Стук сердца в такт музыки

      Как только прозвенел звонок с третей пары, Люмин отправилась по своим делам, Аякс, как верный пёсик, чуть ли не махая невидимым хвостиком, ускакал за ней, а Лель и Дзуши остались один на один в практически опустевшем выставочном зале.       Фиолетовая проводила взглядом удаляющихся друзей и сразу посмотрела на темноволосого юношу. Он сделал ровно то же самое и уставился на девушку. Вокруг них царила тишина, нарушаемая лишь еле слышным эхом шагов студентов, покидающих зал. В воздухе повисло лёгкое напряжение, будто оба ждали, кто первый нарушит это молчание.       - Ну-у, что-о, - протянула она, не выдержав тишины. Девушка сомкнула руки за спиной и качнулась на каблуках, слегка стукнув ими о мраморный пол. - Остались вдвоём. Как будто сама судьба даёт нам шанс поговорить.       Дзуши слегка напрягся и скрестил руки на груди. Его взгляд был спокоен, но в глубине таилась маленькая искорка волнения. Он надеялся, что Лель всё-таки не предала особого значения словам рыжего и не станет что-то выяснять. Этот разговор ему совершенно не хотелось начинать. Просто потому, что парень не смог бы ответить ничего вразумительного.       - Разговор? - хмыкнул темноволосый, не выдавая своего немного нервного состояния. - О чём?       - О лекции, конечно, - посмеялась Лель, обнажая острые клычки. - Как тебе?       - Неплохо, - кивнул голубоглазый. Он мысленно выдохнул от того, что девушка всё-таки не задала ему тот казавшийся неуместным вопрос.        - Всего-то? - погрустнела фиолетовая. Золотые глазки тут же померкли, приобретая какой-то грязный оттенок, опустились в пол, и она согнулась, мрачно выпуская воздух из лёгких: - Значит, мне нужно больше стараться…       - Ну, не то чтобы просто неплохо. В принципе… очень даже неплохо! Да… очень неплохо… - вдруг засуетился парень, увидев отчаяние в позе девушки. Он стыдливо забегал зенками по пространству, лишь бы не смотреть на фиолетовую. Наверное, не стоило ему так скупо отзываться о её работе, чтобы потом не чувствовать вину за собственные слова. Ведь было видно, как девушка точно проработала каждую деталь, чтобы блистать на сцене. И она блистала ярче, чем кто-либо.       После судорожно перебирающихся слов, прозвучавших от юноши, Лелио усмехнулась и выпрямилась, загадочно посмотрев на него сверху вниз. Она словно что-то вспомнила. Глазки её заблестели хитринкой, а губы расплылись в озорной усмешке. Парень понял - сейчас последует очередная невероятная шуточка, но в этот раз, в отличие от предыдущих, он к ней был готов.       - А что это ты сразу заволновался, darling, - ехидно вытягивая звуки проговорила Лелио. - Может, не только лекция была «очень даже неплохой»?       - А если и так? Может, я рассматривал тебя. Что тогда? - парировал Дзуши, всеми силами держась, чтобы не показать свою тревогу. Отвечать девушке на её выпады оказалось эмоционально сложнее, чем он представлял. Тем более, когда она так пристально смотрит.       Золотые глазки тут же расширились от удивления. Она совсем не ожидала получить такого отпора. Фиолетовая уже привыкла после своих слов слышать ворчание или наблюдать попытки скрыть смущение. Но даже в такой неожиданной ситуации Лель быстро собралась с мыслями. Она медленно прикрыла веки, открыла их вновь и приблизилась к парню, чуть ли не прижимаясь вплотную к нему.       - О-у... Вот оно что… - игриво протянула девушка, растягивая губы в притворно-нежной улыбке. Голос её звучал сладко, как мёд, но Дзуши знал - где-то там в глубине притаился её фирменный насмешливый тон. - Так ты рассматривал меня? - наклонилась она ближе, так что тёплое дыхание слегка пощекотало кожу. - И что же ты там разглядел, м?       Парень почувствовал, как по спине пробежал лёгкий холодок. Куникудзуши вздрогнул, но не отступил. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а щёки тут же покрались румянцем. Кажется, он начинал проигрывать только начавшуюся довольно простую игру, которую сам же и затеял. И во всём виновата Лелио с её неумением держать нормальную социальную дистанцию.       - Много чего, - надменно ответил юноша, отворачиваясь к одной из фотографий и намеренно замедляя слова, чтобы не выдать дрожь в голосе. - Но вряд ли ты готова это услышать.       Лель замерла на секунду, а потом рассмеялась - звонко, почти беззаботно, но в её взгляде промелькнул самый настоящий азарт.       - Ох, Дзуши… - умильно прошептала она, слегка наклоняя голову в сторону, стараясь таким образом зацепиться взглядом за голубые смущённые глазки. - С каждой нашей встречей ты становишься всё интереснее.       Девушка слегка задумалась, а после, состроив такую хитрую моську, от которой волосы вставали дыбом, совершила то, что юноша совсем не ожидал. Тёплые пальцы Лелио, касаясь только подушечками, нежно скользнули по его предплечью, потом по плечу, стремясь к шее, задержавшись по пути лишь на секунду, будто проверяя, дрогнет ли он. Парень снова не отстранился, но его дыхание участилось, а руки моментально покрылись сильными мурашками - она это, конечно же, заметила и еле сдержалась, чтобы не ухмыльнуться, празднуя победу.       - Ну что ж, если ты такой смелый… Может, проверим, насколько далеко зашли твои «рассматривания»? - продолжила Лелио, намеренно максимально эротично прикусив нижнюю губу, с одной стороны, клыком. В этот момент её рука находилась у шеи темноволосого щекоча, проходясь по поверхности черными ноготками.       Дзуши не дрогнул, стойко держа свою позицию, но почувствовал, как сердце сильнее заколотилось в груди, пульс забил тревогу в ушах, заглушая посторонние звуки, а слух предательски сконцентрироваться на сладком, отдающим ароматом мяты дыхании девушки. Парень прекрасно понимал, что если сейчас вновь выкрикнет какую-то колкость и сбежит, как во время её предыдущей выходки - он будет выглядеть слабым и глупым. Но если пойдёт дальше... кто знает, чем это может обернуться? Похоже, Лелио была слишком серьёзно настроена на выигрыш в этой странной битве, а он совсем не тянул её напора, её умения разговаривать и вести себя подобным образом. Видимо, темноволосый слишком рано решил дать девушке отпор. Нужно было ещё слегка подготовиться и больше изучить Лель перед тем, как действовать и подыгрывать ей.       - Ты невыносима… - тихо выдохнул он, смахивая её ладонь со своей шеи и поднимая руки вверх в жесте, означающем прекращение любого сопротивления. Всё-таки ему пришлось признать безоговорочную победу Лелио. - Хорошо, я проиграл. Довольна?       Девушка сразу же отстранилась, выпрямилась и засмеялась, но в этот раз её смех был мягче, нежнее.       - Ой, ну как я могу быть недовольна? - Лелио склонила голову набок, и в золотистых омутах вдруг промелькнула искра чего-то теплого, почти ласкового. - Мне очень нравится, когда ты вот так сдаёшься. Это довольно мило, а ещё…       Она ловко поймала его запястье, прежде чем он успел окончательно опустить руки, и, спустившись к ладони, бережно сжала свои пальцы, обжигая теплом его прохладную кожу.       - …наверное, это что-то значит… - продолжила фиолетовая, внезапно став серьёзнее и понизив голос до шёпота. На её лице застыла ласковая улыбка, а в глазах что-то лёгкое и одновременно задумчивое.       Юноша оцепенел. Сердце всё ещё бешено стучало, но теперь уже не только от волнения из-за проигрыша. Мягкое прикосновение Лель, ощущение её нежной ладони в своей заставляло нервы напрячься, так, что он не решался пошевелиться, боялся сказать хоть слово, спугнуть её. Странно, но ему так нравилось держать эту девушку за руку, чувствовать искреннее тепло и доброту, когда она переставала вести себя как сумасшедшая и говорить глупости.       - И что это значит? - осторожно спросил голубоглазый и, словно боясь услышать ответ, вдохнул побольше воздуха.       Уголки губ Лелио дрогнули, улыбка стала какой-то печальной, но золотые искорки в глазах не поблекли, они, кажется, начали сиять ещё сильнее. Она медленно отвела взгляд в сторону, а её пальцы немного сильнее сжали его ладонь.       - А вот это, darling, ты должен понять сам, - голос фиолетовой прозвучал тихо, но отозвался в нём гулким эхом.       Тишина повисла между ними, плотная и звонкая, как натянутая струна. Голубоглазый ощутил, как рука под пальцами Лелио стала влажной. И прежде чем он успел что-то ответить, фиолетовая ослабила хватку и, скользнув ноготками по тыльной стороне ладони юноши, отступила на шаг, оставив его с внезапной пустотой в груди.       Тихий звук каблука по мраморному полу прозвучал неожиданно громко в тишине. Темноволосый невольно вздрогнул, словно этот шаг оборвал последнюю невидимую нить, связывавшую их. Его рука, только что согретая прикосновением, теперь казалась странно обнаженной. Он медленно разжал пальцы, ощущая липкую влагу ладони и тонкую, почти призрачную царапину там, где скользнули чёрные ноготки. Эта крошечная отметина жгла сильнее любого пореза.       Легкий аромат мяты, смешанный с пряными, горьковатыми духами девушки, так и остался витать в воздухе между ними. Её губы, ещё секунду назад искреннее улыбающиеся, теперь были сжаты в тонкую ниточку. Он поднял глаза, ища в золоте объяснение, хоть намек на то странное высказывание девушки.       Что он должен понять? Почему она просто не может объяснить этого? Что всё это значит?       Пока парень пытался найти ответы на все эти вопросы, девушка, после короткого вздоха резко переменилась в лице. Больше она не выглядела печальной или задумчивой, теперь она стала совершенно обычной. Еë улыбка была широкой, знакомой, той самой, что заставляла его контролировать уголки своих губ… но сейчас в ней что-то было не так. Слишком яркая? Слишком быстрая? Как будто включили по команде.       - Ну что? На репетицию? - вдруг привычным тоном сказала Лелио, словно только что между ними ничего не произошло, будто только что она вела себя как обычно.       Этот внезапный переход от странной грусти к показной беззаботности был ошеломляющим. Парень смотрел на неё, продолжая попытки переварить её слова, и этот резкий эмоциональный поворот. Ответов он так и не нашел, но теперь его грызло новое чувство - замешательство. Эта улыбка, эта легкость... казались щитом. Он видел, как напряжены уголки губ девушки, как слишком быстро она моргает. Лелио играла роль - роль той, кем была раньше - но играла слишком старательно. И Дзуши не знал, стоит ли подыграть ей, или попытаться сломать эту хрупкую стену и потребовать ответы на свои вопросы.       - Только мне надо переодеться. Не пойду же я в этом, - с пренебрежением показала она руками на свой строгий костюм и продолжила, быстро произнося слова: - И ещё мне надо перекусить, а то я с самого утра ничего не ела. Не против зайти в кафешку недалеко от студии? Она недавно открылась. Там есть мятный коктейль, который я очень хочу попробовать.       - Ладно, зайдём, - вздохнул Куникудзуши, потеряв нить собственного внутреннего монолога и уже не первый раз дивясь тому, как легко Лель умеет менять своё и чужое эмоциональное состояние. - Только прекрати тараторить как «клоун». Бесишь…              

***

             Первым делом девушка переоделась. Она скрылась в туалете, оставив Куникудзуши караулить возле двери в опустевшем из-за начала четвёртой пары коридоре, и только через двадцать долго тянущихся минут вышла в совершено другом, уже привычном образе.       Услышав щелчок открывающейся двери, парень инстинктивно поднял взгляд - и тут же пожалел, что сделал это слишком резко. Его пальцы судорожно сжали край штанины, а в горле моментально пересохло, будто он проглотил песок.       Девушка, вышагивающая в берцах с грохотом доспехов, казалась воплощением истинной дерзости. Взгляд парня невольно скользнул по невероятно короткой, обтягивающей ягодицы юбке с двумя катастрофически длинными вырезами вдоль бедер, через которые при движении были видны тонкие полоски подвязок, старательно держащих чулки. Грудь прикрывала майка довольно странной конструкции и состоящая из какой-то сетки и рваной ткани. На руках красовались кольца - одно постоянное, со змейкой, обвивающей палец, другое с крупным черепом, и ещё два совершенно обычных, с какими-то надписями на непонятном Дзуши языке. Запястье украшал браслет, созданный словно из металлического позвоночника маленького животного, а шею обматывала чёрная бархатная верёвочка, держащая кулон в форме меча, обвитого змеёй. На плече же у девушки свисал постоянно звякающий портфель - похоже, что именно в нём спрялась строгая Лелио, так невероятно выступающая на сцене выставочного зала.       Макияж Лель тоже изменился, но незначительно. Свои золотые глаза она не трогала, но губы накрасила тёмно-фиолетовой липкой помадой.       Взгляд юноши неконтролируемо прошёлся по вырезам на юбке, зацепился за блик на металлическом «позвоночнике» браслета и сбежал в сторону, словно обожжённый. Куникудзуши чувствовал, как жар поднимается от шеи к щекам, окрашивая кожу в предательски алый. Его пальцы впились в ткань штанов так, что костяшки побелели, а взгляд, будто завороженный, метался между её берцами и собственными коленями. Каждый раз, когда периферийным зрением он улавливал движение юбки и замечал подвязки, сердце колотилось с такой силой, что казалось - вот-вот вырвется из груди и бросится на утёк.       Почему он так смутился, увидев её в подобном образе, Дзуши совершенно не понимал. Парень ведь уже успел привыкнуть к довольно провокационному стилю фиолетовой девушки и почти не обращал внимания даже на эти дурацкие подвязки. Он ведь в течении целой недели практически каждый день наблюдал сменяющиеся образы Лель, и некоторые из них были даже более откровенными, чем этот. Так что на него нашло сейчас? Может, юноша просто отвык от неё за дни её отсутствия? Или может… Нет… Кажется, у него не было нормального ответа на этот вопрос.       - Ну как? Не слишком скромно для посещения репетиции после долгого отсутствия? - спросила Лелио.       