Можно, я буду третьим?

Дождь не прекращал лить, Майки ещё пару минут позволил своей гордости лежать у ног Харучиё. После чего, резко оттолкнул от себя, и как ошпаренный поднялся на ноги, окидывая грубым, приказным тоном направляться Санзу к машине. Глава снова напялил маску невозмутимости и жестокости, с презрением осмотрел такого жалкого с побитой рожей розоволосого парнишку. Харучиё не стал спорить, и биться в истерике, ведь если пятнадцать минут назад ничего не изменилось, то сейчас подавно. Розоволосый в своем поебаном состоянии добрался до припаркованной возле их склада машине Майки. Облокотился о капот, ждал появления главы. Который после приказа, вернулся на базу, а после вышел с небольшим пакетом в руках.

***

До самого дома Манджиро, парни ехали молча, даже взгляд в сторону друг друга не кидали. Майки крепко сжимал руль, в мыслях лишь вертелся план как обуздать Санзу, наконец спустить этого придурка с небес на землю, напоминая чей он, и под кем должен находиться. О проблемах с Ханагаки глава решил сегодня уже не думать, толку от этого мало, он всё равно в душе не ебёт что делать, за пару часов в гениальную голову идей не прибавилось. Харучиё же всю дорогу кривил лицо от боли, маленькие ранки начали сочиться, действие алкашки потихоньку отпускало, и боль чувствовалась ярко. Санзу похуй, что может с ним сотворить глава по приезду домой, главное перед этим закинутся вкусными таблеточками. Харучиё не смотрел на Манджиро когда они шли к парадной, когда поднимались в лифте, даже когда глава долго возился с замком который сука никак не хотел поддаваться. Лишь когда получается открыть злоебучую дверь, Майки грубо заталкивает розоволосого в квартиру, бедняга с порога чуть голову не расшиб. – На колени, – приказал глава, закрывая дверь. В квартире было темно, Майки не спешил включать свет, швыряя ключи куда-то вглубь комнаты. – Глухой. Я сказал на колени! –слова чеканились отбивая злобный ритм. Санзу даже не шевельнулся, по скольку, не первый раз через такое проходит. Сквозь сильную боль лыбится, от чего тоненькая струя крови скатывается по щеке и шее, Харучиё глухим звуком падает на пол. – За твоё сучье поведение, я буду тебя исправлять, – как цепная псина хрипел Майки сжимая крепко волосы парня. – Совсем отбился от рук, немного дал воздуха, как ты, мразь, забыл благодаря кому ты живешь. Думаешь, концерт, который ты сегодня устроил перед всеми, я прощу? Санзу не хотел смотреть на главу, он прекрасно знал что поведение было непозволительным, увы, остановить свой "грязный" язык не мог, потому готов к расплате. – Сука! Я тебе вопрос задал, отвечай! Майки прокручивал руку сжимая сильнее пряди волос, от чего розоволосый слегка скулил. – Н-нет. – Что нет? Манджиро явно издевался, ебучий садист. – Не простишь, – выдыхает Санзу, и хватка на волосах ослабевает, правда ненадолго. Глава слегка обходит Хару, и уже силой тащит его за волосы через всю гостиную, отшвыривая к батарее. – Руку....живо! Санзу пытается рассмотреть малейшую эмоцию на лице главы, бесполезно, виднеется лишь пустота, от ранимого мальчика след простыл, скорее всего за свою слабость он тоже сполна отыграется. Хару вытягивает свою дрожащую больше от ломки чем от страха руку, и тут же Майки цепляет наручники, и пристегивает к батарее. – На ближайшую неделю это твоё место, псина, – презренно плюнул Манджиро, и скрылся с гостиной. А Харучиё уже знатно начало ломать, действие алкоголя испаряется с каждым вздохом. Помимо боли в лице, пиздецки ярко чувствуется боль во всех костях, его начинает выворачивать, бросает в холодный пот, ему хочется выть как собаке, непередаваемые ощущение. Манджиро переодевшийся в домашнюю футболку и штаны, вернулся к Хару, скалился смотря как