Штольман (1850-1879 годы) Становление

За пару дней до Нового года хозяйка принесла Якову несколько хвойных веточек в небольшом глиняном кувшине с водой. - Пусть у Вас в комнате постоит, как никак праздник на носу. Ко мне дочка с зятем и детьми приезжают. Приходите к нам, нечего Вам в одиночестве сидеть. - Благодарю ,Вы очень добры ко мне, -Яков был тронут заботой и вниманием со стороны пожилой женщины. -Я уже получил приглашение от своих друзей, иначе бы с радостью к вам присоединился. Хвойный аромат и вид свежих зелёных веточек напомнили ему счастливые времена детства, когда празднование Нового года, Рождества были самыми лучшими и запоминающимися праздниками для маленького Якова: с ёлкой, подарками, катанием на салазках, барахтаньем в сугробах и метанием снежков. Зима в Грузии с плюсовой температурой от восьми до десяти градусов не предполагала подобных забав, но и не мешала атмосфере праздника. Когда Яков с Андреем подъехали к дому Никитиных, они увидели довольно много экипажей ,запрудивших улицу. Весь первый этаж дома был ярко освещен. Лакей принял их пальто и шляпы и проводил в гостиную, где уже собралась часть гостей. Мужчины среднего возраста в стороне обсуждали судебную реформу, которая начала проводиться в Российской империи с 1869 года, но на Кавказе пока не пошла дальше отделения мировых судов от окружных ( уголовных). В мировых судах рассматривали основном гражданские иски с нанесённым ущербом не выше пятисот рублей и с присуждением штрафа, не превышающего трехсот рублей. Тюремный срок-не более одного года. В окружных судах рассматривались уголовные преступления и более серьезные дела. Институт присяжных заседателей и введение должности судебного следователя еще не дошли до окраин империи. Яков мог бы блеснуть своей осведомленностью в данном вопросе, так как эта тема подробно была изучена в училище. Но сейчас его интересовало совсем другое. Приятели направились к группе, в которую входили госпожа Никитина с дочерями. Яков отметил, как хороша и оживленна была Полина. Нежно-розовое платье , довольно скромная причёска открывали стройную шею, украшенную изящным колье, и девичьи плечи. При виде Якова она немного смутилась, как ему показалось, но тут же приветливо улыбнулась. Госпожа Никитина довольно холодно ответила на его приветствие, сразу перевела все внимание на Андрея, расспрашивая о его поездке в Москву. Катерина также присоединилась к разговору. Немного погодя к ним подошёл Василий Иванович и тоже довольно холодно поприветствовал Якова. -Вы забыли о нас, Яков Платонович. Сколько мы с Вами, недели три не виделись?-прервала Полина возникшее вдруг между ними неловкое молчание. - Почти,- Яков был неприятно удивлён неожиданно холодным приёмом, не понимая его причины.- Полина Васильевна, могу я пригласить Вас на вальс.? Полина замешкалась, бросив быстрый взгляд в сторону, где стоял Ираклий Георгиевич,оживленно беседуя с незнакомым Якову господином. -Простите, Яков Платонович, но оба вальса уже отданы господину Куинашвили. В таком случае могу ли я рассчитывать на мазурку? -Разумеется,- мило улыбнулась Полина. В это время к ним подошёл вышеупомянутый господин, чтобы поздороваться с вновь прибывшими гостями. Их познакомили. Яков заметил румянец, появившийся на щеках Полины при приближении Куинашвили. - Я слышал, Вы не так давно прибыли к нам из Петербурга. Надеюсь, не успели разочароваться в нашем скромном образе жизни?-обратился тот к Якову. Якову не понравился сам вопрос и тон, которым он был задан. Отнюдь. Прекрасное место, природа, люди. -Я соглашусь с Вами, вдали от шума и соблазнов, которые могут оказаться губительными для столь молодых людей, -Яков уловил насмешку и готов был ответить дерзостью., но Ираклий Георгиевич уже отвернулся от него и обратился к Василию Ивановичу. -Мне предстоит поездка в Италию по делам, да и в Петербург необходимо вернуться. Довольно срочные личные дела,- он многозначительно посмотрел на госпожу Никитину , которая не смогла скрыть довольную улыбку при этих словах. Василий Иванович пригласил гостей в зал, где всё уже было готово для начала бала. Зал был освещен десятками свечей в хрустальных люстрах, небольшой оркестр ожидал команду для начала бала. Несколько солидных матрон устроились в креслах у стены, а молодёжь с нетерпением посматривала в сторону распорядителя. Наконец, тот подал сигнал оркестру и подскочил к госпоже Никитиной, чтобы пригласить на танец. Они открыли бал. Ираклий Георгиевич