Голос девушки прозвучал насмешливо-нежным. Она растянула фиолетовые губки в озорной ухмылке, нарочито медленно поворачиваясь перед ним, словно демонстрируя доспехи перед боем. Металлический браслет звякнул, подыгрывая брелокам на портфеле, а чулки зашелестели, скользя друг о друга. Эти звуки отозвались раскатами грома по нервной системе юноши. Не смотря на неё, он попытался что-то выдохнуть, но вместо слов получился лишь хриплый звук, будто кто-то резко дёрнул струну на расстроенной гитаре. Его ладони вспотели, и он судорожно сжал их в кулаки, пряча в карманы джинс, надеясь, что девушка не заметит дрожь в пальцах. Глотать стало невозможно - горло сжалось, словно её бархатная верёвочка с мечом обвила его собственную шею.       - «Смотри в стену. В стену. На картины. Считай их. Одна, две, три...» - не преставая, говорил он себе, но золотые глаза девушки, яркие как прожектора, ловили его взгляд сквозь ресницы, не давая убежать.       - Архонты… Дзуши, ты что? Смутился? - произнесла, совершенно не удивляясь, Лель.       Её ухмылка стала ещё шире, глаза - узкими, хищными щелочками. Она сделала шаг ближе. Запах её духов - терпких, с горьковатой ноткой - ударил в ноздри, смешавшись с легким ароматом чего-то электрического, будто статики. И, словно пытаясь окончательно довести его, девушка щёлкнула оттянутой под юбкой подвязкой, будто поправляя её.       Куникудзуши дёрнулся, как от удара током, и резко отвернулся, не в силах даже боковым зрением видеть девушку. Уж больно сильно она смущала его отвыкший от неё взор.       - Я… - наконец, выдавил он. Голос сорвался на скрипучий шепот. Парень неминуемо почувствовал, как жар разливается по щекам, наливает уши. - Ты... выглядишь...       - «Потрясающе? Опасно? Так сексуально, что я не знаю, куда себя деть? Как кошмар и мечта одновременно?.. Какая, к чёрту, мечта! Что ты несёшь!» - метались мысли в темноволосой голове, не находя выхода.       В конце концов, не выдержав давления он шагнул в сторону от Лель, направляясь к лестнице, ведущей вниз, спиной ощущая её насмешливый «электрический» взгляд как физическое прикосновение. Ему нужно было любое расстояние, любая преграда между ним и этой девушкой, чье присутствие сжимало его горло и заставляло мир вокруг терять четкие очертания, чьё тело, голос и поведение вызывало в нём те ощущения, которых он совсем не хотел.       - ...обычно! - крепко ухватившись за холодные перила, чрезмерно грубовато, таки выкрикнул остаток фразы юноша, сразу же ненавидя себя за эту трусливую ложь. - Просто пошли уже, а то в это твоё кафе не успеем и на репетицию опоздаем.       Грубоватый окрик повис в воздухе, такой же неестественный и лживый, как его утверждение о её внешности. Лель не ответила сразу. Вместо этого раздался тихий смешок, больше похожий на урчание довольного хищника, который только что загнал добычу в угол. Этот звук заставил Куникудзуши невольно напрячься, его пальцы ещё сильнее впились в металл перил, пытаясь найти хоть какую-то опору в этом внезапно потерявшем устойчивость мире.       - Иду, darling, - безмятежно сказала она и, весело звеня брелоками на портфеле, принялась догонять Дзуши. Поравнявшись с ним Лель легонько толкнула застывшего парня в спину, подталкивая его к первой ступеньке.       Юноша недовольно цыкнул и сразу же принялся ворчать, просто потому что ему захотелось поворчать. Так его неожиданно сильный всплеск эмоций быстрее утихал, а копошащиеся ненужные мысли испуганно убегали, прячась по углам сознания.       - Я уже ни раз говорил, прекрати меня так называть!       - Не могу. Ты ведь такой милый, - нарочито медленно растягивая гласные и чуть приобняв его за шею, шепнула на ушко Лель.       - Очень смешно… - вздохнул темноволосый и с напускным пренебрежением во взгляде убирал её руку от себя.       Девушка тихо хихикнула и спрыгнула на первую ступеньку. Гулкий стук берц, встретившихся с камнем, смешался с бодрым звоном портфеля.       После уже не первой дурацкой выходки Лелио, Куникудзуши старался смотреть строго перед собой, чтобы ненароком не стать причиной очередного её странного приступа. Однако боковым зрением парень то и дело ловил невероятно довольную улыбку девушки, которая, казалось, сияла ярче, чем небесное светило. Чему она была так сильно рада, темноволосый, в принципе, догадывался (наверное, опять ликует от своего умения выводить его из себя), и, тем не менее, ощущая её маленькое счастье, он, сам того не осознавая, чуть не улыбнулся. Но только почувствовав, как уголки губ предательски поднимаются выше, юноша поспешно сглотнул, пытаясь вернуть лицу сдержанность. Он крепче сжал челюсти, нахмурившись ещё сильнее, будто пытаясь физически заблокировать любую возможность улыбки.       - «Чего она так сияет? Совсем уже с ума сошла», - мысленно пробурчал он, упорно глядя куда-то в точку перед собой.       Но избежать присутствия девушки было невозможно. Лелио, будто почувствовав его внутреннюю борьбу, слегка наклонилась вперед, подперев подбородок рукой, и её улыбка стала ещё шире, почти коварной. Золотые глаза, яркие и живые, неотрывно следили за его профилем, выискивая малейший признак слабины. Она явно наслаждалась моментом, каждым его напряженным мускулом, каждой попыткой сохранить каменное выражение лица.       - Тц, тебя сегодня не остановить, да? - не выдержал её назойливого разглядывания темноволосый, бросив быстрый, не по-настоящему недовольный взгляд в её сторону.       - А зачем останавливаться? Если этот мир, наконец, поёт.       Лелио закончила фразу легким взмахом руки, будто дирижируя невидимым оркестром.       - Мне казалось, он у тебя всегда слегка поёт, - усмехнулся Дзуши, намекая на её странные странности.       - К сожалению, не всегда, - ответила девушка, спрыгнув с последней ступеньки и приземлившись на обе ноги. - У меня, как и у всех, бывают хорошие дни и плохие. А сейчас как раз наступили хорошие.       Парень больше ничего не стал говорить, просто не нашёл, что сказать. Он замедлил шаг, позволяя Лелио пройти вперёд, и, дойдя до выхода из здания Академии, придержал дверь в ожидании, когда она выйдет на улицу.       - Благодарю, - улыбнулась ему фиолетовая и буквально выпорхнула из учебного заведения.       Парень же вышел только после неё.       Путь студентов лежал через центральную часть Сумеру, обходя старый район в место недалеко от студии. Чтобы сократить время, они могли бы воспользоваться такси или проехать пару станций метро, но Лель настояла на прогулке. Ей хотелось насладиться прекрасной погодой и временем, проведённым на свежем воздухе. Куникудзуши особо не сопротивлялся, только чуть-чуть поворчал на неё, побаиваясь, что таким образом они опоздают на репетицию. Но девушка сумела его переубедить словами о времени, оставшемся до начала. А его было ещё навалом - примерно два часа.       На улице стояла присущая началу лета жара, которая особенно хорошо ощущалась в тёплом климате Сумеру. Но приятный мягкий ветерок прекрасно сглаживал ситуацию, не давая воздуху застояться и стать душным. Он играл в листве деревьев, шептал что-то лианам, обвивавшим старые заборы, и бережно касался лиц прохожих, обдувая вспотевшую кожу прохладой. Солнце, словно расплавленный янтарь, висело высоко над крышами домов и пробивалось сквозь кружево листвы, рисуя на земле причудливые узоры, словно невидимый художник украшал город таинственными символами. Воздух был пропитан ароматом цветущих кустов, чьи белые звёздочки дрожали от каждого дуновения, рассыпая лепестки на вымощенные камнем дорожки для пешеходов.       Лелио шла чуть вприпрыжку, всё ещё такая же довольная и совершенно безмятежная. Интересно, как сильно она отличалась от той сосредоточенной серьёзной девушки, чётко произносящей текст довольно заумной лекции. В том, что фиолетовая с лёгкостью умела перевоплощаться, парень убеждался уже ни раз. Но тут чувствовался прям разительный контраст. Однако, что первая, что вторая её версия были любопытными. Вот только серьёзная, в отличие от слегка сумасшедшей, похоже, появилась в процессе тренировок и долгой работы над собой. Она хоть и стала частью девушки, но, тем не менее, казалась не до конца естественной и излишне театральной.       - Когда ты начала этим заниматься? - оставив контекст в голове после долгих минут совершенно комфортного молчания, поинтересовался темноволосый.       - О чём ты? - удивилась девушка, отрывая взгляд от толстого кота, вальяжно развалившегося на лестнице, ведущей в какой-то небольшой магазинчик. Его шерсть колыхалась в такт ветру, а усы вздрагивали, улавливая запахи выпечки из соседней лавки.       - Лекции.       - Ах… ты об этом... - нервно усмехнулась фиолетовая и после вздоха продолжила: - Я часто выступала в школе. Но именно лекциями такого плана начала заниматься где-то в середине второго курса. Прямо через некоторое время после того, как Мистер Ректор в наказание вынудил меня взять дополнительный курс искусствоведения.       - Вынудил? - удивлённо хлопнул глазами парень. - Разве он может назначить подобное наказание?       - Как видишь, может, - посмеялась Лель, скорее не над вопросом юноши, а над какими-то своими далёкими воспоминаниями.       - Звучит как злоупотребление властью…       - Да не, - отмахнулась фиолетовая, звеня браслетом. - Там была совсем патовая ситуация. Если бы я не согласилась, то меня отчислили. А он буквально спас мою шкуру, назначив отработку и отправив на этот доп. курс. Да и есть в этом свои плюсы. За лекции мне падает дополнительная мора к стипендии. При том довольно неплохая.       - Это… наверное, неплохо, - задумался Дзуши, его взгляд скользнул по толстому коту, который теперь лениво вытягивался, цокая когтями по дереву ступеньки. - И как ты с ними справляешься? Особенно если это… наказание.       - Сначала это был ад в квадрате. Представь: полтора часа бубнить про барокко или иконописные каноны перед аудиторией, где половина спит, а вторая пялится в телефоны. Но потом… - она сделала паузу, явно наслаждаясь его недоумением. - Потом я поняла, что это идеальная площадка для экспериментов!       - Экспериментов? - насторожился Дзуши. Уж слишком знакомо звучало это слово в устах фиолетовой.       - Ну конечно! - она оживилась, брелоки на портфеле снова мелодично звякнули. - Я начала устраивать целое шоу, создавать образы не за счёт постоянного бормотания на тему лекции, а при помощи визуальных, звуковых и театральных средств. И знаешь что? Народ проснулся. Начинались вопросы, споры, появились внимательные взгляды.       - Получается, ты не просто отбываешь наказание… ты превращаешь его в театр? И тебе за это ещë и платят? Умно, - усмехнулся Дзуши. Как же это было в стиле Лель.       - А по-другому и нельзя, - философски изрекла златоглазка, важно задрав палец вверх. - Если уж тебя засунули в болото, устраивай там гонки на вездеходах. Жизнь сразу веселее. Да и Мистер Ректор, кажется, стал тайно мной гордится. Хотя, конечно, никогда в этом не признается. Он просто подходит ко мне после каждой лекции, говорит что-то вроде «Хм. Неожиданный подход, мисс Риккобони» и уходит, старательно пряча улыбку.       Фиолетовая так ловко изобразила серьёзного мужчину, которого Куникудзуши видел на вступительной церемонии, что с трудом удержал смех. И Риккобони… так вот какая у неё фамилия. А он и не знал…       В театральности ей, конечно, было не занимать. То, как она умудрилась превратить скучную, вынужденную рутину в веселье, вызывало восхищение. Единственное, что в этой истории так и осталось непонятным, так это то, каким образом настолько вёрткая по жизни девушка, как Лелио, умудрилась во всё это вляпаться. Неужели ситуация была настолько безвыходной?       - Это, конечно, всё интересно, - озвучил свои мысли парень. - Но что же ты такого сделала, что тебя чуть не отчистили?       - Ха, всё просто! Помнишь концерт в Инадзуме?       - Эм-м, допустим… - скептично приподняв бровь, покосился на неё юноша.       - Это я организовала, - гордо хмыкнула девушка, задирая высоко подбородок и ударяя себя в грудь ладонью. Она явно этим безмерно гордилась.       - Почему-то я даже не удивлён... - шумно выдохнул воздух он. - Вот только… Как на это согласился твой… - темноволосый замялся, не зная, как его назвать, поэтому просто произнес имя: - Дилюк.       Этот молодой человек не был похож на свою подругу, даже при том, что их стиль в одежде немного перекликался. Казалось, что он слишком серьёзный для таких опасных и глупых авантюр.       - Дилюк? Ха! - девушка махнула рукой, словно отбрасывая назад длинные волосы. Её самоуверенность казалась безграничной. - В то время его группа быстро набирала популярность, и нужно было как-то укрепить их позиции. Вот я ему и объяснила, что это будет грандиозно. И что это… э-э… стратегически важно для укрепления связей с фанатами из других регионов. Согласился он не сразу, но, в конце концов, я его убедила.       - То есть ты его шантажировала? - тут же понял парень.       - Шантаж - это такое грубое слово! Я просто… предоставила ему веский аргумент в пользу участия. Для его же блага! - она снова ударила себя в грудь, но уже не так уверенно. - Зато концерт был хоть и коротковат, но великолепен! Все остались довольны! Ну… почти все… Мистер Ректор поначалу это не очень оценил… Но потом, поняв концепт, прикрыл нас.       - Архонты… - глянув на неё как на умалишённую, удивлённо хлопнул глазами Дзуши. - И не страшно тебе было жертвовать местом в Академии или, того хуже, попасть под административку ради этого?       - Нет. Я же говорила, что для искусства сделаю многое, - пожала плечами фиолетовая. - Да и если что, поступила бы в следующем году по новой. Баллы у меня хорошие, да и внутренние экзамены я бы без проблем сдала. А штраф… У меня достаточно моры, чтобы его оплатить.       - Знаешь, - усмехнулся юноша, сделав определённые выводы на счёт Лель. - это звучит одновременно талантливо и ужасно глупо.       Теперь она казалась ему не просто сумасшедшей, а безумной. Но это не было плохо, а скорее наоборот, завораживающе.       - Ты либо гений, либо абсолютно безумна, - продолжил он. - И самое странное… я до сих пор не могу решить, что из этого меня пугает больше.       - А что, если и то, и другое? - зажмурившись, посмеялась девушка, соглашаясь с его выводами. - Грань между гениальностью и безумием тоньше, чем ты думаешь.       Лелио прекрасно понимала, что некоторые её поступки достойны осуждения и большинству кажутся ненормальными или абсурдными, но, тем не менее, она не сильно беспокоилась по этому поводу. Фиолетовая всегда делала и делает то, что считает нужным и важным, а на остальное как-то плевать, с остальным она как-нибудь разберётся.       Тем временем они свернули в довольно узкий проход между домами. Тут не проезжали машины - он был предназначен исключительно для пешеходов. Солнечный свет сюда пробивался робкими лучами, выхватывая из тени отслоившуюся штукатурку да причудливые трещины на кирпичах. Высокие, почти смыкающиеся стены глушили городской шум, оставляя лишь приглушенное эхо шагов. Воздух был прохладнее и пахнул сыростью, пылью и чем-то неуловимо старым. Прохлада переулка обволакивала кожу, приятно контрастируя с летним зноем за его пределами.       Девушка была всё так же весела, а Дзуши уже перестал обращать внимание на её вечные забавные подпрыгивания, снова начавшиеся после разговора. Фиолетовая то опережала его, то отставала в такт прыжкам. Она перешагивала через трещины в плитке, как через воображаемые ручьи, а иногда внезапно останавливалась, задумавшись, какая из них будет следующей на очереди.       До места назначения им оставалось совсем ничего - пара улочек, и они возле того самого кафе, в которое так хотела попасть Лелио. Там она попробует свой мятный коктейль, и парочка друзей, наконец, отправится на репетицию.       Но тут что-то произошло…       Лель неожиданно замедлила шаг, оказавшись немного сзади юноши. Она всё ещё шла, но будто совсем не торопилась, будто и вовсе не хотела идти дальше. В конечном итоге девушка отстала от Куникудзуши на целый два широких шага. Но это не помешало ему услышать, как за его спиной прозвучало напряжённое:       - Бля.       Правда, Дзуши не обратил на это никакого внимания. Мало ли, что она вспомнила или что ей почудилось. Однако это его не касалось ровно до того мента, пока фиолетовая не замедлилась настолько, что еле плела ноги. В чём была причина такого поступка, парень не знал, но подозревал, что всё дело в её слегка сумасшедшей голове.       - У тебя какой-то очередной приступ? - не выдержав, обернулся Куникудзуши, нахмурившись.       Он взглянул на неё. Казалось бы, буквально секунду назад Лель сияла, как начищенный унитаз, а теперь как-то нервно озиралась по сторонам, будто в поисках укрытия. Её словно что-то напугало.       - Нет, - тут же догнала его фиолетовая, продолжая торопливо смотреть по сторонам, и опасливо зашептала, словно боялась, что кто-то услышит её голос: - Просто… Блять… Как бы это объяснить…       - Объясни как есть, - совершенно ничего не понимая, попросил парень.       - Короче, - продолжила шёпотом она. - Там, впереди…       Юноша тут же перевёл взгляд с девушки куда-то перед собой.       - Только не смотри туда! - зашипела Лель.       - Ладно, - почему-то тоже начал шептать он. - Так что там?       - Там… Короче… Там мой не очень приятный знакомый, что-то типа бывшего, - таки призналась фиолетовая и суетливо ушла за спину темноволосого юноши в попытках спрятаться за ним. - Спрячь меня, пожалуйста, от него.       - Может, тогда пройдём другой дорогой? - предложил Куникудзуши самый рациональный вариант.       - Я тебе сыкуха, что ли какая-то?! - оскорбилась Лелио, чуть повысив голос.       Куникудзуши вздрогнул не столько от её тона, сколько от внезапной громкости после шепота. Он резко оглянулся на неё, нахмурившись ещё сильнее.       - Тс-с! - шикнул он с раздражением. - Ты же сама просила не привлекать внимания! А теперь орешь как ненормальная!       Лелио съежилась за его спиной. Она выглядела одновременно испуганной и возмущенной.       - Ну, извини! - прошипела она в ответ, цепляясь пальцами за ткань его футболки. - Но сдаться и бежать? Ни за что! Это будет выглядеть… как поражение! Я должна пройти мимо с высоко поднятой головой! Просто… - её голос снова сорвался на шепот. - …просто прикрой меня получше. Может, он не заметит.       Куникудзуши тяжело вздохнул. Её невероятная рациональность явно проигрывала нынешней истерике и гордости.       - Как хочешь, - кивнул он, принимая неизбежное. - Но сама будешь разбираться с последствиями своего решения, если они будут.       Парень машинально расправил плечи, пытаясь хоть как-то заслонить Лелио. Выходило не очень. Девушка хоть и была стройной, но выше его на пол головы, а в берцах ещё больше. Так что спрятать её за собой всё равно, что слону укрыться за кустом.       - Да-да, - закивала Лель, подталкивая юношу вперёд. - Давай уже быстрее пройдём мимо него и забудем об этой нелепой сцене.       Не собираясь более спорить с ней, темноволосый шагнул вперёд, чувствуя, как фиолетовая тут же прилипла к нему вплотную, стараясь идти в ногу. Её дыхание было частым и горячим, а рука вцепилась в плечо мёртвой хваткой.       Теперь то Куникудзуши мог спокойно взглянуть вперёд. В нескольких шагах у выхода из прохода стоял молодой парень - высокий, поджарый, в нелепо выглядевшей в теплую погоду черной кожаной куртке с ужасно дурацкими нашивками, налепленными невпопад, и зауженных джинсах с порванными коленками. Его пальцы теребили серебряную цепочку на шее, словно он подсчитывал секунды, а ветер донёс обрывки разговора с кем-то из смартфона - смех лёгкий и фальшивый.       Темноволосый сделал шаг. Ещё один. Камушек хрустнул под подошвой. Голос в телефоне незнакомца зазвучал громче - слащаво-игривый тон, моментально сменившийся на презрительное бормотание, как только собеседник, видимо, положил трубку.       Молодой человек был симпатичным, но что-то подсказывало юноше, что характер у него крайне неприятный. Даже хуже, чем у самого Куникудзуши. Что-то было такое в его внешности, что сильно отталкивало. По крайней мере, Дзуши таких на дух не переносил. Тот же вечно раздражающий Аякс в сравнении с этим молодым человеком ощущался в разы терпимее.       Лелио, конечно, попыталась скрыться за спиной Дзуши, но вот беда… Роста и комплекции темноволосого всё-таки не хватало, чтобы укрыться от столь неожиданной и такой нежеланной встречи. Девушка даже присела, притворяясь ниже, чем она есть, и прикрыла лицо рукой, создавая между собой и этим парнем дверцу, но это так и не уберегло её от его глаз.       - Ого! Кого я вижу? - удивлённо произнёс бывший, ухмыльнувшись так, будто наступил на горло кошке. Голос, знакомый до тошноты, прозвучал слишком громко, слишком нарочито радостно. Она видела эту ухмылку краем глаза - кривую, самодовольную, ту самую, от которой её всегда мутило. - Ну надо же, какая неожиданность. Привет, Лель.       Его взгляд скользнул по ней и воткнулся прямо в Куникудзуши. Глаза - светлые, почти бесцветные, как льдинки - скользнули по нему сверху вниз, оценивающе медленно. В них не было ни интереса, ни удивления, только плохо скрываемая скука и какое-то едва заметное презрение, которое совсем не понравилось юноше.       Дзуши не стал отводить взгляд. Вместо этого темноволосый медленно поднял бровь, словно смотрел не на человека, а на странный экспонат в музее абсурда.       Лелио молчала. Весь её организм будто отключился. Мозг лихорадочно искал выход. Улыбнуться? Резко ответить? Повернуться и уйти?       Темноволосый почувствовал, как её пальцы вцепились ему в рукав, будто пытаясь вырвать кусок ткани вместе с кожей. Рука, прикрывавшая лицо, бессильно упала. Лель медленно, с трудом всё-таки оторвалась от его спины. Она явно нервничала, но, тем не менее, натянуто улыбнулась, смотря на бывшего, при этом незаметно шепнув Дзуши: «Подыграй мне, если что».       - Привет и пока, - быстро бросила фиолетовая и начала подталкивать друга вперёд, подальше от этого индивида. Девушка заставила свой голос звучать легче. Улыбка застыла маской. - Мы очень торопимся. Да, darling?       - Ага, - усмехнулся юноша, с надменным отвращением поглядев на её бывшего. Что-то уж больно сильно тот начал его раздражать после того, как заговорил.       - Прям настолько торопишься, Лелечка, что не можешь уделить время старому другу? - процедил бывший через притворную улыбку, переведя взгляд на фиолетовую девушку, прошедшую мимо него.       Лель как током ударило от такого фамильярного обращения. Лишь одному человеку было позволено так к ней обращаться - и это был далеко не он. Из его мерзких уст это ласковое, непринуждённое «Лелечка» прозвучало как ругательство, как укор, как инструмент унижения.       Девушка остановилась в полушаге, вздохнула, убрала ладони с плеч Куникудзуши, выпрямилась. Фиолетовая поняла, что ей никак не уберечься от разговора с придурковатым бывшим. Этот недалёкий индивид ни коим образом не был ей другом, а лишь неприятной, назойливой ошибкой прошлого, которую она уже в течении нескольких лет раз за разом отвергала. Но по какой-то причине он постоянно возвращался в самый неподходящий момент, донимая её своими разговорами и расспросами, словно намекая на то, чтобы сойтись снова.       В прошлом между ними не происходило ничего серьёзного и особо романтического - они гоняли вместе на байках, пару раз целовались и не более. Изначально семнадцатилетней Лелио этот парень нравился, хоть тот и был старше неё на четыре года. Нет, она не была в него влюблена по уши и не мечтала стать его единственной и неповторимой, как это случается в период особо сильно бушующих гормонов. Однако он казался ей милым и забавным, вот девушка и решила попробовать начать отношения с ним.       Но буквально через неделю Лель пожалела об этом… Этот придурок совершил самый неприятнейший из всех возможных поступков - начал до неё сексуально домогаться, когда она сказала своё чёткое «нет». В тот момент девушка и отослала его куда подальше, ещё и смачно влепила кулаком по нахальной морде.       После произошедшего этот бывший стал вызывать в ней только отвращение и сильные приступы тошноты. Правда, похоже, что он этого совершенно не понимал и не замечал, продолжая свои убогие, неуместные подкаты при каждой встрече.       Лелио медленно повернула голову в сторону бывшего, и её бледная кожа, казалось, стала холоднее на тон. Взгляд, которым она окинула парня, был лишён привычной игривости или даже презрения - только усталое, ледяное равнодушие, как к назойливому насекомому.       Проигнорировать его слова и молча уйти было бы лучшим решением. Но Лелио так осточертели эти колкие комментарии, этот надменный взгляд, что она больше не могла терпеть. Нервы накалились до предела.       Жаль только, что всё это увидит Дзуши.       - Не то чтобы я прям сильно торопилась, - её наполненный ядом голос прозвучал ровно, без тени прежней, хоть и фальшивой, но добродушности. - Просто ценю своё время и выбираю, на что его тратить. Ты, к сожалению, в мой список приоритетов не входишь. И, по-моему, ты что-то путаешь. Мы не друзья и никогда ими не были.       Он фыркнул, пытаясь сохранить натянутую улыбку, но уголки его губ подрагивали.       - Ох, как строго, золотце, - это прозвище, тогда казавшееся милым, прозвучало словно оскорбление. Лелио тут же скорчилась от отвращения. - Неужели прошлое совсем ничего не значит? Мы же... были близки.       - Близки? - Лелио коротко, без юмора рассмеялась. Звук был резким, как удар по стеклу. - Ты называешь пару поцелуев из любопытства и твои последующие домогательства близостью?       Он инстинктивно дотронулся до переносицы. Именно там был перлом, когда фиолетовая замахнулась и со всей силы впечатала кулак в его лицо. От воспоминаний притворная улыбка молодого человека наконец сползла, сменившись обидой и злобой.       - Ты всегда так высокомерна! Вечно корчишь из себя неприступную!       - Я не корчу. Я и есть неприступная, - выдохнула Лель, и в её глазах снова появилось то самое утомление. - Ты перешёл грань. Ты попытался взять то, на что у тебя никогда не было и не будет права. После этого любое подобие терпимости исчезло. Ты - ошибка. И каждое твое появление сейчас - это напоминание о твоей наглости и о моём отвращении, - словно кусок грязи, бросила слова в его сторону она. - Так что… Пожалуйста, исчезни. Прямо сейчас. И забудь, наконец, обо мне. Не заставляй меня использовать тебя в качестве тренажера, который поможет мне вспомнить школу бокса, в которую, как ты знаешь, я ходила довольно долгое время. И да, о всех твоих подкатах, произошедших за последние несколько лет, о сообщения в мессенджерах, о мерзких фото, которые ты мне присылал, я ещё не говорила Дилюку… Но, наверное, стоит.       Договорив и поставив, как ей казалось, точку в этом вопросе, девушка резко отвернулась к Куникудзуши. Он смотрел на неё в нерешительности. Всё это время юноша просто стоял и пытался подобрать правильный момент, чтобы вмешаться. Но Лелио так чётно и по делу говорила, что парень просто и не знал, куда вставить своё слово. Однако что-то внутри него довольно сильно разгоралось - что-то похожее на смесь гнева и брезгливости. Этот парень оказался ещё более мерзким, чем показался сначала. Как он вообще посмел прикоснуться к девушке без её на то согласия. Как он посмел… сделать больно… Лель… его музе…       Фиолетовая улыбнулась, коротко кивнула и взяла темноволосого за руку, собираясь уходить. Он чувствовал, как её пальцы, сжимающие его ладонь, слегка дрожат - не от страха, а от подавленной ярости, от того омерзения, которое поднималось к горлу каждый раз, когда этот... появлялся в поле зрения. Парень тоже кивнул и сразу поддался, сделав шаг за ней. Сопротивляться не было смысла, тем более он с самого начала хотел увести девушку подальше отсюда, но её гордость не позволила ему этого сделать.       - Дилюку? Вот это ты меня напугала, - вдруг бросил бывший, явно слукавив.       Этого парня он действительно побаивался после того, как тот чуть не прибил его, узнав о произошедшем с девушкой. Но сейчас Дилюка тут не было, а лишь Лелио и этот щуплый парнишка рядом с ней. Кстати, кто это? Неужели её новый парень?       