Влюблён по собственному желанию

Омега одаривает босса хмурым взглядом, но удерживать Юна не может. Ким тут же уходит, и Юнги, чмокнув мужа в щёку, уходит в кабинет босса. Пожалуй, на разговор-то можно отпустить... Тем более альфа чмокает его, задабривая, прежде чем выйти. - Что-то случилось? - киллер уже с порога понимает, что что-то не так. Потому что босс выглядит хмурым. - Срочное дело. Отложить никак нельзя. И юнцам не могу поручить. - Кто? - коротко спрашивает младший альфа, почти сразу получая в свои руки папку. Быстро изучив её, мужчина кивает. - Я выполню сегодня ночью. Нужна будет винтовка. - Добро. Прикажу Ли подготовить. - Приеду за оружием к одиннадцати. Поклонившись, киллер покидает кабинет и возвращается в больничное крыло, где его ждёт Тэхён. - Тигренок, я вернулся. Тэ насторожено смотрит на мужа. Что-то явно не так, да ещё и новое прозвище вдруг. А где же излюбленное "медвежонок"? - Не понял, а чего это я вдруг стал тигрёнком? - щурит он глаза и всё же слегка нервничает, вздыхая. - Я не в первый раз тебя так называю, - Юнги удивлённо выгибает бровь, припоминая, что в его лексиконе уже проскакивало это обращение по отношению к мужу. Тэхён довольно плохо помнит, чтобы Юнги называл его так, но что ж, может действительно запамятовал. Просто прозвище "медвежонок" для омеги уже играет куда более важную роль, буквально как второе имя. - Босс тебя снова отправляет на задание, да? - поджимает губы врач. Вопрос, если честно, риторический. Он уже выучил их виды разговоров и просьбы выйти. Тут явно важное дело. Конечно, злиться на Юнги долго не может и не будет, но сейчас он чуток возмущён. - Я обещаю... Там ничего опасного. Я совсем не буду рисковать. Просто продырявлю голову одному ублюдку и на этом дело с концом. - Ты едва выкарабкался. Если это опять какое-то ебучее задание, где ты должен будешь бегать, прыгать и падать откуда-то, я лягу перед воротами, и тебе придётся меня переехать на своём авто, слышишь? - хмыкает недовольно и встаёт из-за стола, чтобы проверить нескольких парней, лежащих в палате после ранений. Альфа хочет уже подмазаться к мужу, вот только тот встаёт и уходит. Агусту остаётся лишь жалобно скулить, смотря на уходящего омегу. Ведь на самом деле альфы только с виду все такие сильные, смелые, непоколебимые. А когда рядом появляется нужный омега... Всё. Тесто готово. Лепи что хочешь, вей верёвки из него. Тэ стал спасением не только для Юнги, но и, впоследствии, для клана. Жизни спасал не один раз, хотя и не всегда удавалось. Почти со всеми соклановцами выстроил равноправные отношения, да и помощника своего по первой учил отстаивать границы и вести себя уверенно, чтобы уважали, поэтому сейчас проблемой являлись лишь новички, которые почему-то порой заглядывались на него, такого возрастного, присвистывая. Вот только киллер и другие "старички" предупреждали новых ребят, что это - муж Агуста и лучше не соваться, а то омега либо сам врежет, либо, если супруг увидит, вообще костей не соберут собственных. А Агуст был действительно легендой здесь, поэтому молодняк, к счастью, быстро отваливал. Проверив состояние соклановцев, Тэ вышел обратно к Юну. Ему просто необходимо было взять себя в руки и не сорваться, поэтому он и прошёлся до пациентов и обратно, чтобы сбить враждебный настрой. Юнги терпеливо дожидается мужа в кабинете. И как только тот появляется, сразу же подходит к нему и крепко обнимает. - Мне тебя не переубедить, да? - Медвежонок, ты же знаешь... - и тихо вздыхает, прижимаясь носом к шейке. - Я уйду ближе к ночи на пару часов. Вернусь, ты и не заметишь. Я буду осторожен, обещаю. Альфа, всячески пытаясь умаслить Тэхёна, мягко скользит руками по талии, опускает их на ягодички, жамкая, и утробно урчит. Объятия, правда, спасают всю ситуацию, и Тэ крепко прижимается к мужу, утыкаясь в его плечо носиком. Вдыхает приятный, лёгкий и свежий запах. Он всё так же сильно обожает Юнги, до безумия. Раньше он и не думал, что любовь может быть столь сильной. - В том и дело, что знаю, - фырчит тихонько, однако по плечам гладит ласково. Надеется, очень хочет верить в то, что это задание действительно будет простым и с Агустом всё будет в порядке. Альфа подлизывается, это чувствуется. И Винс покусал бы его, честное слово. Но противиться его проявлениям чувств просто не может. - Хорошо, я надеюсь, что так и будет. Смотри мне, - шикает он на мужчину и осторожно касается губами шеи, тут же отстраняясь. Сегодня, вроде бы, не предвидится больше раненых, поэтому Тэ выходит из медблока и идёт вместе с Юнги к машине. Получив таки своё "разрешение", Юнги довольно улыбается. Он и правда соскучился по работе. Дело не в том, что ему жизненно важно отнимать чью-то жизнь. Нет. Просто он устал бездействовать. И тут, наконец, есть возможность размять косточки. Очень хочется верить, конечно, что за прошедшее время навыков он не потерял. Всё же годы опыта против почти месяца простоя должны выигрывать, наверное. А впрочем, вот сегодня ночью и проверит. Они возвращаются домой быстро (теперь-то недалеко ездить) и почти сразу идут ужинать. Все жильцы дома уже собрались за столом, поэтому с приходом старших хозяев на столе просто размещается ещё две тарелки. Малыши встречают вернувшихся родителей с довольными визгами, хотя нельзя было не заметить, что к новому домработнику по имени Чонин их малыш Минхёк довольно сильно прикипеть успел. После ужина Юнги уводит всех в гостиную к большому телевизору. Отчего-то появилось желание ввести традицию: раз в неделю устраивать домашний вечер за просмотром какого-нибудь фильма. Конечно, малыши к концу фильма уже начинают дремать и чуть ли не на пол сползают, и Тэ уносит Минхёка в спальню, а Сэхуна уносит Сону, как никак, тот тяжелее и альфа. Для беты поднять его проще. Конечно, ещё проще это сделать было бы Юну, но тому Тэ запретил. Ближе к десяти все расходятся по своим комнатам. Альфа тоже уводит Тэхёна в их спальню. Они долго валяются на кровати, просто обнимаясь и целуясь. В половине одиннадцатого мужчина встаёт с постели, быстро переодевается в привычную для таких дел одежду. - Я вернусь быстро, но ждать меня не надо. Ложись спать. Я присоединюсь к тебе, как только вернусь. Тэхён жарко целует мужа напоследок, провожая взглядом сперва из комнаты, а потом и из окна спальни. После его ухода, приняв душ, омега плюхнулся на кровать вновь, вдыхая оставшийся на постели шлейф любимого аромата. Какое-то время он пролежал на матрасе, перекатываясь с одного бока на другой, но в итоге всё-таки заснул. Мужчина едет сразу в особняк босса. Оружие ему уже подготовили. Поэтому, быстро взяв всё необходимое, уезжает на дело. Возвращается альфа домой ближе к двум часам ночи. Раздевшись, он сразу ложится к мужу в постель, обнимая его со спины. Трётся носом за ушком, вдыхая сладкий, нежный запах. Почему-то в этот раз омеге спалось спокойнее, он даже не хотел просыпаться, но сквозь сон притягивал к себе альфу ближе, когда тот, наконец, вернулся и лёг рядом с ним. Утром Тэхён просыпается раньше. Оно и не мудрено, уж Ви явно проспал больше, чем пришедший когда-то там ночью супруг. И пробуждение выходит несколько странным, потому что в животе что-то неприятно побаливает. Тэ встаёт с кровати, осторожно выбираясь из объятий любимого, и идёт в ванную, чтобы никто не думал ничего лишнего и, главное, чтобы дети не думали, что ему плохо. Вот только, как ни странно, боль прошла довольно быстро, и омега даже выпрямился. Напрягся, конечно, но подумал, что, возможно, это желудок из-за позднего ужина стал капризничать. Юнги просыпается от того, что на него заползает сын. С трудом разлепив глаза, мужчина осматривается по сторонам, замечая, а точнее не замечая рядом любимого мужа. Уложив Минхёка рядом, альфа пытается ухватить остатки сна, но маленький омежка не унимается, задавая один и тот же вопрос как на репите. И, словно услышав безмолвную мольбу на спасение, из ванны выходит Тэхён, уже умытый и почистивший зубы. И, конечно же, натыкается в спальне на Юнги и прилипшего к нему Минхёка, который без остановки спрашивал "А где папа?" - Папа здесь, - улыбается мужчина, и омежка, развернувшись, со своей яркой улыбкой тут же подбегает к Винсу, вцепляясь уже в его ногу. Вот же неугомонный ребёнок. - Я просто умывался, - он всё же кое-как отлепил сына от ноги и сказал ему бежать и звать Сэхуна к завтраку. Увидев младшего, мужчина облегчённо расплывается по постели. Альфа с улыбкой наблюдает за омежками, а потом поднимается с постели, вовремя вспоминая, что он, вообще-то, полностью голый. Благо прикрыться мозгов хватает. Подойдя к Тэхёну, он наклоняется к губам мужа, сразу почти сталкиваясь ими в сладком, ещё немного сонном поцелуе. -Ты в порядке, кот? – Тэ становится вплотную и проводит ладонью по груди, тут же прижимаясь к альфе. - Я так спокойно спал, что даже не слышал, как ты пришёл. Думаю, это хороший знак, правда ведь? - Всё замечательно, медвежонок, - и не врёт ведь. - Я очень рад, что моя работа наконец перестала влиять на качество и количество твоего сна. Это хороший показатель. - Тебе только сегодня так повезло, это ограниченная акция, - тихо смеётся младший Легонько шлёпнув мужа по попе, Юн уходит в ванную, чтоб привести себя в порядок. Тэ шутливо возмущается, а потом идёт на кухню, чтобы помочь приготовить посуду и столовые приборы. Уже через минут десять альфа спускается вниз, полностью одетый. Дети бегают по гостиной, играя в догонялки, пока Сону и Тэхён заканчивают на кухне приготовления к завтраку. Но уже через пару минут все вместе садятся за стол, набивая желудки горячей пищей. - Приятного аппетита,- произносит омега и все, даже дети, следуют его примеру. Да, он хорошо их приучил к этому. К благодарности друг другу. Завтрак улетает быстро и после этого семья выезжает на небольшую прогулку. Дети бегают и играют на площадке, а омега с мужем довольно наблюдают за этим. Дни текут спокойно, размеренно. Альфа помогает по мере возможности разбирать коробки, если, конечно, его