Кровные узы

«Неподвижно лежим и молчим В мертвой ночной тиши. Мы рядом, плечо к плечу, Но наши сердца в разлуке. Быть может, я в чем-то ошибся? Что-то сказал или сделал не так? Я не хотел причинять тебе боль. Не хотел, но не зря говорят: У каждой розы свои шипы» (Every Rose Has Its Thorn - Poison) – Дин? Ему не хотелось отвечать. Хотелось просто неотрывно смотреть на дорогу, бегущую в ярком свете фар Импалы, думая лишь о том, куда они направляются. «В никуда», – безжалостно подсказал коварный рассудок, прежде чем он успел отогнать эту мысль. – Дин… Его удивляло, что брат не оставляет своих попыток. Прошло четыре дня с тех пор, как их прикончили в постелях в каком-то дрянном мотеле, и они совершили путешествие на Небеса. Четыре дня с тех пор, как последняя надежда, теплившаяся в их сердцах, была убита, порвана в клочья и брошена им под ноги в пыль от разбитых мечтаний. «У Него для вас сообщение. Отступитесь». «… просто еще один безответственный папаша…» «На Него теперь не рассчитывайте…» Четыре дня с тех пор, как он по-настоящему разговаривал с братом, а не обменивался необходимыми репликами вроде «хочешь есть?», «устал?», «еще пива?». Похоже, алкоголь остался единственным в мире приятелем. «По крайней мере», – с горечью подумал он, – «только этот друг меня не кинет, пока я сам не буду готов послать его подальше». – Дин, пожалуйста… Он никак не мог забыть тот Рай, каким его представлял для себя Сэм. Каждый раз, переводя взгляд на брата, он видел только Сэма ушедшего; Сэма, счастливого без него; Сэма, начинающего новую жизнь как можно дальше от своей семьи. Сэм сказал, что он пытался избавиться от диктата отца, но Дин не был уверен в том, что этим словам можно верить. «Все уходят от тебя, Дин…» Даже Кас его бросил. Ангел не отвечал на телефонные звонки с тех пор, как вернул ему амулет и исчез. – Дин, приятель, пожалуйста… давай поговорим. – Что ещё? – Дин метнул на брата раздраженный взгляд. Младший Винчестер смущенно теребил маленькую дырку на штанине джинсов. – Наверное… наверное, нам следует остановиться где-нибудь на ночь. Ну, чтобы передохнуть, понимаешь? Ты уже давно за рулем сидишь. Дин холодно усмехнулся. – И что, по-твоему, я не могу теперь вести машину? – Нет, вовсе нет. Просто… просто я подумал, что ты мог бы сделать перерыв. – Ладно, как скажешь. Чувствуя, что слишком устал для достойного сопротивления в перебранке, Дин включил музыку и стал высматривать указатель очередного населенного пункта. Заметив через десяток миль знак города Варенсбурга, он сбросил скорость и начал подыскивать место для ночлега. Довольно скоро обнаружился мотель, табло «Свободно» холодно сияло в темноте голубым льдистым светом. Не говоря ни слова, он остановился напротив ресепшена и откинулся на спинку кресла, дожидаясь, пока Сэм покончит с формальностями. Спустя десять минут младший охотник вернулся к машине и снова уселся на свое место. – Комната два-двадцать. – Отлично. Лестница. Незаменимая вещь, если придется в темпе уносить ноги. Сэм тихо вздохнул. – Ничего другого не было, – едва не запнувшись, отозвался он Сэм молча изучал фасад мотеля, пока Дин парковал Импалу в положенном месте. Потом еще раз вздохнул, вылез вслед за братом из машины и забрал свои вещи из багажника. Дин первым вошел в номер, быстро огляделся и бросил сумку рядом с кроватью возле двери, объявляя тем самым о своем выборе, Наклонившись, он достал початую бутылку виски и открутил крышку, не удосужившись взять стакан. Не обращая внимания на полный боли взгляд брата, он сделал изрядный глоток янтарной жидкости. Обойдя всю комнату, Сэм, как обычно, установил защитные символы и соляные дорожки, потом прислонил дробовик к тумбочке между кроватями и сунул пистолет под свалявшиеся подушки. Он даже не пытался вовлечь брата в очередной разговор-монолог, а просто откинул покрывало на своей кровати и, не раздеваясь, улегся на простыню. Повернувшись на бок спиной к старшему, Сэм сделал глубокий вдох, медленно выдохнул и закрыл глаза. Дин выключил свет и, скрестив ноги, устроился на кровати поудобней. Он продолжал пить.

