Patch up the crack

      — Как он? – спросил Шан Цинхуа у вышедшего из палаты Юэ Цинъюаня Му Цинфана (самые большие сложности возникли именно с отклонением Ци Юэ Цинъюаня, почему-то; хотя, возможно, что к отклонениям Ци Шэнь Цинцю (редким, но метким) просто привыкли).              — Без сознания, но стабилен. Скоро должен прийти в себя, – устало выдохнул ему в ответ Му Цинфан.              На это Лю Цинге мог только нахмурился.              — Сообщи нам, как только это произойдёт, Му-Шисюн, – попросила того Ци Цинци.              — Да, конечно.              Услышав ответ, Лю Цинге развернулся и в задумчивости направился к выходу.              Он до сих пор был (в шоке? ошеломлён? просто удивлён?) в недоумении?.. Да, вероятно недоумение лучше всего описывает его нынешнее состояние.              Конечно, о не очень дружелюбных взаимоотношениях между их старшими они были хорошо осведомлены.              Хотя никто и не понимал откуда такая напряжённость и холодность в их общении (да и те особо никак не выражались, а краткие и резкие ответы Шэнь Цинцю… ну, он так не только с Юэ Цинъюанем разговаривает, а в принципе со всеми так себя ведёт; характер у него такой поганый, что поделать), но это не казалось таким серьёзным, чтобы вызвать столь сильное отклонение Ци, причем сразу у обоих.              Лю Цинге резко остановился и посмотрел в сторону противоположную той, из которой только что ушел.       Пусть и без подробностей, но он знал, что причина отклонения Ци в произошедшей беседе (это очевидно для всех, кто хоть немного вкурсе происходящего).       Поэтому решение о том, чтобы расположить пострадавших в противоположных концах здания, вполне логично.       Лю Цинге медленно двинулся в сторону палаты своего второго Шисюна.       Было немного удивительно, что вокруг была почти идеальная тишина.       Потому что у палаты Юэ Цинъюаня собрались почти все главные ученики в ожидании новостей и, конечно, не могли не создавать шум.       Оттого такая смена атмосферы напрягала и вызывала некое… уныние что ли?       Ну, ничего ведь не случится, если он навестит Шэнь Цинцю, так ведь? Они ведь сближаются?..       В конце концов никто не говорил, что тот в сознании! Так что он просто убедиться, что его Шисюн спокойно спит и уйдёт. Да, отличный план.       Так что Лю Цинге направился в сторону палаты Шэнь Цинцю чуть увереннее.       Но всё же некое странное ощущение на счёт произошедшего не покидало его.       Что вообще в простом разрешении отношений способно вызвать отклонение Ци? Даже если бы их разговор привёл к ссоре или драке (которые успели бы предотвратить их Наставники), это ведь не может стать причиной отклонения Ци.       В конце концов сколько бы сам Лю Цинге не ссорился или сражался бы с Шэнь Цинцю, у него не случилось ни одного отклонения Ци! А это ведь должно что-то значить, да?       Он наконец подошёл к двери в палату его Шисюна.       Однако стоя на расстоянии одного чжана, он засомневался.       А если Шэнь Цинцю не спит? Или он проснулся и уже ушёл? А если не спит, но ещё не ушёл?       Что ему делать, если его Шэнь-Шисюн всё-таки в сознании?              Что-нибудь сказать или уйти?              Да зачем он вообще сюда пришё-              Нет.       Не только у Юэ-Шисюна было отклонение Ци.       И судя, по шорохам за дверью, в этот раз его Шисюн задержался в Цянь Цао (что действительно тревожило).       И пусть они не в лучших взаимоотношениях, и одна миссия без ссор никак не смогла бы это исправить (да, он и сам это понимает, ему не надо это постоянно повторять, спасибо), но…       Но.       Это его Шисюн.       Его Шисюн, с которым он действительно не ладил и много сражался (словесно, на мечах или даже врукопашную).       Его Шисюн, который не ладит вообще ни с кем.       Его Шисюн, который помог их Шиди избежать смертельных ранений, пострадав при этом сам (это ведь значит, что у него есть сердце, что ему не абсолютно плевать на них, так ведь?..).       Его Шисюн, которого никто (вероятно, за исключением его собственного Учителя) так и не навестил.       И вообще! Разве это так сложно зайти и спросить о самочувствии пострадавшего человека?..       …       Сложно.       Лю Цинге никогда в жизни бы не подумал, что проведёт под дверью целых полтора кэ, не решаясь войти.       Погодите. Не решаясь?..       А это точно он? Тот самый Лю Цинге? Преемник Бай Чжаня, великолепный культиватор, могущественный воин, тот, про кого уже ходит молва как о прекрасном наследнике своего Учителя и буквально Боге Войны, хотя он ещё только преемник?              Да когда его волновали сложности!              Он никогда не дрогнул перед опасностью!..       И!              И!..              И…              И он не может зайти к своему Шисюну, с которым у него не самые лучшие отношения, уже почти три кэ.              Это ведь не должно быть сложнее, чем ночная охота, так?              Значит, он может с этим справиться.              Даже если его Шисюн не спит! Он зайдёт и узнает, как чувствует себя его Шисюн!              И он сделает это, не поссорившись с Шэнь Цинцю!              В конце концов после той миссии у них установилось шаткое, полное подозрений (со стороны Шэнь Цинцю), но какое-никакое перемирие.              И нарушить его вот так было бы… разочаровывающе на самом деле.              Так что, ему нужно сохранить максимальное спокойствие, не говорить ничего провокационного, и просто спросить о самочувствии.              Но для начала было бы неплохо хотя бы постучать в эту чертову дверь.              Ведь есть ещё вариант, что его Шисюн спит и не услышит его (если он вообще ещё здесь), так ведь?..              И так. Проведя под дверью целых четыре кэ, Лю Цинге стучит в дверь.              И замирает.              Потому что вновь слышит шуршание.              И следом хриплый голос:              — Войдите.