Заходящая луна, нетленное солнце

      Сегодня путешествие давалось легче: солнце время от времени пряталось за густыми облаками, а, выглядывая, озаряло лучами спокойное голубое небо. Приятная погода для прогулок, но команда едва ли нуждалась в отдыхе после ухода из чащи Апам. Сейчас рельеф не был таким энергозатратным — даже если они и натыкались на скалы, в основном шли они по равнинам и крутым холмам, которые не представляли проблем для таких опытных путешественников, вроде Итэра, или обладателей Глаза Бога, как Странник. Помогало и то, что Паймон вела себя тихо. Похоже, тёплый ветерок успокоил и её — она перестала выкрикивать что-то посреди дороги или жаловаться на то, что они ещё не добрались. Тем не менее, по мере того, как они шли, становилось всё жарче, и это отражалось на коже Итэра: с его раскрасневшегося лица капал пот, когда они, наконец, смогли посмотреть на знакомую стену, которая тянулась вдоль границы с пустыней, а после — на качающуюся по ветру яркую ткань, висевшую на шпиле зелёных крыш.              Странник приподнял шляпу. Они почти дошли до Караван-рибата, а, значит, почти добрались до настоящей еды и, возможно, кроватей. Страннику хотелось бы хорошенько вытянуть свои механические конечности.              Похоже, что Паймон подумала о том же, раз всё-таки начала кричать. Это раздражало, но Странник позволил ей голосить.              — Итэр, давай быстрее, что ж ты как черепаха! Я уже истосковалась по нормальной кровати.              — Ух-х. Пока мы делаем всю работу, ты думаешь только о собственном комфорте, — Итэр игриво толкнул её плечом, а Паймон толкнула в ответ сильнее, чуть наглея.              Теперь Странник наблюдал за тем, как Итэр, держась за живот, смеялся от вида Паймон, которую связал её же плащом, как какой-то мешок, отчего она даже не могла двинуться. Иногда Итэр вёл себя с ней слишком самодовольно, и это казалось Страннику забавным. Однако, когда он встретился взглядом с Итэром, на Странника посмотрели уже не смеющиеся глаза, а ледяные. Он не мог понять, что это за эмоция. Неловкость? Или, может, Странник просто не достоин теплоты Итэра? Золотые глаза даже не задержались на нём, Итэр отвёл взгляд, игнорируя его, будто ничего не произошло. Тем не менее, Странник заметил, что Итэр слишком часто смотрел на него украдкой после.              Пока Паймон ворчала, что Итэру лучше идти со Странником, а не с ней, дуясь из-за того, как её связали пару минут назад, Итэр следил за тем, как его компаньон тихо облетала песчаные кочки и высохшую траву. Они, казалось, были особенно близки друг другу.              Но и взгляд Итэра к Страннику казался глубоко личным — не важно, отражалась ли ненависть в его глазах или интерес.              Поток сильного ветра поднял песок, а через мгновение путь преградил едва видневшийся за песчаной дымкой силуэт. Итэр выглянул из-под руки, которой прикрыл лицо, а второй рукой настороженно призвал меч, будто уже привыкнув распознавать прямую угрозу. Странник не двинулся с места, он внимательно осматривался, выискивая за мёртвыми деревьями и насыпями камней движущиеся тени и затаившихся врагов.              — Похоже, больше никого нет, — сузил глаза Странник, — Тогда это будет легко.              — Паймон, давай ко мне, — позвал Итэр. Паймон хотела возразить — она уже почти упёрла ручки в бока, но ей хватило одного взгляда Странника, чтобы насторожиться, и Паймон без лишних слов подлетела, остановившись между ними.              — Что-то не так? — спросила она.              Итэр поднял ведущую руку, когда незнакомец сделал шаг вперёд, но стойка Итэра совсем не выглядела напряжённой, пусть он и не шевелился. Итэр твёрдо стоял на ногах и сжимал рукоятку меча.              Странник мысленно усмехнулся:              «Конечно, он даже не считает это проблемой, — тот самый Итэр, которого он знает. — Ты наловчился выглядеть круто, да? — Странник встал рядом с Итэром, всё ещё ухмыляясь. — Раздражает».              — Хах. Мы даже не знаем, ищет ли он драки.              Затем раздался громкий, почти что оглушительный звук удара, когда фигура оттолкнулась от земли, устремившись прямо на них, — мужчина использовал какое-то заклинание, чтобы ускориться и стать сильнее, намереваясь не дать противникам и шанса ни вдохнуть, ни даже заметить блеск двойных клинков, обнажённых прямо перед тем, как столкнуться с мечом Итэра.              — Вот тебе и ответ, Итэр, — Странник наблюдал за ними с воздуха после того, как сумел увернуться быстрее Итэра, позволив ему взять атаки незнакомца на себя. Он поморщился, глянув на одежды Пустынника. Ничего примечательного. Скорее всего, это был какой-то мусор низкого ранга. Едва ли стоящий их блядского времени.       Крупный Пустынник не проронил ни слова во время схватки, а Путешественник и не пытался что-то спросить. Странник, пока наблюдал с высоты и всё больше раздражался, хотел покончить с этим гораздо быстрее, чем Итэр. Пальцы прошлись по краю шляпы.              — Похоже, скорость была его единственной способностью. Дерётся он как обычный бандит.              И всё равно Итэр не пытался упростить себе задачу. Не использовал силу элементов. Будь Странник проще, он бы подумал, что Итэру тяжело в бою. Но нет. Странник прекрасно знал, чем всё это обернётся.              — Итэр! — крикнула Паймон. Она на миг отлетела от Итэра, а потом вернулась с песком в руках, чтобы бросить его в нападавшего.              Пустынник легко увернулся и замахнулся на Паймон, но не попал из-за Странника, который направил на Паймон поток ветра, чтобы её отнесло подальше.              Наконец, Путешественник заблокировал камнями путь к отступлению для Пустынника — Странник принял это за сигнал обрушить на противника вакуумную атаку, а затем и пару вихревых потоков, которые подняли Пустынника вверх вместе с камнями и песком, после чего тот рухнул наземь потрёпанным и ослабленным.              Путешественник направил остриё меча на Пустынника. Как скучно. Совсем не весело. Странник и правда хотел бы, чтобы Итэр сражался с более сильными противниками. На лице Итэра не было и тени злости, в глазах — ни капли ярости. Ничего общего с тем, как Итэр показал себя на фабрике Глаз Порчи или в мастерской Дзёрури. Поэтому исход битвы показался Страннику скучным. Особенно когда Пустынник расхохотался перед тем, как бросить клинки наземь и сдаться.              