Конформность.

Лето 2013.

На том дереве до сих пор остались наши инициалы.

*

— Я снова не оправдал их ожиданий. Минхо положил свою голову мне на ноги и прикрыл глаза, дыша почти бесшумно. Я забеспокоился и опустил голову, зарываясь рукой в его блестящие чёрные волосы, ему, кажется, это понравилось: уголки его губ слегка дрогнули. Я же оперся спиной о ствол толстого дерева, под которым мы спрятались от дождя. — Что случилось? — Родители, учителя, репетиторы… Все говорят, что я могу лучше, но ленюсь, — он лениво поднял веки, разглядывая моё лицо. — Это так больно слышать. Я ведь каждый день стараюсь изо всех сил. — Я знаю, как ты стараешься. Я бы ни за что так не смог. Ты невероятный, Минхо. А они требуют от тебя невозможного, — нахмурился я, глядя в его улыбающиеся глаза. Но меня всегда преследовало ноющее чувство, что за его улыбающимися тёплыми глазами таилось нечто большее. Нет, конечно я знал, как тяжело он переносит ссоры с родителями, упрёки от учителей и прочих личностей, считающих, что он сверх-человек, но было в его взгляде что-то такое, что он хотел ото всех скрыть. Но ведь я знаю про все его проблемы и переживания. Что это в таком случае может быть? Я даже не догадывался. — Как бы я хотел поскорее вырасти и уехать. Уехать далеко-далеко и почувствовать свободу. С тобой. — Что? — я округлил глаза. Мои щеки, кажется, покраснели. Я так подумал из-за того, как они сейчас пекли. Будто температура поднялась. Такой откровенный Хо, честно говоря, всегда пробуждал во мне какие-то странные чувства. — Давай уедем вместе, как только выпустимся из старшей школы? — Думаешь, твои родители тебя отпустят? — А это не важно. Я буду уже достаточно взрослым, чтобы решать самостоятельно. Но куда я уеду, если там не будет тебя? — он поднял руку, положив её на мою горящую щеку. Мне показалось, что она вот-вот прожжётся. — Конечно, я бы тоже хотел уехать, поступить в какой-нибудь университет подальше от этого убогого города и задышать полной грудью, но… Я всегда знал, что у меня нет будущего. Оценки никуда не годятся, ни интересов, ни талантов. Я был пустышкой. И чего Минхо со мной дружить вообще начал? — Но? — он глянул вопросительно, и, будто бы, настороженно. Неужели ему и в правду так важен мой ответ? — Что меня ждёт вообще с такими оценками, Хо. Работа в какой-нибудь забеголовке за копейки. Неужели, ты хочешь связаться с настолько неспособным человеком? Не боишься, что я потяну тебя на дно? — Да хоть в пропасть, — заявил он, — лишь бы с тобой. — Но почему? — недоумевал я. — Вместе мы справимся. Просто полюби эту жизнь, и она полюбит тебя в ответ. — А ты жизнь любишь? — Конечно, — улыбнулся напоследок он, прежде чем, схватив меня за руку, не вывел из-под дерева. — Ты чего, ливень же! — закричал я, но мои вопли перебивали капли, бьющиеся о землю. — Промокнем! — В этом и смысл! Вечером мы пришли ко мне домой дрожащими и мокрыми насквозь. Отца, слава богу, дома не было. — Я прибью тебя, если заболею! — сказал я, спрятавшись в одеяле так, что было видно только глаза. — Не заболеешь, у тебя иммунитет как у собаки, — хмыкнул он. — Эй! — я вытащил ногу из-под одеяла и хотел пнуть его, но Минхо увернулся и схватил меня, потянув. — Отпусти! Я пытался вырвать свою ногу из его хватки, но он не отпускал, лишь усмехался, смотря на мои жалкие попытки освободиться. — Ну хватит уже, Минхо, отпусти, — сдался я. — Только при одном условии. — Каком же? — Пообещай, что останешься со мной навсегда. Я смутился и чуть не подавился воздухом. Моё сердце забилось как бешенное, и Минхо больше не улыбался. Он выглядел серьёзным. Его брови свелись к переносице, а глаза были покрыты сталью. Я сглотнул, ощутив першение в горле. Могу ли я — человек без будущего, дать такое обещание? Вообще-то нет, но ни тогда, когда на меня смотрят эти пронзительные карие глаза, заставляющие покрываться легкой дрожью при каждом взмахе длинных густых ресниц. — Обещаю, — наконец произнёс я и он отпустил.

