Learn

Вооружившись ответами на некоторые животрепещущие вопросы Сэма, они завершают свое путешествие к Бобби. В то время как их отношения находятся на грани чего-то большего, Сэм и Габриэль сталкиваются с защитой Бобби Сингера. Бобби было трудно понять. Его плохая реакция началась тогда, когда Сэм попытался подготовить старшего охотника по телефону, прежде чем они въедут на стоянку. Габриэль недоверчиво смотрел и слушал с пассажирского сиденья. Несмотря на все успокаивающие слова Сэма, Габриэля это не убедило: — Не может быть, чтобы меня сегодня не зарезали, — фыркнул архангел себе под нос, его благодать была беспокойной. Поэтому, когда Сэм с тревожной улыбкой постучал в дверь, Габриэль ничуть не удивился тому, что после одного взгляда и трех шагов по коридору у него в груди оказался длинный старый кинжал. — Я же говорил тебе, Сэм! — огрызнулся он на Сэма, глядя на то место, куда Бобби воткнул лезвие с серебряной гравировкой — туда, где должно быть сердце его сосуда. — Это не причинит тебе вреда! Прекрати! — тут же огрызнулся в ответ Сэм, не сводя глаз с разыгрываемой драмы. Габриэль крякнул и привалился к дверному косяку с пылом, который мог исходить только от того, кто веками притворялся трикстером. Сэма не удивило то, что у Бобби не было ничего, что могло бы его по-настоящему ранить. Габриэль хотел только донести свою точку зрения о том, насколько Сэм был неправ и самонадеян. Сэм отчаянно пытался разрядить обстановку, и спектакль архангела ничуть не помогал, как бы прав тот ни был. — Как ты, старый как мир, можешь так себя вести?! — крикнул Сэм, вставая между все еще недоверчивым Бобби и ноющим Габриэлем. — Боль есть боль, Сэммуз! — воскликнул Габриэль. Возможно, это причинило ему такую же боль, как порез бумаги человеку, но он был прав и заслужил злорадствовать. Сэм глубоко вздохнул, пытаясь сосредоточиться на Бобби, а не на происходящем позади него. — Я же сказал тебе, что он не трикстер, Бобби! И это бы не сработало, если бы он им был! Мной никто не управляет и не манипулирует! Я клянусь! — Почему ты так уверен, что это не обман, Сэм? Что он тот, за кого себя выдает? — спросил Бобби хриплым голосом, отступив назад и схватив пистолет с соседнего стола, приготовившись к выстрелу. Сэм крепко зажмурился, а Габриэль продолжал стонать и театрально жаловаться позади него. Сделав глубокий вдох и резко выдохнув через нос, Сэм повернулся и выдернул кинжал у того из груди. — Ты не помогаешь, медовые глазки, — шепнул ему Сэм сквозь стиснутые зубы. Глаза Габриэля оставались самодовольными, он отвечал на гневные слова Сэма хорошо сыгранным стоном боли. Сэм закатил глаза на Габриэля, по-прежнему сосредоточенного на своей ране, и снова повернулся к Бобби: — Бобби, трикстеры так не работают. Ему не нужно было даже пытаться научить меня чему-то, не нужно было возвращаться или оставаться, — вздохнул он, глядя на чистый нож, отбросил его в сторону и продолжил. — Бобби, он действительно помогает мне. Это не обман, мне было… тяжело без Дина, — закончил Сэм смиренным голосом, полностью осознавая пьяный угар, в котором он находился до Габриэля. Жалобы Габриэля прекратились на честных словах Сэма. Его пристальный взгляд смягчился, когда он посмотрел на него, повреждения на рубашке исчезли силой мысли. Выпрямившись, он смотрел, как Сэм его защищает. Габриэль отвел взгляд, наконец полностью обращая внимание на Бобби с тех пор, как вошел в дом, и встречаясь с ним взглядом. Рука пожилого охотника дернулась вокруг опущенного пистолета, когда он встретился с недрогнувшим взглядом Габриэля, но выстрела не последовало. Глядя в озорные предостерегающие глаза, Бобби понял, что он ничего не может сделать против того, кого Сэм притащил в его дом. Если бы Габриэль захотел остаться, он оставался бы сколько угодно. Бобби уставился на него, сообщение было четким; он выслушает Сэма. Габриэль оглянулся на Сэма, а затем многозначительно посмотрел мимо них на кабинет Бобби с детским интересом, предоставив Сэму заниматься своей семьей. Сэм наблюдал за Бобби, пока тот блуждал взглядом по Габриэлю. Он медленно вздохнул и раскинул руки между ними двумя, возвращая подозрительный взгляд Бобби к себе. Махнув ими в успокаивающем жесте, Сэм медленно приблизился к охотнику, увидев, как пальцы того дернулись на пистолете. — Именно из-за него я не пытался заключить сделку, Бобби. Ты должен понять. Габриэль — причина, по которой я не пьянствую и не болтаюсь с демонами. Мне было очень плохо, Бобби, ты это видел, и ему не нужно было приходить за мной. Он не должен был оставаться со мной и ставить меня на ноги. Но Габриэль помог, он помог мне собраться с силами. Бобби смотрел на исцеленную боль в глазах Сэма, на жизнь, вернувшуюся к нему с тех пор, как он видел его в последний раз. Он бросил подозрительный взгляд на Габриэля, слегка расслабив руку. Предполагаемый архангел слушал, не вмешиваясь, уступая Сэму. Лицо было бесстрастным, когда он обошел Сэма, кончиками пальцев мягко скользя по его пояснице, пока