По ту сторону восприятия

      Ну, насколько помещение всё-таки было затхлым по здешним меркам он боялся судить, однако каменное — это было сразу понятно. По ощущениям, которые выдавали окружение с потрохами с самого начала, он находился на не самой свежей постели. Да и было ощущение, что он провалялся в кровати около недели, если не больше двух.       Но эта информация обрабатывалась где-то задворками сознания, так как в настоящем разум волновало больше состояние тела. Шок, поразивший тело, пробил наравне с невыносимой болью, словно все нервы разом зажали в кусачках.       Агония растекалась по венам стремительно, ужасно сильно отвлекая от анализа окружения.       Хорошо. Это просто долгий сон. Не волнуйся, такое бывает, когда падаешь в обморок или оказываешься в коме. Наверное. Ведь так?       Но от очередного самоубеждения и попытки порефлексировать его отвлекла вспышка боли, заставившая сквозь плотно сжатые зубы мученически замычать. В глазах заплясали мушки, а тело болезненно вздрагивало.       Видимо, рана была взаправду серьезная… И пусть это сон, но хотелось бы, наконец, прекратить эти мучения. Где все медики?! Тут парень с серьезными ранениями валяется вообще-то! Медицинский персонал не должен отходить далеко!       Очередная вспышка боли заставила зашипеть нечленораздельный мат чуть ли не на парселтанге.       Да вколите уже кто-нибудь хоть что-нибудь! Лишь бы обезболивающее было действенным! А-а-аргх! Больно! Чертовски больно! Здесь все глухие, что ли?! Где помощь?!       Было настолько больно, что даже дышать нужно было осторожно. Голова раскалывалась так сильно, словно ему тысячу игл засыпали внутрь, а после с силой стали их выдавливать остриями наружу. У него даже возникло смутное сомнение в действенности морфия для его случая.       И то ли его молитвы были услышаны, то ли им надоело смотреть (он сам не знает, кто именно эти «они»), то ли удосужились, наконец, найти лекарство, но неожиданно сквозь плотно сжатые губы вырвались не сбивчивые стоны боли и ругательства, а облегченный вздох, когда его спины между лопаток коснулась чья-то рука. По телу тут же растеклось тепло, рассеивающее жидкую агонию.       Мерный стук сердца отдавался в ушах, но боль уступала облегчению, а в теле поселилась заметная слабость. В сон стало клонить так сильно, что сохранять сознание в бодрствующем состоянии становилось всё тяжелее. Хотелось просто откинуться и уснуть, но чужое присутствие теперь не дарило спокойствие. Оно напрягало. Да, он хотел, чтобы кто-нибудь помог, но теперь надо понять: кто именно помог? Как должен он отреагировать на помощника? Медик знал его? Как правильнее будет поступить, чтобы не раскрыть своей тайны? Даже если это сон, то не хотелось бы в нём погибать по причине подозрения в одержимости.       В голове промелькнули те бредовые истории про попаданцев, которыми зачитывалась младшая сестра, треща о них без умолку. Такой бы энтузиазм да пустить в домашние дела, м-м…       Но не суть. Кажется, большинство на его месте притворялись поражёнными амнезией. Вдруг, в его случае тоже проканает? В конце концов, актер из него так себе, так что даже не придется изображать несведущего.       Но стоило ему только допустить эту мысль, как в его многострадальной головушке раздался мерзкий писк, сразу говорящий: ничего хорошего тебе не стоит ждать.       И шестое чувство его не подвело.       «Пользователь, в заключенном контракте прописан пункт, носящий характер полного погружения в историю. Если вы допустите «потерю памяти», то с вашего счета будет списано следующее количество баллов: 150. На вашем счёте сейчас следующее количество баллов: 110»       И если ещё какую-то пару мгновений тому назад он был относительно спокоен, то сейчас сердце дрогнуло испуганной ланью, заставив мышцы напрячься, а сонливость притупиться. Зрачок сузился до булавочной головки, а следующий стук сердца был похож на дрожащего мотылька, пляшущего у огня, тепло которого греет. Греет и сжигает. Так же ощущалась и ладонь человека, минуту назад оказавшего ему медицинскую помощь.       