Влюблён по собственному желанию

Кима всего трясти начинает в возбуждении. Возможно, он бы не сходил так с ума, если бы не столь властное до одури отношение Юна сейчас. И всё же, нужно признать, Тэхёна от слов любимого человека кроет нещадно, хочется начать противиться, что он и делает, пытаясь высвободить руки, иногда выкрикивая что-то и, что характерно, постепенно начинает понимать, что очень уступает в силовых качествах. Немудрено, конечно, омега ведь. Даже в полную силу своего сопротивления он не может вырвать руки из захвата. Юн резко разворачивает парня лицом к стене, припечатав его телом к ней. Руки заводит за спину, сжимая их за запястья на пояснице, а сам плотно упирается пахом между ягодиц, трётся о них возбуждением. Юн ведёт носом по шейке, вдыхая концентрат запаха возбуждённого омеги, и голову сносит на раз-два. Тэ ёрзает бёдрами, вжимаясь грудью в стену и прогибаясь под достаточно жестокими прикосновениями, жмурится с жалобным стоном из-за боли в покусанных губах. Всё ещё держа руки Тэхёна у него за спиной, альфа сжимает сзади шею и ведёт омегу в сторону кухни. Как же хорошо, что стол свободен. Иначе сейчас всё полетело бы на пол. Мин за секунду расстёгивает чужие штаны, один рывком стягивая с парня одежду, оголяя ягодицы, а после весьма грубо толкает его вперёд, укладывая грудью на стол. Чтоб спустить свои штаны, и вытащить наружу орган, Юн тратит всё те же несколько секунд. Из головы в принципе вылетело то, что Сону может быть где-то здесь. Тэхён хнычет, возмущается, всё так же кусает собственные губы в кровь, но чувствует себя слишком правильно в такой момент. Со стороны может показаться, что они друг друга ненавидят, но это совершенно не так, потому что у омеги от рыков старшего не только крыша течёт. И это тот самый случай, когда тело говорит лучше всяческих слов. Безумно радует тот факт, что Тэ течёт. Это облегчает многое. Его не нужно разрабатывать. Не нужно использовать смазку. Поэтому, недолго думая, мужчина приставляет головку и резко входит. Тэхён даже не ожидал ощутить проникновение так скоро, отчего невольно закричал, будто не своим голосом. Более высоким, с какими-то похабными нотами. Юнги не церемонится. Не даёт время привыкнуть. Не интересуется, не было ли больно. Он просто сразу начинает двигать бёдрами, причём темп задаёт довольно быстрый. Сам поджимает челюсти от тесноты, что до боли сдавливает член. Но не останавливается. Это дело пары минут. Тело омеги быстро подстроится. К тому же, не так уж и давно они последний раз занимались сексом. У младшего ноги дрожат, поэтому приходится удобнее умоститься телом на поверхности стола. Ким чувствовал более частые, резкие толчки, из-за которых вынужден был привстать на носочки чисто инстинктивно, для удобства. Возбуждение настолько застилало глаза Ви, что плакать хотелось. - Бля-я-ять, - скулит младший, кусая собственную губу до крови и жмурясь. Чёрт, он не ожидал такого от Юна и был достаточно удивлён. Альфа имел его настолько безбожно и чувственно, что Винс едва помнил себя от экстаза. Нельзя сказать, что их секс раньше был каким-то непорочным и святым (что даже звучит глупо), но сейчас омега определённо ощущал ту разницу между их занятием любовью и этим животным сексом, который иногда настолько необходим, чтобы выплеснуть все потайные желания, страхи, негативные эмоции, сойти с ума вместе. И Тэхён медленно, но верно сходил, разделяя вкусы своего альфы. Он стонал, кричал, извивался в руках Юнги, почти плакал, потому что от столь усердных попыток соскользнуть с члена, он получил только глубже и резче. Казалось, он ощутил как головка члена старшего толкнулась прямо в его животик с внутренней стороны. И, как бы кощунственно это ни звучало, Тэхёну нравилось. Он в полной мере ощущал власть Юнги, его главенствующую натуру. И именно сейчас хотелось подчиниться, склониться на коленях, умолять о прощении. Кажется, омега начинал понимать себя в кои-то веки, понимать свои желания и фантазии о грубости, некотором насилии... Киму это, блять, нравилось. Нравилось, когда его берут сзади. Нравилось, что чужие яйца бьются прямо о задницу с характерно шлёпающим звуком. Нравилось то, что они занимаются этим на столе, а не просто в кровати. От этого его просто трясло