Just say "Yes"

Вэй Усянь был ходячей неприятностью с того самого дня, как прибыл в Гусу. Проникновение в Облачные Глубины после отбоя, пронос внутрь алкоголя, драка с Ванцзи, шум в ночное время были самыми вопиющими нарушениями уже в первые несколько часов его нахождения в их стенах. Последние несколько недель Вэй Усянь проводил в изоляции в библиотеке под тщательным присмотром Ванцзи, отбывая наказание после того, как предложил настолько запрещенные и недопустимые в Облачных Глубинах идеи, что Лань Цижэнь потратил несколько часов, чтобы успокоиться. Сегодняшний день был последним днём наказания Вэй Усяня, и Лань Цижэнь пришел, чтобы освободить их обоих. Он также надеялся уделить некоторое время, чтобы убедить Вэй Усяня в том, как важно следовать правилам и избегать опасных практик совершенствования. Он остановился у открытой двери, и ни один из молодых людей, похоже, не заметил его присутствия. Он молча смотрел на этих двоих: Ванцзи с идеально ровной спиной сидел на своем месте, и все его внимание было сконцентрировано на тексте, который он переписывал с аккуратной точностью. Напротив развалился Вэй Усянь, но и он был сосредоточен на своей работе, время от времени покусывая кончик кисти и задумчиво глядя на страницу. Он заметил, как Ванцзи перевел взгляд, и его золотые глаза засияли, а вся его поза словно смягчилась. Его взгляд, казалось, потеплел, потеряв свою привычную жёсткость, когда он увидел Вэй Усяня и его ужасную позу. Ванцзи моргнул, и рука, держащая кисть, слегка дрогнула, чернила капнули на страницу, быстро просачиваясь в бумагу, но он этого и не заметил. Лань Цижэнь даже уловил тень улыбки на губах своего племянника. Ох. Ох, нет. Лань Цижэнь подавил негодующий возглас, который хотел вырваться из его уст. Он сжал губы, глубоко вздохнул и быстро пошел прочь. Ванцзи был влюблен. Ванцзи не мог быть влюблен. Ванцзи ни в коем случае не мог быть влюблён в Вэй Усяня, известного нарушителя спокойствия и всеобщую угрозу. Когда Лань Цижэнь пришел в себя, он сидел за столом в своей комнате и безучастно смотрел в чашку остывшего чая, пытаясь разобраться в событиях последних нескольких недель и понять, где он просчитался. Назначить Ванцзи наблюдать за наказанием Вэй Усяня явно было большой ошибкой, но он не был уверен, что это было единственной причиной. Он с надеждой подумал, что, возможно, это было просто желание плоти. Лань Цижэнь тут же сам усомнился в своем предположении, он знал, что видел, но должен был убедиться. Он не мог позволить истории повториться. К сожалению, он знал, что Ванцзи в полной мере унаследовал упрямство своего отца, и неохотно признался себе, что не удастся решить проблему, просто сказав Ванцзи «нет». Хотя, если это все же любовь... Он не позволит истории повториться.

