ГЛАВА 8
8 июня 2025 г., 11:39
Первые репетиции для Куникудзуши прошли удивительно хорошо. Правда, из-за них парню приходилось сидеть и готовиться к парам по ночам, жертвуя сном, или корпеть над домашкой в малюсеньких перерывах между учёбой и репетициями. Но радовало одно, всего за четыре дня они практически полностью написали партии для всех инструментов и доработали слова, подстроив их под нужный ритм.
Конечно же, всем руководила Арлекино. Она быстро дописала гитарную партию, которая уже на первой репетиции была практически закончена, а затем принялась помогать остальным. Аякс совсем не сопротивлялся и даже с радостью принял помощь с басом, а вот Розалина… Они знатно поругались в попытках построить нужный ритм. Но в конечном итоге, седая сдалась, оставляя барабаны девушки в покое. Ведь что-что, а блондинка явно больше неё понимала свой инструмент.
Всё это время темноволосый старался тоже не отставать и активно принимать участие в работе над песней. В конце концов, это именно Дзуши написал изначальный вариант музыки и слов, и он не хотел, чтобы кто-то подпортил его задумку своими нововведениями. В процессе парень даже несколько раз поцапался с Ки́но. Он упрямо доказывал ей, что смена мелодии в определенном отрывке приведёт к отвратительному звучанию, а изменив слова, она убьёт весь посыл. И даже если это было не так, юноша всё равно стоял на своём, пока девушка не закипала как чайник, и Лине или Аяксу приходилось оттаскивать разъярённую беловолосую от него.
Но Куникудзуши было глубоко наплевать на недовольные выпады гитаристки, ведь, по его мнению, только он знал, как будет лучше. Это его песня - песня, написанная под невероятным вдохновением, поэтому она должна остаться такой-то же, но стать плотнее и богаче.
Однако, не смотря на ссоры, ругань, пререкания, иногда переходящие на личности, юноше было довольно весело. Они много шутили, говорили о музыке, а в перерывах между работой умудрились пару раз сыграть в настолки, которые, как Дзуши узнал, когда-то давно притащила сюда Лелио.
К слову о ней…
За всё время этих удивительно проведенных вечеров она так ни разу и не появилась. Фиолетовая, словно полностью добившись своего, просто исчезла, оставив лишь мимолётное воспоминание где-то глубоко в памяти Дзуши. Девушка буквально ворвалась в жизнь юноши, нахально разбила в дребезги спокойные будни, из своей прихоти затянула в омут постоянной суеты, а потом испарилась, будто и не существовало её вовсе.
Ему, безусловно, было интересно, куда пропала эта неугомонная преследовательница, но спрашивать об этом у кого-то из группы он не стал. Подумал, что такой вопрос может вызвать ненужные подозрения. Куникудзуши просто не хотел показывать этим людям, что его хоть как-то беспокоит резкое исчезновение Лель из его повседневной жизни.
Конечно же, был и ещё один вариант - позвонить или написать ей. Но он даже представить не мог, под каким предлогом это сделать и что говорить.
Странно. Раньше её назойливость сводила с ума - внезапные появления девушки из неоткуда, провокационное до неприличия поведение, постоянные подколы и вечные заумные наставления, будто она знает всё на свете. А теперь, когда Лелио не маячила у него перед носом каких-то жалких три дня, он невольно ловил себя на том, что периодически смотрит на дверь в студии, ожидая, что она вот-вот появится в проходе, сканирует пространство в Академии, пытаясь поймать свет золотых глаз, прислушивается, не звучит ли где-то за спиной её, как всегда, притворно сладкий голосок, говорящий очередные глупости.
Кажется он…
Соскучился?
- «Нет! С чего бы вдруг мне по ней скучать…» - всеми силами мысленно отрицал парень.
Он даже попытался убедить себя, что просто привык к её шумному фону, как к стуку дождя за окном - раздражает, но без него тишина кажется звенящей и пустой. Но когда на второй день исчезновения девушки Куникудзуши, пролистывая дома свой ежедневник, наткнулся на рисунок - юрких весёлых змеек, - который Лель оставила на черновиках песни, пальцы сами собой провели по бумаге, а губы расплылись в едва уловимой улыбке, будто пытаясь удержать ускользающее приятное воспоминание. Правда, юноша тут же сморщился, словно укусил лимон, и потряс головой, отгоняя это глупое наваждение.
Но что бы он не делал, как бы не отрицал, вопросы продолжили жечь изнутри, разъедая напускное равнодушие.
Где она? Почему не появляется на репетициях? Почему не приходит, когда он садится за рояль в той самой аудитории? Почему не выпрыгивает из неоткуда, чтобы поддразнить его?
Возможно, парень брал на себя слишком много… Но вдруг это он виноват в том, что фиолетовая пропала. Вдруг он сказал что-то не то во время их внезапно случившейся ночёвки. Вдруг где-то сглупил так, что она потеряла интерес даже к его голосу, которым, как темноволосый заметил, кажется, была одержима.
Академия, студия и по какой-то причине даже дом внезапно стали слишком тихими и пустыми. Галдящие студенты, раздражающая Яэ Мико, которая всё ещё обитала в квартире, споры с Арлекино, постоянно трещащий без дела Аякс и редкие разговоры с Розалиной не помогали совсем. Его мир оказался невероятно крохотным, узким, без присутствия одной неугомонной особы.
Чтобы хоть как-то растормошить неприятно застывший воздух - Дзуши играл. Неважно, по столу или на фортепиано, он чеканил пальцами ритм везде, где только мог. Его руки постоянно выстукивали дробь, которая просачивалась сквозь тишину, раскалывая её на острые осколки звука. И воздух, кажется, начинал дрожать, подчиняясь его напору. Это немного успокаивало парня, но не заменяло неожиданно ставшее таким важным присутствие девушки.
Сегодня темноволосый проснулся слишком рано. Ему никак не сиделось дома, поэтому он приехал в Академию за полтора часа до начала пар. Приложив свой пропуск к устройству у входа в здание, парень прямой наводкой отправился в ту самую аудиторию для первокурсников и, сбросив сумку на одной из парт, сразу же сел за рояль. Да, дома у него было своё пианино, которое он безумно полюбил, но этот инструмент ощущался иначе, массивнее и мощнее.
Его пальцы коснулись клавиш с привычной осторожностью, словно боясь нарушить утреннюю тишину. Но первый же аккорд прорвался гулким эхом под сводами аудитории, заставив вздрогнуть даже самого Дзуши. Звук будто ожил - вибрировал в солнечных лучах, струящихся через высокие окна, ударялся о стены и возвращался обратно, наполняя пространство чем-то большим, чем мелодия. Это было похоже на диалог. С инструментом, с самим собой, с кем-то незримым…
Он бил по клавишам рояля с такой силой, что тот взвывал в протесте. Казалось, голубоглазый не просто играл музыку - он высекал её искры из камня повседневной скуки. Ловя нервами ритм, парень будто будил что-то забытое: желание стряхнуть пыль с собственных мыслей, вдохнуть глубже, закричать в такт.
- «Прекрати издеваться над инструментом!» - отругал себя юноша и, почему-то, услышав в этих словах Лелио, усмехнулся, а после мысленно пошутил: - «Или это новый хит - «Реквием по нервной системе»?
Каждая нота, тяжелая и густая, как смола, медленно стекала в тишину, заполняя трещины в пространстве. Дзуши улыбнулся, чувствуя, как тиски молчания ослабевают. Недавно пустой воздух больше не давил - он пульсировал, живой и дерзкий, как удары его собственного сердца.
