Opus onerosus

      Впервые за две недели Клемент Воконери проводил вечер дома. Во время ужина он по большей части молчал: жена установила запрет на разговоры о работе за столом.       «В самом деле, как будто им интересно слушать про неправильные печати и ошибки в заклинаниях».       Про вызов дьяволов он и вовсе лишний раз не говорил, тем более сейчас, когда Фелиция была беременна вторым ребенком. Клемент часто задерживал на ней взгляд. Смотрел на лицо, озаренное спокойной улыбкой.       К его приезду она надела темно-зеленое платье и сделала прическу. Волнистые локоны падали на плечи. Отливали латунным блеском.       Одна прядь выбилась из челки и опустилась на щеку рядом с губами. Захотелось протянуть руку...       – Отец! – детский голос выдернул его из дремы наяву. Клемент медленно моргнул и повернул голову.       – Доминик, – он кивнул сыну, – ты чего-то хотел?       Восьмилетний мальчик слегка сжал губы и раздул ноздри. Клемент смотрел на него – и видел свои глаза, волосы и свой отпечаток на всей внешности ребенка. За восемь лет он к этому ощущению уже почти привык. Почти.       «Я забыл о чем-то?»       Он принялся вспоминать. Мысли понеслись со скоростью боевого жеребца. Это было сложнее, чем контролировать ритуал призыва!       – Ах, точно! Мы же собирались читать сказки, – спустя несколько секунд молчания нашелся Клемент. Но ему эти несколько секунд показались почти вечностью.       «Правильно ли я вспомнил?» – он пригляделся к лицу сына.       Тот просиял и кивнул.       «Правильно...»       – Ну пойдем в гостиную, выбирай сказку. Мы же можем идти? – Клемент слегка улыбнулся, посмотрел на Фелицию, мать и отца. Улыбка превратилась в саркастичную.       Госпожа Вивианна Воконери медленно тянула вино из хрустального бокала. Ее супруг ожесточенно пытался разрезать кусок мяса столовым ножом. Женщина отняла бокал от губ.       – Разумеется, можете, – мягко сказала Фелиция.       «Опередила!» – отметил про себя Клемент не без гордости за жену.       Госпожа Воконери сочла за лучшее вернуться к трапезе.       «Потом припомнит».       Клемент встал из-за стола и положил руку на плечо сына.       Весь оставшийся вечер они сидели у камина и листали старый сборник сказок – историй со всего Авистана. Для маленького Доминика эта книга была большой: он держал одну половину, отец – другую. На картинках они надолго задерживались. Волшебные чернила, яркие, несмотря на годы и два поколения детских рук, переливались на свету. Стоило притронуться к ним, как они на несколько мгновений оживали.       В Иррисене бушевала метель, в Келеше золотые песчаные барханы исчезали и появлялись снова. Из вод Внутреннего моря вслед за могучей фигурой Ародена поднимался остров Кортос.       На одной из картинок они нашли Первый мир: прекрасный лес с разноцветной листвой и цветами у подножия деревьев. Все это шевелилось, как от дуновения ветра.       Свободной рукой Клемент быстро сделал пару магических пассов – и из картинки вылетело несколько крохотных огоньков.       Доминик завороженно смотрел на чудо. Отец пошевелил пальцами, и один из огоньков, сменив цвет на зеленый, подлетел прямо к руке мальчика.       Тот, видимо, что-то заподозрил и повернул голову.       – Что? – улыбнулся Клемент.       – Это ты сделал? – голос сына прозвучал неожиданно серьезно.       Отец кивнул.       – А покажи что-нибудь еще!       – Хм... – Клемент сделал вид, будто глубоко задумался. – Знаешь, Доминик, ничто не дается просто так. Давай договоримся: я покажу тебе магию, а ты... Вовремя ляжешь спать и не станешь возражать.       На лице Доминика отразилась целая череда эмоций. Некоторые из них Клемент видел у Фелиции, некоторые – у родителей.       И некоторые – в зеркале.       – Ну... Хорошо!       – Что «хорошо»? – спросил отец с легким прищуром.       – Я вовремя лягу спать и не стану возражать, – со вздохом сказал Доминик.       – Вот, теперь другое дело. Теперь смотри.       Клемент прочел короткое заклинание, протянул руку к сыну, будто хотел отдать ему что-нибудь, накрыл ее второй ладонью. Когда он поднял ее, на руке лежала фигурка феи – изящной девушки с тонкими крылышками. Последние слегка светились.       Доминик смотрел на фигурку горящими глазами. Вдруг фигурка встрепенулась, поднялась в воздух и зависла в нескольких сантиметрах над ладонью.       – Ого!       По велению Клемента фея описала над ладонью несколько кругов, перекувырнулась в полете, рассыпав искры.       – Смотри, а сейчас она...       – Клемент! – громко позвала Фелиция.       Они оба замерли. Фея исчезла, будто ее и не было.       – Что там? Я слежу за временем, еще рано спать.       Жена выглядела встревоженной, беспокойно гладила круглый живот одной рукой. В другой...       – Тебе письмо. – она потрясла конвертом.       Печать ордена Клемент узнал бы и с большего расстояния. Он опустил руки. С лица исчезло мягкое выражение.       Сын взялся за его руку.       «Он ведь понимает: что-то случилось».       – Доминик.       – Да, отец?       – Помнишь наш уговор?       – Да, но... Это все? Ты больше ничего не покажешь?       Фелиция сделала несколько шагов. Юбки прошуршали по полу.       – Ник, пойдем... – она приобняла сына одной рукой, а второй ловко передала письмо Клементу.       Ребенок воспротивился:       – Но ты обещал!       – То, что я обещал, я показал. А ты сейчас нарушаешь свое обещание, не правда ли?       Доминик хотел что-то возразить, но только нахмурился и сжал губы. Мать потрепала его по темно-коричневым волосам. Таким же, как у его отца.       «Неужели я делаю так же?» – подумал Клемент, глядя на сына.       Фелиция медленно повела ребенка прочь из комнаты. Клемент быстро пробежал глазами письмо.       Вот уже месяц как он получал такие послания. Новости из Элидира. Рапорты из Престола Василиска и других трудовых лагерей, где служили его бывшие ученики.       Но это письмо было совершенно другого рода.       Клемент сорвался с места, обогнал жену и сына, взлетел по лестнице и собрал вещи. Уже через пять минут он с помощью раба застегивал ремешки и подтягивал цепи на доспехах. Безликую маску он взял под мышку – и так сбежал вниз, попутно раздавая указания.       Фелиция уже была одна. Она стояла у дверей, выглядела потерянной. Даже глаза, похожие на ягоды смородины, округлились.       – Что случилось? Тебя вызвали?       – Да.       – Когда вернешься?       – Не могу знать.       Он остановился. Черный плащ ударил по ногам, но Клемент этого не ощутил. Брякнули цепочки. Он слегка коснулся плеча Фелиции и быстро поцеловал ее.       – Как только я уеду, запри дом. Поставь сторожей. И проследи, чтобы никто никуда не выходил, особенно поодиночке.       – Хорошо... Но в чем дело? Что стряслось?       – Не знаю, счастье мое. Выясню – пришлю к тебе беса.       Мараликтор-сигнифер на ходу надел маску. Сбежал по крыльцу – прямо к конюшням. В прохладной темноте домашний вечер быстро превратился в сон.