Начнём всё с нуля, отец?

      И снова этот сон. Каждый раз, стоит только уснуть как воспоминания поглощают всё сознание и словно ядом пробираются в самую глубь подсознания. Каждый день прожитый под наблюдением Войда тянул психическое здоровье парня в непроглядную тьму, что сказывалось и на физических способностях. С каждым днём Калеб ощущал на себе тяжесть всего того, что он пережил, всего что он сделал, иногда даже с кровати встать было сложно, не говоря уже про уход за собой после очередного бессонного дня. Явные мешки под глазами уже можно было увидеть невооруженным взглядом, за что Кейт часто ругала брата. Но Калеб ничего не мог сделать с собой, ведь этот чёртов кошмар преследовал его каждый раз стоит только ему расслабится.

***

      Вот опять Калеба ловят, Войд даёт указание, что бы тот молчал, а тот всё разбалтывает своей сестре. И опять он стоит перед Войдом, который вновь забирает парня из семьи. Каждый день издёвок и жестоких наказаний за непослушание, каждый день заваленный множеством бумажной волокиты, в которых Калеб ничего не мог понять, и всё это вновь и вновь преследовало парня в его снах. То как он в первые пробует коньяк, как клянётся во что бы то не стало защитить сестру, то как в первые убивает человека, как медленно становится тем, кого всем своим сердцем ненавидит. Всё вновь и вновь проносится перед глазами, от чего сердце уходит в пятки, а руки немеют.       Тот день когда Калеба повысили до главного секретаря отчётливо въелся в его голову, ведь именно с тех пор он не подчинялся все цело Войду, а стал действовать по своей инициативе, с каждым днём становясь всё более похожим на Войда, таким же холодным, отстранённым и безэмоциональным. Но кое что всё же отличало Калеба от Войда, а именно то, с каким упоением Калеб ходил по головам всех, кто был слабее его, то с каким адским восторгом он подписал смертный приговор "подполью", думая что так будет лучше для всех.       Но в конце концов всё сводится к одному. Калеб стоит у окна, медленно осматривая Альт-Сити, этот вид ему до боли знакомый, этот Альт-Сити был времён Империи, он завораживал и заставлял сердце трепетать. Словно копируя наставника, Калеб стол ровно там где когда-то стоял Войд. Обойдя кабинет, Калеб подошёл к письменному столу откуда достал, весьма увесистый и потрёпанный временем, пистолет Войда. Покрутив его в руках и проверив наличие пуль в кобуре, словно зная что сейчас будет и для чего ему сей предмет, парень перевёл взгляд в сторону двери. Двое громил затаскивали в кабинет нового инспектора девушку, которая извиваясь пытаться избавится от крепкой хватки, она что-то кричала, что-то пыталась доказать парню, но Калеб либо не слушал, либо просто не мог разобрать что ему пытались донести. Черты лица девушки были так знакомы и Калеб хотел бы рассмотреть её ближе, но это не останавливало его же самого что бы взять пистолет по крепче в руку и…       Выстрел. Голос девушки превратился в предсмертный хрип и её тело рухнуло на пол. Карие глаза перестали мерцать, а каштановый блеск волос медленно перекрывался сочащейся из головы кровью. Рабочая одежда управляющего архивным отделом с нашитым на неё цветком вдруг привлекает внимание Калеба и тот подойдя к телу присел на корточки, попутно убрав с лица девушки опавшие волосы. Сердце сжало, кровь в венах заледенела, но лицо не показало ни единой эмоции. Эта девушка была знакома ему, но кто она он понимал лишь под конец сна, когда уже пинал тело своей сестры ногой, переворачивая её лицом в противоположную сторону, и приказывая двум стоящим у двери людям унести тело прочь. Словно ничего не произошло, Калеб возвращался за своё рабочее место и продолжал составлять какие-то отчёты, под едкий голос Войда, который нашёптывал, что ОН сделал всё так как надо, и что Калеб был правильным выбором.       Обычно после этого момента следовало резкое пробуждение, иногда сопровождаемое парой тройкой чашек успокоительного, но на этот раз сон словно приобрёл новые краски. В воспоминаниях лучиками света стали пробиваться те дни, когда Войд, в своей отчуждённой и холодной манере хвалил Калеба, когда тот делал успехи в долгих тренировках и обучении. В эти дни что-то словно было иначе, Калеб чувствовал себя частью семьи которой никогда не являлся. Но что заставило его удивится, это старые, практически забытые воспоминания о том, когда он пару раз видел Войда совсем иным, эмоциональным и таким уязвимым. Это были те первые дни прибывания Калеба под надзором Войда, который ещё походил на человека, а не на сборище различных шестерёнок.       Но стоило только это увидеть, как Калеба выдернул из сна обеспокоенный женский голос.