***

Лань Цижэнь провел следующий месяц, не сводя глаз с Ванцзи и Вэй Усяня, тщательно анализируя их взаимодействие. Он внимательно наблюдал за ними обоими на своих уроках. Он посетил несколько занятий их группы по физической подготовке. Наблюдал за ними во время еды. Он передвигался по Облачным Глубинам медленнее, чем обычно, прислушиваясь ко всему вокруг. Хоть Лань Цижэнь и надеялся, что это всего лишь желание, мимолетная фантазия, от которой Ванцзи можно легко отвлечь, в глазах его племянника, несомненно, плескалась любовь. Он видел то, как Ванцзи ловил и прятал в рукав записки, которые Вэй Усянь рассылал своим друзьям во время урока, не предупреждая при этом дядю. Вэй Усянь, казалось, отправлял большую часть этих отвлекающих посланий непосредственно Ванцзи, а его племянник продолжал складывать их в рукав, а потом рассеянно перебирал на протяжении всего урока и в течение дня. То, как в его глазах, что постоянно искали Вэй Усяня, следя за ним с того момента, как он входил в комнату, горело желание подойти к нему, но Ванцзи так и не решался сделать шаг из-за того, что Вэй Усянь постоянно находился в толпе друзей. То, как он впускал Вэй Усяня в свое личное пространство или разговаривал с ним совершенно неподобающим тоном, и если бы это был кто-то другой, он бы давно был наказан. То, как Ванцзи клал работу Вэй Усяня поверх стопки каждый раз, когда собирал их задания в конце урока. То, как его племянник каждую ночь играл на своем гуцине совершенно новую мелодию, что менялась с каждым днем, медленно становясь все более целостной, позволяя Лань Цижэню почувствовать тоску и преданность, сочащиеся из каждой ноты. Однако и желания было слишком много. То, как его глаза пожирали грудь Вэй Усяня, влажную и вздымающуюся, после выполнения особенно сложного упражнения на тренировочной площадке. Как тяжелел его взгляд, когда Вэй Усянь непристойно пил так, что вода стекала по его подбородку. То, как губы Ванцзи приоткрывались, быстро втягивая воздух, когда Вэй Усянь возражал ему, вовлекая в сложный и противоречивый спор. То, как Ванцзи стискивал руками свой меч, когда Вэй Усянь безжалостно дразнил его, танцуя вокруг, словно птица в брачный период. Сам Вэй Усянь продолжал воспринимать эти мрачные и хмурые взгляды Ванцзи, как проявление презрения и гнева. Вероятно, хорошо, что Вэй Усянь пока не знает о подобном внимании со стороны племянника. Однако сам явно такой же, хотя и кажется, что он не обращает внимания не только на чувства Ванцзи, но и на свои собственные, совершенно ничего не замечая и продолжая флиртовать с любой хорошенькой молодой леди, которая попадалась ему на пути. Вэй Усянь постоянно находился в пределах досягаемости Ванцзи, насколько это было возможно. Он, без сомнения, тоже проявлял чувства, и любой, у кого есть глаза, мог заметить, как он бесстыдно флиртует с Ванцзи. Постоянно привлекая его внимание, тыкая и подталкивая, тормоша и поддразнивая, пока Ванцзи не достигал предела своего терпения, и либо огрызался на него, называя бесстыдным или нелепым, либо просто уходил. Он прикасался к Ванцзи при каждой возможности, вторгаясь в его личное пространство, толкал его плечом, сталкивал их ноги вместе, хватался за края одежды Ванцзи и даже за руки, когда чувствовал себя особенно смелым. Однажды Лань Цижэнь даже заметил, как Вэй Усянь заигрывал с лобной лентой племянника, которую тот тут же отобрал. Лань Цижэнь вполне мог понять, почему Ванцзи так расстроился из-за сложившейся ситуации. Наконец, наступил последний шаг в его расследовании. - Пожалуйста, присаживайся, - мягко сказал Лань Цижэнь, жестом приглашая своего старшего племянника присоединиться к нему. Сичэнь кивнул и опустился за стол, приняв идеальную позу, прежде чем налить им обоим по чашке ароматного чая. - Дядя? - прервал затянувшееся молчание Сичэнь. - Вы хотели что-то обсудить? - Ванцзи влюблен. - Без предисловий выпалил Лань Цижэнь. Он подозревал, что Сичэнь попытается увильнуть от ответа, если услышит вопросительную интонацию, и предпочёл сразу обозначить свою осведомленность в происходящем. Ему нужно было удостовериться в своих предположениях, а единственным человеком, что мог прочитать Ванцзи, был его брат. Сичэнь на мгновение замер, переводя взгляд со своей чашки на дядю, и этого было достаточно, чтобы опасения подтвердились. Лань Цижэнь тяжело вздохнул. - Да. - подтвердил Сичэнь, аккуратно ставя чашку с чаем на стол. - Так и есть. - Вэй Усянь. - сказал Лань Цижэнь. Сичэнь поджал губы и кивнул. За столом повисла тишина. - Дядя... — начал Сичэнь с ноткой мольбы в голосе, но Лань Цижэнь оборвал его взмахом руки. - Я знал. Я просто хотел удостовериться. - Дядя, пожалуйста… - выпалил Сичэнь. Он сжал губы и небольшая морщинка прорезала его лоб. Он, по—видимому, боролся с самим собой. - Сичэнь! - …пожалуйста, не препятствуйте этому. Ванцзи сейчас так счастлив, у него наконец-то появился друг. Мы были так строги с ним, он заслуживает… - Сичэнь! - Цижэнь хлопнул рукой по столу, прерывая своего племянника на полуслове. - Пожалуйста, дядя. - настаивал Сичэнь. Лань Цижэнь вздохнул: - Я не собираюсь этому препятствовать. Сичэнь моргнул, глаза расширились от удивления, и с надеждой в голосе тихо выдохнул: - Спасибо. Лань Цижэнь сделал большой глоток своего чая. - Что ты думаешь о характере Вэй Усяня?