Жгучий укол ревности заставил его скорчится и немедля выдавить из своего рта очередную гадость:       - Или, может, попросишь этого школьника тебя прикрыть? Не мелковат ли он для тебя, да и щуплый какой-то. Я так погляжу, вкусы на парней у тебя конкретно упростились.       Лелио, идущая слегка впереди, резко остановилась, и Дзуши чуть не врезался в неё. Рука девушки задрожала с новой силой - теперь ярость закипела в ней по-настоящему сильно. Её спина напряглась, будто под кожей застыли стальные прутья, а воздухе запахло надвигающейся грозой.       Дзуши совсем не задели слова этого, как он уже понял, идиота, но вот Лелио... Может, Куникудзуши и не был её парнем или чем-то подобным, но однозначно стал для неё кем-то близким. А в обиду своих близких она никому не даст.       Фиолетовая круто развернулась и, оставив позади юношу молниеносно подлетела к бывшему, хватая его за ворот белой, не очень хорошо выглаженной футболки. Её фигура, несмотря на хрупкость, вдруг стала подавляющей. Несмотря на то, что этот ублюдок был выше и явно сильнее её, она с лёгкостью потянула его вниз, опуская на уровень своего лица, задев при этом ту самую цепочку на шее, которая тут же оторвалась, падая наземь.       - Я специально подошла поближе, потому что на расстоянии твои уши, видимо, хреново улавливают слова, - произнесла фиолетовая, и на этот раз её голос звучал не холодно, а как самый настоящий удар молнии. - А теперь слушай меня внимательно. Если ты сейчас же не заткнёшься и не отвалишь, то я лично отправлю твои жалкие зубы изучать асфальт. И поверь, дорогуша, это будет не самое болезненное, что с тобой случится сегодня.       Бывший попытался убрать её крепкую руку от своего воротника, его лицо исказилось в ухмылке, за которой, кажется, скрывалось что-то ещё… Страх? Он был сильнее физически, но что-то во взгляде золотых глаз, в этой абсолютной нечеловеческой уверенности пугало его.       - Давай попробуй, - начал храбриться бывший, но дрожь в руке выдавала его с потрохами. - Или надеешься, что тот мелкий трус, который не удосужился за всё это время проронить ни слова, защитит тебя?       Лелио лишь усмехнулась, коротко и без тени доброты. Эта усмешка была страшнее крика. Она потянула парня ещё ниже, так что их лица оказались в сантиметре друг от друга. Грубая ткань футболки впилась ему в шею. Он почувствовал её дыхание, горячее, но при этом совершенно спокойное. Кажется, фиолетовая совсем не шутила на счёт своих намерений.       Мелкие искрящиеся молнии, скачущие в её глазах, превратились в целую бурю. На свете было мало людей, которые могли окончательно вывести Лель из себя, но этот… Он уже не просто бесил, а вызывал всепоглощающий гнев. Будь они сейчас в каком-нибудь средневековом фэнтези, она точно спалила бы парня одним дольно мощным ударом молнии и окончательно забыла о его существовании. Но они, к сожалению, не в фэнтези, а в реальности, где есть законы, которые нельзя нарушать. Правда, в данную секунду её так сильно поглотил гнев, что рациональность отошла на дальний план, и ей стало плевать на любые последствия.       Куникудзуши, стоявший поодаль, почувствовал, что назревает что-то нехорошее. Он понял, что Лелио не блефует. Осознал, что сейчас тот самый момент, когда пора вмешаться и сделать это нужно быстрее.       Парень устало выдохнул, спокойно подошёл к девушке и осторожно прикоснулся к её напряжённой спине. Лелио вздрогнула, ощутив прохладную ладонь. От неожиданности она ослабила руку, позволяя бывшему отстраниться, и резко обернулась, встретившись с удивительно строгим взглядом глаз цвета голубой гортензии.       - Мы уходим, - твёрдо произнёс Дзуши совершенно спокойным и в то же время уверенным тоном.       - Говорю же, трус, - процедил бывший, отряхивая свою футболку, на которой чётко отпечатались следы ногтей девушки и даже появились маленькие дырочки.       Темноволосый театрально громко вздохнул, а затем одним быстрым, но осторожным рывком утянул совершенно не сопротивляющуюся девушку за свою спину. Кажется, теперь Куникудзуши полностью понимал Лелио. Юноша не мог больше молча терпеть тупоголовые высказывания этого недалёкого индивида, или проще, долбоёба. И дело было даже не в том, что он хотел как-то прикрыть Лель, хотя и этот умысел тоже не стоит полностью исключать, а в том, что тот просто ему надоел своим гнилым языком.       - Умение не опускаться до уровня кричащей истерички - не трусость. Это здравый смысл. Которого тебе, похоже, не хватает, - максимально надменно, насколько был способен, начал говорить Куникудзуши.       В его голосе не было угрозы. Была констатация факта. Бывший сжал кулаки, его выражение лица сменилось на ярость. Он явно хотел броситься вперёд, выкрикнуть очередную мерзкую колкость, но что-то заставило его замереть на месте. И это что-то стояло за спиной невысокого юноши. Это была Лелио. По её непроницаемому взгляду бывший понимал - если хоть один волосок упадёт с головы этого парня, то месть будет страшнее и ядовитее, чем он может себе представить.       - Я вот всё никак понять не могу… - тем временем продолжил Дзуши, своим голосом, привлекая внимание бывшего к себе. - Ты идиот или да? Тебе несколько раз чётко дали понять, чтобы ты отвалил. Как видишь, она не хочет с тобой разговаривать. Но ты как глухой, ну или скорее тупой, никак не можешь этого понять. В голове что-то есть? Или даже ветер отказывается там гулять?       Бывший скривил губы, будто попробовал лимон. Его взгляд метнулся по юноше, ища слабину, трещину, но тот стоял как каменная стена, обросшая ядовитым плющом сарказма.       - О, как заговорил, - он облизал губы, будто пробуя воздух на вкус. - Язычок отрастил, а вот остальное как-то не получилось?       Куникудзуши даже не моргнул, разве что скептично приподнял бровь, а затем ни с того ни с сего начал смеяться. Лель, испугавшись такой смены настроения, прикоснулась к его плечу, чтобы убедиться, всё ли с ним хорошо. Но, кажется, темноволосый действительно веселится. Он смеялся искренне, но без тени теплоты. Это был смех презрения, смех над абсурдностью ситуации и ничтожностью оппонента. Маленькие слёзы блеснули у него на ресницах, но в глазах по-прежнему читалась ледяная насмешка.       - Ох... Ох, прости, - выдохнул Дзуши, утирая пальцем уголок глаза. - Ты... ты просто шедевр, понимаешь? Твоя попытка оскорбить меня размером... Это... это уровень детсадовской песочницы. Ты реально думал задеть меня тем, что ты выше ростом и кубиков на прессе у тебя больше, чем в детском наборе? Ха, наивный! - ухмыльнулся он и, совершенно не опасаясь глупого пустомелю, отвернулся, смотря на удивлённую девушку. - Он просто топчешься в луже собственной злобы и тупости, брызгая грязью. Не думаю, что стоит продолжать хоть какой-то диалог. Хотя, учитывая его умственные способности, это скорее монолог. Поэтому повторюсь, мы уходим.       Фиолетовая хлопнула глазами, удивляясь тому, насколько круто выглядит сейчас Куникудзуши. Так же круто, как очень дорогой ей человек. Так же невероятно, как Дилюк. Сердце её бешено колотилось - не от предыдущей ярости, теперь уже от чего-то другого. От того, как он держался, от его уверенного взгляда, от этого спокойствия. Юноша почти элегантно уничтожил противника словами, а затем - полное унизительное игнорирование. Это было... поразительно.       Потеряв дар речи, Лель смогла только кивнуть и чуть улыбнуться темноволосому, подтверждая его слова. Бывший же замер на мгновение, его лицо исказилось от ярости, словно он проглотил раскаленный уголь. Злоба и унижение боролись в нем, скручивая лицо в уродливую гримасу. Он явно не ожидал такой реакции - не злости, не вызова, а вот этого ядовитого, уничтожающего веселья. Его взгляд снова метнулся к Лелио, ища хоть какой-то слабины в её каменной защите, но наткнулся лишь на всё ту же непроницаемую маску. Только уголки губ девушки приподнялись, а глаза чуть сузились, следя за этим темноволосым парнем. С любопытством? С предвкушением? Так Лель никогда не смотрела на него, на того, с кем была в отношениях. Так она смотрела только на своего дражайшего Дилюка. И это злило ещё больше.       Дзуши уже давно повернулся к нему спиной, демонстративно игнорируя, а Лелио лишь бросила напоследок такой взгляд, будто бывший был не человеком, а случайным пятном на тротуаре, которое вот-вот смоет дождь, и после этого, отвернувшись, шагнула вперёд. Больше ни ей, ни её другу сказать этому остолопу было нечего. На этом разговор был окончен.       - А ну, стоять, - так и не успокоившись, зарычал бывший, делая выпад вперед. - Ты думаешь, можешь просто…       Всё бы ничего, но он совершил одну ошибку. Парень схватил Дзуши за плечо и грубо потянул того на себя. Но юноша не растерялся. Ему даже не пришлось разворачиваться, чтобы точным попаданием локтя ударить под дых надоедливому собеседнику.       Жаль, что этот бедолага не знал, из какой Куникудзуши семьи и через какие тренировки ему пришлось пройти ещё в самом детстве. Жаль, что он не знал, что за этой хрупкой внешностью скрывается не только отличный пианист и, как считает Лель, прекрасный вокалист, но и человек, умеющий фехтовать на мечах. Темноволосый юноша ещё в глубоком детстве заучил все болевые точки, по которым стоит бить, чтобы ослабить противника, а его отточенная временем реакция не давала слабины, особенно в такие моменты, особенно когда он ожидал такого исхода.       - Ха-а… - выдохнул бывший, сгибаясь пополам от удара, лицо его моментально покраснело, а в глазах помутилось от боли. Он судорожно хватал ртом воздух, но Дзуши, даже не удостоив его взглядом, лишь слегка встряхнул плечом, словно стряхивая пыль.       Златоглазая резко развернулась, услышав странный звук. Она уже была готова ко всему, чему угодно, но увидела лишь скрутившегося пополам бывшего парня и своего бесценного вокалиста, невинно смотрящего на неё. Золотые омуты Лель сразу же удивлённо округлились. Девушка не могла поверить глазами. Она даже не подозревала, что худенький на вид парень способен на такое. Он проигрывал и в массе, и в силе, но каким-то образом уложил такого огромного для своих габаритов человека.       - Всё… в порядке? - с сомнением в голосе спросила она, бросая быстрый, наполненный гневом взгляд на скрюченного бывшего, а затем снова на Куникудзуши.       Тот лишь слегка пожал плечами.       - Он сам напросился, - произнёс парень совершенно спокойно, как будто просто говорил про погоду. - А теперь шагай вперёд. Не хочу больше иметь никаких дел с этим.       Бывший, между тем, наконец-то смог выпрямиться, хотя лицо его всё ещё было перекошено от боли, а рука прижата к животу. Он тяжело дышал.       - Он хоть жить будет? - шепнула фиолетовая.       Дзуши медленно повернул голову в сторону парня, и в его взгляде промелькнуло полное безразличие.       - Судя по тому, что он дышит - более чем, - кивнул темноволосый, вновь смотря на девушку. - Он просто усвоил урок. Надеюсь.       Бывший парень, наконец, перевел дух. Его глаза, налитые кровью и ненавистью, метались между юношей и Лелио.       - Ты... - он сипел, с трудом выпрямляясь во весь рост, но тут же согнулся, снова схватившись за живот. - Ты заплатишь за это, мелюзга…       - Заплачу? - Куникудзуши, слегка повернувшись, колюче улыбнулся. - Ты уже получил свой платёж. Наличными. В живот. Хочешь рассрочку?       Бывший сглотнул, отшатнувшись. Боль и этот мертвенный взгляд парня перевесили ярость. Он понял: сейчас этот «худенький парень» может сделать что-то по-настоящему необратимое.       - Убирайся! Пока можешь ходить. И чтобы я тебя больше никогда не видела, - громогласно, с невероятной силой приказала Лель, вмешавшись в их очередную словесную битву.       Она встала между ними, повернувшись к бывшему. Её золотые глаза горели как никогда до этого. Девушка предупреждала бывшего взглядом, говорила ему, чтобы он не прикасался к Дзуши, но тот не послушался. И сейчас она была готова разорвать его на части, если он не исчезнет.       Бывший хотел что-то сказать, снова зарычать, но его взгляд снова скользнул по Дзуши. Тот стоял расслабленно, руки в карманах и смотрел куда-то поверх его головы, словно заинтересованный трещинами на стене. Это полное игнорирование, как будто он уже перестал существовать, подействовало сильнее любого удара.       С глухим проклятием, прижимая руку к ушибленному животу, бывший парень развернулся и заковылял прочь, пошатываясь. Каждый шаг давался ему с видимым трудом.       Девушка, прикрыв глаза, выдохнула. Напряжение спало, сменившись легкой дрожью в коленях. Что-то осознав, она повернулась к Куникудзуши.       - Дзуши... Как ты...? - Лель не могла подобрать слов, её взгляд скользнул по его тонким запястьям, лёгким рукам. И, словно только заметив, воскликнула: - Он же реально больше тебя!       Куникудзуши, наконец, перевел на неё свой взгляд. Безразличие в его глазах растаяло, сменившись привычной ей легкой отстраненностью, почти мечтательностью.       - Масса и сила - не главное, - пожал он плечами, будто говорил о чем-то очевидном. - Главное - знать, куда и когда нажать. А он был слишком зол, чтобы думать. Груз эмоций. Неэффективно.       Договорив, парень отвернулся и отправился за угол, подальше от этого проклятого узкого прохода меду домами, от этой убогой сцены с бывшим Лелио, от этого бессмысленного шума. Фиолетовая помедлила мгновение, бросив последний взгляд на своего удалявшегося бывшего, задумавшись о чём-то, но затем быстро догнала Дзуши, стараясь идти в ногу с его шагами.       - Так какой у тебя рост? - послышалось из-за угла любопытное со стороны девушки.       - Сто шестьдесят шесть и три, - необдуманно выдал юноша и тут же вспылил: - Зачем тебе вообще эта информация?!       - Ты такой злюка, darling, - сладко пробубнила она. Послышался шелест одежды и бряканье брелоков.       - Не называй меня так! - выкрикнул Дзуши, явно раздражённый чем-то по мимо этого слова. - И я же просил не складывать на меня руки!       - Да-да, sweetie, - звонко, ровно так же, как до встречи с бывшим, засмеялась Лелио.       - Бля… Лучше уж «darling»… - вымученно вздохнул парень.       - Как скажешь, darling.              

