Пачули

Ремус решается написать ему письмо спустя полгода после тех самых известных событий, когда Северус буквально выгнал его не только из своего сердца, но и из замка. Он просто уверен, что Дамблдор все рассказал зельевару, объяснил, что Сириус Блэк действительно невиновен. На этом моменте Снейп, должно быть, взорвался от досады, но в “Ежедневном пророке” нет ни одной статьи о пожаре на территории Хогвартса. Он отправляет письмо в Хогвартс и дает напутствие сове заклевать руку темноволосому волшебнику, если он вздумает отказаться от письма. Сова возвращается потрёпанная и недовольная без ответного письма в лапке. Второе письмо он отправляет через пару месяцев. В нём он уже затрагивает собственные чувства и утверждает, что не предавал Северуса. Четвертое письмо он отправляет в Паучий Тупик, потому что летом, наверное, Снейп проводит время в своем доме, а не в замке. Он пишет про свои сомнения, что Северус прочёл хоть одно из отправленных писем. И если все-таки да, то Ремус просит прощения ещё раз, хотя до конца не понимает, в чем он виноват, и просит о встрече. Ответа, конечно, не приходит. Заложник лунного цикла, он хорошо замечает смену времен года и безответную переписку. Он рассказывает, как ему отказали в очередной работе, потому что на его руке появился новый огромный шрам и ребенок посетителей заплакал, увидев его. Ремус упоминает, что до сих пор не знает, что хуже: просыпаться со сломанными конечностями и в крови или чувствовать и помнить всю ту боль, оставаясь в сознании с помощью зелья. Но вариант с безопасностью людей его окружающих импонирует больше. Хотя, упоминает Ремус, у него нет людей, если это не незнакомцы, которые его окружают. Несколько раз он оставляет адрес нейтральных территорий, подразумевая встречи. На них он появляется один, как и ожидалось. Он ведет переписку с Дамблдором гораздо более успешную, потому что старый волшебник умеет писать ответы. Через расплывчатые намеки Ремус понимает, что Сириус в безопасности и готов действовать, поэтому за ним нужно присматривать. Пока присмотр осуществляет сам Альбус, но с далекого расстояния. А Сириус слишком печется о безопасности Гарри, на долю которого опять выпали испытания – Турнир Трех Волшебников, чтобы остаться в стороне. Ремус тоже чувствует, как сгущаются тучи, и надеется, что если начнется дождь, он хотя бы будет не кровавым. Надежды, конечно же, не оправдываются. На турнире умирает мальчик, Гарри опять в эпицентре событий, а Лорд Волан-де-Морт возродился. Удачный годик. На фоне всего происходящего Ремус пишет еще одно письмо, он думает, что последнее. Он говорит, что, с тех пор как Пожиратели смерти снова лучшие друзья Северуса, тому придется поддерживать чистоту своей репутации, и иметь переписку (хоть и безответную) с оборотнем не вписывается в этот образ. В целом, Ремус очень хорошо понимает намеки. И когда человек не отвечает на седьмое письмо – это очень яркий намек, но Ремус делает скидку именно на личность своего собеседника. Признаться в своей уязвимости, а потом оказаться преданным (о статусе можно долго спорить, но для Снейпа все очевидно), а уж после мстить молчанием – так уж устроен Северус. Ремус дает год, чтобы ледяное сердце зельевара хоть чуть-чуть оттаяло, но срок себя не оправдывает. Ответа так и не приходит, Ремус умеет читать сквозь ненаписанные строки. Дамблдор организовывает штаб-квартиру Ордена Феникса на Гриммо 12. Но стоит начать с того, что он вообще собирает Орден, и это сложная ситуация для Ремуса. Во-первых, потому что он увидит Сириуса, что хорошо и плохо одновременно. Во-вторых, Дамблдор намекает, что время от