Штольман (1850-1879 годы) Становление

***

Дарья Сергеевна Петровская, дочь помещика, нежная, романтичная особа, выросла на свежем воздухе в небольшой усадьбе недалеко от Ярославля в тишине и покое, наслаждаясь свободой совершать прогулки одной, погрузившись в мечтания, навеянные поэзией Тютчева и Фета, Баратынского, Пушкина и Лермонтова. Она была молода, невинна и мечтала, как многие девицы в её возрасте, проживающие вдали от соблазнов больших городов, о большой любви и романтических отношениях. Дальше этого её фантазии не заходили. Платон Ильич Штольман, который неумолимо приближался к своему сорокалетнему юбилею, стал задумываться о том, что пора было обзавестись семьёй. Как-то приятель привел его на прием в дом Петровских, чье имение находилось по соседству, по случаю дня рождения Сергея Кирилловича, отца Даши. Платону Ильичу приглянулась застенчивая юная барышня, дочь хозяина дома, и недолго думая, наведя предварительно справки о невесте и её родителях, сделал предложение. Родители Даши согласились, а саму барышню покорил бравый вид темноволосого лихого капитана со смелыми чёрными глазами и резкими чертами лица. В нем она увидела образ, взлелеянный воображением во время мечтательных прогулок в одиночестве среди зеленой травы, полевых цветов и пения птиц. После замужества молодая жена постепенно привыкла к мужу и тем изменениям в её жизни, которые произошли после венчания. Платон Ильич, днем строгий, не позволяющий себе лишней улыбки и не проявляющий нежности к своей юной жене, оставшись с нею наедине в спальне, вполне соответствовал её представлениям о любящем супруге, навеянным чтением французских романов. Ну а днем каждый спокойно занимался своими делами. В положенный срок родился темноволосый мальчуган со светлыми глазами, унаследованными от матери. Дарья Сергеевна забыла про чтение романов и самозабвенно отдалась уходу за плодом их с Платоном любви. Но наступил 1853 год, и муж отправился на войну с Османской империей, оставив дома молодую жену с двухлетним сыном. Долгими показались ей эти три года разлуки и ожидания в тревоге за жизнь любимого мужа. После поражения России в Крымской войне Платон Ильич вернулся домой постаревший, похудевший, ещё более молчаливый. Даже ночные усилия и старания соскучившейся жены вернуть их прежние нежные и страстные отношения не увенчались полным успехом. Неожиданно он активно приступил к воспитанию маленького Яши, которому в ту пору исполнилось пять лет. Отец заявил, что мальчик должен быть крепким, выносливым и готовым к суровым испытаниям в будущем. Вместо ласковой и нежной матери, которая читала ему сказки вечерами, учила грамоте, позволяла спать допоздна и с кем Яша любил гулять в окрестностях , издали наблюдая за оживленной жизнью на Волге, пришёл строгий гувернер. Он ввёл суровый распорядок дня для своего подопечного, который включал ранний подъем в семь часов, обтирание холодной водой, что являлось испытанием для изнеженного материнской любовью маленького Якова, и ежедневные двухчасовые активные прогулки независимо от погоды и времени года. Дарья Сергеевна страдала при виде мучений сына и даже пыталась убедить мужа, что это жестоко, Яков ещё маленький. Но Платон Ильич был непреклонен. Он много не разговаривал, лишь раз твёрдо сказал: " Я не позволю сделать из него плаксу и слабака. Иначе жизнь его сломает".

