Влюблён по собственному желанию

Уже когда на улице начинает светать, Ким слышит шуршание и лёгкий писк двери. Его практически подкидывает на кровати Юна, на которой он валялся, спал и елозил, стянув всё покрывало на один бок. Однако младший сидит тихо, ждёт терпеливо, когда альфа зайдёт в комнату. И подождать действительно приходится прилично, зато потом у омеги не возникает вопросов, когда он видит Агуста в чистой одежде, заходящего в спальню. - Ты вернулся. Боже. Всё в порядке? - парень сразу же накидывается с объятиями на мужчину. Мин шумно выдыхает, прижимая к себе младшего. - Скажи, что ты в порядке? Ты сделал что-то ужасное? - шепчет омега, сжимая шершавую ладонь Юнги своими тонкими пальцами. Вопрос-то задал, а правду услышать боится. Врать не хочется. Не Тэхёну. Поэтому альфа уклоняется от ответа, мягко целуя в губы. - Я же говорил не ждать. Тебе следовало лечь спать, малыш, - Юн ведёт парня к кровати и укладывает. Стягивает с себя вещи (все, что были, таким образом демонстрируя, что на его теле нет и царапины) и тут же ложится сам. - Давай поспим, медвежонок. Я очень устал. Шестое чувство стучится в стеночки сознания, омега понимает, что что-то не так: Юн измотан и уходит от ответа. Ким уже приблизительно понимает, что это значит. Пожалуй, лучше ему не знать, кого на этот раз приказали устранить старшему. Он старается абстрагироваться насколько это возможно и кивает согласно, тут же умостившись с Юнги на кровати, обнимая его. - Я спал, не сильно много, но я просто не мог нормально уснуть без тебя. К счастью, на мужчине и правда нет ни единой царапины. Всё хорошо, главное, что он здесь и живой… Именно с этими мыслями Тэ обнимает его. Улёгшись в постель, оба засыпают почти сразу. Юнги спит крепко, успокоенный мыслью о том, что этот ублюдок, наконец-то, мёртв. А его любимый мальчик у него под боком. Они просыпают едва ли не весь день вместе, и только к вечеру Тэхёна будит звонок от босса о том, что вновь нужна его помощь. Тэ старается выбраться осторожно, давая Юнги возможность ещё поспать, но альфа всё равно просыпается от того, что теряет тепло младшего у себя под боком. С трудом разлепив глаза, он узнаёт, что Тэхёна вызвали на работу. Поэтому с постели Юн поднимается следом за ним. - Я тебя отвезу, и это не обсуждается. Спорить на данном этапе с альфой более чем глупо, оба выспались, да и старшему особенно нечего делать, что он и приводит в качестве весомого аргумента. Поэтому Ким быстро собирается, не красится даже. Они вместе спускаются к машине и едут в особняк. Пока Тэхён занимается пациентами, Юнги идёт в тренировочный зал. Разогревается на беговой дорожке, потом разминается на груше. Даже душ успевает принять. Остаток времени он просто сидит в "приёмной" больничного крыла, дожидаясь своего омегу. Для Тэхёна там не оказалось сложной работы, несколько ножевых и одно пулевое навылет. Конечно, это заняло приличное количество времени, но младший был в себе абсолютно уверен. Знал уже, как действовать. Обратно домой они выехали глубокой ночью. Оказавшись в квартире, Юн почти сразу зажимает младшего в спальне, целуя. Он, оказывается, так соскучился по своему мальчику. Секс выходит нежным, но чуточку ленивым. Следующий день Юн проводит в компании своего омеги. И это лучший из возможных вариантов. Но их прерывает звонок на телефоне младшего. Омега принимает вызов от Джина, поначалу даже улыбаясь. Но таким беспокойным он не слышал друга уже давно. Тот сообщает, что им срочно нужно встретиться, что это не телефонный разговор. Ким быстро одевается, приводит себя в порядок. Юнги смотрит на это и не понимает, что так резко могло заставить его парня подорваться. Тэ чмокает Юнги в губы и сообщает о том, что ему надо уехать на встречу с другом. Альфа предлагает (и настаивает) подвезти Кима до нужного места. И омега таки сдаётся. До парка, где Сокджин назначил встречу, они доезжают довольно быстро. Мин целует на прощание и ждёт несколько минут, наблюдая за тем, как его омега подсаживается к другу на скамейке. Юнги уже видел его. Джин, кажется. Хмыкнув, альфа уезжает от парка и едет в сторону своей квартиры. Выйдя из машины Тэхён сразу идёт к Сокджину, который уже ждал его на скамейке. Непривычно скукоженный будто (поначалу Тэ списывает это на холод). Всегда красивый широкоплечий омега сейчас выглядел жутко и понуро, с краснющими глазами. Тэхён встрепенулся. - Джин-и, что с тобой? - он садится рядом. - Чёрт, здесь же так холодно, ты простудишься. Пойдём куда-ни... - Моего дядю убили, - прерывает его старший омега. Повисает тишина. - Как это…? Кто? - растерянно и едва слышно спрашивает Ким, сунув руки в карманы. - Я не знаю, - срывается почти криком Джин. Кажется, парень на грани. Тэ сразу же осторожно укладывает его голову к себе на плечо. - Эй, эй, тише, солнце. Пожалуйста... - Ты не понимаешь... Ему… Ег-го пытали. И... отрезали половой... орган. А... а ещё глаз... - Джин на грани истерики, запинается, задыхается собственными словами, и омега чувствует, как того трясёт. Тэхён в шоке и в полной прострации от того, что слышит. В это поверить невозможно. Его самого трясти начинает, а сердце будто бы съёживается от ужаса. Джина безумно жаль, такого никому не пожелаешь. Младший в таком шоке, у него нет никаких эмоций, он пытается всё это переварить. Неужели это серьёзно? Такое действительно могли сделать? Неизвестно, сколько они так сидят, молча рядом друг с другом. Ни тот, ни другой не могут подобрать больше слов. Однако когда становится совсем холодно, Тэ всё же негромко предлагает уйти в какое-нибудь кафе. - Джин, милый. Я не понимаю, кто мог сотворить такое? Это же... бесчеловечно и мерзко! Боже, - держась за собственную голову, Ким смотрит на чашку с уже остывшим кофе, а Джин не торопится говорить о том, что это были слёзы... практически счастья. Да, Джину, конечно, от картины, что он видел, стало очень плохо. Вот только Тэхён не знал о том, что, как только тётушка парня вышла замуж за Гоныля, этот мужчина, приходя к ним домой, улучал момент и приставал к тогда ещё совсем ребёнку Джину, которому было всего тринадцать. Он лапал его за задницу, да и не только. Ким никому об этом не рассказывал, знал, что не поверят. К тому же, уже лет с шестнадцати подросший Джин перестал интересовать дядю. И да, омега всё ещё не планирует рассказывать другу ни о чём. Стыдно. А когда омега увидел, как именно погиб этот похотливый педофил, у него сразу промелькнула мысль о том, что всё это неспроста. После небольшого разговора, Тэ сажает Сокджина в такси и всё так же успокаивает. А тот в свою очередь просит прийти на похороны его дяди, на что младший, конечно же, отвечает согласием. В ожидании возвращения Тэхёна Мин смотрит какую-то комедию. И даже не одну. Но стоит запищать кодовому замку, как Юнги тут же встаёт с дивана и идёт навстречу. Вернувшись домой к Юнги, Винс ощущает себя в какой-то прострации, всё ещё пребывая в шоке. Завидев своего мужчину, он сразу же идёт к нему и крепко обнимает. Альфа прижимает Тэ к себе, гладит по голове, успокаивая, хотя и сам не понимает, что произошло. - Боже, ты просто не представляешь, что я сейчас узнал... - он держится за альфу, словно за единственный островок спасения в