***

Сомнений больше не было. Ванцзи был влюблен в Вэй Усяня, и Лань Цижэнь, зная всю глубину преданности, которую испытывали мужчины семьи Лань, понимал, что не в силах ничего изменить. Попытка разлучить их, скорее всего, нанесет гораздо больше урона и они окончательно потеряют Ванцзи. Он не позволит истории повториться. Он не позволит ошибкам своего брата еще сильнее разрушить жизнь его племянников. Но кое-что он в силах изменить. Каким бы ни был Вэй Усянь, он не был неисправим. Цижэнь уже остро осознавал все недостатки Вэй Усяня: слишком шумный, слишком нахальный, слишком болтливый, но кроме всего прочего талантливый, умный и обладающий такой харизмой, перед которой не смог устоять даже Ванцзи. Эти же качества отметил и Сичэнь. Лань Цижэню нужно было точно понять, с чем он собирается работать, если он хотел чего-то добиться. Он начал с теста. Приглашенные ученики должны были прибыть в класс с минуты на минуту, к тому моменту Лань Цижэнь уже приготовил все необходимое для своего исследования. Он раздал всем ученикам стандартный тест для проверки усвоенного материала, а Вэй Усяню и Лань Ванцзи достались задания повышенной сложности. Для Ванцзи это было обычным делом, поскольку его племянник уже знал большую часть того, что они обсуждали с приглашенными учениками. Этот тест Лань Цижэнь разработал с акцентом на гипотетические сценарии, описывающие ситуации ночной охоты, необычные проклятия и сложные политические конфликты. Такой же тест он дал Вэй Усяню, желая посмотреть, как тот с ним справится. Первые несколько минут урока были самыми занимательными. Вэй Усянь развернул буклет с вопросами, пробежал глазами по тексту, прежде чем сделать паузу, нахмурился, наклонился ближе к странице, прищурившись, затем откинулся на спинку стула, поморщился и взглянул на Не Хуайсана. Через некоторое время Лань Цижэнь увидел зарождающееся разочарование на лице молодого господина Не, поскольку ответы, что давал ему Вэй Усянь, были совершенно неверными. Уголки губ Лань Цижэня подернулись в подобии улыбки при осознании того, что он решил две проблемы одним выстрелом. Он скрыл это, погладив бороду, и вернулся к молчаливому наблюдению. Вэй Усянь был самым увлеченным учеником из всех, кого он когда-либо видел в своем классе. Он был решительно сосредоточен на тестировании, если не считать того, что время от времени посылал записки с ответами Не Хуайсану. Он провел большую часть времени, хмуро глядя на пергамент, по—видимому, глубоко задумавшись, постукивая концом кисти по подбородку — движение, на котором Лань Цижень, конечно же, заметил взгляд Ванцзи, - прежде чем начал яростно писать, решительно сведя брови. В отличие от того, как прошел последний тест, когда Вэй Усянь закончил раньше всех, и провел следующий час, пялясь на Ванцзи и посылая ему маленьких бумажных человечков, в этот раз первый ученик ордена Юньмэн Цзян оправдал свой титул и провел весь урок в тишине, тщательно отвечая на каждый вопрос. Это была долгожданная перемена. Лань Цижэнь задался вопросом, не было ли его отвратительное поведение на занятиях гораздо больше связано со скукой, нежели с реальной злонамеренностью. - Вэй-сюн, - захныкал Не Хуайсан, толкая плечом Вэй Усяня, когда ученики вышли в сад после теста, его голос был едва слышен за дверью,- почему ты не помог мне! У нас был уговор, не так ли? Лань Цижэнь наблюдал, как Ванцзи