Меньшее, что он мог сделать, — это развлечь Странника за потраченное время.              — Теперь вы убьёте меня, путешественники?              — Ха! Такие придурки, как ты, не стоят моих сил. Итэр, нам пора.              Итэр бегло посмотрел на Странника, а затем снова повернулся к Пустыннику, отчего Странник протяжно вздохнул:              — Блять, я так и знал, да ты издеваешься.              — Почему ты напал на нас? — спросил Итэр, убирая меч от горла Пустынника, чтобы тот смог свободно говорить.              — А почему бы и нет?              — В отличие от тебя, Пустынники — это не какие-то жалкие бродяги, они не выжидают жертв среди мимо проходящих людей.              — Ха-ха. Тогда ты должен знать, что не все Пустынники хотят быть наёмниками и подлизываться к тому, кто предложит больше моры, или угробить жизнь на почитание пустынного Бога, чтобы в итоге разочароваться в нём.              Итэр нахмурился и сузил глаза.              — Где твоя гордость?              Пустынник вновь рассмеялся, а Странник цокнул языком — вокруг его тела угрожающе мелькнул порыв ветра.              — Мы теряем время.              — Похоже, твой попутчик страшнее любой напасти, которая ждёт тебя впереди, Путешественник, — Пустынник всё ещё звучал дерзко, но, судя по тому, как он облокотился спиной на гео-конструкцию, он однозначно признал поражение. — В любом случае, я Рами. И ты прав. У Пустынников гордость ценится больше всего, так что я бы не стал преследовать вас без особой необходимости.              Итэр вздохнул и поднёс руку ко лбу — Странник уже знал, что будет дальше. Ему хотелось придушить его. Вырубить и дотащить прямо до Караван-рибата, чтобы они уже добрались до туда без задержек. Однако Странник всё ещё не двигался, не обращая внимания на растекающееся по коже раздражение.              — Что тебе нужно? — спросил Итэр. Странник закрыл глаза.              «Какой же он предсказуемый».              — Что ещё нужно людям, если не деньги? Только деньги!              — Значит, ты вор, — выплюнул Странник. — Давай оставим его здесь умирать.              Итэр снова бросил на Странника беглый взгляд, и это только добавило масла в огонь, который пылал у Странника внутри. Он терпеть не мог то, как легко можно было понять Итэра.              «Путешественник покрыт тайнами…»              Брехня! Странник читал его, как открытую книгу.              — Блять, тебе не обязательно сейчас разыгрывать героя. Он просто вор-              — Пустынники не опускаются до воровства. Никогда. Я бы уже знал, — огрызнулся Итэр в ответ, а Странник заметил в глазах Пустынника проблеск надежды.              Странника затошнило при мысли о том, что будет дальше, хотелось снести себе голову или просто уйти, но ноги не шевелились. Он не хотел оставлять Итэра. Только не тогда, когда у него обострились тупость и безрассудство.              — Похоже, ты много общался с моими людьми.              — Да. Дехья — мой друг.              — А, Дехья… О, ты, должно быть, тот великий Путешественник, да? — Рами посмотрел на него благоговейным взглядом, который тут же прервался очередным бесячим и звонким смехом. — Какая честь. Не могу поверить, что я напал на тебя и остался в живых.              Итэр со вздохом поморщился:              — Оставь похвалу при себе. Если ты правда хотел только ограбить нас, мне придётся вырубить тебя и доставить в Караван-рибат на допрос Рахману. Он должен быть там.              — Нет-нет, если честно, мне нужна твоя помощь. Если кто и осилит, то только ты, — он прикусил нижнюю губу, сжав ткань штанов на коленях. Пустынник выглядел отчаянным из-за того, как он согнулся и опустил голову, а после признания казалось, будто он дрожит.              Этот вид был противен Страннику до глубины души.              «Бесполезный мусор».              — Мне нужны деньги, чтобы забрать мою дочь от Аади.              Странник усмехнулся и закатил глаза в сторону Итэра, отчего тут же навлёк на себя его пронзительный взгляд.              — Вы не обязаны верить мне, но вы были правы, — продолжает Рами, — Пустынники не бандиты. Но вся моя одежда в грязи именно из-за грабежа заблудившихся путешественников. Я бы не стал этого делать без надобности, — он почти опустился на колени, пока говорил с Итэром. Как утомительно. И жалко. Странник отвёл взгляд от Пустынника.              Итэр сделал глубокий вдох и посмотрел на Паймон. Они кивнули друг другу, после чего Итэр снова вздохнул.              — Тогда ладно. Идём с нами в Караван-рибат, обсудим всё там.              Странник поплёлся за ними молча, настроение у него испортилось.              «Какой же Итэр наивный», — говорил он себе.              Это не доброта. Это не тот Итэр, который разъедал его мысли и поглощал его по ночам.

***

             Они заселились в самую дешёвую комнату, которую могли себе позволить, — Итэр выбил для них скидку, предложив зачистить стайку плесенников севернее от поселения. Им досталась уютная комната, с тёпло-песочными стенами и белыми потолками, которые был покрыты тканью. Посреди комнаты стояла кровать — достаточно просторная для одного человека, но слишком узкая для двоих.              «Сойдёт», — подумал Странник.              Лучше так, чем спать на улице. А рядом с кроватью — дверь в относительно чистую ванную. Мебели в комнате по минимуму: небольшой комод, круглый деревянный стол и два стула.              Когда Итэр вернулся после зачистки плесенников, он сразу же позвал Рами на разговор.              Несмотря на то, что оба стула были заняты, Странник продолжал ждать, пока Итэр предложит ему сесть. Он нахмурился, когда Итэр молча посмотрел на него, а потом повернулся обратно к Рами. Ну и ладно.              — Итак? — начала Паймон. — В чём проблема?              Странник вдумчиво слушал их, пока прислонялся к окну, которое было на расстоянии вытянутой руки от обеденного стола. Хоть он и не показывал ни капли заинтересованности в разговоре, предпочитая наблюдать за Караван-рибатом и смотреть на яркие ткани снаружи, на скучных людей, которые сновали по жёлтому песку, внимание Странника всё равно было сосредоточено на беседе.              — Аади был лидером нашей группировки, когда я был у дороги Абджу. Я не могу… Не знаю, как рассказать вам о том, что случилось… Но сейчас у него моя дочь и-              Итэр поджал губы.              — Хочешь, чтобы я его побил, да?              Странник сдержал смешок. Как обычно, Итэр уже собирался нестись сломя голову. В этом плане он не сильно изменился.              — Нет, — судорожно выдохнул Рами, подавив нервный смешок. — Он могущественный Зачарователь камней. Наверное, даже сильнее тебя… Все знают, что он ни разу не проигрывал в бою, его всегда восхваляли за это, — голос Пустынника дрожал, пока он говорил об Аади, и это привлекло внимание Странника.              Странник соврёт, если скажет, что ему совсем не интересно. Зачарователь камней, которого почитают как грозного воина? О, Странник хотел бы увидеть, как Итэр с ним сразится. Жалкий смертный не заслуживает таких похвал. Ох, ему так и хотелось увидеть, как Итэр его отделает. Но всё же, он не доверял этому Пустыннику. Хоть Странник и не слишком давно в Сумеру, но люди везде одинаковые. Странник достаточно повидал, чтобы знать, куда человека может завести отчаянье. Для него было очевидно, что Рами треснул окончательно, когда Итэр победил его, пусть он и казался честным.              Последовала короткая пауза, и когда Странник посмотрел на Путешественника, сдерживать смех стало ещё тяжелее. Итэр сидел, поджав губы и сузив глаза после слов о том, что он недостаточно силён, чтобы одолеть кого-то. Мило. То самое выражение лица, которое появлялось, когда Странник дразнил его. Однако Странник смолчал, позволив Рами продолжить.              — Мне не нужно, чтобы ты с ним дрался. Мне нужно, чтобы ты помог мне достать ещё денег, — Пустынник сгорбился, сидя на маленьком стульчике, плечи его были опущены, пока он перебирал пальцами. Тяжело. На него было очень тяжело смотреть, особенно из-за того, как он сцепил руки вместе — словно молился на Путешественника.              Будто бы Итэр мог ему что-то дать.              — Мы едва смогли заплатить за комнату, — усмехнулся Странник. — Ты же не предлагаешь нам пойти с тобой грабить бродяг.              Рами повернулся к нему с таким хмурым взглядом, что это почти застало Странника врасплох.              — Подойдёт всё. Всё, что захочет сделать Путешественник.              — Сколько тебе нужно? — нехотя спросил Итэр.              Рами прикусил губу и сжал кулаки.              — Около… Пяти миллионов моры, — прошептал он.              — Итэр, ты же не серьёзно. Деньги на дороге не валяются, — огрызнулся Странник. — Остаётся только сразиться с…              — Нельзя драться с Аади! — крик Рами эхом разнёсся по комнате. — Нельзя с ним драться, — повторил он, — Я не допущу, чтобы кто-то погиб из-за… из-за…              — Из-за чего? — Странник подошёл ближе и навис над столом. Рами крупнее их с Итэром, так что Странник не сводил с него пристального взгляда — будто божество, пронзающее взглядом смертного. — У тебя точно есть дочь? Или это какая-то плаксивая история, которую ты выдумал?              — Я…Я… — Рами не ответил и посмотрел на Итэра, сдвинув брови и умоляя его взглядом.              Странник убил бы его. Он не выносил весь этот театр. Итэр вёл себя как могущественный спаситель, пусть он им и являлся — конечно, он поддастся этой лжи. Странник ненавидел это. Терпеть не мог.              «Наивный. Безрассудный. Итэр не умеет зреть в суть людей», — подумал Странник.              И они не могут увидеть Итэра таким, какой он есть на самом деле.              Итэр встал, деревянные ножки стула заскрежетали по каменному полу.              — Обсудим это позже. Я найду способ. Сейчас я бы хотел отдохнуть, уже поздно.              На лице Итэра одно лишь напряжение, пока он переводил взгляд с Рами на Странника.              — И нет, мы не будет искать деньги. Ты будешь сражаться со мной, если до этого дойдёт.              Странник не ответил, он молчал, пока Итэр шёл к кровати. Пронзительный взгляд выжигал Итэра даже после того, как Пустынник покинул их, а Паймон ушла купить еды у ночных торговцев.              — Ты ёбаный идиот, — начал он.              — Доверься мне, — пробормотал Итэр, даже не пытаясь поднять лицо с подушки, в которую уткнулся.              — Зачем мне сражаться вместе с тобой? Ради какого-то ничтожного мошенника.              — Он не мошенник.              — Утром я ухожу.              Итэр со стоном поднялся с постели и сердито посмотрел на него.              — И зачем? Может, ты забыл, но Нахида сказала, чтобы мы вернулись вместе. Да и пещеру в Дюне Магмы не открыть в одиночку. Сам ты никогда не достанешь эту золотую розу.              — Тебе правда есть до него дело? — усмехнулся Странник. — Или ты просто хочешь показать, какой ты замечательный?              — Ух-х. Снова-здорово. Почему ты думаешь, что весь мир вращается вокруг тебя? — Итэр разочарованно покачал головой, встав с постели по другую сторону от Странника. — Я знаю каково это — отчаянно желать вернуть семью.              — Значит, ты жалеешь его? Я должен был догадаться, — Странник скрестил руки на груди и прислонился к шероховатой стене. — Конечно. У тебя всегда так. Ты же у нас совестливый.              Итэр выдохнул. Глубоко. Измученно. Он начал расплетать косу, чтобы хоть чем-то занять себя. Чем угодно, но не Странником, который стоял перед ним по ту сторону кровати.              — Сочувствие и жалость — это не одно и то же, — Итэр заглянул Страннику в глаза. — И знаешь, то, что я испытываю к тебе, это тоже не жалость. Я ненавидел тебя. Презирал. Общаться с тобой тяжелее, чем с другими. Но я бы хотел быть с тобой добрым настолько, насколько могу. Думаю, тебе это нужно. Но ты всегда такой… — Итэр нахмурился. Он убрал пальцы от волос, пока подбирал слова. — Такой надоедливый. Я никогда не жалел тебя.              — И всё же ты опять поднимаешь эту тему. Блять, неужели ты настолько одержим мной? — Странник не заметил, как поднял голос. — Ты хотя бы раз задумывался о том, насколько неискренне звучат твои слова?              — Только из-за того, что ты думаешь, что ничего не заслуживаешь с моей стороны, — Итэр прикусил щёку, когда вдумался в свои слова из-за последующей тишины. Странник застыл на месте, а затем впился в Итэра взглядом. Гордость не позволила Итэру не ответить Страннику тем же. Похоже, у Итэра всё ещё не хватало терпения на подобные разговоры. — Ты думаешь, что заслуживаешь одновременно и всего на свете, и ничего. Ёбаный идиот тут ты. И ты выводишь меня из себя.              