Влюблён по собственному желанию

/за неделю до ранения Юнги/

Мин заходит в кабинет босса после двух коротких стуков, коротко кланяется и подходит к столу. - Что привело тебя сюда? - Дело есть, - Юнги садится на диванчик, а Намджун откладывает в сторону бумаги, которые изучал до этого момента. - Я планирую покупку дома неподалеку от твоего. Джун удивлённо выгибает бровь. Даже на спинку стула откидывается. - Винс в последнее время бывает часто нужен. Да и не думаю, что когда-то будет так, что он будет сидеть без работы. А так как у нас двое детей, я не могу каждый раз бросать их на Сону, чтоб отвезти его сюда. И с собой их брать тоже не вариант. Пусть они и рады лишний раз побывать в твоём доме. Особенно Сэхун, - Мин ухмыляется, вспоминая радость на лице маленького альфы каждый раз, когда он видит малышку Ёнхи. - А так они будут жить ближе и смогут чаще видеться просто так. К тому же... Хочу уговорить Тэхёна на третьего ребенка. - А ты и впрямь решил свою баскетбольную команду собрать, - ухмыляется босс, складывая руки на груди. - Но почему ты пришёл ко мне? - Дома дёшево не стоят. Да и Сэхуна скоро в школу отдавать. Хочу лишний раз подработать. Я давно по клубам не катался. Позволишь? Оба альфы молчат с пару минут. Первым тишину нарушает босс. - Добро. Как только придёт свежая партия, я дам знать, - Намджун кивает и снова выпрямляется в кресле. - Дом уже выбрал? - Пока нет. - Оставь это на меня. Я знаю, какой дом тебе нужен. Более того, я даже знаю, что он сейчас выставлен на продажу, - глаза Джуна быстро бегают по строчкам. А Юнги не может сдержать тихого смешка. - Вам нужно лишь съездить туда и сказать, что дом вам понравился. Наш юрист займётся бумагами. - Не говори Винсу, - после этой фразы Джун поднимает вопросительный взгляд на киллера. - Не говори ему ни о доме, ни о том, что я просил дополнительную подработку. Пусть для него это будет секретом до нужного момента. Босс несколько секунд молчит, а потом едва заметно улыбается и кивает.

/чуть больше недели назад/

Юнги сидел в гостиной вместе с Тэхёном, когда мобильник в его кармане завибрировал. Приняв вызов и осознав, что звонит ему юрист Намджуна по поводу дома, альфа сразу же поднимается на ноги и уходит в другую комнату. - Бумаги полностью готовы. Нужно, чтоб вы подъехали и подписали их. Старые хозяева и я будем ждать Вас в Вашем новом доме. - Хорошо, скоро буду. Юнги, покинув квартиру, сразу же едет в особняк, где его уже ждали. На то, чтоб подписать бумаги, альфа тратит считанные минуты. Потом они вместе с юристом и бывшими владельцами едут в банк, где официально закрепляют сделку. Кругленькая сумма тут же улетает со счёта Юнги, практически его опустошая. Мужчина себя даже каким-то нищим почувствовал. Хорошо, что когда-то давно он всё же добился того, чтоб деньги, заработанные Тэхёном, копились на отдельном счёте. Сейчас, на крайний случай, можно будет использовать их. Хотя, кого мы обманываем? Юнги же просто не возьмёт их. Будет без сна работать дни и ночи, но денег на содержание семьи у мужа не возьмёт. После этого он заезжает в особняк Намджуна, чтоб забрать товар, который поступил практически в тот же день, когда Юнги попал в передрягу на задании. - Спасибо, босс. - Порой мне кажется, что я слишком добр и снисходителен к тебе, - Джун наигранно хмурится, пристально глядя на киллера. - Столько раз уже тебе помогал. - У меня очень хороший сват, - ухмыляется Юн, после чего оба альфы тихо смеются.

/вчерашний день/

Возвращаясь из клуба, Юнги заезжает в особняк босса отчитаться за сбытый сегодня товар. Джуна он находит в гостиной у камина. - Чего не спишь? Неужто ждал моего прихода? - Если бы, - Ким тяжело вздыхает, закрывая книгу. - Джин стал кошмарно капризным. Выпнул меня из кровати за то, что я храпел. Сказал не возвращаться, пока он не уснёт, чтоб я ему не мешал. Юнги едва сдерживает в себе смешок. - Товар? - Всё разошлось. - Добро, - Джун едва заметно улыбается. - Слушай, босс. Хочу попросить тебя завтра утром приехать в наш новый дом со своей семьей. Я впервые привезу туда своих. Думаю устроить что-то типа новоселья, что ли... - Юнги неловко почёсывает затылок. - Время? - Десять утра. В ответ лишь кивок. Попрощавшись, Агуст едет домой.

/утром текущего дня/

Оставив Тэхёна досыпать в спальне, Юн выходит в гостиную вместе с детьми. Сону уже орудует на кухне. Юнги ещё вчера уловил момент и поговорил с домработником касательно их ближайшего будущего. А точнее - переезда. Сону было предложено остаться работать при семье Мин с фактом проживания в их новом доме. Бета, недолго думая, охотно соглашается. Накормив детей завтраком, Юн просит Сону помочь одеть их. - А разве господин Тэхён с нами не поедет? - бета, кажется, этим фактом очень удивлён. - Изначально я планировал привести их туда всех вместе. Но вчера кое-что произошло. Поэтому я отвезу туда тебя с детьми. К этому времени там уже будут босс, Сокджин и Ёнхи. Вы с детьми останетесь там, а я вернусь за ним. По пути сделаем заказ с доставкой из ресторана. На том они и порешили. К моменту, когда Юнги с Сону и детьми подъехали к дому, машина четы Ким уже стояла там. Ёнхи бегала по дорожкам у дома, гоняя кого-то, а Джин и Джун о чём-то разговаривали. Юнги помогает детям выйти из машины, передаёт Сону букет, который они купили по дороге для Тэхёна (к слову, детям о новом доме Юнги тоже рассказал только в машине, когда они уже ехали туда), а после, объяснив всё боссу, отправляется за своим мужем.