его игрушка мучается, изворачивается на полу от невыносимой муки. – Это, хочешь? – дразнящим голоском проговорил Майки, покручивая двумя пальчиками такую нужную таблеточку для розоволосого. Санзу шатаясь приподнял расфокусированный, туманный взгляд на главу, который подобно дьяволу, наслаждался его мучениям, а в руках держал сладостно запретный плод. – Маа-йкии, пожалуйста, – задыхаясь тянул Санзу, смотря в стеклянно черные глаза. – Жалкий кусок дерьма, – процедил брюнет, ложа таблетку на пол возле парня, но так, чтобы тот не смог до неё дотянуться. – Мне плохо, пожалуйста, хозяин, – начал умолять Хару, делая это так, как любит Майки. – Зря стараешься, это только начало веселья, – роняет глава, тут же скрывается из виду. Санзу тем временем отчаянно пытался вырвать эту батарею со стены, чтобы наконец, жадно заглотить эту таблетку. – Нус, приступим! Майки растянул свои губы в ужасающей улыбке, пододвинулся ближе к Хару, доставая из-за спины бутылку виски. Показательно допил остатки перед подрагивающим Санзу, даже не морщась от опаляющей жидкости. Поставил бутылку возле бедра розоволосого, принялся быстро его раздевать. – Ма-хозяин, что Вы делаете? – заикаясь спросил Санзу, встречаясь с дьявольски пылающим взглядом. Манджиро проигнорировал вопрос, продолжил дальше оголять тело Харучиё. В мусорный пакет полетели абсолютно все вещи, даже трусы с носками глава стянул с синюшно бледного, до ужаса худого тела. Санзу трусило, хотя в квартире было 25+, и пол с подогревом. Кости на руках, ногах выворачивались, не слушая тело своего хозяина, розоволосый стонал, извивался, шептал имя главы, умолял его сжалится, ведь терпеть эту муку которая подобна горению в аду – больше невозможно. – Обожаю твое тело, мое прекрасное тело, – глава жадно пожирал глазами худощавое тельце, и слизывал каждую эмоцию, каждый жалобливый стон парня. Манджиро схватил Санзу крепко за подбородок, смотря в эти мутные глазки, в которых хотелось остаться, навсегда. – Раз моя игрушка стала в край охуевшей, то буду тебя чинить, новым – главное действенным способом. Майки приподнял обмякшее тело, опирая о стену. Метнулся по-быстрому на кухню, обратно возвращаясь со стаканом холодной воды, после чего брызгает содержимое в лицо розоволосого, приводя немного в чувства. Санзу зашипел и вскрикнул, было пиздец неожиданно, детские воспоминания промелькнули перед глазами. Только на этот раз, он не в грязном подвале. – Не смей отключаться, иначе отпизжу, – снова схватил за волосы Харучиё, выплюнул свои слова ему прямо в лицо. Санзу шатаясь на месте помотал головой, настраивая свой взор на главу. – Пока мы ехали, я всё обдумывал как же лучше тебя наказать, – Манджиро приподнялся, и задумчиво начал ходить по квартире, вываливая поток своих мыслей, – избивать твое, и так поебаное тело, хмм – скучно; но потом озарение ударило мне в голову, я вспомнил что у моей игрушки должна начаться "барабанная дробь" – ломка, – глава облизывался своей речи, и своему превосходству. Харучиё тяжело дышал, в ушах звенело, из-за этого Майки практически не слушал, он лишь сверлил взглядом лежащую возле его ноги таблетку. Манджиро просек это, дико засмеялся обращая внимания полностью на себя, Санзу скользнул взглядом, и заприметил возбуждения Майки, его стоявший колом член отчетливо было видно сквозь домашние штаны, та ещё с такого удобного ракурса. В голове промелькнуло что он действительно "ебучий садист извращенец", но блять этот растрёпанный, домашний вид его Майки, отдало еле ощутимым покалыванием в области паха и поясницы. Что, его до недавна обмякший член, сам затвердел, несмотря на всю разрывающую боль тела. – Моя игрушка готова начинать, – утвержденно пропел Манджиро, надавливая ногой о стояк розоволосого. Тот шумно выдохнул, дрожь не унималась, к ломке ещё добавилось безумное желание быть отраханым, в общем то, от ебунатости своего хозяина далеко не уехал. – Хо...