как будто он закинулся дозой хорошего такого порошка. Юн трахает грубо. Именно трахает. Потому что иным словом это не назовёшь. Он попросту вколачивается в тело Тэхёна. В какой-то момент запускает пальцы в мягкие пряди на затылке, сжимая их, и тянет на себя, заставляя младшего прогнуться в спине. Тело уже потряхивать начинает от того, как хорошо, потому что чужие крики удовольствия (а в этом Юнги не сомневается) заполняют квартиру. От обилия смазки анус уже начинает хлюпать, кажется, она даже стекает по ягодицам. - Надо же, как сильно ты потёк. Ким Тэхён, знай я раньше, что ты такой любитель насилия, то не обхаживал бы тебя вокруг да около, добиваясь. А просто оттрахал бы при первой же возможности. Мин двигает бёдрами резко, сжимает крепко и совсем не церемонится. А зачем, если видит положительную реакцию на все свои действия? Омегу потряхивает от всех испытываемых эмоций. Юнги ловит от этого свой определённый кайф. - Нет, Юнги-я.. Если б ты... - Тэхён периодами просто давился собственными стонами и слюной, сумев что-то сказать, лишь когда старший чуть замедлился. Сжалился, понимая, что омеге нужно сказать что-то важное. - Если бы ты отбросил ухаживания... У нас бы дальше секса не зашло, а может и до секса бы не дошло в принципе... - В таком случае я очень рад, что пошёл до конца. Шлёпнув хорошенько по ягодице, Мин возобновляет темп, втрахивая парня в поверхность стола. По телу спазмы проходятся в преддверии приближающегося оргазма. Юн двигается ещё грубее, вколачиваясь в растраханную дырочку. Немного шире раздвинув ноги парня, Мин обхватывает его член, быстро надрачивая. Ким разводит ножки, выстанывая от удовольствия имя своего благоверного. Низ живота тянет от удовольствия, а сам омега слегка виляет бёдрами, маскируя это под якобы сопротивление. Однако чем ближе к концу, тем сильнее омегу потряхивает, и тем больше он с каждым разом прогибается в талии. Зад уже немного жжёт от трения и шлепков, и Ким хватается на время высвобожденными руками за края стола, крича от безумно приятных ощущений, которые позволял ему почувствовать Юн. У него едва хватает сил слегка толкаться в чужую ладонь. Вытащив член за пару секунд до конца, Юн в несколько движений догоняет себя до оргазма, изливаясь на ягодицу омеги, пока второй рукой не перестаёт надрачивать аккуратный член. И как вишенку на торте, альфа звонко шлёпает по голой ягодице. Младший за пару секунд осознает, что перестал чувствовать чужой орган внутри, из-за чего немного разочарованно стонет. Однако кончить ему это не помешало. Чужую горячую сперму омега ощутил стекающей с кожи бёдер сразу же, следом сжимаясь в оргазменных судорогах, когда перед глазами поплыли звёздочки, и почти крича имя своего альфы. Он теперь готов был повторять его как мантру. - В душ пойдёшь со мной? Обещаю больше не приставать. Да и боюсь, что на большее не хватит, - Юн мягко ведёт раскрытой ладонью по спинке. Ноги его не держат совсем, поэтому как он может отказываться от душа вместе с Агустом? Правильно, никак. - А я думал, ты уже не спросишь, - немного отдышавшись, всё же отвечает Ким. Лёгкая, едва заметная усмешка, хотя всё тело болит до безумия и растраханная дырочка в первую очередь. Только эта боль достаточно приятная. - Надеюсь, ты поможешь мне дойти до душа, иначе я просто грохнусь по пути, - он привстаёт со стола с трудом, немного разворачиваясь к Юнги. Мышцы немного затекли, и тело ещё, кажется, не до конца осознало, что пора бы уже прийти в себя. Мужчина тепло улыбается, прижимая нежно к себе, будто не было только что животного секса. Поправив свои штаны, Мин быстрым взглядом проскальзывает по растрёпанному, слегка уставшему омеге. - Всегда, - целует в щёчку, тут же подхватывая на руки. Омеге заметно, как меняется старший в один момент. Ласковый и нежный зверь, наверное, так описал бы его Ким. Он обнимает альфу за шею, чтобы тому удобнее было его нести. Юнги сразу идёт в свою ванную комнату. После такого напряжения мышцам не помешало бы расслабиться. И лучше всего делать это в ванне. Полежать в тёплой воде, позволяя ей согревать и расслаблять. А нежные поглаживания только усилят эффект. Альфа осторожно опускает Тэхёна на край ванны. У парня по коже лёгкая дрожь от предвкушения проходится. Сперва