/настоящее время/

- Что это…? - единственное, что Тэ успел спросить, прежде чем его жёстко накрыло. Что бы то ни было, это точно не связано с изменой, если все их близкие люди здесь. Грохнувшись на подкошенных ногах на коленки, Тэхён буквально разрыдался. Сэхун стоял, держа букет, чуть впереди. И когда родители зашли в дом, он сделал шаг в их сторону. Вот только никто не ожидал того, что произойдёт с Тэхёном. Никто, кроме Юнги. Уж он-то своего мужа хорошо знает. И именно он первым оказывается возле омеги, за секунды до перепуганных, взволнованных детей. Никогда они не видели родителя в таком состоянии. - Папа, ты сто плачись, папа? - трясет омегу за плечо маленький Минхёк. Приобняв Тэ одной рукой за плечи, альфа ласково гладит младшего сына по голове. - Всё в порядке, Минхёк. Папочка просто очень удивлён. Сэхун напуган не меньше брата, но тем не менее находит в себе силы вручить старшему омеге букет красных роз. - Папочка, не плачь. Отец так старался подготовить для тебя этот сюрприз. Он сказал, что мы будем теперь тут жить. Правда, здорово? Дом такой большой, - Сэхун сжимает и разжимает маленькие кулачки. Чем больше Тэ осознаёт свою глупость и сопоставляет факты, тем сильнее он рыдает над собственной несдержанностью. Посмотреть на Юнги теперь выше его сил. Стыдно за то, что так омерзительно повёл себя. Не хотелось, не верилось, но факты крыли всё, да и тот сон… То потрясение уже засеяло зерно сомнения в чувствительное сердце. Но это не отменяет того, что омега идиот. Слыша слова сына, он прокручивает их в голове ещё и ещё. "Мы будем теперь тут жить". Неужели альфа купил дом для их большой семьи? Так вот куда он ездил и почему на третьего ребенка намекал… Только вот почему ночью? Хотя, это сейчас не так важно. - Ну, как тебе мой любовник? - тихо шепчет на ухо мужа Юнги. - Правда, он красивый? И такой большой. Стебёт. Как есть стебёт и издевается. - Ты просто идиот. Если бы я знал, что у тебя такой любовник, я бы и спорить не стал... - обессилено пытается посмеяться и шепчет мужу в ответ омега. Наорать бы сейчас на него, спросить: "Почему позволил такое наговорить? Почему не объяснил сразу?" Ведь чуть не убил своими словами, поддержав теорию об измене. Тэ практически похоронил себя. Юнги тихо смеётся, прижимая к себе мужа. Гладит по спинке, по головке, успокаивает, говоря, что всё хорошо. Сжимая подаренный сыном букет в руках, младший из родителей судорожно целует в макушку сына-альфу, а следом и маленького Минхёка. - Простите, малыши. Всё правда хорошо… Я слишком обрадовался, - он утирает с трудом слёзы со щёк, трёт глаза одним кулачком и шмыгает носом, после чего скрывает своё зарёванное лицо в плече альфы. Делает несколько глубоких вдохов и выдохов. Альфа осторожно помогает Тэхёну подняться на ноги, после чего тот сразу же прижимается и бурчит ещё. - Я поколочу тебя, когда мы будем одни, попомни моё слово, - он, наконец, выдыхает и становится ровно. - А разве пощёчины было недостаточно? - Агуст не злится, скорее ёрничает. Но щёку фантомной болью всё равно обжигает. Нет, конечно, Тэхёну очень стыдно, но это только с одной стороны. С другой - хочется побить Юнги боксёрскими перчатками, потому что этот засранец лишил омегу ещё половины запаса нервов, заставив прокатиться на довольно жестоких эмоциональных качелях. Хорошо, конечно, что всё закончилось счастливо, и в итоге Тэхён не будет собирать свою душу и сердце по кускам и делить внимание детей после развода. Он ведь уже такого напридумывал, пока они ехали сюда... А что вы хотели? Когда ваш муж просто наглый утаивающий всё засранец... Нет-нет и всплывёт страх, подозрение, особенно когда поведение становится столь странным… Юн придерживает мужа за талию, пока друзья подходят и поздравляют их с новосельем. А потом они все вместе идут в столовую. Сону уже подготовил всё необходимое для их первого обеда в новом доме. После поздравлений их общих, теперь уже, друзей, Тэхён снова жмётся к своему альфе, на ходу затирая свои краснющие глаза ещё сильнее. Едва сумел взять себя в руки и подавить истерику. Омега отдаёт букет Сону, прося поставить в воду, и сам садится рядом с Юнги и Джином. Юн вскрывает бутылку шампанского громким выстрелом пробки. Они разливают алкоголь по фужерам и с дружными поздравлениями выпивают. Дети, не обращая внимания на взрослых, носятся, играют и смеются. И, пожалуй, этот день можно считать удавшимся. Отмечают они достойно, вроде тихо, с малым количеством народа, но при этом так звучно, громко. Плюс дети создают такой приятный сейчас шум и гам. Это было так необходимо, в тишине Винс просто бы свихнулся. У него такой камень с плеч свалился и радость от происходящего была двойной, поэтому, кажется, он громче всех кричал "ура!", когда они пили шампанское и чокались бокалами, вслушиваясь в эхо их нового жилища. Ближе к вечеру Кимы уезжают домой, едва отцепив Ёнхи от Сэхуна. Та вопила, что останется спать здесь с мальчиком. Юнги таких гневных взглядов Намджуна давно не ловил. Но всё, что он мог - это лишь пожать плечами. Попрощавшись с семейством Ким, омега позволил себе немного расслабиться, осмотрел их новый особняк и даже успел слегка задремать на диване, когда Юнги сообщил, что и им уже нужно ехать. Часов в семь и Мины покидают особняк, возвращаясь в квартиру. - Отец, а почему мы уехали? Ты ведь сказал, что мы теперь будем жить там, - Сэхун с грустью во взгляде смотрел на оставшиеся позади ворота нового дома. - Да, будем. Но сейчас там нет наших вещей. Там нет продуктов. А ещё дядя Сону не провёл там проверку чистоты. Завтра туда приедут люди, которые помоют там всё и подготовят к нашему приезду. А мы завтра будем паковать вещи. Они вернулись в квартиру довольно быстро и дети, немного вымотавшиеся за время игры, начали засыпать. Тэ отпустил домработника до завтра и приготовлением еды занялся сам, а Юнги ушёл играть с сыновьями, чтоб они не уснули раньше времени, да и не отвлекали папу от готовки. Не хватало ещё, чтоб тот поранился, отвлёкшись. Как только ужин был готов, Тэхён позвал своих детишек к столу. Их уже надо будет скоро уложить спать, а им с Юном побыть наедине. Поэтому после их трапезы мужчина потащил своего супруга в ванную, чтобы вместе провести время, искупать детей и в который раз напомнить им о важности личной гигиены. К концу водных процедур Минхёк уже едва держит глаза открытыми, поэтому Тэхён уносит его в спальню на руках. Они с альфой вместе укладывают детей, целуют их в лобик поочередно и выходят из их комнаты, выключая свет. Пара почти сразу возвращается на кухню. Самим бы тоже не помешало перекусить. Всё-таки с момента обеда в новом доме прошёл приличный промежуток времени. - Не верится, что мы всё-таки будем жить с Джином и боссом рядом. Как тебе удалось? - Тэхён накладывает овощное рагу на ужин обоим и садится рядом с Юнги. Тот по инерции откладывает в сторону приборы и приобнимает младшего. - Я с этими твоими сюрпризами поседею раньше времени, - омега вздыхает и укладывает голову на плечо Агуста. - Знаешь, чего я себе успел надумать? Я так испугался, что могу потерять тебя. А ты... Тоже хорош, даже словом не обмолвился, по ночам ездил. А я как идиот... - сглатывает Тэхён, замолчав на пару секунд. - Прости меня. За эту пощёчину. За всё прости. Я повёл себя очень глупо, - он всё же не выдерживает и обнимает крепко за плечи. Выставил себя безмозглым ревнивцем. Но это сейчас уже не оправдать. - Я работал по ночам. Знал, что ты будешь против, потому и ездил тайком. Да и клубы днём не работают. Потому они и ночные, - спокойно отмечает альфа. - Глупо или нет, но раз повёл, значит на то были причины. Пусть и эмоциональные, вызванные... Кстати, а