~V~V~V~V~V~

– Ладно… да, мы недалеко… нет, мы не в курсе… Негромкий голос вклинился в тяжелый похмельный сон Дина. Он протер трясущейся рукой глаза и обвел комнату мутным взглядом. Потом, заметив, что соседняя кровать пуста, приподнялся на локте. – ...нет, он вроде как… вроде как выдохся, понимаешь?... ага, усёк… Дин весь передернулся, заметив приоткрытую дверь ванной комнаты и знакомую высокую фигуру, расхаживающую взад и вперед с прижатым к уху мобильником. Судорожно сглотнув, Дин снова откинулся на подушку, прислушиваясь к тихой беседе и одновременно борясь с муторным ощущением в животе. Все повторялось – секреты, темные делишки за его спиной. «Все уходят от тебя…» – Нет, все в порядке… когда мы будем на месте, я тебе позвоню… до сих пор спит… нет, всё тихо. Ничего, с тех пор как… ну, ты понял… да, хорошо, спасибо. Услышав, как открывается дверь, Дин непроизвольно напрягся, прислушиваясь к тихим приближающимся шагам. Пружины соседней кровати скрипнули под весом опустившегося на нее человека, и старший охотник сжал руку в кулак, поворачиваясь лицом к брату. – Привет, я тебя разбудил? Прости, приятель. Дин многозначительно взглянул на телефон Сэма. – Кто это был? – резко спросил он. Сэм провел рукой по волосам. – Бобби. Ему позвонил какой-то охотник. Попросил помочь. Парень сидел на хвосте у демона, не подозревая, что у того есть дружок. Вдвоем эти демоны довольно сильно его покалечили, прежде чем смыться. Он сказал, что обе твари все еще в городе, но он не может на них охотиться. Поэтому Бобби позвонил, чтобы узнать, не возьмемся ли мы за это дело, – Сэм обеспокоенно нахмурился. – Я сказал, что мы могли бы. – Почему он не позвонил мне? – Гм… он пытался. Сказал, что сразу попадал на автоответчик. Ложь была весьма правдоподобной. Но Дин слышал такое и прежде, и глотать вранье по второму разу было ничуть не легче. – Выходит, Бобби попросил нас помочь другому охотнику. И это после случая с Уолтом и Роем. – Бобби знаком с этим парнем, Дин. У него все под контролем. Дин фыркнул, откидывая одеяло. – Ага, мы тоже были знакомы с Роем. Это не помешало ему и его приятелю продырявить нас, верно? Сэм неловко поерзал, потирая грудь. – И где же намечается эта мнимая охота? Сэм поколебался и еще сильнее нахмурился, вглядываясь в лицо брата. – Э-э… в Индепенденсе. – Индепенденс. – Ага. – Какая ирония, – Дин горько усмехнулся. [1] – Дин, ты согласен? Если не хочешь ввязываться в эту затею, я могу перезвонить Бобби… – Ладно, давай поохотимся. Если, конечно, это действительно охота. – Дин… Сэм поднял было руку, но, заметив, как напрягся брат, снова уронил ее. Он на секунду наклонил голову, а затем молча поднялся с места, чтобы собрать вещи. Ему не понадобилось много времени – когда они приехали сюда, он успел вытащить только бритвенные принадлежности и смену одежды. Спустя пять минут Сэм уже стоял возле двери с сумкой в руке. Он с тревогой проследил, как Дин накинул куртку, даже не переодевшись после сна. – Если хочешь принять душ, у нас еще есть время, – рискнул заметить он тихо. Старший охотник метнул на Сэма быстрый взгляд. – Я в порядке. Подойдя к двери, Дин, не оглядываясь, вышел на улицу, предоставив возможность встревоженному брату молча следовать за ним.