Юн раздевается сам, чтоб не морозить лишний раз омегу. Сам он прохладу потерпит легко. Потом включает воду, делая её чуточку погорячее, и подходит к младшему, обнимая и прижимая его к себе. Гладит осторожно волосы, целует в макушку. И только когда вода доходит в ванне примерно до середины, Юн стягивает одежду с омеги, а потом бережно опускает ножками на дно ванны. Сперва садится в неё сам, затем усаживает на себя парня. И сразу становится так спокойно и умиротворённо. Всё встаёт на свои места. И от этого хочется урчать. - А ты не уснёшь, Юнги-я? - улыбается лениво младший. Он сейчас как куколка тряпичная, даже раздевался только с помощью Мина. Сам бы вряд ли сумел. Тэ садится удобнее на бёдра своего альфы, и его вновь пробирает такой приятной дрожью от контраста температур. Он жмётся к чужой груди, довольно мурлыкая. Зад побаливает, тело во многих местах покрыто красными пятнышками и синяками, а Тэ счастлив этому. Возможно, он действительно совсем сошёл с ума, но это чертовски приятно. - Как-нибудь продержусь. Нам обоим нужно расслабиться после такого, - Юн мягко гладит ладонями животик, бока и бёдра омеги, расслабляя мышцы. Целует в висок, задерживаясь там губами. - Как ты себя чувствуешь? Я не переборщил? - Всё в порядке… Даже стыдно немного, но мне очень понравилось, - он берёт чужую ладонь, обхватывая пальцами и сжимая довольно. - Когда ты злой, оказывается, ещё более сексуальный. - Зачем же стыдиться того, что тебе нравится? Тем более если понравилось нам обоим. Юн нежно прикусывает мочку чужого уха. Посасывает её, оттягивает. На самом деле спать хочется до ужаса. Разморенный тёплой водой, сексом и присутствием рядом омеги, Мин почти что засыпает. На плаву удерживает одна единственная мысль "позаботиться об омеге в его руках". Пусть многие и считают это блефом, но инстинкты - очень сильная вещь, порой перекрывающая всё остальное с лихвой. - То есть ты в душé любитель брать силой? Не знал такого факта, но теперь буду, - омега улыбается, расслабляясь сейчас в любимых руках. Вся атмосфера после такого бешеного секса просто располагала к тому, чтобы расплавиться в объятиях своего альфы. Они лежат так около получаса. Мужчина не перестаёт медленно поглаживать Тэхёна, лаская бархатную кожу. От невыносимо приятных, тёплых ласк у Кима тоже сами по себе начинают закрываться глаза. - Медвежонок, давай всё же переберёмся в кровать. Я уже едва держу глаза открытыми, - слова даются с трудом, потому что Юн действительно уже засыпает. - Конечно, милый… Чёрт, я сам чуть не заснул. Пойдём, - парнишка настолько потерялся во времени и желаниях, что совершенно забыл, почему возбуждал Юна. Тэхён привстаёт и альфа поднимается следом за ним. Правда, младший не успевает и шагу ступить, как Юн накрывает его тёплым халатом, отчего он приятно поеживается. Мужчина быстро повязывает себе полотенце на бёдра, потом поднимает младшего на руки и несёт в спальню. Альфа осторожно укладывает его на постель и, стянув со своих бёдер полотенце, ложится рядом. Как только их головы касаются подушки, у Тэ автоматически закрываются глаза из-за потяжелевших век. На ощупь он придвигается к улёгшемуся рядом старшему, утыкаясь в его плечо носом. - Позволь мне проспать с тобой до завтрашнего вечера. А может и дольше. - Будем спать, сколько хочешь. Я вижу, что твоё состояние требует отдыха. Не понимаю, как у тебя вообще сил хватило на всё, что ты натворил, - шутливо журит Мина младший, а после засыпает в считанные секунды. Юн накидывает на них сверху одеяло, укрывая, и только тогда позволяет себе закрыть глаза, проваливаясь в безмятежный, спокойный сон и спит на удивление крепко. Просыпается лишь единожды: когда в комнату заглядывает Сону. Может, он бы и не обратил на это внимание, если б был один. Но рядом с ним спал Тэхён. И инстинкт альфы, почувствовав чужое присутствие, выталкивает из сладкого сна. - Не беспокой нас, - он шепчет, чтоб не разбудить спящего рядом парня. Бета кланяется и быстро уходит. А Юнги засыпает вновь. Тэ не знает, сколько они так проспали, но глаза открывает, когда за окном вроде бы светло. Хотя, учитывая то, в каких тонах выполнена квартира альфы, и ночь на улице может казаться почти днём, особенно когда фонари вокруг горят. Ви смотрит на