Три желания

Скарамучча был зол. Нет, он был в бешенстве. Совершенно глупо, не в его стиле проигрывать рыжему идиоту. Совершенно глупо. А теперь Тарталья сидит напротив него и также глупо и широко улыбается. Никогда больше юноша не станет спорить с Чайлдом. Тому только дай повод и он уже из кожи готов вылезти, но выиграть. Так и получилось, играли то на желание и не на одно, а целых три. У Тартальи видимо таких имеется, причём настолько хочется их исполнить, что он не побоялся выиграть у самого Скарамуччи. Знает ведь, каков тот в гневе и на сколько не любит проигрывать. С другой стороны ничего такого сверхъестественного и страшного он загадать точно не сможет, да и договаривались только на реальные и исполнимые, так что ничего страшного, Скарамучча переживёт, хотя его гордость точно была искалечена. Только вот они уже минут десять просто сидят и играют в гляделки, скорее всего Тарталья ждёт пока с головы друга перестанет идти дым и его взгляд смягчится хоть на капельку, самую малую. Скарамучча тяжело вздыхает и наконец расслабляет своё лицо и тело тоже, облокачиваясь на руки. — Ну, я слушаю твои идиотские желания, — со снисхождением обращается к другу юноша и смотрит прямо в небесно-голубые глаза напротив. — Я так понимаю загадывать сто желаний не является желанием, да? — Тарталья неловко почёсывает голову и бегает глазами по комнате, размышляя, что бы такого попросить. — Конечно не является, ты не смотрел фильмы и мультфильмы чтоли? — раздражённо отвечает Куникудзуши и с подозрением косится на парня. — Итак, желание, — напряжённо думает Тарталья, но голову кажется покинули все идеи и осталась лишь одна единственная, но он обещал самому себе, что оставит её напоследок, ведь оно самое важное и серьёзное. Скарамучча уже удобно устроился на кровати и расслабленно ждал, когда друг вспомнит, чего же он так хотел. На самом деле выиграл бы он, сам долго бы размышлял над желаниями. Всё-таки можно попросить что-то важное или глупое, или забавное, чтобы разыграть Тарталью и он больше не просил таких игр. Куникудзуши поднял взгляд на своего друга и чуть улыбнулся. Чайлд выглядел очень забавно с таким по детски серьёзным выражением лица и Скарамучча подсел к нему, заглядывая в глаза. — Ты хочешь меня испытать взглядом, чтобы я отказался от победы? — предположил Тарталья, отодвигаясь от чужого лица и легонько краснея. — Ты забавно хмуришься, — с улыбкой утверждает Куникудзуши и щёлкает его по носу. — Ты пока вспоминай свои желания, а я уже домой пойду, — вставая с кровати и собирая рюкзак, говорит Скарамучча. — Как, уже? — растерянно смотрит за всем этим Чайлд. — Может останешься на ужин, моя семья всегда рада тебе, — неловко улыбается парень и кладёт руку на шею. — Я бы с радостью, ты знаешь, но сегодня я пообещал матери, что поужинаю с ней, мы вроде бы помирились, но, кажется, сегодня состоится ещё один разговор, — хмурится Скарамучча и закидывает портфель на плечо, поворачиваясь к Тарталье. — Оу, что ж, ты главное держи себя в руках и постарайся понять её, — с надеждой просит Чайлд, — я очень хочу, чтобы вы помирились. — Мне кажется, ты хочешь этого больше меня, хах, — ухмыляется Куникудзуши и засовывает руки в карманы толстовки, — ну раз ты так просишь, я точно буду паинькой сегодня, ах да, это я так понимаю и есть твоё первое желание, — хитро улыбается юноша, щуря глаза, — остальные два потом, пока! Тарталья быстро меняется в лице и с недоумением смотрит туда, где только что стоял его друг. — Ах ты..! Скарамучча уже выбежал на улицу и, найдя окно друга, показал тому язык, убегая потом домой. А Тарталья ещё долго не мог