***

— Калеб! Калеб, проснись! — Райя уже минут пять пыталась вытянуть парня из сна, и потряхивание за плечи, кажется сработало. — Бумажки на столе, я всё закончил, а теперь дай поспать… — Какие бумажки?! Калеб, ты тут вообще? Давай подъём, тут возникла проблема. — Что? — С трудом Калеб открыл глаза и тут же перед ним предстало опечаленное и весьма встревоженное лицо Райи. — Что произошло? Сколько я спал? — Часа три, или что-то около того, я тебе не будильник. — Голос девушки-робота звучал спокойнее и менее радостнее чем обычно. — Тут есть одна проблема. У Войда было повреждено очень большое количество имплантов которые имели очень важные для жизнеобеспечения функции… — По точнее пожалуйста, я сейчас не понимаю к чему ты ведёшь. — Ну так вот… Пока я проводила диагностику и пыталась выяснить, что я могу сделать что бы без проблем заменить такое огромное количество имплантов без вреда для здоровья, мне показалось странным, что Войд уж слишком хорошо себя чувствует для таких повреждений. — Эти слова Райя проговорила словно на одном дыхание, после чего резко замолкла. Немного помолчав, боле мрачно и практически притихнув она продолжила, — И тут я поняла, что как таково Войд уже был мёртв. Его мозг не получал достаточное количество питательных веществ… Он пришёл к тебе уже на исходе своих сил.       В воздухе повисла гробовая тишина. Весь этот диалог заставил сердце Калеба биться так быстро, словно он пробежал трёхкилометровый кросс без остановок. То к чему клонила Райя уже было прекрасно понятно, но поверить в это парень просто не мог. Тринадцать лет для кого-то возможно и малый промежуток времени, но за это время Калеб по настоящему привязался к Войду и как бы ни было Войд и в прям стал его «отцом». Войд в его глазах был примером невозмутимости и спокойствия многие годы несмотря на все его поступки, а тут… — Он… — Погиб… — подхватила Райя       Внутри всё сжалось, дышать стало сложно, всё словно в миг рухнуло и что теперь делать Калеб не имел представления. Он не мог принять факта, что тот, кто всё это время был истинным кошмаром всей Алотерры просто исчез из жизни раз и на всегда. Множество эмоций перемешались в один клубок который только сильнее сдавливал грудную клетку. — Нет, нет, нет, я не верю. Райя скажи что ты опять неудачно пошутила! Твой модуль юмора давно подлежит замене, ведь это вовсе не смешно! — Да не шучу я! Калеб, он в правду мёртв! Говорю же, он отживал и так свои последние часы из-за кое-как функционирующих остатков того, что когда-то было имплантами. Это чудо что он вообще до тебя дошёл.       Всё это не могло быть правдой, всё что говорила Райя для Калеба всё так же звучало как неудачный юмор. Не сумев принять слова девушки парень бросился в не так далеко находящуюся комнату, где Райя совсем недавно пыталась спасти жизнь Войда.       Но вместо холодного и такого режущего уши голоса тирана, который Калеб ожидал услышать при входе в комнату, так и не последовало. Только холодный труп инспектора заставил Калеба верить в сказанное недавно учёной, однако слепая вера в лучшее двинула парня к тому, что бы со всей силой впиться в плечи Войда и с душераздирающим воплем начать трясти его. — Войд, очнись, я ни за что не поверю что ты так просто откинул концы! Это не может быть правдой! — За долгое время к Калебу вновь вернулось во истину страшное ощущение, ощущение потери близкого ему человека, от чего по его щекам ручейками потекли слёзы, а голос зазвенел. — Войд! Прошу очнись! Ты куча металлолома мне ещё очень много чего задолжал! Я не отпущу тебя так просто!       Калеб был на гране срыва, но подоспевшая к этому моменту Райя силой оттащила парня от тела Войда, после чего вколола ему успокоительного. В руках тут же почувствовалась слабость которая вскоре медленно растекалась по всему телу, веки потяжелели, в глазах понемногу всё стало плыть после чего Калеб и вовсе уснул.

***

      Голова раскалывалась, в горле словно образовалась новая пустыня, название которой было иссушение, а тело болезненно ломило. Казалось, что пара слонов уселась прямо на и так искалеченное тело, что причиняло огромный дискомфорт, а сверху всё было окутано чувством тревоги. С такой же болью Калеб открыл глаза, в которые тут же ударил яркий солнечный свет. — Очнулся таки! — Недовольный, но такой родной голос словно рукой снял большую часть тревоги. — Калеб, я была в отъезде всего то ничего, а ты вон как себя довёл! Ну так же нельзя, братишка! — В-воды… — Это всё что смог промямлить парень после пробуждения. — А вот бы следил бы за собой как надо, — всё с таким же недовольством начала Кейт, подовая Калебу чашку с водой, — тебе бы сейчас не пришлось валятся в кровати с иссушением! Если о себе не заботишься, так бы о мне подумал! — Кейт тяжко вздохнула. — Вообще о сестре уж забыл? Или как? Помнится это ты у нас был обычно на страже, что бы у меня всё было хорошо, а теперь решил всё прочувствовать на себе? Ты бы знал как я испугалась узнав, что ты себя до такого состояния довёл! — Прости… — после выпитой залпом чашки воды, в голове чуток стали выстраиваться недавние события, от чего парень хоть стал понимать за что его сейчас отчитывала сестра. — Кажется даже на посту главного секретаря ты и то лучше за собой смотрел… — Голос изменился с недовольного, на весьма обеспокоенный. — Пообещай мне, что такое не повторится. Врачи сказали, что пара дней и ты придёшь в норму, что ничего страшного, просто обычное истощение организма, но… Ты уже был на пределе и хорошо, что тогда Райя была рядом…       Калеб лишь отвёл глаза в сторону, поняв как сильно заставил сестру переживать