проходил мимо. Проницательный взгляд Бобби не упустил демонстрацию ласковой поддержки. Сэм наклонил голову, оглядываясь через плечо, чтобы проследить, как Габриэль шагает позади к кабинету Бобби. Действие личное и успокаивающее: Габриэль не уходил, просто двигался. Бобби наблюдал за ними двумя, разжав пальцы от удивления, острый взгляд Габриэля встретился с его, прежде чем тот отвернулся и направился в соседнюю комнату. Он не уходил, и отошел не из-за Бобби, а потому что это был выбор Сэма. Сэм смотрел, как Габриэль проглядывает ближайшие к открытой двери полки, оставаясь в поле зрения обоих людей. Бобби следил за случайными перемещениями по своему дому, за этим продемонстрированным дистанцией молчаливым уважением. Он поднял бровь, оглядываясь на Сэма. Габриэль так легко отступил, но не тогда, когда этого хотел кто-то другой, а когда в этом нуждался именно Сэм. — Дин рассказал мне о том, что произошло в Заколдованном круге, Сэм. После этого ты стал другим, и ты говоришь мне, что это нормально, — сказал Бобби, бросив взгляд на Габриэля, а затем скептически посмотрев на Сэма. Габриэль напрягся при упоминании его сурового урока, — движение, которое не пропустил старший охотник, — он всегда будет настаивать на его необходимости, но он не был слеп к ущербу, который причинил в процессе. Скользнув медовыми глазами по Бобби через плечо, он повернулся к ним спиной, чтобы заглянуть на полки вглубь комнаты. Взгляд Габриэля был острым, когда он встретился им с Бобби, прежде чем вернуться к книгам перед ним. Бобби сузил глаза, не в силах прочитать эмоции, скрытые в расчетливом взгляде Габриэля. Сэм сделал паузу, наблюдая за этим быстрым обменом, удивительно просто признавая отказ трикстера извиниться за то, что учил Сэма, и зная его сожаление о том, что причинил ему боль. Сэм знал его. — Я понимаю, почему Габриэль это сделал. Он хотел показать мне, что я не могу полагаться на месть, когда Дин умрет. Что это случится, и я ничего не смогу с этим поделать. Не тратить себя на это, что я должен принять последствия решения Дина, его выбор. Он заключил ради меня сделку, как я могу растратить то, от чего он отказался, чтобы я жил? — Сэм расстроенно выдохнул, оглядываясь на Бобби, ему нужно было, чтобы тот понял. Габриэль не заслужил допроса, они вдвоем достаточно поговорили о Заколдованном круге. — И, конечно, я стал другим! — продолжал Сэм, не сбавляя оборотов. — Как я мог не стать, Бобби? Я был в ужасе, потому что он был прав. Мой старший брат должен был умереть, а я ничего не мог с этим поделать и не знал, как жить без него. Габриэль решил помочь мне, подвергнуть себя риску и помочь. Я не понимаю, почему, но он не зло. Я провел исследование, я не тупой. Я верю, что он тот, за кого себя выдает. Бобби видел, как Сэм смягчается от уверенности в своем голосе. Габриэль, повернувшись спиной, сосредоточился на стопке книг и заметок, разложенных на маленьком столе рядом, и слушал эмоциональные слова Сэма. Сэм отвел взгляд от Бобби и с тяжелым вздохом оглянулся, чтобы понять, что пока говорил, то придвинулся к Габриэлю ближе. Бобби, положивший пистолет, мог видеть горе и убежденность Сэма. Бывший архангел отвернулся от них, создавая иллюзию уединения. — Слушай, я понимаю недоверие, правда, понимаю. Я ожидал этого, даже строго предупреждал об этом, — вмешался все же Габриэль, тяжело вздохнув. Сэм пытался достаточно, Габриэль повернулся на каблуках лицом к охотникам, которые, не задумываясь, присоединились к нему в маленьком кабинете. Сэм закатил глаза, скрестив руки на груди в обороне, а Габриэль продолжил. — Но здесь у тебя нет ничего, что могло бы причинить мне вред, и, если честно, — пожал плечами он, — я мог бы убить тебя еще до того, как ступил на твою территорию. — Тон архангела был столь же небрежным, как и его пожатие плечами. — Но я этого не сделал, я позволил тебе зарезать меня. Я здесь ради Сэма. Я решил помочь ему, и хотя это было жестоко, это было эффективно. Он должен был научиться жить дальше. Я остался, чтобы убедиться, что он не просто выживет без брата. — Габриэль перевел дыхание, сунув руки в карманы и не сводя с Бобби немигающего взгляда. — Сэм… и Дин — особенные. И именно поэтому демоны в первую очередь изменили сделку Дина. — Он усмехнулся, думая о фиктивности сделки, которую те заключили со старшим Винчестером. Бобби вопросительно приподнял бровь при упоминании о сделке Дина, подойдя ближе к ним и отойдя от своего пистолета. От этого проявления доверия Сэм расслабляется. — Год, пфф… Это особенный Винчестер. Этот танец был предсказан с тех пор, как я был новичком в этих краях. Битва веков заново, Небеса против Ада. Брат против брата. Так было и так всегда будет, — закончил Габриэль саркастичным циничным тоном, сверля глазами ряд старых книг. Карие глаза Сэма расширились, медовые Габриэля упали на него, когда Сэма настигло озарение. Габриэль увидел, как на его лице отразилось понимание. Сэм быстро заморгал, взволнованно взмахнув рукой и моментально