не отсылают со словами "займись уже чем-нибудь другим", когда он в очередной раз спрашивает, куда они денут ту или иную вещь. Ну что поделать, если он привык, что за расположение вещей в его доме отвечают Тэхён и Сону. Поэтому по большей части он возится с детьми или читает книгу. Временами альфа насильно усаживает мужа, заставляя отдохнуть, ибо тот выглядит чересчур измотанным и уставшим. Юн всё переживает, что Тэхён мог заболеть. В таких приятных хлопотах прошла почти неделя. Всё было в целом неплохо, но в последние дни, когда Винс наклонялся над парой ещё не разобранных коробок с вещами или подбирал игрушку Минхёка с пола, сразу ощущал резкую тошноту и головокружение. Сначала Тэ думал, что это давление шалит, всё-таки далеко не мальчик. Однако когда измерял его, оказывалось, что всё в норме. И тогда происходящее натолкнуло на мысль провериться. Агуста не хотелось тревожить, ведь пока мужчина не знал точно, что в его случае провоцирует такие симптомы. Именно поэтому в один из дней он решил наведаться к Сокджину. Любимому мужу он сообщил, что они "просто хотят выбраться поболтать в кафешку и немного отдохнуть, как в былые времена". Именно под таким соусом альфа отпустил бы его, Ви знал. Юн поначалу предлагает подвезти его до нужного места, ссылаясь на то, что Сону и Чонин прекрасно справятся с детьми в их отсутствие. Но омега от помощи отказывается. Агуст лишь пожимает плечами. Сами, так сами. Тэхён целует мужа и деткам объясняет, что папа идёт "по делам" с дядей Джином и что малыши остаются с отцом, ну и дядями Сону и Чонином, конечно же. Минхёк, кажется, очень этому рад, потому как с визгом накидывается на Юнги, довольно обнимая. Тэ только умиляется. Он заранее позвонил Джину, чтобы они встретились у их дома, и после этого друзья направились к автобусной остановке. - Ну, колись давай, - игриво пихает омегу в плечо Сокджин. - Твоё шестое чувство в беременность обостряется, - смеётся мужчина и тихо выдыхает. - Пока не знаю, если честно, что со мной, нужно провериться, - загадочно произносит он. Оба омеги садятся в автобус, уезжая прямо к больнице, той самой, где они всегда наблюдались. - На самом деле, мы пытаемся зачать ещё одного ребёнка, но без течки. Хочу проверить, может быть получилось, - откровенничает врач. - Боже, а зачем тебе сразу такие заморочки? Можно же тест на беременность сделать для начала и узнать примерно, - тихо фыркает с усмешкой Сокджин. - Не хочу примерно, хочу точно, - показал в ответ язык Тэ. Да уж, два взрослых человека, называется. Забавно. Визит к врачу проходит благополучно и, как оказалось, Винсент был абсолютно прав в своих подозрениях. "Три с половиной недели", - вот вердикт врача. Конечно, Тэхён не мог не обрадоваться. Омеги уже сидели в кафе, когда Джин решил внезапно признаться ещё кое в чём. - Двойня?! Да ты шутишь?! - Тэхён так обалдел, что аж на всё кафе вскрикнул, невольно привлекая к себе внимание, но заметив это, осторожно прикрыл рот ладонью. - Охренеть, - уже намного тише произносит он и тянется через стол, обнимая друга. - Нашим малышам уже почти два месяца, так что не возникает сомнений, что там двойня, - Сокджин довольно улыбается, поглаживая животик. - Поздравляю, Джин-и. Как я рад, что ты, наконец, нашёл своего человека и отпустил всё произошедшее, - и уточнять не надо, оба понимают, что имелось ввиду. Возвращаются оба к ужину: каждый в свой особняк, и Тэ с трудом сдерживает свои радостные эмоции. Чёрт, надо же, не хотел и не собирался рожать, но услышав, что снова беременный, обрадовался чертовски. Да и Юнги будет счастлив этому, но хотелось чуть-чуть потянуть время. - Я дома! - кричит омега с порога. За время отсутствия Тэхёна дети успевают умотать альфу по полной. Поэтому к вечеру, когда омега всё же возвращается домой, Юнги облегчённо стонет, расстилаясь по дивану. - О, мой спаситель вернулся, - мужчина даже глаза прикрывает, когда дети, запищав, убегают встречать папу. А Мин в себе не может найти сил даже подняться. Только поворачивает голову, дожидаясь, пока в комнате появится муж. Дети, как и следовало ожидать, облепляют с обеих сторон и гул голосов сразу разбавляет тишину. Да, вот теперь он точно дома. - Привет, малыши, - он сразу взъерошивает волосы обоих и, садясь на диван рядом с разлёгшимся Юном, аккуратно усаживает на свои коленки младшего сына. - Смотрю, кого-то дети замотали с непривычки, да? - смеётся тихо и ерошит уже волосы альфы, целуя его в губы мягко. - Устал сильно? - уже чуть серьёзнее спрашивает он и улыбается мягко - Увидел тебя, и сразу стало легче. И силы вернулись, - Юн вымученно слегка улыбается, подставляясь под руки мужа. Минхёк всё никак не может успокоиться и елозит как змейка, омега тихонько шикает на сына, стараясь его успокоить, а потом просит: - Хёкки, сделаешь папе ужин, м? Папа очень голодный, положишь покушать? - Дя! - тут же довольно голосит Минхёк и спрыгивает с колен, убегая на кухню. Вынужденный жест, чтобы остаться наедине, хоть чуть-чуть. Проводив взглядом младшего сына, Юн придвигается чуть ближе, получая ещё один поцелуй. - Как отдохнули? - тёплая улыбка не покидает лица альфы. - Отлично отдохнули, милый - он целует старшего в губы ещё разок, прежде чем маленький, перемазанный омежка снова забегает в гостиную. - Па, я обзёгсяяя, больна! Тэхён, испугавшись, сразу же подрывается и бежит к сыну, тут же уводя на кухню. Услышав про ожог, Юн вскакивает вслед за омегой с дивана и подбегает к омежке. Сердце бешено стучит, а от вида покрасневшей кожи внутри леденеет. Мальчик хнычет, и мужчина пытается выспросить, что такое он сделал. Омежка что-то невнятно бурчит о том, что включил плиту и хотел погреть колбасу. Винс только тяжело вздохнул и, выключив плиту, прижал к себе ребёнка. Проёб далеко не малыша, а самого Тэ. Не думал он, что Минхёк действительно пойдёт готовить. Ведь порадовать папу хотел. - Малыш, не плачь, давай быстро под воду ручку, - он просит Юнги включить холодную воду в раковине и кое-как поддерживает ещё маленького Минхёка, подняв его повыше. Альфа беспрекословно следует указаниям Тэхёна. Пока тот занят остужением травмированного участка кожи, мужчина сразу достаёт из тумбочки аптечку, роется недолго, прежде чем извлечь из неё мазь от ожогов. Как только Тэ протирает от воды кожу, Юн, выдавив на палец немного, быстро размазывает по коже прохладную субстанцию. Этот неугомонный ребёнок. Конечно, Тэ не стал его отчитывать или, упаси бог, бить, но поставил себе мысленную галочку обязательно поговорить ещё раз с ним, чтобы не играл с плитой. Ну и лучше перестраховаться и сказать домработникам, чтобы после каждого приготовления еды ставили электроплиту на режим защиты. - Маленький, нужно быть осторожнее, - альфа осторожно берёт плачущего сына на руки, крепко прижимая к себе, выпуская феромон, окружая им ребёнка. Гладит ладонью по спинке, успокаивая. - Я хотел папотьку поладовать, - всхлипывает омежка, сжимая родительскую шею. Тэ лишь наблюдал, как Юн стал возиться с малышом в свою очередь, правда когда альфа поднял его на руки, супруг по привычке дёрнулся. Всё же его ребро ещё не идеально зажило, и он взглядом намекнул всё же опустить Минхёка. Не такой лёгкий уже. Проходит пара минут, прежде чем Минхёк, наконец, успокаивается. Правда, на его плач успели прибежать оба домработника. Чонин кланяется, извиняясь, что не уследил за ребёнком. У парнишки явный страх в глазах читается. - Всё в порядке, Чонин. Расслабься. Я ругаться не буду, - Юн мягко улыбается пареньку. Закончив с обработкой ран, они уходят в гостиную. Ребёнка, несмотря на строгий и порицающий взгляд мужа, альфа отпускает, только когда они подходят к дивану, и то - сразу себе на колени. Тэ старается объяснить, что папа шутил, и ему пока не стоило самому готовить. - Если ты хочешь что-то приготовить, попроси дядю Сону или Чонина помочь, когда нас нет. Или когда хочешь сделать сюрприз. Идёт? - Ви гладит сына по голове и щёлкает по носику, чтобы поднять настроение. Запрещать что-то сделать бесполезно и глупо - захочется испытать только больше. Тем более Винсент сам виноват. И о чём вообще думал, когда сказал такое? Юн не встревает в речь Тэхёна, лишь поглаживает маленького омегу по спинке. Дети - они такие. Непоседливые, временами непослушные, а ещё очень бесстрашные. Они ещё немного сидят на диванчике. Сону к этому моменту уже начал на кухне кашеварить, потому как покушать-то нужно, несмотря на неудачный опыт. Вот только когда семья идёт к столу, Тэхён незаметно (старается по крайней мере) сворачивает к ванной. Душновато, нехорошо. Перенервничал, кажется, и снова тошнота подкатила как-то внезапно. Агуст, взяв Минхёка за руку, идёт на кухню. Вот только цепляет краем глаза, что идущий за ними Тэхён несколько меняет траекторию. Передав сына под опеку переживающего после всего произошедшего Чонина, Юн идёт следом за мужем. - Всё хорошо, медвежонок? - альфа медленно подходит, обнимая со спины. Целует за ушком, поглаживая бережно то талию, то животик. - Ты был такой уставший в последнее время. Я думал, что встреча с Джином пойдёт тебе на пользу. Мы с детьми тебя умотали? Омега подумывал сказать обо всём немного в другой обстановке. Было очень наивно с его стороны полагать, что удастся "сбежать" незамеченным. Юнги хвостиком сразу увязывается за мужем, и Тэ ощущает, как тот его обнимает. Омега вроде старается не выдать себя, но сам немного оборачивается и жадно до одури вдыхает чужой свежий запах, который совсем немного отдавал его собственным, сладко-цветочным. - Нет, Юни… Я просто чуть подустал, как-то... Выносливости поубавилось. Всё же я не мальчик уже, - немного нервно посмеивается Винс и разворачивается, обнимая старшего. Сейчас в голове крутятся противоречивые мысли, а стоит ли рассказать сейчас? Нет-нет, чёрт, он очень хотел бы сделать это в другой обстановке, хотя сам ещё до конца не понимает, в какой. - Глупости, ты ещё слишком молод, чтоб говорить такое, - фыркает альфа, прижимая к себе крепко