времени все члены Ордена должны приглядывать за Блэком, которому уготовано заживо умереть в этом закрытом доме от скуки и сумасшедшей мамаши. Эти намеки означают, что Ремусу тоже достанется роль сиделки. В-третьих, воссоединение Ордена означает, что Люпин, наконец-то, увидит Северуса, который, что очевидно, видеть его не хочет. Но эти отягчающие обстоятельства не перевешивают главное зло, во имя истребления которого они собираются вновь. Это дань уважения всем тем, кто умер в первую войну. И Ремус прибывает на собрание. Сириус Блэк выглядит хорошо, немного уставшим, но его волосы в идеальном беспорядке, на пальцах сверкают фамильные перстни. Снейп же, как всегда, мертвенно бледен, зол и с искусанными губами. Жаль, что последнее не работа Ремуса. И, о Великий Мерлин, Северус просто живой комок желчи: на каждое предложение Сириуса он дает понять, что думает об его интеллектуальных способностях, используя только невербальные жесты; когда говорят Миневра и Альбус, он почтительно, но неудовлетворенно хмыкает; когда рот открывает Ремус, он делает вид, что один в комнате. Северус покидает дом быстрее, чем Дамблдор объявляет собрание законченным. Остальные еще со стульев встать не успели, а за дверью уже мелькает развевающаяся черная мантия зельевара. Примерно на такую встречу Ремус и рассчитывал, поэтому он спокоен и соглашается на любезное предложение миссис Уизли остаться на ужин. Выясняется, что перед ужином они должны осмотреть одну из комнат, которую планируется сделать жилой, на средоточие Темной магии. Ремус с Сириусом идут в бой, они не говорят, когда вытворяют пикси из пыльных штор, и осматривают мебель на пригодность, и уничтожают Богарта. Кажется, на этом в комнате с незаконными жителями покончено. Сириус достает из-под подушки что-то, и Ремус узнает старый выпуск одного из порно-журналов, который был популярен в период их подросткового возраста. На обложке блондинка с огромным начесом и длинными стрелками увлеченно заталкивает в себя пальцы. Она вульгарно им подмигивает, приглашая присоединиться. – Как думаешь, сколько раз Регулус дрочил на ее огромную грудь? – Сириус весело пихает в бок Люпина. Это буквально первое предложение, которое он слышит от Сириуса с их встречи в хижине. – Это комната Регулуса? – только и удается ответить Ремусу. – Ага, – беспечно говорит Сириус и открывает журнал. Он широко улыбается и говорит, что спустится к ужину чуть позже, и Ремус выходит из комнаты, чтобы ни в коем случае не стать свидетелем того, что может задержать Сириуса. В один из вечеров ему приходит посылка с шестью запечатаными зельями. Ох, он узнаёт этот оттенок голубого с первой секунды. "Полагаю, кто-то должен присматривать за псом", – гласит открытка к посылке. Столь едкое замечание не требует подписи отправителя. Ремус предпочитает, чтобы указания раздавал Дамблдор. Он пересчитывает бутылочки ещё раз. Неужели у Северуса проблемы с математикой или это коварный план убить Блэка чужими руками? Он переезжает на целую неделю в дом Блэков. И, если говорить честно, это место очень мрачное, оно бы больше подошло драматичному и одинокому по собственной воле Снейпу, чем нуждающемуся в подвигах Сириусу, но выбирать не приходится. Блэка злит, что к нему приставляют няньку-недельку. Ремус даже первые пару дней специально изводит друга, каждый час уточняя поел ли он, хорошо выспался и во что планирует играть в ближайшее время. "В дрочку", – столь же остроумно парирует Сириус. Они находят оранжерею, запущенную, как и все в этом доме. Первое же растение, которое можно опознать, самые настоящие дьявольские силки. Сириус предлагает запереть