хозяиииин, – простонал Хару, когда по его члену проехались холодные пальцы ноги главы. Манджиро откинул голову назад наслаждаясь подергивающимся телом, и его хриплыми стонами. Это чудик знал, как легко снести бошечку стойкому Майки, брюнет обвёл большим пальцем своей ноги, тёкшую головку размазывая по ней смазку, скулёж усилился. Майки откровенно пускал слюни на это корчащееся тело. До трясучки в коленках хотелось нагнуть розоволосого, и хорошенько отыметь вылизывая его раны, заставить сосать член слушая рваные стоны, и мычание которые бы охуенно проходили вибрацией по органу. Майки сдерживает в себе этот свирепый порыв выебать желанное тельце. Приступая к его главному наказанию. – Бутылку видишь, – хрипло отзывается глава. Харучиё не до конца вникает в предложение Майки, и просто кивает, ведь ему пиздец сложно сосредоточиться из-за движений на его члене. – Изначально, хотел тебя жестко трахнуть, но передумал. Лучше понаблюдаю за тем, как ты будешь растягивать свою узкую дырочку этой бутылкой, – издевательски сладко протянул Манджиро, убирая ногу с члена розоволосого. Глава неспешно прошелся по комнате, приглушил свет, пододвинул ближе к Санзу мягкое кресло, и развалился на нём, так бесстыже, что розоволосый видел как дергается пульсирующий член его хозяина. У Харучиё, и в мыслях не было, что Майки реально посадит его на бутылку, это пиздец, глава будет наблюдать как Санзу будет извращенно трахать себя инородным предметом. – Можешь начинать представление, – презрительно плюнул Манджиро, запуская одну руку под ткань штанов. Санзу действительно жалок, одной рукой пристегнут к чертовой батарее, полностью голый, тело ужасно ноет и ломает, ко всему ещё член пульсирует прося внимание. Розоволосый сглатывает, холодок проходится по его телу, сердце отбивает невероятный бит, чувствуя как голодными взглядом глава пожирает его полностью. Хару трясущейся рукой тянется к проклятой стекляшке, блять, Санзу не представляет как будет разрабатывать себя одной рукой, розоволосый вздохнул свое напряжения подставляя к дырочке горлышко. – Стоять, – грубый голос Майки заставляет дрогнуть, чуть не роняя эту стекляшку, – развернись ко мне спиной, стань раком широко растравляя ноги, прогнись хорошенько – ты же у меня опытная шлюха, – Санзу мог поклясться что, слышал как глава рычал от неистового желание взять всё в свои руки. – Аахх..мгхм....бля..– розоволосый слегка смочил горлышко влажным языком, и приставил её к чувствительному колечку мышц, сразу проталкивая моментально выгибаясь в спине от жгучей боли, чувствуя как холодное стекло до разрывов растягивает его узкую дырочку. – Ммм, хороший мальчик, но этого мало чтобы я простил тебя, трахай себя усердней, если хочешь заполучить награду, – игриво протянул Манджиро, сжимая стояк сквозь ткань трусов.  Санзу охуевал раз за разом, как ежесекундно меняется настроение главы, так ещё, и дразнится, Санзу обернулся, когда услышал заветное "награду". Увидел как Майки поместил разноцветную прелесть себе в рот прижимая зубами. Крышу снесло нахуй.  Розоволосый мысленно проклинал этого иуду, готов прямо сейчас пустить пулю в его грязный рот. Забивая напрочь на боль, Санзу глубже засаживает в себя бутылку, слыша лишь тяжелые вздохи Майки. Кровь стекает по яйцам, он как умалишенный разрабатывал себя окровавленной стекляшкой, срывая свой голос, стоять уже нет сил, руки затекли, бедная дырочка пылает огнём, скольжение стекла внутри отвратительны, но ослушаться не может. – Аааахх..суукааа..хо..