своего любимого и не двигается совсем, чтобы не потревожить его сон. В конце концов, младший тоже сильно переживал всё это время и спал не самым лучшим образом, а потому, схватив мобильный и увидев, что на часах уже давно перевалило за полдень, видимо, следующего дня, он ошарашенно распахивает глаза. Вот это ничего себе они поспали. Омегу удивляет, что они так долго находились в царстве Морфея, однако удивляет ещё и то, что им позволили столько спать. Врач не проснулся за столько времени ни разу. Это шок. Он никого не слышал, ни шума, ни голосов, а ведь существование в доме Сону никто не отменял и того, что он наверняка готовил еду - тоже. Именно поэтому младший осторожно встаёт, медленно двигаясь, чтобы тихонько выйти из комнаты, как минимум найти Сону, а как максимум - поесть, потому что аппетит чувствуется зверский. Заходя на кухню, он никого не находит. Поэтому задумчиво оглядывает помещение и глаза его, конечно же, останавливаются на кофемашине. Тэ подставляет кружку и, долго выбирая между "американо" и "латте", нажимает последнее. Всё-таки у него сейчас не такой график, как был в больнице. Едва он заканчивает делать кофе, как сбоку слышатся шаги и к нему выходит Сону. - Доброго дня. Услышал шум и подумал, что Вы, наконец, проснулись, - а кофемашина и правда шумит достаточно сильно. - Господин Мин, так понимаю, спит? - Тэ на этот вопрос запоздало кивает. - Да, он ещё спит, - негромко шепчет парень, садясь с кружечкой кофе за стол. - Думаю, Вы голодны, а так как мне скоро уходить, приготовлю Вам поесть. Он снова уточняет у Тэхёна, что бы тот хотел, и омега, недолго думая, просит пасту с мясными шариками, а для Юнги стейк, чтобы большой и сочный, и гарнир из риса. Он действует "на страх и риск", хотя всё же почти уверен, что Юн не откажется от такой сытной пищи, ещё и после такого глубокого и долгого сна. В данный момент присутствие беты даже немного облегчало положение, Киму не нужно было самому стоять у плиты, поскольку было немного лень, учитывая его едва проснувшееся состояние. Открывает глаза альфа, когда на улице уже, кажется, вечереет. Судя по всему, он проспал всю ночь и весь день. Надо же, новый рекорд. Тэхёна под боком, увы, не обнаруживается, поэтому приходится подняться и отправиться на его поиски. Ноги слушаются с трудом. В голове ещё лёгкий туман, а в теле слабость. Не проснулся до конца. - Тэхён-и, - басит альфа с лёгкой хрипотцой, выходя в коридор и двигаясь в направлении кухни. К тому времени как Юнги показался на пороге кухни, Тэ уже начинал есть, но, услышав, как его окликают, остановился в подношении палочек к собственному рту. Сону уже и след простыл, поскольку его смена закончилась. - Хэй, ты проснулся? - он невольно вздрагивает от столь приятного звука чужого голоса и вновь улыбается. - Сону всё приготовил и ушёл. Думаю, тебе понравится. При виде омеги за столом, Юн расплывается в довольной улыбке. Подходит к нему и обнимает осторожно, но коротко, стоит тому встать. Тэхён обнимает в ответ, а потом подходит к плите, достаёт из духового шкафа противень с мясом и осторожно выкладывает его на тарелку. Ещё горячее и безумно сочное, с приправами, как и просил Ви. - Садись скорее. Тебе нужно восстановить силы. Ты не представляешь, сколько мы спали... - вспомнив об этом, Ким даже немного ужаснулся. Он столько часов реально не спал никогда. - Голоден ужасно, - альфа опускается на стул, укладывая ещё сонную голову на столешницу. - Ты давно проснулся? Перед ним ставят тарелку с куском сочного мяса, и рот альфы невольно наполняется слюнями. Признаться, от голода уже начинает немного подташнивать. Поэтому от плотного завтрака-обеда-ужина он не откажется. Желудок сразу урчит, прося побыстрее закинуть в него хоть что-то. Поблагодарив Тэхёна, Мин берётся за приборы и начинает есть. - Ну, я, наверное, где-то часа два назад встал. Сону как раз всё приготовил и ушёл, - омега невольно смеётся по-доброму, услышав, как чужой живот начинает урчать и требовать еду. Поэтому омега старался сделать всё быстрее, чтобы им вместе начать приём пищи. Оба набрасываются на еду так, будто не ели целые сутки, что в принципе не лишено правды. Тэхёну всё это время казалось, что его желудок сжался до размеров семечки и прирос куда-то к