этом океане. - Медвежонок, - мужчина целует в висок, в лобик. - Ты меня пугаешь. Ты в порядке? Альфа подводит Тэхёна к дивану, усаживая к себе на колени. Внутри какое-то пугающее чувство страха расцветает. На самом деле не хотелось бы говорить Агусту, как всё произошло и оглашать те подробности, что узнал от Джина. - Ты ведь помнишь Джина? Это мой друг, и... В общем, у него убили дядю... Я не знаю, за что так жутко можно было... Но Джину сейчас так плохо, - слегка содрогается младший. Нет, он не плачет, но всё его нутро подрагивает, когда он вспоминает то, что рассказал друг. Юн слегка хмурится. Он гладит младшего по голове, перебирает нежно пряди волос. Оставляет поцелуй на виске. Старается успокоить, как может. - Я не ожидал, что всё настолько плохо, - Ким сглатывает, садясь на коленях поудобнее и потираясь носом о чужую щёку в тёплом объятии. Внутри какой-то ужас леденеет. - Я соболезную твоему другу. Но вряд ли ты сможешь что-то изменить или помочь ему. Максимум поддержать. - Да, к сожалению, - парнишка гладит на автомате чужие плечи, словно сам пытаясь успокоиться, забыться. Хотя выходит так себе. - А ещё он позвал меня на похороны... Я не мог отказать. Пойдёшь со мной? Пожалуйста, - слегка отстраняется младший, чтобы посмотреть на альфу, без задней мысли, умоляюще. Альфа мягко отстраняет Тэхёна от себя, чмокая в лобик, и кивает. Сейчас его задача привести состояние омеги в равновесие. - Что тебя так ужаснуло? - Он рассказал... что его не просто убили. Его мучили и… - Винс сглотнул. Он всё ещё не уверен был, что такое вообще можно говорить. У него перед глазами всё ещё стоит этот описанный ужас, даже несколько мутить начинает. - Он, конечно, не родной дядя для Сокджина, но по его реакции показалось, что это его самый близкий человек... - Ким снова оттягивает момент, но вечно это длиться не может, поэтому он, опустив глаза, шумно выдыхает. Если бы он знал, как ошибся в трактовке эмоций друга. - В общем, ему отрезали член. И... кажется, вырвали глаз. Там было море крови, - Тэ даже прячет лицо в ладонях, потому что становится некомфортно, даже подташнивать начинает. С каждым сказанным словом Юнги будто умирает внутри. Нет, не из-за того, что сделанное им всплыло на поверхность. В конце концов, он ведь сам лично закинул конверт с глазом в почтовый ящик у дома Гоныля. К слову, фото, сделанное им в ту ночь, он ещё по пути в особняк отправил Намджуну. Ведь клан должен был предоставить доказательство сделанной работы. И что может быть лучше фото? Но сейчас, видя то, как плохо Тэ от того, что натворил на самом деле Агуст... Он пугается. Пугается того, что Тэхён отвернётся от него, если узнает, чья на самом деле это была работа. - Тэхён... Такие убийства не происходят просто так... - Мин старается мягко подвести омегу к истине и уберечь от срыва. Тэ удивлённо хлопает глазами, от шока ещё не совсем понимая, к чему ведёт Юн. Хотя… через пару минут размышлений до омеги немного доходит. Когда эмоции чуть улеглись, голова начинает работать потихоньку. Ведь на самом деле, он как-то не подумал, что всё это могло произойти не просто так. Неужели кому-то в голову взбредёт изуродовать так просто первого попавшегося человека? На это явно должны быть причины. И понимать бы, насколько они весомы. - Да кто мог сотворить такое?! И главное, почему? - сотни вопросов вертятся в голове. Вопросов, на которые Тэ и не рассчитывал получить ответы. И из-за этого он не замечал немного необычной реакции старшего, которую тот старался скрыть. Мин тяжело сглатывает, закрывая на минуту глаза. Сердце пропускает удар, когда он поднимает на младшего глаза, видя в его взгляде смесь из отвращения, страха и может ещё чего-то. Он опускает одну руку на диван, крепко сжимая её в кулак. - Я, - Мин поджимает челюсти, смотря на младшего и боясь увидеть его реакцию. - Его убил я, Тэхён. И, поверь, этот ублюдок своей участи заслужил. Омега не сразу соображает, что слова были обращены к нему. Он заторможенно реагирует, с какой-то нервной усмешкой чуть отстраняясь. - Боже, Юнги, это вообще не смешно. Прекрати так шутить, - у него прорывается истерический смех, вот только на лице старшего Ким не видит ни капли намёка на шутку. И его смех сразу сходит на нет. Он ждал, что Юнги скажет "Ты шутишь, я таким не занимаюсь" или что-то ещё, да что угодно, блять, но только не такие страшные слова. У Юнги дрожат руки. Чёрт. Он столько жизней отнял. И никогда ничто не заставляло его бояться. Может только первые разы. Его руки не дрогнули ни разу за последние пять лет, пока он пускал пулю кому-то в лоб. Но сейчас они дрожат лишь от мысли о том, что его работа - то, что он творил, может оттолкнуть от него самого дорогого человека. - Что... Что ты такое говоришь? - внутри всё сжимается. Младший слезает с чужих колен так быстро, что сам этого не замечает. - Как ты мог…? Что значит заслужил??? - он почти кричит, ощущая как трясутся поджилки. Он всё это время жил рядом с таким зверем? К горлу подступает страх, паника, ужас... - Тэхён, - Юн поднимается с дивана, но не рискует делать шаг навстречу, так как боится отпугнуть омегу ещё сильнее. - Я ведь говорил тебе. Среди тех, кого я убиваю, нет невинных. Каждый из них свою участь заслужил. И Гоныль тоже. Сердце предательски сжимается и скулит от того, что видит альфа. Страх. Неподдельный. Тэхён смотрит на него так, как люди смотрят на хищников, чудовищ. И, видимо, данное определение не далеко ушло от истины. - Медвежонок... - Мин осторожно тянется к чужой руке. Тэ дёргается. Он пятится назад на автомате, пока глухо не упирается в стену спиной. Нет, нет, господи. Как же тяжело было принять то, что твой любимый человек оказался киллером, так ещё и не просто, а словно маньяк наслаждается убийствами... А что, если сам Тэ когда-нибудь от ненадобности будет на месте этого Гоныля? Омега должен был в первую очередь подумать об этом. В голове смешиваются все мысли, все воспоминания. Да как же так может быть? В голове не укладывается. Тэхён теперь косвенно является виновным в смерти дяди собственного друга, единственного оставшегося. Да за что же судьба его так ненавидит? Младший едва не рвал на себе волосы, больше походя на умалишённого. - Ты... Ты просто монстр, - неосознанно произносит трясущимися губами Ким и выбегает из гостиной прямиком в спальню. Юн замирает с приподнятой рукой, так и не сумев притронуться к своему омеге. Боится шевельнуться. Слова бьют хлыстом по телу, сердцу и душе. В груди сжимает с такой силой, что альфа едва не скулит. Руки опускаются вдоль тела, всё ещё мелко подрагивая. Ким берёт свои первые попавшиеся вещи, всего несколько из тех, что успел перевезти, и сумку, после чего убегает из квартиры альфы, куда глаза глядят. В какие-то моменты ему кажется, что всё происходит не с ним. Нет, чёрт подери, это какой-то тупой ёбаный фильм... Почему? Почему же ему так не везёт с партнёрами? Как теперь смотреть в глаза Сокджину, особенно послезавтра, когда назначена церемония кремации? Не пойти он не может. Подвести друга, особенно сейчас, будет ужасным поступком. Юн на периферии сознания слышит, как Тэхён пробегает мимо него, а через пару минут раздаётся писк кодового замка. А дальше лишь оглушающая тишина. - А я-то думал, что хоть ты меня примешь, - альфа горько усмехается и, едва переставляя ноги, плетётся на кухню. Неудивительно, что сейчас его рука тянется к бутылке любимого шотландского виски. Неудивительно, что бутылка пустеет очень быстро. И неудивительно то, что, выпив несколько рюмок уже из новой, Юн лежит головой на столешнице, подложив руку под голову, пока из глаз стекает влага. Утром Мина будит писк кодового замка входной двери. Затуманенный мозг не сразу понимает, но, подняв голову, надеется увидеть там любимого омегу. А сердце, увидев Сону, разочарованно стонет. И, кажется, это отражается на его лице, потому что пришедший бета дёргается, замирая, и боится шевельнуться. - Го..