мужа. - Иди на кухню, милый, я сейчас приду. Пару минут, - он чмокает альфу в шею и улыбается тепло. Должен же доверие вызвать у своего мужа. Тем более ему действительно стало легче. Свежий запах Юнги всегда помогает справиться и обмануть организм. - Уверен? - Юн смотрит с нескрываемой тревогой. Но, получив в ответ уверенный кивок, остаётся лишь чмокнуть в кончик носа и пойти на кухню. Дойдя таки до кухни, Юнги помогает Чонину усадить детей на их места. Умывшись быстро холодной водой, чтоб уж наверняка, Тэхён направляется на кухню, заставая всю семью за столом, и невольно улыбается вновь. Завидев мужа, альфа выдыхает облегчённо и мягко касается ладонью чужой спинки, чуть поглаживая. - Приятного аппетита, - Тэ садится рядом с любимым и, поцеловав его в щёку, приступает к еде. Ужин проходит довольно спокойно. Вначале сорванец Сэхун, конечно, пытался баловаться, но после грудного рыка отца сразу притих. Как ни странно, беспокойный комочек внутри Тэ тоже успокоился и после ужина все было хорошо, больше не тошнило, чему омега был несказанно рад. Если сравнивать, эта беременность намного легче, чем предыдущие. Тэ вспоминает свою первую - Сэхуном - и вздрагивает. Там его тошнило и рвало не переставая, так ещё и страшный стресс сказался. Вторая беременность была совсем чуточку легче, но рвало его тоже довольно часто в первом триместре, да и во втором частично. А сейчас он, оказывается, три недели проходил, даже не до конца понимая, что беременный. Только головокружение с подташниванием и лёгкая усталость. Но, учитывая его возраст, это очень даже неплохо. После быстрого душа, альфа заходит в спальню, где на постели уже устраивается Тэхён. Едва оба ложатся в кровать, Тэ сразу же обнимает Юна крепко и трётся носом о его шею. Прижав к себе младшего, альфа укрывает их одеялом, кутая получше. - Ты точно не заболел? Я переживаю, - Агуст говорит тихо, чтоб не нарушать атмосферу. Гладит осторожно по голове, перебирая прядки пушистых, кудрявых волос. Тэхён только посмеивается и утыкается носом в грудь любимого. "Если это вообще можно назвать болезнью", - подумал он, однако вслух этого не сказал, лишь улыбнулся незаметно для альфы. - Не думаю, что я болен, милый. Давай уже спать, - он уже боится наговорить лишнего и спалить себя, поэтому закрывает глаза, стараясь заснуть поскорее. Юнги чуть хмурит брови, сверля взглядом лицо омеги. Пусть он и утверждает, что всё хорошо, у альфы внутри что-то скребётся и сжимается. Прижав Тэхёна к себе покрепче, он мягко касается губами лба. Одна рука не переставая скользит по спинке, поглаживая. За сим занятием мужчина и засыпает. Следующее утро встречает всё так же: ворвавшимися в комнату детьми. Юн просыпается от писка забежавшего в комнату Минхёка. Маленький омежка с разбега запрыгивает на кровать и сразу же падает в объятия проснувшегося папы. Сэхун заходит в комнату куда спокойнее, но на кровать тоже забирается, сразу же к старшему омеге прижимаясь. Тэ лениво обнимает этих непоседливых жопок, которые залезли с обеих сторон на кровать. Агуст смотрит на это с лёгкой, тёплой улыбкой. И хочется уже потянуться и погладить обоих сыновей по головкам, когда у Тэхёна начинает звонить телефон. - Это Намджун, - тихо шепчет омега и тут же берёт трубку. Он слушает внимательно, чуть нахмурив брови, и через минуту кладёт трубку, снова оборачиваясь на Юнги. - Мне нужно на работу, родной. Юнги молча ждёт, пока Ви закончит разговор, только чуть хмурится. А слыша вердикт, лишь уточняет, нужно ли отвезти его. Хотя вопрос скорее риторический. Омега сначала думает отказаться от помощи мужа, но тот в принципе настроен решительно, а Тэхён не очень-то и хочет отказываться, на самом деле. Тем более теперь есть Чонин, с которым малышей можно оставить, а Ким уверен, что они не так долго пробудут там. Проводив детей и передав их в руки Чонина, Юнги вслед за Тэхёном идёт в ванную. Собираются они довольно быстро. Завтрак приходится упустить. Потому как, если требует босс, время ограниченно. И в дороге сэндвичем, как раньше, уже не получится перекусить. Тут ехать-то всего ничего. Одевшись, омега выходит вместе с любимым к машине и сразу же садится в неё. Уже минут через семь альфа паркуется на территории особняка Намджуна. Юн быстро выпрыгивает из машины, открывает дверь мужу и, приобняв за талию, идёт вместе с ним к особняку. Стоит им зайти на территорию, как навстречу сразу выходит Сокджин, которого мужчина однозначно не ожидал сейчас увидеть. - Джин-и? - Ну, привет потенциально многодетному семейству. Отмечать не собирались? Знаю, что тебя не дождёшься, поэтому я сам всё организовал, - Джин, довольный собой, потирает свой ещё небольшой живот. Всё это время Тэхён пытался жестами и взглядами показать другу, что ещё, блин, ничего не сказал Агусту. А теперь, оказывается, и Намджун в курсе. Вышедший им навстречу Джин слегка удивляет. Но стоит ему заговорить, как альфа почти сразу замедляет шаг. А потом и вовсе останавливается, удивлённо таращась на чужого омегу. - Стоп, ты и боссу рассказал уже? Вот ведь… Он же ещё не знает ничего, - шипит едва внятно Тэхён. - Как? - удивлённо хлопает глазами Сокджин. - Ты ещё ничего не сказал? - Не понял, - всё, что может выдавить из себя мужчина. Но, очевидно, произносится это настолько тихо, что никто кроме него самого не слышит. И вот когда уже две пары глаз устремляются на него, Агуст заметно хмурится. Винс обессиленно выдыхает. Ох уж этот Джин. Ну не умеет держать язык за зубами. Приходится обернуться к мало что понимающему супругу. - Милый, я объясню. - Да уж, пожалуй, это лишним бы не было. Мне пиздец как нужны объяснения, Винсент. Юн гулко сглатывает. Вполне возможно, что на задворках сознания понимание ситуации уже пришло. И логические выводы уже были сделаны. Вот только любящий поспать кот (как его всегда зовёт Тэ) Юнги ещё никак не мог всё это уложить и осознать. - Только, полагаю, сперва нужно дойти до босса, чтоб узнать причину вызова. - Так причина перед тобой, - смеётся Джин, закатывая глаза по-доброму, пока сам Тэ переваривает информацию. Так его, получается, не на работу вызвали... - Ладно, вы тут проясняйте, мы с Намджуном ждём вас, - он подмигивает и оставляет пару наедине, а Тэхён немного теряется, почёсывая затылок. Бегает взволнованно глазами по территории особняка, пока не натыкается на лавочку. Брови ползут вверх от брошенной Джином фразы. А он, засранец, ещё и вместо того, чтоб пояснить всё, уходит, оставляя их наедине. Юнги остаётся лишь перевести на Тэхёне полный непонимания взгляд. - Медвежонок, я жду объяснений. - Пойдём, присядем, - омега тут же хватает супруга за руку. Так странно, и чего волноваться, если вроде как Юн сам очень хотел ребёнка? Похоже, новость предстояла шокирующая, судя по тому, что омега решил подвести его к лавочке. Но Агуст не сопротивляется. Послушно идёт, садится и снова вперяется взглядом в Тэхёна. - Слушай, я... На самом деле хотел сделать это как-то по особенному, сообщить тебе. Но Сокджин, как всегда, вмешался в мои планы, - тихо посмеивается Ви, словно пытается за этими шутками и улыбками скрыть волнение. - В общем, - Тэ собирается с силами и на одном дыхании произносит, - у нас получилось. Ты станешь отцом в третий раз, - он слегка улыбается, хотя всё равно взволнованно смотрит в глаза любимого и ждёт реакции. Мало ли как всё могло поменяться. У Юнги внутри всё дрожать начинает, сжимается, тянет. Ровно до того момента, пока с губ омеги не слетает заветная фраза. Альфа замирает, даже дышать перестаёт. Несколько секунд растягиваются до бесконечности, превращая время в сладкую патоку. Отцом... В третий раз... Резко выдохнув, мужчина подаётся вперёд, впиваясь губами в губы младшего. Да так крепко, что Тэхён от напора даже назад чуть прогибается, но широкая ладонь на спине не даёт уйти слишком далеко. Поцелуи-бабочки быстро переходят с губ на лицо, осыпая каждый сантиметр. Сейчас мысль о том, что у него будет третий ребёнок и снова от Юнги, вселяет немыслимую эйфорию, ну и яркий, глубокий поцелуй, а затем и сотня мелких невесомых, конечно, не последнюю роль играют в этом. - Ох, медвежонок, - альфа, обхватив Тэ за талию, рывком пересаживает его себе на колени и крепко сжимает в объятиях. - Мой хороший. Маленький мой. Губы припадают к коже в месте, где вот уже столько лет красуется метка. - Как я мог не догадаться? И почему не почувствовал? - Юн водит носом по шее, раз за разом втягивая воздух и стараясь за сладким запахом мужа различить едва уловимые нотки аромата будущего ребёнка. Но тот словно скрывается, отказываясь себя проявлять. - Тигрёнок... - Любимый... Я и сам не знал. В этот раз у нас какой-то спокойный ребёнок. Представляешь, ему уже почти четыре недели, а меня даже ни разу не стошнило, - он тихонько посмеивается, целуя своего альфу в висок и гладит по голове. - Думаю, ты понял, что тогда мы с Джином ездили в больницу, - он чуть отстраняется, чтобы снова взглянуть на Юна. Не описать сейчас всех эмоций, что он испытывает. - Ну хоть кто-то из них решил тебя пощадить, - тихо смеётся мужчина. - Уже больше трёх недель... Подумать только. Наш малыш уже такой большой. Альфа накрывает ладонью животик мужа, поглаживает нежно. Омега наблюдает за реакцией своего мужа и с трепетом отмечает, как при его десновой улыбке такие чудесные морщинки у глаз появляются. Нет, этот мужчина определённо для Тэхёна самый лучший. Омега знает каждую его клеточку, каждый шрам, каждую тату и любит любое его несовершенство. До безумия. Это делает Агуста особенным. - И теперь нужно как-то будет сказать об этом Минхёку. Сэхун-и поймёт, не первый раз папа ходит перед ним с животом... А вот с Минхёком-ревновашкой, думаю, будет немного сложнее. - Найдём способ, - тихо рокочет от удовольствия мужчина. - Кстати, я там насчёт Джина ещё кое-что узнал… Думаю, ты тоже будешь поражён, - загадочно урчит омега и целует ещё раз, коротко, в губы. - Чем этот негодник собирается удивить? Что, имя нашему ребёнку уже выбрал и у босса утвердил?