забывая о напряженном, скептически настроенном пожилом охотнике напротив. — Другие архангелы. Люцифер и Михаил… — вырвалось на одном дыхании, и он сделал паузу, подумав о словах Габриэля по дороге сюда. — Но еще слишком рано. Габриэль подмигнул Сэму, развернувшись к нему и выстрелив из сложенного пальцами пистолета: — В точку, Сэмбо. Вот почему я не мог держать свой большой рот на замке, когда Михаил вопиюще ослушался Папу ради своих собственных целей. Думаю, он был в восторге от того, чтобы наконец-то разобраться с Люси. Сэм закатил глаза, услышав неформальную речь о таком смертельно опасном конфликте и о существах старше и могущественнее, чем любой человек может себе представить. Когда Габриэль перевел взгляд с него на Бобби, он почувствовал, как губы дернулись в улыбке. Брови Бобби поднялись, а напряжение, наполнявшее мышцы, покинуло тело. Карие глаза Бобби скептически расширились: — Ты говоришь о конце времен. Габриэль издевательски кивнул, оглядывая кабинет, его губы дернулись. Сэм знал лицо Габриэля. После нескольких недель изучения каждой смешливой морщинки и аккуратных движений, каждой детали жеста и редких драгоценных обожающих улыбок. Сэм знал его. Губы архангела всегда так кривились, а язык вяло перекатывался за плотно сжатыми губами, когда он тщательно подбирал слова. Когда не хотел что-то говорить, но ему нужно было оставаться честным с Сэмом. Сэм опустил брови, ловя нерешительный взгляд Габриэля: — Гейб? Габриэль посмотрел в обеспокоенные, доверчивые глаза Сэма, его благодать рассыпалась под их тяжестью, он не мог скрыть этого от него. Никогда от Сэма. — Мои братья не знают другого способа остаться на Земле. Это тело — мое, на его создание ушло много времени и куча ухищрений. Им нужны люди, конкретные люди, ты и Дин. — Он сделал паузу, переводя взгляд с Сэма на Бобби. — Сэм для Люцифера, а Дин для Михаила. — Он посмотрел на Бобби без выражения. Теплые глаза архангела были темными и непоколебимыми, пока он продолжал: — Я опоздал, чтобы помешать Дину заключить сделку, но я смог помешать этой демонической суке вцепиться когтями в душу Сэма. — Габриэль провел пальцами по подбородку, засунув левую руку в карман. Бобби прищурился на очень человеческое проявление архангелом сожаления и гнева. Старый охотник не был убежден доверием Сэма к Габриэлю даже после того, как тот прожил с ним все лето. Возможно, ангелы существовали, демоны существовали, но Бобби не мог прочитать Габриэля. Сэм посмотрел на Бобби, пытаясь оценить его реакцию, и вернул внимание архангелу, когда тот снова заговорил легкомысленным голосом. — Кстати, я убил ее. — Габриэль махнул рукой, закатывая Сэму глаза. Сэм наклонил голову: — Руби? Габриэль кивнул, даря дразнящую улыбку: — Что я могу сказать? Я ревнивая сучка. — Он усмехнулся, пытаясь успокоить нервы, отводя взгляд от Сэма и снова глядя на полки. Он медлил. Сэм закатил глаза, меряя его невпечатленным взглядом. Он знал его, и это не то, что Габриэль внезапно решился сказать. Нетерпение Сэма отвлекло замешательство Бобби. — Какая, к черту, Руби? — спросил он прямо, и Габриэль фыркнул. — Она была демоном, тем самым, с которым мы с Дином вроде как работали. С которым работал я. — Сэм уточнил, зная, что это больше он, чем Дин, и махнул рукой в сторону Габриэля. — Пока Габриэль не вмешался. Ангелы не в ладах с демонами. Это правда, — уточнил Сэм. — Любой человек с половиной мозга не в ладах с демонами, Сэм, — проворчал Габриэль, встряхивая за спиной эфирными крыльями в попытке отмахнуться от напоминания о том, что могло случиться с Сэмом. Габриэль задумался об этом, об убийстве демона, работавшего в сговоре с Лилит. — Она была первой, кого я поразил за долгое время, и то, что я скрывался, не очень-то с этим вязалось. Сэм поразмыслил над этим, Габриэль всегда был с ним, постоянно. Разве что, один раз. Единственный раз, когда он уходил, был несколько месяцев назад, после их первого совместного дела. Сэм посмотрел на Габриэля, в то время как тот активно избегал его вопросительного взгляда. В то время Сэм даже не подумал об этом, смерть Дина все еще висела над ним, и на душе у него было огромное облегчение от того, что Габриэль сдержал свое слово и вернулся. Сэм судорожно вздохнул, думая о том, как изменился архангел после той ночи. Он никогда не задумывался, но после этого Габриэль стал больше открываться. Сэм стоял в шоке, глядя на небрежную позу самого младшего архангела. Габриэль выдал себя, не сказав ему ни слова, несколько месяцев назад, рисковал своей комфортной жизнью и ничего от Сэма не требовал. Бобби нарушил напряженную атмосферу в комнате, рассказывая о ярком свете и телах, найденных с выжженными глазницами, от каждого из которых воняло жженой серой. — Сколько демонов ты убил? — спросил Бобби, кивая головой на Габриэля. — Руби и тех, кто охранял ее босса, — ответил тот без колебаний. — Ты всегда можешь определить, когда это один из нас, по глазам, — постукивая пальцем прямо под левым глазом и оттягивая веко, сказал он