СКОЛЬЗЯЩИЙ ПО ВЕКАМ.

«Обретение» Мне не хватило одного шага. Ещё мгновенье, и я бы успел. И всё было бы по- другому. Если бы я… *** В этот раз его звали Герман. Сильный, энергичный человек ростом почти в пять pechys, с мощными руками, могучим торсом и роскошной гривой волос стального цвета. Он увидел меня среди танцующих на музыкальном празднике и сразу предложил свой кров и гостеприимство. Так я обрел своего очередного мужа. Мы жили в принадлежащей ему роскошной синоции, в три этажа, с большим двором и огромным бассейном. Целыми днями я был предоставлен себе и мог в нем купаться часами. В холодное время года по приказу Германа слуги возводили над бассейном укрытие из прозрачного стекла, чудные механизмы согревали для меня воду. У Германа было много врагов, и к безопасности своего жилища он всегда относился очень серьезно. Умелые воины круглосуточно охраняли наш дом. Всё свое свободное время, когда он не был занят business, Герман стремился проводить со мной. Мы много путешествовали, бывали в дальних землях, видели различные чудеса. Как-то я уговорил Германа съездить на мою родину, в то место, откуда много веков назад началось мое бесконечное путешествие. Лучше бы я этого не просил… Время неслось, зима сменяла лето, и казалось, нашему счастью не будет конца. В тот страшный день я как всегда плавал в бассейне, наслаждаясь волнами, которые специально создавали хитрые механизмы. Герман научил меня скользить по гребню волны на доске и я с восторгом осваивал новое умение. Яркое летнее солнце сияло в голубом небе, и счастью моему не было предела. Сорвавшись с доски, я погрузился в глубину и вдруг почувствовал странное колебание водной стихии. Как будто сам Посейдо́н, Владыка вод, со своим необузданным, бурным нравом, решил покинуть свой роскошный дворец в Эгейском море, дабы наказать дерзновенных, осмелившихся создавать волны без его веления. Вынырнув из воды, я с удивлением увидел, что верхние этажи нашего жилища пылают. Отовсюду раздавались звуки выстрелов и стоны умирающих людей. Какие-то странные люди, одетые в черную одежду, бродили по развалинам, стреляя в раненых и умирающих. Испугавшись, я затаился в маленьком домике, в котором прислуга обычно хранила щетки для мытья бассейна, моля богов, чтобы никто не увидел меня. Сквозь щель я наблюдал, как чужие люди добивали охрану и прислугу нашего дома, как куда-то понесли безжизненное тело Германа, как один из пришельцев цинично помочился в воду бассейна. Они искали меня, постоянно выкрикивая то имя, которым я назвался в этот раз. Ужас охватил меня. Я бессмертен, меня нельзя убить, обязательно вмешается Случай, и я останусь жив. Но вот пытки, боль я могу чувствовать очень сильно, как простой смертный. За много веков я испытал это не раз, особенно на востоке, в стране Серес, где Хань Синь не мог возлечь со мной на ложе, прежде не исхлестав и не надавав пощечин. Испуганный, я почти до темноты прятался в своем убежище, дожидаясь, пока проклятые захватчики не покинут развалины нашего жилища. Облачившись в рубище сына горничной, найденное в домике прислуги, устремился подальше от страшного места. Весь следующий день я бродил по улицам огромного города, терзаемый страхом и голодом, бесприютный, никому не нужный. Впервые Судьба распорядилась мной так. Оставалось молить богов, чтобы они послали хотя бы краюху хлеба. Смешная сцена привлекла мое внимание. Невзрачный мужичек шел по улице, таща за собой огромную сумку на маленьких колесиках. Через каждые несколько шагов сумка начинала заваливаться на бок, мешая везти ее далее. Тогда владелец поворачивался к