господин Мин? - бета стоит на месте, только моргает. - Доброе утро. Вы... Я... Мне подать Вам с господином Кимом завтрак? - Его нет, - кое-как выдавливает из себя альфа. Поднявшись на ноги, он берёт начатую бутылку и стакан, делая первый шаг в сторону спальни. Но бокал выскальзывает, падая сперва на стол, а затем и на пол, разлетаясь на кусочки. - Проклятье, - матерится Юн. Можно было бы взять новый. Но и из горла пить тоже не плохо. - Не трогай меня и постарайся не шуметь. Мин уходит в свою спальню, закрывает за собой дверь и ложится на постель. Чтоб как-то отвлечь себя от мыслей, мужчина включает телевизор. Дешёвая юмористическая программа, коих по ТВ миллион. Но особо без разницы, что смотреть. Поэтому Юн просто время от времени прикладывается губами к бутылке, пока снова не засыпает от дозы алкоголя в крови. Просыпается он утром следующего дня. Голова раскалывается чертовски, тошнит до ужаса. Ну, ещё бы. Ведь он не ел с того вечера, как Тэхён ушёл. Только пил чёртов шотландский виски. Кое-как добравшись до душа, альфа врубает ледяную воду, вставая под струи как есть в одежде. Отрезвиться помогает нехило. Поэтому вскоре Юнги стягивает с себя одежду и делает воду потеплее, принимая уже полноценный нормальный душ. Когда же он выходит на кухню, то встречает Сону. Тот кланяется и тут же ставит на стол стакан воды, в который бросает таблетку. - Это поможет от головной боли. Ещё я приготовил острый похмельный суп. Я слышал, как Вы проснулись, и подумал, что это понадобится. Бета быстро уходит в зону кухни и возвращается к столу уже с тарелкой супа. Юн благодарно кивает и принимается есть. Жжёт после супа всё нещадно. У альфы, кажется, даже температура поднимается. И лицо краснеет. Настолько всё горит. Но он упрямо доедает всё. Потому что в форму ему прийти придётся. Работу никто не отменял. И если внезапно босс позвонит и скажет, что ему нужен киллер... Независимо от всех своих переживаний, Юнги обязан будет встать и сделать то, о чём его попросят. Такова его жизнь. После еды самочувствие становится чуточку лучше. Мысли проясняются и одна, промелькнувшая вскользь, привлекает внимание. Ещё до того, как Юнги признался, что Гоныля убил именно он, Тэхён просил его прийти на похороны вместе с ним. Как иронично. Просить убийцу прийти на похороны своей жертвы. Но... омега ведь заикнулся об этом. Кто знает, может это их единственный шанс поговорить. Альфа подходит к шкафу и достаёт оттуда чёрный классический костюм и белую(!) рубашку. Приводит в порядок волосы, да и лицо тоже и, накинув на плечи пальто, покидает квартиру.

***

Внутри младшего буря, ужас и отрицание. Не верится, что может быть настолько ужасно. Как можно было так притворяться? Хотя, чёрт, Тэ сам виноват, не спрашивал лишний раз, пустил всё на самотёк. И в итоге вылилось всё вот в это. Поначалу он бежал сломя голову, не жалея собственных ног, а затем, когда тело его слушаться перестало, приземлился на какую-то скамейку. Вокруг почти никого. Тэхён, закрывает лицо, заливаясь чёртовыми рыданиями. Где-то на месте души или сердца, уже даже неясно, пустота зияет. Его будто опустошили, выжали все соки, и сейчас омега готов был даже уснуть прямо на этой скамейке, потому что ничего уже не имело смысл. Всё тело сводит судорогой. Тэ не помнит, как всё-таки поймал такси, как добрался до своей квартиры. Смутно и тяжело. Проходит день, в который, к счастью, никто не вызывает его на работу. Тэхён просто лежит на своей холодной кровати, пытаясь прийти в себя, большую часть времени ворочается, другую - спит, вернее пытается. Хотя, после пролитых слёз он засыпает как младенец. Вечером, перед днём "Х", Тэ получает звонок от Сокджина и подтверждает, что будет на прощании с его дядей. Конечно, сразу пытается найти для себя что-то подходящее для такой церемонии, чтобы завтра не бегать впопыхах. Сейчас чёрный цвет как нельзя кстати подходил к цвету почерневшей души омеги. Однако чёрного костюма у Тэ, к сожалению или к счастью, не было, зато был чёрный тёплый свитер и чёрные классические брюки. Именно это он и надел, проснувшись на следующее утро. До места он добирается на такси. Да, никто больше не откроет ему дверь в автомобиле. Чёрт, нельзя было так привыкать к человеку. Слеза так и просится стечь по щеке, но омега быстро её стирает, будто и не было ничего. На месте Тэ сразу видит Сокджина и подходит к нему, сразу же крепко обнимая, после чего они уже вместе подходят к портрету мужчины и... Ни один, ни второй уже не плачут. Тэхён списывает это мысленно на то, что его друг уже выплакал все слёзы. Затем они отходят чуть дальше, и Ким не сразу, но замечает того, кого не ожидал здесь увидеть вообще. Узнать место проведения процессии труда не составляет. Поэтому к нужному месту альфа добирается довольно быстро, паркуется неподалеку и идёт внутрь. Людей вокруг много. Все чужие. Но Юн ищет среди них одного единственного. Самого родного. И находит. Тэхён стоит рядом с Сокджином. Набрав в грудь побольше воздуха, Мин сперва идёт к алтарю, возлагая цветы к портрету усопшего, затем кланяется семье, выражая свою скорбь (ага, как же), а потом прямиком идёт к своему омеге. У Тэхёна всё внутри опять сжимается, сердце будто бы становится раз в десять меньше, и это ощутимо. Кажется, даже ноги подкашиваться начинают. В глазах ужас и всё ещё разочарование. И именно поэтому младший толкает Джина в сторону столиков, где расположена выпивка. Им обоим это необходимо. Юнги подходит медленно, словно давая самому себе и омеге время придумать, что сказать. Но он даже подойти не успевает, как Тэ толкает своего друга, уводя в сторону. Сердце снова сжимается в тисках. Хочется скулить. Хочется хотя бы прикоснуться. Но кто ему это позволит теперь? Свой шанс Юнги проебал. С треском. Мин гулко сглатывает и долго стоит на месте, прежде чем решается подойти к столику, за который сели Тэхён и Сокджин. Усаживая друга за столик, младший чувствует, как у него всё трясётся. Он ведь сейчас подойдёт. Однозначно. И что делать? Паника накатывает, комом подбираясь к горлу, и Тэ решает занять трясущиеся руки разливанием соджу по стопкам, хоть и попадает частично мимо них. Юн не садится рядом, останавливаясь возле своего омеги. Молчит пару секунд, прежде чем произнести: - Тэхён-и, мы можем поговорить? Запах альфы чувствуется среди других за километр, и Ким понимает, что тот уже очень близко, а когда он встаёт сбоку от столика и озвучивает просьбу, всё что срывается с губ, это: - Уходи, пожалуйста. Сейчас совершенно