позвоночнику. Но когда он, наконец, вкусил пасту, приготовленную бетой, ему показалось, что это буквально лучшая еда на всём белом свете и поэтому едва не словил вкусовой оргазм. Чем больше Юн ест, тем больше понимает, насколько он на самом деле голоден. Тарелка пустеет быстрее, чем альфа того ожидает. Хоть младший и уступил Юнги в скорости поедания своего блюда, но закончил всё же не многим позже мужчины. - Спасибо, медвежонок. Это было вкусно, - Юнги довольно облизывается, поднимаясь на ноги и чмокая Тэхёна в губы. Тарелка отправляется в раковину, а сам альфа делает себе кофе, выбрав сегодня капучино вместо так любимого им американо. - Намджун не звонил? Я боялся, что он выдернет тебя на работу. Убрав и свою тарелку в раковину, омега включает воду и вымывает обе, ставя их в сушилку, после чего подходит к альфе сзади и обнимает. Юнги расплывается довольной улыбкой, почувствовав спиной чужое тепло. Млеет от нежных прикосновений. И даже про кофе в руке забывает. - Нет, я не видел его звонков. Ну, не каждый же день им на всякие сделки выезжать, - слегка улыбнулся Ким, вдыхая запах свежесделанного кофе. - Мой кот хорошо выспался? - сцепив руки в замочек на чужой талии и щекой упершись в чужие лопатки, Ким прикрывает глаза. - Кот? - Юнги усмехается, смакуя на губах слово. - Звучит миленько. Но почему именно кот? - мужчина накрывает чужие пальцы своими. Младший улыбается. Знал, что Юнги спросит, почему так, а у омеги тайн по этому поводу нет. - Ты просто очень похож на кота, такого милого, немного недовольного. Особенно когда просыпаешься, - любовно произносит Тэ, совсем тихо рассказывая о собственных мыслях. - Тебе, получается, уже завтра нужно будет снова уйти? - вздыхает Винс. - Я хотел уйти сегодня ночью. Хочу поскорее с этим покончить. Улыбка сразу исчезает с лица омеги. Альфа в несколько глотков осушает кружку до конца, оставляя её на столе. А сам осторожно разжимает кольцо чужих рук, разворачивается к парню и прижимается губами к виску. - Ты уверен, что готов? - младший вздыхает. - Хочу поскорее забыть об этом и быть рядом с тобой, пока есть возможность. Поэтому мне скоро придётся уехать. Юнги трётся носом о щёку, потом о шейку, где оставляет парочку новых отметин. А потом сжимает в объятиях так крепко, как только может. Слова Мина, конечно, режут без ножа. "Пока есть возможность". Чувство, будто он потом уезжает надолго или и того хуже. Хотя младший старается (правда старается) об этом не думать. Тёплые касания Юнги немного сглаживают углы, но Тэ всё равно переживает, отпуская его. Будто навсегда. Из кухни Юнги уходит в душ, так как после более пятнадцати часов сна освежиться не помешает. Моется мужчина довольно быстро. Вернувшись в спальню, одевается в водолазку с высоким горлом, джинсы и точно такой же комплект одежды закидывает в рюкзак. Знает, что это ему пригодится. В крови он испачкаться не боится. Но вот садиться в машину в кровавых вещах - такое себе удовольствие. Прихватив рюкзак, альфа выходит в коридор и идёт к входной двери. На ноги кроссовки, на плечи куртка, маска на лицо, а на голову кепка. Перед тем, как уйти, Мин подходит к стоящему в коридорчике Тэхёну. - Я обещаю вернуться к утру. Не жди меня и ложись спать, если захочешь, идёт? Приспустив маску, он мягко целует омегу. - Хорошо, Юнги-я. Я буду ждать, сколько смогу, - Ким в ответ целует жадно, резковато, как в последний раз. После этого альфа берёт с тумбы ключи, телефон и выходит из квартиры. "Только бы обошлось", - почти умоляюще просит мысленно омега, куда-то в небо направляя свой запрос. Сейчас Ким понимает, что и молиться за своего мужчину готов. Отмаливать его чёртовы грехи за всё совершённое, хотя, возможно, это займёт всю жизнь. Дверь хлопает, и у Тэхёна снова дыра в груди образовывается. Снова один в этой большой квартире. Но он же мальчик сильный, справится, правда? Всего одна ночь. Так омега и успокаивает себя. Вернувшись на кухню, Винсент снова запускает кофемашину, делает уже американо, на всякий случай, чтобы подольше не засыпать. Ночь проходит слегка беспокойно, Тэхён сначала не спит час, потом его начинает клонить в сон, и он дремлет какое-то время, недолгое, а затем вновь по кругу... В итоге спит он не очень хорошо, но в целом нормально, учитывая