зяяиинн, умоляяюю, – Санзу кричал, хрипел, кашлял, от неописуемой боли, в уголку глаз собрались слёзы, розоволосый сдерживается из последних сил. Его некогда стоявший член, сжался. Манджиро же во всю дрочил себе, наблюдая за истерическими криками, и действиями его игрушки. Неземное удовольствие, брюнет закатывал глаза каждый раз, когда слышал дикий вопль вырывающейся из горла Хару. Майки видит как из его ануса течёт кровь, как он разовал себе всё там. Но блять, не может совладать с собой, и привести в чувства, чтобы остановить эту сладостную пытку для своих глаз. Делает пару сильных толчков в руку, и громко кончает пачкая пол. – Манджирооооо, пожалуйста, прекрати это. Внутри Майки щёлкает переключатель, когда розоволосый кричит его имя, внутри стало противно, это ощущение глава ненавидел, ему становилось жаль Харучиё. Голова брюнета начинает резко, раскалываться на две чести, он одергивает руку от своего члена, натягивая обратно штаны. Пару секунд сидит неподвижно, наблюдая как врезается бутылка в истерзанную дырочку его мальчика, чернота отступает, сознание понемногу возвращается, на смену приходит дикая боль, которая с каждым толчком бутылки режет по сердцу Майки. Он схватывается с места, легким движением останавливает руку парня, глава чувствует тихие всхлипы, как содрогается тело. Довольно-таки нежно отрывает крепко держащее пальчики Харучиё, от стекляшки, вытаскивая аккуратно бутылку из пульсирующего колечка. Шумно сглотнул когда, увидел последствие своих приказов, что Санзу точно потребуется наложить пару швов. Майки снимает с себя футболку, и прикладывает её к анусу парня. – Достаточно, ты заслужил награду, – куда-то в плечо, тихо говорит Манджиро, и в этот момент Санзу медленно поворачивает голову в его сторону, видит как тот держит таблетку между зубов, но во взгляде не читается презрение, Майки можно сказать выглядит встревоженно. И предательская слезка из-за этого блядского главы, стекает по израненной щеке Хару. Брюнет достает из штанов ключ от наручников, и отстегивает давно онемевшую руку парня. Санзу помогло не завалится сразу на пол крепкий хват Майки, Харучиё обмяк, сил не было, кости выкручивались изнутри, температура то повышалась, то падала, с него ручьем тёк пот. – Хару, приоткрой ротик, – тихо шепчет глава. Санзу без эмоционально делает то, что ему велят, смотрит сквозь Майки. Манджиро преодолевает мизерное расстояние между их губами, и впивается в его рот, просовывая таблетку. Санзу облегченно вздыхает, тут же языком хватает сие чудо, и проглатывает, капсула режет сухое горло, но Хару плевать, ведь через жалкие минуты, боль уйдёт, и он вернет свой облик. Санзу хочет отстраниться, поблагодарить Майки, за то, что сжалился над беднягой. Однако брюнет сильнее жмется в его губы, подождав пока Хару глотнет таблетку, просовывает свой язык, начиная хозяйничать во рту парня. Санзу вяло отвечал, но настойчивость Манджиро все же вырвала с него томное мычание. Глава медленно разрывает поцелуй, Хару снова удивляется непостоянству главы, будто у него раздвоение личности. Снова нежничает? Как, блять, это развидеть?  Заебал пудрить мозг парню. – Моя игрушка усвоила урок? – опаляя кожу возле уха спрашивает Майки. Снова это маска, снова презрение, снова ненависть. – Д-да, хозяин, – обрывисто выдыхает Харучиё, и падает на пол. Брюнет решает набрать номер Бонтеновского врача, чтобы тот срочно приехал, обработал раны его послушного Санзу. Манджиро перед приходом врача, немного прибрался в гостиной, вытер свою сперму с пола, выкинул бутылку. Пристегнул обратно Харучиё к батарее, хуй его знает почему. Так что его левая рука снова повисла в воздухе. Розоволосый не реагировал на движение своего "друга", слушал только своё сердцебиение, и расслаблялся, наркотик начинал действовать.