магией оранжерею и никогда не входить сюда, но более практичный Ремус понимает, что им нужно какое-то ещё занятие, помимо выпивки. Вечера с Сириусом после приема зелья отличаются от вечеров с Северусом. С Сириусом они больше смеются, обсуждают всякую чепуху, осознанно обходя больные темы. Сириус много пьет. Это не бокал вина перед сном, это бокала три виски для разогрева. Ремус предпочитает вино, потому что у него выработался рефлекс, ему лишь не хватает треска дров на фоне. У них опять собрание. Дамблдор объявляет, что скоро приедет Гарри, а до этого все жилые комнаты, которые успели обустроить, займет семейство Уизли. Это значит, что временные сиделки найдены, по крайней мере до сентября. Снейп опять гадок хоть и молчалив, его хмыканья, закатывающиеся слишком часто глаза и взлетающая вверх правая бровь слишком понятно говорят за него. Ремусу хочется с ним поговорить, но он не может найти правильного предлога. "Почему ты ни разу не ответил мне за весь чертов год?" – это слишком эмоциональный предлог. Он ищет что-то в рабочей сфере, но теперь у них общее только этот час, где Снейп делает вид, что он в другом измерении. Снейп говорит об Отделе Тайн и ещё чём-то. Жизнь Гарри опять в опасности – истинный сын Джеймса. Оказывается, Снейп тоже ищет повод остаться наедине с Ремусом и как человек, у которого всё всегда под контролем, он сам его создает. Северус заикается о Волчьем противоядии и недостающем седьмом бокале, который он по нелепой случайности не отправил вместе с остальной партией. Он говорит, что занесет его завтра в квартиру Ремуса. Этот повод еще более смешной, чем претензия про неотвеченные письма. Но Ремус, конечно, покупается на это и покидает площадь Гриммо на несколько часов. Снейп приходит ровно в двенадцать, как и говорил. Он осматривает маленькую гостинную со смесью интереса и презрения. – Жалкое зрелище, – говорит Снейп, но до конца непонятно, про что он: квартиру или самого Люпина. – Ты пришел сюда, чтобы оскорблять меня? – со спокойной усмешкой спрашивает Ремус. – Если так, то не видать тебе бокала вина и кукурузных лепешек. Да, Ремус подготовился. Да, он купил вино и еду. Да, он убрался в квартире. – Если ты настаиваешь, – подчиняется Снейп и проходит в сторону кресла. Они сидят друг напротив друга, и Ремусу не хватает запаха пачули и темноты за окном. – Как твои дела? – спрашивает Ремус. – Всё прекрасно, – слегка удивляется Северус, но быстро берет себя в руки, – я просто вру величайшему тёмному магу, что принадлежу ему душой и телом. Ремус выдыхает задушенное "Оу", пытаясь выкинуть из своей головы картинку, как Снейп может телом принадлежать Волан-де-Морту. Ремус скучал по этому молчанию. Он готов просидеть так достаточно долго, чтобы потом с удовлетворением пойти спать, смакуя собственные мысли, но… – Уже спишь с ним? – спокойно спрашивает Северус, будто они говорят о погоде за окном. Ремус давится своим зельем. Это чертовски неожиданный вопрос. Так вот что волнует Снейпа. – Нет, – он откашливается и продолжает: – Сириус – мой друг. И, кажется, это ты не выходил со мной на связь весь прошлый год. Так что подобные вопросы впору задавать мне. – Фу, я не нахожу Блэка привлекательным, – Снейп кривит лицо в подтверждении своих слов и поясняет: – Я еще не лишился разума. Ремус задумывается, зачем ему все это нужно и зачем он ищет общения с этим живым воплощение рыбы-ежа? Тогда в Хогвартсе он был одинок, забыт и покинут всеми, поэтому сдерживаемая страсть Северуса ослепила его, но ведь сейчас в его жизни гораздо больше смысла. Так почему он всё ещё здесь? Они прощаются в маленьком коридоре. Ремус протягивает