Последовала очередная тишина. Неловкая, неприятная. Странник мрачно и издевательски рассмеялся. Вместо того, чтобы ответить, он вышел передохнуть.              Странник пытался отбросить все мысли о последних словах Итэра и сосредоточиться на проблеме с Пустынником.              «Это интереснее», — говорил он себе. Странник даже себе не признавался в том, что ему не нравится, как Итэр неосознанно ломал возведённые Странником стены.              «Нет, ничего подобного».              Странник отказывается думать об этом.              Бесполезно переубеждать Итэра. У него всегда был этот обманчивый комплекс спасателя. Как же это раздражало. Удивительно, как Итэр оставался таким доверчивым. Но в то же время Странник накинулся и на себя. Он ненавидел себя за сомнения — годами наблюдать за людьми, получить столько опыта за свою долгую жизнь, а теперь начать сомневаться.              Наверное, поэтому Странник схватился за первую же возможность проверить догадки.              Вечер перетёк в ночь, торговцы ушли, и Караван-рибат окутала гробовая тишина — её нарушали лишь вой ветра и крик красных стервятников, который эхом разносился по пустыне. Несколько солдат держали пост, но большинство из них едва стояли на ногах. Странник не обращал них внимания, он стоял, облокотившись на дверной косяк, и взгляд его блуждал по бескрайнему, пустому и тёмному небу, пока всё внимание было приковано к Итэру.              Именно эта излишняя внимательность помогла ему услышать, как Итэр вновь выравнивал дыхание. Пытался. У Итэра не было шанса скрыть эти попытки, учитывая, что он лежал, повернувшись к выходу спиной со скованными руками, которые удивительно спокойно лежали по бокам, будто Итэр в любой момент был готов призвать меч.              Странник сделал шаг внутрь — просто чтобы посмотреть на реакцию Итэра.       Итэр не просто увернулся, он подорвался, отстраняясь в сторону. Дыхание, ранее слабое, учащалось, будто Итэр пытался скрыться от хищника.       Похоже, они вернулись к началу. Однако в этот раз Странник не стал ни в чём уверять Итэра. Он сел у ступенек, оставив дверь приоткрытой, чтобы продолжить вселять в Итэра ужас. Страннику это нравилось, но особенно — сегодня. Он купался в ужасе и тревоге, которые доставлял Итэру. Эти чувства сочились из Итэра, как из загнанного кролика. Странник вновь посмотрел на него, на то, как быстро поднимаются и опускаются его плечи, как дрожали бёдра под тонким одеялом, как он сжимал в кулаке простыню, впиваясь в неё ногтями.       Вид такого Итэра приносил неизмеримое удовольствие. Итэра, чья истинная сущность ставила Странника на колени. Итэра, который одолел не только Странника, но и его создателя. По искусственным венам растекалось удовольствие. Хотелось подобраться поближе, окрасив солнечного Итэра в его, Странника, ночные цвета. Чтобы увидеть, как будет смотреться Итэр, покрытый им.       Но Странник этого не сделал. Он опустил взгляд. Он желал не этого. Страннику тоже хотелось погреться в лучах солнца.       Когда Странник очнулся от мыслей, то заметил, что Итэр уже задремал чутким и неуютным сном — скорее всего, от усталости. Итэр никогда не говорил во время сна и кошмаров, но сегодня Странник услышал два имени:       — Люмин, — а затем, уже знакомое: — Сказитель.       Стоило Страннику расслабиться, облокотившись на дверной косяк, как он сам почувствовал, что засыпает, и с лёгкостью отдался сну; когда стервятники замолчали, на ночь опустилась тишь, и мысли Странника успокоились.       Эта тишина прерывалась лишь шорохом из окна. Сперва Странник не обращал внимания. Итэр займётся, если это что-то серьёзное. Затем последовал звук уже внутри комнаты — отчётливее доносились стук кожаных и металлических пряжек и нервного или запыхавшегося в спешке дыхания. Странник открыл индиговые глаза и с подозрением осмотрелся.       Раздался грохот, когда он ударился о стену. Странник вжимал его в стену, будто мог похоронить его в ней, если приложит достаточно сил.       «Украшу им стену», — подумал Странник.       С суровым взглядом Странник крепче сжал пальцы вокруг чужой шеи, усиливаемый анемо элементом.       Суматоха прервала чуткий сон Итэра, и губы Странника растянулись в широкой улыбке.       — Как приятно быть правым, — усмехнулся он. — Ты собирался ограбить нас, Рами, не так ли?       — Эй! Только что? — удивительно, но Странник улыбнулся ещё шире, когда Паймон приняла его сторону, топая в воздухе. Затем Паймон опустилась к сумке и начала выбрасывать из неё одну вещь за другой, чтобы проверить, не пропало ли что. Из её рук вылетали в основном фрукты и бесполезные побрякушки.       — Дурачок! Ты бы всё равно не нашёл тут ни одной моры! Это — самый опасный банк в Тейвате!       Ох, а она разозлилась. Однако Странник закатил глаза, услышав новое прозвище. А ведь Глаз Бога даёт столько преимуществ.       — Отпусти его, — хмыкнул Итэр и сел на край кровати.       — Пусть сначала ответит, — Странник смотрел на Рами сверху вниз, смотрел на то, как он корчился от боли, пока рука Странника пережимала ему горло.       — Он не может говорить с пережатым горлом, нет? — раздражённый, Итэр опустил голову, а Странник наслаждался. Смотрел на лицо Итэра. Эта была зависимость, которая ему никогда не наскучит. Прямо как раньше. Итэр так хорошо поддавался гневу.       — Ты был достаточно добр к нему, не думаешь? И чем он тебе отплатил? — Странник не отпускал Рами. Он сильнее вдавливал его в стену, анемо силы не позволяли Пустыннику двигать руками и уж тем более замахнуться, и всё это Странник делал, впиваясь глазами цвета бездны в светлый взгляд Итэра. — Они обращаются с тобой так, будто ты им не нужен, чего не скажешь обо мне, раз я отправился с тобой в это невыносимое путешествие для оплаты долгов.       На мгновение Странник признался самому себе, о чём всё это на самом деле.       — И даже она. Да, Итэр?       Странник едва успел вдохнуть перед тем, как упасть на пол, когда Итэр набросился на него.       Адреналином укололо каждую клеточку его тела, безумие разлилось по каждой вене при виде восседающего на нём Итэра, который пытался удержать Странника прижатым к полу.       — Ха! То есть ты тоже это чувствуешь, — Странник быстро увернулся от удара Итэра, а потом утянул его, переворачивая. Золотой Итэр заскулил под ним. Он был тёплым, а Странник хотел обжечься.       