ней, начинал страшно ругаться и даже бить ее ногами. Поставив сумку обратно на оба колеса, он продолжал свой путь, чтобы через несколько шагов вновь уронить сумку набок и начать ее избивать. Я невольно рассмеялся такому странному поведению путника. — Неправильно расположил вещи. Нарушена балансировка, вот она и валится, — неожиданно раздался голос за моей спиной. В испуге оглянулся и узрел пожилого человека, обращавшегося ко мне. С удивлением я понял, что этот человек мне знаком. Его звали Марк. Первый раз я увидал его спустя полгода своего появления в этом мире. Мы ехали с Германом в роскошной колеснице без коней по улицам города. Внезапно Герман крикнул возничему, чтоб тот остановился, выскочил из колесницы и бросился к какому-то странному человеку, стоявшему на обочине. Герман обнял его и достаточно долго с ним о чем-то беседовал. Вернувшись в колесницу, он сказал фразу, сильно удивившую меня: «Это Марк. Единственный человек, которому я могу доверять полностью». Следующий раз Марка я увидел спустя полгода. Герман отмечал свой юбилей и собрал большое количество своих приятелей и собутыльников в специальном трактире «для людей по теме», как он его называл. Был туда приглашен и Марк. Это был прекрасный вечер. Нанятые музыканты исполняли одну великолепную мелодию за другой, праздничный стол ломился от всевозможных яств и вин. Именно тогда Герман и представил меня Марку: — Вот, смотри и завидуй! Даже у тебя никогда не было такого великолепного «зайца»! Ну, не считая меня, конечно, — расхохотался он. — Самый красивый, самый нежный, самый прекрасный! В общем, самый, самый, самый! А что он творит на ложе любви! Марк вгляделся в мое лицо, и неожиданно вопросил: — А почему у этого самого прекрасного, красивого и нежного такая тоска во взоре? Ты уверен, что он с тобой счастлив? Герман как-то смутился, прижал меня и негромко шепнул на ухо: — Зайка, иди потанцуй. Сделай дядям красиво! И я танцевал. Я люблю танцевать. Именно танец позволяет мне зажечь пламя желания в душе настоящих мужей. Все в восторге любовались мною, многие жаждали разделить танец со мною. По просьбе Германа я несколько раз приближался к Марку, демонстрируя, что собираюсь пригласить его танцевать с собой, и каждый раз он отрицательно покачивал головой. Меня это удивляло. Еще никто из смертных не отказывался от моего приглашения к танцу. Ближе к концу вечера к нашему столу приблизился красивый юноша с чудесными золотистыми кудрями и невероятно голубыми глазами. Выглядел он чуть старше меня. Даже я смог оценить его красоту, которая только немногим уступала моей. Многие гости, увидев его, издали восторженные вопли или радостно присвистнули. Подойдя сзади к стулу, на котором сидел Марк, сей юноша наклонился к нему и, неожиданно обвив его шею руками, поцеловал его в щеку. Марк улыбнулся и, встав, в ответ поцеловал его губы. Юноша страстно ответил ему, прижавшись всем телом. Все вокруг радостно заорали, хлопая ладонями по столу и выкрикивая различные пошлости. Юноша стал о чем-то просить Марка, и наконец, уговорив, схватил за руку и повел за собой. Тот повернулся к Герману, извиняющее улыбнулся и ушел. Один из гостей, провожая их взглядом, негромко спросил Германа: — Интересно, и сколько будет стоить ему ночь с таким очаровашкой? Герман раздраженно качнул головой: — Марк никогда не покупает любовь, — и, помолчав, добавил, – как же я ему завидую! Ему предстоит невероятная ночь! Хотел бы я оказаться на его месте. — Неужели этот юнец так совершенен в любовной игре? — ревниво вопросил я. Герман хмыкнул: — При чем здесь этот сопляк? Это Марк подарит ему