~V~V~V~V~V~

«Все, чего страшился – нынче наяву. Все, с чем я боролся – этим и живу. Каждый новый день дарил улыбку мне в ответ. Но свет померк, и мне спасенья нет. И мне спасенья нет» (Fell On Black Days - Soundgarden) Сэм отнюдь не был слепым. Он видел сомнения и подозрения, вспыхнувшие в глазах Дина, после того как он закончил свой разговор с Бобби этим утром. На какую-то секунду Сэм преисполнился гнева. Но он не позволил эмоциям выплеснуться, а тут же загнал их обратно, запрятав поглубже. В точности так, как велел ему Дин после побега из психиатрической клиники в Гленвуд Спрингс. Это было непросто. Ему так хотелось оправдаться, хотелось объявить во всеуслышание о своей невиновности. Потому что он был невиновен. «На этот раз», – насмешливо подсказал ему предательский внутренний голос. В итоге именно это и заставило его придержать язык. Он знал, сколько грехов должен искупить, и их прогулочка по Небесам только увеличила бремя вины и угрызений совести, уже давно лежавшее на его плечах. Сэм понимал, что за злостью Дина, вызванной воспоминаниями младшего брата – его мечтами о свободе, о возможности принимать собственные решения, об избавлении от прямолинейности и деспотизма отца – на самом деле скрывается обида. Наконец-то он понял, чем его выбор обернулся для Дина, и теперь страшно переживал из-за этого. Он пытался как-то объясниться, но удар был уже нанесен. Огорченно вздохнув, Сэм ссутулился и двинулся по улице в сторону места встречи с пострадавшим охотником. Он по-прежнему страстно желал вернуть ощущение той свободы, той независимости, которое испытывал тогда, пусть так недолго. Если бы только существовал способ объяснить Дину, почему он так к этому стремился – почему он должен был знать, что способен совершить в жизни нечто важное именно как Сэм Винчестер, а не как младший брат Дина или младший сын Джона. И он надеялся, что сможет исправить то зло, которое причинил не только Дину, но и всему миру. Сэм уныло покачал головой. Как бы там ни было, сейчас не время отстаивать свои убеждения. Брат потерял последнюю надежду и держался из последних сил. Чего Сэм точно не хотел, так это подтолкнуть Дина еще ближе к краю. А, судя по реакции старшего Винчестера на утренний телефонный разговор, в тот момент он определенно не способен был воспринимать доводы Сэма. Нет, теперь разумней всего было ждать, терпеть выходки Дина и какое-то время нести весь груз на своих плечах. «Но не как прежде», – с содроганием подумал он. На этот раз он не отступится от своего брата и не ввяжется на свой страх и риск в необдуманные авантюры. Просто у него должно хватить веры на них обоих, пока он не отыщет какой-то способ вернуть прежнего Дина. «…ты теряешь веру – в себя, в брата…» Душу все еще бередили полный недоверия взгляд Дина и те убийственные слова ангела-садовника Иешуа, звучавшие у него в голове. Но, несмотря ни на что, нужно было поглубже запрятать обиду и смириться ради брата. «…я тебя никогда не любила…» Сэм нисколько не сомневался, что второе воплощение Мэри Винчестер было еще одной мистификацией этого ублюдка Захарии, а никак не призраком или духом их матери. Возможно, это был дух какого-то постороннего человека, которому придали ее образ, или просто мираж, созданный могущественным, но порочным старшим чиновником небесной канцелярии. Чем бы ни была та тварь, она свела к нулю и без того очень низкую самооценку старшего брата. А потом Иешуа нанес последний удар – исполняя волю самого Господа, если верить престарелому садовнику. Сэм вовсе не был уверен в том, что все случившееся с ними было в полной мере реальным. В последние четыре дня у него была масса времени для раздумий, особенно после того, как Дин практически перестал с ним общаться. И чем дольше Сэм перебирал в памяти их персональные видения и ощущения, тем сильнее тревожился, понимая, что часть из всего этого могла быть подстроена. Нет, конечно, те воспоминания соответствовали действительности. Но, если честно, Сэм не мог себе представить, что он выбрал бы для себя в