***

Когда Якову исполнилось двенадцать лет, его отправили в Петербург, в Императорское училище правоведения , где он поступил в приготовительный класс. До этого приходили учителя на дом, чтобы подготовить его к школе. Платон Ильич не случайно выбрал для единственного сына одно из самых престижных высших заведений в России, где готовили юридические кадры для административной и судебной деятельности. Окончившие училище с отличием сразу получали чины титуляр9ного советника и коллежского секретаря и назначение в канцелярию Министерства юстиции и Сената, а остальные - в судебные места по всем регионам Российской империи. Платон Ильич видел своего сына блестящим юристом в будущем с отличной карьерой и обеспеченным спокойным будущим. За долгие годы службы у него не накопилось достаточно средств, чтобы оплатить десять лет обучения в данном заведении. Поэтому он воспользовался правом, предоставленным ему, как дворянину и военнослужащему, проявившему себя на службе в Кавказском и Закавказском краях, отправить сына на учёбу за счёт казны. И маленький Яков попал в совершенно иное окружение. Строгая, почти военная дисциплина с жизнью по звонку. Подъем начинался в шесть утра, когда за несколько минут нужно было быстро одеться до следующего звонка-сигнала, извещающего о подготовке к следующему пункту их ежедневной программы: молитве, построениям, классам, посещению столовой, подготовке домашних заданий и, наконец, к долгожданному свободному времени. После отбоя дети затихали в своих кроватях, глотая слезы, вспоминая родителей и тоскуя по привычной домашней жизни. Якову было легче приспособиться к новой жизни благодаря воспитанию отца, который все годы после возвращения с войны готовил сына к предстоящим испытаниям. Только повзрослев, Яков в полной мере это оценил . Платон Ильич не отличался многословием, но все делал правильно, думая о семье и её благополучии. Он открыто не проявлял любви и нежности, но когда Яков изредка приезжал домой, он видел в глазах отца гордость за успехи сына. И отношения между родителями были спокойны и уважительны. Дарья Сергеевна умерла , когда Яков был на последнем курсе. Это было неожиданно. Все случилось весной, погода была переменчива -с внезапным переходом от почти летней жары до ощутимого похолодания с ледяным ветром. Началось с недомогания, кашля, на который она не обратила внимания, надеясь, что скоро само пройдет. Пила горячий чай с малиновым вареньем по традиционному рецепту борьбы с лёгкой хворью, продолжая заниматься повседневными делами. Через несколько дней температура внезапно подскочила, кашель усилился. После осмотра доктор поставил диагноз: очаговая пневмония. Через три дня Дарья Сергеевна скончалась. Приехав на похороны матери, Яков был поражён изменениями, происшедшими с отцом. Платон Ильич за короткое время превратился в старика, как будто вместе с женой он потерял тот стержень, который всегда в нем присутствовал. И впервые Яков увидел, как заплакал отец, когда на кладбище опускали гроб в могилу. У Якова остались письма матери, в которых она подробно описывала их жизнь, всегда расспрашивала его об учебе, о том, чем занимается в свободное время, завел ли друзей; и воспоминания о ней -молодой, красивой, которая водила его гулять на Волгу, всегда была добра и нежна, смеялась и бежала догонять, когда он, расшалившись, пытался убежать от нее и спрятаться. В памяти остались её ласковые глаза, нежные руки, голос. После смерти матери Яков еще раза три приезжал навестить отца, но жизнь затягивала его, и не было времени на частые поездки.. Отец умер спустя шесть лет после её ухода. Привыкнув к учёбе и порядкам в училище, он нашёл в своей новой жизни много положительного. Учиться было легко и интересно. У Якова проявилась склонность к точным наукам. Среди обилия предметов , которые входили в обязательную программу, ему нравились математика, физика, а позднее к ним добавились политэкономия, финансы, философия, история. Здесь готовили не только профессионалов, но и разносторонне образованных людей. Музыка, рисование, история, литература. Была своя богатая библиотека. Занятия теннисом, верховой ездой позволяли освоить навыки, необходимые людям его сословия. В училище он увлекся шахматами и в свободное время часто играл с парой приятелей, тоже покоренных этой мудрой игрой. Скучать не приходилось. Правда, ему претила военная дисциплина и распорядок , чётко регулирующий жизнь студентов. Однако должен был признать, что она упорядочивала жизнь, приучала к организованности и собранности. А тут ещё острый интерес к противоположному полу резко проявился. К тому времени Штольман превратился в юношу с атлетической фигурой, роскошной темной кудрявой шевелюрой , светлыми глазами, унаследованные от матери, которые удивительно могли принимать разные оттенки: от серого до светло-голубого, а иногда неожиданно темнели, и трудно было определить, какого они цвета. На балах, которые старшим учащимся иногда разрешалось посещать, он очень часто ловил на себе застенчивые, любопытные взгляды гимназисток и смелые, оценивающие взгляды более старших представительниц этого пола, которые вызывали у него определённые ощущения и желания, до той поры еще не удовлетворенные.