- альфа чуть хмурится, фыркая. - Это вообще обидно, что босс узнал о том, что мой омега беременный, раньше, чем я. - Ну, Агуст, милый, - тихо смеётся Тэ. - Они не имеют права утверждать имён, так что не переживай, это вообще не касается нашего малыша, - он целует примирительно в щёку. - Пойдём к этим засранцам, раз уж они нас вот так вызвали. Будем отмечать, - улыбается он и слезает с колен мужа, протягивая ему руку. Юнги поднимается на ноги вслед за мужем и, взяв его за руку, направляется в кабинет Намджуна. Стоит им зайти в особняк, как их сразу же встречает дворецкий. Поклонившись, мужчина проводит пару в столовую, где их уже ждут Кимы в полном сборе. За все эти годы Тэхён не так часто отдыхал здесь с Джином. Чаще они выбирались куда-то: либо в кафе, либо на прогулку в парк, если была хорошая погода. Когда они заходят в большую столовую семейства, их сразу встречает Ёнхи. - Дяди, - малышка Ёнхи подпрыгивает со стула и бежит сначала к Тэхёну, почти врезаясь в него. Омега каждый раз удивляется тому, почему его так любят дети и буквально чуть с ног не сносят, с трудом устоять получается. Он потрепал малышку по голове, улыбаясь ярко. В конце концов, как бы болезненно не было столкновение, приятно, когда к тебе так относятся. Дети самые искренние, они не будут лебезить перед теми, кто им не нравится. После Тэхёна, и уже куда более скромно, стоит заметить, девочка обнимает Юнги. - Привет, кроха, - мужчина легонько треплет пушистую шевелюру девчушки. - Джин уже рассказал мне, - Намджун подходит к киллеру, протягивая руку. - У тебя слишком болтливый муж. Чтоб ты понимал, ты раньше меня узнал обо всём, - Агуст пожимает руку, вздыхая. - Спасибо, хоть пол ребёнка мне позволено узнать раньше, - усмехается. - Подумаешь, - фыркает Джин с другого конца комнаты. Обнявшись с Джином, омега садится с ним за стол, слушая разговор их мужей и тихо посмеиваясь. Ну такие дети ещё сами. Точно членами меряются. - Да ладно, какая разница, кто первый узнал, милый. Тот факт, что ребёнок твой не изменит ничто, - улыбается Винс и переводит взгляд с Юнги на стол с алкоголем, парой пакетов сока разных вкусов, фруктами, мармеладом, копчёной колбасой, а ещё сырами всех вкусов и цветов, кажется. Даже с плесенью было несколько видов. Похоже, сервировкой и составлением праздничного "меню" занимался беременный Сокджин. - Разница есть, тигрёнок. Хотя бы в том, что глава нашей семьи всё ещё я. И, чёрт, это ущемляет моё альфье самолюбие, - усмехается мужчина, присаживаясь за стол рядом с Тэхёном и сразу же припечатываясь губами к чужой щёчке. Омега только глаза закатил на такое бурчание супруга. Ну, точно ребёнок малый... Однако никто, кажется, всерьёз не обижается, а Тэ только это и нужно, чтобы все были в мире и согласии, тогда остальное приложится. - Не знаю, как вы, а вот я очень голодный, - для Тэхёна такой стол - это идеально, поэтому он сразу потирает ручонки, пробуя чуть ли не каждый вид сыра, закусывая колбасой и ягодами клубники. Выбор закусок действительно впечатляет. Альфа даже не сразу решается, с чего начать. Конечно же, Винсент наедается от пуза. Ну а что вы хотите? Растущий организм. И нет, не сам Тэ, а тот, что внутри него, под сердцем. Постепенно стол начинает пустеть, градус в крови альф растёт под возмущения омег мол "хватит пить, мы, вообще-то, тоже хотим". Беременные - это вам не хухры-мухры. Напиваться, правда, неуместно было. Потому как на дворе, вроде бы, ещё утро, да и день с детьми впереди предстоит. Но выпить они всё же выпивают. И самое обидное, что Тэхёну с Джином приходилось довольствоваться соком, и чокались они друг с другом сладким напитком, как бы обиженные взгляды на своих мужей кидая урывками, специально болтали так, будто одни в доме, а альф не существует. Ну поиграться хотели, поиздеваться немного. Расходятся они уже после обеда, вдоволь наговорившись. Ну, точнее трещали между собой омеги, а Джун с Юнги просто сидели, попивая сперва виски, потом кофе. Под конец их "посиделок" Намджун встаёт и, кивнув Юну головой в сторону дверей, идёт на выход. Мин поначалу думает, что у босса есть для него работа, но вместо кабинета они идут на улицу. Намджун протягивает младшему альфе пачку сигарет, а после берёт и сам. Первые пару минут они стоят молча, периодически лишь затягиваясь. - Завтра готов выйти на работу, если нужно, - молчание первым нарушает Агуст. - Ты вроде говорил, что дела были. - Были, есть и будут, - босс стряхивает пепел и делает новую затяжку. - Молодняк поднатаскай. Они совсем ещё зелёные. Ты в их годы уже на первое место претендовал, а они сопли всё ещё жуют. Дрянная нынче пошла молодёжь. - Ну, у нас есть шанс исправить ситуацию и воспитать своих детей достойно. Девчушку, конечно, не стоит в такое втягивать, но, кто знает, может у тебя в этот раз... - Парни, - Джун усмехается, переводя взгляд на подчинённого. - Джин носит двойню. Парни. Судя по запаху альфы. От этой новости брови Юнги взлетают вверх. Вот уж точно новость, да ещё какая. - Поздравляю, - Агуст легонько хлопает босса по плечу. - Преемник - это хорошо, а двое - ещё лучше, - Мин улыбается, замолкая. Но молчание это длится не дольше секунд десяти. - Погоди... Это ж получается, что мы сравнялись. - Если Тэхён родит второго омегу, будь готов к тому, что мои дети ухлестнут за ними. Юнги на секунду хмурится, а потом оба альфы начинают дружно смеяться. Докурив по сигарете, мужчины гасят окурки и отправляют их в урны. Но вот уходить с крыльца никто не торопится. После ухода мужей омеги даже немного потускнели. - Думаешь, обиделись на нас серьёзно? - прикусывает губу Мин. Сокджин в ответ лишь плечами пожимает неловко. - Мой, вроде, не должен на такое обижаться... - Ким прикусывает губу. Тоже не уверен. С пару минут они молчат и размышляют, а потом Тэхён решительно встаёт с места и идёт на улицу следом за ними, совершенно бесцеремонно обнимая своего альфу за шею со спины. - Куда ты ушёл? - едва различимо получилось, потому что омега едва не уткнулся в широкую спину своего мужа. Юн тепло улыбается, накрывая своей рукой ладонь мужа. Альфа смутно различает какой-то бубнёж, смысла которого, естественно, не понимает. Поэтому просто продолжает себе улыбаться. - Потерял? - разлепив хватку Тэхёна, Юн разворачивается к нему и крепко прижимает к себе. - Домой поедем или хочешь ещё тут побыть? Мужчина тихонько выдыхает и дуется. Чует ведь, что Юнги курил. Но зачем? Неужели действительно обиделся? Тэ с Джином так переборщили со своими приколами, что расстроили его? Омега ведь за столько лет выучил привычки своего мужа и знал, что курит он только в крайних случаях и, зачастую, самых неприятных, когда нужно сбросить тяжесть с сердца. И когда муж оборачивается, Винс смотрит на него и ещё более отчётливо ощущает этот запах. Нет, он готов простить альфе всё, просто запах сигарет и то, что его мужчина губит лишний раз своё здоровье, действительно огорчает. Юн чуть отстраняется, чтоб заглянуть в чужие глаза, и даже не сразу понимает, что... Чёрт, он ведь покурил. А сейчас стоит и дышит этим на беременного омегу. Более того, на своего беременного омегу, который, между прочим, не самым радостным взглядом смотрит на то, что Агуст иногда берётся за сигареты. Вспомнить хоть их ссору за пару дней до переезда. - Босс, спасибо за встречу, - Юнги чуть отстраняет от себя младшего. - Если мы тебе не нужны больше, то мы тогда домой. - До завтра ты мне не нужен. Для Винсента тоже пока нет срочной работы. Только те, что лежат сейчас в больничном крыле, - Намджун стоит ещё пару секунд, прежде чем развернуться и зайти в дом. Ви ничего не говорит, и только когда Намджун тонко намекает, что раз уж они тут, можно было бы проверить раненых, Тэ кивает, отстраняясь от Юнги. Кивнув боссу, Юн переключает всё своё внимание на Тэхёна. - Пойдёшь больных смотреть? - Да, посмотрю на их состояние, - он облизнул губы задумчиво и уже направился к медблоку, только всё же обернулся напоследок на Юнги. - Пожалуйста, зажуй жвачкой. Ты ведь знаешь, что я не переношу запах сигарет, - омега тихо выдыхает, без раздражения, без претензии, просто с лёгкой долей грусти. Он действительно не любит, когда Юнги курит. Да, это может и смотрится круто и сексуально, но запах табака... - Конечно, - альфа тепло улыбается супругу вслед, провожая взглядом до тех пор, пока тот не скрывается из виду. Винсент заходит в блок, направляясь сразу в свой кабинет, дезинфицирует руки и надевает халат, чтобы пройти по палатам с неким обходом. За освежителем дыхания приходится идти к машине. В бардачке всегда лежит на всякий случай. Мало ли, вдруг Юнги покурит, как сегодня, или Тэ решится побаловать супруга минетом. После такого тоже лучше дыхание освежить. Собственно, достав нужный бутылёк со спреем, Агуст брызгает несколько раз в рот. Ментол приятно обжигает вкусовые сосочки. Убрав спрей обратно, Юн возвращается в особняк. Ну, точнее в ту его часть, где сейчас находился Тэхён. Стены медблока встречают характерным запахом стерильной чистоты и медикаментов. Юн садится на диванчике в кабинете главного врача клана. Второго врача (помощника Тэхёна, имя которого Юн вечно забывает) сегодня нет. Может, будет вечером. А может, и вовсе сегодня не придёт. Альфа смотрит на его пустой стол, а потом переводит взгляд на стол мужа, который тоже сейчас пустует. Обычно на нём бумажки валяются. Винсент завёл карты на всех членов клана ещё в самом начале своей работы. Чтоб каждый раз не спрашивать у кого на какие препараты аллергия, чтоб не переспрашивать историю болезней или перенесённые операции. Открыл - и сразу видно. Просидев на диване немного, альфа поднимается и идёт к стеллажу, где располагалась своего рода картотека. Отыскав карточку со своим именем, Юнги открыл её и начал досконально изучать. Все записи о каждой ране, сделанные аккуратным (удивительно, после медицинского-то) почерком. Каждая мелочь прописана. Смотря на это, Агуст улыбается. Подушечки пальцев мягко проходятся по строчкам. Омега