Странник задумался над этой картиной. Он подумал, что мог бы стать луной в теперешнем пустом небе Итэра. Новым свечением. Только более циничным. Странник хотел, чтобы Итэр нуждался в нём. Хотел взять его так грубо, как только мог. Даже когда Странник почувствовал упирающееся в бок колено, то не отвлёкся от этой навязчивой идеи. Он не чувствовал ничего, кроме прикосновений Итэра к его коже.       — Ты всегда этого добивался. Даже на фабрике Глаз Порчи ты искал повод сразиться со мной. Может, тебе и правда было дело до Теппея. Может, тебе есть дело до Рами. Но главное оставалось между нами.       — Нами? — Итэр резко выдохнул, прожигая Странника презрительным взглядом, и искривлёнными губами продолжил: — Блять, как же ты действуешь мне на нервы.       — О, Итэр. Ты до сих пор, блять, отрицаешь любую истину, которую не можешь выжечь мечом, — рассмеялся Странник. Этот больной смех разнёсся по всей комнате, проник под кожу Итэра, заставляя волосы встать дыбом. Он годами оставался таким. Прокладывал себе путь в сознание другого.       — Скажи, ты хоть раз хотел, чтобы я попытался убить тебя во сне? Ты втайне ждал, когда я нападу? — Странник увернулся от очередного замаха Итэра и ударил его в бок, отчего Путешественник упал вниз.       Итэр, сильный и ловкий, не тратил время на то, чтобы утереть кровь с губ, он поднялся, встав крепче на ногах, и приготовился к бою, закипая от ярости.       — Ты поглощаешь каждый мой сон. Каждый раз, как я закрываю глаза, я оказываюсь с тобой в Пардис Дхяй, — почти дрожа, Итэр сжал кулак перед тем как продолжить: — Я слышу твой голос в подсознании, и меня пугает то, что я не хочу, чтобы он замолкал. Ни разу не хотел, — Странник видел, как сильно дрожал Итэр. Этот вид будоражил. Манил. Итэр скривился, сжимая ткань на груди. — Это душит. Отвратительно.       Этот взгляд был направлен только на него. Ненависть Итэра принадлежит ему.       Итэр принадлежит ему.       Затем раздался крик. Высокий. Самым раздражающим, плачущим голосом, который у неё был, Паймон окликнула их и оказалась между ними.       — Хватит! Хватит! Если Нахида нас видит, вы двое будете в огромных неприятностях! Так ты точно завалишь её тест, — Паймон повернулась к Итэру, — и она ничего не расскажет тебе о сестре, — затем к Страннику: — Не знаю, какую мудрость она пообещала тебе, но ты не получишь её, если не закончишь задание!       Парни не проронили ни слова, Паймон продолжила:       — Теперь. Рами. Почему ты у нас воровал, большущий ты увалень?!       Когда Рами, наконец, откашлялся, он опустился на колени и поднял голову, несчастно посмотрев на Паймон.       — Вам нельзя сражаться с Аади.       Паймон скрестила руки на груди с самодовольной ухмылкой.       — Мы об Итэре говорим. Он побеждал даже драконов и вот этого сумасшедшего парня.       — Вы не понимаете. Несколько месяцев назад Аади затеял драку с группой Похитителей сокровищ за воровство. Нет, это едва ли дракой можно назвать. Он стёр их начисто. И после этого ему пришлось отвечать перед самим генералом Махаматрой...       Итэр поднял глаза при упоминании звания Сайно, пока заплетал косу и приводил себя в прежний вид.       — Понимаете, Аади в итоге вызвал его на поединок по обычаю Пустынников... — продолжил Рами, — и хоть подробностей никто не знает, известно, что генерал махаматра вернулся раненым. Аади тоже был ранен, но Пустынники поговаривают, что это был первый раз, когда генерал махаматра кому-то проиграл.       Паймон молчала, самодовольная ухмылка сменилась взволнованным выражением на побледневшем лице.       — Сайно проиграл? Трудно поверить...       — Верь во что хочешь. Я не могу допустить, чтобы кто-то расстался с жизнью из-за меня.       — Разве твоя дочь не у него? — Итэр облокотился на стену, продолжая приводить себя в порядок. — Ты должен быть готов на всё, чтобы вернуть её.       — Она... — пробормотал он, не найдя слов. После продолжительной тишины он продолжил: — Она не моя дочь.       — Блять, я так и знал, — фыркнул Странник.       — Дай ему договорить! — перебила его Паймон и тут же спряталась за Итэром, когда Странник посмотрел на неё после того, как она перебила его.       — Она дочь Аади... Но я вырастил её! Вырастил, как родную! Он великий воин, но человек безрассудный и безучастный к другим. Ему не было до неё дела, пока она не подала надежды в бою! — всхлипнул Рами. Было что-то жалостливое в том, что такой большой человек плакал и дрожал, стоя на коленях на полу. — Ании было всего пять, когда умерла её мать и он бросил её Архонты знают ради чего. И Ания никогда не хотела вернуться к нему. Но что я могу сделать? Она ещё ребёнок и по закону он её настоящий отец.       — Встань. Ты выглядишь жалким, — пробормотал Странник. — Он не может претендовать на того, кого давно бросил. Это так не работает.       Странник скрестил руки на груди и заметил, что Итэр посмотрел на него с любопытством.       — Для этого тебе нужны деньги? — спросила Паймон, нависнув над Рами, чтобы успокоить его. — Ты собираешься обратиться в суд?       Рами усмехнулся.       — Смешно, да? Если бы они не настолько погрязли в коррупции, мне бы не пришлось искать столько денег, чтобы отвоевать её в суде.       — Кто?       — Академия.       Приободрившись, Итэр поднял глаза.       — Нет, подожди... Так тебе надо поговорить с Академией?       — Если Аади не прибегнет к насилию, то да.       — Старик больше не управляет Академией. Нынешний Великий мудрец... друг, пусть и не любит, когда его так называют. Это всё упрощает, — улыбаясь, Итэр посмотрел на Паймон. Какой лёгкий взгляд. Будто вытащил надоедливую занозу из пальца. — Тогда нужно поговорить с Аади как можно скорее.       Рами поднял глаза — пусть взгляд и был мрачен, но в нём застыла надежда. А затем он вздохнул:       — Без понятия, что случилось в Академии... Это неважно. Если так, то Аади обосновался к югу от деревни Аару. Путешественник, я не возлагаю никаких надежд на этот вариант. Но попробую. Я приношу извинения за неприятности, которые принёс вам. И одежду я снова перепачкал.       — А-ах, не переживай об этом, — хихикнула Паймон. — Просто заплатишь нам, когда всё закончится.       — Да! Конечно. Отплачу всем, чем смогу, — повторил он, и Паймон тут же смягчилась. — А те вещи, что я украл... Теперь я уже не смогу вернуть их, но я найду им лучшее применение.