не до тебя, - как будто не Тэхён говорит. Собственный голос как чужой звучит. Так резко, уверенно, изо всех сил стараясь не показывать собственной боли и слабости. Но поражает другое. Как он мог так цинично прийти сюда, на похороны человека, которого сам же убил. Снова плакать хочется. Хотя, нет, рыдать взахлёб, если не хуже. Если бы Тэ отпустил сейчас себя, его, наверное, забрали бы в психушку без вопросов. Естественно, что в ответ на свою просьбу альфа получает хлёсткую пощёчину. Ну, фигурально выражаясь. Жмурится, сдерживая себя, сжимает кулаки. Конечно, можно было бы поступить грубо, выволочь отсюда омегу. Но что он получит в итоге всего этого? Лишь ненависть. И пусть он убил Гоныля заслуженно. Но ведь убил. И ещё как... Джин, естественно, поражён тем, что омега прогнал собственного парня, вроде как, но ещё больше обалдел с того, что альфа сразу же ушёл. Даже ничего не предъявив. - Это что у вас произошло, Тэ? - удивлённо смотрит Сокджин, выпивая стопку залпом, Тэ делает то же самое, только с одной разницей - его морщит нещадно от такого градуса. - Поссорились. Сильно, - коротко отвечает Тэхён, надеясь, что больше вопросов не последует. Сейчас обо всём этом говорить и придумывать всякие причины вообще не хочется. И без того состояние отвратительное. Мин уходит молча. Хочется уже самому себе пулю в лоб пустить. А что? Ведь всего одно действие избавит его самого, Намджуна и Тэхёна от проблем. Боссу не придётся разруливать проблемы с бандой семи колец, омеге больше не придётся мучиться из-за того, что его парень убийца, а Юнги... А что Юнги? За этот короткий промежуток времени он полюбил Тэ настолько сильно, что если бы тот попросил Мина совершить самоубийство, он бы сделал это не раздумывая. Альфа садится в машину и уезжает в особняк. В квартиру сейчас ехать кажется пыткой. А вот тренировочный зал встречает с распростёртыми объятиями. Юнги измывается над собой, колотя грушу без перчаток до тех пор, пока кожа на костяшках не лопается до крови. На удивление, Тэхён держал себя в руках во всём, даже не напивался, чего не скажешь о Сокджине, которого после второй выпитой бутылки понесло как не в себя. - Блять, Тэхён… Ты не представляешь, как я… Я рад, что нет его больше, - Винс корчит удивлённое лицо, не понимая, о чём толкует друг, поэтому поначалу пытался его успокоить. - Ты не представляешь, в каком аду я был с ним... К-когда мне было тринадцать, он постоянно лапал меня... А потом просил подрочить ему. А потом... - старшего Кима едва не прорвало вновь на слёзы, а Тэ, услышав об этом, даже сглотнул, прикрыв рот ладонью. Джин замолчал, выдержав паузу. Тут уже больше ничего не надо было говорить, Тэ всё понял практически сразу, и от этого стало только хуже. - И я никому не мог сказать. Мне что, ребёнку пубертатному, поверили бы? Именно поэтому я не могу иметь серьёзных отношений... Я не хочу. Я стал пытаться перебить его запах на себе другими альфами, из-за этого мама посчитала меня блядуном. Но это всяко лучше, чем терпеть эти грёбанные прикосновения… И этот мерзкий член в моих руках. Блять, да я руки расцеловать готов тому, кто сделал с этим уродом такое, - Тэ резко одёргивает друга, который начал пьяно повышать голос, и садится уже рядышком с ним на пол, а не напротив, потому что на них начали коситься. Вот и пиздец подкрался, откуда не ждали. У омеги всё упало в пятки от рассказа друга. И надо же, он с ним совсем не поделился… Хотя, оно и ясно, таким не делятся. Это постыдно и ужасно в их мире, потому что засмеют, а ещё страшно стать изгоем, что не поверят. Джин, конечно, себе жизнь не облегчил, но... что поделать теперь. Слышать подобное было жутко, человек, его лучший друг, со сломанной жизнью из-за приставаний какого-то мудака, а Ким и не знал... - Как же так, Джин-и? Почему ты не рассказал? Думаешь, я бы смеялся над тобой или издевался бы? - некоторое возмущение в голосе есть, но Тэ понимает на самом деле. Он не уверен, как вообще поступил бы в его случае. - Потому что в шестнадцать я перестал быть ему интересен. Мне повезло. Я прожил в аду всего три года, и все это было до знакомства с тобой, - усмехается горько пьяный Сокджин, а Тэ губы поджимает. Блять, он не поверил Юнги, а ведь получается, альфа даже больше знал, раз месть оказалась именно такой. Но почему тот-то всё не рассказал, как есть? Грёбанные молчуны. - Пойдём отсюда, - мягко шепчет омега, беря Джина под руки и одевая его в пальто, после чего осторожно выводит из помещения. Он перекидывает его руку через свои плечи и отвозит лучшего друга домой, а после укладывает уже почти уснувшего в кровать. - Господи, почему ты раньше мне не сказал... Я бы самолично отрезал ему член вместе с Юнги, - шепчет он самому себе, сглатывая. В глазах снова пелена образуется от слёз. Выйдя на улицу, Тэхён глубоко вдохнул прохладный воздух и потёр собственный лоб. Как назло, внезапно в кармане раздалась вибрация телефона. - Да? - Винсент, ты нужен. У нас ранение, - Тэ немного передёрнуло, он автоматически даже испугался, что это Юнги с психу сделал что-нибудь с собой или с кем-то подрался. Всякое ведь бывает. - Конечно, я сейчас. К счастью, от Джина было ехать ближе до особняка, нежели от своего дома, поэтому, снова взяв такси, он поехал прямиком к боссу. У медблока уже скопилось несколько человек, но все, как на подбор, с какими-то обычными царапинами на лице или на руках. Винсент хмурится. - Что за хрень? Вы что, пластырями пользоваться не умеете? - Босс сказал тебя дождаться, сладкий. Ты нас обработаешь как следует, - хмыкает один из парней, но младший едва не рычит от этого, стараясь игнорировать и заходя в кабинет. Он быстро обрабатывает, заклеивает раны и аккурат после того, как выходит последний, в кабинет заходит... Намджун. Вот это сюрприз. - Ты молодец, оперативно сработал, - Джун держит руки в карманах брюк. - Но у меня есть некоторые вопросы. Альфа подходит к столу, садясь на один из стульев. Облокачивается на спинку, закидывая ногу на ногу. - Не объяснишь мне, почему ты приехал на такси? Почему на тебе лица нет? И почему мои парни докладывают мне, что Агуст почти с обеда колотит грушу в тренировочном зале, сбивая руки в кровь? Тэхён встаёт, смотря на зашедшего альфу, но как только тот начинает говорить о личном, хмурится и даже несколько дерзко отвечает, забываясь о том, с кем вообще говорит. - Я же хорошо выполняю свою работу, а то, как я приехал и на чём, вроде как, не Ваше дело, - конечно, после убийственного взгляда Джуна он немного тупит голову, смотря вниз. Ну да, на эмоциях не рассчитал. Намджун тяжело вздыхает, потирая пальцами переносицу. - От вашей парочки столько проблем, - пристальный взгляд чёрных глаз снова устремляется на омегу. Сколько ещё раз ему придётся их мирить? - Винсент, тебе следует кое-что знать. Ким Гоныль, которого Агуст убил пару дней назад, был тем ещё ублюдком. Мы - мафиозный клан. Но даже у нас есть принципы. И один из главных - не трогать детей. А Гоныль... Он позволял себе похищать и насиловать малышей, бросая их после этого посреди улицы. Восемь маленьких душ прервали свою жизнь из-за случившегося с ними. Восемь детей совершили суицид из-за того, что Гоныль их изнасиловал. И это только те, о