Интимные признания (Closest Confessions)

      Уэнсдей не любит, когда ею командуют. Она гордилась тем, что никогда не преклоняла колена ни перед каким авторитетом и не подчинялась чужим требованиям. Потом она встретила Энид Синклер, влюбилась в нее, и все ее принципы перевернулись. У нее появился новый стимул, новая зависимость, и она хотела доставить своей девушке как можно больше радости и наслаждения. Не повредило и то, что новым любимым занятием стало заставлять Энид кончать от ее языка.       — Погоди, Уэнсдей…       Энид тихо стонала в темноте, ведь они вдвоем решили, что шкаф – лучшее место, чтобы провести свой обеденный перерыв. Уэнсдей прижимала Энид к стенке, положив руки ей на бедра, а рот прижав к ее шее, щипая, посасывая и покусывая до тех пор, пока кожа от подбородка до воротника не покрылась легкими синяками, отражая путь любви. Рука стянула волосы, и бедра Энид дернулись, прижимая Уэнсдей ближе, когда блондинка прикрыла рот ладонью за секунду до того, как стон мог бы вырваться и выдать их.       — Ш-ш-ш, — прошептала она со злым взглядом, — Мы же не хотим, чтобы нас поймали?       Энид вздрогнула и кивнула, благодаря себя за то, что она успела прикрыть рот, придержав стон, когда Уэнсдей быстро расстегнула ее рубашку, стянув лифчик вниз, прежде чем взять ее сосок в свой теплый рот. Волчица откинула свою голову назад, облизываясь, когда Уэнсдей отпрянула, чтобы удержать равновесие, переключившись на другую грудь, в то время как прерывистый стон едва сдержался в горле Энид.       — Уэнсдей…       Черные глаза смотрели на нее снизу вверх, а брови с любопытством приподнимались.       — Да, волчок?       Мысли Энид метались в ее голове. То, что начиналось как забавная идея, невинный дружеский поцелуй за обедом, быстро превратилось в гораздо более значительное. Волчица не могла понять, что бы она предпочла: все прекратить либо повторить непристойные сцены из взрослого кино в этом шкафу.       Ее колени дрожали.       — А как же люди? Они ведь за дверью!       Ухмылка появилась между ее грудей, а взгляд, который она хорошо знала, промелькнул в глазах Уэнсдей, когда она медленно начала приседать на корточки.       — Ну, это ведь не из-за них, не так ли?       Школьная форма, которую Уэнсдей так ненавидела (зачем им носить эту ужасную форму?) оказалась очень даже удобной, так как вместо того, чтобы возиться с ремнями или пряжками, все, что ей нужно было сделать, это задрать юбку вверх, пока она не соберется вокруг талии ее подруги. Аддамс провела пальцем по ее нижнему белью, и растущее влажное пятно придало уверенности, вырвав хриплый смешок.       — Последний шанс остановить меня, — предупредила она, и Энид вздрогнула.       Она, конечно, знала, что если она все-таки попросит, брюнетка остановится в любой момент, даже если Энид будет в нескольких секундах от оргазма. Неужели это игра? Каковы будут последствия от отсутствия контроля?       Энид вздохнула и кивнула: — Не смей останавливаться.       Она зашипела, почти зарычала, когда Уэнсдей высунула язык и лизнула трусики, закрывающие ее дырочку. Из глаз посыпались искры, и сморгнув их, она почувствовала как ее тело было готово сотрястись в конвульсиях.       — Уэнсдей!       Одна рука исчезла у нее под юбкой. В тишине прозвучал трескающий звук разорвавшейся ткани, означавший, что с ее нижним бельем покончено. Под горячим дыханием Уэнсдей блондинка дернулась. Другой рукой девушка взяла ногу Энид и положила себе на плечо, пытаясь удержать ее в равновесии. Аддамс придвинулась ближе, бросив последний грешный взгляд на свою пленницу, восхищаясь красотой над ней.       — Постарайся не быть слишком громкой, дорогая.       Энид прикрыла рот рукой, когда Уэнсдей расплющила свой язык и начала с мучительно медленного облизывания от основания ее лона, переходя к вершине, которую она обвела, прежде чем засосать.       Волчица почти взвыла. Ее голова снова откинулась назад, а глаза бессвязно завращались. Другой рукой она пыталась вцепиться в стенку позади себя, когда Аддамс проникла внутрь, прижимаясь к щелочке Энид и вылизывая все, что могла. Волчица задвигала бедрами, и Уэнсдей поняла этот намек и начала раскачиваться вместе с ней. Их тела двигались в тандеме, когда Синклер начала стонать и кусать себя за руку. Ее рука оторвалась от стены и схватила одноклассницу за волосы, используя это и свою ногу, чтобы прижать ее ближе.       Аддамс практически надругалась над ее клитором, прежде чем облизать его и снова войти в ее дырочку, собирая соки, а затем вновь вернуться к ее чувствительному клубку нервов. Бедра задвигались сильнее, и Уэнсдей поняла, что девушка близка к концу. Энид оттолкнулась от стенки, удерживая девушку между ног. Когда ее когти вцепились в другую стенку, всхлипы вырвались наружу, а ее рот раскрылся. Уэнсдей наблюдала со своей позиции, как блондинка набирала обороты.       — Уэн… — судорожно вздыхала Энид, глядя вниз на свою подругу, которая пристально наблюдала за нею, — Я почти…       Быстрее, чем она думала, что это возможно, брюнетка быстро подняла руку и засунула два пальца внутрь нее, изогнувшихся в некий крюк, попав в то место, в котором они отчаянно нуждались, за абсолютное рекордное время. Энид в последний раз дернула бедрами, издав высокий звук, который слышали только другие волки, что вырвался из ее горла, когда она кончила в Уэнсдей.       Аддамс старательно убирала за собой, глотая вытекающую смазку и слизывая с подергивающейся Энид ее собственноручно созданный беспорядок, пока, наконец, не поцеловала подергивающийся клитор в последний раз и мягко не прижала Энид обратно к стенке шкафа.       Ее подружка была в восторге, и Уэнсдей быстро застегнула рубашку и опустила юбку, подняв подбородок, чтобы встретиться с ней взглядом, вытирая остатки влаги со своего подбородка. Блондинка охнула от этого действия, а Уэнсдей подобрала разорванные ею трусики волчицы.       — Я оставлю это себе, — объявила она, засовывая их в карман, — Они помогут мне продержаться весь день. Увидимся после занятий?       Энид тупо кивнула головой, все еще не совсем понимая, что происходит, и Аддамс улыбнулась. Она наклонилась, целуя ее глубже, чем намеревалась, и Синклер застонала от собственного вкуса на губах Уэнсдей. Отстранившись с этим лукавым взглядом, она чмокнула одноклассницу в последний раз, прежде чем исчезнуть из шкафа.       Энид вздохнула в тишине, зная, что она не пойдет на занятия и с радостью подождет, пока соседка по комнате вернется, совершенно не подозревая, что это было решением, которое Уэнсдей разделила вместе с ней.