заходит в первую палату, где лежат двое, один из которых со сломанной рукой и, естественно, гипсом на ней. Альфа машет этой "бетонной" конечностью зашедшему врачу, и Тэ только усмехается. - Как себя чувствуете? - обращается сразу к обоим, но присаживается на край кушетки второго - того, что с ножевым в бедро и пулевым по касательной в живот. - Могло быть и лучше, - вздыхает лежащий бета, по прозвищу "Райдер". Тэхён осматривает его ногу, хмыкая про себя. Да уж, счастье, что не задело важных артерий и нож не так глубоко вошёл. В итоге делает укол в руку загипсованному альфе и по новой обеззараживает рану на бедре и на боку, меняя повязки второго пациента. После этого младший Мин выходит из палаты и уже хочет зайти в кабинет, но замирает в дверном проёме, опираясь тихо о дверной косяк плечом. Потому что замечает своего мужа. И нет, отнюдь не сидящим и скучающим. А стоящим у стеллажа и листающим что-то. Интересно, что же ему там понадобилось? Видит он его только со спины, поэтому становится интересно. Омега тихонько подходит ближе, смотрит через плечо, вставая на носочки, и видит, что Юнги читает свою так называемую историю болезни. Тэ невольно улыбается. - Интересно тебе почитать про собственные травмы? - тихонько всё же спрашивает супруга, осторожно обнимая за плечи. Услышав шаги за спиной, Юн расплывается в довольной улыбке, а уже через пару секунд чувствует обвивающие его нежные руки. - Решил вспомнить, сколько всего пережил, - альфа захлопывает свою "карту" и поворачивается к мужу. Мужчина лишь улыбнулся. Конечно, собственная медкарта не была для Юнги чем-то запретным, и Тэхён не злился. Пусть и правда знает всё, что писал о нём омега. На некоторых страницах даже остались съёженные от солёных слёз следы - плакал, когда писал о некоторых особенно страшных травмах. - Ты закончил? Пойдём? Тэ только кивает, и когда альфа кладеёт карту на место, они уходят из медблока. Взяв руку Тэхёна в свою, Агуст целует тыльную сторону чужой ладони и ведёт мужа к машине. Автомобиль едет плавно, медленно, и Винс расслабляется даже, начиная дремать. Но до дома они добираются довольно быстро, даже несмотря на то, что Юнги едет неторопливо, всё же он выпил, особо гонять не стоит. Да и Тэхёна на сидении рядом поберечь надо. И ребёнка, который растёт и развивается внутри него - тем более. Кстати о ребёнке... Предстояло ведь ещё как-то сообщить эту новость уже имеющимся детям. И если за реакцию Сэхуна альфа был более менее спокоен, то вот реакцию младшего сына предугадать было сложно. Даже слегка боязно, если честно. В дом они заходят вместе. На Юнги градус, похоже, действует специфически, потому как он ни на шаг от мужа не отходит. В доме, как всегда, шум и гам. Сэхун и Минхёк бегают друг за другом, играют в салочки, кажется, а Чонин наблюдает за ними, пока Сону готовит обед. И естественно дети сразу меняют траекторию, завидев родителей. - Папотька! - оба ребёнка обнимают и папу, и отца. - Тигрята, нам бы поговорить надо, - Юн серьёзно смотрит на детей. Тэхён присаживается на корточки перед ними. - Отец не шутит, мои хорошие. У нас есть новость, и нам с вами нужно серьёзно поговорить. Как со взрослыми, - лица Сэ и Минхёка тут же меняются, и они после этих слов сразу делают серьёзные мордашки. Уж очень им очень хочется быть взрослыми, ну или хотя бы строить их из себя. Юнги умиляется с того, как резко меняются лица детей, стоит сообщить им, что разговаривать с ними будут как со взрослыми. Пожалуй, это всегда будет милым для мужчины, как для отца. Семейство всем своим составом идёт к диванчикам. Дети усаживаются в центр, а родители - по обе стороны от них. - Сэхун-и уже знает, каково это, но для тебя, Минхёк, это будет в новинку. У меня вот тут, - он указывает на свой живот, - живёт маленькая жизнь. Так же как и вы оба когда-то сидели вот в этом моём животике, - Тэхён поглаживает его, смотря на Минхёка. - У вас будет младший братик или сестричка, - он улыбается, смотря на обоих. Сэхун хлопает глазами растерянно, удивлённо, а Минхёк вообще теряется. - Как это? А как он туда поместился? - удивлённо смотрит Хекки. - Ну... Он пока совсем маленький. - А как он туда попал? - не унимается омежка. А Сэхун довольно задирает подбородок со всезнающей мордашкой. - У папы в животике появилась особенная семечка, из которой стал расти малыш, - с умным видом вещает Сэ. Винс ему именно такое и говорил, и сейчас, кажется, что звучит это максимально бредово. И как додумался в то время до такого? Альфа интуитивно располагает руку на плече Сэхуна, что сел ближе к нему. Он в речах не самый большой мастер. Поэтому в оглашении новости полностью полагается на супруга. У Тэхёна всегда это хорошо получалось. Даже когда маленький Сэ спросил, откуда берутся дети, ситуацию спас омега. А то бедный ребёнок в свои четыре уже узнал бы, что такое секс и как он происходит. Правда, с того, как младший объяснил маленькому ребёнку процесс появления новой жизни, альфа ещё тогда хихикал. И сейчас, когда старший сын озвучивает когда-то преподнесённую ему информацию, Юнги широко улыбается, сдерживая хихиканье. - Знасит, я тепель стану как блатик? Буду сталсым блатом? - Минхёк не сводит взгляда с Тэхёна. А когда тот кивает ему, маленький омега морщит носик, тихонько будто бы хныкая. - Но я не хотю быть сталсым блатом... - Птенец, - Юн касается ладонью головы сына. - Сэхун всегда будет для тебя старшим братом. И он всегда будет старше и взрослее тебя. Ты ведь хотел быть взрослым. А младший братик или сестрёнка поможет тебе с этим. Вот увидишь, вы подружитесь. Даже если сейчас тебе кажется это всё плохой идеей, по мере того, как у папы будет расти животик, ты будешь хотеть увидеться с ним всё сильнее и сильнее. И, как только он родится, полюбишь так же, как Сэхун полюбил тебя, когда увидел в первый раз. Юнги говорит мягко, спокойно. Поглаживает при этом ребёнка по голове. И при этом краем глаза цепляет то, как изменился Сэхун. Щёки чуть заалели, но при этом грудь едва ли не колесом держит, высоко задрав подбородок. Нетрудно было догадаться, что их маленькому, требующему внимания Минни не захочется делить внимание родителей с кем-то ещё. Итак вон с Сэхуном приходится. И какое счастье, что альфа берёт в свои руки объяснение. И уж очень недурно у Агуста получается, Тэ даже сам вслушивается с интересом. - Чесна? - Минхёк поднимает на отца влажные глаза. - Честно, малыш, - Юн улыбается, легонько щёлкая пальцем по кончику носа. Омежка снова морщится. А потом разворачивается к папе и тянется ушком к его животику. Винс замирает от такого жеста, осторожно коснувшись затылка сына пальчиками. - Он ещё совсем кроха и ему нужна наша забота, - Тэ улыбается, вот только младшенький снова огорошивает. - Вы будете любить его сильнее, чем нас, да? - омежка снова шмыгает носом, смотря уже на папу. - Ты что такое говоришь? Мы очень любим вас всех одинаково, - Тэхён даже немного хмурится. Как же малышу такое в голову взбрело? - Вы все наши дети, и мы, в первую очередь, хотим, чтобы вы были друг с другом дружны. Вы не должны отдаляться, ревновать кого-то. Вы одна семья и должны быть всегда в одной команде. Это очень важно, чтоб в будущем было на кого положиться, - Тэ смотрит поочередно на своих детей. - Минхёк, Сэхун, послушайте внимательно. Не зависимо от того, кто родится, наша любовь к вам будет такой же, как и была. Ничего для вас не изменится. Кроме того факта, что вас теперь будет трое. Папа верно сказал. Вы все наши дети. И всех вас мы будем любить одинаково. - То, что у нас сложная работа, и мы не всегда можем быть дома, не значит, что мы вас не любим. Даже не смейте так думать, - омега целует в лобик обоих малышей. Альфа только кивает. Уж его-то работа точно сложная и опасная. Радует хоть, что Тэхён всегда находится в относительной безопасности. Слово, данное Намджуном, всё ещё имеет силу, и безопасность врача клана находится под его ответственностью. А когда сразу двое альф защищают омегу, можно быть более менее спокойным за его судьбу. Хотя теперь уже, пожалуй, можно сказать, что уже трое альф будут оберегать Тэхёна. Всё же Сэхуна нельзя списывать со счетов.

/Flashback/

Юнги идёт по коридорам особняка босса в медчасть, где он договорился встретиться с Тэхёном. Они вместе с Сэхуном приехали сюда утром по вызову босса. Маленького Сэхуна они оставили с Джином, пока сами были заняты делами. Но обусловились, что Джин приведёт его в кабинет врача через минут двадцать. Однако, зайдя в медчасть, Юн застаёт лишь сидящего на стульчике альфочку. - Сэхуни, а где папа? Он ещё не закончил? - Не наю. Кода я плисёль, он казал тут дать. Агуст хмурится и, сказав сыну посидеть здесь, обходит все кабинеты в поисках врача. Но того нигде не оказывается. Брови сдвигаются к переносице ещё сильнее, когда и на звонок телефона он не отвечает. - Сэхун-и, куда папа пошёл? - Он ни казяль, - мальчик, видя грозный вид отца, чуть съеживается. - Сэхун, малыш, никогда, слышишь, никогда не теряй папу из поля своего внимания. Если меня нет рядом, ты - единственный альфа, который может его защитить. Если он куда-то уходит, ты должен знать, где он будет. Это очень важно. Если со мной что-то случится, то папа сможет рассчитывать только на твою защиту, - мальчик едва хныкать не начинает, даже слегка трясётся. Заметив это, Юн крепко обнимает сына, гладит успокаивающе по головке. - Спокойно, Хун-и. Конечно, здесь, в стенах дома дяди Джина и дяди Намджуна, твоему отцу не грозит опасности. Но, прошу тебя, запомни то, что я сказал. В моё отсутствие для своего папы ты - защитник. - Я поняль, отец, - едва не плача отвечает мальчик и крепко обнимает. - Вот и хорошо. А теперь пошли искать его. Мужчина поднимает сына на руки (тот сразу же обнимает за шею крепко) и вместе с ним идёт на поиски мужа. Он, кстати, находится выходящим из кабинета босса. И это объясняет сразу всё. Увидев папу-омегу, Сэхун спрыгивает с рук отца и сразу же мчится к нему, вцепляясь крепкой хваткой в родительскую ногу.