***

      Странник наблюдал за ним. Хоть он и молчал, не говорил ни слова и больше не сопротивлялся решениям Итэра помочь Пустыннику, Странник всё ещё пристально следил за ним. Следил даже после того, как солнце встало и Рами повёл их через пустынный зной в поселение Аади.       «Я не защищаю Итэра, нет», — говорил он себе.       Солнце палило нещадно, а воздух оставался сухим. Если не считать случайно встреченных скорпионов, их путь прошёл гладко. Паймон не жаловалась — только парила рядом, увлечённая игрой с самой собой: она считала каждый красноплодник и зелёный росточек посреди бескрайних песков. Итэр шёл рядом с Рами и указывал вдаль рукой, пока они обсуждали направление. Странник не обращал внимания на их разговор. Не мог. Возможно, из-за жары, но взгляд Странника прикован к собранной в пучок косе Итэра — по его загоревшей шее стекал пот, кожа, открытая и раскрасневшаяся, была полностью открыта для глаз Странника. Он думал о том, чтобы провести по ней пальцем, чтобы посмотреть, как отреагирует Итэр. Чтобы просто проверить, сможет ли его лицо показать ещё какие-нибудь интересные выражения. Но всё, что мог сделать Странник, — это вздрогнуть и огрызнуться, когда Путешественник обернулся. По песку идти было удобно, а того слабого дуновения ветра хватало, чтобы сносить пару песчинок. Он взялся за шляпу, чтобы закрыть ей лицо. Он не чувствал солнечного тепла. Пока Итэр не подошёл к нему ближе.       Оно опаляло.       — Хочешь спрятаться под моей шляпой? — в свою защиту подразнил Странник, а Итэр лишь покачал головой.       — Рами сказал, что мы почти пришли. Просто подумал, что нужно сказать тебе, — Итэр вытер пот, подстраиваясь под темп шагов Странника, оба замедлили шаг, чтобы продолжить разговор. — Не думаю, что итог будет хорошим. Ты волен идти вперёд. Я догоню. На самом деле, можно встретиться в Дюне...       — Ты изменился, но одновременно остался точно таким же, — усмехнулся Странник. — Так похоже на тебя: думать, что я не буду помогать, а потому просто заставить меня, как вчера. А потом захотеть работать в одиночку из-за того, насколько ты уверен в своих силах. Архонты, ты прямо как Сказитель, это бесит.       Итэр пристального смотрел на него.       — Почему ты вдруг захотел помочь?       — Мне скучно, — спокойно ответил он, — и ты мне интересен, когда сражаешься.       Удивительно, но Итэр улыбнулся, и что-то вновь забилось у Странника в груди.       — Мы пришли, — Рами остановился перед огромным плато в пустыне. Казалось, будто он восхищался этим местом. Он ничего не говорил, но взгляд отражал его чувства. Дальше они шли в тишине, проходили между гладкими камнями, будто обтёсанными стихийными бедствиями.       Когда они пересекли горные скалы и зашли в бескрайние пески, огромный Пустынник уже ждал их у входа в тёмную пещеру, ткань на котором говорила об обжитости местности. Этот Пустынник шёл медленно, но вид его устрашал: с помощью правой руки он тащил каменный шит, которым сгребал с каждым шагом землю.       — Аади... Это, наверное, он, да? — Паймон спряталась за Итэром, мелко дрожа, и взвизгнула, когда Рами кивнул, подтверждая догадку. — Он, что, ждал нас?       Времени отвечать не было — огромный шквал кристаллизованного песка обрушился на них после взмаха гео щита. Итэр вызвал меч и, не дыша, уворачивался или отбивал то, что полетело в него. Он бегло посмотрел на своих спутников, чтобы убедиться, в порядке ли они, а затем сосредоточился на защите, когда на него полетел следующий шквал.       — Мы даже и слова не сказали, — Странник изящно приземлился и раздражённо приподнял шляпу, готовясь к бою.       — Рами! — голос эхом раздался по пустыне. — Я, блять, знаю, что ты здесь! Я уже говорил, что не пощажу тебя, если ещё раз увижу! И ты всё равно посмел...       — Я только хочу вернуть Анию! Мы пришли не драться-       — Не еби мне мозги! По тому парню в большой шляпе видно, что он только и ждёт, как бы прибить кого! — Аади рыкнул смехом, пытаясь запугать. — А этот золотой... а, — он расслабился и опёрся на щит, хитро улыбаясь. — От него веет духом воина, как от генерала, — он игрался с удерживающей зелёные волосы повязкой, показывая превосходство. Будто знал, что они не смогут одолеть его.         Это должно было вывести Странника из себя, но он поразвлёкся. Судя по этой атаке, Аади, очевидно, сильнее обычного человека. Этот глупый смертный мог бы стать хорошей игрушкой. Тот, кто и правда мог бы бросить вызов Итэру.         Странник признавал: часть его хотела, чтобы Итэр сцепился с Пустынником. Чтобы попал в серьёзную опасность. Хотел увидеть, как Итэр отчается настолько, что будет умолять Странника о помощи. Или окажется поглощённым гневом настолько, что начнёт терять себя. Он отчётливо помнил, как последнее происходило в их прошлых битвах — воспоминания нахлынули на него, как раз пока Странник выздоравливал. Итэр кричал на него, после того, как Странник «убил» Нахиду. Голос надрывался, глаза пылали, но мысли его, очевидно, путались, и он впадал в безумие. Итэр не знал, что делать. Не знал, как победить. В битве он был похож на дикую собаку — безрассудный и жестокий, пусть и совсем потерянный, без единой стратегии, кроме как продолжать нападать, и Сказитель наслаждался этим. Он мог бы смотреть на Итэра часами.         Отчаянье прекрасно смотрелось на Итэре.         Но это всё далеко от той реальности, в которую вернулся Странник, вынырнув из омута воспоминаний. Он предложил помощь и не любил нарушать обещания, поэтому, когда Итэр побежал, концентрируя анемо силы на мече, чтобы выпустить торнадо, Странник летел рядом, пуская вихревые клинки вслед Зачарователю, которому удавалось уклоняться и блокировать удары массивным щитом, чтобы его не затянуло сильным потоком в торнадо. Рами попытался застать его врасплох, прыгнув на него, но безуспешно. Один удар щита Аади и земля сотряслась, отчего Итэра и Рами тут же отбросило прочь. Прежде чем он успел опуститься и поймать Путешественника, песок под ним начал активно кристаллизироваться, а затем схватил его за ногу, в лицо же ему попало тяжёлым кулаком, удар расколол песок и отправил его в жёсткое падение.         — Так ты решил, что можешь убить меня и забрать её? Вот о чём всё это, так? — прорычал Аади, тяжело дыша, и поднял щит.         — Мы пришли поговорить, — Рами перевёл дыхание, — в суде, а в не в драке, тупица!         — И как, блять, суд тебе поможет? По закону она моя, — Аади наколдовал символы и призвал каменного дракона в форме спинокрокодила. — И такой и останется, — он пошёл в атаку, размахивая громоздким щитом, а потом рыкнул из-за промаха.         Аади поскакал за ним, и везде, куда он прыгал, раздавался мощный взрыв, который поднимал в воздух песок и ослеплял. Рами пытался держаться, но всё, что ему оставалось — это спасаться бегством.         Итэр гнался за ним изо всех сил, Странник разочаровывался от того, что его сила не помогала. Ни один из вихревых клинков не пробил его щит и не разбил каменного спинокрокодила, который нападал на них.         — Он точно хочет убить Рами первым! – закричала Паймон. — Мы должны что-то сделать!         