то, что с Юнги тогда он выспался на какое-то время вперёд. Покинув квартиру, Юн едет в особняк за оружием. Да и босса нужно предупредить о том, что он ушёл на задание. Такой уж заведён у них порядок, босс должен всегда знать, где его люди. Чтоб в случае пропажи знать, куда отправлять поисковиков. Увы, но всякое случалось. Бывали случаи, когда кто-то уходил на встречу или сделку и не возвращался с неё. Раньше Юнги было плевать, если он однажды станет одним из таких - кто ушёл и не вернулся. Но теперь... Теперь у него есть Тэхён. Есть причина возвращаться домой. Есть причина любой ценой оставаться живым. А если вдруг случится что-то незапланированное, альфа лишь надеется, что его не сожгут молча, как бывало с оными. Он надеется, что омеге хотя бы дадут попрощаться с телом. Конечно, то задание, на которое он идёт сейчас, не опасно ни разу. Что опасного в том, чтоб прийти и пришить одного обычного ублюдка, который даже не подозревает о своей участи? Юн доезжает до особняка быстро и сразу идёт к Намджуну. Тот сидит в гостиной у камина с бокалом виски в руке. Увидев киллера, он удивлённо выгибает бровь. Мин склоняет голову в лёгком поклоне. - Почему ты здесь? - голос Джуна слегка уставший, тихий. - Хочу покончить с этим поскорее. - Я ведь велел тебе отдохнуть. И Винсенту велел позаботиться об этом и не выпускать тебя какое-то время из дома. Какое упущение. Сразу двое ослушались моего приказа. От вашей парочки столько проблем, - Джун трёт переносицу. - Ты ведь знаешь меня. Я не люблю откладывать надолго то, что могу сделать поскорее. Я проспал больше пятнадцати часов, съел большой кусок мяса и теперь полон сил. Поэтому и пошёл на дело. - Чёрт с тобой, Агуст, - босс устало вздыхает и опустошает бокал в один глоток. - Ли даст тебе всё, что нужно. - Намджун, - Мин привлёкает к себе внимание, встречаясь тут же с вопросительным взглядом босса. - Я давно тебя таким не видел. Ты виски терпеть не можешь. - Все мы иногда делаем то, что нам не нравится, - альфа покручивает в руках пустой бокал. - У нас проблемы? - в ответ короткий кивок, из-за чего Мин напрягается сильнее. - Решить можно? - Это сложно, - Ким чуть щурится, глядя на пляшущее в камине пламя. - Кто? - Банда семи колец. - Чего хотят? - Джун замолкает. Юнги ждёт минуту, две. - Намджун, чего они хотят? - Тебя, - громом звучит в воздухе. - Либо тебя, либо твой труп, - Ким поднимается с кресла, поворачиваясь лицом к киллеру. - Дай мне время, я разрулю это. Юнги тяжело вздыхает, но кивает. Поклонившись, он уходит в оружейную. Ли встречает его там, видимо, видел его машину. - Что тебе выдать сегодня? Глок? - Нож, - альфа опирается руками о стол, на котором разложено некоторое оружие. - Обычный боевой нож. Ли удивлённо выгибает бровь, но уходит в недра помещения, возвращаясь через пару минут с кожаными ножнами в руках. Боевой кож заточен чертовски остро. Блестит из-за полировки. Длиной сантиметров тридцать. Идеальное оружие на сегодня. Поблагодарив и отсалютовав оружейнику, Мин уходит. К нужному месту, а именно к квартире Гоныля, Юнги приезжает ещё до темноты. Оставив машину неподалёку, альфа идёт к месту, с которого предыдущие разы наблюдал за ним. Мразь оказывается дома. Да и не просто дома. Мин застаёт его (от этого ему прям блевануть захотелось) трахающим свою женщину у окна. Как после всего, что он вытворяет с детишками, у него вообще член на женщину встаёт? Мин дожидается, пока они закончат. А пока продумывает план, как вытащить эту скотину на улицу, чтоб исполнить задуманное. Мин дожидается наступления ночи. Часов в одиннадцать он берёт в руки рабочий телефон с одноразовой симкой и набирает номер Гоныля. Вызов принимают довольно быстро. Не проходит и пяти гудков. - Слушаю, - раздаётся на том конце. - Ким Гоныль? Вас беспокоят из службы безопасности фирмы Досаль. Сегодня вечером с Вашего рабочего компьютера произошла утечка данных. Вы не могли бы явиться в офис прямо сейчас? - Сейчас? Ночь ведь, - мужчина явно недоволен таким раскладом. Юн слышит на фоне недовольный голос его супруги и то, как сам мужчина отвечает ей, что это с работы звонят. - Хорошо, я буду в течение тридцати минут. - Мы ждём Вас, - завершает разговор киллер и сбрасывает вызов. Осталось лишь надеяться, что