***

Док прибыл в квартиру Майки, через 20 минут после звонка. Пока ехал, проклинал все те силы, которых умолял ранее. Переступив порог квартиры непобедимого Манджиро, от уведенной картины глаза на лоб полезли. Правая рука главы, лежал полностью голый, раны на лице открылись, и кровь запеклась. Помимо этого Санзу был пристегнут к батарее, а к его заднице приложена футболка. Доктору хотелось исчезнуть, растворится, и навсегда забыть этого человека до которого он добровольно приехал. Майки хлопком по плечу приводит врача в сознание. Зло кидает взгляд. – Быстро, осмотри его. Этот человек, до трясучки боится Манджиро. Слегка запинается, снимает обувь, тихонько подкрадется к скрюченному телу. – Я в п-порядке, – морщится от боли розоволосый, когда увидел врача, и дергает онемевшей рукой, что слышится звонкий стук метала. –"Нихуя, ты не в порядке", – подумал про себя врач, надевая перчатки. – Манджиро-сан, извините, но, могли бы вы отстегнуть Харучиё-сан, в таком положении я не смогу должным образом осмотреть его. Майки хмыкнул, вальяжно со стаканом в руке прошелся по комнате, с кармана штанов достал ключ от наручников, и резким движением освободил розоволосого от оков. Док, сострадательно смотрел на измученное перед собой тело, боялся даже представить, что за хуйню, вытворял Манджиро с парнем. Мысли дока путались, руки предательски дрожали, всё же пересилив себя, крепко сжал зубы, аккуратно перевернул Санзу на живот. Выводы не утешительны, бедный парень неделю не сможет нормально сидеть, и ходить. Да ещё разрывы, на которые придется наложить пару швов. Для начала нужно его помыть и обработать. – Манджиро-сан, извините, но, мне нужна миска с теплой водой...и полотенце, – нервно обратился к главе док, моля чтобы Майки не сорвался, и не въебашил ещё и ему. Глава скрылся с гостиной, через минуту принес небольшую миску, несколько тряпочек, и полотенце. Доктор тут же мокнул в теплую воду тряпку и легкими движениями принялся очищать от засохшей крови анус розоволосого. Тот иногда подрагивал и всхлипывал. Врач обработал перекисью все раны, Санзу от резкой боли начал шипеть, прикусывая свою руку. – Потерпите Харучиё-сан, мне нужно всё обработать, чтобы не было заражение, – доктор в успокаивающем движении гладил спину парня. Майки нервно ходил по квартире, изредка косясь на дрожащего Хару, в этот момент зазвонил телефон: – "Майки, я выследил его, он практически весь день проводит в участке. Поздно ночью возвращается домой, перед этим заезжает на какой-то заброшенный склад, проводит там 15 минут, после выходит, и по езжает прямиком домой", – быстро протараторил Какучё, у главы аж мозг вскипел, от монолога друга. – "Отлично, следи за ним ещё пару дней, выясни какого хуя он делает на том складе, действуй аккуратно". – "Для чего узнавать? Мож.....". – "Какучё не раздражай меня, делай как я говорю, после мы с Санзу решим эту проблему, дай нам пару дней, и добудь информацию. На этом всё", – нервно кинул Майки, не дожидаясь ответа, скинул вызов. Пока Манджиро пиздел по телефону, доктор уже закончил налаживать швы, благо понадобилось два небольших. – Я всё сделал, его пока нельзя тревожить. Двигаться тоже, чтобы швы не разошлись. Мазь и таблетки я оставил, – тихо проговорил врач, стараясь не разбудить Харучиё. – Через сколько он встанет на ноги? – Пару дней, при регулярном уходе и без нагрузок, швы рассосутся быстро, повреждение благо оказались не столь серьёзными, как изначально я предположил. – Понял, спасибо док, обязательно поговорю с Коко, чтобы тебе выписал премию. – Что вы, Манджиро-сан. Это моя работа, но всё же благодарю, я больше не нужен? – Нет, можешь идти. Майки закрыл дверь за доктором, и вернулся в гостиную. Оставлять Санзу голого на полу, глава передумал, уж слишком жалкое зрелище. Потому, аккуратно перенес его спящего на диван, уложил на живот накрывая сверху одеялом. Погладил его обработанное личико, провёл по слипшимся от пота волосам. Позже выключил свет, погрузил комнату в темноту. Ушёл к себе.

***

Санзу проснулся от дискомфорта, и жгучей боли в заднице. Онемевшее тело не двигалось, голова ватная. Вспоминая сцены насилия над собой, передернулось сознание. Розоволосый распахнул тяжелые веки, обнаружил себя на мягком диване, так ещё, и укрытым пледом. – Охуеть забота, – кривил лицо Санзу. Через всю неимоверную боль он всё же решается поднятся на ноги, вздрагивая, и рукой придерживает задницу. С широко расставленными ногами направился на кухню выпить воды, на столешнице обнаружил пистолет, в голову ударила кровь. Как умалишенный, забыл для чего он вообще пришел туда. Резким движением схватил оружие, и направился в спальню Майки. Бесшумно подкрался к главе, который мирно спал как ангелочек, не издавая ни звука. Санзу озверел, этот демон выглядел невиннее ребёнка, лицемерный подонок, слова, скользили по сознанию парня. Он подошел в плотную к Манджиро, вытянул руку приставляя к его лбу пушку. У главы пиздецки чувствительный сон, как только дуло пистолета было приставлено к его голове, он тут же открыл глаза, как будто минуту назад вовсе не спал. Майки слегка усмехнулся, его накрыло дежавю. Прям захотелось громко хохотать, от развернувшейся сцены. – Чего ждёшь? Давай, стреляй, – спокойно без эмоций и страха сказал Майки. – Больной ублюдок, ты испоганил мою жизнь, – хватка усилилась, но с предохранителя ещё не снял. – Хах, убьёшь своего хозяина, непослушная псина, – процедил Манджиро, скалясь еще больше, от банальной ситуации. – Думаешь не спущу. – Думаю, ты ничтожный кусок дерьма, который нахуй никому не нужен, кроме меня. Санзу скрипел зубами от злости, и от ебучей правды, которую изрыгал этот мелкий недоносок. Легким движением снимает с предохранителя и........