Итэр пыхтел из-за внезапной атаки гео энергией, но зорким взглядом следил за мощным прыжком Аади. Итэр ловко высвободил золотые камни вокруг себя и как раз вовремя: ему удалось отбить удар щита Аади, и атаку переняла на себя геоконструкция, а заклинание развеялось. Странник не упустил этот шанс, ударил ногой и выпустил мощный поток анемо энергии; он вложил всю досаду в этот удар, и ветки, песок и Пустынник — всё отправилось в полёт. Не подумав дважды, а, может, и вовсе не подумав, Итэр прыгнул на свою геоконструкцию, чтобы спрыгнуть с неё на Аади и прикончить его.         По крайней мере, со стороны так казалось. Когда лезвие меча коснулось кожи Аади, оно засветилось оранжевым, будто натолкнулось на защитный барьер, а Итэр по своей неосторожности получил порез на торсе из-за удара щитом, и ему пришлось отступить.         У Странника не было времени на злость, но он подумал, каким тупым было действие Итэра. Ему предстоит долгий путь к тому, чтобы со своей опрометчивостью суметь выстоять против других Предвестников. Странник прибережёт нотации на потом.         — Итэр, — Странник наклонился к нему, осматривая неглубокую рану, которая пересекла его талию. Пусть и кровоточила, выглядела она не так плохо, так что Странник выдохнул и проигнорировал Паймон, которая уже начала сходить с ума. — Каменный дракон связан с ним.         Итэр прищурился, наблюдая уже за рукопашной схваткой Аади и Рами — ни один из ударов Рами не наносил серьёзного вреда. Затем Итэр повернулся к Страннику, и его осенило:         — Щит... Нам нужно сначала снять его щит-         — Рами? — из пещеры донёсся мягкий голос.         Странник обернулся и увидел вышедшую на свет девочку не старше двенадцати лет с зелёными волосами, на её лице застыли замешательство и тревога.         — Ания? — крикнула Паймон. — Ей нельзя сюда, тут слишком опасно-         Земля снова затряслась так, будто хотела поглотить их. Раздался оглушительный звук удара щита Аади о землю, и поднялась огромная волна песка.         Через мгновение в них уже летели лезвия из кристаллизованного песка. Итэр быстро призвал гео конструкцию, чтобы блокировать атаку, но она не выдерживала. Трескалась. А затем в геоконструкцию ударило ещё одно лезвие. Защита скоро сломается, но бежать было некуда. Щит Аади всё ещё был погребён в песке, Рами лежал, истекая кровью и не в силах двинуться, пусть за ним и была скала, за которой можно было спрятаться. Он и Итэр окажутся под ударом как только сломается геоконструкция-       — Итэр! — в ужасе закричала Паймон.         Итэр обладал силой, но во время боя действовал слишком неразумно. Он был лучше других, но никогда не мог сравниться в хитрости с Доктором или Странником. Итэр полагался на свою силу, но в его тактиках защиты и нападения всегда будто чего-то не хватало — вполне возможно, как раз из-за того, что он прожил с этой силой тысячи лет. И сегодня происходило тоже самое. Итэр. Милое, беззаботное солнце. Когда геоконструкция окончательно раскололась и в них полетели осколки, Странник почувствовал лишь, как Итэр обхватил его руками и приблизился к его лицу своим, а затем и капающую ему на рукава кровь.         Странник воспользовался моментом передышки Аади от заклинаний и перенёс Итэра в ту же пещеру, где пряталась Ания, используя огромное количество элементальной энергии, чтобы добраться до укрытия за мгновение. Странник быстро вытащил из руки Итэра осколок кристаллизованного песка и достал самую плотную ткань, которую смог найти, чтобы перевязать рану. Но только Странник отпустил его, как Итэр тут же встал, готовый вернуться в бой.         Итэр превзошёл все ожидания Странника. Он куда больший... дурак. Храбрый дурак.         Странник прибережёт нотации на потом.         Аади сразу привлёк их внимание — похоже, он тоже увидел Анию.         — Убирайтесь от неё, — скомандовал он, и Ания взялась за рукава Странника дрожащими пальцами. Странник заметил, что она смотрела на Аади с презрением.         Итэр тоже заметил. И окинул её любопытным взглядом.         — Вы пришли с Рами? — спросила она.         Паймон кивнула.       — Угу. Мы пришли, чтобы спасти тебя от этой зверюги!         — Спасти? Но он мой отец, — нахмурилась она. — Ух-х. Это всё так глупо. Теперь они опять дерутся. Ненавижу это. Даже после того, как я просила его больше не-         — Ания! Отойди от них, — Аади пробирался к ним медленно, будто усталость овладевала и им. Его каменный дракон рассыпался в песок на ходу, и его тут же подхватит ветерок.         — Ания, милая, иди сюда. К папе, — голос Аади надорвался, пока он полз к ним, а лицо исказилось в жалостливом отчаянии, когда Ания спряталась за спиной Странника.         Она уткнулась носом в его одежды и, нахмурив брови, сжала ручки в кулачки. Её серебристые глаза пронзали, как сталь, их взгляд был устремлён на мужчину, который называл себя её отцом.         Странник понимал эту ненависть. Но он не понимал, почему Аади, совершенно изнурённый использованием гео сил, остатки которых поблёскивали на его щите, тащился к ним, почему взывал к Ании так, как будто ему не всё равно. Странник поморщился.         Отвратительно.         Когда Аади подошёл слишком близко, Итэр встал перед ними, не опуская обнажённый меч.         — Вы не можете забрать её от меня! Я убью вас! — заорал он сквозь стиснутые зубы, опираясь на щит и тяжело дыша. — Она — единственная её часть, которая ещё жива!         Странник издевательски посмеялся.         — Какое жалкое зрелище- — Итэр прервал его взглядом.         К его удивлению, Путешественник вложил меч в ножны и вздохнул.       — Итэр! — Паймон была взволнованна, как и он, и Итэр призвал её к молчанию твёрдым, но добрым взглядом.         — Ты ужасный отец, — вдохнув, начал Итэр, — но я знаю, каково это: делать всё ради семьи... — затем он упёр руки в бока и со свирепым взглядом сказал: — Мы все измотаны. Ты умрёшь, если продолжишь колдовать. Я истеку кровью. А этот хочет тебя убить, — Итэр повернулся к Страннику, — и убьёт. Это видно по его милому личику, — фыркнул Итэр. — Так что ты и Рами разберётесь в Академии. На суд в Фонтейне денег не хватит, но я уверен, что сумерский суд пользуется не меньшим доверием...         — Мы все знаем, что они никогда не позволят мне забрать её, — проворчал Аади. Он напрягся и начал подниматься, опираясь на щит, но в таком состоянии его хватило только на то, чтобы встать на колени. Он больше не смотрел на Анию, но взгляд его оставался мрачным. — Этот ребёнок даже не считает меня отцом.         — И ты всё равно пытаешься, — Странник презирал его. — Блять, я не понимаю. Ты же бросил её.         Аади лишь посмеялся:         — Молодой человек... иногда люди совершают поступки, о которых потом сожалеют.         Он сделал вдох и потерял сознание.         Эти слова никак не уняли раздражение Странника. Он убил бы его, если бы Итэр не остановил. Странник предпочёл бы смотреть, как его пальцы сдавливают горло Аади до тех пор, пока он не перестанет дышать. Не может быть.         — Не может быть, что она раскаивается из-за этого. Не смеши меня.