качестве персонального Рая ту ночь, когда он, в слезах и в гневе, уезжал в Стэнфорд. Он слишком хорошо помнил боль, причиненную ссорой с отцом, и его ужасный ультиматум. С какой стати ему захотелось бы провести целую вечность, постоянно переживая горькие чувства и страх перед грядущей неизвестностью, терзавшие его той ночью, когда он брел к ближайшей автобусной станции? В этом не было никакого смысла. Если только те мучительные воспоминания не служили иной цели – к примеру, обострить отношения между братьями, продемонстрировав различия характеров и тот факт, что их жизненные устремления не всегда совпадали. Если именно этого добивался Захария – обратить воспоминания братьев против них самих – тогда, похоже, его план в какой-то мере удался. Сэм пригладил волосы и со вздохом огляделся по сторонам, прежде чем продолжить свой путь. Ему очень хотелось обсудить свои предположения с Дином, но тот отгородился от всего мира каменной стеной, и Сэм, как ни старался, не мог пробить в ней брешь. Он все еще слышал тот стук, с которым амулет брата – некогда бесценный для него – ударился о дно мусорного ведра. Этот звук стал беспощадным финальным аккордом, вместе с которым что-то надломилось в душе Сэма. Здравый смысл подсказывал ему, что таким способом Дин открещивается от Бога, в которого он только-только начинал верить. Но, в то же время, Сэму казалось, что вместе с амулетом Дин выбросил и какую-то часть его самого. Словно и от него открестился тоже. И это задевало намного сильнее, чем все издевки и зуботычины, которые он когда-либо получал от старшего. Незаметно для брата Сэм извлек амулет из мусорного ведра и спрятал его на дне своей сумки. Он рассчитывал когда-нибудь вернуть Дину подарок. Он только очень надеялся, что амулет будет воспринят как символ восстановления братских отношений, а не как напоминание о подорванном доверии и его предательстве. А пока этот момент не настал, Сэму оставалось лишь хранить кулон ради них обоих и пытаться найти способ выбраться из той каши, которую он заварил, сломав последнюю Печать. «И это будет очень непросто», – с горечью подумал Сэм, вытаскивая из кармана страничку мотельного блокнота, чтобы свериться с записанным на ней адресом. Когда они выезжали из Варенсбурга, Дин был на пределе, а на въезде в Индепенденс он уже, не сдерживаясь, срывал зло на младшем брате. От Сэма потребовалась вся сила воли, чтобы не ввязаться в ожесточенную перепалку. Вместо этого он спокойно сказал, что сам переговорит с охотником, к которому их направил Бобби, и встретится с Дином через пару часов. Старший Винчестер неохотно согласился, хотя в его взгляде отчетливо читалось подозрение. «Хотел бы я знать, как мне все исправить, приятель», – пробормотал Сэм, останавливаясь перед заброшенной маленькой типографией. – «Я могу лишь продолжать свои попытки». Он внимательно осмотрел заколоченные окна, потом огляделся, проверяя с обеих сторон улицу. Не заметив ничего подозрительного, он толкнул дверь и не удивился, обнаружив ее незапертой. Остановившись на пороге, он быстро поморгал, приспосабливаясь к плохому внутреннему освещению. – Эй? – тихо позвал он. – Скит Фостер? – за спиной раздалось слабое шуршание, и Сэм отступил подальше в тень. – Меня прислал Бобби Сингер. Услышав тихие шаги, молодой охотник резко обернулся, его рука метнулась к 9-миллиметровому «Таурусу», заткнутому за пояс. Не успел он почувствовать на ладони обнадеживающую тяжесть пистолета, как кто-то с нечеловеческой силой обхватил его сзади, прижимая руки к бокам. Отчаянно сопротивляясь, Сэм лягнулся и попал по колену невидимого врага. Его противник только закряхтел от боли. Спустя секунду Сэм стоял на коленях с заломленными за спину руками. Холодные лапищи стискивали его запястья, едва не ломая кости. Задохнувшись от боли, Сэм на секунду уронил голову, а когда снова поднял ее, увидел перед собой высокую грузную фигуру, выступившую из темноты у противоположной стены. Молодой охотник почувствовал, как внутри все сжалось от внезапного страха. – Привет, Сэм.