охотнику, все еще стоя лицом к книжной полке. — Ее босс? — спросил Бобби, обдумывая это. Свет мучил его месяцами, он не подходил ни под одну тварь или существо, о которых он знал. Имело бы смысл, если бы это было чем-то, о существовании чего Бобби даже не подозревал. — Был отчет о следах ожогов и символах, вырезанных по всему дому. Так ты убил ее? — добавил он. Изучение языка зашло в тупик, но если Габриэль был недостающим кусочком головоломки, Бобби, наконец, решил ее. Габриэль отвел взгляд от книг, посмотрев на озадаченного Сэма и Бобби с кривой, почти виноватой улыбкой: — Я использовал Руби, чтобы найти Лилит. Если Сэм убьет нынешнюю королеву Ада, это сломает печать, чтобы освободить Люцифера. Плохое шоу, мой брат не готов. Поверь мне. — Он вздохнул, его мысли переместились к клетке, прежде чем он расправил плечи с ослепительной улыбкой. — Поэтому я очень громко изгнал ее обратно на ее трон в Аду. Туда, где она должна была оставаться, до того как Небеса включили ускоренную перемотку и поставили перед демонами амбициозные цели. — Габриэль провел пальцами по волосам. Благодать, продемонстрированная этим ангельским подвигом, кричала о его возвращении и прямом неповиновении действиям Михаила. Бобби думал об отчетах, о своих исследованиях. Никто никогда не вступал в контакт с ангелами, но они были повсюду в старых книгах, которые попали к нему в руки. Сэм покачал головой, глядя на Габриэля с беспокойством и благодарностью. Единственный раз, когда Габриэль покинул его, он сделал что-то, чтобы помочь Сэму. Что-то, что сразу выдало его перед теми, кого он избегал целую вечность, а Сэм никогда не говорил ни слова благодарности или признания. Взмахнув рукой, Габриэль оборвал вопросы Сэма, глядя на него, не в силах отложить то, что он должен был сказать ему сегодня. — Дин скоро вернется. Не думаю, что он долго продержится в яме. Небеса все еще планируют вернуть его. Сэм раскрыл глаза шире, ошеломленный этими вопиющими словами, и покачал головой в недоверии и гневе. Шок от самоотверженности Габриэля был преодолен разочарованием из-за того, что он избегал этой темы только сегодня утром, не желая давить. — Дин возвращается?! Ты не ответил мне, а теперь говоришь, что он вернется. Ты позволил мне оплакивать его… и он всегда возвращался?! — обвинял Сэм, мрачно глядя на него. Габриэль поднял руки, вытаскивая левую из кармана, и попытался успокоить гнев Сэма. Его благодать сжималась от звучащих в голосе Сэма предательства и боли. — Я не лгал, Сэм. Я не был уверен раньше. Вот почему я не ответил тебе. Я волновался, что они не заберут его после того, как я помешал открыть клетку раньше времени. Они могли легко оставить его там. Они могли бы придерживаться правила, что мертвое остается мертвым. Лилит нужно было вернуть в Ад, независимо от сделки Дина. Я не хотел обманывать тебя или обнадеживать. Сэм, ты бы продолжал думать, что выход — убить ее, и это было именно то, чего она хотела. Я хочу сказать, что сидеть и ждать — это не совсем в вашем стиле, мистер Стабби. — Габриэль смягчился, глядя на сердитые брови Сэма. — Не знать — это хуже, чем то, что кто-то умер, продав свою душу. Бобби наконец полностью прошел в свой кабинет к столу, ему нужно было выпить. Он пока поверит рассказу и даст Сэму повод для сомнений, чтобы тот имел достаточно здравого смысла в отношении того, кому он доверяет. Бобби мог видеть неподдельный гнев в Сэме и понимал аргументы Габриэля: то, что ты был могуществен, не означало, что ты знал все. Габриэль отрекся от собственной семьи, чтобы помешать демонам поднять дьявола. Что бы ни заставило его это сделать, это было связано с риском того, что Дина не вернут для его участия в апокалипсисе, казавшегося маловероятным из-за вмешательства. Бобби мог понять, что значит скрывать информацию, пока не узнаешь, работает это или нет. — Ты действительно архангел, не так ли? — хрипло спросил он, доставая из верхнего ящика стакан и бутылку виски. Габриэль отвел взгляд от Сэма и кивнул Бобби: — Почему бы нам не быть реальными? Все остальное реально. Просто ангелы обычно держатся особняком и не беспокоятся о низких «смертных». Мне всегда нравилось на Земле, размять ноги. Сэм наблюдал за ним, все еще дрожа от гнева за то, что от него скрывают возможность возвращения Дина. Что Габриэль перешел к плану, который мог причинить Дину еще больше боли, не поговорив с ним. Кошмары о кричащем брате проносились в его голове. Гнев Сэма возобновился, он размахивал руками, пока говорил: — Как ты мог скрывать это от меня? Я… Габриэль повернул к нему голову, прервав строгим голосом: — Я также должен был упомянуть, что позволить моим братьям сражаться — значит разрушить все. Что рискованное ожидание изгнания Лилит подвергнет риску тебя. Что условием для Небес возвращения Дина из Ада должно было быть, и до сих пор является, чтобы он мучил другую душу вместо себя. Первая печать апокалипсиса и единственный билет Дина на свободу. Я не знал, что они возвращают его, пока не увидел записи