продолжает ходить по комнате, собирая со столов работы учеников. Он мог видеть, что внимание его племянника разрывается между его работой и разговором, происходящим снаружи. - Но я помогал тебе, - парировал Вэй Усянь. - Разве ты не получил мои записки? Не Хуайсан надулся. - Получил, но, Вэй-Сюн, твои ответы были такими странными! Они даже не подходили к вопросам! Вэй Усянь усмехнулся и выпалил в ответ: - Вообще-то, ты должен быть благодарен, что я отправил их тебе! В этом тесте было так много трудных вопросов! Стольким вещам старик Лань нас еще не учил — этот третий вопрос о призраках Молин был таким сложным! Лань Цижэнь не смог удержаться от тихого смешка. Он заметил, что Ванцзи сделал паузу и вопросительно посмотрел на своего дядю. Лань Цижэнь предпочел проигнорировать это, вместо этого пролистав несколько страниц своих заметок. - Вэй Усянь, что ты несешь, - огрызнулся Цзян Ваньинь, - третий вопрос был о правилах Гусу Лань! Первые десять вопросов были об этом, и после того, как ты переписывал их столько раз, ты действительно должен знать их все. - Во всем тесте не было даже десяти вопросов! - Вэй Усянь возмущенно повысил голос.- Какой тест ты проходил? Цзян Ваньинь усмехнулся: - Какой тест ты проходил?! - Ты..! — воскликнул Вэй Усянь. Лань Цижэнь услышал шлепок ладони по ткани в тот самый момент, когда Ванцзи положил стопку бумаг на его стол. Он по-прежнему избегал встречаться с вопросительным взглядом своего племянника. - Вэй-сюн, - вмешался Не Хуайсан успокаивающим голосом, - Цзян Ваньинь прав. Лань Цижэнь кивнул Ванцзи, отпуская его перерыв, проследив, как его племянник направляется к двери. - Теперь ты на его стороне, Не-Сюн? Предатель. С вами, ребята, совсем не весело. — В его голосе слышалась обида. — Я должен пойти потусоваться с Лань Чжанем в библиотеку — Взволнованный вздох. — Лань Чжань! — позвал Вэй Усянь, явно заметив, как Ванцзи выскальзывает из класса. — Лань Чжань, ты мне веришь, верно? Третий вопрос в тесте был о привидениях в Молине? Ванцзи, должно быть, подал какой-то знак согласия, поскольку Лань Цижэнь внезапно услышал, как Вэй Усянь снова вмешался: - Смотри! Я говорил тебе, и Лань Чжань не лжет! - У меня был такой же тест, - тихо сказал Ванцзи, прежде чем остальные смогли вмешаться. - Подожди, учитель Лань даёт тебе другой тест? - спросил Цзян Ваньинь. - Мгм. - Видишь! В этом есть смысл, - сказал Вэй Усянь. - Лань Чжань такой умный, что ему не нужно проходить те же тесты, что и всем остальным. Ему уже давно не нужно просто знать кое-что о кланах, цитатах и правилах, не так ли, Лань Чжань? - Лань Цижэнь наблюдал, как Вэй Усянь вторгся в личный пространство Ванцзи и легонько подтолкнул его локтем. Ванцзи позволил это. - За исключением того, что на этот раз он дал его и тебе, - отметил Не Хуайсан. Вэй Усянь скрестил руки на груди. — Может быть, это была ошибка? - Нет, - сказал Ванцзи. - Нет? — Остальные трое повторили эхом. Ванцзи не стал вдаваться в подробности. - Лань Чжань, Лань Чжань, - начал Вэй Усянь, снова наклоняясь к нему, - зачем твоему дяде давать мне твой тест, в этом нет никакого смысла. Он наблюдал, как поза Ванцзи становится все более совершенной. — Вэй Ин тоже очень умен. - Лань Чжань! Лань Цижэнь удержался от смешка, наблюдая, как Ванцзи стратегически отступил от смущения, быстро зашагав прочь, а Вэй Усянь последовал за ним, все еще выкрикивая его имя.