Сон.       Всё это сон.       Всё хорошо.       Просто закрой глаза и засни. Очнешься уже дома.       Но стоило допустить эту мысль, как человек поднялся с матраса, а после направился куда-то вглубь комнаты. Воспользовавшись этим, Грейнджер осторожно повернулся, аккуратно двигаясь, чтобы не потревожить раны. Серьезные были две: на голове и правой ноге, но это не значит, что остальное тело было в полной сохранности. То и дело вспыхивали болью гематомы, ушибы и ещё кисть, которая, кажется, чуть ранее точно была вывихнута, но, судя по ощущениям, вправили её вовремя (он мог так судить исходя из личного опыта, когда занимался волейболом и немного баскетболом. А также из опыта, полученного с тех времен, когда он еще служил).       И всё, что он смог рассмотреть расфокусированным взглядом, был лишь нечеткий силуэт с явственно светлыми волосами и короткой стрижкой. Фигура точно была мужская, смотрящаяся неуклюже в столь небольшом пространстве. Как медведь в коморке. Забавное сравнение потонуло под тошнотворной сонливостью, всё-таки свалившей его в царство Морфея.       И за это он ещё долго будет проклинать себя и всех, кто был в тот момент рядом.       Но пока ему лишь что-то влили в рот, заставив проглотить, а после осторожно устроили поудобнее. На этом другие ощущения теряются где-то в мареве сна. Сон внутри сна… Как же абсурдно…

***

      Ему снилось что-то смутное, тревожное и забавное, вызывающее и смех, и нервный тик. Да уж, наверное, ему стоит поменьше играть в игры. Сделать перерыв на месяц, а лучше три. Да… Мозг уже такие выкрутасы выкидывает, что самому впору идти заделываться второсортным писателем, чтобы зарабатывать на подростках баснословные деньги.       М-м-м, сон, видимо, всё ещё не отпустил. По крайней мере, остаточная боль, что сковывала его в нем, по-прежнему ощущалась как настоящая. Видимо, всё-таки напился и угодил в больницу.       Мда… А ещё он зарекается пить в ближайшие месяц, а лучше два.       А ещё займётся собой.       И ещё…       И ещё он похвалит себя за выдержку и хороший самоконтроль, спасший его от позорного девчачьего визга. Знаете, как тот, когда арахнофоб видит паука у себя на носу? Вот примерно такой же бы он мог издать прямо сейчас, когда, открывая глаза из-за статичного шума, он видит не невыключенный телевизор с записью какого-нибудь шоу на китайском, а разношёрстную компанию, которую по ошибке спросонья можно было принять за клоунов, а, чуть присмотревшись, так и за косплееров. Но лишь чуть погодя начинаешь в полной мере понимать: нет, не косплей, не клоуны и даже не актеры. Оружие настоящее: с настоящими сколами, с настоящим блеском металла, а не фальшивки из пластика.       Следующее что привлекает внимание — это внешность нарушителей покоя. Рыжие волосы и блонд как тряпка для быка — настолько яркими они были, что даже глаза резали одним своим видом. Так и хотелось закрыть их, уснуть снова, а после понять, что, наконец, окончательно очнулся дома. Но эта позорная попытка побега была прервана теми же посетителями.       Наконец, тот самый блондин, чья фигура подозрительно напоминала вчерашнего помощника, заметил, что его сверлят взглядом (а, может, почувствовал). Замолчав, он вовремя засек движение на кровати и ещё приоткрытые глаза, которые в ту же секунду сомкнулись.       Дмитрию было достаточно.       Он уже видел всё, что ему нужно для полноценной картины сюра.       Но окно системы всё ещё висело рядом, хороня его под горами громких поздравлений.       Сомнительных, как показалось Диме.       «Передо мной из-за забавного стечения обстоятельств и странного бзика мозга находятся сразу два классических персонажей телефонной игрульки…» — собравшись с духом, он встречается взглядом со взглядами зелёных и голубых глаз. А над головами этих самых людей по-прежнему висели иконки с их именами. — «Фанни и Алукард… А меня зовут Дмитрий. Ах, как же неприятно познакомиться. Желаю всех благ вашей вселенной, кстати, а системе особенные пожелания».       «Спасибо, пользователь! Мы очень рады, что вам нравится наше обслуживание!»       …       — Как ты себя чувствуешь? — к нему подошла рыжеволосая юная девушка. Таким бы не на войну уходить, а дома быть. Но, судя по лору игры, это было ей по душе. И он мог только представить количество скандалов, разразившихся, когда она уходила обучаться военному ремеслу. Да уж, нынче молодое поколение совсем от рук отбилось.       «Старость — не радость», — придя к неутешительным выводам, он вздохнул, стараясь придать себе как можно более отстранённый вид, а после сказал:       — Сносно. А вы как? — спросил недрогнувшим голосом, стараясь не подавать признаков паники или чего-либо ещё.       Но система и тут не заставила себя ждать, разразившись тирадой:       «Для Грейнджера несвойственна забота в тех случаях, когда ситуация располагает к его негативным эмоциям. Проценты подозрения: 25»       Стиснув зубы посильнее, он раздражённо повел плечом. Уже?! Да он даже в душу не лез! Постарался на равных узнать состояние товарищей!       «Грейнджер никогда не сомневается в своих союзниках!»       Эта новость слегка… удивила его, ведь, судя по истории персонажа, он был закоренелым перфекционистом, стремившимся всё проконтролировать и всё сделать идеально и, желательно, самостоятельно. Хотя это все равно не отменяло странности возникшего на пустом месте подозрения. Хотя... на пустом ли? Может, Гренджер взаправду был крайне уверен в них? Тогда это еще сильнее удивляет, даже поражает...       Дмитрий вовремя опомнился и взял себя в руки, чудом удержав эмоции и чувства в узде. И, кажется, у него получилось это.       Отчасти.       «Ладно, хорошо, главное не паниковать», — он, конечно, проходил службу в армии, но, знаете, как обычный рядовой, не являясь никаким членом разведотряда во время боевых действий. Так что и актёрского мастерства в нём было с гулькин нос. Но он всегда придерживался одного золотого правила: делай всё с крайне уверенным лицом и тогда тебе поверят. И ты в первую очередь, если сомневаешься в себе.       — Всё в порядке! В основном досталось тебе и Тигрилу… Прости, что не прикрыла тыл, — понуро отозвалась Фанни, привлекая всё внимание к себе. Однако Дима отчётливо ощущал пристальный оценивающий взгляд Алукарда. Стоит на него покоситься, как видишь добродушного парня, на подобии деревенского дурачка. Но вот шестое чувство буквально кричало, что в этой комнате больше всего стоит бояться именно него.       Но, понимая, что отмалчиваться тоже не получится, Дмитрий снова передёрнул плечом. Опрометчивое решение, боль тут же вспышкой пробежала по телу, заставляя дыхание сбиться, а лоб покрыться холодным потом.       — Тебе не стоит пока особенно сильно дёргаться, — с заботой отозвался блондин, напрягая ещё больше. Они, кажется, не должны быть прям друзьями? Хотя, черт его знает, у всех пятерых одинаковые скины были, так что в принципе всё возможно… Однако, к черту, нет, фу, лишь бы не близкие друзья! Таких сложно обмануть! Его быстро расколют!       — Спасибо, Капитан Очевидность, без тебя я бы этого не понял, — прошипел попаданец, стоически вынося все пересуды жизни в лице его то стабильного состояния, то ужасного и собственной приключенческой судьбы.       «Уровень подозрения снизился на 10%! Общая сумма: 15! Продолжайте в том же духе!»       То есть он может позволить себе вдоволь язвить? Сколько душа пожелает? Неужели Грейнджер был… Скажем так, эдакой «стервой»?       Призадумавшись, он пришёл к неутешительным выводам: вполне возможно, что так оно и было.       Но от последующего самокопания и бесконтрольных попыток проанализировать всё, что можно, его отвлекло мягкое прикосновение к спине между лопаток. Тепло снова стало растекаться по венам, убирая всю возможную боль.       А это значит…       — Хватит.       