Бобби, эти демоны борются за то, чтобы его удержать. — Габриэль наклонил голову к раскрытым книгам и блокноту, которые рассматривал ранее. — Ангел решил забрать его. Должно быть, поэтому демоны кружат вокруг, они не хотят отдавать его сейчас. Сэм и Бобби замерли, нахмурившись. Бобби подумал о годах исследований и описаний Ада. Глаза Сэма расширились, пока он обдумывал слова Габриэля, и гнев на мгновение утих. — Дин не сделал бы этого… — Даже когда Сэм произнес тихие слова, он понял, что на самом деле не верит им. Бобби покачал головой: — Он в Аду, Сэм, это может изменить его. — Это изменит его, — подтвердил Габриэль. — Они перестанут его мучить, когда он начнет. Время в Аду и на Небесах движется по-разному. Я снова слушал ангелов, и раз Бобби звонил по поводу возросшей демонической активности, значит, он должен сломаться, Сэм. Сэм посмотрел на Бобби, а затем на Габриэля, не желая верить, что его брат так сильно страдает. — Он действительно возвращается? — спросил Сэм, проводя пальцами по своим волосам, пытаясь сосредоточиться на возвращении брата. Габриэль кивнул, слабо улыбнувшись: — Полагаю, что после моего светового шоу с демонами мы не получили ответку с Небес, потому что они ждали его, — вздохнул он, его улыбка слегка потускнела, когда он увидел противоречие на лице Сэма. — Послушай, Сэм, мне жаль, что я не рассказал тебе об этом. Действительно жаль, но в возвращении Дина много звездочек. Лилит должна была вернуться в Ад для всеобщего блага, независимо от того, что Дин решил заключить сделку. Сэм потер лицо, застонав от досады. Ему очень не хотелось признавать, что он понимает. Дин сделал свой выбор, и Габриэль уже достаточно извинился за то, что опоздал, чтобы остановить его. Габриэль сделал то, что должен был, чтобы защитить Сэма и попытаться остановить разрушение мира руками своей собственной семьи. Однако понимание логики решения Габриэля и внимание, проявленное к выздоровлению Сэма, не остановило гнев, разгорающийся в душе. Габриэль вздрогнул, его благодать сжалась от разочарованного взгляда Сэма и его резких движений. Габриэль отвел взгляд, зная, что Сэму нужно обработать новую информацию, и посмотрел на Бобби, пока старший охотник наполнял и выпивал второй стакан виски. Бобби поморщился, наполняя его еще раз. — Я готовлю ужин. Потом мы продолжим разговор, — выдержал он паузу, чтобы сделать еще один большой глоток из своего стакана. — …об апокалипсисе. Сэм вздохнул, не понимая, как уже поздно, и кивнул Бобби. Вздохнул еще раз, когда тот вышел на кухню, бросив последний взгляд на Габриэля. Сэм потер затылок, желая избавиться от чувства предательства и гнева, охвативших его. Он знал, почему Габриэль сделал все в одиночку и держал при себе, но это чувство все равно оставалось. Сэм обернулся к нему, ненавидя неловкое молчание, повисшее между ними. — Слушай, я все понимаю, но это не значит, что это не отстой, Гейб, — сказал Сэм, смирившись с фактом. Габриэль кивнул, довольный тем, что Сэм, по крайней мере, понял его точку зрения, и счастливый, что хоть раз в жизни все сложилось в его пользу. Он не очень-то верил в возвращение Дина, если Небесам придется пересмотреть свои планы. Габриэль щелкнул пальцами, и в его руках появился пакет с конфетами. Он продолжал смотреть на напряженные плечи Сэма, сунул кусочек шоколада в рот и стал медленно к нему подходить. Сэм не поднял головы на знакомый звук щелчка, лишь передернул плечами, пытаясь стряхнуть с себя противоречивые чувства. При звуке раскрываемых фантиков взгляд упал на Габриэля. Сэм видел его встревоженные глаза и подчеркнуто непринужденную манеру поведения. Габриэль нервничал и беспокоился о реакции Сэма, но рискнул, чтобы быть с ним честным. Габриэль не привык делиться, Сэм знал это, для старого существа это было нелегко. Сэм взял паузу, пытаясь избавиться от гнева и разочарования, и выдохнул успокаивающе, глядя, как Габриэль жует конфеты, небрежно читая другой открытый блокнот. — Ты испортишь свой ужин, медовые глазки. — Голос Сэма не был таким дразнящим, как обычно, когда он произносил ласковое прозвище, сейчас он произнес его как предложение мира. Габриэль ухмыльнулся, оторвавшись от исследования всех предзнаменований, которое провел Бобби. Прекратив жевать, он облизал губы, повернулся и откинулся на стол, наклонившись к Сэму, который перестал ходить и встал недалеко от него. Сэм опустил глаза, следя за языком архангела, когда тот провел им по нижней губе, испачканной шоколадом. А Габриэль никогда бы не упустил этого похотливого внимания. — Пожалуйста, Самару. Сахар только усиливает мои… аппетиты, — поддразнил он, благодать гудела от прощения Сэма. Сэм покачал головой в ответ на двусмысленность, улыбка прорвалась наружу, и боль внутри него исчезла. Он хмыкнул и улыбнулся, когда приблизился к нему, глядя через плечо Габриэля на записи Бобби, и положил руку тому на талию, пока просматривал их. Габриэль ухмыльнулся, поворачиваясь под ласковыми пальцами Сэма, чтобы показать ему то, что он читал.