/Еnd flashback/

Омегу радует, что Юнги присоединяется к объяснению и, кажется, это имеет должный эффект. Дети успокаиваются, Минхёк сразу превращается в вечный активный комочек шума, клюнув родителей по очереди в щёку. В итоге взрослые решают выгулять этих маленьких энерджайзеров, а потому одеваются и едут на большую детскую площадку. В конце концов, Мины не хотят, чтобы круг общения их детей был узким. Они должны социализироваться не только друг с другом, но и с другими детьми. Но чтобы было не слишком тяжело втянуться, Тэ звонит Чимину и зовёт их на прогулку. У Чимина малыш всего на семь месяцев старше Сэхуна и тоже альфа. Да и несколько раз, хоть и не часто, они уже виделись и общались с Тэмином. Да, Мины и Чоны в силу специфики работы общались не так часто, но поскольку они люди взрослые, никаких проблем из-за этого не возникало. Любой мог написать или позвонить, и если второй из них свободен, то они собирались встретиться, чтобы узнать как дела друг у друга, если была возможность, то и мужей прихватывали, естественно. Так вышло и в этот раз. Юн, правда, всё время ошивается рядом с Тэхёном. То обнимет за талию, то поцелует в щёчку. А пару раз в перерывах между общением и вовсе зажимает так крепко, засовывая язык чуть ли не по самые гланды в ротик мужа, что Чимин даже немного завидовать начинает. - Вот почему ты так меня не целуешь? - бурчал омега, тут же подставляя губы Хосоку. Так и сидели они, целовались, пока дети играли. Но Тэ настрого запретил пока говорить им о своей третьей беременности. Чуть позже, когда будет уже заметен животик. После прогулки друзья прощаются тёплыми объятиями, а дети дают друг другу "пять", и почти каждый про себя отметил, что Тэмин и маленький Минхёк довольно так смущённо вели себя друг с другом. Уже ближе к ужину Агуст заводит с Тэ разговор о необходимости съездить в больницу, чтоб сделать УЗИ и сразу встать на учёт. Причём к тому самому врачу, что когда-то вёл беременность с Сэхуном, а потом и Минхёком. Омега, конечно, соглашается и решает записаться в клинику на завтрашнее утро. Ужин проходит спокойно, дети, умаявшиеся играми днём, буквально клевали носом за столом, а Минхёка и вовсе пришлось выносить из-за стола, потому что в один момент он просто уткнулся лбом в стол. Признаться, Юнги и сам уже подобно Минхёку сидел и клевал носом. Но позволить себе пойти спать пока не мог. Как минимум потому, что дети не в постели. Да и с мужем вопросы не все решили. Тэ еле сдержал смех, когда подхватывал младшего сына на руки. Альфе не позволил, всё же рёбра до конца ещё не зажили. Юн глухо рыкает, сжимая челюсти. Ему, видите ли, нельзя тяжёлое таскать из-за сломанных некогда рёбер. А беременному омеге, значит, можно. Вот окажутся они в спальне, Юн ему устроит. И Тэхён словно чувствует, потому как, ещё не доходя до спальни, начинает подмазываться, прижимаясь к нему довольно и целуя в шею. И вся злость улетучивается лёгким прикосновением нежной ручки. Утро встречает их звоном будильника (в кои-то веки). Омега потягивается и зевает шумно. Нужно ехать в больницу, поэтому он осторожно будит любимого мужа. Альфа с трудом продирает глаза, ему бы поспать ещё лет эдак пять. Однако когда Тэхён начинает будить, выбора не остаётся. Мужчина просыпается окончательно только после прохладного, бодрящего душа и чашки кофе. Дети ещё спят, поэтому завтрак проходит в тишине. Оставив детей на Чонина, Агуст увозит мужа в клинику. Они приезжают в больницу вовремя, даже на минуту не опаздывают и, конечно, сразу направляются в кабинет врача. Уже знакомый доктор встречает их с удивлением. Ну ещё бы... Все же омеге уже не двадцать. Да и Юну самому далеко даже не тридцать. - Добрый день, - кланяется Тэхён и садится вместе с мужем на стулья. Следует стандартный опрос, а затем дело доходит до УЗИ, и омега вынужден пересесть со стула на кушетку. Подумать только, уже в третий раз он проходит эту процедуру, а никак не привыкнет до конца, всё будто впервые. Юнги начинает нервничать не хуже мужа. Он встаёт за спиной врача, смотря на экран, который, к слову, от Тэхёна был отвернут. Как только врач настраивает прибор, у альфы сердце ёкает. Крошечная точка на экране едва заметно шевелится, а уже через секунду комнату заполняет звук маленького бьющегося сердца. И, словно подстраиваясь, сердце Юна пропускает удар, а потом вторит сердцебиению малыша. Юнги всё так же растроган, по его лицу видно, насколько он вслушивается в этот звук, хотя, казалось бы, что особенного в звуке сердцебиения? Но Тэхён, наблюдая за мужем, расплывается в счастливой улыбке. - Вы уже определили вторичный пол малыша? - спрашивает врач, заканчивая с УЗИ. - Нет, мы... - альфа замялся. А как объяснить, что немного не до этого было? - Не хотите сделать это сейчас? - врач тепло улыбается, глядя на пару. Юн прикусывает губу, переводя вопросительный взгляд на мужа, словно разрешения спрашивает. И, конечно, Винс кивает согласно. Ему тоже интересно узнать, кто же у них родится на этот раз. Врач убирает аппарат, вытирает гель с живота мужчины и, отодвинувшись вместе с креслом на колесиках, позволяет альфе приблизиться к Тэхёну. - Вперёд, - врач кивает Агусту, давая добро, пока сам начинает что-то набирать в компьютере и попеременно писать на бумаге, чтобы не смущать. Получив доступ и разрешение, альфа подходит к мужу ближе и садится на край кушетки, где расположился Тэхён. Положив ладони на края животика, мужчина наклоняется вперёд, прижимаясь носом к коже, и вдыхает полной грудью, заполняя лёгкие до отказа. Мужчина чуть трётся кончиком носа о животик, не переставая раз за разом вдыхать. Нежный цветочный аромат тонкой струйкой просачивается в лёгкие. Но он кажется настолько тонким, что для верности альфа поднимается носом выше - к ароматной вене на шее мужа. Обнюхивает его всего, окончательно закрепляя аромат будущего ребёнка. Выпрямившись, альфа загадочно улыбается и помогает мужу сесть обратно на стул. - У вас всё хорошо, плод развивается согласно сроку, никаких отклонений не вижу, - врач-омега выдаёт семье Мин несколько бумаг, одна из которых третий в коллекции снимок УЗИ. Тэ повесит его на стену в комнате, рядом с двумя другими. - Единственное, учитывая Ваш возраст, я бы хотел, чтобы мы контролировали беременность более тщательно, всё же организм Ваш уже не так молод. Поэтому приходите почаще, и, если малейшие потуги или боль в животе, сразу вызывайте скорую, незамедлительно, - Тэхён от этих слов аж позеленел. Врач это заметил сразу и попытался выйти из ситуации. - Нет-нет, я не пытаюсь Вас пугать, не подумайте. Сейчас всё в порядке, - он осторожно кладет ладонь на руку омеги. - Я знаю, что в таком возрасте важно быть внимательным к себе и малышу, - врач тепло улыбается, выписывает пару витаминов для поддержания тонуса и отпускает пару. Юн с особым вниманием слушает наставления врача. На некоторых словах, правда, сердце едва не останавливается. И из кабинета он выходит слегка взволнованным. - Юни, а что если нам... Снова записаться на гимнастику для беременных? Я хоть и стар уже, но всё ещё хочу сохранять свою гибкость, - смеётся Тэхён, целуя мужа в щёку. - Если ты хочешь, то мы обязательно запишемся, - Агуст берёт руку Тэ в свою и подносит к губам, нежно целуя. - Хочу вспомнить те времена, когда я был ещё совсем молод и беремен Сэхуном, - улыбается Тэ и кивает согласно. – Мне просто хочется снова заниматься с тобой гимнастикой. Знаешь, не думал, что скажу это, но я так соскучился по этому ощущению чуть побаливающих мышц. И думаю, вреда не нанесёт. - Если ты хочешь, то мы обязательно пойдём туда. Думаю, сейчас это даже больше необходимо, чем в первую беременность, - Агуст подаётся вперёд, мягко целуя. Ощущая губы мужа на своих, омега мурчит в ответ практически, целует, прижимаясь. - Кстати, ты почувствовал что-нибудь? Как думаешь, кто там? Альфа или омежка? - Я не думаю, а точно знаю. Ну, процентов на девяносто, - мужчина тихо смеётся. - Кажется, мы с Сэхуном теперь в меньшинстве. - Да ладно? Серьёзно, Юнги-я? - Тэхён не верит своим ушам. - Неужели будет ещё омежка? - Винс тут же бросается на шею любимому супругу и обнимает его за плечи. Брови альфы даже чуть вверх взметнулись, когда муж бросился на него с объятиями. Вот уж точно неожиданная реакция. Юнги тихо смеётся, обнимая крепко. - Ты рад этому? - Тэ с некой опаской смотрит на мужа. - Омега или альфа. Девочка или мальчик. Какое это имеет значение, если этого ребёнка для меня родишь ты? Я люблю его независимо от того, кто он. И я в любом случае буду рад, особенно если он будет похож на тебя. Они выходят из больницы и сразу едут к тому самому центру, где Тэхён занимался, будучи беременным в первый раз и познакомился с Чимином. В этот раз он записывается не сразу, а через ещё месяц. Они заезжают в аптеку, покупая выписанные врачом витамины, а уже после всех дел и с чистой совестью направляются домой к детям. Вот только по ходу собирают все светофоры, а потому самозабвенно целуются каждый раз с подачи счастливого Ви. Пару раз они настолько увлекаются, что им сзади даже сигналят. Проехавшись по всем нужным местам, они, наконец-то, добираются домой. Немного уставшие, но чертовски довольные, а ещё с чуть припухшими губами. Потому что прекратить целоваться в машине было просто невозможно. К слову о машине… Кажется, скоро придётся покупать ещё одну. Минивэн, например. И всё же заставить Тэхёна сдать на права, чтоб он мог сам ездить куда-то с детьми, если Юнги вдруг будет на задании.

