятал заплаканное грязное лицо в коленях и просто хотел исчезнуть. Оказаться не здесь, не в тёмном сыром углу из бетона, холода и пустоты. Хотел на потрёпанный стёртый диван в Убежище, чьи торчащие пружины бесили, но сейчас показались бы пуховой периной. Хотел на тридцать седьмой этаж, в объятья тёплые, смущающие и родные. Плеча осторожно коснулась чужая рука, в слабо сжатую в кулак ладонь с тихим мяуканьем ткнулся холодный металлический нос. — Просканируй, — скомандовала Мята, и Восемь-Ноль-Восемь снова мяукнула, засветив Чаю голубым светом веки. — Он здесь! Хотелось улыбнуться, но не оказалось сил. Получилось лишь слабо дёрнуть пальцами единственной руки. Сталь лязгнула по бетонному полу совсем рядом, заставив вздрогнуть и с испугом раскрыть глаза. Чёрный металл, красный неон — Чай знаком с убийственностью этих щупалец не понаслышке. Он несдержанно хмыкнул и тут же искренне пожалел — рёбра прострелило ужасающей болью. — ...зря выбрали склад моей компании, — ледяной уверенный голос перекрыл ещё один лязгнувший громкий звук, — ...сожгу здесь всё до чёрного пепла и скажу, что так всё и было. — Мы анархисты!.. Раздалось два выстрела, что-то упало, грохнув о пол. — Вы выблядки общества, а не анархисты! — Кейл шипел сквозь зубы, едва сдерживая клокочущую злую дрожь. Последним, что увидел Чай перед тем, как окончательно провалиться в тьму, было его испуганное бледное лицо. *** Двери лифта плавно разъехались с тихим шорохом, звякнув звоночком на самом последнем этаже. Кейл устало распустил галстук — офисную удавку — медленно снял пиджак, расправил его на вешалке у входа. Пентхаус офиса Vandelay встретил его знакомой тишиной и полутенью. Не найти места лучше, чтобы после тяжёлого рабочего дня без сил и мыслей упасть лицом в подушку, а утром, не теряя драгоценных минут, спешно собраться и сбежать из белых стерильных комнат, сдавливающих виски дискомфортной тревожащей пустотой. Чем неуютней дом, тем эффективнее работа — уже не иначе, чем кредо по жизни. Он тихим шагом зашёл на кухню, плеснул в стеклянный стакан воды из крана на барной стойке. Есть не хотелось вовсе — уже вторые сутки Кейл маялся от тихой тревоги, прогнавшей любое чувство голода взашей. Утром — чашка кофе, вторая, пятая, вечером — вода. Ни грамма сахара, от которого тошнит и воротит. Ему стыдно, что он ни разу ещё не навестил Чая в больничном крыле с того злополучного вечера, хоть оба и находились в одном здании, просто в разных его концах. Кейлу некогда — и оттого ему искренне тошно. По этой причине он зло сорвался на митапе отдела тестирования, отчитав Рэкку за самый мелкий, почти никчёмный провал, погрызся с Занзо во время обсуждения нового проекта его разработки и по собственной же вспыльчивой дурости откровенно прогорел с заключением нового контракта. Сегодня всё сыпалось из рук. Он только и мог, что пить кофе и задумчиво вычерчивать форму нового протеза руки для Чая обыкновенной ручкой на помятом бумажном листке. Да, это мог сделать любой робот из разработчиков Armstrong, или вовсе можно было взять одну из уже давно готовых и пущенных в производство моделей — но Кейл не хотел. Взыграла в нём странная алогичная принципиальность. Дно стакана звонко стукнуло о мраморную столешницу. Кейл вздрогнул. Помотал головой, зажмурился и потёр пальцами горящие от усталости веки, пытаясь скинуть наваждение и груз прошедшего дня. Конечно, он мог зайти в больничное крыло сейчас — циферблат электронных часов осуждающе демонстрировал половину первого ночи. Нет, не мог. Чаю нужен спокойный отдых и тихий сон, он пережил сотрясение и перелом нескольких рёбер, похищение и настоящие пытки. Да и Кейлу завтра вновь работать, но это точно казалось ме́ньшим из всего, что стоило внимания. Он проведает его завтра, убеждённо пообещал Кейл сам себе. Выкрадет несчастные полчаса у собственного обеда, перенесёт созвон, в конце концов. Нет ничего невозможного. Сняв перчатки, щёлкая пуговицами на тугом воротнике рубашки, он дошёл до жилой комнаты, просторной и такой же белоснежно пустой, как и вся квартира — огромная кровать, одинокий чайный столик без единого предмета на нём и вечно зашторенные панорамные окна в пол, потому что ненавидел просыпаться от солнца, а днём тут никогда не бывал. Впервые