* * *

К моменту, когда Бобби позвал их на ужин, Габриэль вывел Сэма из его угрюмого настроения, а у Бобби, похоже, было достаточно времени, чтобы все обдумать. За ужином все трое сидели в тишине и обошлись без оружия, неприглядных правд и угроз. Сэм был искренне удивлен, что Габриэль изо всех сил старался сдерживаться. Сэм улыбнулся, осознав, как трудно, должно быть, не использовать свои силы так открыто, но Габриэль всегда старался, даже если усилия, казалось, заставляли архангела подпрыгивать на своем месте за маленьким кухонным столом. — Так все закончилось? — внезапно спросил Сэм, пытаясь заставить Габриэля расслабиться, ведь ему не нужно скрывать свои сверхъестественные способности только для того, чтобы облегчить жизнь Бобби. Габриэль слабо пожал плечами, постукивая ногой под старую мелодию, пока ел бургер, приготовленный для него Бобби. Он посмотрел на Сэма, пытаясь сосредоточиться на этом, а не на случайных порывах своей благодати. — Ну, — начал Габриэль, размахивая картошкой фри. — Ад на большой паузе, это точно. Если они борются за то, чтобы сохранить Дина, то королева вернулась к чертежной доске. — Он потянулся за еще одним картофелем, раздумывая, пока макал его в кетчуп. — Хотя Небеса, возможно, и нет. Я не уверен, как они отреагируют на мое появление, и есть ли у них еще планы на Дин-о после того, как они его вернут. — Габриэль засунул жареную картошку в рот и начал жевать, продолжая думать о воинстве. — Я уверен, что они скоро нанесут мне визит, так или иначе. Сэм нахмурился, глядя в свою тарелку и думая о том, что он узнал об архангелах, и о том, чем Габриэль смутно поделился с ним в рассказах о своих братьях. Габриэль часто в общих чертах говорил Сэму о своей семье, пока они жили вместе. Если он действительно никогда не лгал ему, то они все, похоже, были полны решимости убить друг друга. Сэму не нравилась мысль о том, что Габриэль еще больше с ними сблизится. Габриэль, должно быть, почувствовал его беспокойство, одарив охотника задорной ухмылкой и подмигнув. Хотя он тоже не был в восторге от того, что снова увидит Михаила или Рафаэля, не хотелось, чтобы Сэм о нем беспокоился. Габриэль пообещал защищать Сэма и оставаться с ним. — У тебя есть идеи, когда его вытащат? — спросил Бобби. — Не совсем. Ангелу, пробирающемуся через Ад, нужно время, особенно тому, у кого нет разрешения Лилит, — ответил Габриэль, глядя на Бобби, а затем посмотрел на Сэма. — Знамения означают, что ангел приближается к вратам Ада. Может пройти какое-то время, пока они доберутся до ямы, а потом вернутся с душой. Сэм кивнул. Это, по его мнению, имело смысл. Бобби издал ворчливый звук, соглашаясь, и все трое снова замолчали. Габриэль, не в силах больше сдерживаться, достал для них вишневый пирог в конце ужина. Бобби вздрогнул от щелчка, словно забыв за тихой трапезой, с кем именно ел. Он взглянул на бесстрастного Сэма, который, в свою очередь, был рад, что Габриэль отказался от попыток ограничить использование сил. Бобби смотрел на них двоих, пока Сэм без всяких подсказок начал резать пирог. — Итак, сладкоежка. Это твое, или архангельские штучки, или что? — спросил Бобби, придя в себя и наблюдая за оживившимся архангелом. — Это отвратительно, — проворчал Сэм, протягивая Габриэлю самый большой кусок. — Ты забыл взбитые сливки. Габриэль нахмурился и сузил глаза на ворчливую жалобу, забирая у Сэма свой кусок. Между ними на столе появился огромный баллон взбитых сливок, и Сэм с тихим смехом покачал головой. Габриэль в ответ вызывающе вскинул бровь. — Сахар легко распробовать. Мне потребовалось много времени, чтобы правильно почувствовать вкус человеческой пищи, — сказал Габриэль, посмотрев на Бобби, который накладывал, по мнению Сэма, слишком много сливок на свой большой кусок. — Когда я только начинал, то ощущал одни молекулы еды, а не сумму ее частей. Бобби взял ложку сливок после того, как Сэм протянул ему кусочек, обдумывая слова Габриэля, прежде чем принять их. На ум приходили все новые и новые вопросы. Габриэль был как всегда честен, отвечая на них за несколько кусков пирога. — Сэм, мы можем поговорить? Наедине. — Голос Бобби был твердым и грубым. Бобби нарушил непринужденную атмосферу после того, как они доели пирог и выпили по чашке кофе. Сэм не хотелось, чтобы архангел его покидал. В прошлый раз тот подверг себя опасности ради него. Сэм пожевал губу и посмотрел на Бобби, зная, что ему придется кое-что объяснить. Габриэль был тем, кто облегчил ему решение. — Как насчет того, чтобы я отнес твои вещи в твою старую комнату и нашел место для моего кресла? — предложил он, вставая из-за стола. Сэм медленно кивнул и, к шоку Бобби, бросил Габриэлю ключи от заветной Импалы. Плечи расслабились при мысли о том, что Габриэль поставит вездесущее кресло, это значило, что он намерен сдержать свое слово и остаться. Бросив последний взгляд на Сэма, Габриэль повернулся, покрутил ключи на указательном пальце и, лениво помахав рукой, пошел к входной двери. Улыбка все еще не сходила с лица, когда Сэм обернулся к Бобби и обнаружил, что тот уже пристально его рассматривает. Глядя в прищуренные глаза, Сэм выпрямился на стуле. Пока охотник наблюдал за краснеющим Сэмом, его лицо оставалось строгим, Бобби вспоминал каждый телефонный разговор, который у них состоялся за последние несколько недель. — Ты правда ему доверяешь? — спросил Бобби после долгого молчания. Сэм не сводил глаз с крема, оставшегося на его пустой тарелке, и тыкал в него вилкой, прежде чем посмотреть на Бобби и ответить. — Да. Доверяю, Бобби. Несмотря на то, что Габриэль рассказал мне не все, он никогда ни о чем не лгал. Он твердо решил быть со мной честным, — сказал он с улыбкой и вздохом. Стремление Габриэля быть заслуживающим доверия иногда раздражало Сэма. Тот был так решительно настроен на правду, что слишком часто избегал целых тем и уклонялся. Бобби провел рукой по своей