И вдруг - шаг.
Четкий, твердый, будто каблук ударил по деревянному полу.
Один. Другой.
Парень резко перестал играть и, затаив дыхание, посмотрел на дверь. Рояль всё ещё откликался тонким звуком, нагнетая атмосферу, как в каком-то фильме ужасов. Кто-то удивительно быстро направлялся к аудитории, в которой находился Куникудзуши. Ну или собирался пройти мимо неё - темноволосый не мог этого точно знать.
Но сердце подсказывало: нет, не мимо.
Шаги становились громче, отчётливее, будто человек намеренно выдерживал паузу между ними, растягивая момент. Дзуши почувствовал, как по спине пробежал холодок. Пальцы непроизвольно сжались на клавишах, хотя звук уже угас. Хоть он и не хотел этого признавать, но надежда, что это может быть Лелио, никак не покидала его. Он ждал её появления, он ждал, что она вот-вот ворвётся в аудиторию и золотом своих глаз развеет всю скуку юноши.
Тень мелькнула в щели под дверью. Затем остановилась.
Тишина.
Только тиканье старых часов на стене да лёгкий скрип половиц под чьим-то весом. Дверная ручка дрогнула и медленно, почти театрально, начала поворачиваться. Куникудзуши совсем не двигался. Сердце пропускало удары. Голубые глаза, широко раскрытые, были прикованы к щели, которая теперь стремительно расширялась.
Но его надежда разбилась вместе со скрипом дверных петель.
Дверь распахнулась, и в аудиторию ворвался поток света из коридора, ослепивший Дзуши на мгновение. Он моргнул, пытаясь разглядеть силуэт в дверном проёме.
Это точно не Лелио.
Даже не близко.
На пороге показалась совсем не та девушка, которую Куникудзуши ожидал увидеть. Она была чуть ниже его ростом, худенькой, практически миниатюрной, с бледной кожей и светло-зелёными глазами. Её длинные темные волосы были собраны в два высоких хвостика, бордовый кардиган с крупной вязкой слегка сползал с плеч, тёмно-синее платье длиной чуть выше колен украшали мелкие золотые звёздочки, а в руках она сжимала какие-то бумаги - похоже, что это были нотные листы.
Лицо девушки выглядело знакомым. Вот только темноволосый не сразу сообразил, где он её видел.
Ах да. Точно.
Это же его одногруппница. Кажется, её зовут Мона - Мона Мегистус.
Дзуши непроизвольно нахмурился. Парень совсем не ожидал увидеть кого-то из своей группы. Да и с Моной они почти не общались - лишь раз он попросил у неё ручку, когда его неожиданно закончилась, и на этом их взаимодействия заканчивались.
Заметив, что в аудитории кто-то есть, девушка ничуть не замешкалась. Её зелёные глаза быстро скользнули по комнате, остановившись на Куникудзуши. Мона молча посмотрела на него, и её взгляд стал каким-то странным, чуть заносчивым, словно она по какой-то причине недолюбливала юношу.
Под этим непонятно из-за чего появившимся негативом Дзуши медленно убрал руки с клавиш рояля, осознав, что всё ещё продолжает нажимать на них. Неловкая пауза, воцарившаяся между ними, начинала нагнетать.
- Эм-м, привет, - решил-таки поприветствовать её темноволосый, стараясь звучать нейтрально, но в его голосе всё же проскользнула лёгкая напряжённость. - Ты тоже пришла, позаниматься?
Мона промолчала. Она продолжила сверлить его взглядом, а затем в ответ лишь высокомерно хмыкнула и с какой-то ревностью сжала в руках ноты. Правый глаз Куникудзуши от такого отношения начал нервно дёргаться. Парень совершенно не понимал, чем заслужил подобное поведение. Насколько темноволосый помнил, он ещё не успел как-то задеть или обидеть чем-то эту девушку. Тогда почему она смотрит на него так, будто Дзуши несколько раз наступил ей на ногу и не извинился.
- Ладно, - тихо вздохнул темноволосый, решая не раздувать конфликт. Сейчас ему было совсем не до того, чтобы разбираться с тем, где он успел насолить одногруппнице. Парень поднялся с банкетки, поправил складки на одежде и, направляясь в сторону своей сумки, произнёс: - Если тебе нужно место у рояля, оно свободно. Я уже достаточно размялся.
Девушка снова промолчала, но внимательно проследила за передвижениями темноволосого юноши. Куникудзуши взял сумку с парты, перекинул лямку через плечо и прямой наводкой отправился к двери, где всё ещё в проходе стояла Мона. Остановившись напротив неё, он смерил одногруппницу взглядом, говорящим, чтобы она отошла, но та так и не сдвинулась с места.
- Может, отойдёшь? - попросил парень, начиная чувствовать раздражение.
Мона опять надменно фыркнула. Её длинные хвостики при этом недовольно подпрыгнули, а большие металлические серьги в форме розы ветров, которое только что заметил Дзуши, звучно звякнули. Однако она всё-таки соизволила отойти, пропуская юношу в коридор. И стоило ему пересечь линию между помещениями, как дверь за ним тут же громко хлопнула. Парень вздрогнул от неожиданности, но тут же усмехнулся про себя.
- «Сколько драматизма…» - подумал он, бросая последний взгляд на закрытую дверь.
В коридоре было тихо, если не считать далёкого гула голосов. Похоже, что студенты начали потихоньку приходить в Академию. Где-то впереди раздался взрыв смеха - кто-то уже успел встретиться с друзьями. Парень вздохнул: ему, в отличие от них, радоваться было особо нечему. Впрочем, это не должно было его огорчать. Он давно уже должен привыкнуть быть немного в стороне от всеобщего веселья.
Оставив за спиной аудиторию с роялем, Дзуши медленно пробрёл по коридору, незаметно скользя пальцами по воздуху, словно продолжая исполнять мелодию. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь высокие окна, рисовал на полу длинные полосы, и он на секунду задержался, наблюдая, как пылинки танцуют в золотистых лучах. В этот самый момент темноволосый услышал мелодию, тонко разливающуюся по коридору. Прислушавшись повнимательнее, Куникудзуши понял - это была та самая музыка, которую он играл, когда встретил Лелио.