сегодня безумие страсти! В эту ночь я старался превзойти себя, чтобы показать Герману, какой бывает настоящая страсть! За три года, минувшие после этих событий, я ещё несколько раз видел Марка и каждый раз удивлялся, что может объединять их с Германом? В годах, среднего роста, полноватый, с совсем невзрачной внешностью, явно не богатый, он был так не похож на всех остальных приятелей и собутыльников моего мужа. Но что-то же все-таки было между ними, из-за чего Герман относился к Марку с глубоким уважением. И вот Судьбою было уготовано, чтобы я именно с ним столкнулся в этот страшный день, испуганный и никому не нужный. Марк повернулся ко мне: — Интересно, что ты делаешь в этой дыре? И, кстати, где Герман? По тому, как изменилось мое испуганное лицо, он сразу понял все: — Так, именно этого я и боялся. Вот что, пошли-ка отсюда. И побыстрее! *** Так я оказался в его маленьком домике, расположенном в часе ходьбы от города. И вот уже четвертый месяц живу у него. У него, но без него. И это пугает меня. Пугает и запутывает. Я не понимаю, кто он? Я не понимаю, кто я для него? Не понимаю, зачем я ему нужен? Я ничего не понимаю! И именно это смущает меня больше всего. Все эти четыре месяца. Как муж, явно познавший любовь своего пола, не боящийся этого, вполне здоровый и благополучный, может не желать меня? Почему, когда я раздеваюсь перед сном, дабы нагим возлечь на свое ложе, он выходит из комнаты? Сколько раз я, истомленный воздержанием, предлагал ему возлечь со мной и каждый раз получал отказ. Неужели я стал столь непривлекательным? Отчаявшись, я спросил, чем вызвана такая немилость ко мне? Он рассмеялся, пошутив, что со своего жильца он плату натурой не берет. Но я чувствую, что нравлюсь ему. По тому, как он глядит на меня, по тем редким взглядам, которые мне удается поймать в те мгновения, когда он думает, что я не смотрю на него, я понимаю, что он неравнодушен ко мне. Как часто по ночам он заходит в мою комнату, чтобы поправить сбившееся одеяло… Спустя две декады после того как он приютил меня, я случайно стал свидетелем визита одного странного гостя. В тот день Марк попросил меня остаться в своей комнате и не появляться, пока этот человек не покинет нас. Прозвучавшее в беседе имя Германа заставило меня напрячься и подслушать часть того, что говорил наш гость: — Ты представляешь, Герман, оказывается, прикололся. Взял и сохранил первую часть кода от своих счетов в виде татуировки. И не где-нибудь, а на заднице своего парня. Того красавчика, с которым жил последние годы. А вторую часть велел у себя на лобке выбить. Круто, да? Теперь этого пацана всюду ищут. Он же ходячее богатство, золотой мальчик! Кто его поймает, получит доступ ко всему наследству Германа! А там миллионы, десятки, если не сотни! Это была правда. Действительно, через год после нашего знакомства Герман отвел меня к мастеру нательных рисунков, который проделал с моими бедрами сзади какую-то процедуру. На мой вопрос, что и зачем там изображено, Герман рассмеялся, что это, пожалуй, самый дорогой рисунок на свете. И знать об этом будем только мы вдвоем. Цифры на теле Германа я помнил наизусть — мне часто приходилось видеть их почти вплотную. К моему удивлению, после ухода странного гостя отношение Марка ко мне ничуть не изменилось. По-прежнему по утрам меня на кухне встречал скромный завтрак, неспешная беседа протекала после вечернего чая. И ни разу он не пытался посмотреть на то, что действительно было выколото у меня ниже поясницы. Иногда к Марку приходил молодой симпатичный парень. В эти дни Марк извиняющимся тоном просил меня пореже