чем они были вызваны? Ревностью? Альфа ухмыляется, чуть отодвигаясь от стола, и пересаживает мужа себе на колени, правда почти сразу ощущает ноющую боль в рёбрах. Но это такая ерунда, честное слово. Ох, как же Тэхёна порой бесило, что его засранец-муж так упивается тем, что омега ревнует. У наглеца сразу лицо меняется на хитрое, довольное. А младший успевает только треснуть его по плечу, рыкнув от обиды, прежде чем оказывается сидящим на чужих коленках. - Медвежонок, ты, правда, думал, что я тебя оставлю? После всего, что говорил. Ты ведь знаешь, я никогда тебе не совру. Если не могу сказать правду, то просто промолчу. Но врать не стану. Боги, да я же вот на той неделе сказал тебе, что хочу третьего ребёнка. А ты думал, что я уйти от тебя хочу? Глупый малыш, - по-доброму смеётся Юн, гладя мужа по головке и спинке. - Можно подумать, ты итак этого не понимаешь. Заставил меня думать чёрти что, а я тут сиди, не спи и мысленно умирай внутри, - шипит мужчина недовольно. Внутри и правда всё ещё остаются какие-то отголоски, воспоминания той боли, которую он чувствовал. - Мне тогда приснился отвратительный сон. Приснилось, что ты ведёшь какого-то омегу, но лица я не вижу, и говоришь что-то вроде "это мой новый мальчик, а ты свободен", - после этого Тэхёна опять несколько корёжит и даже объятия альфы не сразу помогают с этим справиться. Но постепенно Ви успокаивается и прижимается спинкой к чужому телу, несильно, но так, чтобы чувствовать тепло. Они сидят так недолго. Может, и дальше бы сидели, если бы не... - Папа сидит у тебя на коленях прямо как мы, - Сэхун выглядывает из-за дверного проёма. Смотрит на родителей, улыбаясь. - Сэхун-и? - удивлённо хлопает глазами Тэ. Уложили вроде спать, но, кажется, кто-то не сумел заснуть из-за большого спектра эмоций, полученного сегодня. - Отец, с ним же всё хорошо? - Конечно, Хун-и. Просто папочка тоже иногда ведёт себя как маленький ребёнок. И как любого маленького ребенка его нужно обнять, поцеловать, погладить. Вот я и занялся этим, - за свои слова Агуст тут же получает лёгкий щипок по плечу, но так, чтобы сын этого не видел. Вот выставляет его маленьким перед собственным ребёнком. Это же потеря авторитета. А Юнги только шире улыбается на такое поведение мужа. - Хочешь присоединиться ко мне? Маленький альфа быстро-быстро кивает и идёт к родителям. Он придвигает стул так, чтоб смог дотянуться до родителя. Встав ножками на стульчик, он целует Тэхёна в щёку, а потом обнимает подобно отцу, но с другого бока. Омега снова разрыдаться готов от осторожных, совсем мягких прикосновений и такого детского поцелуя в щёчки на пару с мужем. Глаза уже увлажняются солёной жидкостью, и он прижимает обоих альф, самых главных в своей жизни, к себе, обнимает. - Папочка, не плачь. Мы с отцом тебя не дадим обидеть. Мы тебя будем защищать. В этот момент отцовское сердце приятно сжимается в нежном трепете. Да, Юнги растит себе достойную замену. Он растит достойного альфу. - Как же я вас люблю, мои хорошие… - Тэ шмыгает носом, и когда сын говорит о том, что они будут его защищать, его снова накрывает. Вот сейчас он полностью беззащитен, открыт перед своими родными людьми так, что хоть нож вонзи в спину, придётся его принять. Он потерян в этих людях. Они для него - это жизнь. - Сэхун-и, малыш… Мой хороший, - он целует его и снова прижимает к себе, гладя по спинке. Всё же Агуст воспитывает его достойным. Да, будет ещё переходный возраст и вот там нужно будет снова поднапрячься, но пока об этом думать совсем не хочется. Юн с умилением наблюдает за тем, как его муж прижимает к себе ребёнка. И едва не рокочет от окутавшего его счастья. Пусть и пришлось буквально вчера поймать щеками несколько хлёстких ударов. Сын, правда, настолько тает в объятиях папы, что едва не засыпает снова, и омега это замечает. - Малыш, давай пойдём спать, ты устал. Тебе нужно отдохнуть, - Тэхён аккуратно слезает с колен мужа. - А как же вы? Вы не устали ? - он хлопает уже слипающимися глазками. - А мы тоже скоро пойдём спать. Вот уложим тебя и пойдём, - Тэ взглядом показывает, что сейчас вернётся, и уходит укладывать сына в кроватку. Пока муж занят повторной попыткой уложить ребёнка, Юн приканчивает свой ужин, запивая всё щедрой порцией кофе. Омега помогает Сэ лечь в постель осторожно, чтобы не разбудить Минхёка. Надо же, этот омежка спит без задних ног. Мин целует старшего сына в лобик и возвращается к супругу. К этому моменту альфа уже убирает посуду в раковину. - Ну, что, пойдём за третьим? - Винс слегка усмехается, глядя на мужа. - Только чур, сегодня я сверху. Юнги едва не роняет последнюю тарелку. Он резко разворачивается к младшему, смотрит на него слегка ошарашено. - Ты... Серьёзно?! Сейчас? - Агуст хлопает глазами удивлённо. Нет, он счастлив, конечно! До безумия счастлив. Просто не ожидал, что после всего произошедшего Тэхён так скоро решит принять это предложение. - Когда-то же надо начинать, - тихо посмеивается омега и наблюдает за таким обалдевшим мужем. Нет, ну всё же он провинился и должен искупить свою вину, да и в общем-то... Порой ему самому не хватает этих крохотных ручек, которые едва-едва могут обхватить указательный палец. Их некогда малыши уже подросли, а Сэхун уже так вообще настоящий альфа с потенциальной парой - малышкой Ёнхи, которую он просто боготворит. Побыстрее избавившись от посуды, альфа вытирает руки и сразу же подходит к мужу. - Пошли. Я согласен. На всё согласен. И улыбается от уха до уха, обнажая в улыбке дёсны. А что ему? Он счастлив. Взяв мужа за руку (а хотелось бы НА руки), Юнги ведёт его в спальню. Дверь сразу же закрывается на замок. - Ты правда позволишь мне повязать тебя? - получив в ответ кивок, альфа едва ли не светиться от счастья начинает. - Ты же в курсе, что нужно будет сцепиться несколько раз? И желательно в разные дни. Тэ только смеётся с его слов. - Ты объясняешь мне это так, будто мне пять лет, - цокает языком младший. - Мне за тридцать, милый, если ты забыл. И если нужно, ты можешь меня повязать ещё и в течку, для бóльшего эффекта, - смеётся омега. - Говоришь, что за тридцать, а ревнуешь как пятнадцатилетний ребёнок, - весело подтрунивает старший. Тэхён только зашипел на старшего, закатив глаза. - Иди в задницу, - фыркнув, он стягивает с альфы верх, а затем и джинсы немного расстёгивает, однако снимать их не спешит. Юн притягивает к себе мужа, целуя страстно, глубоко, будто старается языком до гланд достать. Руки блуждают по телу, то тут, то там касаясь, лаская. Винс сплетается язычками с мужем, прикрывает глаза и пятится назад, к кровати. Мин мягко опускает его на мягкую поверхность и нависает сверху. Поцелуями тут же спускается к шее, рычит довольно, вылизывая собственную метку на шее мужа. Рваный вдох удовольствия с губ Тэ срывается, только когда поцелуй прекращается, и альфа уже спускается ласками на его шею. - Сегодня ведь не будешь бить меня, да? - Не буду, ты получишь своё, только когда заживут твои рёбра, кот, - улыбается нагло. Конечно, лукавит. Для них такие шутки всегда были в пределах нормы, и каждый их понимал. Тэхён всегда был стервозой с сарказмом, да и Юнги тот ещё любитель поддеть. Они просто идеальная пара. Тело отчаянно желает большего. Ещё будучи не замужем, омега заводился с полоборота от прикосновений Агуста. И, как ни странно, ничего не поменялось, хотя столько лет прошло. Говорят, есть куча кризисов для отношений, многие не выдерживают испытания и расходятся. Мины же, даже после всяческих жарких споров друг с другом, доходивших до того, что Тэ колотил мужа по его крепкому телу, всё равно заканчивали всё в постели. Ни одна ссора не может выйти за пределы их кровати (или другой поверхности) после того, как они сольются воедино. Всё к чёрту забывается и уже кажется таким неважным. Наверное, именно в этом секрет, а ещё в умении говорить друг с другом, но к этому они не пришли до конца. Юнги же такой любитель сюрпризов. Неизменен лишь факт, что у обоих должна быть истинная любовь и желание. Взаимное. Без них ничто не спасёт. Тэ всё же переворачивается, усаживаясь на альфу сверху, и невольно улыбается, зачёсывая волосы назад. Юн даже не сопротивляется. Знает, что если будет противиться, только на подзатыльник нарвётся и всё равно окажется на лопатках. - Чёрт, у меня такое чувство дежавю. Прямо как тогда, в первые наши деньки, когда ты привёз меня к себе, будучи заштопанным от пуль, - ностальгично закусывает губу омега. - Я тогда зачем-то нацепил на себя своё новое бельё, сказал о том, что сделаю всё сам, чтобы ты не напрягался... А ты потом как с цепи сорвался и вытрахал из меня всю душу, - он задирает кофту мужа и ведёт ладонями по груди, невесомо по рёбрам и до живота доходит. Слушая мужа, альфа и сам предаётся ностальгии. Кажется, что это было только вчера, но столько лет уже прошло... Тёплая улыбка касается губ, когда мужчина прокручивает в голове всё то, через что они прошли. Конечно, есть не самые приятные воспоминания. Но тепло на душе они вызывают потому, что после всего этого Юн и Тэхён сумели остаться вместе. - Не обещаю, но вполне возможно, что и сегодня будет так же, - альфа осторожно забирается руками в штаны любимого, сжимая аппетитные ягодицы. - Если сегодня будет так же, я оторву тебе член, - чуть хмурится младшй и смотрит на альфу. Сейчас он серьёзен. - Прошу, не рискуй здоровьем. Я в состоянии обеспечить удовольствие обоим, - он склоняется над Агустом и целует его в шею, прикусывая кадык. - Если оторвёшь член, чем тогда я тебе третьего заделывать буду? - альфа тихо смеётся, мягко шлепая мужа по попке. - Хорошо, тигрёнок. Положусь полностью на тебя. Но не думай, что я совсем расслаблюсь, ясно? Юн с наслаждением водит раскрытой ладонью по любимому телу. Наслаждается. Кайфует. - Мой сладкий мальчик. Мой медвежонок. Всё такой же прекрасный, как и в день нашей первой встречи. Хотя нет. Ещё лучше. Намного прекраснее. Нежные слова любимого заставляют пульс звучать чаще, и сердечко сжиматься от любви к этому засранцу. Да, он для Тэ тот самый, идеальный. Любящий, понимающий, противный иногда, но омега любит в нём даже то, что может показаться недостатком. Именно благодаря Юнги жизнь обрела краски. Агуст кладёт руки на чужую кофту, стягивая её, и сразу же бросает на пол. А потом спускает и штаны, оголяя попку. Когда и они летят на пол, альфа с тихим рыком крепко сжимает ягодицы. - Не отводи взгляда. Я хочу видеть каждую эмоцию на твоём лице в момент, когда узел будет растягивать тебя изнутри. Юнги пальцем давит на колечко мышц, успевшее уже стать чуть влажным. И это не может не радовать. - Послушный мальчик... Уже намок. Течёт для своего папочки. Толкнувшись одним пальцем внутрь, Агуст начинает мягко поглаживать стенки изнутри. Удивительно, но Тэхёну хватило каких-то считанных секунд и пары нужных слов, чтобы возбудиться. Дырочка постепенно начинала сочиться, и Юнги не упустил момента, начав гладить анус и постепенно проникать в него пальцем, отчего Ви вздрогнул. - Ох, чёрт, мне серьёзно за тридцать, а я всё так же теку от того, что хочу назвать тебя "папочкой"… - томно шепчет омега, выгибаясь в теле и вплетаясь пальцами в волосы на затылке Юна, чуть сжимая. Как же он обожает это. - Не пойму, что мешает тебе так меня называть? Я же не против. Наоборот. Только "за". Омега слегка порыкивает, двигая бёдрами и чуть сильнее насаживаясь. Палец проникает глубже, а потом к нему вполне неожиданно добавляется второй. Альфа начинает медленно растягивает Тэхёна. До слуха постепенно доносятся хлюпающие звуки, свидетельствующие о том, что омега начал ещё сильнее течь. - Серьёзно, папочка? - ухмыляется мужчина и жмурится, от удовольствия шумно выдыхая. Постепенно эти выдохи превращаются в более звучные стоны, потому что Юн растягивает его сильнее, но тут приходится вспомнить о том, что лучше не шуметь. Альфа двигает пальцами чуть активнее, разводит их на манер ножниц, а потом добавляет третий. И вот тут уже приходится заглушать стоны Тэ поцелуями. Иначе недолго будет до того, что они детей разбудят. От таких жестов Тэхён плавится как пломбир под июльским солнцем, в ответ целуя страстно и горячо. Он двигает задом чуть ритмичнее, елозя на пальцах. Тело податливо гнётся под умелыми руками любимого мужа. Действительно, как Тэ мог подумать, что его любимый кот, его родной Мин Юнги, изменит ему, когда буквально на днях был случай с новичком в тату салоне, где Юн уже чётко дал понять всё... Но Тэ дурак. Действительно дурак. Тяжело переделать себя, когда тебя полжизни предавали. И даже когда всё хорошо, кажется что СЛИШКОМ хорошо, начинаешь искать подвох в чём угодно. Собственный член уже пульсирует болезненно, желая ощутить тесноту, влагу и жар чужого тела. Проверив растяжку и убедившись, что боли муж не испытает, альфа настойчиво подталкивает младшего вниз. - Не знаю, как тебе, а мне терпеть уже невыносимо. Обхватив собственный член ладонью, Юн направляет его к дырочке, обводит головкой по кругу, подталкивая мужа к тому, чтоб тот опустился на орган. Омега не сопротивляется, даже наоборот, счастлив тому, что любимый уже немного изнывает, а потому не видит смысла больше мучить. Сразу же двинув попкой, он насаживается почти на всю длину, едва не подавившись собственным стоном. - Мой невероятный папочка… Долгожданный жар чужого тела вышибает воздух из лёгких в один миг. Альфа едва удерживает себя от того, чтоб не застонать в голос, но всё-таки сдавленно рычит, крепко сжимая руками бёдра Тэхёна. - Чёрт, медвежонок... - Юн чуть прикусывает кожу на шее в районе метки. Трётся о неё носом, любовно целует, а потом ведёт языком. Подготавливает кожу к тому, что сегодня снова пронзит её своими клыками. Первый пробный толчок Агуст делает почти сразу. По телу мурашки волной проходятся, заставляя голову кружиться от удовольствия. Не сказать, что последний раз именно секс у них был так давно, но чтобы со сцепкой... Нет, ничто не заменит того чувства, что испытывает альфа в тот момент, когда узел завязывается внутри тела любимого омеги. - Ах, мой дэдди, - Тэ распахивает губы в не слишком громком выдохе и облизывает их, запрокинув голову. Он чувствует, что альфа готовит его к тому, что сегодня будет очень жарко, даже несмотря на травмы Мина-старшего. Винс зачёсывает свои волосы назад пятернёй и начинает двигаться сам, придавливая Агуста к кровати, чтоб тот не сильно напрягал мышцы. Опять замедляется, растягивая удовольствие, а затем вновь начинает увеличивать амплитуду. Он склоняется над мужем и урчит в его губы, продолжая двигаться, ведь с каждым движением угол проникновения менялся, что сводило с ума все сильнее. Юнги с упоением выцеловывает любимые губы, проникает языком в ротик Тэ, вылизывая его, пока медленно двигает своими бёдрами. И чем дольше он сдерживает нарочно темп толчков, тем больше появляется желание резко поменяться местами и начать втрахивать мужа в кровать так, чтоб та аж заскрипела, не справляясь с натиском. Тэ постепенно начинает наращивать темп, двигая задом на члене более ритмично, наслаждаясь тем, как всё хлюпает внутри. И только от этих звуков омега ловит нереальный кайф. Тэ обожает это чувство подчинения, однако делает всё добровольно с не меньшим удовольствием. Ему порой нравилось изводить Юна в сексе, но зачастую именно Тэхён - тот, кто уже начинает скулить после пары минут приятных издёвок. Стоит