***
Шла только вторая пара, а юноша уже умирал со скуки. Преподаватель монотонно бубнил что-то о дифференциальных уравнениях, а голова Куникудзуши тяжело клонилась вниз, будто наполненная свинцом. Глаза сами собой закрывались, мысли путались, убегая куда-то далеко от этой аудитории. Сквозь дремоту доносились обрывки фраз: «частные производные... краевые условия...», - но мозг отказывался их воспринимать. Мерзко тикающие часы над огромной доской, исписанной формулами и графиками, говорили, что осталось всего десять минут и, наконец, свобода, наконец, парень пойдёт в библиотеку делать домашку, а потом, отсидев ещё две пары, поедет на репетицию. Там-то хоть как-то его скука будет развеяна музыкой и разговорами с более-менее приятными людьми. Внезапно в дверь тихонечко постучались. Преподаватель по высшей математике первый раз за всю пару оторвал взгляд от доски и посмотрел в проход. Неловко поклонившись, в аудиторию зашли куратор первого курса музыкального отделения - г-жа Лайла, а за ней ещё какая-то незнакомая женщина, которая позже представилась проректором по воспитательной работе. Студенты даже как-то взбодрились, увидев что-то, кроме спины, низенького пухлого математика и бесконечных цифр и букв. Куникудзуши лениво поднял голову, с трудом фокусируя взгляд на неожиданных гостях. Г-жа Лайла, как всегда, выглядела сонной и вялой, а вот проректор... Казалось, её пронзительный взгляд мгновенно просканировал всю аудиторию, задерживаясь на каждом студенте дольше, чем было комфортно. - Извините за вторжение, - вежливо начала куратор своим тихим голоском. - но нам срочно нужно оповестить студентов. - Ничего страшного, - улыбнулся наполовину лысый математик. - Мы уже как-раз закончили. Мужчина оставил последнюю цифру на доске, которую Дзуши незамедлительно записал в тетрадь, и отправился за свой стол делать пометки в журнале на рабочем планшете. Проректор же шагнула перед г-жой Лайлой и начала говорить: - Внимание, студенты, - её голос прозвучал чётко, без намёка на сонливость, которая сейчас царила в аудитории. - Сегодня в главном выставочном зале Академии состоится важное мероприятие - фотовыставка студентов нашей Академии. Несколько студентов переглянулись, а кто-то даже подавил зевок. Проректор, заметив это, слегка сжала губы, но продолжила: - Вас специально сняли с двух последних пар, поэтому участие обязательно для всех. Кроме того, - она сделала паузу, чтобы подчеркнуть важность следующей части. - после фотовыставки будет проходить лекция от одной нашей выдающейся студентки. Это мероприятие так же обязательно. В аудитории на секунду воцарилась тишина, а затем студенты зашептались. Дзуши приподнял бровь, перестав ковырять карандашом в конспекте. Фотовыставка и лекция от студентки? Это звучало куда интереснее, чем очередная скучная обязаловка. - Всю дополнительную информацию вы найдёте на сайте университета, - добавила г-жа Лайла, лениво поднимая руку, чтобы поправить упавшую на лицо прядь. - И да, не опаздывайте. Начало прямо после обеденного перерыва. Проректор кивнула, давая понять, что объявление окончено, и направилась к выходу. Но на пороге она обернулась, бросив последний оценивающий взгляд на студентов. - И постарайтесь выглядеть… чуть бодрее. А то создаётся впечатление, что я разговариваешь с сонными мухами. Дверь закрылась, и в аудитории снова воцарилась привычная атмосфера. Однако теперь в воздухе витало лёгкое волнение - кто-то уже полез на сайт Академии, кто-то шептался с соседом, а Дзуши задумчиво постукивал карандашом по тетради, размышляя, чем займётся в обеденный перерыв, чтобы всё успеть перед репетицией и, наконец, выспаться сегодняшней ночью.***
Выставочный зал Академии Сумеру располагался недалеко от библиотеки. Это было довольно крупное помещение, где проходили не только мероприятия с участием студентов и выпускников, но и выставки приезжих художников со всего Тейвата. Вдоль стен, окрашенных в нейтральные мышино-серый и местами в белый, располагались ниши с экспонатами, а в центре зала стояли вращающиеся подиумы для демонстрации особо ценных работ. По мимо огромного количества выставочного места и различных стендов, зал так же был оборудован небольшой сценой с экраном на заднем фоне для проведения лекций и презентаций. На ней часто выступали известные учёные и мастера искусств, делясь своими знаниями с аудиторией. К слову, акустика в помещении была прекрасная. Неизвестно как, но строителям удалось заглушить назойливое эхо, которое обычно присутствовало в подобных местах. Шёпот в дальнем углу был слышен так отчётливо, что это делало выставочный зал идеальным местом для камерных концертов и поэтических чтений. А в дни больших выставок пространство наполнялось оживлёнными обсуждениями, смехом и восхищёнными возгласами посетителей. Ну и последнее, буквально самое важное для подобного типа помещений - освещение. В зале оно было продумано до мелочей: тут совершенно отсутствовало естественное освещение, арочные окна были плотно занавешены брезентом, а основной поток света исходил с подвижных потолочных прожекторов, позволяющих выставлять нужное направление лучей, подчёркивая отдельные экспонаты или их элементы. Благодаря этим неярким акцентным лампам создавалась очень уютная и приятная атмосфера. Казалось, сама творческая энергия Тейвата витала в этом месте, вдохновляя каждого, кто переступал порог. - «Красиво», - озираясь по сторонам, подумал Куникудзуши, только ступив через двустворчатую, открытую нараспашку дверь. На обеде юноша совсем немного перекусил, потому что всё время провёл в библиотеке за учебниками, готовясь к парам на следующий день. Но теперь он был полностью свободен остаток дня, мог заниматься всем, чем пожелает, и, конечно же, лечь спать вовремя, прямо после репетиции. Это его так радовало, что настроение резко подскочило, а в теле появилась неожиданная бодрость. Одногруппники Дзуши уже прогуливались по залу, а некоторые остановились и заворожённо смотрели на понравившуюся им фотографию. Стараясь не отставать, темноволосый решительно выдохнул и побрёл вдоль стен, внимательно разглядывая довольно крупную эксплозию. Парень шёл медленно, его взгляд скользил по фотографиям, каждая из которых пыталась рассказать ему свою историю. Первое изображение привлекло внимание юноши контрастом - снимок был ярким, цветным, но фон осного действа был тёмно-серым. На нём фотограф запечатлел момент падения голубой капли воды в чашу. Застывший в воздухе всплеск, идеально круглые брызги вокруг, игра света и тени... Это было одновременно просто и гипнотизирующе. Темноволосый на мгновение задержался, представив, как фотограф ловил этот миг, возможно, делая сотни дублей. Дальше его ждало нечто мрачное. Почти мистический пейзаж: туман, окутавший одинокое дерево на краю обрыва. Очертания ветвей терялись в молочной дымке, создавая ощущение, будто это портал в другой мир. Он невольно наклонился ближе, пытаясь разглядеть детали, но чем дольше смотрел, тем сильнее ощущал лёгкий озноб. Следующая фотография была совсем иной - живой, насыщенной. Городскую улицу заливал золотой свет восходящего солнца. В центре кадра - ребёнок, конопатая девочка, смеющаяся навстречу ветру. Её растрёпанные пушистые