ком нам известно. Задание, на которое твой альфа уходил до убийства, была слежка за ним. Агуст лично видел, как эта мразь вставляла свой член в ребёнка. У Намджуна от злости вены на шее вздуваются, а комната заполняется тяжёлым древесным запахом с примесью сигарет. - Свою участь этот подонок заслужил. На месте Агуста я бы ещё и узоры ножом на его теле порисовал. Глаза младшего просто на лоб лезут. - Что...? То есть, не один Джин пострадал...? - вырвалось из уст Кима неконтролируемо. Он как стоял, так и сел обратно на стул, чуть не упав. Его несколько раз передернуло от картины, которая невольно предстала перед глазами и от которой он стремился сразу же избавиться, тряхнув несколько раз головой. - Это действительно так? Дядя Джина был... О, господи, - у Тэ даже слово это изо рта не выходит, потому что мерзко, тошно, кажется, сейчас и без того впихнутый с трудом в себя йогурт выйдет обратно. Отвратительно. Для омеги он всегда казался неплохим мужчиной. Видимо, потому что знал его Ким с университетских времен и, соответственно, не мог быть жертвой домогательств, если мужчина "любил" детей. Его пробирает до дрожи. Отрицание и шок резко сменилось на смирение. Это, получается, он альфу совершенно зазря оговорил. И дело не только в Джине. А если подумать, кто ещё становился жертвами этого придурка... Нет, лучше вообще не думать о таком. - Я... Я понял, босс, - почти хрипит обескураженный ещё сильнее омега, и, когда Джун удаляется, всё же встаёт со своего места. Альфа сказал, что Юнги в спортзале, а значит можно его там найти и... Действительно поговорить. Он снимает с себя халат и остаётся в одном чёрном свитере, потому что спортзал вроде бы неподалеку, можно и так добежать, что он и делает. Юн периодически делал передышки, давая лёгким возможность возобновить цикл дыхания и остыть. А потом снова прикладывался к груше. Рук уже не чувствует от боли. В ушах на репите пульсируют чужие слова. "Монстр." "Уйди, сейчас не до тебя." И каждый раз от них только больнее. Юнги снова едва не плачет от безнадёги. Останавливает лишь то, что в зале он не один. Правда вот кто именно тут с ним - понятия не имеет. Не смотрит. Просто слышит, что кто-то есть и всё. Открывая дверь в зал, омега слышит жёсткие, оглушительные удары по груше и вовремя вспоминает, что Юна вообще-то нужно называть совсем по-другому. - Агуст... - совсем негромко и, возможно, даже не слишком слышно за шумами зовёт Тэхён. Ответа не следует, поэтому он решает ещё раз позвать старшего, но уже громче. - Агуст! Юна уже слегка пошатывает от усталости. Удары выходят смазанными, уже не такие сильные. Больше причиняющие боль, чем приносящие пользу мышцам. Руки и ноги дрожат от усталости и напряжения, но киллер упрямо продолжает бить несчастную грушу, которая давно уже испачкалась в его крови. Майка, на которую он сменил рубашку, когда пришёл в зал, уже насквозь мокрая. Некогда идеально выглаженные брюки помяты. Звук собственного имени привлекает внимание. И всё бы ничего, но голос, которым он был произнесён, альфу одёргивает от груши резко. Он разворачивается и натыкается взглядом на Тэхёна. Тот стоит почти у входа. В этот момент кажется, что омегу сейчас порвёт на части изнутри. Нет, его абсолютно не волновал народ, что занимался рядом, а некоторые из интереса даже скосили головы. Тэхёну было плевать... Единственное, что он видел - чужие окровавленные руки и, чёрт, кажется, он готов был отдать многое, чтобы это оказалась кровь не самого Юнги. Из-за звука собственных ударов о грушу, из-за работающих приборов и снарядов у других, кто зашёл потренироваться вечерком (а таких оказалось не мало, как выяснилось, стоило отвлечься от груши), Юн едва расслышал нежный голос своего омеги, но... Он пришёл. Пришёл сам. Мин едва переставляет ноги, пока идёт к омеге. Внутри всё дрожит. Да и снаружи от перенапряжения тоже. - Я слушаю, Винсент. Юн стоит прямо (по крайней мере, старается), брови чуть сдвинуты к переносице. Альфа заранее боится того, что услышит. Мало ли, что может сказать ему сейчас Тэхён. После всего того, что он выговорил позавчера, будет неудивительно, если он предложит разойтись. Страшно подумать только, как Мина будет ломать от того, что любимый человек решил бросить его, даже несмотря на метку. Внутри селится растерянность, как только альфа подходит. Тэ чувствует себя маленьким неразумным дитём, которому нужно извиниться за свой проступок. - Я... Я хотел поговорить, - мнётся Ви, а глаза его то и дело бегают от кровавых костяшек, на которые он, как врач, не может смотреть спокойно, до чужого измотанного лица, и внутри так погано становится. Младший не имеет права после всего, что наговорил, просто так прикоснуться к Юну, по крайней мере, он сам так считает. - Я не знал, что всё настолько плохо. Когда я услышал, что он творил, - Ким уверен, нет нужды уточнять о ком он, - я понял, что был не прав. Монстр отнюдь не ты, а он. Прости, что я не поверил тебе... Но это было сложно, пока я не узнал о том, что скрывалось много лет. И я всё ещё не могу прийти в себя от этого… - он слегка поджимает губы. - Прости меня. Я виноват, - он смотрит почти умоляюще, пожалуй, можно сравнить с глазами кота из "Шрека". Там бесконечная вина, а он ведь защищал этого Гоныля мысленно. Как глупо. По мере того, как Тэхён говорит, брови ползут вверх от удивления. Откуда он узнал? Юнги ведь не говорил ему. Ни слова не сказал. А больше никто не знал о деле, кроме него и... Намджун. Альфа глубоко вздыхает. Ноги начинают подкашиваться, но он упрямо стоит прямо. - Винсент, я никогда не был святым. И уже не стану. На моих руках много крови. И со временем её будет только больше. Если... Если я правда тебе дорог, тебе придётся смириться с этим. Я понимаю, что мне полюбить тебя было гораздо проще. Ты мягкий, нежный, прекрасный. Как лучик света, ворвавшийся в мою жизнь и разогнавший тьму. Но она всегда будет прятаться по углам, малыш, - Юнги устало вздыхает, опуская немного голову. - И знаешь, мне проще пустить пулю себе в лоб, чем отказаться от тебя. Совсем плевать, что сейчас за ними наблюдало человека четыре минимум. Мысль о том, что этот разговор стоило провести наедине, появится только позже. Увы, но внутри клана тоже есть те, кто не против бы придушить Юна. А что может быть лучше, чем манипуляция киллером через самое уязвимое место - через Тэхёна. Юнги поднимает голову, встречаясь взглядом с младшим. У обоих в глазах вина и печаль. Оба сделали больно друг другу. Тэ поджимает губы, нервно кусая их почти до крови. Он слушает Мина с болью в сердце, потому что с каждым его словом внутри ощутимо покалывает. Да, давно пора было понять, что с ним будет сложно и тяжело, и Тэхён давно осознал, что тот - убийца наёмный. Именно это не даёт до конца довериться, хотя он старается, честно. Он тоже влюблён, и ему тоже тяжело до безумия ломать самого себя. Он ведь был совсем по-другому воспитан, каждая жизнь для него, как для врача, имела огромную цену. Тэ осторожно подходит вплотную и касается окровавленной руки своей. От прикосновений младшего по телу волной жар расходится. Мин прикрывает глаза, позволяя себе на секунду потеряться во всём этом. - Зачем же ты это сделал...? - Ви взглядом указывает