Тэхёну взять власть в свои руки, как Юнги едва ли не стонет от столь сексуального вида собственного мужа. Наверное, он никогда не поймёт тех, кто после пары лет совместной жизни начинает изменять, прикрываясь тем, что любовь ко второй половинке прошла. Вытекает вполне логичный вопрос. Раз любовь прошла... А была ли она вообще? Потому что, глядя на своего мужа сейчас, Юнги абсолютно точно уверен, что никогда не перестанет его любить. Потому что тот трепет в груди, когда альфа смотрит на Тэхёна, то покалывание в пальцах, когда прикасается к его коже... Разве это может внезапно испариться? Разве может измениться? Нет. Никогда. И сейчас Юнги снова, как заведённый, шепчет в поцелуе о том, как сильно любит Тэхёна, какой он прекрасный, какой неземной. Тэ млеет только от одних этих чёртовых признаний в любви, произнесённых таким томным и чуть хрипловатым голосом. Раньше он ненавидел и не верил признаниям, сорвавшимся с губ во время приближения оргазма, но не сейчас. Не с этим человеком. С ним вообще всё стало по-другому, и теперь омега думает, что такие признания самые искренние, самые безумные и приятные. Он закусывает нижнюю губу от зашкаливающих эмоций и плавно двигается на органе старшего, иногда порыкивая. Уж слишком его накрывает, в животе постепенно нарастает то самое возбуждение, которое копится комом и уже через какое-то время готово будет взорваться ярким оргазмом. Чужие ягодицы очень звучно шлёпают о пах, и Агуст умудряется иногда подмахивать бёдрами, делая толчки чуть более резкими, а порой и более глубокими. Пальцы альфы настолько сильно сдавливают упругие ягодицы, что, кажется, на них обязательно останутся синяки. Но сейчас это волнует так мало, потому что от любых неправильных мыслей отвлекает новый стон и побежавшие по телу мурашки, сообщающие о скором оргазме. Задница горит в такой грубой хватке, но, пожалуй, Юн - единственный, кому Тэхён позволит с собой так обращаться, чтобы по телу синяки расцветали (ну, вперемешку с засосами, конечно же). В итоге Винсента хватает на ещё несколько движений, потому что с каждым разом, когда Агуст вбивался в него с дополнительным усилием, Тэ мог поклясться, что его тело начинало трясти в предоргазменном состоянии. Кричать хотелось до сорванных связок, но приходится сдерживаться, а то потом пытайся объяснить детям, что папу тут не убивали, а делали с ним кое-что абсолютно другое. Чувствуя близкую разрядку, Юнги чуть быстрее начинает двигать бёдрами, толкаясь в мужа. Тэ, наконец, прикрывает глаза, зажмурившись, и кончает, обессиленно опускаясь полностью задом на пах альфы, упирается руками по бокам от любимого. Стоит только Тэхёну сжаться вокруг члена и залить живот альфы спермой, как Агуст и сам кончает, насадив при этом омегу до основания. Узел начинает быстро набухать, и Юн двигает бёдрами ещё пару раз, проталкивая его глубже, с упоением наблюдая за тем, как животик мужа начинает немного распирать от этого. - Ох, чёрт, Юнги-я… - склонившись над ним, Тэхён тяжело дышит и облизывается, ощущая, как по шее стекают тонкие капельки пота. Второй оргазм от сцепки не заставляет себя ждать, вырывая из груди мужчины сдавленный стон. Притянув омегу поближе к себе, Юнги целует его, сразу проникая языком в ротик, пока тела обоих вновь и вновь содрогаются от новых наплывов удовольствия. Омега шумно выдыхает, почти скуля в плечо мужчины. Его тоже начинает трясти от оргазмов, что стали накрывать один за другим. Тело дрожит неконтролируемо, и Тэхён понимает, что он по сцепкам соскучился до боли, ведь уже и забыл каково это. Да мужчина в принципе чуть не забыл, каково это - заниматься сексом неторопливо, а не на скорую руку, боясь, что дети проснутся, или быстро завершать отсос из-за того, что кто-то из малышей стучит в дверь и начинает плакать, потому что "папы не пуфкают в комнату". Сейчас это был полноценный секс, занятие любовью, как угодно назовите, чёрт. И это было до одури прекрасно. Узел спадает не скоро, позволяя им обоим насладиться происходящим по полной. Но даже после этого, альфа не спешит вытаскивать член из Тэхёна, всё ещё прижимая его к себе. К концу сцепки омега окончательно млеет, но расслабиться до конца не может, хотя Мин, чертяка, прижимает его к себе. А Тэ-то помнит, что своим весом точно прижимать мужчину к постели нельзя. Ещё одно ребро поди сломает, а уж этого хотелось меньше всего. И как у него при всей ситуации получилось сохранить частично здравый смысл? Видимо, инстинкты касательно своего альфы были очень сильны. - Как же давно я не чувствовал этого… Уже и забыл насколько это охуительно, когда сцепляешься, - Ви выдыхает, невесомо поглаживая мужа по бокам. Юнги от оргазма отходит долго. Звёздочки перед глазами совершенно не хотят уходить. В голове такая лёгкость и пустота, что, кажется, мужчина с лёгкостью мог бы сейчас уснуть. Но частое дыхание мужа, его жаркие речи пробуждают разум, заставляя искорки в груди разгораться сильнее. - Согласен с тобой полностью, - альфа мягко касается губами чужой щеки, прикрывая глаза. - Чёрт, надо спать ложиться. Завтра предстоит насыщенный день. Юн всё же осторожно вытаскивает уже обмякший член из чужой попки и почти сразу чувствует, как из омеги медленно вытекает сперма. Из-за этого рычать и стонать в голос хочется. От одного того факта, что Юн буквально только что заполнил Тэхёна своей спермой, которая сейчас медленно вытекает из него. По телу лёгкая дрожь проходится, но альфа мысленно уводит себя от этого, иначе есть вероятность снова возбудиться. Тэхён чувствует, как приятно чвокает орган любимого при выходе, и одно это заставляет шумно выдохнуть. Привстав с постели, Агуст достаёт салфетки и осторожно вытирает омегу. Тэ тихонечко кайфует, наслаждаясь пусть лёгкими, но прикосновениями любимого мужа, хотя уже понимает, что отголоски оргазма исчезают, и на их место приходит лёгкая сонливость. Юн заканчивает быстро, потом вытирает себя и только после этого свободно ложится на кровати. - Сейчас мне хочется до чёртиков ощутить на себе твой вес. Чтоб ты как раньше просто лёг на меня сверху. Спать с тобой так слишком приятно. И мне этого не хватает... - мужчина вздыхает, как-то печально улыбаясь. - Когда мои рёбра восстановятся? Через сколько дней я смогу уложить тебя сверху? Омега вздыхает и чуть поджимает губы. - Милый, пока нельзя. Ещё как минимум полторы недели и то, это для того, чтобы проверить срослось ли всё... У всех заживление проходит по-разному, - прикусывая нижнюю губу, омега ложится рядышком и всё, что он может себе позволить - уложить голову на плечо мужа. - Ты же знаешь, что на мне всё как на собаке заживает, - ухмыляется Юн, мягко поглаживая ладонью спинку устроившегося под боком мужа. На душе сейчас так хорошо. Тихо и спокойно. - Через полторы недели мы обязательно должны будем съездить и проверить твои рёбра. Должен же я понимать, как проходит восстановление, - Винс чмокает мужа в ключицу и прикрывает глаза, чувствуя, как веки свинцовыми становятся и тяжелеют. У них завтра действительно насыщенный день предстоит. Перевозить вещи из того места, где провёл так много времени, очень тяжело морально, Тэ с этим слишком хорошо знаком: дважды уезжал из обжитого гнездышка: сначала от родителей, а затем и из маленькой квартирки на окраине Сеула. Однако ещё лет пять назад, Тэхён-таки созрел на то, чтобы сдавать это место. Сейчас там живёт молодая мама с ребёнком, а до этого жил парнишка лет девятнадцати, такой же, каким и сам Тэ был, когда въехал в ту квартиру. - Хорошо. Полторы недельки я потерплю. Но хотя бы ножку на меня можешь закинуть? И не дождавшись ответа, сам подтягивает на себя чужое бёдрышко, гладит бережно и довольно