руку, чтобы галантно открыть дверь гостю, а Северус притягивает его за другую к себе и целует. В этот момент Ремус вспоминает, почему он столько времени пытается установить связь со Снейпом. Когда Северус позволяет себе снять хотя бы первый слой своей желчи и к нему можно прикоснуться, не получив ожог или смерть от интоксикации, он очень хорош. Он страстен, молчалив и все еще напряжен. Северус уходит без лишних прощаний, его губы сказали все за него. Полнолуние проходит замечательно, если не считать запертого пространства. Сириус превращается в пса, и они вместе воют на луну под аккомпанемент проклятий миссис Блэк. Сириус даже дает время проясниться ситуации самостоятельно и не давит на Ремуса, чего раньше от него замечено не было. Но в один из последних совместных дней ведомый скукой он все-таки решает прояснить вопрос. – У меня появилось слабое ощущение, что между тобой и Снейпом что-то произошло, – с плохо скрываемым интересом говорит Сириус. – Понимаешь, когда я преподавал в Хогвартсе… – Ремус не знает, как продолжить, – мне нужен был друг. "Друг сердца, чтобы запереть боль и отчаяние", – не договаривает он. – С Нюниусом? – Сириус не изменяет себе в сообразительности. Он аж фыркает от этого предположения, но, заметив, что Ремус не подхватывает его веселый настрой, меняется в лице. – Врешь, – говорит Сириус и его лицо вытягивается еще больше, когда Ремус качает головой. – И как тебе? – Хорошо, – только и удается сказать Ремусу. Он чувствует, как краснеет. – Лучше, чем я? – в голосе Сириуса слышно столько азарта. После этого вопроса лицо Ремуса становится настолько же красным, насколько волосы Тонкс на последнем собрании. Он чувствует себя воспитателем в детской группе. Мамочка, скажи, что я самый твой любимый. – Я уже не помню, какой ты, Сириус, – устало выдыхает Ремус. – Ох, мой друг, это так легко исправить, – многообещающе говорит Блэк. Сириус истинный гриффиндорец и принимает вызов со всей серьезностью – он соблазняет Ремуса. Не то чтобы ему приходится сделать многое для этого, Люпин сам не против быть соблазненным. Последний раз Сириус так страстно желал Ремуса, когда в их отношениях с Джеймсом был очередной разрыв. И Блэк использовал Ремуса как живой пластырь для себя и красную тряпку для Джеймса. Сириус все еще как подросток: и по поведению, и по состоянию организма. Страсть между ними не только по ночам за плотно закрытыми дверьми – Сириус предпочитает разнообразие. Все жилые комнаты безопасны для жизни людей, с уверенностью могут заявить они, как и три ванные комнаты, кухня и большая гостиная, подставка для зонтов в виде ноги тролля тоже ничего. Но проблема не только в том, что Ремус тратит много сил для контроля желания Блэка, ведь ему как-то несильно хочется попасться на глаза другим жильцам с членом, торчащим из ширинки. Сириус по природе своей не попадает в число людей, которые умеют или тем более хотят скрывать что-то. Ремус просит Сириуса не выставлять свои любовные подвиги напоказ. "Боишься, что это не понравится Нюниусу и он тебя разлюбит? Открою тебе страшную тайну, он уже. Когда последний раз ты его видел?" – говорит Сириус. А он умеет уничтожить правдой. Ремус согласен – с того момента разрывающего душу поцелуя от Северуса не слышно никаких весточек, хотя времени прошло достаточно. Последние два собрания Снейп пропускает и едва ли потому что сбрасывает старую змеиную кожу. Ремус успокаивается и больше не ищет встреч. У него есть Сириус. Ну, наверное, есть, потому что единственный человек, которым Сириус интересовался по-настоящему, мертв. А Ремус здесь так, просто закрыть пустоту, которую не может