он не решит ехать на такси. И, кажется, удача сегодня на стороне Юнги, потому что Гоныль выходит из дома и идёт в сторону метро. Мин идёт за ним тенью, скользя. И как только тот отходит на приличное расстояние от дома, альфа догоняет его, оглушая одним чётким ударом рукояти ножа по затылку. Увесистая туша тут же оседает на землю. - Чёрт, сколько же в тебе говна, - рычит Юн, закидывая мужика себе на спину. Тащить такую тушу тяжело. Но со стороны всё это выглядело так, словно он тащит домой своего друга, перебравшего в баре. Альфа дотаскивает его до своей машины, закидывает на заднее сиденье и едет к тому дому, где этот подонок насиловал детей. Лучшего места для кончины такой мрази и не придумаешь. Мин заносит его внутрь, швыряя бессознательное тело на пол. Не церемонится ни разу, а затем уходит к машине за рюкзаком, но возвращается уже через минуту. Гоныль начинает шевелиться, видимо, пришёл в себя. Юнги расстёгивает и снимает со своих плеч куртку, поправляет кожаные перчатки и подходит к мужчине. - Очнулся? Это хорошо. Убивать тебя, пока ты без сознания, будет неправильно. Ты должен прочувствовать всю боль, что испытывали те детишки. - Ты кто нахрен такой?! - орёт мужик, принимая сидячее положение. - Тот, кто примет с тебя расплату за всех убитых тобой. И, пожалуй, твоя жизнь вполне устроит меня. Юн достаёт из рюкзака верёвку и медленно двигается к Гонылю. Делает это специально. Нагоняет страх. Поднимает давление. Ким сперва подскакивает на ноги и пытается атаковать, кидаясь с кулаками. Но, давайте честны будем, обычный среднестатистический человек, не следящий за собой должным образом, даже в мыслях не может тягаться с наёмным убийцей. Пусть Мин и больше по части стрелка, но и в рукопашном бою не уступит. Не зря же в зале зависает. В пару ударов он отправляет Гоныля обратно на пол. И пока тот приходит в себя, альфа ловко связывает ему руки. В комнате весьма удачно находится стул, на который Юн и усаживает жертву. Пока тот приходит в себя, Юнги ухмыляется, садясь на стул напротив. Поворачивает его спинкой к Гонылю и "седлает". - Ты больной ублюдок, развяжи меня! - верещит мужчина, а Юнги смеётся. Громко и может даже чуточку зловеще. - Это я-то больной ублюдок? Можно подумать это я трахаю детей, травмируя их, а потом как ни в чём ни бывало засаживаю своей женщине, - от слов киллера Гоныль замирает. Смотрит испуганно, даже не моргает. - Осмотрись по сторонам, ублюдок. Разве ты не узнаёшь это место? Ведь именно сюда ты в последний раз притащил мальчонку, которого потом бросил на улице. Ты знаешь, сколько детей после твоего члена в своей заднице покончили с собой?! Юнги начинает злиться не на шутку. Голос повышается в децибелах и к концу речи переходит практически на крик, отдаваясь рыком. Мин резко поднимается со стула, отшвыривая его в сторону. Сидящий напротив него мужчина дёргается в испуге и пытается вжаться в спинку стула, на который его усадил альфа. На Юнги всё ещё кепка, маска, скрывающая половину лица, и кожаные перчатки. Весь одетый в чёрное, пожалуй, он выглядит весьма пугающе. - Простите, я больше не сделаю этого. Умоляю, отпустите, - начинает скулить Гоныль. - Если бы прощение работало, то зачем нужна была бы полиция? - Мин ухмыляется, доставая из ножен сверкающее лезвие. При виде блеснувшего металла Гоныль начинает истерически орать, почти плачет, умоляя пощадить. Даже предлагает деньги. Но Мин не слушает, молча надвигаясь на него с желанием лишь одного - смерти человека (если его можно так назвать) напротив. Когда нож касается горла, Ким замолкает, лишь скулит тихо, как последняя шавка. - Ты напрасно думаешь, что я просто прирежу тебя. Это слишком лёгкая и быстрая смерть для такого ублюдка, - Мин, едва касаясь лезвием шеи, проводит им по коже, оставляя за собой кровоточащую полосу. - Я намерен истязать тебя так же, как ты истязал тех бедных детей. Разве твои куриные мозги не знают о том, что дети - наше будущее? А ты его уничтожаешь таким мерзким способом. Выродок. Наверное, если бы не маска и то, что таким способом он оставил бы свою ДНК на месте преступления, Юнги плюнул бы ему в рожу. Вместо этого Мин хватает Гоныля за шкирку и швыряет на пол, укладывая на спину. Придавливает коленом грудь, не позволяя