на руки альфы, которые сбиты так, что костяшки похоже виднеются, омегу тряхнуло даже от такого вида. Он сжал чужую ладонь немного крепче, уткнувшись носом в ключицу альфы , вдыхая столь концентрированный природный запах. В его голове творилось полное безумие, но отказаться от Юна для младшего было равно страшным мукам, как минимум. Конечно, он себя так не истязал физически, однако морально - было примерно то же самое. - Лучше истязать тело, чем душу, - Мин осторожно кладёт руку на поясницу младшего, прижимая его к себе. Касается бережно губами виска, оставляя едва ощутимый поцелуй. - Медвежонок, я ведь говорил тебе... Каким бы опасным я не был для других, я никогда не причиню намеренного вреда тебе. Всё же немного отстранившись, врач тяжело выдыхает. - Нам нужно в медпункт. А ещё тебе не помешало бы сходить в душ. Ты себя едва не угробил, - прикусывает нижнюю губу Ким. Мин чуть отстраняется, смотрит на свои руки и нервно усмехается. Разбил их "в мясо". Да, пожалуй, перестать издеваться над собой бы не помешало. - Хорошо. Я схожу в душ и приду к тебе в медчасть. Омега кивает согласно. Юн уходит к оставленной на скамье своей одежде. Забирает, хоть и понимает, что не наденет. А смысл? Штаны-то всё равно были на нём и пропитались потом. Намджун пусть и суровый босс, но относится к своим людям с заботой. Поэтому в душевых есть шкафчики, где всегда есть чистая одежда разных размеров. Мыться чертовски больно. Тело ломит от боли и усталости. Сбитые костяшки отдаются болью от контакта мяса с тёплой водой. Приняв с горем пополам душ, Юн достаёт серые спортивные штаны и белую свободную футболку. Накинув на голову полотенце, альфа идёт в медчасть. Тэхён уже ждёт его там. Проводив Юнги к душевым, Ким направился в свой рабочий кабинет. Ему уже не было холодно даже в одном свитере. И даже чужая кровь на руке не смущала, но всё ещё было немного больно. Больно за него, за то, что так себя довёл. Заходя внутрь, он моет руки и сразу подходит к кофемашине, делая два кофе, оба - американо. Свой Винс успевает выпить прежде, чем к нему приходит уже немного посвежевший Юн. Тот молча садится на стул. Хотя скорее падает, чем садится. Тело сразу накрывает дикая усталость. Тэ ставит кружку американо перед старшим и начинает обрабатывать его раны, изредка посматривая на выражение лица альфы. Мужчина даже не обращает внимания на жжение при обработке ран. Сил на это просто нет. Голова едва держится прямо и не падает. Кровь с костяшек, особенно после воздействия воды, стекала по всем его ладоням и пальцам в том числе, так что прежде Тэхёну пришлось ещё и очистить всю кожу спиртом. - Винс, - альфа подаёт голос, пусть и говорит тихо. Врач останавливается в перевязке бинтами и поднимает взгляд на старшего. Тот молчит пару секунд, прежде чем продолжить. - Верь мне. - Я... Испугался очень сильно. Решающим было то, что пострадал дядя моего друга. Я же не знал, что всё так. И даже не послушал тебя. Мой разум был затуманен только представлением того, что стало с Гонылем, и меня... Это действительно пугало, - младший, наконец, продолжает перевязку сначала одной руки, а затем второй. На одной из ладоней всё ещё виднеется свежий шрам от пореза из-за драки с Дором. Тэ мягко проводит по нему большим пальцем, осторожно поглаживая. - Ты даже не дал мне шанса объясниться, - Мин сглатывает, пристально смотря на то, как из ран сочится кровь. Боли так много, что он уже даже не обращает внимания, откуда она. Уже просто не чувствует по отдельности. Потому что болит всё. - Ви, я ведь мог не говорить тебе, что это был я. Я мог утаить это. И ты бы жил в сладком неведении. Но я предпочёл быть с тобой честным. И за свою честность был назван монстром. Мин как-то горько усмехается, вспоминая лицо омеги в тот момент и глаза, полные ужаса. Альфа поднимает взгляд на Тэхёна, что сейчас так старательно обрабатывал его руки. Те остаются лежать там, где их оставил врач. Мин даже не рискует лишний раз шевелиться. Потому что кажется, что стоит сделать одно лишь движение и он рухнет тут же. - Обещай не обманывать меня, прошу. Говори всё и сразу. И я обещаю давать тебе возможность выговориться, в любом случае. Постараюсь, по крайней мере… - Винс всё ещё несколько нервничает и сглатывает, вновь взглянув альфе в глаза. - Я не могу обещать тебе быть честным. Не потому, что хочу что-то скрывать, медвежонок. А потому, что это постулат клана. О задании и деталях знают только босс, заказчик и исполнитель. Поэтому, признаться, я искренне удивлён, что босс рассказал тебе подробности. Это делается не для тайны. А для безопасности. Чем меньше людей в курсе, тем меньше вероятность попасться. Мы доверяем друг другу. В конце концов, мы все связаны. И если накроют одного, то накроют всех. Но даже это не даёт нам права раскрывать нюансы заказа. Для своего состояния, что удивительно, Юн оказывается очень болтлив. Ну, языком молоть - не бревна ворочать. Усилий не требуется. - Я не отрицаю, что я поступил глупо, на эмоциях. Тебе, наверное, тоже не понять, насколько я был ошарашен, потому что на меня напало чувство отрицания. Я не мог поверить, что ты способен на такое. Одно дело, слышать от тебя, что ты - киллер, а другое - прочувствовать это на своём друге, - Тэ всё же отвечает, пытаясь так же в свою очередь быть максимально честным с ним. Да, он жалеет, что не послушал тогда Юна, но ничего уже не изменить. С другой стороны, действительно, разве лучше, чтобы ему врали? Винсент этого бы не хотел. - Поцелуй меня. Пожалуйста… - совсем шёпотом произносит омега. Мин пытается пошевельнуться, что выходит на редкость паршиво. Он лишь стонет тихо от боли. А ведь Юнги всего лишь оторвал свою спину от спинки стульчика и попытался напрячься, чтоб встать. - Прости, медвежонок. Но в своём состоянии я даже шевельнуться не могу. И как бы сильно мне не хотелось тебя поцеловать, боюсь, что сейчас только смертельная опасность для тебя заставит моё тело под действием инстинктов двигаться, - Мин усмехается, а потом опускает взгляд на свои бёдра. - Если ты сядешь ко мне на колени, я с радостью тебя поцелую. - Я понял тебя, - кивает омега и вздыхает, глядя на старшего. Он, несмотря на более свежий после душа вид, всё равно выглядел бледно и устало. Врачу не нужно было повторять дважды, именно поэтому он быстро и осторожно сел на чужие колени. - Не тяжело? - Всё в порядке. Ты никогда тяжёлым не был. Омега смотрит на Юна и осторожно целует в пересохшие губы. Совсем коротко, но с чувством и истинным теплом. Тэхён готов простить его за всё произошедшее и надеется, что его самого тоже простят. Мин чуть растягивает уголки губ в улыбке и прикрывает глаза. Скулящий всё это время внутренний зверь, наконец, затихает, а трещащее по швам сердце начинает снова биться ровно и даже радостно подпрыгивает в груди. Больших усилий стоит переложить руки на бёдра младшего, но Юн просто обязан был это сделать. Он смотрит в тёмные глаза, мягко улыбается. Голова становится тяжёлой, поэтому, чуть склонившись вперёд, альфа роняет её на плечо омеги, утыкаясь в него лбом. Вдыхает полной грудью и плавится словно сыр. - Я хочу сказать тебе ещё кое-что важное. Я уверен, что это не станет достоянием общественности, если я