заполнить алкоголь. Ремус не тешит себя надеждами на "долго и счастливо" с этим человеком. Он знает, какое место занимает в чужом сердце. Ремус не претендует на первое место – это как-то жалко, когда мир крутится вокруг одного человека. Но ему все же хочется быть чуть выше в рейтинге "важных людей", чем второй с конца. Он знает, что Сириус выбрал его просто потому, что не было других претендентов. Это все смешно, если бы не было так грустно. Ведь сам Ремус выбрал Снейпа именно по этой же причине – ему нужна была теплота хоть чьих-то глаз. Северус – самый противоречивый человек, которого знает Люпин. Он игнорирует существование Ремуса, не выходит с ним на связь, не замечает на общих встречах, смотрит так холодно, словно никогда не держал в горячих объятьях. В очередную неделю перед полнолунием Люпин неожиданно получает подарок – семь закупоренных пузырьков с Волчьим противоядием. Ремус не знает, как реагировать, потому что образ заботливого и обнаженного Северуса он пытается похоронить в своем сознании какой месяц. И ему не нужны внешние обстоятельства, мешающие этому. Снейп игнорирует собрания уже второй месяц, не появляется нигде, где Ремус мог бы с ним пересечься, но вот они – семь доказательств того, что Северус его помнит и всё еще хочет помочь. На несколько секунд Ремус думает, что зельевар просто решил убить его, изменив граммовку ингредиентов, но потом вспоминает про более действенные способы убийства для Северуса и выпивает залпом первый пузырек. Гарри и все семейство Уизли наведываются на Гриммо 12 на новогодние каникулы. Повестка очень печальная – нападение на мистера Уизли. Гарри страшно, он думает, что сходит с ума, что это он хотел убить Артура. Все взрослые понимают, что разум мальчика нужно защитить. Альбус решает, что на роль защитника подходит Снейп, люто ненавидящий сына Джеймса. Сириус несколько, если так можно сказать, взбешен выбором матери-наседки для Гарри. В стремлении защитить крестника он угрожает Северусу, когда тот, наконец, появляется в доме Блэков. – Даже интересно, что ты можешь сделать, сидя здесь в заперти, как маленький провинившийся ребёнок, – глумливо говорит Снейп на выпад Сириуса. – Мамочка ведь не отпускает тебя на улицу. – Не волнуйся, Нюниус, я найду, чем тебя задеть, – грозно говорит Сириус. – Правда, Ремус? Блэк играет очень грязно. Он берет Люпина за руку и медленно ведет пальцами по нежной коже запястья. Ремус не может смотреть в глаза Северусу, но замечает, как бледнеет зельевар. – Надеюсь, вы не разводите зоофилию прямо на глазах бывших учеников профессора Люпина, – спокойным голосом говорит Снейп. Он разворачивается к двери и выходит, игнорируя все последующие выпады Сириуса. Его спина слишком прямая. Артур идет на поправку, а дети возвращаются под крыло кровожадной Амбридж. Сам же Дамблдор появляется столь же редко, сколько и Снейп. Альбус предпочитает раздавать задания в письменном виде. Он отправляет письмо Ремусу, где просит его встретиться с другим оборотнем, который не одобряет действия Фенрира Сивого. Дамблдор пишет, что Ремус должен склонить его и его друзей на сторону Ордена или хотя бы посеять зерно сомнений. Ремус обдумывает три основных плана и к каждому придумывает два дополнительных и четыре варианта отхода на каждый. Он репетирует ответы на предположительные вопросы собеседника. Он выбирает свою самую поношенную и неприметную одежду. Встреча назначена на 18:30 и за пять минут до, когда Ремус уже планирует трансгрессировать, в его комнате появляется патронус в виде серебристой лани и голосом Северуса произносит всего два слова "не ходи" и растворяется. Это сбивает с