~V~V~V~V~V~

«Буря наступает Ветер завывает Волна зовет, и кто тебя спасет? Молнии сверкают Сердце замирает Из черных туч ненастье к нам идет». (Stormy May Day - AC/DC) Кастиэль стоял на самом краю утеса в северной оконечности Большого Каньона, уставившись в его мрачные глубины. Он много раз улавливал в мыслях Дина желание побывать в этих местах и теперь, повинуясь необъяснимому порыву, решил сам взглянуть на предмет человеческих мечтаний. И привести в порядок свои смятенные мысли. С неподобающим ангелу вздохом он уселся на камень, свесив ноги в бездну. Упершись локтями в колени, он пристально следил за орлом, парящим в восходящих потоках, и пытался уразуметь, почему Господь, создавший нечто столь дивное, внезапно решил ни во что не вмешиваться и наблюдать со стороны за разрушением своего творения. Когда Дин рассказывал о случившемся на Небесах и о послании Бога, переданном Иешуа, Кас видел по лицу охотника, что надежда покидает его. Он почувствовал, как его собственная вера разбивается вдребезги при мысли о том, что его возлюбленный Отец отвернулся от детей своих. И в поисках утешения он пришел к одному из семи чудес света, созданных самой природой. «Наверное, Дин назвал бы это хандрой», – подумал он. Ангел сделал глубокий вдох, смакуя множество запахов, витавших в чистом горном воздухе. Он раскаивался, вспоминая свое поведение в мотеле и внезапный уход, но в тот момент его обуревало непреодолимое чувство, которое человек, чье тело служило ему оболочкой, назвал бы отчаянием. К своему глубокому сожалению Касу нечем было ободрить ошеломленных Винчестеров. Он хотел только одного: убраться оттуда поскорее, чтобы братья ненароком не попали под раздачу, если его нарастающий гнев вырвется из-под контроля. Теперь он уже совладал со своими эмоциями, но по-прежнему не знал, что делать дальше. На что еще можно рассчитывать, если сам Господь отвергает твою мольбу о помощи? Кастиэль медленно потер подбородок, наблюдая, как стены каньона меняют цвет в зависимости от положения солнца на небосклоне. Он сотни раз прокручивал в голове полученную информацию, но был так же далек от разгадки, как и Винчестеры. Только возникало еще больше вопросов. Почему Бог решил не вмешиваться? Почему Он отвернулся от чад своих? Как могли они даже надеяться противостоять Люциферу без Его помощи? Почему Он позволил Захарии угрожать Винчестерам? Неужели действительно такова была их судьба – стать сосудами для Михаила и Люцифера и умереть в последней битве братьев-ангелов? И почему на этот раз Бог позволил Винчестерам помнить о событиях на Небесах – почему не стер их воспоминания, как делал это раньше? Кас видел только одну причину, почему охотникам позволили помнить Рай. Бог хотел преподать им какой-то урок. Но какой? И зачем? «Ведь должна же быть какая-то цель», – рассуждал ангел. Бог никогда ничего не делал из прихоти, без веских оснований. Обычно простые смертные не могли постичь суть, но таков уж был заведенный порядок. Однако, будучи ангелом, даже отлученным от Небес, Кас должен был хотя бы примерно представлять, почему его Отец решил оставить память братьев нетронутой. «Я не понимаю. Ты спас Винчестеров в Илчестере, ты вернул меня к жизни после гибели от руки Рафаэля. Ты даровал им спасение и место в Раю. А теперь Ты говоришь, что не будешь больше помогать им… нам? Не могу поверить, что они были рождены лишь затем, чтобы стать оболочками для моих братьев и сразить друг друга в битве. Ты создал людей и вознёс их над ангелами. Почему же Ты решил, что двое из них должны быть ангелами уничтожены? Ведь это бессмысленно». Тяжело вздохнув, Кас пристально посмотрел в небо, словно ответ мог внезапно появиться там в виде огромных