рыжие волосы разлетались вокруг и словно сливались с огненным небом, а большие голубые глаза озаряли пространство. Парень почувствовал, как что-то тёплое разливается внутри, будто смех этой маленькой девчушки пробивается сквозь время и пространство прямо к нему. - Люмин, смотри! - услышал Дзуши за своей спиной до рези в ушах знакомый голос, обладатель которого остановился недалеко от него. - Это я сфотографировал! - Ага, но помогала тебе сестра, - безразлично ответил женский голосок. - Но я же нажимал на кнопку спуска! - воскликнул парень. - Сути не меняет, - отмахнулась девушка. - Но да Тоня получилась хорошенькой. Парень вмиг возгордился собой, победоносно хмыкнув. Но тут обладатель раздражающего голоса, кажется, заметил Куникудзуши. Он просиял широкой улыбкой, а затем медленно подкрался сзади и повис у юноши на шее, будто они были старыми друзьями. - О! Кузуши, а ты тут каким судьбами? - радостно воскликнул Аякс. - Убери от меня свою руку, - моментально отошёл от него на шаг в сторону темноволосый. - Ой, да ладно тебе! - парень не унимался, снова пытаясь приобнять Дзуши за плечи, но тот ловко уклонился. - Отвали! - буркнул темноволосый, стараясь не смотреть в сторону назойливого рыжего «клоуна». - Окей-окей, - засмеялся Аякс, прекратив свои попытки повиснуть на невысоком юноше, а затем начал в своей привычной манере тараторить: - Ты же видел эту фотку с туманом и деревом, да? Жутковатая штука, но крутая. Я бы там сфоткался, если бы не боялся, что призраки из тумана вылезут… Дзуши промолчал, но краем глаза заметил, как девушка, которая до этого говорила с этим болтуном, покатила глазами. - Кстати, - парень никак не затыкался. - Ты знаешь, что авторы всех этих работ такие же студенты, как и мы. Представляешь, может, среди них есть будущие знаменитости? - Может быть, - вздохнул Дзуши, уже жалея, что вообще зашёл в этот зал. - Ой, смотри! - вдруг воскликнул собеседник, хватая его за рукав и указывая на другую фотографию. - Это же двор Академии, но вроде как ночью! Прикольно, да? Дзуши взглянул. Действительно, на снимке был знакомый вид - академический двор, освещённый лунным светом, пустынный и немного таинственный. Но его больше интересовало, как скоро этот болтливый тип, наконец, отстанет. - Кстати, знакомься, это моя подруга Люмин, - гордо указал он на невысокую блондинку, с которой до этого прохаживался по залу. Люмин казалась полной противоположностью своему шумному другу. Невысокая, хрупкая, с мягкими чертами лица и светлыми пушистыми короткими волосами, удлиняющимися к лицу. Девушка была одета в воздушное платье в мелкий цветочек, на ногах у неё красовались босоножки на невысоком каблучке, а на голове ободок, украшенный сбоку крупным белоснежным цветком. Её глаза - тёплого медового оттенка - смотрели на юношу с искренним интересом, но без навязчивости. В уголках губ играла лёгкая улыбка, словно она знала что-то, чего он пока не понимал. - Привет, - миленько помахала она ручкой. - Так ты тот самый Куникудзуши? Лель много про тебя рассказывала. - Приятно познакомиться, - сухо ответил Дзуши, стараясь сохранить равнодушное выражение лица, хотя внутри у него всё сжалось от неожиданности. Нервы резко вздрогнули, сердце пропустило удар. В его мозг на скорости врезались слова Люмин. - «Лелио рассказывала обо мне? Интересно, что она говорила…» - неконтролируемо пронеслось в голове Куникудзуши, но, совершенно недовольный этим, он потряс головой, отгоняя назойливые вопросы. - «С чего вдруг меня вообще это волнует!» - Лель говорила, что ты… - Люмин задумалась на секунду, подбирая слова. - «интересный». Темноволосый почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он не был готов к этому разговору. Не сейчас. Не здесь. - Она преувеличивает, - пробормотал он, отводя взгляд к ближайшей фотографии, лишь бы не встречаться с глазами блондинки. - Ой, да брось! - влез Аякс, хлопая Дзуши по плечу. - Лель вообще редко кого хвалит! Ты, выходит, особенный! Люмин слегка нахмурилась, глянув на рыжеволосого, будто жалея, что затронула эту тему. - Просто… она упоминала тебя, - мягко добавила девушка, словно пытаясь сгладить ситуацию. - Говорила, что у тебя невероятный голос, и ей нравится, как ты играешь на фортепиано. Дзуши медленно перевёл дух. - «Значит, только это…» - мысленно выдохнул он, не зная, разочарован он или облегчён, и в слух выдавил из себя: - Я просто играю и пою. Ничего необычного. - Скромничаешь! - засмеялся рыжий, а затем надулся, посмотрев на девушку. - И вообще-то, я тоже много рассказывал тебе о Кузуши! - Я тебя никогда не слушаю, - честно ответила ему блондинка, безразлично махнув рукой. - Иначе я сойду с ума от твоих бредовых речей. - Что? А я думал, у нас с тобой романтика, - театрально смахнул несуществующие слёзы рыжий. - Ой, иди, пожалуйста, пешим ходом по драконьему заду, - закатив глаза, вздохнула девушка и, развернувшись, шагнула в сторону, стуча каблучками по мраморному полу. Но перед тем, как уйти, Люмин бросила на Дзуши ещё один взгляд - странный, словно оценивающий. - Увидимся, - тихо сказала она, проходя мимо него. - Люмин, подожди меня! - моментально направился за ней рыжий. - Отвянь! - услышал удаляющееся со стороны блондинки Дзуши. - И почему ты не на парах? - У меня их отменили, вообще-то! - оправдался конопатый. - Поэтому я пришёл поддержать подругу. - Жаль, что отменили… - «Нда», - подумал темноволосый, усмехаясь. - «кажется, «клоун» не только меня бесит своим присутствием…» Дзуши остался наедине с гудящей головой и странным ощущением в груди, которое сложно просто так отбросить. Он провёл ладонью по лицу, пытаясь стереть навязчивые мысли. Парень не хотел признаваться себе, но слова Люмин задели его больше, чем нужно. - «Лелио…» - пронеслось в голове. В зале стало слишком тихо - по крайней мере, юноше так казалось. Вновь появилась эта поглощающая пустота, ему срочно нужно было заполнить её чем-то, закрыть щели между кирпичиками сознания. Но рядом не было фортепиано, были только пальцы и собственное бедро, по которому он сразу же начал отбивать ритм. - Идиот, - прошептал голубоглазый себе под нос и зашагал прочь от фотографии, сделанной Аяксом, ускоряя шаг, будто пытаясь убежать от собственных мыслей. Он так и брёл, лишь изредка поглядывая на проносящиеся мимо фото, пока его взгляд случайно не зацепился за одно изображение. Парень остановился, буквально замер на месте, голубые глаза непроизвольно расширились, и даже рот приоткрылся в немом изумлении. На чёрно-белом снимке фотограф запечатлел обнажённую модель. Поза девушки была простой и в то же время невероятно выразительной - она сидела в окружении черноты, слегка склонив голову. Тонкие пальцы прикрывали черты лица, ноги были прижаты к груди, лодыжки изящно вытянуты, а пальцы ног едва касались пола. Свет падал мягко, деликатно очерчивая изгибы тела, пряча в тени то, что должно было остаться загадкой. Но дело было не только в эстетике её фигуры, в плавности переходов или в композиции. Это было лишь началом. Змеи везде. Одна обвивала её шею, как ожерелье и спускалась вниз по спине, другая скользила между пальцев, словно живое кольцо, третья ползла по ноге, сжимая лодыжку и поднимаясь выше по голени. Самая крупная - питон или удав - оплела торс. Её гибкое тело извернулось так, что голова покоилась на макушке модели. Размер фотографии позволял рассмотреть каждую чешуйку, каждую детальку змей. А если приглядеться ещё получше, то можно разобрать текстуру кожи девушки, толщину её коротких волос и даже небольшой шрамик на бедре и лёгкие растяжки. Это завораживало. Это было действительно красиво. Нет. Великолепно. Серия «Холод тишины» Автор: Альбедо Крайдэ Техника: Фото Размер: 80х80 Так гласила маленькая бумажная табличка справа от фотографии. Кто такой Альбедо, юноша даже не представлял, но мастерство фотографа поражало. То, как он выставил свет, превратив кожу модели в мрамор, пронизанный серебряными бликами. То, как уловил движение змей - их извивы казались не случайными, а продуманными, будто каждая чешуйка, каждый изгиб тела пресмыкающегося был частью тщательно поставленного танца. То, как создал весь этот образ через объектив камеры - слишком виртуозно. Всё выглядело невероятно живым, словно пройдёт секунда, и змеи поползут по телу девушки, а она, наконец, уберёт руки и покажет своё печальное выражение лица. - Серия «Холод тишины»… - прошептал Дзуши губами, повторяя название. Тишина здесь была обманчивой. Каждая линия, каждый контраст кричали - о чем? О страхе, запертом в красоте? О боли, замаскированной под совершенство? Он шагнул ближе, почти касаясь пластика, защищающего фотографию от пыли, и тогда… Взгляд скользнул по скрытому лицу модели - парень только разглядел, но между узкими щелями пальцев пробивалась тонкая полоска зрачка. В груди резко ёкнуло. Куникудзуши не заметил, как сжал край штанины на бедре, будто пытаясь удержать равновесие в вихре эмоций. Его ладони стали влажными, а в висках застучало, словно сердце перебралось в голову, отчаянно колотясь о череп. Эти глаза… Эти глаза он узнает из тысячи. Хоть чёрно-белое фото не позволяло передать всей красоты их цвета, но воображение юноши прекрасно справлялось с этой задачей. Дзуши отпрянул, словно получил удар. Он прикрыл глаза, пытаясь стереть наваждение, но образ лишь ярче вспыхнул в памяти: слегка прищуренный весёлый свет золотых, словно солнце, глаз. Темноволосый выдохнул, надеясь, что ему это просто показалось, но вновь посмотрев на застывшую девушку, его сердце всколыхнулось. В этот самый момент полного погружения в фото Куникудзуши ощутил, как кто-то опять закинул свою руку ему на шею. Раздражение резко овладело разумом юноши. Он разозлился из-за того, что какой-то придурок посмел отвлечь его от разглядывания столь невероятного фотоснимка. И темноволосый уже подозревал, кем мог быть этот самый придурок. - «Клоун», я же сказал, не трогай меня! - принялся возникать парень. Но тут… - Оу, так к тебе Аякс приставал? - прямо возле его уха произнёс мягкий голос, который принадлежал совсем не Аяксу. - В следующий раз скажи, что я ему слабительного в чай подолью, тут же отстанет. В ушах зазвенело. Глаза испуганно расширились. По спине пробежал холодок. Показалось? Или нет? Неужели у него совсем поехала крыша, и теперь он начал ловить какие-то сомнительные галлюцинации. Но чья-то рука ощущалась весомо, а дыхание у его уха и неожиданно прозвучавший тихий смешок говорили, что это просто не может быть шуткой мозга. Чтобы всё-таки убедиться в своём адекватном психическом состоянии, Куникудзуши медленно, совсем нерешительно повернулся и обомлел. Там, где секунду назад была пустота, теперь стояла она. Девушка с фотографии, но уже не плоский силуэт. Её волосы, которые на снимке казались пеплом, теперь переливались фиолетовыми оттенками, а те самые глаза... Золотые. Настоящие. Словно расплавленное светило, заключённое в человеческий взгляд, они смотрели прямо на него, весело сузившись в усмешке. Девушка стояла так преступно близко, что он чуть не задевал её нос своим. Ещё пара сантиметров и могло произойти что-то невероятно смущающее. Но ошеломлённый парень резко отпрянул, чуть отскочив от неё, заставив девушку звонко засмеяться. - Привет, darling, - через смех сказала она. Парень ничего не ответил. Неотрывно смотря на девушку, он замер в нерешительности, испуге и смятении. После того, как голубоглазый несколько дней почему-то искал её присутствия, хоть мимолётного взгляда, вот такое появление Лелио стало самой большой неожиданностью. Он не знал, что сказать, слова застряли в горле. Темноволосый почувствовал себя каким-то влюблённым школьником, увидевшим свою пассию, после каникул повзрослевшую и ставшую ещё красивее. Вот только Дзуши был на сто процентов уверен, что не влюблён в эту девушку. Или… Может быть… Точно нет! Она ведь просто его странная знакомая. Ну, может, чуть больше, чем просто знакомая. - Архонты, Дзуши, у тебя такой вид, - вдруг снова засмеялась фиолетовая, демонстрируя свои острые, чуть выпирающие клычки. - Ты словно призрака увидел. - Иди ты, - наконец, более-менее отойдя от шока, фыркнул парень и демонстративно отвернулся от Лель, стараясь сфокусировать зрение на одной из змей, обитавшей на фото. - Вау, вот это приветствие, - вытирая образовавшуюся в уголке глаз капельку слёз, усмехнулась девушка. Она замолчала и перед тем, как проследить за направлением взгляда юноши, осмотрела того с ног до головы. Куникудзуши, как всегда, был ухоженным до безумия. Прям настолько, что его хотелось хоть немного растрепать. Ни одной лишней складочки на оверсайз футболке, ни одного залома на прямых широковатый джинсах, даже шнурки лежали на массивных кроссовках уж слишком ровно. Но хоть Лель и хотелось устроить беспорядок с одеждой юноши, ей всё равно нравилась вся эта излишняя чистота и опрятность. - Красиво, да? - довольно улыбаясь, произнесла фиолетова, отворачиваясь от темноволосого и обратив внимание на собственное фото. Наверное, оно было одним из немногих, которое ей действительно нравилось. Эта фотография словно отражала её суть, раскрывала какую-то тайную часть её внутреннего мира. Фиолетовая так увлеклась любованием собой, что не заметила, как рядом стоявший парень украдкой глянул в её сторону. Он сделал это так осторожно, что его голова лишь слегка повернулась и быстро вернулась в предыдущее положение. Однако за эти доли секунды юноша успел заметить многое. Девушка выглядела слегка непривычно - её стандартный образ - короткие юбки, укороченные майки, косуха, берцы и куча каких-то панковских побрякушек - сменился на чёрный брючный костюм и такую же чёрную рубашку. Даже при том, что ей невероятно шло, выглядело это всё на ней как-то неестественно, будто она украла одежду из чужого гардероба. Но в остальном, похоже, что это была совершенно обычная Лелио, только, судя по наспех замазанным синякам под глазами, совершенно не выспавшаяся. - Нормально, - пробубнил юноша. Теперь, когда фиолетовая была рядом, так откровенно пялиться на фото, где она была совершенно голой, казалось ему постыдным. Он моментально отвёл взгляд в сторону, создавая видимость незаинтересованности. Правда, от девушки это не ускользнуло. - Ой, да не смущайся ты так, - подползла она к парню и, весело улыбаясь, чуть приобняла его, прямо как до этого. - Могу попросить у Альбедо копию фотографии, только, она в разы меньше. Но детали там можно разглядеть. - Не нужна мне... - буркнул