Сrede cum corde tuo.

Обычный день прошёл как всегда. Куникида работал, а Дазай пинал балду. Новое задание, ну это ничего, всё выполнят. Уже шла весна, грязно, и машина едет, хлюпая по грязной массе из снега и воды. Идешь так же, ещё и ботинки со штанами всё в этой массе. Фу одним словом. С заданием они справились довольно быстро, делать было нечего, поимка документов, арест преступника.. по классике. Возвращаясь в машину Осаму хлопнул Доппо по плечу, мол, жёлтая машина. В ответ получил довольно сильный подзатыльник и споткнулся об ногу, упав ровно в лужу, почти лицом. Лицо Ники изобразили что-то на подобии сочувствия, когда Осаму встал и у него абсолютно вся одежда была с этой водянистой грязи. Доппо стыдливо улыбнулся, быстро складывая бумаги в машину и помогая другу подняться. —Блять, Доппо, ну. Тц, ладно, не обижаюсь, но в следующий раз хотя бы не перед лужей бей, ага?, - он поджал губы и посмотрел на Ники издевательски исподлобья. Он поднял одну руку в жесте, мол, сдаюсь. —Извини... я же не думал что ты споткнешься. Садись в машину и поедем отдадим документы, а потом домой, всё равно рабочий день закончился. Хотя я бы взял ещё работы, - он потащил Осаму за руку в машину. Они отдали документы, приехали в дом и за всё время вода впиталась до бинтов и уже телу было не приятно. Он переодически пусть и выжимал одежду, но марля пропитывается быстрее. Уже дома его отправили мыться, ставя всю одежду в стирку. С учетом того, что у него был один комплект он и представить не мог себе, как пойдёт потом на работу и в какой одёжке. Но бинты Куникида ему купил, бинты обычные не очень дорогие, не дороже, чем одежда явно. Дазай пробыл в ванной долго, даже голову помыл на удивление. Хоть и моет её раз в... недели полторы, может реже, по состоянию. А сам моется дай бог раз в месяц, или чаще если вспотел. И бинты меняет редко, так что с первого раза не получается. На этот раз и со второго и с третьего. Странно, обычно заправлял. —Дазай, ты там не утопился случаем?, - голос Куникиды слышался чётко из-за двери. —К сожалению нет, я не могу завязать бинты. —Вау, а я думал они к тебе приросли. Может помочь?, - Доппо неосознанно заставил Дазая просто впасть в ступор. Он никого не подпускал под бинты, никто не должен видеть всё тело изъяны, что оставлены на теле, из-за не менее плохой души. Повсюду рубцы, шрамы, порезы вдоль , поперёк, диагональные и большие. Самым больным воспоминанием была надпись: Ода прости. Они была сделана через пару дней после смерти Оды. Он не может отойти до сих пор и даже сейчас в деталях помнит тот момент что ему постоянно снится. А сейчас, он не хотел что бы такое изуродованное душай тело видел единственный луч в его жизни. Он отвернется, для него это не красиво. Для Осаму тоже. Это противно. Это слабость... Или в этом и есть вся сила Осаму и его отсутствие "плохих" эмоций? Ответов уйма. Но сейчас другое его беспокоит: что же делать? Может быть всё таки показаться ему так? Может даже если отвернется будет лучше? Может если поймёт на сколько Осаму гнилой человек, то уйдёт сам и не будет себя гробить? Что делать, а Доппо лишь настойчивей стучит, переспрашивая. Знаете, потерять человека, когда ещё не привязался лучше, чем после. Была не была. —Думаю.. да.. ты можешь помочь, - он стоял с рулоном бинтов в руках и нервно переминал его, пока Доппо открыл дверь и сначала удивлённо, а топом встревожено осматривал его тело. Многие почти тусклые надписи и порезы видны. Куникида такого не видел ранее. Он испугался за Осаму, его стало жаль друга. —Дазай.. Мне очень.. ж.. —Тебе противно? Если да, то ты не смотри, я не хочу что бы ты смотрел на это. Прошу. —Нет, Осаму, это не противно. Это страшно. Страшно представлять всё то, через что ты прошёл таким путём, - он