пылающих букв. Неожиданно налетел холодный ветер, он колыхнул высокую траву и взъерошил густые темные волосы ангела. На какую-то секунду Кастиэль весь ушел в себя, его взгляд затуманился. Затем темно-синие глаза сузились от пробудившейся тревоги. Он достал сотовый телефон и, быстро нажав клавишу, поднес его к уху. «Вы позвонили Марти МакФлаю – оставьте сообщение» – Дин. Ты должен позвонить мне как можно скорее, – отключив вызов, Кас посмотрел на мобильник и набрал еще один номер. Он скривился от досады, когда и этот звонок сразу же попал на автоответчик. – Сэм. Перезвони мне сразу же, как только получишь это сообщение. Это важно. Кастиэль нахмурился еще сильнее. Постукивая телефоном по ладони, он чувствовал, как беспокойство растет – ширится, как и его плащ, раздуваемый ветром. Набрав еще один номер, он с нетерпением стал ждать ответа. – Да? – Бобби, это Кастиэль. Где Винчестеры? – В Индепенденсе, Миссури – а что? – Зачем они туда поехали? – Работать – один охотник обратился ко мне за помощью, просил выследить демонов. Повторяю: в чем дело? Что стряслось, черт возьми? Ангел помрачнел. – Я не могу дозвониться – ни Сэм, ни Дин не отвечают. И… – И? И что? – И… у меня плохое предчувствие, – Кастиэль вскочил на ноги. – Встретимся в Индепенденсе. Дав отбой, ангел сунул телефон в карман и исчез, оставив за собой лишь крохотное облачко пыли, которое тут же унес прочь постепенно крепчавший ветер.

~V~V~V~V~V~

– Захария, – Сэм похолодел, глядя на ангела, который со своим обычным елейным видом остановился прямо перед ним. – Значит, это была ловушка. Ангел самодовольно улыбнулся. – И она сработала. Смотри-ка, что я поймал. Сэм скривился. – И что теперь? Собираешься пытать меня до тех пор, пока я не скажу «да»? Не дождешься. Нагнувшись, Захария посмотрел прямо в большие зеленовато-карие глаза молодого охотника. – О, с тобой у меня связаны более важные планы, Сэмми. К тому же меня ничуть не волнует, скажешь ты Люциферу «да» или нет. Я ловлю рыбку покрупнее. – Дин, – Сэм с трудом сглотнул. – Он тебе не уступит. – Уступит, если в качестве стимула я использую его драгоценного младшего братика. У охотника засосало под ложечкой. Он дернулся в сторону, когда ангел внезапно сунул руку в карман его куртки, но это не помешало Захарии достать его сотовый и потрясти им перед носом пленника. – Тебе это больше не понадобится, – сообщил ему ангел. Раздавив телефон в кулаке, он разжал руку, и упавшие осколки зацокали по грязному полу. Отряхнув ладонь о брюки, Захария подался вперед и снисходительно взъерошил охотнику волосы. – Что ж, похоже, я ошибся. Мы использовали тебя в качестве ходячего ядерного боезаряда для запуска апокалипсиса, и я уж решил, что теперь ты ни на что не годен. Ан, нет – нашлось для тебя еще одно применение. В Сэме проснулась злость. Отдернув голову от холодной руки ангела, он с вызывающим видом плюнул на его черные лакированные ботинки. Лицо Захарии потемнело от гнева. Сграбастав Сэма одной рукой за куртку, он без малейших усилий вырвал его из мертвой хватки своего подчиненного и вздернул на ноги. – Ах ты дерзкая мартышка! Свободной рукой он с размаху ударил Сэма в челюсть так, что тот пролетел половину комнаты. Врезавшись в небольшой штабель пустых ящиков, охотник без сознания распростерся ничком на полу. Ангел с трудом обуздал свой гнев. Выпрямившись, он одернул пиджак, прежде чем обернуться к своему приспешнику, который только что держал Сэма. – Доставь его в условленное место и жди моих указаний, – повернувшись на звук шагов, Захария вопросительно взглянул на еще одного подручного. – Ну, что у тебя? – Я обнаружил машину второго сосуда. – Хорошо. Приступим к осуществлению нашего плана.