***

Кажется, с возрастом в мозгу что-то переклинивает, иначе объяснить те изменения, что произошли с альфой просто нельзя. Конечно, он и в первые две беременности не упускал возможности потискать округлившегося Тэхёна, не давал ему ничего особенно делать и всегда интересовался о состоянии и самочувствии. Но сейчас... Юнги буквально не отходил от омеги ни на шаг, исключая те моменты, когда ему нужно было удаляться по работе. В голове словно произошло замыкание и всё, о чём мог думать альфа - защитить беременного омегу. От всего. Буквально. Он с него едва ли не пылинки сдувал, словно Тэхён хрупкое стёклышко и вот-вот сломается. Агуст чуть ли не до скандала ограничивал нагрузку на мужа, исключая гимнастику, которую они регулярно посещали. В любую удобную минуту старался прижать Тэ к себе, а ещё часто, слишком часто, потирался о животик то носом, то щекой. В эту беременность Тэхён довольно сильно и много ссорился с мужем, потому что, ну откровенно, Юнги перебарщивал со своей заботой. Омега хотел подвигаться, сделать зарядку, чтобы не болела спина, но сзади к нему подбегал проснувшийся муж, крича едва ли не на весь дом, чтобы Тэ перестал так делать, потому что "вдруг сильно потянешь мышцу или живот, ты ведь не на гимнастике". Однако у этих ссор всегда был один исход. Нет, они не расходились и не разъезжались. В этом была их особенность, как пары. Они, даже высказав друг другу обиды и возмущения, в итоге оказывались лежащими в одной кровати в объятиях. Лишь один раз Тэхён психанул сильно и уехал на вызванном такси в своё любимое кафе, заказав там кучу сладостей. Сорвался. Юнги потом нашёл его там, доедающим четвёртый брауни (это он понял по количеству пустых десертных тарелок). И потом уже успокоившийся Тэхён прижался к мужу, уткнувшись в его плечо. Да, порой Агуст бесил Тэ до безумия, наверняка, и Тэхён альфу тоже порой своим капризным поведением, но это не было неприятно, это не злило по-настоящему и от этого не хотелось развестись, скорее, просто покусать хотелось, и это максимум. Причину своего поведения альфа находит в день, когда они приходят на очередной приём к врачу, чтоб узнать пол малыша. Тэхёна снова уложили на кушетку, а Юн встал за спиной у врача, внимательно глядя на монитор. - Медвежонок, я надеюсь, ты умеешь плести косички, - Агуст расплывается улыбкой, когда картинка на мониторе становится максимально чёткой, и альфа понимает, что его муж носит в себе девочку-омегу. Вот так подарок судьбы. - Что?? - омега широко распахнул глаза. - Девочка? У нас девочка? - мужчина был шокирован. Чёрт, как же это здорово. По крайней мере теперь альфа понимает свою гиперопеку. Мало того, что будущий ребёнок - омега, так ещё и девочка. Может из-за этого всё? Ну, во всяком случае, именно на это Юн всё и списал. И знаете что? Сбавлять обороты он даже не собирается. После этого Тэхён все же старался относиться к гиперопеке мужа с бóльшим пониманием, хотя всё равно порой щёлкал его по носу. Они договорились об этом, Юн сам попросил, чтобы Винс делал так, если ему совсем невмоготу будет безумная опека любимого. Признаться, мужчина давно уже предполагал, что будущий ребенок будет именно девочкой, ибо мальчик с ароматом розы был бы явно уникальным. Кажется, малышка ещё в утробе начала вить из отца верёвки, да ещё и похлеще своего старшего брата-омеги. Помнится, когда Тэ носил под сердцем Минхёка, альфе знатно перепало. Капризный характер омежки ещё в утробе заложился. Но всё это с лихвой окупилось, когда Агуст взял на руки маленький свёрток. И этот раз исключением не стал… Роды начались далеко не неожиданно. У омеги почти несколько дней подряд начинались ложные схватки. Супруг вёз его моментально в больницу, где говорили "Вы ещё не рожаете, нет раскрытия". Ничего не оставалось, как уехать обратно домой. Тэ чувствовал себя виноватым в такие моменты. На следующий день всё повторилось и Винсент попросил любимого оставить его на сохранении. Как никак, срок уже подходил, а ездить туда-сюда и нервничать из-за не начинающихся в итоге родов и волновать детей не очень хотелось. С трудом и невероятными усилиями омега уговорил Юнги на это, хотя спорили они часа полтора, не меньше. Пришлось даже пустить в ход свои чары и слёзы. Да, это была крайняя мера. Вообще, конечно, странная картина со стороны: взрослый омега ноет в коридоре больницы и уговаривает мужа с обиженной мордашкой, как пятилетка. Винсент остался на сохранении, как оказалось, всего на два дня, потому что на третий день у него рано утром отошли воды, и он сразу же попросил врача позвонить мужу. В послеродовую палату Юн заходит с большим букетом красных роз. Тэхён выглядит измученным после долгих родов. Альфа крепко целует мужа, осыпает словами благодарности и любви. На этот раз в больницу приехали и Чонин с детьми. Тэ сам попросил об этом заранее, чтобы они увидели свою сестрёнку одними из первых. Да, потом, к несчастью для Чонина, они его допытывали о том, как проходят роды, а он только краснел и отшучивался. После родов Тэхён был как выжатый лимон, но, увидев мужа с таким огроменным букетом, он тут же улыбнулся, передавая уже находившуюся у него на руках дочь. Каждый раз омега внутренне разрывается от нежных эмоций, которые у него вызывает муж, когда смотрит на их малыша. Он помнит каждое появление Юнги в родильной палате, каждый первый взгляд, брошенный на очередное маленькое создание, укутанное в конвертик. Будь его воля, он бы запечатлел эти кадры на плёнку, если б вообще мог встать в тот момент с кушетки. Альфа бережно принимает из рук Тэхёна комочек. Маленькая принцесса смотрит на отца большими янтарными глазами, иногда хлопая ресницами. - Ты такая красавица, Юци, - альфа осторожно гладит большим пальцем щёчку девочки. Уже через пять дней после родов мужчину выписывают и, конечно, его вновь встречает муж, а дети дожидаются их уже дома вместе с домработниками. Забирать Тэхёна из больницы альфа приехал на своей крошке. И вёз своих любимых омег с чёртовой гордостью в груди. Припарковавшись у ворот, Юнги выпросил у мужа право в первый раз занести их дочь в дом. И буквально захлёбывался от счастья, переступая порог с девочкой на руках. - Добро пожаловать домой, Юци - тихо произнёс Тэхён, прижимаясь к мужу и смотря на маленькую малышку, что умиротворённо причмокивала губами. Сокджин родил двойню, состоящую из альф, раньше Тэхёна на шесть недель. Родились они абсолютно здоровыми, даже можно сказать богатырями. И уже через месяц после родов Мина в их же доме собрали целый пир, где отмечали пополнение в семье и Кимов, и Минов. Но при этом особенными гостями стала и семья Чон со своим сыном. Выписавшись из больницы Тэ жил своей практически лучшей жизнью. После родов он восстановился довольно быстро, хотя Юнги всё равно запрещал ему брать на себя много работы, ибо зачем у них два домработника тогда находятся? Его дела ограничивались кормлением новорождённой дочки и успокоением её, когда она плакала. Хотя плакала она, в общем-то, только по причине голода. Как только омега её кормил, ребёнок совершенно успокаивался и засыпал, а Мин смотрел на эту умиротворённую мордашку и не мог перестать улыбаться ей. Юци за месяц заметно окрепла, приспособившись хоть как-то к этому миру после животика, в котором провела девять месяцев. В один из вечеров Тэ, как обычно, покормил и уложил малышку в кроватку, что "жила" в родительской спальне, пока Юн занимался подготовкой постели. Омега падает на постель первым, широко раскинув руки и ноги. Лежит не шевелясь практически. Грудь после кормления немного покалывает. Грудное молоко, конечно, вещь очень важная, но иногда его приходилось сцеживать - уж слишком много на одного малыша. Тэхён так бы мог прокормить ещё и двоих детей Сокджина. Агуст не теряет времени, тут же приземляясь рядом. Он бы и рад как обычно поцеловать мужа, прижать к себе и уснуть. Но внимание привлекает маленькая белёсая капля, торчащая из соска. Альфа смотрит на неё пару секунд, прежде чем, поддавшись неизвестному чувству, податься вперёд и слизнуть её кончиком языка. - Милый... Юни… - шепчет Тэ удивлённо. Не может же говорить громко, в кроватке малышка спит, сейчас важно её не разбудить. Рецепторы сразу же обдаёт ароматом тёплого, сладкого молока с ноткой природного аромата Тэхёна. Юнги, кажется, даже звёздочки перед глазами словил. Уже в следующую секунду мужчина, не обращая внимания на слова и действия супруга, обхватывает губами один из сосков и мягко втягивает его, посасывая чувствительную кожу. - Что ты делаешь, родной? - он несколько шокировано выдыхает и чувствует, как чужие губы усиленно высасывают молоко из груди. Это внезапно пускает такой заряд мурашек по телу, что Тэ сам в шоке. Когда он кормил детей, это ощущалось совершенно невинно, но когда это делает Юнги, в низу живота резко начинает тянуть. Капельки молока тут же попадают на язык и стекают в горло. Альфа от такого даже урчать, словно кот, начинает. И ведь не отстраняется то тех пор, пока вкус тёплого цветочного молока плотно не оседает на языке. - Кажется, теперь я начинаю завидовать малышке Юци, - облизывается Юнги, поднимая взгляд на мужа. - Боже, ты просто сумасшедший, кот... - шепчет омега. То, что ему хочется сказать, кажется дуростью, но голова сейчас мало думает, и он говорит начисто. - Милый, у меня слишком много молока, так что... Ты особенно не обделил Юци, всё равно приходится его сцеживать... Альфа довольно облизывается. Ну что ж, у него тоже есть шанс пробовать Тэхёна. И не так, как делают это дети. Он делает это по-своему, по-особенному. Так, как можно только ему. Отстранившись, Мин рывком переворачивает Тэхёна на живот, приподнимая бёдра, с которых уже в следующую секунду стягивает бельё. Тэхён едва не вскрикнул, когда его заставили повернуться. Вроде знает любимого уже столько лет, а такого совершенно не предусмотрел. - Юнги-я! Ты что… - но не успевает он ещё что-то сказать, как чувствует чужой язык. Тот в мгновение проходится меж ягодичек, оставляя за собой влажную дорожку. - Блять... - только и срывается с его уст шёпотом. И как хорошо, что малышка ещё ничего не понимает. А то пришлось бы очень сильно покраснеть в процессе, хотя Ви было настолько стыдно, будто бы ребёнку в соседней кроватке не месяц, а все пятнадцать лет и казалось, будто она всё понимает. Однако из-за этого удовольствия от чужих ласк он получал не меньше. Мужчина всегда знал, как довести до Гонконга одним языком, и делал это очень часто. - Будь тише, детей разбудишь, - ухмыляется альфа, легонько шлёпая мужа по оголившейся ягодичке. Юнги с радостью и удовольствием сжимает в ладонях округлые ягодицы, что из-за набранного во время беременности веса выглядели просто крышесносно. Альфа всю беременность слюной исходил, глядя на округлившегося мужа. А ведь притронуться лишний раз боялся, хотя и знал по опыту прошлых беременностей, что, как и на каких сроках можно. А всё равно осторожничал. Сейчас же альфа мог оторваться по полной. Ну, по крайне мере, как того позволяла ситуация, в которой нужно было не разбудить детей. Юнги широко мажет языком, периодически проталкивает его внутрь глубоко, сгибает кончик, лаская упругие стенки изнутри, и едва не урчит от того, как обильно толчками вытекает смазка из Тэхёна. Мужчина всё это слизывает с таким довольным лицом, будто... будто... Да нет ещё такого слова! Замечание Юна омега пропускает мимо ушей. Будто сам не знает, что надо быть тише. Но ведь это не всегда возможно, особенно когда один наглый альфа буквально выбивает из него стоны языком. Тэхён содрогается от невероятно будоражащих ощущений и почти скулит в подушку, чтобы хоть как-то удержать звуки в себе. Если бы он знал, то переместил бы кроватку с малышкой временно в другую комнату, но Юн ему даже опомниться не дал. Альфа приспускает чужое