за всё время существования офиса тусклый свет диодных лент с коридора очертил в кровати чей-то силуэт. — Чай? — Кейл застыл на пороге спальни почти в испуге. — Ты ведь должен быть в медблоке. Подойдя, присел к Чаю на край, мягкий матрас прогнулся под его весом. Внутри всё сжалось в комок из тревоги и тихого страха, так боязно стало коснуться хотя бы пальцем — из-под век не желала уходить та ужасающая картина избитого до крови и гематом ребёнка, присыпанного бетонным пеплом. Чай, сиротливо свернувшийся на кровати клубком поверх одеяла, поджав колени, завозился, сонно открыл один глаз. Такой маленький на контрасте с огромной кроватью, холодно прикрытый лишь одной белой рубашкой, явно стащенной из шкафа с одеждой. Голубой медицинский халат лежал у кровати на полу, скомканный и ненужный. — Кейл... — улыбнулся он мягко, расцвёл тихой добродушной красотой, несмотря на ссаженную до запёкшейся корочки щёку и страшно синеющую шею под свободным воротником. Он попытался осторожно распрямиться, сцепив от боли зубы и несдержанно зашипев — Кейл почувствовал, как внутри всё омыло липкой ледяной волной. — Лежи, лежи! — одёрнул его потуги встать Кейл, едва не насильно прижав к подушкам за худые плечи. — Что же ты делаешь, дурной мальчишка, тебе отдых нужен... — Прости, — тихо и сонно рассмелся Чай, лёжа на боку и привычно поджимая под себя ноги. — Я сначала ждал тебя в кабинете, но тебя всё не было, так что... — он зарделся и, глупо улыбаясь, начал мять край одеяла в пальцах, — решил проверить, есть ли у меня сюда доступ. — У тебя есть доступ везде, Чай, — устало выдохнул Кейл. — Я же говорил. Он накрыл руку Чая своей ладонью, осторожно переплетаясь с ним пальцами. Только после этого касания под рёбрами начал медленно распускаться тот тугой болезненный узел, нервирующий его весь бесконечный день. — Как себя чувствуешь? — вибрирующим полушёпотом спросил Кейл, мягко вырисовывая на ладони большим пальцем круги. — Голова кружится, — честно признался Чай, сонно прикрывая глаза. — Тошнит? — тревожно уточнил Кейл, панически соображая, как и чем в его силах сейчас помочь. — Нет, — Чай выдохнул успокоенно, крепче сжав чужие прохладные пальцы в своей тёплой ладони. — Воды принести? — не унимался Кейл. — Нет, — снова выдохнул Чай и болезненно зажмурился, машинально покачав головой. — Всё в порядке. Просто... Его прервала вибрация смарт-часов у Кейла на руке. Снова звонок, снова показывающий язык злой на весь мир вокруг смайлик. — Чая нет в палате, — без предисловий раздражённо гаркнула Мята, такая же уставшая и взвинченная из-за всех произошедших ситуаций, что не в силах единолично контролировать от и до. Её искренняя яростная тревога за друга вызвала у Кейла улыбку. — Всё в порядке, — тихо успокоил сестру он, постаравшись унять её беспокойство на корню. — Он у меня. Секундное молчание. — У тебя? — непонимающе переспросила Мята. — Пентхаус, главный офис. — Но что он?.. — Давай утром, ладно? — перебил её поток вмиг назревших вопросов Кейл, понимая, что попросту не готов сейчас на них отвечать. Какими бы они ни были. — Всё хорошо, я слежу. Спокойной ночи. Сбросил вызов и отложил телефон на кофейный столик, мысленно поклявшись, что в эту ночь не ответит больше ни на один звонок. Хватит. Есть другие приоритеты. Он снова присел на край кровати, осторожно взял Чая за руку. — Я так боялся, — не открывая глаз, тихо прошептал Чай, вновь цепко поймавший чужие худые пальцы. — Они... обещали взорвать офис. Кейл поджал тонкие губы. Он знал это — Корсика засекла и вскрыла этот неумелый теракт ещё неделю назад. Они оба видели в «Самураях» явственный опасный подвох, но не догадывались, насколько далеко те готовы зайти. Что же, оказалось, что слишком далеко. И те поплатились — но и Кейл последствий хлебнул сполна. — Они говорили, что я подстилка. Шлюха, — шептал чужие злые слова Чай, начиная несдержанно мелко дрожать. — Что я сплю с тобой ради денег и концертов. Кейла не затрясло от злости лишь потому, что он не хотел впадать в безумие сейчас, перед Чаем. Ярость кипела в нём, обжигая всё внутри — и одновременно охлаждала голову мысль, что те уже всецело получили по заслугам. Пусть этот факт и не исправит уже содеянного. Чай поднял на него покрасневшие карие глаза, влажные от избытка эмоций, плещущихся через край. — Но я с тобой ведь не... — он сипло осёкся, болезненно сглотнул слюну, — ...