~V~V~V~V~V~

Одной рукой Дин подбрасывал на ладони телефон, а другой – выбивал бешеный ритм на кухонном столике. Откинув, наконец, крышку, он с досадой заметил, что сотовый выключен. Возможно, тут Сэм был прав – не исключено, что Бобби сначала пытался дозвониться до него. Был только один способ выяснить, говорил ли брат правду. Включив телефон, Дин дождался окончания регистрации в сети и приподнял бровь, когда через пару секунд послышались многочисленные сигналы поступивших сообщений. Всего он насчитал восемь звонков – один от Каса и семь от Бобби. Решив не тратить время на прослушивание, он набрал номер старого охотника и ничуть не удивился, когда тот ответил практически мгновенно. В трубке слышался шум мотора, из чего Дин сделал вывод, что Бобби сидит сейчас в своем фургоне. И судя по слабому свисту на фоне слегка дребезжащего пения двигателя, он очень торопился. Мимоходом подивившись, куда это в такой спешке направляется их старший товарищ, Дин сделал глубокий вдох. – Бобби… – Никаких «Бобби», парень! Где тебя носило все это время? И почему у тебя выключен мобильник? Дин смущенно поморщился. – Э-э… – Где Сэм? – Он… э-э… у него встреча с тем охотником, на помощь которому ты нас послал, – старший Винчестер почувствовал, как его охватывает злость и подозрительность. – Ты же сам нас сюда отправил, разве нет? – Ну да, отправил, но твой дружок-ангел считает, что это может оказаться ловушкой. И Сэм не отвечает на звонки. Я пытался ему дозвониться, и Кас тоже. Дин похолодел от страха. Конечно, в последние четыре дня он не желал иметь ничего общего ни с братом, ни со всем остальным миром, но Сэм был предельно осторожен с тех пор, как их пристрелили в собственных постелях. А раз так, он мог выключить свой телефон только по очень веской причине, но Дину даже думать о таком не хотелось. – Дела обстоят еще хуже. Тот охотник, что мне звонил, Скит Фостер… Я перезвонил ему после того, как пообщался с Кастиэлем. Выяснилось, что он в Огайо – вычисляет гнездо вампиров. Мне звонил не Скит. Но кто бы это ни был, он чертовски хороший подражатель… обвел меня вокруг пальца. – Сэм… – встав с места, зеленоглазый охотник потянулся за ключами от Импалы, оставленными на соседнем столике. – Думаешь, его снова выследили охотники? – Будь я проклят, если знаю. Знаю только, что ситуация складывается не слишком хорошо. – У тебя есть адрес, где он должен был встретиться с тем парнем? Дин прижал телефонную трубку плечом к уху и вытащил из кармана ручку. Осматриваясь в поисках клочка бумаги, чтобы записать информацию, он перевел взгляд на тумбочку между кроватями. И в шоке замер, заметив высокую фигуру, застывшую в центре комнаты. Ангел поднял руку. Охотник отлетел назад и впечатался в стену, выронив мобильник. Он слышал встревоженный голос Бобби, слабо доносившийся из трубки. – Сукин сын! Это ты нас подставил. Захария ухмыльнулся. – Брось, Дин! Обзываться – это так по-детски, ты не находишь? Дин стиснул зубы. – Как ты меня нашел? – У меня свои источники. – Где