***

Летом за год до окончания курса Николай Курагин, приятель, с которым он часто играл в шахматы, предложил Штольману на неделю съездить к ним в имение за городом. По дороге рассказал, что сейчас там гостит тётушка, дожидаясь приезда родителей, которые должны были вернуться из Франции к концу недели, и его старшая сестра Ксения. -Смотри, не влюбись, - смеясь, предостерёг он Штольмана и неопределенно добавил, - Она такая. Яков не поинтересовался, какая такая, хотя в душе появилась надежда, что эта поездка может оказаться для него более интересной, чем ожидалось. Когда они подъехали к большому дому, на веранде в кресле сидела девушка с книгой на коленях. При виде их она легко поднялась, отложила книгу на стол и направилась к ним. Яков заметил, что она была невысокой, тоненькой, с почти детским лицом. Густые каштановые волосы, большие, янтарного цвета глаза с любопытством устремленные на него, слегка вздернутый нос , чётко очерченные полные губы. Она на мгновение приобняла брата, а затем повернулась к Якову. - Доброе утро, -и ,не отрывая взгляда от него, обратилась к брату, -Николай, познакомь же меня с нашим гостем. Николай усмехнулся и чинно представил Якова: - Яков Штольман, мой друг, собрат по учёбе и шахматный гений. Ксения, моя старшая сестра.- Он сделал небольшой акцент на слове " старшая". Яков подумал, что ослышался. На вид ей было не больше семнадцати. -Приятно познакомиться, -Ксения протянула ему ладонь . Яков склонился , чтобы коснуться её губами и отметил, какая она маленькая, почти детская. Ксения вызвала у него из памяти образ светлого эльфа, духа воздуха из сказок, лёгкая, невесомая, сама как бы излучающая свет. Они прошли в дом, где Якова познакомили с Еленой Евгеньевной, тётушкой Ксении и Николая по материнской линии. Елена Евгеньевна придирчиво осмотрела гостя, и, очевидно решив, что его временное прeбывание не нарушит устоявшийся покой и порядок, благосклонно протянула руку для поцелуя. Якова разместили в комнате на втором этаже, где также находились спальни Николая и Ксении. Комната была небольшая, светлая, окном выходящая в сад. Оно было открыто, слабый ветерок колебал легкие занавески, впуская аромат свежескошенной травы и щебет птиц среди густой кроны деревьев. Яков подошел к окну и увидел идущую по дорожке Ксению. Его внезапно охватило возбуждение, и он выбежал из комнаты, направляясь в сад. Ксения медленно шла, что-то тихонько напевая. На голове была лёгкая соломенная шляпка , а в руках зонтик. Она не удивилась при виде Якова. -Как устроились, Яков? Надеюсь, Вам у нас здесь понравится. Яков заверил, что лучше быть не может, и они медленно пошли по дорожке вдвоём. Яков не мог побороть смущениe, охватившеe его с первого момента, как только ее увидел. За годы учебы в Петербурге у него не так много было возможностей общения с барышнями наедине, особенно такими, как Ксения, которая вызывала у него неведомые ранее чувства. Ксения это поняла и взяла инициативу в свои руки. Она расспрашивала о его интересах, увлечениях, прочитанных книгах. Яков расслабился, когда понял, что ей это действительно интересно, и остаток дня прошёл гладко. После ужина, уже в компании с Николаем, в гостиной продолжался оживленный разговор, Ксения играла на фортепиано и пела. Голосок у нее был довольно слабый, но приятный. Когда вечером разошлись по своим комнатам, Яков был вполне доволен тем, как прошёл день и быстро заснул, едва голова коснулась подушки. Его разбудил