забрал бинты у Осаму и принялся наматывать их, рассматривая каждый сантиметр изувеченной кожи. Старался запомнить, как же Осаму выглядит без бинтов, продолжая своё повествование, - Это не может быть противно или отталкивающе. Это просто тяжело даже для восприятия того, сколько ты натерпелся. Мне искренне жаль , что не смог с тобой поговорить на год раньше, может, шрамов было бы и меньше. Не стыдись этого, просто переставай. Это не стыдно, это просто плохо для кожи и ментального здоровья, пусть и заглушает боль. Ты.. постараешься больше так не делать?, - он смотрел чётко на руку и на осторожную кладку бинтов на кожу, после переводя взгляд на Осаму, видя, что у того удивлённые глаза на мокром месте. Надо что-то делать. Он всматривался в пустой кофейный омут глаз и пропадал. Утопал, захлебывался и оставался там. Как только первая слеза упала с глаза на щеку куникида пости закончил бинтовать, сделал закрепку и, делая всё это не отрывая взгляд, смахнул её свободной рукой, пока из другой убирал моток бинтов. Непозволительно близкое расстояние, непозволительное поведение Осаму при ком-то, как сам же он и считал. Рука Доппо осталась на щеке шатена и они смотрели в упор друг на друга, понимая о чем говорят глаза. Доппо беспокоился, а у Осаму по щекам текли тёплые слезы, оставляя красный след за собой. Каждую из них старательно стряхивали большие пальцы Ники. Каждую слезинку собирал в кулак и самого блондина разрушали они. Он не хотел слез для Осаму, он хотел увидеть реальную улыбку Живую, настоящую. Оба стояли ступоре, не представляя, что делать. Возлюбленные одновременно прильнули к губам друг друга, заплетаясь в нежный, осторожный поцелуй. Долгожданный, мягкий, неуверенный, но такой желанный поцелуй. Какие же прекрасные губы Доппо на вкус. Недавно выпитый чай даёт о себе знать. У Осаму же привкус той жевачки, что он постоянно жуёт. Кокосовая с клубникой, Куникида хорошо запомнил это. Спустя минуту оба отпрянули, непонимающе смотря друг на друга их глаза бегают по лицам друг друга, а щеки покрываются румянцем. Доппо осторожно опускал руки чуть ниже по щекам. —То есть это.., - он слегка прикрыл кулаком рот, но Дазай поспешил его удержать, беря его руки в свои. —Спасибо, Куникида, спасибо.., - он обнял его за шею, а Доппо опустил ему руки на талию, как же это было смущающе, когда после поцелуя обнимаешь за талию партнёра, который стоит в одних бинтах, если учесть факт того, что пару минут назад они были просто друзьями. Дазай чуть-чуть стоит на носочках, пытаясь дотянуться до шеи парня. Доппо тоже чуть пригнулся ближе к шатену и закрепил его в объятия. Через пару минут они разорвали объятия и никто не решался начать диалог, как ни странно, оба просто стояли смотрели друг на друга. —Ты же тоже.. —Меня любишь? —Да, больше, чем всех остальных, —Доппо всё таки не выдержал и начал. С души отлегло и Доппо радовался, что теперь точно уверен что такое взаимно. Осаму же смотрел на него как никогда тёплым взглядом. На самом деле счастье они нашли, надо его лишь познать, но сейчас было обоим не до философии, когда Осаму расплакался в плечо Ники и о том, как он рад, что Куникида его не бросил. Что ему не было противно и он ещё умудрился полюбить такого человека, как Осаму. Оставшийся вечер они обсуждали многое об осознании чувств и искренне посмеялись с некоторых нелепых моментов. Когда они сидели на диване и болтали пару раз захотели поцеловаться, и это было прекрасно. Как только взгляды встречались живот начинало сворачивать в трубочку, а как только Доппо положил Осаму на ляжку руку, что бы во время поцелуя подержаться за что-то, то Осаму окончательно выпал из мира, особенно после того, как его поцеловали. Оба были жутко красными. Они почувствовали любовь, но пока не познали всего.