рокочет, прикрывая глаза. - Давай спать, кот, - только и успевает проронить мужчина, прежде чем окончательно вырубиться, прижавшись к самому любимому человеку. - Приятных снов, сердце моё, - Юнги мягко целует уже посапывающего мужа в макушку. Сам тоже закрывает глаза, вскоре проваливаясь в сон. Утро встречает детским плачем и стуком в дверь. Альфа не сразу, но всё же открывает глаза. В коридоре слышно, как Сону пытается успокоить плачущего Минхёка, стараясь увести его от родительской спальни. - Кажется, у нас снова проблемы из-за того, что мы закрылись, - бормочет сонный Юн, целуя зашевелившегося мужа в макушку. На часах около половины девятого. Омега просыпается, услышав резкие звуки плача и стук в дверь. Вот чёрт, как всегда забыли открыть дверь после своей жаркой ночки и теперь придётся успокаивать малышей. Альфа поднимается с постели первым, шепнув тихое: "Полежи ещё немного", и, натянув шорты, выходит в коридор. Тэ кивает и лениво откидывается обратно на кровать, потирая глаза кулачками. А ведь ещё на третьего добровольно подписался... Минхёк сразу же врезается альфе в ногу, а домработник выдыхает чуть облегчённо. Ему, конечно, доплачивают за то, что он с детьми сидит. Но это, знаете ли, не так-то и просто, когда своих не было, соответственно, и опыту неоткуда было взяться. - Господин Мин, - в голосе беты уже лёгкие плачущие нотки различить можно. - Всё в порядке, Сону. Спасибо. Дальше я сам, - улыбнувшись домработнику, Агуст присаживается перед сыном, стирая пальцем дорожки слез с щёк. - Ну и в чём дело? - Сэхун отлугал, - всё ещё хнычет маленький омежка. Мужчина удивлённо выгибает бровь. - А за что он тебя отругал? Минхёк вместо ответа поджимает губы, собираясь по новой заплакать. Тянет руки, прося, чтоб его на ручки взяли. Вот только Юн-то не может. - Пойдём-ка у него спросим, - альфа берёт младшего сына за руку и идёт по квартире в поисках старшего. Сэхун сидит в гостиной, собирая рассыпанные по столику фломастеры. Заметив отца, он испуганно втягивает голову в плечи, но взгляд при этом твёрдый и слегка даже суровый. Юн усмехается с этой такой очевидной схожести сына с ним самим. - Привет, боец, - мужчина приземляется на диван, поднимая и усаживая Минхёка себе на колено. - Ну и что случилось? - Он фломастер кушал. Я сказал, что так нельзя, и забрал их. А он меня ударил, - маленький альфа показывает на краснеющее пятно на своей руке. - Ну и я за это его по попе ударил. Юнги удивлённо выгибает брови, переводя взгляд на младшего сына, а тот сразу же прячет лицо в отцовской груди, начиная снова хныкать. - Минхёк, ты, правда, ел фломастер? - Нет! - сквозь всхлипы отвечает омежка. - Открой-ка рот, - просит отец, беря сына за подбородок. Но тот лишь уворачивается. Однако услышав тихий рык отца и поймав на себе его взгляд, послушно открывает рот. И, естественно, весь язык оказывается разукрашен цветным фломастером. - Минхёк, Сэхун был прав, нельзя есть фломастеры, - спокойно говорит отец, бросая короткий тёплый взгляд на старшего сына. - Но он меня удалил! - А зачем ты его ударил? - Юн чуть хмурится. Минхёк в следующую же секунду срывается с отцовских колен и пулей улетает в родительскую спальню. Ну, не пожалел один родитель, пожалеет второй, видимо. - Ох, блин, - морщит нос Тэ, довольно вытягиваясь на кровати. Отдалённо он слышит разговоры в комнате как гул, слов не различает. Но приходится всё же подняться, когда внезапно в комнату залетает зарёванный по новой Минхёк. Он запрыгивает на кровать и почти с налёта влетает лбом в грудь Тэ. Слава Богу, что лежать остался не Юн, а то омежка переломал бы ему ещё пару рёбер. Мужчина несколько ошарашен этим и на автомате прижимает к себе сына, гладя по голове. Нет, даже полежать несколько минут ему спокойно не дадут, поэтому Винс садится на кровати и осторожно усаживает младшенького себе на колени. - Так, ну-ка спокойно. Что произошло? - Отец меня не любит и Сэхун-и тозе, - только проговаривает омежка и начинает реветь ещё оглушительнее, и как бы Тэхён не выспрашивал, толку ноль. Ничего не говорит, только плачет. Поэтому пришлось взять его за руку и тащить в гостиную, откуда слышались голоса, хотя младший сильно упирался. - Ты молодец, Сэхун-и, - Юн мягко гладит альфочку по голове. - Но бить омег не надо. Во всяком случае, с таким подтекстом, как ты сегодня ударил по попе брата. - А какой ещё есть подтекст? - Сэ склоняет голову на бок, удивлённо глядя на отца. А тот на секунду мешкает, не зная, как сказать. И вот тут-то появляется в гостиной Тэхён. - Сейчас покажу. Подмигнув сыну, Юнги поднимается на ноги и идёт к мужу. - Что такое случилось, почему он мне заявляет, что вы его не любите? - хмурится ещё сонный омега, смотря то на мужа, то на старшего сына. Но ответ на свой вопрос получить не успевает, потому что Минхёк вырывает руку из руки папы и убегает в угол, отвернувшись от всех и уже тише хныча. И только Тэ собирается пойти и серьёзно поговорить с младшим снова, к нему подходит Юн. Альфа, едва оказавшись рядом, сразу же нежно целует Тэхёна в губы. - Даже не смей жалеть Минхёка. Он виноват. - Виноват в чём? - интересно ведь, с чего весь сыр-бор начался. Юн уже отходит от мужа в сторону кухни, когда внезапно опускает со шлепком широкую ладонь на ягодичку омеги. - Юнги! - оторопел Ви, бросая возмущённый взгляд на альфу, когда вместо ответа получает шлепок по попе. Ещё и при сыне, боже мой! - Обалдел что ли? - уже тише шипит он, взглянув на заинтересованного Сэ. - Ты чему мне сына учишь? - Завтракать пошли, - довольно улыбается глава семейства. Буквально через полминуты к нему прижимается Сэхун. - Когда очень любишь, можно нежно шлёпнуть, - довольно тихо, так, чтоб слышал только старший сын, говорит Юнги. - Но! Делать это ты сможешь только тогда, когда тебе стукнет лет шестнадцать. Договорились? А в ответ быстрые кивки. Тэхён, недовольно бурча себе под нос, идёт на кухню вместе с ними, завтрак действительно готов. Но вот муженьку он припомнит. Пока все садятся за стол, Юн бросает тяжелый взгляд на Минхёка. И отцовское сердце кровью обливается. Хочется подойти, обнять крепко и поцеловать. Но воспитание - оно такое... - Я так и не понял, что всё-таки произошло? - спрашивает Винсент, когда они уже вовсю кушают. Тарелка Минхёка всё ещё стоит без владельца - тот сидит в углу и пускает сопли. Тэхёну, если честно, жаль его. Внутри что-то сильно сжимается. Инстинкт защиты? Есть толком не хочется, когда не вся семья в сборе. Даже палочки как-то медленно до рта доносятся. Руки словно не хотят двигаться. Альфа то и дело бросает короткий взгляд на второго сына, пару раз даже ловит в ответ расстроенный, обиженный. И сердце скулит. Но мужчина лишь вздыхает, покачивая головой, и возвращается к еде. Сэхун, наконец, объясняет снова то, что уже рассказал Юнги, и у омеги волосы дыбом едва не встали. Минхёк? Этот маленький плаксивый комочек ударил Сэхуна? Весь завтрак Тэхён сидит и размышляет над этим и всё же, так и не доев порцию, решается пойти на разговор с сыном. Не дело ведь. Тот вроде уже успокоился и сидел совсем тихо, потому он присел на корточки перед младшим. Юнги, навострив уши, прислушивается к их разговору. - Минхёк, нам нужно серьёзно поговорить, - глазастый Минни поднимает взгляд на папу, и тот едва может устоять. Ну невозможно, такой заплаканный и грустный, прижать к себе хочется. Но он поступил неправильно, а такое поощрять нельзя, будет слишком много дозволенности. - Не смотри на меня так. Ты совершил неправильный поступок. Зачем ты ударил брата? - малыш опять собирается заплакать, но Тэ старается сразу это пресечь, немного напрягая голос. - Слёзы делу не помогут. Посмотри на меня, - он