Но руку упорно продолжали держать, а тепло пропитывать тело. Фанни сидела на краю постели, внимательно следя за действиями Алукарда и реакцией «Грейнджера». Которая странным образом была куда более сглаженная, чем обычно.       «Может, ему хуже, чем нам всем кажется?» — с тревогой подумала девушка, поджав губы.       Бледность напарника всегда вызывала беспокойство, но сейчас кожа была на пару тонов светлее, чем обычно, а глаза поблескивали еле различимыми паническими нотками, хотя и незаметными с первого взгляда.       — Не беспокойся, если ты о выполнении в целом миссии, то всё прошло успешно. Практически без потерь, однако множество тяжело раненных. Ранее мы не сталкивались с таким количеством подобных демонов. Обычно они обитают по одиночке, так что всех застал врасплох факт такого большого скопления подобных существ, — а девушка оказалась куда болтливее, чем ожидал Дмитрий.       «К счастью», — подумалось ему.       — Сейчас мы остановились в ближайшей деревушке к границе. Как только твоё состояние здоровья, состояние здоровья Тигрила и ещё пары тяжело раненных станет лучше, мы вернёмся в столицу. Пока у нас в запасе есть ещё около недели, дальше тянуть нельзя, — перехватил инициативу в вялом разговоре Алукард, отнимая руку от спины. Тепло тут же стало остывать, заставив неуютно повести плечами. Ладно, не так уж и плохо, когда он так делает. А, собственно говоря, что он делал?       «Сюжетный персонаж Алукард использовал заклинание исцеления низкого ранга. Уровень C. Более подробную информацию вы можете получить во вкладке Справочник! Взаимодействуя с новыми заклинаниями, вы получаете доступ к информации о них!»       «Просто замечательно… А как мне быть до столкновения с ними?! Я же банально не пойму когда и какая опасность меня будет поджидать!»       Но с губ срывается лишь тяжёлый вздох, а наигранный холод трескается морозным льдом, заставляя Фанни напрячься. И отвлечённый ею Дмитрий не заметил повышения градуса пристального внимания со стороны блондина. Что бы там себе не надумал Алукард — это были уже не его проблемы, а конкретно сейчас его волновало перспектива того, чтобы бежать куда-либо с ранами…       «Уровень подозрения вырос на 10%!»       — Хорошо, я вас услышал. Теперь идите, дайте поспать, — попытался подражать манере общения Грейнджера. И, кажется, безуспешно. Не абсолютно, конечно, но было видно, что Фанни слегка удивлена, но активно ищет у себя в голове причину, а вот сзади…       «Уровень подозрения вырос на 5%!»       «Да что же им не имется, я, может, головой повредился, коли черепно-мозговая травма! Ваши умы не могут дойти до столь банального вывода?!»       Видимо, могут, так как, не издав лишнего возмущения или ещё одной тонны подозрения, всё-таки направились к выходу. Уже за порогом комнаты, Фанни обернулась и сказала:       — Врач зайдёт к тебе через час, а пока отдыхай. И… — она что-то хотела ещё сказать, но, поджав губы под моим вопросительным взглядом, помотала головой и поправила себя. — Поправляйся побыстрее! — бросив взгляд полный сожаления, она выскользнула в коридор, прикрывая за собой дверь. Но Дмитрий отчётливо заметил очередной цепкий взгляд со стороны внушительной фигуры, который уже порядком достал. Хотелось врезать между глаз, чтобы, наконец, перевел своё внимание на другой мешающий его приятному существованию фактор, а не на его скромную персону.       А потом осекся.       «Ну так да… Персона не моя ведь. И где, интересно, «душа» этого тела? Какой дикий сон…»       «Отвечая на Ваш вопрос, пользователь, хотим сообщить, что душа Грейнджера успешно ушла на круг перерождения! Можете не страдать угрызениями совести, так как Вам не надо переживать насчет насильственного смещения изначального хозяина! :)»       Прочитав сообщение, Дмитрий, к своему великому сожалению, отметил, что голова снова разболелась.       К черту, он спать.       Тем более глаза снова так сильно слипаются. И ему все больше кажется, что то заклинание всё-таки не исцеляющее, а что-то наподобие валерьянки с обезболом…