скажу это тебе, - Ви сглатывает, невольно цепляясь пальцами за чужие плечи достаточно сильно. - Джин, как оказалось, тоже был среди жертв. Я узнал об этом на самых похоронах. Но он оказался чуть более сильным, чем остальные дети... - омега вжимается в чужой торс, крепче обнимая старшего. Эмоции начинают захватывать, потому что он мог потерять всё самое важное в этой жизни. Особенно Юна, к которому прикипел по-страшному, из-за какого-то уёбка, который даже упоминания не достоин был за содеянное. Зато он рассказал Юнги о том, что узнал, хоть то была и не его тайна. Однако теперь было ясно, лишние уши этого не услышат. А Тэхён почувствовал некое облегчение. - Ты устал... Как ты поведёшь машину? Я не хочу, чтобы мы снова ссорились из-за водителя за рулём твоей малышки, - слегка улыбнуться старается, чтобы разрядить сгустившуюся на секунды обстановку. - Рос должен быть здесь. Мы можем попросить его. Потому что... Чёрт, я не то, что крошку вести не смогу. Я до квартиры не дойду сам. А ты меня не утащишь. Даже пусть ты физически силен, негоже омегам таскать тяжёлое. Так что я не позволю. Тэхён кивает. Слава Богам, что на этот раз альфа не стал строить из себя супермена. И, наконец-то, сумел найти человека, который сможет отвезти их домой и это не становится проблемой. Конечно, Киму стыдно, потому что... по факту всё это из-за него. Всё это странное и обессиленное состояние старшего по его вине и глупости, по незнанию... С трудом выпрямившись, альфа мягко касается губами скулы омежки. А потом выуживает телефон и набирает номер друга, нажимая на кнопку вызова и ставя на громкую связь. Трубку поднимают довольно быстро (это вообще отличительная черта членов клана - все довольно быстро принимают вызовы, ждать не любят). - Рос, дружище, ты ещё в особняке? - Ага. Как раз собрался уходить. Что-то случилось? - голос рыжеволосого звучит довольно бодро и даже весело. - Нужна помощь. - Дай угадаю, руки не слушаются? - Ты весьма проницателен, - Мин тихо смеётся. - Меня тело не слушается. А нам с Винсентом домой хочется. Сможешь сесть за руль? И помочь дойти до квартиры? - Ох, снова подпускаешь меня к своей крошке? - парень смеётся. В динамике слышно, как он шагает куда-то. - Вы где? - В медчасти. - Одна минута и буду там. Вызов завершается короткими гудками. Юн убирает телефон и подмигивает Тэхену. Тэ слушает разговор своего мужчины с неким Росом, которого он, кажется, ни разу не видел ещё. Хотя голос будто бы что-то напоминает. Возможно, ему кажется, но учитывая, как они разговаривают, младший думает о том, что у них достаточно хорошие отношения, явно не идут в сравнение с Дором. Тэхён только улыбается с их довольно тёплого разговора и не встревает до самого окончания, только потом начиная говорить. - Так-так, значит, всё же кого-то ты пускаешь за руль своей машины? Как нехорошо врать, мистер Агуст, - щурит глаза Тэ, смотря на Юна. Снова подкалывает, не всерьёз, конечно, но грех упустить такой момент. Ви гладит старшего по ещё влажным волосам. Юн пропускает едкий комментарий мимо ушей, решив, что сейчас не лучшее время препираться и объяснять Тэхёну все аспекты дружбы между мужчинами. Но да, пожалуй, Рос - единственный, кого молодой альфа способен стерпеть за рулём своей крошки. Мин прикрывает глаза, наслаждаясь чужими прикосновениями, коих был лишён целых два дня (а по ощущениям два года). Дверь в кабинет открывается и заходит Рос. Он сразу подходит к парочке. Ви удивлённо распахивает глаза. - Так это он? - омега совсем тихо удивляется, узнав в рыжеволосом парне того самого, кого они подвозили до дома после того, как Юнги вернули машину. - Привет, - Ким встаёт с колен Юна и здоровается с альфой. Рыжеволосый в ответ слегка кланяется и подхватывает под локоть пытающегося подняться Мина. А потом, перекинув его руку себе через плечо, ведёт его на выход. Тэ лишь помогает осторожно поднять Агуста со стула и это действительно всё, на что его хватает. В остальном он полагается только на пришедшего соклановца. Ноги киллера иногда заплетаются и это сопровождается смехом Роса. - Это ж как надо было над собой поиздеваться, чтоб на своих двоих не суметь из зала уйти, - усадив Юнги на заднее сидение, рыжеволосый ждёт, пока сядет Тэхён, и, закрыв за ними дверь, прыгает на водительское кресло. Заводит машину и сразу трогается с места. - Откуда знаешь, что я из зала не выходил? - Мин, признаться, соображает туго. А потому, встретившись с удивлённо-вопросительным взглядом Роса, лишь фыркает. - Ну ты даёшь... Не, я, конечно, догадывался, что ты меня не заметил. Агуст, я ж днём там с тобой был. Соседнюю грушу колотил. Сказал тебе пожалеть руки. Они ещё в обед у тебя были до синяков сбиты и начинали кровоточить, - Рос ведёт машину осторожно, соблюдает все правила и не гоняет особо. Юнги и раньше видел стиль его езды. Может, потому и позволял ему водить свою машину. - Я сегодня сам не свой был. Прости. Не со зла. - Да я так и понял, - ухмыляется рыжеволосый. Омега сидит тихо как мышка, пока мужчины разговаривают, на автомате гладит чужие волосы, зарываясь пальцами в них. Слыша о том, что рассказывает Рос, Тэхён буквально в шоке пребывает. Это он, получается, с того времени, как они расстались на похоронах, бил несчастную, уже тогда кровавую грушу своими ещё более несчастными руками? Материться хочется от такого. А ещё стыдно, потому что Ким понимает, что говорят о нём. Он - причина всего этого состояния, но Юнги об этом совершенно не упоминает, хотя мог бы. Но и Рос, наверняка, не дурак, чтобы не понять. Агуст позволяет себе уронить голову на плечо омеги и закрыть глаза. Оставшуюся часть дороги он сохраняет молчание, предпочитая просто наслаждаться теплом любимого и его запахом, что заполнял лёгкие с каждым вдохом. Ким успокаивается потихоньку, смотря на почти задремавшего Юна. Оставшаяся часть дороги прошла в приятной тишине и спокойствии. Сейчас рядом с альфой ему было очень комфортно. Юнги, кажется, успевает задремать, пока они едут. Но возвращается в реальность, когда машина плавно останавливается и пропадает чувство движения в пространстве. Он открывает глаза, осматриваясь. И, правда, приехали. Всё же мужчина чувствует себя чуточку лучше, поэтому из машины уже выбирается чуть бодрее и ловчее. Однако без помощи Роса всё же до квартиры дойти не может. Смотреть на такого Юна тяжело. Омега не представляет, насколько нужно вымотать себя, чтобы быть в столь подвешенном состоянии. Тэхён вводит код от замка, и альфа помогает Юну зайти в квартиру, усаживает его на диван в гостиной. - Спасибо, Рос. За мной должок и деньги на такси, - Юн коротко салютует другому альфе. - Замётано, - попрощавшись с Тэхёном, рыжеволосый уходит, оставляя парочку наедине. - Прости, я посижу немного тут, пока не приду в себя. А потом переберёмся в спальню, если хочешь, - Юнги откидывается на спинку дивана, запрокидывая голову и закрывая глаза. Попрощавшись с Росом, Тэ садится рядом на диванчик, массируя чужой затылок. Он ничего не говорит, потому что не чувствует необходимости нагружать голову Юна и даже заставлять его лишний раз говорить. Нужно дать ему восстановиться. И пока омега идёт в сторону кухни, замечает, как к ним выходит Сону. Младший сразу