выходить из своей комнаты, а сам уединялся со своим гостем на всю ночь. В начале меня это удивляло, я не мог понять, зачем приглашать кого-то, если в доме живет самый прекрасный юноша, познавший все таинства любви? Постепенно в моем сердце поселилась глубокая обида на человека, пренебрегающего мною. В те ночи, когда Марк уединялся со своим любовником и из их комнаты доносились восторженные стоны этого юнца, я долго не мог заснуть, терзаемый болью и непониманием. Почему он, а не я? Чем он может прельстить таким, чем бы не обладал я?.. Однажды, когда Марк вернулся домой изрядно напившимся вина, я решился. Скинув с себя почти все, оставшись в одной сублигарии, я устремился к нему в комнату. Раздевшись, в одном белье стоял он посреди комнаты. Обвив его шею руками, я прижался и подарил ему самый страстный поцелуй, из тех, какими вознаграждал своих мужчин. Его нежные губы ласково ответили мне. Я почувствовал, как его тело напряглось, мужское естество ожило. Казалось, еще мгновение, и случится то, чего я так ожидал! Нежно отстранив меня, Марк улыбнулся: — Малыш, давай не будем торопить события, — и, увидев мое погрустневшее лицо, добавил: — я еще не заслужил право на твою любовь. Ты слишком зависишь сейчас от меня. Поверь, это будет мешать. Мне мешать. Пресекая все мои возможные возражения, прижал к себе, и тихо шепнул: — Не спеши, Котенок, у нас впереди еще целая Вечность! Если бы было так… Сегодня он вернулся с работы рано, где-то через час после своего ухода. Заглянув в ванную, где я принимал утренний душ, озабочено произнес: — Так, давай побыстрее вылезай. У нас проблемы! Когда я вошел к нему, он собирал свою сумку. Лицо его выражало тревогу: — Кажется, кое-кто узнал, где ты прячешься. Возможно, скоро здесь будут непрошеные гости. Нам следует побыстрее уехать. Хотел бы я знать, откуда они… Услышав слова Марка, я похолодел. Я догадывался, как те, кто искал меня, смогли узнать, где я нахожусь. Три дня назад, вечером, когда Марка не было дома, я, уставший сидеть в своем заточении, выбрался из дома. Из поселка, расположенного недалеко от нашего дома, почти каждый вечер доносилась красивая музыка. А я так хотел танцевать… Марк об этом не знал. Мы не успели отойти от крыльца и трех стадий, когда на дороге напротив нас остановилась большая черная колесница. С передних сидений вылезли двое молодых здоровых парней и двинулись к нам. В руках у них было оружие. — Мужик, ты свободен, гуляй. Пацан поедет с нами! Марк остановился, аккуратно поставил сумку на землю, и, слегка наклонив голову, негромко произнес: — Ехали бы вы себе домой, ребятки. Может, живыми останетесь. Первый из них рассмеялся: — А дед-то шутник, Петро. Спортсмен, наверное. Небось по утрам зарядку делает, кроссы бегает. Целый километр! Второй, схватив меня за руку, добавил: — Так, паренек, не трепыхайся. Сейчас проедем к одному дяде. Дядя хороший, хочет посмотреть на твою попку. Тебе ведь не привыкать демонстрировать свою задницу. Оба жизнерадостно заржали. Марк печально кивнул головой: — Ну, вы сами этого захотели! Каким-то скользящим движением он приблизился к самому крупному противнику, ладонью хлестко ударил его по глазам и выхватил у него оружие. Второй из нападающих вскинул свое оружие и выстрели в Марка. Грохнул выстрел. В последнее мгновение Марк успел сместиться влево и выстрелить в ответ. Пуля попала в горло второго, и он, захрипев, рухнул на землю. — Падай, на землю падай! — крикнул мне Марк. В этот миг первый, придя в себя, неожиданно выхватил огромный нож и бросился на Марка. Я в испуге вскрикнул! Марк левой рукой блокировал удар, успев