осторожный стук в дверь. Он поднялся, не понимая, кому он мог потребоваться в такое время, подошел к двери и , открыв, остолбенел. Ксения в одной ночной сорочке прижала палец к губам, останавливая возможные вопросы, и проскользнула мимо него в комнату. Яков машинально закрыл дверь и стоял, молча глядя на неё, не зная, как вести себя дальше. Только сердце вдруг бешено заколотилось. Также молча, Ксения скинула сорочку на пол и постояла какую- то минуту, дав возможность ему осознать, что происходит. Яков не отрываясь смотрел на её обнаженную ладную фигурку, страстно желая и в то же время страшась того, что сейчас произойдет первый раз в его жизни. Ксения сама подошла, обняла и легко коснулась губами. Разум вмиг отключился, зато древний инстинкт пробудился и приказал телу действовать. Оно знало, что делать и как делать. Ни слова не было сказано, но руки, губы и все остальное пришло в движение. Яков не помнил, как сорвал с себя бельё, как они оба оказались в постели. Зато яркими стали ощущения: гладкое горячее тело под ним, нежная кожа, упругая грудь. Он застонал и сразу нашёл то, что нужно было его телу. Оказавшись внутри, он на мгновение задохнулся от никогда ранее неизведанного чувства и начал вечные, как сама жизнь движения. Долго это не могло продолжаться, и все закончилось мощным взрывом. Ксения зажала ладонью его рот, чтобы приглушить не то стон, не то рык. Потом наступила тишина. Никто не начинал разговор первым. Всё произошло так быстро, что Яков все ещё не мог придти в себя. -Это у тебя в первый раз?- тихонько спросила Ксения, легко поглаживая его грудь.. Яков молча кивнул, почему-то стыдясь данного факта. -Глупый,- поняв его, прошептала Ксения. - Это прекрасно. У нас с тобой ещё три ночи впереди, мы с тобой многому научимся. -Почему три?- прорезался голос у Якова. -Мы на неделю приехали. -Потому, что через три дня приезжает мой жених. У нас свадьба назначена через месяц. - - Как жених? - Яков не мог поверить ушам. -А разве я не могу выйти замуж? Тебе сколько лет? Двадцать один, как Николаю? А мне уже двадцать три. -Мы могли бы пожениться через год,- предложил Яков, твёрдо убежденный в том, что если согрешил с барышней, изволь жениться. Неожиданно Ксения рассмеялась. -Яков, ну какой из тебя муж! Еще год учёбы, потом ещё несколько лет пройдёт, неизвестно сколько, пока ты чего-то сможешь добиться. А я хочу жить сейчас так, как я хочу. - А что скажет твой жених, когда...- Яков замешкался, но Ксения его прервала: - Ты опасаешься, что он меня бросит, если узнает, что меня лишили невинности? Так он это первым лично проверил , -она это таким тоном произнесла, что Яков невольно насторожился. Что-то неправильное было во всём, и так не вязалось с образом светлого эльфа. Ксения опять прервала молчание. -Яков, не обязательно быть мужем, чтобы получать и доставлять удовольствие друг другу. - Она провела рукой вниз по его животу, и Яков опять погрузился в чувственные наслаждения. Перед тем, как вернуться к себе , Ксения вдруг задумчиво сказала: -С такой страстной натурой и твоими данными ты сможешь многих женщин сделать очень счастливыми и глубоко несчастными. -Яков криво улыбнулся: Ты -провидица? -Нет, я просто умная. Когда Яков наутро спустился к завтраку, все уже были в гостиной. Елена Евгеньевна громко рассказывала присутствующим о том , что она увидела во сне, и пыталась истолковать его значение. Ксения и Николай сидели по разные стороны стола, и Яков , поздоровавшись, направился к Ксении, так как она сидела ближе. Елена Евгеньевна хотела, видимо, что-то сказать, но встретив ясный взгляд Ксении, передумала. Яков отодвинул стул и нечаянно коснулся плечом Ксении. Мгновенно его бросило в жар, и он неловко извинился. В продолжение темы, затронутой Еленой Евгеньевной, Николай стал рассказывать историю о том, как однажды его с приятелем остановила цыганка и предложила погадать. - Я, конечно, сразу отмахнулся от неё, так как не верю во все эти сны и предсказания, и хотел продолжить наш с товарищем разговор, но к своему удивлению увидел, как приятель достал из кармана мелочь и протянул ей. Она схватила его ладонь и затараторила обычное: позолоти ручку, я всю правду расскажу, на сердце у тебя печаль, и на то есть причина. Помогу я тебе, -а сама опять ладонь протягивает. Смотрю, а он уже бумажник вытаскивает. Тут я решил вмешаться. "Пошла, пошла!-прикрикнул на неё и потянул приятеля прочь. Он упёрся, как будто околдованный. Тут на меня эта ведьма вызверилась. "А ты соплями будешь весь свой век умываться! И счастья тебе не видать! " Я, разумеется, опешил и отпустил его руку. Приятель тут же достал целковый и протянул ей. Целковый в миг исчез в карманах её юбки. Тут я не выдержал, и заметив на противоположной стороне улицы полицейского, позвал его. Цыганка сразу свернула за угол, и след её простыл. А приятель в себя пришёл, а потом признался, что сам не знает, почему он ей сразу не отказал. Делал то, что она говорила. Я не поверил, стыдно, видимо ему было признаться, что зацепила она его за то, что болело в душе, вот и дал слабину. Так что пусть это будет всем уроком, -закончил историю Николай. -А ты не боишься, что предсказание цыганки исполнится?-поинтересовалась Ксения, которая внимательно слушала брата. -Ты же знаешь, я не верю,- повторил тот, пожав плечами. Яков всё это время просидел, вполуха слушая рассказчика: его внимание было сосредоточено на соседке. Он чувствовал слабый запах духов, видел её нежную шею, украдкой скользил взглядом по высокой груди и вспоминал, что происходило ночью. Её слова о том, что они многому смогут научиться за оставшееся время, вызывали жар и соответствующую реакцию. Яков залпом осушил стакан с водой, и словно нечаянно незаметно уронил салфетку на колени. Весь день прошёл в ожидании наступления ночи. Он оставил дверь открытой, и когда Ксения проскользнула в комнату, она сразу попала в его объятия. Эта и оставшиеся две бессонные ночи проходили словно в угаре. Ксения научила его находить наиболее чувствительные места, ласкам. Яков оказался очень способным учеником, с которым они вместе экспериментировали, проявляя чудеса гибкости и ловкости, иногда забывая об осторожности. Днем ходили сонные, ссылаясь на жару. Николай, казалось, ничего не замечал. Яков решил уехать, не дожидаясь приезда жениха. Об этом он сообщил Ксении в ночь перед отъездом. Ксения помолчала, затем спокойно сказала: " Ты прав, так будет лучше для всех. После венчания мы поедем в Италию, а затем поживём во Франции." Утром перед уходом она улыбнулась: " Жаль терять такое сокровище", -и легонько щелкнула его по носу. Николаю Яков объяснил свой преждевременный отъезд тем, что ему, возможно, придётся съездить к отцу до начала учёбы. Яков понимал, что не мог остаться, он бы не смог смотреть на Ксению вместе с её женихом (он даже имени его не знал); его терзала ревность- новое чувство, которое поселилось в душе по соседству с любовью . -