поверить, что его так легко обвели вокруг пальца, но ничего, остальные два он точно продумает, а сейчас он лишь с нежной улыбкой наблюдал за удаляющимся силуэтом своего друга. ~~ Скарамучча и не заметил как быстро дошёл до дома, но остановился перед входной дверью, долго смотря на железную ручку. Судорожно и беспокойно вздохнув, он потянулся к ней и зашёл домой. Его мать, кажется, занималась чем-то на кухне, так что у него было время зайти в свою комнату, сложить вещи и морально подготовиться. Кеды остались в прихожей, ровно стоящие у двери. Скарамучча бросил портфель около своего стола и осторожно положил свои наушники на его поверхность. Чтобы успокоить забеспокоившееся сердце, он разложил валявшиеся в беспорядке учебники и тетради, а затем решил переодеться во что-то более опрятное и домашнее. Как только все дела закончились, он спустился на кухню, осторожно заглядывая туда. — Как день? — решил дать о себе знать юноша, неловко подходя к столу. — Всё хорошо, только вот Мико решила сегодня заглянуть ко мне и повести по магазинам, поэтому я немного позже вернулась, — женщина заправила прядь волос за ухо, судорожно вздыхая. — Хах, узнаю Яэ Мико, — усмехается Скарамучча и замолкает, неловкость заполняет собой всю кухню, накаливая воздух. — Ах точно, я заказала нам еды на ужин, прости, что сама не сделала, у меня всё никак не получается ничего приготовить, — грустно вздыхает Эи и расставляет тарелки, — заказала твои любимые токкпоки и собу, надеюсь тебе понравится, — уже с улыбкой и надеждой смотрит на сына Райден и садится за стол. Скарамучча немного впечатлён тем, что она до сих пор помнит его предпочтения в еде, и осторожно пробует лапшу. — Мм, — неопределённо протягивает юноша и смотрит в сторону матери, — это очень вкусно, где ты это заказала? Думаю, мы должны потом туда сходить, — Скарамучча приступил к еде уже с наслаждением, а Эи счастливо улыбнулась, смотря на своего сына и схватила кусочек токкпоки палочками. Некоторое время они ели в молчании и неловкости, но, решив что так дальше продолжаться не может, Скарамучча отставляет палочки и смотрит на маму. — Я бы хотел начать разговор, — совсем неуверенно начинает юноша. Эи поднимает взгляд и ставит руки перед собой, всё ещё держа палочки. — В общем, я должен извиниться за своё поведение, хоть и до сих пор считаю что оно было вполне оправданным и возможно иногда справедливым. но я не горжусь тем, что постоянно перечил и язвил тебе, мне стыдно, что я заставлял тебя ещё больше нервничать и специально выводил на эмоции. Я не такой хороший каким сам себя считал и был ужасно несправедлив к тебе. Всё же твоей вины нет в том, что твоя жизнь пошла не так, как ты того желала, а я вёл себя хуже маленьких детей и делал всё только хуже, — Скарамучча сцепил пальцы в замок и посмотрел своей матери прямо в глаза, серьёзно и смело. — Хочу лишь сказать, что моя ненависть была оправданной, но мои поступки точно нельзя оправдать. Райден поджала губы и слушала все извинения своего сына, пытаясь сдержать слёзы. Она судорожно сжимала несчастные палочки, занимая руки, а лицо её обрело совсем несчастный вид. Скарамучча хотел ударить себя и не видеть её сейчас, такую несчастную и грустную. Он знал, что она сейчас начнёт извиняться за всё и обвинит во всём себя, но у него уже была готова речь для этого. — Я не думала что таким отношением к тебе вызову к себе ненависть. Я хочу извиниться за всё. Буквально за всё. Я всю жизнь тебе испортила и не дала той родительской любви, которую ты заслуживаешь и которую должна была дать. Я посчитала что моя боль важнее всего и совсем не обращала