дёрнуться. А сам ножом разрезает чужой ремень и вспарывает брюки. Мужчина под ним начинает визжать словно свинья, но Юн отрезает кусок от чужих джинс, затыкая им рот своей жертвы. Следом за джинсами альфа вспарывает трусы, задевая при этом кожу на паху, где сразу же выступает кровь. - Упс, - усмехается киллер. - В прочем, знаешь, не думаю, что эта "игрушка" тебе ещё пригодится. Прикасаться к чужому половому органу мерзко даже через ткань перчаток. И всё же приходится взять его в руки. Юн поднимает чужой орган вверх, прихватив и мошонку, приставляет лезвие и резким движением наотмашь отрезает его. Чужой истошный вопль заполняет помещение и приходится накрыть рот Гоныля окровавленной рукой, чтоб заглушить и не дать никому возможности услышать. В прочем, этот дом находится в довольно глухой части района. Да и на дворе ночь. Так что всё складывается более, чем удачно. Кровь хлещет струей, и приходится приложить отрезанную от одежды жертвы ткань, чтоб немного сбить поток. В прочем, вся одежда альфы итак уже была испачкана в крови, потому что та брызнула слишком мощно вначале. Разве что на лицо не попала. Гоныль дёргается на полу, всё ещё придавленный к нему ногой киллера. Но Юнги не собирался останавливаться лишь на этом. Перевернув мужчину на живот, Мин стягивает остатки шмотья до колен. Пока тот пырхается и дёргается в конвульсиях, альфа подходит к рюкзаку, беря оттуда небольшую баночку со смазкой и полицейскую дубинку (даже не спрашивайте, откуда она у Юнги). Вылив на неё приличную долю лубриканта, брюнет возвращается обратно к Гонылю и, приставив её к заднице, с приличным усилием резко вдавливает. Тот снова визжит как свинья. Но Юнги, не останавливаясь, двигает дубинкой внутри мужика, нарочно вращает ей по кругу, словно ложечкой сахар в чае перемешивает. И только наигравшись (и оставив при этом дубинку в заднице), переворачивает его на спину. Гоныль уже начинает бледнеть. Видимо потеря крови идёт слишком быстро. - Знаешь, я тут подумал. Надо ведь твоей жене сообщить как-то о твоей кончине. Чтоб она могла в последний раз взглянуть в твои бесстыжие глаза. Точнее, глаз. Юн хватает ублюдка за волосы и двумя пальцами давит на глазницу. Перчатки моментально покрываются слизью, и через пару секунд такого давления душераздирающий крик Гоныля переходит на хрип. Ублюдок сорвал голосовые связки. Юн усиливает давление большим пальцем, хватаясь за глазное яблоко и резко дёргает. В руках остаётся маленький круглешок, с тянущимися от него на пару сантиметров сосудами. Мин поднимает с пола отрезанный ранее член и, открыв чужой рот, заталкивает его поглубже. - Это тебе за всех искалеченных тобой детей, - Юн буквально выплевывает слова в слезящийся глаз, что уставился на него. Альфа проталкивает член глубже в глотку, пока мужчина не начинает давиться. А потом просто зажимает нос. Гоныль начинает дрыгаться в попытке освободиться, и приходится придавить его коленом к полу. Но проходит пара минут и, дрогнув в последние разы, тот замирает. Юнги ждёт ещё пару секунд, а потом проверяет пульс. Сердце уже не бьётся. Но для верности альфа ждёт несколько минут. Тратит это время на то, чтоб переодеться. Вытирает лезвие о грязную одежду. Потом подходит, разрезает верёвку, забирая её с собой, и ещё раз проверяет пульс. Мёртв. Юнги забирает вырванный глаз, собирает всё, что принёс с собой, делает фото трупа и покидает дом. Глаз он помещает в мешочек, запечатывая его. Туда же отправляется бумажка, на которой чёткими буквами выведен адрес дома. Этот пакетик Юн прячет в конверт и оставляет в почтовом ящике в доме Гоныля. Он возвращается в особняк глубокой ночью, уже можно сказать ближе к утру. Намджун спит, поэтому альфа идёт в оружейную, сдает нож дежурному и отправляется в душевую в тренировочном зале. Он не может позволить себе вернуться домой с запахом чужой крови на теле. Поэтому моется тщательно, используя большое количество геля. Все использованные вещи оставляет в особняке. Их сожгут потом, уничтожая улики. Всё, что могло бы вывести на киллера. Домой же он приезжает, уже когда начинает светать. Разувшись, Юн идёт осторожно сперва на кухню. Выпивает стакан воды, потому что в горле пересохло ужасно. И только потом идёт в спальню, надеясь, что Тэхён спит.