*

На часах пять утра. Мне казалось, будто жизнь налаживается: скоро летние каникулы, а значит, в школу ходить какое-то время больше не придётся, Минхо больше не говорит о ссорах с родителями, да и у меня всё нормально в семье, отец почти не пьет и мои рёбра не страдают. Так я думал и пока собирался в школу. Так я думал и по пути в школу. Так я думал до того момента, пока не попытался заговорить с Минхо на первой перемене. Он начал меня игноривать. Делать вид, будто меня не слышит. Я правда не понимал, почему он это делает. Мне было страшно. Он подумал, что я не достоин его дружбы? А если я сделал что-то, что оттолкнуло его?.. Мыслей было много, но никакой конкретики. На большой перемене я не пошёл на обед. Решил написать Минхо и спросить хотя бы так о том, что происходит. Честно, я хоть и не удивился, что в чёрном списке абсолютно везде, но очень расстроился. Поговорить мне с Минхо за этот день так и не удалось. Как и в последующие дни.

*

Если бы я знал, через что прошёл Хо на самом деле и что скрывал от меня, я бы обнял его в ту ночь, а не говорил о том, что хочу умереть. Я искренне думал, что ему на меня плевать. Он, всё-таки, решил прекратить общение. Я ведь мог сразу догадаться, что он этого не хотел. Точнее, я вроде как осознавал, что это точно не его решение, но мне было обидно, что он так потакает матери и совсем не пытается заговорить со мной. Разве она узнает, если он хотя бы раз подойдёт ко мне? Хотя бы раз обнимет, пока никто не видит? «Я боялся, что не смогу игнорировать тебя и дальше, если дам слабину хоть раз. Я не имел на это права. Прости, Сон-и, я был эгоистичен», — такой ответ на свои вопросы я найду уже через год прекращения общения в его предсмертной записке. — «Прости, что не выполнил обещание».

*

— Тебе нравится кто-то? — Джисон, дырявая башка, — он слегка стукнул меня по голове, отчего я завопил, схватившись за ушибленное место. — Что за вопросы? Мы вообще-то домашку делаем! — А мне вот кое-кто нравится, — признался я, заикаясь, — но он об этом не знает. — А мне-то что? Мне зачем это говоришь? Сон-и, чем быстрее сделаем уроки, тем быстрее пойдём играть в эту твою игру. Я устало кивнул, вновь погружаясь в задачки. — Минхо! — женский возлас заставил меня подпрыгнуть от испуга. В комнату ворвалась миссис Ли, чуть не вышибив дверь. — Почему ты не сказал мне, что приведёшь домой одноклассника? — она подошла к нам, взглянув на меня с явным недовольством. Я ей не нравился из-за своих оценок. А ещё из-за того, что липну к её сыну. — Ты была на работе, я не хотел тебя беспокоить по лишнему поводу, — спокойным тоном ответил Минхо, встав со стула. Она рассвирипела, ударив его по лицу. Я вскрикнул, испугавшись. А Минхо даже не пикнул, даже не дрогнул, ни одна мышца на его лице не дёрнулась. — Уходи, Хан, — прошептал он еле слышно и я, схватив все свои тетрадки и запихав их быстро в портфель, вылетел из комнаты. Только я закрыл дверь, как услышал дикие крики. — Ты должен сообщать мне о каждом своём шаге! Ты несовершеннолетний, на минуточку! Взрослого из себя возомнил?! — удар. — Ты не ценишь родительские старания! Никакого уважения от тебя! Прости меня. Прости, Минхо. Тогда я должен был не убежать, как последний трус, а помочь. Не знаю, как, но сделать хоть что-то. Но я позволил ей сломать тебя. И даже сейчас, стоя на мосту, я ужасно хочу жить. Если бы всё сложилось по-другому, мы бы смогли жить, да? И праздновать праздники, как все влюблённые парочки, и дарить друг другу подарки, обниматься по утрам, наслаждаясь первыми солнечными лучами… Я ужасно хочу жить. Но не так. Не так, как сейчас. А как исправить всё, я понятия не имею. Я не смогу всё исправить. Без тебя уж точно не смогу. Я никогда не смогу сказать тебе «Прощай». Поэтому мы встретимся вновь. В другой жизни, в другом облике, но обязательно встретимся. Я верю в это. Я просто не могу принять тот факт, что после смерти ничего нет. Поэтому давай встретимся, Ли Минхо.