Дзуши, слабо отталкивая её, будто совсем не пытался этого сделать. - Копия твоего голого тела... Девушка слегка удивлённо посмотрела на его чуть покрасневшие щёчки, которые он так неумело пытался спрятать от неё, а затем расплылась в коварной улыбке, замышляя что-то. - М-м, - сладко протянула златоглазка, готовя непревзойдённую шутку, и, наклонившись поближе, заговорила полушёпотом юноше на ухо: - Так тебе оригинал подавай? А ты смелый. Но прости, darling, у нас не тот уровень отношений, чтобы я подарила тебе оригинал своего голого тела. Но если ты хорошо попросишь, то я вполне могу согласиться. Напоследок, издав уж слишком откровенный звук, она дунула ему в ухо. Лелио явно насмехалась над ним, а он, по-видимому, не понимая этого, легко поддавался на её дурацкие уловки. Парень тут же покрылся сильным румянцем и, в попытках скрыть это, протестующе отпихнул девушку от себя. Но Лель была уж больно вёрткой дамой - она извернулась так, что каким-то магически образом Куникудзуши оказался зажат в её крепких объятиях. - Убери от меня свои руки, извращенка! - выкрикнул он, когда при ещё одной попытке ему таки не удалось выползти из неожиданно сильного захвата фиолетовой девушки. А Лель смеялась что есть мочи. Ей было глубоко плевать, где она находилась и что вокруг неё толпа студентов, главное получить свою дозу веселящего возмущения от темноволосого юноши. Кажется, теперь выводить таким образом Дзуши станет её любимым занятием. Он реагировал уж больно забавно, чтобы упускать из виду эту грань его эмоций. Самое удивительное, что девушка заметила, так это то, что сопротивления парня были слабыми и какими-то не особо желанными. Юноша будто хотел и в то же время не хотел отталкивать её от себя. От этого фиолетовой становилось только веселее. Вот только в процессе забавы Лель увидела то, что заставило её остановиться. Среди косых взглядов первогодок и более старших курсов, которым в принципе было глубоко плевать на её дурость и недовольные вскрики юноши, фиолетовая заметила один взгляд. Светло-зелёные глаза темноволосой девушки с двумя хвостиками были направленны прямиком в их сторону. Её пристальный взор был холодным и высокомерным, словно ей совсем не нравилось происходящее между Куникудзуши и Лелио. - «Кто это тут у нас?» - подумала златоглазка. - «Неужели твоя обожательница?» Игривый настрой фиолетовой, направленный на юношу, моментально сменился любопытством, смешанным с вызовом. Она почувствовала, как загорается изнутри. Возможно, Лель ошибалась на счёт этой девушки с хвостиками, но на всякий случай решила показать, что той придётся пройти через неё, чтобы подобраться к Дзуши. Златоглазая так просто не вручит его талантливую натуру первой попавшейся, той, кто может загубить его только недавно начавший раскрываться потенциал. Губы Лелио растянулись в улыбке, пугающе обнажая клыки, а глаза сверкнули азартом охотницы, не желавшей отдавать свою добычу. Хищная змея, с которой она всегда себя ассоциировала, начала выползать наружу, меняя атмосферу вокруг. Надменная маска хвостатой тут же поплыла. Она как-то неуютно замялась, а затем резко развернулась и быстро спряталась в толпе студентов. Лель же победоносно хмыкнула, надеясь позже ещё раз встретить эту интересную девушку. А ведь фиолетовая уже видела её однажды, когда работала в приёмной комиссии. Мона - кажется, так звали эту первокурсницу. У неё были довольно хорошие баллы при поступлении, и, насколько Лелио помнила, девушка подавала документы на тот же курс, что и Дзуши. - Да пусти ты меня уже, - отвлёк её от мыслей голос юноши. - Ладно-ладно, отпускаю, - посмеялась Лель, возвращаясь в реальность. Она ослабила хватку, и парень, наконец, смог выбраться из цепких рук фиолетововолосой. Быстро отстраняясь, он запыхтел как паровоз, то ли из-за банально сбившегося дыхания, то ли из-за приступа недовольства. - Ты невыносима! - бросил он, указывая на Лелио пальцем, а после этого, громко топая ногами, отправился подальше от фиолетовой. Кажется, второй вариант был верным. Вот только злился Куникудзуши по правде или просто так скрывал свои эмоции, не мог ответить даже он сам. Однако через маску возмущения то и дело прорывалась невероятно счастливая улыбка, говорящая всё за него. Тишина исчезла.***
Ещё немного прогулявшись по выставке, Дзуши больше не заметил чего-то стоящего - после фотографии Лелио это было и не удивительно. Девушка опять пропала из виду, но темноволосый почему-то был уверен, что они совсем скоро встретятся вновь, и он с нетерпением этого ждал. Своими дурацкими выходками Лель так сильно сбила его с мысли, что юноша совсем позабыл спросить у неё, пойдёт ли та на репетицию. Ему безумно хотелось показать фиолетовой то, что они успели сделать, пока она отсутствовала. Отчасти он гордился тем, как преобразилась песня, но в то же время слегка побаивался критики девушки. Её мнение странным образом было очень важно для него - она ведь тоже хоть и косвенно, но была соавтором этой песни. Да что там говорить, если бы не Лелио, то ни мелодии, ни слов, очевидно, вообще не существовало бы. С этими мыслями темноволосый направился к месту проведения следующего мероприятия. Сцена располагалась в самом конце зала. На невысокой платформе стоял одинокий стул, а рядом с ним маленькая, ещё ни разу не открытая бутылка воды. Большой экран прямо за сиденьем отображал тему лекции, оформленную в довольно минималистичном, но при этом весьма симпатичном для глаз дизайне. Парень чуть замедлил шаг, вглядываясь в надпись: «Искусство через эмоции». Пальцы непроизвольно сжали ремешок сумки через плечо. В памяти почему-то всплыли моменты его наивысшего вдохновения, заброшенные мелодии в ежедневнике, которые он создал в процессе написания песни, и то, что получилось в итоге - то, чем он так и или иначе гордился. Из зала донесся приглушенный смех, и Дзуши, будто очнувшись, двинулся вперед. Большинство студентов уже успели присесть на самые выгодные места перед сценой, а другие спрятались на задних рядах, видимо, с намереньем заниматься своими делами, вместо того чтобы слушать. Среди этой толпы Куникудзуши заметил рыжую макушку, которую всеми возможными способами постарался избежать. Но у него не получилось… Аякс, увидев своего друга вокалиста, тут же принялся очень активно махать обеими руками и указывать на стул рядом с собой. Юноша, конечно же, совсем не хотелось терпеть присутствие «клоуна» в течении всей лекции, но ему пришлось согласиться сесть рядом. Место было идеальное: не слишком близко к сцене и не слишком далеко, то есть практически посередине. Глубоко вдохнув, Куникудзуши опустился на стул, стараясь смотреть куда угодно, только не на сияющее лицо Аякса. Тот же, не обращая внимания на холодность темноволосого, уже лепетал очередные не связанные между собой глупости. Рыжий, словно гиперактивный щенок, энергично жестикулировал, пытаясь рассуждать на тему ещё не прозвучавшей лекции и одновременно с этим повествуя о своих планах до репетиции. Дзуши от этого стиснул зубы, чувствуя, как раздражение поднимается к горлу. Он даже не слушал, что тот говорит. Ему просто хотелось, чтобы кто-нибудь угомонил этого говоруна. - Аякс, молчать, - вдруг произнесла блондинка, всё это