бороде, думая об уверенности в голосе Сэма и о том, как эти двое держались вместе. — Ну, ты его лучше знаешь. Если ты ему доверяешь… тогда я дам ему шанс, — согласился он после долгого вздоха. — Не стесняйся оставаться здесь. Рад тебя видеть, Сэм, — сказал Бобби, вставая, и посмотрел на часы. — Приберись, ладно? Мне нужно немного посидеть у телефона. — Конечно, Бобби. Я тоже рад тебя видеть, — ответил Сэм, улыбаясь, и начал собирать оставшиеся тарелки, когда Бобби вышел из кухни. Сэм закончил убирать ужин и отправился спать. По дороге наверх он помахал Бобби рукой и пожелал ему спокойной ночи. Сэм зашел в ванную, чтобы принять душ, а затем направился в комнату, которую обычно делил с Дином, когда был здесь. Сэм толкнул дверь. Он ожидал, что Габриэль что-то изменит в комнате, но, осмотревшись, понял, что все оказалось не так, как он думал. Сэм был благодарен за большую кровать, привыкнув к такой, которая соответствовала его высокому росту, и за то, что Габриэль сидел возле нее в своем кресле и читал ту же старую книгу. Кресло стояло не только напротив кровати, но и напротив небольшого телевизора, добавленного вместе со столиком под ним. Сэм широко улыбнулся, оценив сочетание дополнений Габриэля со своими прошлыми воспоминанями. Он заметил, что кровать Дина все еще стоит в дальнем конце комнаты, не забытая, а ожидающая возвращения своего обитателя. — Как прошло со стариком? — спросил Габриэль, кладя книгу на колени, и откинул голову на деревянный подлокотник, чтобы посмотреть на Сэма. — Хорошо, вроде бы. Я подумал, может, мы могли бы задержаться здесь на некоторое время. — Сэм закрыл за собой дверь и подошел к кровати. — Если пока нет никаких признаков возвращения Дина, и ты не против. Габриэль улыбнулся, приглушив свет, пока в спальне не осталось только голубое свечение телевизора. — Звучит отлично, Сэм. Но нам нужно побыстрее добраться до его могилы. Я могу поискать местечко поблизости, — предложил он, все еще сидя в кресле. Сэм удобно устроился на мягкой кровати, забравшись под простыни, и нерешительно посмотрел на Габриэля. Тот поднял бровь и наклонил голову. — Есть вопрос ко мне, Сэмуайз? — спросил он, усаживаясь поудобнее, и благодать запульсировала в сосуде чуть быстрее. Сэм посмотрел на пространство рядом с собой: — Хочешь почитать это в постели? Лицо Габриэля расплылось в ухмылке, он мгновенно встал и выскользнул из кроссовок: — Думал, ты никогда не спросишь, Сэм. Сэм засмеялся, откинув голову на подушку, пока Габриэль ворочался рядом с ним под простынями. Архангел устроился поудобнее и откинулся на спинку кровати. Отбросив нервы по поводу того, что их отношения еще больше изменились, Сэм положил голову на колени Габриэля, свободно обвивая рукой его бедра и талию. Габриэль рассмеялся этой смелости, благодать сияла от открытого проявлении привязанности. Он положил правую руку на спину Сэма и вновь открыл книгу записей о Кастиэле.

* * *

Они остались с Бобби на несколько дней, ожидая новостей о возвращении Дина. Сэму было смешно наблюдать, как Габриэль изо всех сил старался успокоить Бобби во время их пребывания в его доме. Архангел чуть не из кожи вон лез, пытаясь вести себя подобающе. Бобби доверял чутью Сэма, но продолжал держаться за свои сомнения относительно Габриэля. Габриэль, с другой стороны, был полон решимости завоевать Бобби до возвращения Дина. Он уже давно примирился со своей любовью к Сэму и был намерен оставаться рядом с ним как можно дольше. Даже если они не смогут стать парой, то, что семья Сэма примет его, по крайней мере, поможет сохранить их дружбу. Габриэль старался при каждой возможности показать себя честным и полезным, отвечая на вопросы Бобби как можно чаще. Бобби начал держать рядом с собой чистый дневник для записи всей новой информации, которую ему предоставлял архангел. Бобби был за нее благодарен, ведь теперь мог оказать помощь охотникам, если бы ангелы действительно вернулись на Землю, поскольку в большинстве книг была неточная информация об этих отшельниках. Он научился верить Сэму, в словах Габриэля всегда была правда. Но только когда через три дня Бобби получил звонок от охотника, попавшего в беду, он начал по-настоящему доверять мотивам и намерениям Габриэля. Звонивший охотник был слишком далеко, чтобы Бобби или Сэм могли быстро помочь. Он был плохо подготовлен к тому, что стая оборотней окажется такой многочисленной, и находился не в своей тарелке. Получив отчаянный телефонный звонок, Бобби и Сэм приступили к поиску охотников в том же районе, что и спрятавшийся. Габриэль сидел в соседней комнате, и через открытый дверной проем было слышно, как он смеялся над записью о себе в книге, которую нашел на полках Бобби. Габриэль наклонил голову, выглядывая из-за угла двери в соседнюю комнату, чтобы понаблюдать за их судорожными попытками спасти охотника. Нахмурился, глядя на встревоженное выражение лица Сэма, и, не издав ни звука, исчез со своего места на диванчике. Книга, до этого лежавшая у него на коленях, осталась открытой на сиденье. Ни один из охотников не заметил тихого и внезапного ухода архангела. Сэм и Бобби оторвались от блокнотов и журналов, когда раздался крик и оглушительный хлопок из телефона Бобби, который был на столе на громкой связи. — Дон?! — крикнул Бобби, наклоняясь ближе к телефону. Сначала по потрескивающей линии не доносилось ничего, кроме дрожащего дыхания. Сэм, замерев, внимательно прислушивался, пока из динамика доносилась череда проклятий сквозь тяжелые вдохи. Затем послышался шелестящий звук движения. На другом конце Дон встал из своего укромного места, осмелившись выглянуть в окно заброшенного дома. — Они мертвы… дерьмо, что-то яркое только что прилетело и убило их всех. — Голос звучал недоверчиво, он все еще оглядывал груду мертвых тел. В сердце каждого было по единственной стреле. — Какого черта ты несешь? — пробурчал Бобби, нахмурившись в