толку. Откуда Снейпу известно о планах Дамблдора и Ремуса и почему он хочет им помешать? Обычно просьба Альбуса возводится для Люпина в статус "абсолют", но, с другой стороны, у него нет причин не доверять Снейпу. Если бы Северус хотел ему навредить, он бы уже давно это сделал тысячью и одним способом, но Ремус все еще живой. Люпин решает задержаться. К семи вечера в его комнату влетает серебристый Феникс, сотканный из тумана, и голосом Дамблдора приказывает оставаться на месте. Слишком много телесных патронусов на его маленькую квартиру. Оказывается, Снейп спас ему жизнь. Тот мужчина, с которым должен был встретиться Ремус, найден мёртвым с разорванным горлом, но никому нет дела до еще одного мертвого оборотня. "Больше мертвых оборотней – меньше оборотней" – негласная политика любого государства. Дамблдор заключает, что его письмо было перехвачено и теперь общение членов Ордена должно быть еще осторожнее. Он присылает ещё одного феникса и просит Ремуса не покидать этой ночью свою квартиру. Словно у Люпина есть хоть какое-то желание это сделать. Он поджаривает хлеб, когда слышит тихий стук в дверь. Ремус успокаивает трясущиеся руки, берет палочку и тихо идет в коридор. Он приоткрывает дверь ровно настолько, чтобы можно было запустить заклинанием в названного гостя, но, увидев посетителя, отворяет дверь чуть шире, не убирая палочку. – Скажи то, что знаешь только ты обо мне, – тихо говорит Ремус. – Ты послал мне ровно семь писем, в каждом втором ты предлагал встретиться в месте каждый раз хуже предыдущего, – отвечает Снейп, и в его встревоженном лице видно удовлетворение от действий Ремуса. Люпин пропускает его внутрь. Он поражён тем фактом, что Снейп читал эти письма. Ему немного стыдно, что он влюбленный, неуверенный в себе идиот. Едва ли такой тип людей нравится Северусу Снейпу. Он падает в объятия Северуса, как в самый защищённый кокон магии. Они стоят в темноте коридора, касаясь друг друга через одежду. – Я думал, ты все сжег, – только и может прошептать Ремус, утыкаясь в надежное плечо. – Конечно сжег, – также тихо соглашается Северус. – Мне необходимо знать, что последнее, что может найти у меня дома Люциус, – это письма влюбленного оборотня с душой нараспашку. Ремуса передергивает, когда в его присутствии его называют оборотнем, но Северус произносит это слово как что-то очень ценное. – Но ты читал… – Да читал, – с недовольным вздохом отвечает Северус, – все самое ценное я предпочитаю хранить в своем разуме. Он поворачивает голову и целует подбородок Снейпа. Он ощущает, как крепче сжимаются чужие ладони на его спине. Ремус поднимается дорожкой поцелуев-бабочек до глаз зельевара и оставляет отпечаток своих губ на каждом веке. Он чувствует запах пачули вокруг. – Что ты делаешь? – хрипит Северус. – Из нас двоих это я дурак, не владеющий своими чувствами, – Ремус улыбается, – так позволь мне… Ремус подносит кисть Снейпа к своему лицу и прикасается губами к каждому пальцу. И Северус позволяет, прижимает к стене и жадно целует в губы, пока Люпин не начинает издавать задушенные стоны. – Ты всегда себя так ведешь, когда удается избежать смерти? – Снейп пытается надеть обратно маску презрения, но она слишком мала. Люпин хочет ответить столь же колкое, но до него долетает запах гари и он резко вспоминает, что на сковородке остались тосты. Он чертыхается и бежит на кухню, освободившись из крепких объятий. Они сидят на кухне, Люпин делает новые тосты с помидором и сыром, заваривает две кружки чая и ставит одну напротив гостя. – Ты спас мне жизнь, – задумчиво говорит Ремус и кладет два тоста в тарелку Северуса. – Благодарности в