время сидящая по левую руку от «клоуна» и упорно листающая что-то в смартфоне в розовом чехле. Похоже, ей тоже начал надоедать неумолкающий голос рыжеволосого. Невероятно, но парень тут же замолчал, удивляя таким неожиданным послушанием темноволосого. Дзуши обомлел от восхищения к этой девушке. Он был готов молиться Архонтам на Люмин, заглушившую неугомонный генератор слов по имени Аякс. Теперь ему невероятно сильно хотелось, чтобы эта девушка приходила на репетиции и контролировала ненужный выход мыслей из рыжей головы. Хотя там была своя Люмин - Розалина, способная лишь одним особенным взглядом заставить молчать любого, даже Арлекино, когда та начинала в очередной раз ворчать на всё подряд. Была ещё Лель, но Дзуши как-то сомневался в её способности утихомирить рыжего. Вместо этого она точно развела бы больший балаган и стала бы эпицентром всего шума. Куникудзуши, не удержавшись, усмехнулся. В отличие от того же Аякса в Лелио, это его по какой-то причине полностью устраивало. Это было в какой-то мере… мило? - «Не неси херни!» - закрыв глаза, потряс головой Куникудзуши, ругая себя за эти глупые мысли. - «Это вообще не мило! Это раздражает!» Внезапно, когда глаза парня всё ещё были закрыты, раздался громкий звук, будто кто-то щёлкнул пальцами. Темноволосый тут же открыл голубые зенки, но ничего не увидел. Вообще ничего. Кто-то выключил свет во всём помещении, и даже экран потух. В зале зашептались, пытаясь выяснить, что произошло, кто-то полез в телефон, чтобы включить фонарик, а какая-то девушка, запаниковав, чуть взвизгнула. Юноша совсем не переживал. Он прекрасно понимал: если это перебои в электричестве, то сейчас всё быстро починят. Но тут экран резко включился, озаряя всех приглушённым фиолетовым светом, а на нём быстрым темпом под тихое тиканье часов начали сменяться белые цифры. Это был отсчёт, начинающийся от одной минуты, который уже преодолел отметку в 00:46. Тень человека, стуча каблуками, поднялась на сцену, прошествовала прямо к стулу, подняла бутылку, отпила из неё, поставила обратно, а затем остановилась за сиденьем, облокотив руки на спинку. В этот самый момент счётчик достиг 00:00. Фиолетовый свет погас. Опять настала полная тьма и тишина. Но не прошло и пары секунд, как экран взорвался калейдоскопом быстро сменяющихся лиц - смеющихся, испуганных, плачущих, гневных, замерших в изумлении. А женский голос начал чётко произносить слова: - Искусство не существует без эмоций. Оно рождается где-то глубоко в нашем сердце и вырывается бурным потоком идей, которые мы преобразуем в творчество. Девушка на сцене медленно подняла руку и щёлкнула пальцами. Свет в зале тут же включился, заставив зрителей зажмуриться от неожиданности. Картинки на экране преобразовались в одну, составленную из всех эмоций, до этого мелькавших друг за другом. - И если вы позволите, сегодня мы пройдем этот путь вместе. Куникудзуши, наконец, привыкший к яркому свету, посмотрел на сцену и увидел её. Видимо, не зря он думал, что они ещё сегодня встретятся. Лелио в своём стогом костюме стояла на платформе. Ладонь девушки прижалась к груди, тонкие пальцы с тёмным маникюром слегка дрогнули. Кажется, заметив юношу среди толпы студентов, она мягко улыбнулась и слегка кивнула. Темноволосый почувствовал, как сердце его учащённо забилось. Этот едва уловимый жест, этот взгляд - тайный знак, предназначенный только ему - заставил парня отвести глаза в сторону. Почему-то он не хотел встречаться с ней взглядом. Только не сейчас. Лель тем временем развела руки в стороны, и экран за её спиной ожил, превратившись в бескрайнее поле, где под ветром колыхались серебристые травы. - Каждое искусство начинается с пустоты, - её голос прозвучал мягко, но с той же неумолимой чёткостью. - С чистого листа, с тишины перед первым аккордом, с темноты перед вспышкой вдохновения. Но что наполняет эту пустоту? Она обошла стул, сделала шаг вперёд, и экран мгновенно отреагировал - травы рассыпались на миллионы частиц, которые тут же сложились в новые образы: летящие страницы книг, взмахи кистей, танцующие тени. - Страсть, тоска, восторг, боль… В зале повисло молчание. Даже самые болтливые студенты замерли, заворожённые. - Сегодня я предлагаю вам не просто наблюдать, - Лелио медленно провела пальцем по воздуху, и на экране остался светящийся след, постепенно превращающийся в строки текста. - А почувствовать. Даже если это неудобно. Особенно если это неудобно. Потому что только тогда искусство станет частью вас. Девушка подняла руку, будто собираясь поймать что-то невидимое. Она сжала ладонь. Экран стал полностью чёрным. - Искусство - это не просто эмоции. Это правда. А правда… - губы Лель дрогнули в лёгкой усмешке. - Она всегда находит того, кто пытается от неё спрятаться. С последними словами взгляд фиолетовой снова скользнул в сторону Куникудзуши, и он понял - это не случайность. Она говорила о нём. По крайней мере, ему так казалось из-за её золотых глаз, прикованных к нему. Тишина в зале стала гуще, почти осязаемой. Даже воздух, казалось, замер. Лелио медленно опустила руку, и тьма на экране расступилась, открывая новый образ: тени, сплетающиеся в человеческие фигуры, их движения резкие, почти болезненные. - Вы думаете, что контролируете то, что создаёте? - её голос прозвучал тише, но от этого только острее. - Но иногда искусство контролирует вас. Оно вытягивает наружу то, что вы пытались забыть. То, что хотели похоронить. То, от чего хотели так долго избавиться. Те эмоции, которые пережили когда-то. И ему не важно, были это болезненные эмоции или счастливые моменты. Один из студентов нервно засмеялся, но смех его тут же оборвался, потерявшись в атмосфере. Перфоманс девушки околдовывал. Он был идеально поставлен и отработан до мелочей. Лель порхала из стороны в сторону, образы за её спиной то и дело сменяли друг друга. Фиолетовая словно танцевала со словами об искусстве, эмоциях и красоте их слияния. Парень не мог оторвать от неё глаз. Девушка выглядела так, словно оказалась в своей стихии. Высокая, стройная, с хорошо поставленной речью - она не могла не заворожить его. Каждое её движение, каждый взмах руки, каждый поворот головы - всё это чудилось ему частью какого-то таинственного ритуала. Лель говорила о том, как искусство рождается из хаоса, как эмоции превращаются в краски, а слова - в музыку. Её голос то звучал как шёпот, то взлетал, наполняя зал мощью и страстью. И в этот момент парень понял - он не просто слушает лекцию. Он чувствует её. Выступление девушки - это тоже своего рода искусство - синтез музыки, изобразительного искусства и театра. Её голос становился инструментом, создающим мелодию мысли, а жесты - штрихами на невидимом холсте, оживляющими речь. Каждое слово - как нота в сложной симфонии, а интонации придавали тексту глубину и эмоциональность, словно краски на палитре. Она не просто говорила - она играла свою роль: то вдохновляющая наставница, то загадочная рассказчица, то страстная проповедница идеи. Её лекция - это перформанс, где знание превращается в зрелище, а слушатели становятся не просто зрителями, а соучастниками действа, коим и почувствовал себя Куникудзуши. Темноволосый так потерялся во всём этом, что перестал