прикладывает указательный палец к губам, чтобы бета тоже лишних вопросов не задавал, и просит его подойти. - Приготовишь ему что-нибудь? Он очень измотан. - Конечно, господин Ким. Снова стейк? - Давай сначала салат с грудкой, для лучшего пищеварения, а потом стейк, только кусок поменьше, чем в прошлый раз. После этих слов он начинает шарить по шкафчикам, пока, наконец, не находит упаковку чая, которая оказывается почти не тронута. Кажется, чай здесь не сильно любят, но оно и логично. Однако поить Юна кофе омега сегодня не хочет. Это будет слишком резкая перегрузка организма. Конечно, Сону смотрит на него удивлённо, но Тэ не обращает на это внимания. Ну, старается, по крайней мере. Пока альфа на диване мирно посапывает, Тэ помогает бете в приготовлении всей еды, несмотря на удивление и отказы от помощи. - Я здесь не для того, чтобы отнимать твою зарплату, я действительно хочу помочь, хотя бы раз. Скажи, что мне сделать, нарезать, натереть? Сону всё же сдаётся, и Тэ начинает действовать под руководством домработника. Они заканчивают достаточно быстро для таких блюд. В итоге готовы два стейка с зеленью, салат с куриной грудкой и покупные сладости, которые оказались так кстати в холодильнике. Макаруны. Ну и два ягодных горячих чая. Тэхён берёт поднос и ставит порцию для Юна на него. Сону уже снова хотел было возразить, но Тэ только шикнул. Нет, на этот раз он сам отнесёт. - Я виноват перед ним, позволь мне сейчас самому сделать это. Мне не сложно, - шепотом отвечает он. - И спасибо тебе. Думаю, на сегодня ты свободен. Я итак тебя задержал, - он смотрит на часы, на которых уже почти шесть вечера. Обойдя диван, он ставит поднос на столик. Грудь мерно вздымается от дыхания, пока альфа позволяет себе погрузиться в лёгкое забвение. Кажется, он даже где-то отдалённо слышит приглушённые звуки. Но чтоб посмотреть и проверить, нужно открыть глаза, а для этого нужны силы, которых у альфы просто нет. - Просыпайся, - омега тихонько тормошит старшего за плечо. - Тебе нужно поесть. Нежная рука на плече вытаскивает из чар сна. Юн раскрывает глаза, настраиваясь на эту реальность. И в этой чудесной реальности его омега сидит рядом, говорит что-то, а альфа просто улыбается, притягивая его к себе и обнимая. - Я не особо голоден. Лучше бы просто поспал с тобой в обнимку. Тэхён-и, я так скучал, - Мин всё ещё держит глаза закрытыми, просто кайфуя от концентрата чужого запаха, что попадает в лёгкие при каждом вдохе. И тихо радуется своему маленькому счастью. Тэхён рядом. Его маленький, любимый омега сейчас в его руках. Альфа трётся носом о бархатную кожу. Но долго играться ему не дают, привлекая внимание к еде. - Я обязательно дам тебе поспать, но тебе нужно ещё восполнить силы. Пожалуйста, - Тэ нервно покусывает губы и смотрит испытующе на старшего. Ему безумно хочется Юна накормить и плевать он хотел, если для кого-то это покажется постыдным. Он готов покормить своего альфу как маленького ребёнка, даже с ложки. В такие моменты, кажется, в омеге материнский инстинкт заботы просыпается и его нужно куда-то деть. А видя состояние любимого человека, Ким понимает, что это тот самый случай. - Это правда нужно сейчас? - Юн вздыхает, но всё же садится ровнее, опираясь локтями о колени, не дожидаясь ответа. - Ладно, раз доктор так говорит. Мужчина сидит некоторое время, собираясь с мыслями, и уже собирается взять в руки приборы, но у Тэхёна, кажется, другие планы на этот счёт. Потому как он начинает кормить альфу сам. Юнги смотрит на младшего, чуть выгнув от удивления бровь. Хочет уже возмутиться, что он не маленький и может поесть сам. Но Тэхён с такой заботой подносит ко рту палочки с кусочками салата или мяса, что сопротивляться старший просто не в силах. К тому же, может быть, ему кажется, но Тэхён словно чувствует себя виноватым. Может из-за слов, а может и из-за состояния своего альфы сейчас. И это приятно греет душу. Ким сначала осторожно кормит старшего салатом, не давит, даёт время всё пережевать, потому что кажется, что даже челюсть у Мина двигается с трудом. Но Тэ не может так просто отпустить альфу спать, не накормив. Он себе не простит, да и кто знает, сколько часов подряд может проспать вымученный такими выходками организм. Когда салат съеден, младший разрезает аппетитный стейк на маленькие кусочки. - Скажи "а-а-а", - Тэхён возится с ним даже с каким-то удовольствием. "Тебе действительно не всё равно". Мягкая улыбка касается губ альфы перед тем, как к его рту подносят очередную порцию. Признаться, даже жевать оказывается ужасно утомительно. Вот бы уж о чём никогда не мог подумать Юнги, так это о том, что устанет от того, что ест. Но не говорит ни слова, молча жуёт всё, что даёт ему Тэхён. Тэ скармливает стейк палочками по кусочкам и даже не стесняется собственного, возможно, несколько глупого поведения. Сюсюкает без зазрения совести и делает всё, чтобы Юну было как можно более комфортно. Альфа не должен чувствовать себя неправильно в такой момент, ему не должно быть стыдно за собственное бессилие и слабость. Тэ постарается его понять в любом случае. Теперь уже точно, особенно когда сам по доброй воле шагнул в это мафиозное болото с головой, став не просто парой, как оказалось, лучшего киллера, а ещё и врачом в клане. Никто ведь не заставлял его силой, ему лишь предложили работу, а он в итоге согласился, хоть альфа и оказался сильно против этого. Юн с трудом опустошает тарелки. И когда к его губам подносят ещё и макарун, Мин, только чтоб не обидеть Кима, откусывает кусочек, запивая его чаем(?). Сам даже удивляется, откуда у него в доме чай. - Медвежонок, я так лопну. Я, правда, не хочу больше. Итак много. Ну, оно и не мудрено, всё же, много мяса он съел. Но Тэ специально просил бету сделать сбалансированные блюда, мясо не с гарнирами, а с зеленью, которая полезна и помогает перевариться пище без какой-либо тяжести. Юн только делает ещё глоток чая. Тот оказывается удивительно вкусным. - Теперь можно и поспать, - Тэхён гладит Юнги по волосам и слегка улыбается. - Сможешь дойти до спальни или лучше здесь поспишь? - Дойду, - Мин коротко кивает, после того как за пару секунд оценивает свои силы. Конечно, подняться оказывается самым трудным из всего. Омега стоит наготове, чтобы помочь. Но идёт он спокойно, даже можно сказать уверенно. А потому, когда Тэ всё же пытается ринуться на помощь, Юн тихо рыкает на него. Всё же альфью гордость это сильно ущемляет. Не настолько он беспомощный. Ким понимает, что, видимо, переусердствовал. У Мина словно есть своё ограничение на заботу, но оно и не мудрено, учитывая его работу и то, как он в принципе рос. Откуда ему знать, что такое забота, если он в основном был воспитан мафией? Эта мысль почему-то только сейчас появилась резко в голове. Юнги - чертовски несчастный ребёнок, который вырос в такого немного нелюдимого, но, как оказалось, чудесного альфу. На кровать мужчина плюхается животом, сразу же закрывая глаза. Тэ сразу ложится рядом и прижимается к нему. Уже сквозь сон Мин чувствует тепло чужого тела рядом с собой. Тянется носом к Тэхёну, чтоб вдохнуть ещё раз нежный, сладкий аромат. Ким обнимает его так мягко и нежно, как может, и вскоре сам тоже отключается, погружаясь в сон.