виде чая и еды вполне достаточно, – кивает Снейп. – Не могу представить тебя за готовкой, – говорит Ремус – у тебя есть домовой эльф? Он не хочет знать, откуда Снейп знал правду и зачем помог. Он хочет сделать вид, что сегодня самый обычный вечер с кем-то ему очень приятным. – Жаль, я очень хорошо смотрюсь на кухне, – кривит рот Снейп и продолжает: – У меня нет домового эльфа. Большую часть своей жизни я провожу в Хогвартсе, где мне не приходится готовить самому. – А в Паучьем Тупике? – уточняет Ремус. – Что ж, не всегда моя жизнь выглядит удовлетворяющей, – с усмешкой отвечает Снейп. Кажется это их первый спокойный диалог за длительное время. Они словно семейная пара за ужином, рассказывающая, как прошел день. Никто из них сегодня не должен был умереть. Никто из них не играет роль двойного агента, подставляя себя буквально каждую секунду. Ремусу даже хочется обсудить несколько статей из "Трансфигурация Сегодня", чтобы продлить этот момент спокойствия. Люпин думает, как глупо будет отпустить летучую мышь сегодня, она ведь сама прилетела на теплый огонек погреться. Он опускается к разведенным ногам Северуса и касается руками чужих бедер через плотную ткань брюк. – Ты мне ничего не должен, – Снейп в своем амплуа: по голосу слышно, как он сходит с ума от желания, но разум всегда берет верх над воздыханиями сердца. – Я знаю, – Ремус поднимает голову, чтобы поймать взгляд тёмных глаз, – но я хочу. Он возвращается к своему занятию: нежно трётся щекой о внутреннюю сторону бёдер, как самый ласкучий кот. – Если ты планируешь продолжать в том же духе, то, пожалуйста, раздень меня, – говорит Северус и проводит по губам Люпина пальцами, которые тот с радостью берет в рот. Ночь бархатом опускается на их плечи, скрывая разоженное совместными усилиями пламя двух тел. Наутро он обнаруживает Северуса на кухне, готовящего глазунью, абсолютно голого. Что ж, смотрится он действительно хорошо. – Как на счет белковой пищи? – говорит Северус и оборачивается в сторону Ремуса, чтобы тот мог увидеть его готовый к подвигам возбужденный член. – Фу, ты отвратителен как и всегда, – с улыбкой говорит Ремус и притягивает Северуса к себе. Он наклоняет голову, оставляет поцелуй чуть ниже пупка и утыкается в лобковые волосы. – Такими темпами яичница успеет подгореть. Я предпочитаю вкусную еду, а ты любишь есть всякую дрянь, очевидно, – говорит Снейп и толкается бедрами вперед, задевая горло Ремуса. – С этой логикой ты подсовываешь мне в рот свой член с утра пораньше? – Ремус усмехается. Северус ужасно нетерпелив, поэтому дразнить его очень приятно. Ремус открывает рот и заглатывает наполовину, отчего Северус издаёт благодарный стон. Ну ладно, возможно, доставлять ему удовольствие еще приятнее. Секс хорош, они проводят за этим занятием почти все время до вечера, прерываясь на разговоры о новых исследованиях, но дальше происходит чертовщина. И проблема даже не в подгоревшей, но вполне съедобной еде, а в том, что Ремус вспоминает про Сириуса, который томится в неизвестности и, наверное, с ума сходит, а Снейп этим фактом совершенно недоволен. Он становится сумасшедшим ревнивцем, перестающим контролировать свой мозг. – Разве не ты говорил мне о том, что упиваются грустными воспоминаниями и поддаются на истлевшие эмоции только глупцы? – Ремус трет переносицу и пытается достучаться до разума Снейпа. – Значит, я глупец. – Достучаться не выходит. – Мне претит сама мысль, что ты был с ним, что он трогал тебя, обнимал тебя, любил тебя, пока я… я делал свою работу, – глаза Снейпа пылают яростью так сильно, что в комнате даже освещение не нужно. – Я был и с другими