внимания на твои чувства. Ох, я ужасная мать, но я искренне желаю измениться и узнать тебя получше. Если честно я всегда хотела, но была зациклена лишь на себе, а тебя считала избалованным мальчиком, хотя сама сделала тебя таким. Мне жаль. ты правда ни в чём не виноват, Куникудзуши. Надеюсь ты сможешь простить меня хотя бы однажды, — Эи оставила палочки и потянулась к сыну, взяв за руку. Её пальцы нежно, насколько могли, гладили ладонь Скарамуччи, отчего юноша вздрогнул, но тут же улыбнулся и шмыгнул носом, пытаясь сдержать слёзы. — Нам не сразу удастся наладить отношения, но мы очень постараемся. Я постараюсь, — пообещала Эи, вставая со своего места и присаживаясь перед сыном на корточки. Скарамучча всматривался в её лицо и не верил, что они смогли нормально поговорить, высказать все обиды и извиниться друг перед другом. Без споров и криков сели и поговорили. Скарамучча был счастлив и уверен, что его мама тоже счастлива. ~~ — Аякс! — Скарамучча буквально влетает в объятия друга, счастливо улыбаясь ему, — мы помирились, представляешь? И кстати, получается я выполнил твоё первое желание, — дразняще улыбнулся парень, показывая затем язык. — Это была лишь случайность! И вообще так нечестно! Но я очень рад, что вы наконец разрешили всё, давно я не видел такой счастливой улыбки на твоём всегда хмуром лице, — Чайлд ущипнул друга за щёку, за что чуть не получил по затылку. — Засранец ты, — Скарамучча закатывает глаза, но это действие его совсем не обидело, а наоборот заставило тепло улыбнуться и мягко пихнуть плечом, — кстати, ты подумал над остальными желаниями? — Да, но говорить о них я боюсь, ты явно не одобришь. — Ой, да брось, чем быстрее скажешь, тем быстрее разделаюсь, а то ты можешь забыть потом, — они уже дошли до класса, где должен пройти первый урок, но не успел Тарталья открыть рот, как прозвенел звонок и им пришлось отложить этот разговор на потом. Только вот поговорить им удалось только под конец учебного дня, так как весь день парни были заняты делами поважнее разговоров. Близился конец четверти, поэтому все ученики бегали за преподавателями, выпрашивая дополнительные задания для исправления оценок или же занимались в библиотеке, да и в любое свободное время, чтобы хорошо сдать экзамены. Скарамучче было важно хорошо подготовиться, поэтому выловить его в школе было совсем невозможно, только не перед началом экзаменов. Даже на обеде он просиживал с конспектами в руках, старательно их заучивая. В отличие от Чайлда, которому была не так важна зубрёжка. У него были вполне высокие результаты, а в классе он входил в первую пятёрку по успеваемости и оценкам, так что всё было очень даже хорошо. — Может тебе стоит больше отдыхать? — как бы невзначай спрашивает Тарталья, поглядывая на уставшего друга. — Да нормально всё, я уже привык, — Скарамучча тут же зевает и похлопывает себя по щекам, — ты так и не сказал. — Ах, точно, думаю это повременит, сейчас тебе лучше отдыхать, — потрепав друга по макушке, проговорил парень с улыбкой. — Да не устал я, — юноша накрывает свою голову ладонями, грозно смотря на виновника беспорядка на его голове, — давай ко мне зайдём, покушаем и поиграем немного? Тарталья раздумывает несколько секунд, но всё равно соглашается, он всегда рад провести время со своим лучшим другом. ~~ Дом встречает их лёгкой прохладой и приятными закатными лучами, оседающих на белых стенах. Скарамучча сразу же идёт на кухню, а Чайлду велит идти сразу в его комнату и чувствовать себя как дома. Тарталья беспрекословно слушается и поднимается в спальню друга. Он сразу же падает на кровать, чувствуя маленькую