Бах

Пуля проскочила мимо в подушку, слегка царапая щеку Манджиро. Тот остолбенел, струя крови текла по щеке. Глава клипал глазами не осознавая что блять, только что произошло. – Придет день, и следующая пуля прямиком окажется между твоих прекрасных глаз, хозяин, – теперь усмехаться пришла очередь Санзу, не задерживаясь он покинул комнату. После ухода Харучиё, глава схватил рассеченную щеку размазывая по ней кровь. Сердце выстукивало бешеный ритм, уснуть теперь уж точно не получится.

***

Прошла неделя. Какучё как приказал Сано, следил за Ханагаки, его маршрут нисколько не изменился. К сожалению выяснить, какой хуйней занимался на заброшенном складе не получилось. За что выхватил пизды от Майки. Состояние Харучиё улучшилось, раны наконец затянулись. Мазь охуенно способствовала тому. Плюс после инцидента когда розоволосый чуть не пристрелил Манджиро, тот по пустился, и Санзу набрался наглости припахать дока съездить к нему домой, и привезти его настоящее обезболивающее Наркота и мазь, быстро поставили чудика на ноги. Руки Санзу неимоверно чесались, в предвкушении встречи с отморозком Ханагаки, желание всадить пулю в голову отдавало покалыванием в его только зажившую дырочку. Хоть неделя тянулась долго, Манджиро со своим ручным Санзу практически не контактировал, он не стал пристегивать его к батарее, ситуацию которая произошла той ночью, тоже не обсуждали. Майки слегка решил остепениться. Всё это напоминало, очередное затишье перед бурей. Сегодня роковой день, вечером они направятся к складу, где будут ждать Такемичи, и Майки наконец решит проблему, которая тянется больше десяти лет.

***

– Ран блять, я ужасно соскучился по этому психу. Сука, надеюсь Майки его не убил, – шипел младший, бегая по комнате туда‐ сюда. – Слышь, маятник, заебал мельтешить, сядь уже, – раздраженно проговорил старший Хайтани, он тоже скучал по розоволосому, – Майки звонил шрамику, сегодня они порешат с Ханагаки, – добавил Ран более спокойным тоном. Риндо очень тяжело переносил разлуку с другом, целых семь дней ни привета, ни ответа. Котелок знатно кипел, а ещё спокойствие братца жуть как напрягало. – Пиздец же успокоил, – не утихал Рин. Старший Хайтани до крови из носа, заебался изо дня в день, слушать речи о том, как его братик скучает по Харучиё, тому решает действенным методом, хоть на пару часов заткнуть своего Рина. – Эй, посмотри на меня, Майки и Санзу порешают с Такемичи сегодня ночью. Ринни, успокойся, пожалуйста, – словил руку брата и притянул к себе, усаживая того на своих коленях, ласково поглаживая его талию, а носом провёл по его тонкой шее, вдыхая родной запах. Риндо, потихоньку обмяк в объятьях брата, лучший антистресс, от таких чутких прикосновений выгнулся чуть вперед, шумно вздыхая. – Ладно, – прошептал младший, утягивая Рана в нежный поцелуй, растворяясь, откидывая все грязные мысли со своей больной головы.

***

Время показывало начало одиннадцатого. Парни уже давно прибыли на место, ожидали появления главного гостя сегодняшней ночи, который слегка опаздывал, Манджиро уже нервно сжимал руль, и постукивал пальцами, чем до скрипа зубов раздражал Хару. – Майки, смотри, – толкнул розоволосый брюнета в плечо, тыкая пальцем в знакомую фигуру. Манджиро замер, этот парень точно был Ханагаки Такемичи, в нём явно многое изменилось за эти десять с хвостиком лет. – Оставайся в машине, скину вызов, когда понадобишься. – Но, Майки! – Я сказал, сидеть здесь. Манджиро вытащил с бардачка пистолет, тихо вышел из машины, и направился к складу. Войдя в помещение, Майки увидел стоящего спиной к выходу, старого друга. – Такемичи, – имя брюнета эхом разлетелось по заброшенному складу. Ханагаки даже не дрогнул, ведь ждал когда осмелится заявиться к нему непобедимый Сано. – Манджиро.... Ну, здравствуй!