подал руку Полине; они вышли вслед за первой парой и начали кружиться по залу, за ними последовали другие. Ираклий Георгиевич оказался хорошим танцором, легко вел партнершу, ловко лавируя между танцующими, чтобы избежать столкновения. Яков оглянулся по сторонам и подошёл к барышне, которая стояла рядом с маменькой, нервно сжимая веер. На её лице ясно читалось ожидание приглашения на танец вместе со страхом оказаться отвергнутой, остаться вне оживленной, праздничной атмосферы. При виде Якова в её глазах вспыхнула радость, и она благодарно положила руку ему на плечо. По окончанию танца Яков проводил барышню на место, а сам вернулся к Никитиным, так как по регламенту следующим была мазурка-коронный танец на всех балах. В нем переплетались легкость, элегантность, задор, быстрота, и где танцующие могли ярко проявить свое умение. После вальса Куинашвили не отходил от Никитиных,вступив в разговор с Василием Ивановичем. Заиграла музыка, и Яков с Полиной влились в круг танцующих. Полина была прекрасной партнершей, и они летали по залу , повторяя за распорядителем порядок фигур, которые тот варьировал и устанавливал по своему усмотрению. В танце с Полиной Яков чувствовал себя легко и раскованно. Ему даже удалось в прыжке ударить трижды одной ногой о другую, для чего требовалась хорошая физическая подготовка. После танца, разгоряченные и весёлые, Полина с Яковом вернулись к Никитиным. Госпожа Никитина одарила его холодным, неодобрительным взглядом. Яков слегка нахмурился, начиная понимать, чем заслужил её недовольство. К своему большому разочарованию он узнал, что у Полины все оставшиеся танцы были расписаны, и ему пришлось приглашать на последующие кадриль и польку незнакомых ему барышень, не выпуская из вида то, что происходило вокруг сестер Никитиных. Когда очередной партнёр по танцу провожал Полину до места, где были Никитины вместе с Ираклием Георгиевичем, последний уделял ей всё внимание, и было видно, что ей это льстило. Яков понял, что танцевать с Полиной больше не получится, и потеряв весь интерес к балу, во время перерыва перешёл в гостиную. Он направился к столу, за которым играли в карты. Яков ненадолго присоединился к ним, а затем, не попрощавшись, покинул дом Никитиных, понимая, что ему здесь больше не рады. Госпожа Никитина это очень доходчиво продемонстрировала. Настроение было отвратительное. Яков долго бродил по городу, пытаясь справиться с обуревающими его чувствами. Разочарование, гнев, обида требовали выхода. Он зашёл в попавшийся на пути небольшой трактир и заказал что- нибудь покрепче. Ему принесли бутылку водки. Яков выпил первую стопку и почувствовал, как жидкость разлилась теплом по телу, и немного закружилась голова с непривычки. Внезапно ощутив голод, вспомнил, что с утра ничего не ел. Он устроился поудобнее, подозвал слугу и заказал горячее. Ополовинив бутылку и разделавшись с поданным тушеным мясом, он расплатился и, слегка пошатываясь , вышел на улицу. Яков не заметил, как за ним увязался какой-то верзила средних лет. Довольно холодный воздух слегка прояснил голову, что помогло ему отреагировать на поспешно приближающиеся к нему тяжелые шаги и уклониться от страшного удара сзади. Яков оглянулся и увидел разъяренное от неудачи лицо преследующего, кто готов был нанести следующий удар. Вмиг протрезвев, Яков резко дернулся в сторону и в свою очередь оглушил нападающего сильным ударом по голове. Пока тот стоял, мотая головой, Яков ударил еще раз, и противник свалился на землю. Яков быстро пошел прочь, убедившись, что тот жив и делал попытки подняться. Добравшись до дома, Яков, не раздеваясь, некоторое время посидел на стуле, разглядывая разбитый правый кулак. Затем поднялся, снял пальто, тщательно умылся, промыл ссадины на руке, перевязал носовым платком и лёг на кровать. Всё, что произошло на балу, указывало на место, которое ему было отведено, несмотря на его ум, порядочность, образование, благородное происхождение. По крайней мере, относительно матримониальных возможностей. Тут же вспомнилась реакция Ксении на его предложение- " Ну какой из тебя муж!" и последующий совет: "Необязательно быть мужем, чтобы получать и доставлять удовольствие." Яков долго ворочался и только под утро уснул. Через несколько дней Андрей сообщил, что Ираклий Георгиевич сделал Полине предложение, которое было принято, и свадьба назначена на март. После свадьбы новобрачные планировали уехать в Петербург. Яков на удивление спокойно принял новость.