осторожно берёт заплаканное лицо ладошками и смотрит в глаза. - Мы все любим тебя, ты наш с отцом сын, а для Хунни брат, которого надо защищать. Сэхун - твоя опора и защита, если нас нет рядом, а ты взял и ударил его, хотя он всего лишь уберегал тебя от очень серьёзных проблем. Если бы ты наелся фломастеров, ты представляешь, что было бы? Тебя пришлось бы везти в больницу, и ты лежал бы там совершенно один. А ещё тебя пичкали бы таблетками и уколами, - Минхёк сразу пугается, что по глазам заметно, и тут же шмыгает носом. - Если ты действительно хочешь сделать хорошее дело и понял свою ошибку - иди и извинись перед братом. И никогда не ешь ни фломастеры, ни краски. Никогда, слышишь? Это очень опасно. Не заставляй переживать своих родителей. Омега отпускает сына и тот с пару минут тушуется, а затем всё же подходит чуть ближе к Сэ, ковыряя носком пол. - Плости меня, - тихо и с опущенным взглядом произносит Минхёк. Тэ подходит чуть ближе и снова садится перед обоими сыновьями на корточки. - Хунни, и ты извинись за то, что ударил. Так тоже не нужно. Вы должны научиться понимать и признавать свою неправоту. Это очень важно. Вы же родные друг другу люди, - Тэ слегка ерошит волосы альфочки. - А ещё обязательно нужно уметь прощать. Это очень важно. Услышав из уст омежки извинения (что явный показатель признанной вины), Агуст облегчённо выдыхает, позволяя себе улыбнуться. И Сэхун, кажется, с ним солидарен. Потому как после извинений брата обнимает его, чмокая в макушку, и извиняется сам. Омега берёт маленькие ручки обоих детей и просит их вытянуть мизинчики, после чего те скрепляют их. - Мирись, мирись и больше не дерись. Юнги, наблюдая за этим, умиляется и едва сдерживается, чтоб не засмеяться с того, какой его муж, оказывается, в душе ещё ребёнок. Мириться мизинчиками? - Какая прелесть, - довольно рокочет мужчина. И когда все возвращаются за стол, Юн переводит тёплый, полный любви взгляд на младшего сына. И почти сразу замечает вспыхнувшие алым щёчки. Тэхён лишь улыбается невольно, смотря не только на мужа, но и на детей, которые сейчас уже выглядели куда активнее. В Минхёке так уже через минут пять вообще не было и намёка на грусть, только красные натёртые глаза выдавали с потрохами, что он плакал. Завтрак они заканчивают значительно бодрее. И сразу после этого приступают к сбору вещей. Весь день, с перерывом на обед, ужин и, разумеется, отдых, семейство Мин (и Сону за компанию) собирает вещи. Они очень много укладывают в коробки, пакеты или чемоданы, оставив только вещи экстренной и ежедневной необходимости. А всё остальное запаковывают и составляют в кучу. Даже детей увлекли, достав им небольшие рюкзачки и один чемодан, позволяя самим собрать всё, что нужно. Конечно, это больше было для того, чтобы те не мешали, пока родители и Сону действительно собирают вещи. Тэхён так привык к этой тёмной квартирке, что не мог так просто распрощаться с ней. В какие-то моменты он сам становился похож на ребёнка, садился посреди комнаты и просто втыкал в одну точку, шмыгая носом. Воспоминания нещадно забирались на подкорку. Конечно, Юн тут же приводил мужа в чувства, целовал, и тогда Тэ отмирал и снова возвращался к сборам. Ночью Юнги не отстаёт от Тэхёна, подмазываясь, и в конечном итоге эту ночь они проводят так же, как и предыдущую. А следующим днём вновь пакуют вещи. Окончательный сбор они заканчивают к вечеру третьего дня. Юнги заранее заказал грузовик и нанял людей. Сам он таскать коробки не сможет, а Тэхёну даже прикоснуться не позволит. Несколько работников в форме начинают выносить коробки и чемоданы из квартиры. Она быстро пустеет и любое слово сказанное в ней отдаётся болезненным эхом внутри. - Юнги-я... В этой квартире столько всего произошло... Как это отпустить? Сколько в ней воспоминаний о нас... Первая встреча, первый секс в гостевой спальне, первая ночёвка... - у омеги действительно едва не наворачивались слёзы. - Не обязательно отпускать. Можно ведь хранить в памяти, - Юн мягко поглаживает спину Тэ ладонью, прижимая к себе. Тэ садится в машину вместе с малышами, прежде немного грубовато целуя любимого мужа в губы и строго наказывая даже не сметь прикасаться к чему-то тяжелому. После этого машина с водителем увозит их к новому дому и в абсолютно новую жизнь. - Папа, а отец сколо плиедет к нам? - уже на выходе из такси вопрошает Минхёк. Как ни крути, отца он любит, наверное, даже больше, чем папу, но омега на этот факт нисколько не обижается. - Солнце, он приедет, как только закончит с делами в той квартире. Они вместе с Сону заходят в дом, ключи от которого были у домработника, и снова поражаются масштабам. А Тэхён понимает, что их вещей не хватит, чтобы заставить этот дом сразу хотя бы наполовину. Он отправляет малышей на кухню, прося Сону присмотреть за ними и приготовить покушать, ведь поужинать не успели толком. К счастью в холодильнике и шкафчиках этого дома нашлись запасы еды. Агуст явно всё продумал. Отправив мужа с детьми и Сону на такси, альфа дожидается, пока работники закончат переносить вещи, закрывает квартиру и вместе с грузовиком едет на новое место. Мин приезжает к дому значительно позже своей семьи. Тэ, едва завидев любимого, сразу же кинулся к нему обнимать, будто сто лет не видел его. - Уже успел соскучиться? – поймав омегу в объятия, Юн тихо смеётся и осторожно прижимает его к себе. - Мы же виделись меньше часа назад, родной. - Конечно, успел. Тебя так долго не было. А ещё я переживал, как бы ты не додумался что-нибудь поднять, - прижимается губами к шее. Широкая ладонь мягко проходится по макушке, поглаживая. Тэ уводит альфу на кухню, где счастливые дети уже поедают приготовленный на скорую руку рамён. Хорошо хоть Юнги догадался привезти сюда что-то, что смогло бы их выручить. Когда блюдца уже опустели, Юн на секунду довольно прикрыл глаза. Чмокнув мужа в щёку, он поднялся из-за стола и вернулся к рабочим. И очень вовремя, потому как они уже заканчивали перетаскивать вещи. Осмотрев коробки, пакеты и чемоданы с вещами, альфа глубоко вздохнул. Ну, упаковать-то они упаковали... А вот теперь ещё и распаковать надо. - Ну что, тигрята, пошли комнаты себе выбирать, - Юнги машет рукой, зовя за собой детей. И те со счастливым писком подрываются с места. Сону было решено выделить одну из комнат (ту, что побольше), находящихся на первом этаже. Всё же ему так будет и быстрее, и удобнее. Вторая комната остаётся пустовать. Пусть пока будет гостевой. А впоследствии, может быть, пригодится и для второго домработника. Всё же масштабы работы выросли. И бете одному будет тяжеловато. Расположившиеся наверху четыре спальни делятся между жителями практически без споров. Минхёк только не может долго определиться, какую из двух комнат ему взять. В общем, каждый из детей в конечном итоге выбирает себе по комнате. Решено было каждую комнату подстроить под ребёнка. А пока в них будет идти ремонт, они оба будут жить в общей комнате. Той, что впоследствии займёт третий ребёнок Минов. Осмотрев дом как следует, всё семейство спускается вниз, где уже хлопочет домработник. Бета медленно рассортировывает пакеты и коробки. - Сону, оставь это. Давайте разберёмся с эим завтра. День был долгий и сложный, - Юн ловит бету за руку, вынуждая остановиться и оторваться от работы. - Я подготовил спальни, когда был тут в прошлый раз. Постельное везде свежее. - Вот и отлично. Мы с Тэхёном быстро съездим за продуктами пока. Присмотришь за детьми? Получив в ответ кивок, Юн быстро хватает телефон, бумажник, ключи от машины, а потом и омегу за руку, после чего уводит на улицу. Гуляя по магазину, Тэ набрал кучу всякой еды, сладостей, снэков. Не