замешательстве. Сэм приподнял бровь, прислушиваясь, и встал из-за стола. При упоминании света он обернулся назад, краем глаза заметив Габриэля. Сэм догадывался, кто не упустил возможность помочь. — Я имею в виду, что они чертовски мертвы, Бобби. Большой белый свет, потом этот хлопок, и следующее, что я помню, — шквал серебряных стрел, вылетевших, блядь, из ниоткуда, — сказал Дон, лихорадочно оглядываясь в поисках признаков чего-то более страшного, чем дохлая стая волков, его рука крепко сжимала клинок. Сэм мягко улыбнулся, покачав головой, и закрыл свой журнал, зная, что это должен был быть Габриэль. Бобби посмотрел на Сэма, прежде чем услышал громкий шорох открываемой пластиковой упаковки. Повернув голову к проему в соседнюю комнату, он увидел Габриэля, все еще сидящего со скрещенными ногами на старом диване. Толстая старая книга на коленях архангела идеально балансировала, в то время как огромный пакет шоколадных батончиков располагался прямо по центру ног. Бобби с минуту наблюдал за ним, Габриэль не выглядел так, будто обращал на них внимание или хотел получить что-то взамен за свой поступок. — Не… не беспокойся об этом. Я знаю этого парня. Иди приберись и перестань быть таким идиотом. Сначала сделай свою проклятую работу. — Бобби сбросил вызов. Сэм не смог удержаться от гордой улыбки через плечо подчеркнуто не обращающему внимания Габриэлю. Архангел активно игнорировал обоих охотников, когда они повернулись, чтобы посмотреть на него с одобрением. Он посмеивался над своим описанием в книге, полностью посвятив себя поеданию всего пакета конфет и разглядыванию своих гравюр. Благодаря этому поступку Бобби понял моральную позицию Габриэля, и позже в тот день, когда они разговаривали, это звучало как беседа, а не как допрос о виде Габриэля. Архангел прожил долгую жизнь, охотясь на существ, нарушающих правила, независимо от того, люди они или нет. После истории с участием множества демонов Бобби узнал, что Габриэль провел время, охотясь за сверхъестественным с охотниками-людьми. К удивлению Бобби, они оба знали одних и тех же охотников с прежних времен. Он давно не говорил о некоторых из них, и теперь ему было с кем разделить утрату тех, кто погиб за эти годы. После первой недели у Бобби они часто обменивались охотничьими историями или рассказами о том, каким был мир, когда Бобби был моложе. В Габриэле он нашел другой способ проводить бессонные ночи. Вместо того чтобы пить ночи напролет, они проводили долгие вечера за разговорами. И как бы поздно ни было, когда Бобби, наконец, заканчивал, Габриэль всегда находил дорогу обратно в постель Сэма. Бобби не упоминал ни об этом, ни о еде, которая всегда оставалась в его кладовой и холодильнике, ни о растущей помощи охотникам по всей стране. Он пришел к взаимопоминанию с Габриэлем, приняв идею о том, что архангел не является тем, на кого можно и нужно охотиться, и даже защищая его от охотников, которые плохо отзывались. Быстро распространилась молва о новом существе, сражающемся на стороне охотников. Еще больше Бобби оценил действия Габриэля, когда тот отказался от любой похвалы или признания. Архангел драматично хвастался, что сам знает, насколько он удивительный, и ему не нужно слышать это от кого-то еще, одновременно пренебрежительно отмахиваясь от каждого человека всякий раз, когда кто-то пытался похвалить его или поблагодарить за помощь. Габриэль внутренне вздрагивал от такого внимания, ненавидя его. Ему было не по себе, он слишком отвык от этого после долгих лет пряток. После нескольких первых неудачных попыток Сэм стал отвлекать всех, кто пытался подойти с благодарностью. Сэм понимал Габриэля, часто обнаруживая, что после поглаживает того по напряженным плечам. Он знал, что все это не могло не отталкивать: тот так долго прятался, и внимание, особенно такое положительное, его тревожило. Габриэль считал себя трусом, раз так давно сбежал из дома, и его помощь казаль ему слишком запоздалой. Тем не менее, на второй неделе пребывания у Бобби все трое нашли баланс. Когда напряжение и неловкость между Бобби и Габриэлем исчезли, Сэм наслаждался временем, проведенным вместе. Он и не подозревал, как сильно скучал по Бобби этим летом. Сэм не променял бы свое выздоровление с Габриэлем ни на какой другой опыт, но было приятно снова быть с кем-то, кого он считал семьей. Однако чем дольше они оставались, тем больше два человека беспокоились о возвращении Дина. Сэму не терпелось оказаться ближе к месту захоронения, чтобы дождаться старшего брата. Его волнение достигло пика однажды за ужином, когда речь зашла о таунхаусе, который Габриэль купил специально для этого случая. — Ты купил дом? — спросил Бобби, откладывая вилку и глядя на Габриэля. Конечно, он купил дом, чтобы дождаться возвращения Дина, только ради Сэма, подумал Бобби, закатив глаза и не понимая, почему его так удивляет то, на что Габриэль готов пойти ради Сэма. Габриэль пожал плечами и кивнул, покупка нового жилья не казалась ему чем-то особенным. — Всего в тридцати минутах от тела Дина, — сказал он, вспоминая сообщение от Кастиэля, которое он подслушал по ангельскому радио. Ангел заявил, что возвращается на Землю, это было утром, когда Габриэль все еще нежился в постели Сэма. — Я не хочу перемещать Дина, поскольку они уже на пути обратно в его тело, но было бы неплохо подобраться поближе. Отсюда до Понтиака, в Иллинойсе, около восьми часов езды. — Габриэль доел пасту, которую приготовил Сэм. — Там полно места, если ты захочешь к нам присоединиться. — Сэм перевел взгляд с Бобби на Габриэля. Тот быстро кивнул в знак согласия, он наслаждался обществом Бобби. Бобби взвесил свои варианты. Он предпочел бы провести время поближе к Дину, чем вдали от него. Он знал, что возвращение из Ада изменит его, а проснуться и обнаружить Сэма и Габриэля станет шоком, который может очень плохо для всех закончиться. — Да, я поеду туда с вами, ребята.