***

Чтение теста открыло и подтвердило ему многое о характере Вэй Усяня, а именно его предполагаемый интеллект и креативность. Его ответы также очень ясно иллюстрировали его четкое представление о добре и зле, о справедливости и о том, как он заступался за тех, кто больше всего в этом нуждался. Где он постоянно терпел неудачу, так это в том, что, хотя у него, как правило, были хорошие ответы, которые решали проблемы, поставленные в вопросе, Лань Цижэнь, со всем своим жизненным опытом общения с орденами и их политикой, мог видеть, как Вэй Усянь создавал проблемы себе и другим в будущем. Как неправильный вопрос или разговор не с тем человеком могут сбить его с толку. Ответы Ванцзи были как схожими, так и разными. Их цели были одинаковыми, оба молодых человека обладали таким сильным чувством справедливости, но ответы Ванцзи были гораздо более совершенными по учебнику и не лишенными дальновидности, как у Вэй Усяня. Хотя Ванцзи не хватало некоторых нюансов и он не выдвинул некоторые из наиболее креативных предложений Вэй Усяня, Лань Цижэнь верил, что его будущий опыт ночной охоты восполнит некоторые из этих пробелов, теперь у него были некоторые надежды, что Вэй Усянь может быть полезен и в этом отношении. Вэй Усянь, приложив немного сосредоточенных усилий и немного сгладив свои грубые углы, был бы идеальным соперником Ванцзи. Этот факт немного раздражал его. Теперь, когда перед ним была достаточно четкая картина Вэй Усяня, которую мог создать Лань Цижэнь, он достал небольшую книжку, в которой хранил свои записи, и начал тщательно составлять свой план улучшения главного ученика секты Юньмэн Цзян. Вэй Усянь вышел бы из своего пребывания в Облачных глубинах прекрасным молодым человеком. У него никогда не было ученика, которого он не мог бы улучшить, и Вэй Усянь не был бы исключением, особенно теперь, когда ему нужно было учитывать сердце Ванцзи. Им также нужно было опередить это, прежде чем это ускользнет от кого-либо из них. Лань Цижэнь верил, что Ванцзи сможет сдержаться, а Вэй Усянь, казалось, совершенно не обращал внимания ни на свои эмоции, ни на эмоции Ванцзи, хотя как долго это продолжалось, было неизвестно. Нет, было бы лучше поставить всё на свои места. Теперь ему просто нужна была возможность. Упомянутая возможность аккуратно представилась несколько дней спустя после зажжения фонарей, когда Вэй Усяня, Цзинь Цзысюаня и Лань Ванцзи привели в его комнату, все трое стояли на коленях, а Вэй Усянь и Цзинь Цзысюань выглядели еще более потрёпанными. Объяснение Ванцзи быстро прояснило ситуацию. В очередной раз Вэй Усянь пытался поступить правильно и защитить свою сестру и гордость своего клана, но сделал это таким образом, который мог вызвать больше всего проблем. В тот вечер он написал Цзян Фэньмяну, предложив несколько идей.