воспринимать слова и просто, затаив дыхание, вслушивался в её голос, так тепло льющийся ему в уши, всматривался в её плавно перемещающуюся по сцене фигуру и не мог оторвать взгляда от сияющих страстью глаз. - Кузуши, - шепнул сбоку Аякс. Дзуши будто и не услышал его вовсе. Он был просто не в состоянии перестать любоваться Лелио. Она действительно казалась ему привлекательной, когда была такой. Когда показывала эту свою страстную, искрящую вдохновлёнными молниями сторону. - Кузуши, - вновь шепнул рыжий и помахал перед глазами юноши рукой. Голубоглазый моргнул и раздражённо выдохнул. Рыжий опять начал его подбешивать. - Что тебе надо? - наконец, спросил он, с неохотой отрывая взгляд от Лель. - Ты так смотришь на нашу Лель... - хихикнул «клоун» и, хитро улыбнувшись, задал обескураживающий вопрос: - Влюбился, что ли? - Что ты несёшь? - вздохнул парень и отвернулся от него, надеясь, что на этом всё закончится. Но не тут-то было. Аякс неожиданно подскочил с места и поднял руку, привлекая внимание фиолетовой девушки. - Эй, Лель, - крикнул он на весь зал. - Что такое Аякс? - улыбнулась Лелио, отвлечённая от лекции. - У тебя появились какие-то вопросы? - Неа, - ответил рыжий, улыбаясь своей белозубой улыбкой. - Просто хотел сообщить, что Кузуши, кажется, в тебя влюбился. Темноволосый вздрогнул, а затем медленно поднял испуганный взгляд на гордо задирающего подбородок рыжего. Аудитория затихла на секунду, затем раздались сдержанные смешки. Парень почувствовал, как жар разливается по щекам. Он чуть не умер со стыда, когда несколько студентов обернулись в его сторону. Всё, что ему сейчас хотелось - это провалиться сквозь землю. Или хотя бы исчезнуть из этого места. Лелио замерла на сцене, одна её бровь чуть приподнялась. Золотые глаза внимательно скользнули от Аякса к Куникудзуши, изучая его реакцию. А реакция у него была просто невероятной - плотно сжатые губы, покрасневшие щёчки, испуганные глаза. Она так бы и любовалась этим, но не могла себе позволить такого. Ей нужно было продолжить лекцию. - Аякс, - фиолетовая произнесла имя с лёгким укором, но в уголках её губ дрогнула улыбка. - Это вопрос не по теме моей лекции. Но спасибо за информацию, я учту это в следующем своём научном эксперименте. После этих слов Лелио как ни в чём небывало продолжила лекцию. Её голос зазвучал ровно и спокойно, будто ничего не произошло. Довольный собой Аякс опустился на стул, а вот Куникудзуши сидел словно прикованный к месту, сгорая от смеси стыда и раздражения. Он бросил убийственный взгляд на рыжего, но тот лишь беззаботно ухмылялся, явно наслаждаясь произведённым эффектом. - «Я убью его. Обязательно убью. Медленно и болезненно», - пронеслось в голове Дзуши, но сделать он ничего не мог. Разве что попытаться сохранить остатки достоинства и не подавать виду, что слова Аякса его задели. Однако Лелио, несмотря на внешнее спокойствие, время от времени бросала взгляды в сторону темноволосого юноши. Её золотистые глаза светились едва уловимым интересом, а в уголках губ играла загадочная полуулыбка. Она и правда заметила, как он на неё смотрел, но не ожидала, что Аякс вынесет это на всеобщее обозрение. Лекция подходила к концу, студенты начали потихоньку собирать вещи, но Куникудзуши сидел, уставившись в пол, будто надеясь, что так сможет избежать любых дальнейших комментариев. Да он смотрел на Лель. Да он ей восхищался. Но то, как это преподнёс «клоун», было самой настоящей неправдой. Лелио была его музой. Девушкой, которая его вдохновляет, но того чувства, о котором говорил рыжий, он к ней не испытывал. Просто не мог испытывать. Она ведь чокнутая, дикая и вечно лезет к нему со своим бредом. Как можно в такую влюбиться? Тем более, шансов у него всё равно нет. Дзуши всё ещё помнил её воркования с тем парнем - Дилюком. Они ведь точно в отношениях. - «Не стоит даже заморачиваться. Меня это не касается!» - решил юноша. Он тяжко вздохнул, нервно провёл рукой по волосам, и украдкой взглянул на сцену. Лелио, присев на край платформы, как раз заканчивала отвечать на вопросы нескольких студентов и, кажется, скоро должна была освободится. Их взгляды неожиданно встретились. Щёки парня опять начали краснеть. Сердце заколотилось чаще. - «Да заткнись ты!» - мысленно поругался на орган юноша и незаметно ударил по груди. - «Если ты так хочешь, то я схожу к врачу и проверю, что с тобой! Только перестань стучать как ненормальное!» - Дзуши, ты на репетицию сегодня собираешься? - услышал он голос Лелио рядом с собой. Куникудзуши поднял удивлённый взгляд. Он не заметил, как фиолетовая переместилась к нему, потому что пытался утихомирь своё сошедшее с ума сердце. - А меня почему не спрашиваешь? - встрял Аякс, показывая на свою невероятную персону пальцем. - Потому что у будущих трупов нет смысла спрашивать, - прокомментировала Люмин. Она со вздохом поднялась со стула, а затем потянулась к Лелио, чтобы обнять её. Фиолетовая тут же раскрыла руки, с радостью принимая блондинку. - Ты хорошо справилась, - похвалила Люмин девушку, похлопав её ладошкой по спине. - Спасибо, Лю. Я безумно рада, что ты пришла, - благодарно улыбнулась златоглазка, прижимаясь к блондинке. Похоже, что девушки были очень близки - возможно, что они даже были лучшими подругами. Уж больно нежно они друг друга обнимали. - Как твоё здоровье? - отстраняясь, но всё ещё не убирая ладоней с плеч подруги, немного настороженно произнесла Люмин. - Уже лучше, - улыбнулась фиолетовая. - Больше так не перетруждайся, - пригрозила ей пальцем девушка. - Хорошо, не буду, - хихикнула Лель, а затем как-то загадочно глянула на Дзуши. Что значил этот взгляд, он не понял, поэтому только глупо хлопнул глазами. - Ну, хватит нежничать, - вскоре буркнул Аякс, обиженно скрестив руки на груди. - Я вообще-то тоже хочу! - Оу, моего малыша никто давно не обнимал, - вытягивая звуки, притворно умильнулась Лелио, отходя от блондинки и приближаясь к нему, а затем надменно бросила: - Но за то, что отвлекаешь жёнушку, когда она на сцене, ты не получишь свою порцию объятий. - Сыночка, ты слышал?! - воскликнул он и тут же повиснул на Куникудзуши, обвив того руками. - Наша мама не хочет приласкать меня … - Архонты, да отвали ты уже от меня! И я тебе не сын! - выкрикнул темноволосый, но в глубине души ловил себя на мысли, что ему нравится эта бестолковая возня вокруг. Даже если Аякс вечно всё портит своими дурацкими комментариями, даже если Лелио несёт очередную ахинею. - Так ты идёшь на репетицию? - ещё раз переспросила у него Лель, с улыбкой наблюдая, как рыжий всё ещё пытается обнять их общего друга. - Да, - раздражённо оттаскивая от себя «клоуна», ответил Дзуши. - Но только если этот идиот будет вести себя нормально. - Эй, я всегда себя нормально веду! - возмутился Аякс, прекратив попытки повиснуть на юноше. Люмин, Лелио и Дзуши переглянулись и в унисон ответили: - Нет, вообще никогда. Аякс притворно схватился за сердце и, приложив руку ко лбу, с драматизмом откинулся на стуле. Его поза выражала всю боль и отчаяние, которое он испытал от слов друзей. - Предатели! Все вы просто завидуете моей харизме! Девушки тут же рассмеялись. Куникудзуши тоже не выдержал и подхватил их смех. Может, сегодня и правда будет неплохой день…