усталость, накопившуюся за весь день. Глаза бегают по комнате, которая находится в маленьком беспорядке, и цепляются за чёрный чехол между шкафом и стеной. Чайлд уже хотел встать и вытащить его, но не успел даже сесть, как увидел на пороге Скарамуччу с подносом в руках. — Я тут рамэн заварил, надеюсь ты не против еды быстрого приготовления? — с грохотом опуская поднос на маленький столик, уточняет юноша. — Да когда ж я был против? — полными восторга глазами Тарталья уставился на принесённую еду и плюхнулся рядом с другом, легонько касаясь его колена. Он тут же непонимающе смотрит на Скарамуччу, когда обнаруживает вместо вилки палочки. Куникудзуши сначала не понимает что от него хотят, а потом, когда осознание всё-таки приходит, прыскает от смеха. А Тарталья ждёт пока тот посмеётся, всё также держа палочки. — Сейчас-сейчас, — всё ещё смеясь проговаривает юноша и удаляется за другим столовым прибором. — Никогда не пойму, как можно есть что-либо палочками, ну что за извращенцы это придумали, — всё ещё пыхтел Тарталья, наматывая лапшу на вилку. Скарамучча лишь тихо посмеивался, без проблем поедая свою порцию палочками. Ему всегда нравилось, когда Чайлд возмущался насчёт палочек для еды, ведь тот сам просто не умел ими пользоваться, но выглядело это всегда презабавно. Наконец покончив с едой, они расслабленно полу-сидели полу-лежали, каждый думая о своём. Куникудзуши что-то печатал в своём смартфоне, а Тарталья тем временем занимался рассматриванием его профиля, параллельно думая о своём желании. — Хочешь дыру во мне прожечь? — наконец спрашивает Скарамучча, отрываясь от своего телефона и заглядывая в чужие глаза. — Сыграй мне на гитаре, — неожиданно просит Тарталья, отчего юноша удивлённо выпучивает глаза. — Ты же знаешь- — Это моё желание, — не даёт ему договорить и не оставляет никакого выбора. Скарамучча тяжко вздыхает и несколько секунд смотрит на злосчастный чехол у шкафа, прежде чем подойти и вытащить оттуда блестящую гитару. Он поудобней устраивается на кровати и ладонью проходится по корпусу. На пробу проводит по всем струнам и закрепляет их на нужном положении. — Я давно не играл, может получиться совсем плохо, — хмуро проговаривает юноша и смотрит на очень заинтересованного и готового слушать друга. Скарамучча аккуратно ставит пальцы на нужные струны и после короткого вздоха начинает играть. Музыка льётся из-под его пальцев, окутывая всю комнату печально-мечтательным настроением и прогоняя все лишние мысли. Только они вдвоём и музыка. Момент был донельзя волшебным и сокровенным. Тарталья запоминает каждое движение пальцев, каждый взгляд сапфировых глаз и не поспевает в этот момент за своими чувствами. Сердце бьётся в непонятном ему ритме, будто умелые пальцы с прозрачным гелем на аккуратно подстриженных ногтях сыграли и на его струнах тоже. Музыка прекращается и на смену ей приходит абсолютная тишина. Только через некоторое время звуки снова возвращаются и теперь Тарталья позволяет себе дотронуться до чужих пальцев и невесомо погладить их. Скарамучча опирается подбородком о руку, лежащую на поверхности гитары и сам вкладывает свою ладонь в длинные пальцы. — Спасибо, — только и говорит Чайлд, не найдя больше слов, чтобы описать свой восторг. Скарамучча улыбается краешком губ и вынимает руку из цепких пальцев, перемещая её на рыжую макушку и немного растрёпывая итак непослушные волосы. — Ну, — он тут же встаёт и кладёт гитару обратно в чехол, — минус одно и остаётся последнее. Вообще, ты как-то странно ими распоряжаешься, я бы что-нибудь пожёстче загадывал тебе, — хитро улыбается парень и плюхается на то же