Сэм? Ангел немного прошел вперед, сцепив за спиной руки, словно собирался прочесть лекцию. – Ему ничто не грозит. Пока. Взгляд Дина стал смертоносным. – Если ты хоть пальцем его тронешь, клянусь… – Богом? – Захария раздраженно закатил глаза. – Насколько мне известно, после вашей экскурсии на Небеса ты должен бы его клясть, а не клясться им. Или я не прав? – Самоуверенный мерзавец. Я сотру эту ухмылку с твоей поганой рожи. – Можешь попытаться. Но мне почему-то кажется, что после этого маленького обмена любезностями уцелею только я. – Какого черта тебе нужно? Где мой брат? Внезапно ангел стал серьезным. – Как я уже сказал, он в относительной безопасности. Но такое положение не будет длиться вечно, – он одернул пиджак и насмешливо улыбнулся охотнику. – Я предупреждал тебя, что я въедливый. Теперь ты увидишь, насколько въедливым я могу быть. Дина затрясло от еле сдерживаемого гнева, смешанного со страхом. – Значит, ты собираешься заставить меня подчиниться силой, так? Закончить начатое наверху? Что ж, валяй, лох! – О, я знаю способ получше, – самодовольно сообщил Захария старшему Винчестеру. – Не нужно шутить со мной, мальчик. Хочешь поиграть во взрослые игры? Что ж, вот каким будет мой решающий бросок. Даю тебе последний шанс сказать Михаилу «да». У тебя двадцать четыре часа на размышления. – А если я все-таки скажу «нет»? – Тогда я передам Люциферу твоего драгоценного Сэмми. Ошеломленный охотник вздрогнул всем телом, его мысли заметались. Этого он никак не ожидал. Чувствуя подступающую тошноту, он недоверчиво уставился на самодовольного ангельского босса. Захария нехорошо улыбнулся. – Не думай, что я не сделаю этого, мальчик, – он поднял руку на уровень лба. – Я уже по сих пор сыт и людьми, и твоим выпендрёжем. Пора ставить точку. Скажешь Михаилу «да», и я верну тебе Сэма в целости и сохранности. – Откуда мне знать, что ты сдержишь слово, если я соглашусь? Откуда мне знать, что ты уже не сдал Сэма этому гаду? – Тебе придется поверить мне на слово. Дин злобно взглянул на ангела. – Брось, Дин. Разве я хоть раз тебе солгал? – ангел подошел ближе. – По-твоему, из всех ангелов можно верить только Кастиэлю? – Он еще ни разу меня не подвел. – Неужели? – Захария недоверчиво приподнял темную бровь. – Возможно, тебе следует поинтересоваться у него, кто выпустил Сэма из бункера в доме твоего друга Сингера накануне той ночи, когда пала последняя Печать. Внезапно Дин ощутил какое-то дуновение и услышал слабый шорох перьев; его плечо сжала знакомая рука. На мгновенье перед ним мелькнуло суровое лицо Кастиэля, и в ту же секунду неземная сила унесла их обоих прочь. Вальяжный ангел остался стоять в одиночестве посреди обшарпанной комнаты. Захария посмотрел на потолок. – Двадцать четыре часа, Дин. Время пошло. Он окинул номер пренебрежительным взглядом, ухмыльнулся при виде убогой обстановки, разбросанных вещей… и исчез.

~V~V~V~V~V~

Примечание переводчика: [1] Индепенденс (Independence) – в переводе с английского название города означает «независимость».