дважды выстрелить в нападавшего. Тот обрушился навзничь. Марк повернулся ко мне: — Жив, не зацепило? Ошеломленный, я замер на месте. Слишком быстро все произошло. Несколько мгновений, и два безжизненных тела валялись на земле. — Всё в порядке? Марк улыбнулся мне. Я не успел ему ответить, потому что увидел, как с заднего сиденья колесницы поднимается еще один человек. Его лицо мне было хорошо знакомо — это был один из тех стражей, которые охраняли виллу Германа в тот день, когда на нее напали. В руках у него тоже было оружие и целился он в Марка. Я бросился к Марку, чтобы оттолкнуть его, закрыть собой. И не успел. Выстрел грянул, когда мне оставался буквально один шаг. Марк вздрогнул, и стал поворачиваться в сторону колесницы. Левой рукой он отталкивал меня себе за спину, правой поднял оружие и выстрелил. Стрелок в колеснице упал с дырой во лбу… Мне не хватило одного шага. Еще мгновение, и я бы успел. И все было бы по-другому. Если бы я… Мне, прожившему столько столетий, не хватило нескольких секунд! А теперь Марк лежал на земле и умирал. Кровавая пена пузырилась у него на губах: — Две войны прошел, и ни одной царапины… а здесь… на пороге дома…зацепило. Он пытался улыбаться, чтобы не пугать меня своею смертью. А я.. я застыл в непонимании. Две войны? Так он тоже воин? Но как? Ни разу во время наших вечерних бесед он не намекал мне, что когда-то воевал! — Сейчас я позову людей! Тебе помогут! — Не надо! Тебе нужно бежать! Это…это не последние охотники… за твоей тайной. Там, на перекрестке… ждет такси… я вызвал. Оно отвезет… адрес водитель знает… я все оплатил. Там тебя встретит… человек… он поможет. С каждым мгновением он говорил все тише. Мне пришлось наклониться к его губам, дабы расслышать то, что он произнес. — Я не оставлю тебя! — Езжай! Ты должен… успеть , — он почти шептал, — не получилось… у нас с тобой… Вечность. Прости.. Он замер. Только кровавые пузырьки копились на его губах. И тогда я наклонился, чтобы поцеловать эти губы. Губы самого прекрасного человека в мире. *** — Вот ты и свободен. Твое наказание закончено! Передо мной вновь был он, Бог Времени. Я снова оказался на берегу моря, в том самом месте, где тысячелетия назад был наказан за свой проступок. — Тебе. наконец, повезло, ты встретил человека, который смог полюбить тебя по-настоящему, пожертвовал ради тебя своей жизнью. Такое мало кому удается! Я стоял перед Богом и не знал, что ответить. — Ну что ты застыл? Иди! Теперь ты можешь жить так, как сам этого захочешь. И, разумеется, с кем захочешь. Тут Бог Времени расхохотался: — А давай я перенесу тебя к твоему самому лучшему мужу?! Выбирай, кто из тех, с кем ты встречался за все эти века, самый достойный! Самый красивый, самый сильный, самый богатый! Кого ты выбираешь? И тогда я решился. Пал перед ним на колени и взмолился: — Верни меня к нему! Туда, откуда забрал! — Ты шутишь, – удивился Бог Времени, — зачем? Ведь он умрет. Умрет у тебя на руках! Ты не сможешь его спасти! — Смогу! Смогу, если ты вернешь меня хотя бы на три секунды раньше! Впервые я увидел смущение на его лице: — Ты уверен? — Да! — Но ведь ты сам станешь смертным. Ты можешь погибнуть! Я улыбнулся ему в ответ: — Это неважно. Главное – я успею! Хронос задумчиво потеребил свою густую бороду: — Неужели ты тоже… Я встал с колен, и гордо глянул ему в лицо: — Да! Я тоже люблю Его. Теперь я знаю, что такое Любовь. Прекрасней этого чувства на земле нет ничего. Он несколько мгновений подумал, потом ехидно улыбнулся: — А давай! Это даже интересно! *** Марк повернулся ко мне: — Жив, не зацепило? Я решительно шагнул к нему…