обошлось, конечно, без детского питания и полезной пищи, овощей и фруктов. В общем, получилась огромная тележка, забитая доверху. Домой они возвращаются только через пару часов. И ещё на подходе слышат счастливый детский писк, при этом завидев машину босса у ворот. Юнги поначалу напрягается даже. Но, зайдя в дом, наблюдает весьма себе очаровательную картину: Джин носится по просторной гостиной вокруг дивана и столиков в погоне за Минхёком, который, удирая от старшего омеги, пищит во всё горло. На диване сидят в обнимку Сэхун с Ёнхи, что-то обсуждая и тыкая пальчиками в планшет, что лежит у них на ногах. В кресле рядышком сидит с чашкой кофе Намджун. Увидев своих людей, босс приподнимает вверх чашку с напитком, салютуя, а потом отпивает, не теряя на губах лёгкой, расслабленной улыбки. - Папа! - Минхёк, увидев родителей, сразу же бросается к ним, буквально врезаясь в ногу Тэхёна. Юнги на это тихо смеётся, проходя вглубь дома. Пакеты с продуктами благополучно остаются у входа. Тэ быстрым взглядом пробегается по всем присутствующим и тихонько смеётся, поглаживая Минхёка по голове, и понемногу ступает вперёд, чтобы поздороваться со своим лучшим другом, и хорошо, что Сокджин подходит ближе сам. - Минхёк, солнце, отпусти папу, - Джин осторожно отстраняет омежку от ноги и уже сам обнимает Тэ. - Мы уже так давно не виделись, я соскучился, - улыбается довольно Тэхён. - Чем обязаны визиту? - Юн подходит ближе к боссу. - Джин хотел с другом своим повидаться. Новостью поделиться. Да и Ёнхи просилась. Вот и решили приехать. - И знал наверняка, что мы уже переехали. - Я знаю всё и всегда, - Ким ухмыляется, отставляя на кофейный столик чашку с кофе. Двое альф уносят пакеты на кухню, где Сону тут же распределяет все по местам. У него уже было время ознакомиться с кухней и перестроить её под себя. Вскоре обе семьи садятся на диваны, друг напротив друга, начинают делиться новостями, оценивают новый дом Минов уже по достоинству. Но беседа резко переключается в другое русло, стоит Джину похлопать в ладоши, привлекая к себе внимание и откашливаясь. - В общем... Я хотел бы сказать одну важную новость. У нас в семье скоро снова будет пополнение, - нагло улыбается он, а Тэхён едва челюсть на пол не роняет. Вот это неожиданность. - Да ладно? - Ви смотрит на Намджуна и тот, как всегда, кратким кивком подтверждает, после чего врач едва сдерживается, чтобы не запищать. - И сколько недель? - Три. - Тогда вас можно поздравить, - улыбается и, подскакивая со своего места, тут же обнимает лучшего друга крепко. Услышав новость о беременности Джина, Агуст удивлённо выгибает бровь. А потом, пока омеги обнимаются, он подходит к боссу и пожимает руку. - Мои поздравления. - Догоняю тебя, - ухмыляется Намджун. - Ну, это ненадолго. Мы с Тэхёном заняты созданием третьего. Босс лишь глаза закатывает, после чего оба альфы тихо смеются. Они плавно кочуют на кухню, немного выпивают: кто сок, кто пиво, конечно, за пополнение. За разговорами они сидят до поздней ночи. И только когда понимают, что в доме стало необычайно тихо, замечают, что все дети развалились спящими комочками по дивану. Ёнхи с Сэхуном лежат в обнимку, а Минхёк прилёг, закинув ноги на брата. Ревнивец маленький. - Может вы останетесь? Думаю, места всем хватит. Ну или, если планируете продолжать пополнение семейства, - хихикает Ви, смотря на друга, - хотя бы оставьте Ёнхи тут. Она уже спит, а потом может быть и не уснёт. Завтра приведем её к вам, - Тэхён улыбается, и, конечно, Сокджин не может отказаться от столь манящего предложения. После ухода Кимов, Винсент укрывает малышей на диване пледом, решив, что переносить и ворочать их сейчас - не лучший вариант. Ну и, конечно, на новом месте сама чета Минов пробует новую кровать на прочность. И их вот наличие детей в доме вообще не останавливает. С утра, как и было обещано, они отводят малышку Ёнхи к родителям, что встречают их довольными, но слегка помятыми после наполовину бессонной ночи лицами. Жизнь плавно идёт своим чередом. В течение следующих двух недель семья обживается на новом месте. В непривычной обстановке жизнь, кажется, стала идти медленнее. Потому что помимо всего прочего тратилась куча времени на поиски нужных вещей. Непривычно всё, когда не знаешь или не помнишь, куда и что положил. Вещи они разбирают медленно, по паре коробок в день, отвлекаясь то на еду, то на игру с детьми, а то и на желание спонтанно сходить на свидание. Плюс работа. Её для Тэ никто не отменял. За прошедшее время Юнги обговаривает с Сону условия будущей работы. Всё-таки нагрузка увеличилась значительно, поэтому альфа заикается о том, чтоб нанять ещё одного человека. Бета предлагает на эту должность своего племянника - молодого омегу. Тот работал в детском саду с детьми, поэтому на роль няни (что, собственно, и будет основной нагрузкой для нового человека) подойдёт отлично. Альфа не хотел брать омегу, потому что дети к нему привяжутся, а он потом возьмёт и уйдёт для создания своей семьи. Но после слов беты о том, что юноша бесплоден, потому и пошёл работать в детский сад, чтоб быть ближе к тому, чего никогда не сможет иметь сам, Агуст даёт своё добро. Правда, перед этим ставит в известность Тэхёна. В итоге молодой человек приезжает уже на следующий после разговора день. Парню, как оказалось, всего двадцать пять. Он за пару дней освоился в доме и, вроде как, наладил контакт с детьми. Поэтому, уже к концу недели перевёз свои вещи во вторую комнату на первом этаже. Помимо помощи в заботе о детях, Чонин взял на себя ещё часть обязанностей по дому, разделив их с Сону. По прошествии ещё пяти дней Тэ за обедом, наконец, задаёт важный вопрос любимому. - Юнги-я, ты готов сделать рентген? Проверить, как срастается ребро. Думаю, уже можно, - он ковыряется в тарелке с рагу и прикусывает нижнюю губу. - Но, конечно, я не хотел бы, чтоб ты снова работал... - Если честно, я бы с радостью уже вернулся в строй. Я устал сидеть без дела. Да и лишний заработок не помешает. Босс говорил о том, что у него накопилась работа. Новичку её пока не поручишь. Альфа подсаживается к мужу ближе, приобнимает его за талию, оставляя мягкий поцелуй на виске. - Я знаю, медвежонок, что ты против, но, согласись, моя работа даёт свои плоды. Только благодаря Намджуну я могу достойно обеспечивать вас. Этот дом, квартира, рестораны и прочее. Я знаю, что всё это не обязательно. Однако я искренне хочу обеспечить своих детей и мужа самым лучшим. Юн, подцепив пальцами чужой подбородок, осторожно целует в губы. Тэхён и не ожидал другого ответа от своего мужчины, поэтому сразу после обеда они поехали в медчасть в особняке. Оказавшись в уже почти таком же родном как дом месте, Тэ снимает с себя лёгкую кофту и меняет на медицинский халат, а Юнги наказывает раздеться и прижаться к аппарату как следует, не двигаться и сделать глубокий вдох. Рентгеновский снимок вылезает довольно быстро, и омега рассматривает его с пару минут. Хмурится. Потому что, кажется, его муж не врал. Всё, чёрт побери, как на собаке заживает. А значит не пустить Юнги работать нет практически никакой возможности. Хоть и видна ещё не до конца зажившая трещинка, это не сравнить с тем, насколько плохо всё было, когда альфу только привезли. Тэхён испугался во второй раз до полнейшей паники. Настоящее везение, что всё обошлось. Не без споров и ссор, конечно, но тем не менее он отстоял своё, и Юну дали отдых. Ну потому что, серьёзно, киллер и со сломанным ребром? Даже босс это понимал. И только врач сообщил своему альфе, что всё практически в порядке, но желательно ещё хотя бы дней пять отдохнуть, как на пороге появляется Джун. - Вы закончили? Агуст, ты мне нужен. Сейчас.