бельё ещё чуть ниже, обхватывая руками ещё и чужой член, принимаясь водить по нему рукой в такт движениям языка внутри. Собственная эрекция даёт о себе знать, давит на ткань боксеров, будто стремясь их порвать. А буквально через секунду на ткани появляется маленькое пятнышко от предъэякулята. Винс течёт слишком обильно, низ живота сводит до ужаса от желания. Он чуть виляет бёдрами, подаваясь навстречу языку мужчины, и как только перестаёт чувствовать этот кайф, даже не понимающе охает. Юнги отдёргивает себя от Тэхёна резко, как пластырь от раны. С кровати приходится встать на минуту, чтоб подойти к верхнему ящику и достать оттуда квадратик с презервативом. - Что... Юнги-я... - омега тяжело дышит и оборачивается на мужа, видя, что тот берёт презерватив. Значит, всё же не останется Тэ сегодня неудовлетворённым, а потому терпеливо ждёт. Скинув бельё на пол, мужчина ловко раскатывает латекс по члену, сразу же возвращаясь к мужу. - Хочу, чтоб ты смотрел на меня, - тихо шепчет Агуст, переворачивая омегу обратно на спинку. Широкая ладонь проходится по талии вниз к ягодицам, оглаживает их и спускается к бедру, закидывая ногу на талию альфы. Тэ смотрит на своего любимого, ощущая чужие горячие прикосновения к самым чувствительным местам. - Твои эксперименты доведут меня до миллиардов оргазмов, - шипит омега, елозя в чужих руках. Ему нравится безбашенность Юнги. То, что он творит, для самого Ви в пределах нормы, даже сильнее заводит. Ребёнок в любом случае не поймёт ничего, но само присутствие спящей дочки здесь, в одной комнате с ними несколько смущает. - Этого я и добиваюсь, любимый, - тихо шепчет мужчина, водя головкой, обтянутой латексом, вокруг дырочки. - Думаю, нужно напомнить твоему телу, какого это, растягиваться не от пальцев, а от члена внутри. Что скажешь, м? - Боже, да, родной... Пожалуйста, - с трудом шепчет Тэ, понимая, что выдержка его лопается от одних только слов супруга. Этот мужчина постоянно творит с ним, казалось бы, невозможное. Они оба уже не молоды, но, чёрт, их чувства всё ещё горят пламенем. И Винс от правильно подобранных слов может растаять как фруктовый лёд. Альфа ухмыляется и надавливает головкой на вход, с трудом проникая. До этого он хоть и расслабил немного мышцы языком, а всё же входить чертовски трудно. Приходится даже заткнуть Тэхёна поцелуем, чтоб он своим болезненным стоном не разбудил детей. Особенно малышку Юци. Ей хоть и не нужно объяснять ничего сейчас, а вот потратить время на то, чтоб снова уложить её - придётся. Омега ощущает, как чужой орган проникает в него, и это то самое божественное чувство, по которому он скучал. Всё же последние месяцы беременности Юнги был слишком осторожен, даже сам Тэхён, которому, казалось бы, переживать за плод надо больше, абсолютно спокойно ходил, прыгал, бегал, лазил наверх за какими-то предметами и любви от мужа хотел чуть ли не больше, чем в обычное время. Но альфа, как бы ни хотел, старался держать себя в узде. Поцелуй сейчас безумно кстати и, конечно, стоны обоих тонут в соприкосновении губ. Это настолько невообразимо, что Тэ снова чувствует себя юнцом. Он готов на безбашенные поступки, готов к жаркой любви и будто даже и не рожал трижды. Юнги терпеливо ждёт, пока стенки перестанут с бешеной силой сжимать орган. Как только давление чуть спадает, он вытаскивает член и толкает вновь, но теперь уже проникает чуть глубже. Тело от такого кайфа током прошибает. Агуст едва сам в голос не стонет. Помогают лишь отвлекающие от всего губы мужа. Вот только воздух вскоре в лёгких заканчивается и приходится отстраниться. Но чтоб сдержать рык, альфа утыкается носом в ароматную железу на шее мужа, вдыхая полной грудью любимый аромат. Юн тратит добрых пять минут на то, чтоб войти полностью, не порвав при этом омегу. Стенки всё ещё безумно давят, но стоит сделать первый толчок на пробу, как Тэхёна выгибает, а вместе с ним и Юнги. У обоих от близости, которой, давайте признаемся честно, давно не было, рвёт крышу, унося куда-то в эйфорию. За первым толчком следует второй, третий и постепенно Юн уже вовсю двигается в муже, сопровождая каждый толчок звонким ударом ягодиц о пах и хлюпаньем смазки. Руки хаотично скользят по телу, то талию огладят, то попку пожамкают, то сосочки чувствительные сожмут. После рождения малышки это их первый секс. Точнее сказать, первый полноценный секс. Поэтому надолго старшего не хватает. Постепенно движения становятся всё резче и быстрее, а потом и вовсе срываются на бешеные. Агуст спускает в презерватив, пронзив зубами кожу на шее в районе метки. Тэхён весь и без того течёт, жмётся к любимому человеку всем телом, ощущая его жар, и всё так же сдавленно постанывает. Как же это чертовски прекрасно ощутить, наконец, чужой орган в себе, позволить разомлеть. Единственное, в чём приходится сдерживаться - стоны, а потому, когда Юн вгрызается в шею Тэхёна, мужчина собственный рот зажимает, жмурясь от боли. Зубы у его альфы безумно острые. С трудом получается сдержать свой крик ладонями. Омега тоже кончает следом за любимым, содрогаясь всем телом в оргазменной судороге и сжимая мужа внутри себя. По телу разряды тока идут, пока мужчина зализывает обновлённую метку. Мин вытаскивает член из раскрасневшегося входа и валится на постель рядом с мужем, тяжело и часто дыша. - Кот, любимый... Ты представляешь, что было бы, если бы я сейчас заорал? - он почти шутливо журит Агуста за такую непредусмотрительность. Тэ ведь действительно мог застонать в голос от боли. - Ну, думаю, мне пришлось бы объяснять проснувшимся Сэхуну и Минхёку, что я просто укусил их папу, а тебе пришлось бы успокаивать малышку Юци. Но, родной. Как на счёт сделать ремонт в нашей комнате и поставить звукоизоляцию? Тогда ты мог бы не сдерживаться. Хотя... Ещё пара тройка лет, и нам она попросту не понадобится. В нашем возрасте уже не такая острая потребность, - грустно выдыхает Агуст, однако тут же смеётся. - Хотя кого я обманываю… У меня всю жизнь на тебя стоять будет, - он притягивает мужа к себе и крепко целует в губы. - Даже когда в гробу буду лежать, стоит тебе оказаться рядом, и член дёрнется, признав свою любовь. Альфа начинает даже тихо ржать. Романтика так и прёт. Тэ только посмотрел на старшего, фыркая в ответ на его реплику и переводя сбитое дыхание. Вообще-то предложение очень дельное и Винс собирается над этим подумать, как вдруг рассуждения Юнги заставляют его недовольно нахмурить брови. - Юнги-я, чёрт тебя дери, - он даже силы в себе находит треснуть по плечу этого засранца. - Без гробов мне тут… Даже не думай. И вообще, шумоизоляция никогда не повредит. Вдруг дети захотят слушать тяжелый металл во всю громкость? Эта защита ведь работает во все стороны, так? - Тэ усмехается. - Да и как бы… Мало ли какие опыты будут у наших детей. Они уже большие... Не будут же они заниматься сексом, только когда переедут в отдельную квартиру. Всякое бывает, - и хоть думать об этом не очень хочется, ведь в глазах своих родителей они ещё малыши такие… Но хочешь - не хочешь, а нужно. Но Тэ быстро обрывает эту тему, чтобы не развивать её. - Я считаю, это хорошая идея, - он прижимается к любимому особенно крепко. Дурацкие шутки у его альфы, а Тэхён всё ещё слишком впечатлителен и не хочет потерять своего мужа. Юн трётся носом о щёчку любимого, а потом всё же прикрывает глаза, позволяя себе провалиться в сон. Через какое-то время, надышавшись его ароматом, и омега успокаивается, а после тоже засыпает.

/Два года спустя/

Юнги сидит в больших уличных качелях с шезлонгом, которые они установили летом в прошлом году, когда возникла необходимости гулять с Юци на улице, а таскать её подолгу на руках становилось уже тяжело. Да и за активными Минхёком и Сэхуном было не уследить. А ещё у них в гостях часто стали появляться Джин, Ёнхи и маленькие Доюн и Бёнхо. Двойняшки-альфы были всего на шесть недель старше Юци, поэтому играть вместе им было весело. Основным местом сбора детского сада Кимов и Минов всё же стал дом последних, ввиду того, что на территории особняка Намджуна всегда было слишком много людей из клана. А порой ещё и движ такой дикий был, что Джин боялся лишний раз детей выпустить из дома. Конечно, Джун позаботился о том, чтоб создать на заднем дворе ограждённую территорию, куда никто кроме детей, Сокджина и самого босса войти не мог. Но омега всё же иногда высказывал опасения по поводу влияния всей деятельности мужа на детей. Малышка Ёнхи, которой сейчас уже пятый год идёт, начинает понимать всё происходящее вокруг. Девочка растёт умной не по годам. Юнги иногда даже гордость берёт за то, что их Сэхун выбрал себе в пару такую прекрасную особу. Кстати о Сэхуне. В том году он начал ходить в школу и социализироваться по полной. Мальчику сейчас уже восемь. И в отсутствие в доме взрослых, маленький Сэ без труда берёт на себя ответственность за младших. Причём не важно, будут ли это только Минхёк и Юци, или же и дети Кимов тоже. Сэхун как настоящий альфа всегда охраняет всех, возглавляя эту шайку, оберегает и смотрит, чтоб никто не пострадал. Тэхён поистине гордится сыном, когда видит, каким славным парнем тот растёт. Вот и сейчас Юнги сидел на качелях, глядя на весь этот детский сад, резвящийся на газоне. Джин утащил Тэхёна в дом "пощебетать по-омежьи", а детей всех благополучно скинули на Агуста. Благо хоть Сэхун помогал присматривать. Развлекался вместе со всеми, тем самым ограждая отца от активных игр с НУ ОЧЕНЬ ЭНЕРГИЧНЫМИ детьми. Мужчина обводит взглядом всю толпу детей, замечая одну небольшую странность. В том время как Доюн был занят машинками или прочими игрушками, маленький Бёнхо не отходил далеко от Юци. И, стоило брату-близнецу подойти ближе, тут же хмурился, непременно вставая между ним и девочкой. Юнги хмыкает, смотря на это, чуть щуря глаза. - А вот это уже интересно. Вроде не первый раз все вместе играют. Что это...? Договорить Юн не успевает, так как чуткий отеческий взгляд улавливает одно совсем вроде бы незатейливое, безобидное движение. Безобидное, да. Но вот вены на отцовской шее вздуваются вмиг, стоит губам маленького альфы коснуться щеки девчушки. А та взяла да и покраснела, тут же смущённо голову опуская. Юнги за секунды извлекает телефон из кармана. - Слушаю, - отвечают буквально после трех гудков. - Ким Намджун. Я тебя, конечно, уважаю и как босса, и как человека, а как друга так и вовсе обожаю. И я безумно рад буду породниться с тобой дважды. Но если твой Бёнхо тронет мою Юци раньше, чем ей исполнится хотя бы шестнадцать, я лично ему яйца в узел скручу. На том конце пару секунд молчат, а потом Намджун заливается громким смехом. - А вот побудь теперь в моей шкуре. Понимаешь зато, как я чувствовал себя, когда твой Сэхун мою Ёнхи обнюхивал. А она ведь тогда ещё новорождённая была. Юнги бурчит что-то недовольное, а потом, кинув обиженное "Да ну тебя", сбрасывает вызов. Окидывая взглядом резвящуюся во дворе детвору, мужчина тяжело вздыхает. Их дети слишком быстро растут. Пройдёт ещё пара тройка лет, и Сэхун полностью созреет как альфа. Станет мужественным, статным юношей. И красавица Ёнхи (а она без сомнения будет очень красивой девушкой) сможет полноправно занять место его пары. Ещё через пару лет и Минхёк сможет заявить о своих чувствах уже повзрослевшему к тому моменту Тэмину. В наличии чувств у маленького омежки к сыну их друзей сомневаться не приходится. Стоит только заметить, как смущается Минхек и прячет взгляд каждый раз, стоит только Тэмину посмотреть в ответ и улыбнуться. А теперь уже и малышка Юци, кажется, нашла своего будущего альфу в лице одного из близнецов Кимов. Юнги сглатывает, прикрывая слезящиеся глаза. И только нежные прикосновения мужа к щеке возвращают его в эту реальность. Реальность, где время ещё не разлучило их. Реальность, где они счастливы все вместе.