место. — А если я такое загадаю, ты любое исполнишь? — опасно щурится Тарталья. — Пф, с этого и надо было начинать, дружище, — теперь Скарамучча с интересом и вызовом смотрит на Чайлда, ожидая его слов. Тарталья же думает, что ему делать. Действительно ли сказать то самое желаемое или придумать глупое трудно-исполнимое желание и покончить с этим. Сердце, кажется, действительно готово было выпрыгнуть из груди, своим стуком заглушая все мысли. Была не была? Чайлд опускает взгляд, выжидая немного времени и набираясь смелости. — Тогда, — глаза цвета бездны устремляются в чужие сапфировые, — поцелуй меня, — Чайлд пытается сделать более уверенный и расслабленный вид, но пальцы предательски дрожат, что, к счастью, остаётся незамеченным. Скарамучча удивлённо смотрит на друга и нервно смеётся. — Ты шутишь? — с улыбкой спрашивает юноша, прищуриваясь. — Ты же хотел что-нибудь пожёстче, получается.., — Чайлд наклоняет голову вбок, — это для тебя слишком сложно? Скарамучча хмурится, недовольный тем, что его считают слабаком, поэтому в следующее мгновение хватает Тарталью за ворот рубашки и тянет на себя. Чайлд только и успевает опереться руками о кровать по бокам от Скарамуччи, чтобы не упасть на него. Куникудзуши лишь секунду со всей серьёзностью и готовностью смотрит тому в глаза и впечатывается в чужие губы. Тарталья, не ожидавший такого напора, позволил вести себя, сжимая матрас пальцами от накативших эмоций и ощущений. Целоваться со Скарамуччей слишком, по всем параметрам слишком. Чужие пальцы уже давно запутались в рыжих волосах, отчего Тарталья блаженно вздыхал. Только он обхватил талию Скарамуччи, скользя пальцами по спине, как его грубо оттолкнули. Куникудзуши вытер губы тыльной стороной ладони, хмуро отворачиваясь. У обоих горели щёки и сбилось дыхание. — Придурок, — тихо шепчет Скарамучча, злясь ещё больше. Тарталья прячет глаза за чёлкой, не стоило этого делать. — Прости, — так же тихо извиняется Чайлд, сжимая руки в кулаки. — Да что мне твои извинения! — чуть ли не плача кричит Скарамучча, — Ты ведь.. ты не представляешь, что я чувствую, как ты можешь так играть со мной?! — И в мыслях не было! Я никогда бы не стал играть с людьми, особенно с тобой, я.., — сейчас нет мысли лучше, чем просто признаться в своих чувствах и он рискует, — я сделал это, потому что люблю тебя, — тишина окутывает комнату сразу же, но Тарталья решает сказать всё сейчас, — я так сильно люблю тебя. Я мечтал сказать тебе, но не хотел рушить нашу дружбу, ведь если мы перестанем общаться, то.. я не знаю, — Чайлд тяжело вздыхает, пряча лицо в ладонях. Скарамучча слушал его еле сдерживая слёзы. Он и подумать не мог, что так может случиться. — Я тоже, — сквозь слёзы проговаривает юноша, быстро вытирая мокрые дорожки руками, — я хочу быть с тобой. Тарталья неверяще распахивает глаза и вскакивает с кровати, смотря на плачущего парня. Он сразу же тянет его на себя, заключая в крепкие объятия, а Скарамучча сжимает его рубашку и утыкается носом в плечо. Они так стоят, каждый думая о своём, но на самом деле об одном и том же. — Если ты захочешь меня бросить, — успокоившись, проговаривает Куникудзуши, — я тебя точно убью и даже праха не оставлю. Чайлд прыскает со смеху и высвобождается из объятий, чтобы заглянуть парню в лицо. — Это значит, что мы теперь встречаемся? — нежно оглядывая покрасневшее лицо, Тарталья аккуратно касается щёк, вытирая мокрые следы. — Прекращай, — Скарамучча пытается отстраниться от тёплых рук, хватая за запястья, — да, теперь мы с тобой встречаемся, — уже смущённо говорит юноша и оставляет быстрый поцелуй на веснушчатом носу.