людьми, тебя это почему-то не тревожит, – опять пытается в логику Ремус. – Он использует тебя, чтобы залечивать свою жалкую душеньку, – Снейп прерывается, сжимая зубы до скрежета. – Ты поступаешь со мной точно так же, – тихо заканчивает он. Они оба все еще голые в одной постели, но расстояние сейчас между ними такое огромное. Но даже с сотни тысяч километров правда бьет очень больно. – Когда все только началось в Хогвартсе, да, я топил в твоем желании свою боль и ненужность, но потом ты начал открываться и мне понравился уже ты сам, а не мои раны, – откровенничает Ремус, он останавливается, чтобы потереть виски и продолжает: – И сейчас это не имеет ничего общего с отношением Сириуса ко мне. – Тогда зачем ты с ним? Он дразнит меня, водит по твоим запястьям и смотрит на мою реакцию, – Снейп поднимается и надевает рубашку, говоря о том, о чем они молчали больше года. – Потому что ты вычеркнул меня из своей жизни, ты не писал, не появлялся, ты выгнал меня из Хогвартса – единственного места, где мне нравилось. Я решил, что имею право утешиться в чужих объятьях. – Полагаю, винить меня во всем очень удобно, – с презрением говорит Северус, и Ремусу хочется его ударить. – Знаешь, я… – Люпин хочет все объяснить, но понимает, что его не услышат. Он делает глубокий вздох, сдерживая комок в горле. – Я устал тушить руками свечи. – Да, шрамов тебе действительно достаточно, – с сожалением говорит Снейп. А через секунду Ремус слышит тихий хлопок и остается один в комнате. Он сам быстро одевается и аппарирует в дом Блэком, чтобы напиться с Сириусом. Блэк встречает его слишком бледный и возбужденный. Кажется, поплакать на плече друга удастся в другой раз. – Хвала Мерлину, ты жив, – говорит он и его голос слишком высокий. – Что случилось? – с опаской спрашивает Ремус. – Гарри в опасности, этот змей влез в его голову и создал иллюзию, чтобы мальчишка побежал меня спасать. Ремус ничего не понимает, но Сириус быстро пересказывает ему ситуацию, параллельно отправляя сообщения через каминную сеть. И они спешат в Отдел Тайн. Они дерутся спина к спине, как раньше. Блэк азартен, Ремус сосредоточен – идеальная команда. Появление Дамблдора меняет ход игры и отчаяние Беллатрисы Лестрейндж достигает пика, она бросается в атаку против собственного кузена и поражает Сириуса смертоносным заклятием. Ремус смотрит, как его последний лучший друг исчезает в тумане арки, а он не может ничего с этим поделать. Он знает, что должен помочь раненным, потому что бой здесь прекращен, но он не может оторвать глаз от колышущегося занавеса. Он плохо помнит, как они выбираются из Министерства, как сам Волан-де-Морт показывается среди живых, как Фадж бормочет, что все это время Дамблдор, оказывается, был прав, как приезжают медики и осматривают раненых. Он не ранен, физически нет, а с болью в сердце ему никто тут не поможет. Ремус трансгрессирует в Хогсмид, потому что не может сразу в Хогвартс. Он уверен, что Снейп сидит в своем подземелье и кусает губы от нервов. Он отправляет ему патронуса с требованием встречи. Ремус уходит подальше от редких безразличных глаз в столь ранний утренний час и прячется в тени деревьев в самом дальнем уголке деревни. Он чувствует, что плачет, только когда понимает, что плечо, к которому он прижимается, мокрое. Тогда он понимает, что Северус сразу же откликнулся на его зов и здесь с ним уже некоторое время. Северус пальцами стирает дорожки слез с лица Ремуса и ничего не говорит. В его глазах столько печали, словно он тоже потерял сегодня кого-то важного. И Ремус вдруг понимает почему. Вторая магическая война официально началась. У них нет будущего.