не ради денег. Кейл мягко, безмолвно погладил пальцами каштановые вихры, всей душой надеясь унять чужую дрожь. — Всё в порядке, Чай, — успокаивал он тихим бархатным голосом, осторожно расчёсывая пальцами мягкие локоны. — Всё, что они наговорили — лишь пустая ложь. Она ничего не значит. Чай снова опустился на подушку, зарылся в неё носом задумчиво, грустно. Не смел и на секунду разжать пальцы, державшие чужую ладонь. — Я так боялся за тебя... — шептал он тихо, медленно, смотря куда-то в пустоту. Вдруг вздрогнул, вцепился в руку Кейла испуганно, вмиг почувствовав, как попыталась выскользнуть его ладонь. — Не уходи, пожалуйста, ладно? Ложись рядом. — Не уйду, — доверчиво кивнул Кейл, искренне и не желая никуда уходить. — Давай только одеяло расправим... Он медленно и очень аккуратно выправил тёплое одеяло, стараясь, чтобы Чай не почувствовал и грамма лишней боли. Накрыл его бережно, почти с головой, погладил ещё раз по спутанным волосам. Лёг рядом, не сняв ни офисных брюк, ни белой рубашки — пообещал ведь не отходить ни на шаг. Сторожить его чуткий пугливый сон, отгоняя тяжёлые кошмары пережитого. — Спи спокойно, — тихо прошептал Кейл, прижавшись губами к его горячему лбу. Чай чуть придвинулся, чтобы спрятать в чужих ключицах нос, и очень скоро безмятежно уснул. *** Утреннее солнце, впервые за неделю пробившее пасмурные свинцовые тучи, нагло лезло своими лучами даже сквозь плотные шторы. Его тёплый желтоватый свет привносил в стерильно белую комнату какой-никакой уют — а может, в том был виноват Чай, мерно сопевший во сне, зарывшись в подушки. Кейл раскрыл глаза без будильника, без напоминаний, давно привыкший сам вставать ни свет ни заря ради бесконечной, бескрайней по задачам работы. Часы на стене показывали семь утра. Впервые за последние пару месяцев он проснулся, не чувствуя ни головной боли, ни тяжёлой сдавливающей грудь усталости. Только безграничное желание оставаться под тяжёлым одеялом как можно дольше, прижимая к себе мальчишку, ткнувшегося холодным носом в грудь. В конце концов встать с кровати было сложно, тяжело и неприятно. Гори Vandelay Corp синим пламенем со всеми её акциями, контролем автоматизированного производства и подписанием новых контрактов. Кейл очень старался не шуметь, проверяя с телефона почту, снимая смятую за ночь рубашку и открывая большой встроенный в стену шкаф. Даже в ванную шёл практически на цыпочках. Чай заспанным взглядом подсматривал из-под одеяла, всё равно разбуженный образовавшейся рядом огорчающей пустотой. — Ты поцеловал меня, — проговорил он тихо, но чётко, когда Кейл вышел из ванной, растирая махровым полотенцем влажные белые волосы. Тот замер перед шкафом, как вкопанный, испуганно сжав в пальцах новую рубашку на плечиках до состояния, что придётся ту снова отпаривать. Вдохнул, выдохнул, повернулся. — Прости, я... — Сделаешь так ещё раз? — перебил его Чай, смущённо зардевшись. С трудом вылезши из вороха подушек и сев на кровати, он осторожно коснулся пальцем своего лба. — Кажется, от этого у меня меньше болит голова. Кейл улыбнулся, не справляясь с безграничным теплом, затопившим его душу. Оставив в покое несчастную рубашку, подошёл к Чаю, присел на кровать совсем рядом. Осторожно взял порозовевшее лицо в ладони, погладил большим пальцем ссаженную скулу. Мягко, вдумчиво поцеловал Чая в его высокий светлый лоб, отстраняясь нехотя и с очень большим трудом. Его правую руку на щеке накрыли, погладили осторожно тёплые пальцы. — Тебе точно нужно сегодня работать? Сегодня суббота... — грустно спросил Чай, так искренне не желая отпускать. — Мне жаль, — тихо ответил Кейл, мягко зачесав каштановые вихры. Задумчиво глянул на циферблат своих смарт-часов, улыбнулся. — Впрочем, мир не рухнет, если задержусь ещё на час. Лицо Чая озарилось таким подлинным откровенным счастьем, что Кейл понял — приоритеты в жизни точно необходимо менять. И, не сдержавшись, прижался губами к его виску. — Что хочешь на завтрак? — Что-нибудь, что можно есть одной рукой! — легкомысленно рассмеялся Чай, кивнув на своё временное неудобство в виде отсутствия протезированной руки.