***

             И вот оно - кафе. Уютное, с большими окнами, за которыми виднелись столики и зелень растений. Аромат свежесваренного кофе и чего-то сладкого витал в воздухе даже здесь, на улице. Все места на тротуаре уже были заняты, но внутри, казалось, ещё оставались свободные столики.       Лелио замерла на мгновение, её игривость, вернувшаяся прямо после того, как с глаз исчез бывший парень, сменилась тихим благоговением. Девушка смотрела на дверь заведения, и глаза блестели уже не от озорства, а от предвкушения.       - Мятный коктейль... - прошептала она, и в голосе её звучала мечта, ради которой, казалось, и были пройдены все эти преграды. - Идем, Дзуши! А потом сразу на репетицию, обещаю!       Она схватила его за рукав, уже не прыгая, а почти бегом потянув к заветной двери. Дзуши только вздохнул, позволяя себя увлечь. Пусть коктейль, пусть репетиция. Главное, что этот бесконечный двигатель энергии наконец-то успокоится, достигнув точки назначения. Хотя бы на какое-то время.       Колокольчик над дверью мелодично прозвенел, когда они вошли. Воздух внутри был прохладным и пропитанным ароматами свежемолотого кофе, сладкой выпечки и... да, той самой мяты.       - Найдем местечко у окна? - предложил Лель, оглядываясь.       - Как хочешь.       Они протиснулись между столиками к свободному уголку у большого окна. Солнечный свет, пробиваясь сквозь листья растений на подоконнике, рисовал на столешнице причудливые кружевные тени. Лелио плюхнулась на мягкий стульчик-кресло с таким облегчением, будто завершила марафон. И ведь действительно... такую прогулку только марафоном и можно назвать.       - Идеально… - выдохнула она, растекаясь по поверхности.       Куникудзуши лишь кивнул, устраиваясь поудобнее напротив и сразу же начиная перелистывать меню. В нём, как на зло, не оказалось ни одно не сладкого блюда, и разве что кофейно-банановый коктейль подавал хоть какие-то надежды. Он очень надеялся, что горчинка от кофе спасёт его от сладости всего остального. Хотя в бананах парень не видел ничего плохого и вообще к фруктам относился хорошо. Так что, наверное, всё будет не так плохо, как он успел себе навоображать.       К ним подошел официант, молодой парень с усталыми, но доброжелательными глазами.       - Привет! Что будете? - спросил он, доставая блокнот.       Лелио чуть не подпрыгнула на стуле.       - Мне ваш фирменный мятный коктейль! Большой! С соломинкой и... и листиком мяты сверху, пожалуйста! - она произнесла это так страстно, словно заказывала эликсир вечной молодости.       - А вам? - официант повернулся к Дзуши.       - Кофейно-банановый, без сиропа и сахара. Спасибо, - ответил он спокойно.       - Будет через пару минут, - улыбнулся молодой парень и скрылся где-то в зале.       До репетиции оставалось пятьдесят восемь минут. Кафе оказалось действительно недалеко от студии - всего минут десять пути - так что сейчас они могли спокойно расслабиться и насладиться своим небольшим перекусом перед часами плодотворного труда. Ну и передохнуть после встречи с неким неприятным индивидом.       В почти религиозном ожидании Лелио облокотилась на стол, подперев подбородок руками. Её взгляд, ещё секунду назад игриво метавшийся по залу, теперь сосредоточенно уставился на темноволосого. Распрощавшись со своим прошлым, Лель всю дорогу вела себя странновато, и вначале её немного потряхивало: то ли от ещё не прошедшего гнева, то ли от банального нервного перенапряжения. Но теперь, оказавшись в кафе, вроде как всё пришло в норму, и она вновь стала самой собой. Разве что выглядела чуть задумчивее, чем до этого события.       Тело Куникудзуши же вообще никак не отреагировало на произошедшее. Такое в его жизни происходило уже не в первый раз, правда, тогда он был младше и не один, а с другом - с Кадзухой. Они вдвоём защищали их общую подругу от одного мудака, который ухлёстывал за ней так, что бедная девочка не знала, куда деться и что сказать, чтобы тот от неё отстал. По итогу у них всё получилось, но бедолага ушёл с синяками.       Юноше, конечно же, было стыдно за этот эпизод своей жизни. В конце концов, они могли решить всё без драки, просто поговорив. Но сколько бы и что бы они не говорили, этот индивид, точно так же, как и бывший парень Лелио, их не слышал, словно совсем не понимал человеческого языка. Тогда он был уверен, что они поступили правильно. Защитили же. Но сейчас… сейчас Дзуши понимал, что они просто сорвались. Не смогли сдержать свою подростковую горячность.       Темноволосый моргнул, возвращаясь в настоящее, и взглянул на Лелио. Фиолетовая всё так же смотрела на него, но теперь в её глазах читался вопрос. Солнечные зайчики танцевали на столе между ними. Аромат мяты стал ощутимее.       - Слушай, Дзуши, я вот всё понять не могу… Как ты его так? - всё ещё удивляясь произошедшему событию, спросила она.       - Я же говорил… Просто ударил в нужную точку, когда он этого не ожидал, - совершенно невозмутимо ответил парень, пожимая плечами. - Ничего необычного.       - Да, точно… Прям совсем «ничего необычного»…       Лелио закатила глаза, но в уголках её губ дрогнула улыбка.       - И тем не менее… Как? - не удовлетворившись ответом юноши, опять спросила фиолетовая. - Ты какими-то боевыми искусствами занимался? Или это реально был просто удачный удар?       Парень задумался на секунду, а затем перевёл взгляд куда-то в сторону оживлённой улицы за окном. Не смотря на жару, людей действительно было много. Казалось, сумерцы вообще не ощущали столь высокой температуры, прогуливаясь в совершенно спокойном темпе, а вот неместных было прям очень хорошо видно - закутанные с ног до головы ещё и веерами обмахиваются.       - А какая, собственно, в этом разница? Удачный это удар или нет. Главное, что он отвязался, - ответил чуть погодя он, засмотревшись на пожилую пару. Они вышли из магазинчика на противоположной улице и придерживая друг друга под ручку, направились по прямой, что-то весело обсуждая.       Лелио ухмыльнулась, но затем, шутя, произнесла:       - Ну, знаешь… это я так, на всякий случай. Вдруг опять какой-нибудь «мудак» объявится.       - Ха, смешно, - усмехнулся парень и, оторвавшись от окна косо глянул на неё. - Но это был крайний случай. Не люблю я махать кулаками. Сила - она как… - он искал слова, - как острый нож. Полезный инструмент, но если махать им в гневе, можно натворить бед.       - Оно понятно, - кивнув, согласилась Лель, а после нахмурилась, возмущённо фыркнув: - Но ты так и не ответил на мой вопрос!       Юноша вздохнул. Ему хотелось избежать этого допроса, но похоже, что с Лелио подобное просто не прокатит, как бы он не пытался.       - Да, я занимался, - наконец ответил парень, положив подбородок на руку и снова глянув в окно, словно пытаясь скрыться от пытливых золотых глаз. - Кендо с самого детства и до конца средней школы.       - А кендо-о… это-о? - неуверенно почесав голову, уточнила фиолетовая.       - Фехтование на бамбуковых мечах, - просветил её Куникудзуши.       Лелио резко задумалась, кажется, представляя парня с мечом в руках. В её воображении это выглядело так по киношному красиво, что от охвативших эмоций она быстро подскочила с места и, опираясь ладонями на столешницу, приблизилась к юноше через стол. Фиолетовые волосы забавно подскочили, а глаза засияли так, что на это было трудно не обратить внимание.       - Звучит весело! - громче положенного, воодушевлённо воскликнула девушка. - Я хочу увидеть это! Покажешь?       Глаз Дзуши нервно дёрнулся. Темноволосый медленно перевёл взгляд с улицы обратно на неё, чувствуя, как по спине пробежал холодок. В её золотом сияющем взгляде горел такой азарт, что отказать становилось почти невозможным. Но мысль о том, чтобы снова взять в руки синай, вызывала у него сильное сопротивление.       - Я больше этим не занимаюсь, - осторожно сказал он.       - Хм, а почему? - спросила девушка, разочарованно приземляясь на своё место.       Парень промолчал, обдумывая ответ. В конце концов, Куникудзуши просто пожал плечами и, откинувшись на спинку мягкого диванчика, ответил:       - Наверное, мне просто надоело.       Он явно что-то скрывал, но допытываться Лель не стала. Как она уже поняла - если бы Дзуши хотел что-то сказать, то сказал бы без утаек. А тут, видимо, был тот самый случай, где юноша решил не посвящать её в своё прошлое.       И как по волшебству, именно в этот момент к их столику подошел официант. На подносе два высоких бокала искрились в солнечных лучах. Один - пронзительно-зеленый с каплями конденсата, украшенный пышной веточкой свежей мяты и тонкой соломинкой. Другой - густой, кремово-бежевый с шапкой взбитых сливок и крошечной долькой банана на краю.       - Ваши коктейли! - доброжелательно улыбнулся парень. - Мятный, фирменный и кофейно-банановый, без сиропа и сахара. Приятного аппетита!       Он поставил бокалы перед ними. Вид мятного коктейля мгновенно преобразил Лелио. Тень разочарования смыло волной чистой детской радости.       - О-о! Смотри! - воскликнула она, забыв на секунду о разговоре, и потянулась к своему бокалу, словно к священному Граалю. - Он идеален! Точь-в-точь, как я представляла!       Дзуши невольно улыбнулся её стремительной смене настроения. Он взял свой бокал, почувствовав прохладу стекла. Взбитые сливки предвещали сладость, но аромат кофе, пробивавшийся сквозь них, был горьковатым и насыщенным. Обнадеживающим.       Пока Лель восхищённо вздыхала над мятным стаканом, юноша отпил из своего. Банан давал мягкую сладость и густоту, но крепкий эспрессо тут же вступил в права, оставляя приятную горчинку на языке. И всë это без приторных сиропов - именно то, что он хотел.       - А я занималась боксом, - решила рассказать свою историю фиолетовая.       Правда, именно в этот момент она попробовала свой коктейль и чуть не запищала от удовольствия. Похоже, он ей сильно понравился. Единственное, что вызвало у неё диссонанс - это сильная сладость сиропа, пробивающаяся сквозь приятный привкус мяты. Жаль, она не догадалась, как Дзуши попросить не добавлять эту гадость.       - Но после того, как повредила правую руку, решила больше не заниматься этим, - через силу сделала ещё один глоток Лель, мята холодила приятно... но сладость… Она была не уверенна, что сможет это допить. - Сам понимаешь, если я останусь без нормально функционирующей правой руки, то не смогу рисовать.       - Логичные выводы, - согласился с усмешкой темноволосый, слабо представляя Лелио в качестве боксёра. Но, видимо, с тех пор она изменилась настолько, что даже просто вообразить её на ринге стало невозможно. Разве только в роли той самой девушки в купальнике, выносящей таблички с номером раунда.       - Кстати, как твоя рука? Не повредил? Дай гляну, - обеспокоенно протянула ему руку девушка.       Лель ещё тогда начала переживать об этом, но уверенность парня так сильно сбила её с толку, что она отвлеклась, а потом совсем позабыла. Однако если бы юноша не смог из-за неё играть на фортепиано, то фиолетовая даже не представляла, что бы с собой сделала.       - Ничего я не повредил. Я не настолько хрупкий, - подвигал расслабленной рукой парень, чтобы убедить её в своих словах, а после усмехнулся. - И ты лучше бы о том идиоте побеспокоилась. Его положение явно похуже моего.       - Фу! Не напоминай... - поморщилась Лелио. - Я хоть и не верю в Архонтов, но молюсь им, чтобы никогда больше не встречать этого… Даже не знаю, как его назвать…       - Сложно понять, как ты вообще с ним связалась, - пожал плечами собеседник, задумчиво засмотревшийся на вывеску за спиной златоглазки. Та гласила: «Парочкам чизкейк в подарок». - Почему-то мне казалось, что ты более избирательно относишься к людям.       - Избирательно - не то слово. Ну а это… - Лелио резко оборвала себя и, вздохнув, произнесла: - Слишком длинная история и к тому же отвратительная. Я даже вспоминать не хочу.       Парень лишь понимающе хмыкнул, решив более не задевать эту тему. Он немного помолчал, обдумывая разговор, и, чуть помедлив, задал, как ему казалось, менее болезненный вопрос, который так давно висел на языке:       - Так ты болела?       - Ну, что-то типа того, - откликнулась девушка, как-то странно, немного сдавленно улыбнувшись. - У меня есть некоторые проблемы со здоровьем, которые иногда всплывают независимо от меня.       - Получается, это не из-за дождя… - нервно пробормотал себе под нос юноша.       - Какого дождя? - удивлённо хлопнула глазками фиолетовая.       - Тц, - нахмурив брови, щёлкнул языком Дзуши. - Ты сейчас серьёзно?       - А-а… ты про тот дождь, - Лель сразу догадалась и, отрицая, помахала рукой перед собой. - Нет, это не из-за него. Это немного другое. Можно сказать, хроническое.       Но стоило ладони опуститься, как девушка за секунду расплылась в гаденькой улыбочке, не предвещающей ничего хорошего. У Дзуши тут же пробежал табун мурашек по спине, и он еле сдержался, чтобы не вздрогнуть.       - Darling, ты в тот день так хорошо сгорел меня своим горячим приёмом, что я в принципе не могла заболеть. Даже если бы очень постаралась, - максимально двусмысленно промурлыкала фиолетовая, растягивая звуки.       Парень сразу заворчал на неё.       - Перестань говорить таким образом, некоторые могут тебя неправильно понять.       - А может, я хочу, чтоб меня неправильно поняли? - хихикая, призналась девушка, оставшись удовлетворённой своей выходкой.       - Извращенка, - буркнул темноволосый юноша, слегка скатываясь по дивану вниз. Похоже, он совершил огромную ошибку, задав вопрос.       - Дзуши-Дзуши, - будто сочувствуя ему, повторила имя Лелио и, вытащив трубочку из слегка опустевшего коктейля, указала ей в сторону парня. - Ты что, не знал? Все девушки извращенки. Точно такие же, как и парни. Хотя… Вероятно, даже больше. Просто умеют это скрывать и не демонстрируют на людях.       - То есть ты хочешь сказать, что девушки постоянно где-то прячут свою извращённую натуру? - неожиданно даже для себя темноволосый подключился к разговору, надеясь лишь, что это не обернётся для него очередным сумасшедшим представлением.       - Ага, - кивнула фиолетовая, при этом медленно облизывая трубочку, покрытую пеной.       Парень ненамеренно засмотрелся на то, как язык девушки прошёлся по пластику, и, конечно же, одёрнул себя, осознав, что смотрит куда-то не туда и как-то не так. В горле неожиданно пересохло, поэтому он тихонько кашлянул, а затем глотнул банановое кофе. Оно привело его в чувства.       - В таком случае, я начинаю вас побаиваться, - прокомментировал юноша, всеми силами разглядывая взбитые сливки и стараясь не смотреть на фиолетовую. Вот кто-кто, а эта девушка, похоже, ничего не прятала. Ни внешне, ни внутренне. Или… - И по твоей логике, ты совсем поехавшая на этой теме.       - Эй, вообще-то это не так, - нахмурилась златоглазка, махнув трубочкой так, что капельки пены, вылетевшие откуда-то изнутри, попали ей на запястье, которое она тут же начала вытирать салфеткой, быстро выхваченной из салфетницы.       - Не соглашусь, - отрицательно качнул головой парень и снова отпил из бокала.       - Ладно, спорить не буду, - одновременно согласилась и не согласилась с его мнением Лелио, и затем с напускной обидой добавила: - И вообще, если что-то не устраивает в нас, женщинах, встречайся с мужчинами.       - Нет! - моментально отреагировал темноволосый, словно она оскорбила его этим заявлением. - Я никак не по этой теме.       - Тише-тише, я же шучу, - поуспокоила его мягким голосом девушка и, задумчиво постучав трубочкой по губам, решила развить эту тему. - Но если ты вдруг забоялся нас, девушек, мужчины тебя не привлекают, а на асексуала или аромантика ты совсем не похож… Тогда кто тебе нравится, darling?       - Музыка, - без колебаний дал ответ Куникудзуши.       - А ты забавный, - посмеялась фиолетовая, сначала восприняв его слова как отмазку, но по серьёзному выражению лица парня она поняла, что тот, похоже, не шутит. Голос сразу стал серьёзнее. - Но, Дзуши… Ты ведь понимаешь, что музыка вещь социальная и к тому же бестелесная. Её не обнять, не поцеловать и сексом с ней не заняться. Разве что её можно использовать как аккомпанемент для всего этого.       - Я не об этом, - его бархатистый тенор прозвучал тише, с неожиданной твёрдостью. - Прикосновения не так важны… Музыка… она…       Он сделал паузу, собираясь с мыслями. По какой-то непонятной ему самому причине Дзуши вдруг захотелось продемонстрировать девушке свои искренние чувства: то, что он ощущает, соприкасаясь с музыкой, то, что посещает его, когда мелодия рядом. Возможно, всё дело в каком-то то нелепом доверии к Лель, а может быть, это просто какое-то наваждение или банальный перегрев на солнце, но темноволосый почувствовал стойкую необходимость выговориться.       Юноша опустил взгляд, не в силах излагать свои мысли, когда яркие золотые глаза прикованы к нему, и, слегка прижав руку к груди, где сердце вдруг необычно громко забилось, продолжил:       - Когда я слышу её настоящую, чистую, сложную. Или когда она рождается внутри меня… Мир… он как будто обретает смысл. Краски становятся ярче. Дыхание глубже. Больше ничего не нужно. Ничего не хочется. Просто… быть с ней. Поглощать её. Становиться ею.       Лелио оторопела, забыв про свою трубочку. Та тут же сбежала из её рук и, прокатившись по столу, упала на пол. Глаза, ещё секунду назад светившиеся легкой насмешкой, теперь изучали его с неподдельным, почти тревожным интересом. Она видела не отмазку, а искреннее, пугающее своей глубиной признание.       - Быть… с ней? - осторожно переспросила фиолетовая, отбросив игривость. - Становиться? Дзуши, это звучит почти как мистический союз. Как любовь к божеству. Или… - она легко вздохнула, осознав, что его любовь к музыке гораздо сложнее и патологически серьёзнее, чем он себе представляет. - как единственный способ сбежать от реальности.       Темноволосый юноша вздрогнул, будто её слова коснулись открытой раны. Он не подтвердил, но и не стал отрицать. Его молчание было красноречивее слов.       - А люди? - настаивала Лелио, мягко, почти терапевтически. - Разве они не могут дать… ну, не обязательно поцелуи, объятия или секс… а ту самую глубину? Понимание? То чувство, что ты не одинок в своей вселенной?       Куникудзуши медленно покачал головой, его взгляд, наконец, встретился с её проницательным.       - Люди… - он произнес слово с легкой, но явной горечью. - Они хотят чего-то взамен. Их чувства… они громкие. Липкие. Требуют ответа, который я, кажется, уже не в состоянии дать.       - Говоришь совсем как старик, уставший от жизни, - прокомментировала девушка.       Она задумчиво откинулась на спинку кресла, громко выдыхая. В голове был хаос мыслей. Перед ней сидел не просто чудак или отшельник. Сидел человек, чья душа, казалось, нашла спасение в абстрактном, бестелесном мире звуков. Лелио не могла знать наверняка, но лишь предположила, что мир плоти и крови причинил ему слишком много боли или был попросту непонятен. Вот Дзуши и скрылся где-то в глубине собственного воображаемого мира, а музыка стала тем, что закрывает брешь в его сердце, жаждущем живых, реальных чувств. Это не было плохо, но, тем не менее, выбрав такой жизненный путь, можно было окончательно потерять связь с реальностью.       - Знаешь, darling, - проанализировав ситуацию, заговорила Лель. - я прекрасно понимаю, почему ты так говоришь. Каждый из нас когда-то пытался похожим способом скрыться от этого мира. И это совершенно нормально, - кивнула она. - Но скажи мне вот что: если однажды ты встретишь девушку, чья душа будет звучать в унисон с твоей… точь-в-точь как идеальная мелодия… неужели ты даже не попробуешь её услышать?       - Я… Я не знаю, - честно ответил Дзуши, немного смутившись своей прямоты.       Девушка легко, совершенно беззлобно посмеялась, замечая его слегка покрасневшие от смятения щёчки, а затем вновь отпила из стакана коктейль. Правда, сделала она это не через трубочку, потому что та была безвозвратно утеряна. К великому сожалению, с каждым глотком привкус мяты исчезал, а на смену ему приходил только этот мерзкий сахарный сироп, который заставлял Лель постоянно морщиться. Первое впечатление от коктейля разбилось в дребезги.       - У меня появился сопутствующий вопрос, - брезгливо отодвигая от себя неприятный стакан, сказала Лелио.       - Какой? - вздохнул парень.       Фиолетовая отставила коктейль ещё дальше, будто он мог заставить её чувствовать излишнюю сладость одним лишь видом. Заметив, что тот оставил после себя влажный след, она провела по столешнице пальцем, собирая маленькие холодные капельки конденсата. Закончив с этим, Лель вновь глянула на юношу. Взгляд стал острым, аналитическим.       - С твоей любовью к музыке мне всё более-менее понятно, и откуда растут ноги всего этого, я тоже предполагаю. Но давай представим ситуацию: ты встретил ту самую девушку, идеальную как звучание музыки. Какой ты её представляешь?       Лель наклонилась чуть вперед, золотые глазки блеснули, улавливая малейшую реакцию на лице собеседника.       - Я не обязан тебе об этом говорить, - скрестил руки на груди темноволосый, всем видом показывая, что не собирается отвечать.       - Не обязан, конечно, - махнула рукой она, словно отмахнулась от назойливой мухи. - Но я всё равно выпытаю это из тебя тем или иным способом. И чтобы не заморачиваться мне и не страдать от моих закидонов тебе, предлагаю просто ответить.       Куникудзуши нахмурился. Его пальцы нервно переплелись под столом. В глазах Лелио горел такой неподдельный, почти научный интерес, что сопротивление казалось бесполезным. Он чувствовал себя загнанным в угол.       Парень вдохнул поглубже, будто набирая кислород перед прыжком в холодную воду.       - Хорошо… - сдался он, шумно выдыхая воздух, который ненадолго задержал в лёгких. - Что именно ты от меня хочешь услышать?       - Всё по стандарту, - словно учёный, поправив невидимые очки, серьезно произнесла девушка. - Давай начнём с характера. Какие качества тебя привлекают в девушках?       - Характер… - Дзуши слегка нахмурился, будто впервые задумался об этом. - Наверное… нормальный.       - Что значит «нормальный»? - приподняв бровь, уточнила Лель.       - «Нормальный» значит нормальный, - очень логично выразился темноволосый, чутка раздражаясь.       Лелио закатила глаза.       - Вау, вот это детализация! - съязвила она и после вновь потребовала конкретики: - Но, может, ты всё же пояснишь, что входит в состав «нормального» характера?       - Тц, откуда я знаю, - заворчал парень. Ему не нравилось, что девушка его допрашивает. - Просто нормальный характер и всё.       - Ясно… Понятно… - пробурчала фиолетовая, осознавая, что от этого скрытного вредины она, таким образом, ничего не добьётся. - Внешность, я так понимаю, тоже «нормальная»?       - Как ты догадалась? - с ноткой издёвки усмехнулся Куникудзуши, надеясь, что на этом девушка успокоится.       Но Лель в совершенно неудовлетворённом состоянии вдруг резко встала. Стул с неприятным скрипом отъехал назад. Она уперла руки в боки и наклонилась к Дзуши, заглядывая ему прямо в глаза с вызовом. Парень неконтролируемо сглотнул.       - Мне не нравится, когда кто-то пытается обмануть меня. Но ещё больше мне не нравится, когда врут самим себе, - её голос стал опасным, тихим и острым, как лезвие. - «Нормальный», - она передразнила его с язвительной точностью. - это слово для тех, кто боится выбирать, для тех, кто боится сказать правду. Куникудзуши, разве ты такой?       - Ничего я не боюсь, - выдохнул он, избегая пронзительного взгляда и уставившись куда-то в точку над плечом девушки.       Его нервозность легко читалась в этом действии. Юноша совершенно не понимал, с чего вдруг ей вообще интересоваться его вкусами? Обычно такое спрашивают у людей, которые им нравятся в романтическом плане. А Лелио, похоже, воспринимала его исключительно как друга. Хотя полноценным другом юноша себя всё-таки не считал. Скорее, он для неё просто терпеливый знакомый, к которому можно время от времени поприставать без особых последствий. И, похоже, это был тот самый случай.       - Тц, - резко щелкнул он языком. - Ладно, если тебе так неймётся…       Лель медленно выпрямилась и приземлилась обратно в креслице. На губах её тут же заиграла победоносная улыбка, а в глазах читалось: «Ну вот, сдвинула каменную глыбу с места. Прогресс». Но через секунду золотые зрачки сузились, превратившись в две тонкие щелочки, ловящие каждое любопытное движение его губ, каждую тень на лице.       - Сразу же скажу. Я не мастер объяснять подобное, - предупредил парень перед тем, как начать.       - Это не важно, Дзуши, - расслаблено и как-то по-взрослому, со знанием дела сказала Лель. - Говори так, как умеешь и так как считаешь нужным. Если не сможешь подобрать слова, то просто вспомни о самом ярком впечатлении, оставленном девушкой. Почти всегда это именно то, что нужно. Главное, постарайся хоть раз сказать себе правду.       «Сказать себе правду» - звучало занятно. Неожиданно, но Дзуши почувствовал себя как на приёме у психолога. Правда у такого, который доведёт до психиатрической лечебницы, а не поможет разобраться в своих проблемах. Видимо, не зря у неё в мессенджере был созвучный ник.       Честно говоря, Куникудзуши даже не знал, что сказать. Он никогда не был влюбчивым, да и не особо анализировал, когда ему кто-то казался симпатичным. Парень просто смотрел на какую-либо девушку и думал: «Ну, вроде бы неплохо» или «Ну, она милая». И всё. И больше ничего.       А на счёт самого яркого впечатления…       Ковыряться в воспоминаниях долго не пришлось. Они были слишком свежи и не забываемы.       Если уж говорить об общем впечатлении, которое было чуть выше, чем «она милая», то парня определённо когда-то поразила его нынешняя собеседница. Но вот беда, он сам ещё не до конца понимал, в каком конкретно ключе она его поразила.       На одной чаше весов стояли её удивительно сияющие глаза, которые вдохновляли его на невероятные вещи, а на другой её пугающие действия относительно демонстрации нижнего белья и провокационное поведение. Первое определённо было положительным, а второе поражало до глубины души, но в каком смысле, непонятно.       Характер… Тут так же была на первом плане Лелио. Она сумасшедшая и, пожалуй, этим всё сказано.       Что до внешности, девушка казалась ему симпатичной, при том очень даже. Сложно было отрицать, что стройная, подтянутая фигура и миловидное лицо могли ему чем-то не нравиться. Да и опять же, огромную роль играли большие, чарующие золотые глаза, которые как оказалось, способны магическим образом оживить его унылые будни.       Но её стиль одежды… Иногда он напрягал и временами даже пугал. Не сказать, что прям совсем всё было плохо, но периодически хотелось накрыть Лель чем-то плотным и непроницаемым, прямо как сегодня. Её нынешние чулки на подвязках, так и норовящие показаться из разрезов на юбке, то и дело привлекали его внимание, смущая и заставляя нехило напрячься. Возможно, что даже в том смысле, в котором Куникудзуши не хотел бы напрягаться. Его одолевали те самые ощущения где-то внизу живота, из-за которых парень не знал, куда себя деть.       Забираясь глубже в недра своего сознания, он уже начал путаться в собственных размышлениях и по итогу лишь устало прикрыл глаза, решив не заморачиваться и произнести всё как есть.       - Она… Она не обязана быть идеальной, - темноволосый рискнул глянуть на Лелио, но тут же отвел взгляд, будто обжёгся. - Она должна быть… как хорошая импровизация. Непредсказуемая, как рапсодия. Живая. С характером. С огнем внутри.       Фиолетовая слегка наклонила голову, анализируя.       - То есть ты любишь сильных женщин?       - Наверное… да… - смущённо согласился парень и добавил: - А ещё, чтобы в ней была страсть.       - Какая конкретно страсть? Сексуальная? - шутя, посмеялась Лель.       - Ты опять за своё…       - Прости-прости, - помахала она руками перед собой. - Продолжай, не буду тебе мешать.       Юноша вздохнул. Наверное, пора смириться, что эта девушка отбрасывает подобные шуточки, но пока что у него это плохо получалось.       - Страсть к чему-то своему. К музыке, к делу, к жизни. Чтобы горела этим. И чтобы эта… эта внутренняя вибрация чувствовалась. Как клавиши рояля, если их тронуть, - он неловко опустил взгляд. - И… тишина. Умение слушать тишину. Не ту, что пустота, а ту… наполненную. Как пауза между нотами, которая делает музыку осмысленной.       Лелио молчала секунду, две. Её ноготок снова заскользил по столешнице, собирая несуществующие, уже высохшие капли, но теперь это выглядело как бессознательное действие, пока мозг обрабатывал информацию. Аналитический блеск в глазах не угас, но в нем появилось что-то ещё. Неожиданное уважение? Или просто удовлетворение от полученных данных?       Пауза повисла в воздухе, плотная и наэлектризованная. Пальцы Куникудзуши под столом сжались в кулаки. Он уже почти пожалел, что поддался.       - Ты говорил, что ты не мастер объяснять подобное. Ты плохо о себе думаешь, - наконец произнесла она, её голос потерял прежнюю навязчивость, став почти задумчивым. - Огонь и тишина. Импровизация. Красивые метафоры, Куникудзуши. Довольно… поэтично.       Дзуши фыркнул, но звук вышел скорее сдавленным, чем презрительным. Её слова, этот неожиданный комплимент, ударили как кулак под дых.       - И… рапсодия, - загадочно повторила она его слово. - Ты ведь использовал это слово в песне. Значит, писал о ком-то конкретном?       Куникудзуши резко отвел взгляд, ощущая, как жар ударил в щёки, а сердце заколотилось, сбитое её словами. Пальцы непроизвольно сжали ткань джинс. Лелио видела его насквозь и была слишком умна, чтобы он мог сейчас хоть как-то обмануть эту невероятно пытливую женщину.       Эта песня… написанная под вдохновением от Лелио, его музы, была чуть ли не гимном уважения и признания в её сторону. Но сказать парень ей этого не мог. Может, когда-нибудь позже, если им удастся стать друзьями. Но определённо, не сейчас.       - Ладно, можешь не отвечать, - мягко улыбнулась Лель, словно догадалась обо всём по его лицу. - Наверное, это слишком личное.       Парень кивнул, радуясь, что в ней есть хоть какое-то уважение к чужим личным границам, даже при том, что оно весьма размытое.       - Всё это звучало хорошо, - искренне похвалила его фиолетовая, но пытливо подметила: - Но ты так ничего и не сказал о внешности. Или она для тебя не важна?       - Не важна, - немного слукавил Дзуши. Голос его дрогнул.       Юноша и правда не сильно заморачивался по поводу внешних данных, но всё же время от времени обращал на них внимание. В конце концов, он был половозрелым парнем, который в силу своих гормонов не мог пропустить мимо глаз некоторые приятные и привлекательные черты в девушках.       - Ты опять врёшь, - снова прочитала его Лелио, хитро улыбнувшись.       - «Да как ты это делаешь…» - мысленно вздохнул юноша, а в слух уточнил: - Можно я просто отвечу что-то банальное?       - Ни в коем случае, - пригрозила пальцем девушка. - Иначе в нашем разговоре не будет никого смысла.       - В нём и так его нет, - прошептал юноша, надеясь, что его не услышат.       Лелио хихикнула.       - Ошибаешься, darling, - уняв смех, сказала она, очаровательно подперев подбородок кулачками. - Познание своих предпочтений очень важно не только для твоего будущего как личности, но и для тебя как музыканта.       - Ну и каким образом мне поможет в написании или исполнении музыки понимание того, какой формы мне нравится… допустим, нос? - насмешливо полюбопытствовал Куникудзуши, тайно надеясь таким образом избавиться от вопроса Лель. Но ему это, конечно же, не удалось.       - Каким образом? - Лель выпрямилась и мягко коснулась пальцем своего виска, чуть постучав по нему. - Всё предельно просто, Дзуши. Музыка - это чувство, выплеснутое наружу. Страсть, тоска, восторг, боль… Я ведь говорила об этом в своей лекции.       Парень кивнул, припоминая что-то такое.       - Внешность человека, которая привлекает другого человека - это неотъемлемая часть сексуальности. Сексуальность - один из самых мощных источников многих чувств. Чувства - это первоисточник идей и вдохновения. А из идей под действием вдохновения рождается произведение искусства. Так?       Дзуши снова качнул головой, соглашаясь с ней. В словах Лелио прослеживалась странная, но логика.       - Из этого выходит, что игнорировать привлекательность всё равно, что пытаться играть концерт на расстроенном инструменте, - погрузившись в свою философию, она провела ладонью по воздуху, как бы извлекая невидимую ноту. - Ты можешь быть технически безупречен, но в твоей игре не будет той глубины, которая цепляет слушателя за самое нутро. И всё потому, что ты просто не понимаешь, какой формы тебе нравится «допустим, нос».       - «Черт… Она права…» - пронеслось у него в голове.       Куникудзуши откашлялся, пытаясь собраться с мыслями. Похоже, после пламенной речи девушки ему уже не отвертеться. Придётся смириться и выложить всё как есть. Иначе она точно никогда от него не отстанет.       - Я тебя понял, - начал он неуверенно, избегая триумфального золота глаз.       Но стоило ему лишь мельком глянуть на Лелио, находясь в этом своём неуверенном состоянии, как Куникудзуши на секунды замер. И вот об этом ему придётся говорить? Об этих глазах? Ну, не конкретно об этих… а о том, как ему, похоже, очень сильно нравятся вот такой яркий, чуть ли не светящийся взгляд. Парню даже думать об этом стыдно, не то что сказать в слух. Это ведь может быть воспринято как признание. Не признание того, что ему нравятся вот такие глаза, как у неё, а немного иное признание, которое было бы неправдой.       Вдох застрял где-то на полпути к легким. Выдох превратился в короткий прерывистый спазм. Дышать было трудно, будто грудь сдавили невидимые тиски. Его собственные глаза превратились в предателей. Он отчаянно пытался отвести взгляд - на свои руки, на пол, в окно, да куда угодно - но они снова и снова, как на магните, возвращались к золоту. И каждый раз он ловил этот же неумолимый, изучающий взгляд. Стыд от этого был почти физической болью. Тело окаменело. Каждый мускул напрягся до предела. Поднять руку, поправить волосы, просто пошевелиться - казалось невозможным, чудовищно заметным действием. Он замер, как мышка перед удавом, парализованный не страхом, а всепоглощающим смущением.       - Честно… не знаю, как это объяснить… - еле выдавил из себя юноша, понимая, что своим не просто дрожащим, а скорее дребезжащим голосом, выдал буквально все свои мысли, все свои эмоции, бушующие внутри.       Но Лелио заметила его смущение ещё до того, как он заговорил. Этот внезапный румянец, окрасивший скулы, словно разлитое вино по мрамору, этот взгляд, который он отводил слишком резко, слишком нарочито, когда их глаза случайно встречались. И она… почувствовала легкий, почти электрический толчок где-то под ребрами. Эта волна тепла, разливающаяся внутри неё. Не злорадство, нет. Не жестокость. Скорее... острое, почти эстетическое наслаждение. Как будто она обнаружила редкую, пугливую бабочку, чьи крылья трепещут от одного её дыхания. Его смущение было таким настоящим, таким обнаженным. Дзуши выглядел великолепно в этих невероятно чистых реакциях тела. Ей, словно вампиру кровь, нужно было больше эмоций, больше его прекрасного смущения. Но Лель должна быть хорошей подругой, она должна вести себя прилично, она не должна пугать его своими закидонами. Иначе он замолчит, откажется говорить правду и вновь спрячется в свой кокон, в котором не так-то просто сделать хотя бы маленькую трещину.       - Я понимаю, что иногда признаваться себе в чём-то сложно. Поэтому скажи, как получится. Я разберусь, - сказала она спокойным, хорошо поддающимся контролю тембром, сдерживая желание сжать его в объятиях, помучить немного.       - Ладно, - вздохнул парень. Его напряжённые плечи расслабились, глаза перестали метаться, сконцентрировавшись на мятном бокале девушки, найдя в нём укрытие. - Похоже… - он вдохнул побольше воздуха и на выдохе быстро произнёс слова, будто торопился на важную встречу. - Похоже, меня цепляют глаза. Такие яркие, что кажутся сияющими, как солнце.       Юноша засмущался так, что даже кофе, стремительно выпитый до последней капли, и съеденный кусочек безумно сладкого банана его не спасли. Он лишь поморщился, осознавая, что фрукт был карамелизированным, но ощущение сильного стыда за свои откровенные слова никуда не делось. Взглянуть на девушку было болезненно сложно, но Дзуши это сделал. К его великому удивлению, он увидел совсем не то, что ожидал. Она, казалось, была совершенно спокойна - сидела, скрестив руки на груди и не выказывая никаких эмоций, просто смотрела на него совершенно обычным, ничего не выражающим взглядом. Но если бы Куникудзуши был как Лель, если бы он умел заглядывать глубже поверхностного образа, то увидел бы, как девушка еле сдерживается, чтобы не взвизгнуть от бури, разрывающей её изнутри. Когда он говорил про характер, это было чудесно, красиво, и, как она выразилась, поэтично. Но тут было что-то совершенно иное, более глубокое и, самое главное, чёткое, понимаемое им самим.       - Так значит, глаза… Яркие и сияющие словно солнце, - медленно, полушёпотом повторила его слова Лелио. Голубоглазого прошиб лёгкий озноб от того, что девушка произнесла его правду. - Это... Это весьма необычно… Просто когда я задала этот вопрос Аяксу, он первым пунктом назвал третий размер груди.       - Не сравнивай меня с этим клоуном, - нахмурившись, проворчал Куникудзуши. Сравнение его с «клоуном» неожиданно привело Дзуши в чувство, даже румянец поблёк.       - Хорошо, - посмеялась фиолетовая. - Может, что-то ещё?       - Думаю, остальное слишком банально, - отмазался парень, осознавая, что как-то уж больно быстро он успокоился. Видимо, всё дело было в полном спокойствии Лель.       - Небось ноги и всё-таки грудь? - предположила девушка и попала прямо в цель.       Щёки парня с новой силой залились румянцем. Это, естественно, не ускользнуло от внимательного взгляда золотых глаз.       - Хм-м, значит, ноги и грудь, - задумчиво протянула фиолетовая, а затем выдала: - С ногами всё понятно - длинные и стройные.       Девушка вновь била ровно в цель. Дзуши сглотнул слюну.       - А насчёт груди… Честно говоря, затрудняюсь ответить, каких размеров тебе нравится грудь, но, судя по обычным ответам парней, она должна быть довольно объёмной. Где-то три плюс.       - Нет, - вдруг возразил парень, почему-то его это оскорбило. - Как раз наоборот.       Возразить, то он возразил, но не обдуманно, и поэтому вновь начал краснеть, спрятавшись за пустым бокалом с коктейлем, из которого выпил всего несколько маленьких капель.       - Ого! Так ты тот самый исключительный тип парней, которым нравится небольшая грудь? - вопросительно подняла одну бровь девушка.       - Исключительный?       - Ну да, редко таких встретишь, - пожала плечами Лель. - Кого не спроси, все говорят про третий и четвертый. Немного обидно за моих дам.       Девушка забавно помяла свои груди, сжимая и разжимая руки на них. Куникудзуши моментально отвёл взгляд в сторону, принимаясь разглядывать прохожих за окном.       - Видимо, я исключение, - немного нервно ответил он.       - Понятно, - похихикала над ним Лель и предложила: - А хочешь, я тоже поделюсь своими вкусами относительно противоположного пола? Чтобы поддержать принцип равноценного обмена.       - Не особо, - безразлично ответил темноволосый.       - Не делай вид, что тебе не интересно, - поехидничала девушка.       Не сказать, что ему было неинтересно, просто по кругу мужчин, которые окружали Лелио, и так всё было понятно. Она сто процентов выдаст сейчас какие-нибудь кубики пресса, накаченные руки, смазливое, но мужественное лицо... В этот момент в его воспоминаниях всплыл Аякс. Куникудзуши скорчился от неприязни.       - Ты точно думаешь неправильно, - опровергла его мысли Лель.       - Откуда тебе знать, что я думаю, - покосился на неё парень.       - Я вижу больше, чем тебе кажется, - загадочно произнесла она, словно действительно только-что умудрилась прочесть его мысли. - И чтобы развеять твои предположения по поводу накаченных, смазливых парней, я тебе скажу, что меня привлекает.       Девушка сделала многозначительную паузу, кашлянула и начала:       - Говоря о характере, - задумчиво постучала по губам Лель. - Хм… у нас с тобой в этом плане очень схожие вкусы. Я так же, как и ты, предпочитаю людей, горящих своим делом. С таким внутренним огоньком, над которым стоит только чуть чиркнуть спичкой, он тут же начинает полыхать, как гигантское всепоглощающее пламя.       Куникудзуши искоса глянул на собеседницу. Она улыбалась, будто вспомнила что-то очень хорошее, и сейчас находилась всецело в этом моменте. Юноша почему-то сразу подумал о Дилюке. Хоть он и не был с ним достаточно знаком, но, как ему казалось, красноволосый парень очень даже неплохо подходил под это описание. Огромное всепоглощающее пламя - да, этот мужчина был очень похож на того, кто горит своим делом изнутри, прямо как его фиолетовая подруга.       Сердце неприятно кольнуло, прямо как тогда, в баре. Но юноша быстро отбросил это ненужное чувство в сторону, прислушавшись к дальнейшим словам Лель.       - Так же мне очень нравятся целеустремлённые люди, честные перед другими и собой, - в этот момент она подмигнула, явно намекая на юношу перед собой. Он закатил глаза и цыкнул. - Милые, понимающие и, самое важное, стремящиеся к развитию. Не люблю, когда человек груб, не слышит, что ему говорят, и попросту глуп.       Последнее точно было про того самого бывшего. Вот прям идеальное описание.       - А что до внешности… Она мне тоже не особо важна. Но могу выделить несколько мелких деталей, которые меня привлекают, - как-то уж больно мечтательно, с лёгким полушёпотом заговорила златоглазка. - Пожалуй, самое первое и самое важное в мужчине - это руки. Ухоженные, красивые, пластичные, с тонкими длинными пальцами и эстетично проступающими мелкими выпуклыми венками.       Юноша зачем-то глянул на свои руки, которые, как оказалось, неплохо подходили под описание девушки - те же пальцы, те же полоски вен, и в их пластичности он ни капли не сомневался. Вот только темноволосый тут же себя одёрнул, не осознав, зачем совершил это действие.       - К таким очень приятно прикасаться, а самое главное их безумно весело рисовать. Все эти выпуклости и углубления доводят меня до невероятного блаженства, - Лель просияла, откинулась на спинку стула-кресла, чуть ли не растекаясь на сиденье и явно получая наслаждение только от собственного воображения. - Прорисовывать маленькие детальки, выпуклые косточки, изгибы пальцев - это одно сплошное удовольствие. Но тебе, наверное, трудновато это понять. Ты ведь не художник. Хотя, думаю, и среди пианистов подобное ценится.       Темноволосый кивнул. Девушка была права, пластичность и длинные пальцы были действительно в цене у пианистов. Однако самым важным всё-таки были и остаются: техническое мастерство и умение выразить себя духовно, эмоционально, сказать музыкой то, что не выразить словами, а лучше «спеть» руками. Так что какими бы длинными не были у человека пальцы, какими бы пластичными они не были, если самые важные пункты не соблюдены, такого пианиста сложно назвать хорошим.       Тем временем фиолетовая замолчала и приставила кулачок к подбородку, видимо, обдумывая, что сказать дальше. И вновь этот серьёзный, сосредоточенный взгляд настиг юношу.       - Что, опять? - спросил он, не выдержав несколько долгих секунд золота глаз.       - Да просто задумалась… Можно ли голос отнести к внешности?       - Голос? - переспросил он, будто проверяя, правильно ли услышал. Девушка кивнула. - Ну… это же не лицо и не руки. Его не видно.       - Но его слышно, - мягко парировала фиолетовая, не отрывая пронзительного взгляда. - И он создает образ. Представь: закрываешь глаза и слушаешь кого-то. Разве не складывается картинка? Грубый голос - большой и сильный, тоненький - хрупкий, бархатный - красивый… - она чуть склонила голову набок, золотые зрачки сузились. - Или ты считаешь, нет?       - Может, и складывается. Но это же бред, - фыркнул он с внезапной горячностью. - Вот ты… - он запнулся. - …фиолетовая. И глаза - золотые. Это внешность. Её видно сразу. А голос… Он может быть каким угодно, не обязательно подходящим. Маленькая, а голос как «ля» субконтроктавы. Или, наоборот.       - Субконтр... что? - запнулась в слове девушка.       - Архонты… - вздохнул и закатил глаза он так, будто каждый должен понимать язык музыкантов. Хотя тут дело было даже не в этом. Парень просто не понимал, каким образом Лелио, общаясь с таким количеством музыкантов, всё ещё этого не выучила.       - Я же говорила, что не умею…       - Понял я уже… - даже не дав ей договорить, буркнул Дзуши.       - Ладно, я выучу эти твои ноты, чтобы ты так не вздыхал, - спародировала Лель его ворчливый тон.       Парень проигнорировал её заявление.       - «Ля» субконтрактавы - это самая первая и самая низкая клавиша на фортепиано, - с очередным вздохом пояснил он.       - Хорошо, я запомню, - сверкая клычками, хихикнула фиолетовая. - Ну так вот. Вернёмся к голосу.       - Лелио, - моментально вернулся к теме обсуждения юноша. - зрение и слух - разные уровни восприятия. Так что голос никак не может относиться к внешности.       - Тогда что ты мне прикажешь делать, darling, если я через голос собеседника воспринимаю его внешность… - забегала глазами девушка, накручивая самую длинную прядь фиолетовых волос на палец.       - Провериться у врача, - посоветовал ей Дзуши.       - Остроумно, но это не лечится, - миленько улыбнулась Лелио, и почему-то от её улыбки по спине юноши пробежали испуганные мурашки. - Ладненько, возможно, ты прав. В общем, я очень часто обращаю внимание на голос. У меня довольно тонкий слух и есть тембры, которые мне совершенно не подходят. Но иногда встречаются такие, которые вводят меня в оцепенение и даже заставляют почувствовать что-то на вроде любви. То есть я не испытываю любовь по-настоящему, а как бы ощущаю похожее приятное покалывание во всём теле.       - Покалывание? - немного испугавшись, спросил парень, припоминая, что последнее время часто сталкивается с чем-то похожим.       - Ага, - кивнула девушка, после прикоснувшись к своей груди на стороне сердца. - Такое ощущение, когда что-то внутри будто шевелиться, в груди сжимается, дышать становится труднее, а сердцебиение учащается.       - Это… звучит как болезнь, - пробормотал Дзуши, внезапно осознав, насколько точно Лелио описала его собственное состояние.       - Болезнь… интересно звучит, - рассмеялась Лель. - Ну да, любовь - это тоже своего рода болезнь. И единственное лекарство от неё - это взаимность. А вот от взаимности уже избавиться невозможно. Хроническая форма, знаешь ли. Очень стойкий вирус.       Слова фиолетовой отозвались в нём слишком громким эхом. Любовь? Это слово прозвучало как диагноз, который он боялся себе поставить. Он снова ощутил это щемящее тепло под ладонью, прижатой к груди. Нет, это точно не любовь или что-то такое. Ему просто нужно сходить к врачу и разобраться с этой проблемой. Это просто вернулись симптомы после той аварии и не более. Такое ведь уже происходило, и не раз. Так что в ближайшее время парню точно нужно попасть в больницу.       Сдвинув брови к переносице, юноша посмотрел на Лелио, а затем отвернулся к так полюбившемуся ему виду из окна.       - Ну что ж, надеюсь, мне удалось развеять твои не шибко интересные мысли по поводу моих предпочтений, - с улыбкой на лице сказала фиолетовая.       После таких племенных речей темноволосый был в небольшом смятении. Его мысли по поводу вкусов девушки теперь казались ему ужасно дурацкими. Он судил о ней слишком банально и глупо. Да и её описание «любви» уж больно сильно захватило мысли, хоть парень и старался изгнать его из своей головы.       Куникудзуши цыкнул и проворчал:       - Как-то пофиг.       - Агась, - тихо посмеялась златоглазка, заметив, что на самом деле за этим напускным безразличием скрывается самый настоящий интерес. - Кстати, как тебе коктейль? Я смотрю, ты всё выпил.       - Кофе как кофе, просто с банановым оттенком.       - Повезло. Мне мой не нравится. Даже при том, что я очень люблю мяту, я не уверенна, что смогу это допить, - с пренебрежением покачала стакан Лелио, заставив лед в самом низу брякнуть. - Слишком сладко.       - Тогда не допивай, никто же не заставляет.       Парень пожал плечами, а Лель грустно вздохнула.       - Дзуши, давай зайдём в магазин по пути? Я вообще не наелась, - попросила его Лель, надеясь, что он не откажет, и сразу же глянула в свой смартфон.       За разговорами она и не заметила, как быстро пролетело время. От изначальных пятидесяти восьми минут осталось всего четырнадцать. При хорошем раскладе они успеют и зайти в магазин, и вовремя добраться до студии, но только если поторопятся.       - Ладно, - не отказал ей темноволосый, потому что и сам не наелся этим бокалом с кофе, а перекус на обеде уже давно успел рассосаться.       - Тогда выдвигаемся сейчас же, - запихивая смартфон в кармашек портфеля и моментально закидывая сумку на плечо, подскочила Лель. - А то опоздаем, а я не люблю опаздывать.       - И чья это будет вина… - прошуршал себе под нос юноша, тоже закидывая свою сумку, но через плечо.       - Моя, - хихикнула златоглазка, прекрасно расслышав то, что он сказал. Видимо, Лелио не врала на счёт своего тонкого слуха.       И вот им осалюсь только добежать до магазина. А там, наконец, она - студия.