***

      В первые минуты после драки было тихо. Лишь капель эхом разносилась по пещере. Они затащили Пустынников внутрь, но помещение едва ли походило на дом: две кровати и между ними костёр. Хотя по развешанной одежде, расставленным коробкам и беспорядку было видно, что здесь кто-то живет.       Странник подумал, что этот дом тяжело назвать приемлемым для ребёнка.       — Разве стоит заботиться о нём? — тихо сказал Странник. Он сидел на льняном одеяле, положив руку на приподнятое колено. — Ты и сам мог бы отдохнуть, — Странник был напряжён. Он не смел смотреть на Итэра с тех пор, как они зашли в пещеру. Но больше не смог и, наконец, уделил внимание ткани, обернутой вокруг руки и талии Итэра. Через неё просачивалась кровь. Итэр опустился к земле.       «Наверняка больно», — подумал Странник.       И всё же Итэр продолжать делать вид, будто это пустяк.       Странник прикусил щёку, цокнул языком, но ничего не сказал. Всё равно он не знал, что делать.       — Они умрут от потери крови, — Итэр не смотрел на него, пока говорил, а продолжал перевязывать Рами найденными здесь бинтами.       Странник хрипло засмеялся.       — А ты хоть раз задумывался о том, что ей, возможно, и с Рами не нравится? Или ты сочувствуешь только тем, кто хочет «вернуть свою семью» просто из-за того, что ты точно такой же. Знаешь, не все хотят того же. Не всем нужна обретённая семья.       Итэр со стоном перевёл взгляд на него.       — Мне кажется, мы слишком ударились в проекцию, — вздохнул он. И ещё раз. Пытался сохранять спокойствие. — Она молода. Ей нужен опекун. Зная аль-Хайтама, я почти уверен, что он выберет Рами, — Итэр прикусил щеку, смотря на Пустынника, которого перевязывал. — Он тоже далёк от звания замечательного отца, но он заботится о ней. Это уже хорошее начало.       — Угу. Я согласна, — Паймон включилась в разговор после того, как, вернувшись, передала Итэру миску с чистой водой, куда можно было опустить полотенце, и мягко продолжила: — Ради неё он делал плохие вещи, воровал, например... Но он всё-таки делал это ради неё.       — Она расслабилась, когда Рами вернулся. А насчёт Аади... — Итэр замолчал и посмотрел в сторону, где лежал большой Пустынник, а рядом с ним — заботившаяся о нём Ания.       Странник оставил Итэра в покое. В единственный раз Странник пытался понять смысл его слов. Что всё это значило.       — Полагаю... — пробормотал он. А потом тоже повернулся в её сторону. Смотрел за тем, как Ания начисто вытирала тело Аади мокрым полотенцем. Она выглядела взволнованной, и Страннику осталось лишь предполагать, — она всё ещё переживает за него, — Странник наклонился вперёд и подпёр рукой подбородок, наблюдая за развернувшейся перед ним картиной.       Он не понимал. Но желал понять.       Итэр улыбнулся.       — Она хороший ребёнок... Я бы хотел увидеть, чем всё закончится, но у нас есть дела, — Итэр выпрямился и повернулся к кожаной сумке рядом со Странником. Он взял ручку и первую попавшуюся бумажку. Положил её на землю, поправил мятые края и передал ручку Паймон. — Пиши: «Уважаемому аль-Хайтаму»... э-э-э.... Слишком формально... Наверное лучше просто «аль-Хайтаму».       Паймон подлетела и сделала, как сказали.       Странник облокотился на стену, наблюдая за тем, как Паймон, сидя на полу, пишет записку. Всё ещё было странно видеть её... на земле.       — Почему ты не научишься писать? Ты уже почти прекрасно говоришь.       Итэр посмотрел на Странника с глупой улыбкой.       В комнате стало светлее.       Нет, не стало.       Но в груди полегчало.       Итэр прислонил палец к губам, призывая Странника помолчать.       Странник мягко усмехнулся. Конечно. Хоть иногда от Паймон должен быть толк.       — «Я отплачу за твою доброту, когда вернусь из путешествия. С уважением, Путешественник», — Итэр закончил диктовать, а потом перечитал ещё раз, чтобы проверить, что написала Паймон. — Хорошо. Никаких подлянок от тебя. Хорошая работа, Паймон.       — Ух-х! Паймон бы никогда не сделала такое сейчас!       — Потому что ты знаешь, что попадёшься, — Итэр повернулся к Страннику, всё ещё ослепительно улыбаясь. — Один раз я попросил её написать Джинн, а она туда вписала просьбу о пире. Нам его устроили, но было неудобно... — он выглядел застенчиво, когда неловко хихикал.       Странник лишь пристально смотрел. И смотрел.       — Эта эмоция мне тоже нравится на тебе, Итэр, — выпалил Странник. Слишком громко — Итэр не мог не услышать, и он распахнул золотые глаза, смотря на Странника. Они светились. Как и всё вокруг него. Итэр промолчал, но щёки его порозовели. Тут нечего сказать. Голос Странника был достаточно громким, чтобы Итэр услышал его. А также достаточно нежным, чтобы они вдвоём смогли разделить этот момент.       «Стоило ли мне говорить это?» — подумал Странник.       Услышав, что Рами проснулся, Итэр направился к нему. Пустынник медленно сел и с замешательством осмотрелся. Они дали ему прийти в себя и ждали, когда он, наконец, поймёт, что происходит. Рами закряхтел от боли, пронзившей его из-за того, что он слишком долго сидел.       — Путешественник... чт... Ания.       — Я здесь, — взволнованная, она села рядом и похлопала его по плечу. — Тебе нужно отдохнуть ещё, Рами.       — Твой отец...       — Он будет в порядке, — она прикусила нижнюю губу, сдерживаясь, чтобы не расплакаться. — Знаешь, он знал, что ты вернёшься. Он сказал мне спрятаться, — она сжала ладони в кулаки и мягко забила его по руке. — Он жесток даже к себе. Уже не может драться, но и раньше доводил себя до предела. Такая заноза в заднице.       Рами засмеялся.       — Ты начинаешь говорить, как он.       — Ненавижу его. Он такой тупой. Такой тупой.       Рами нежно улыбнулся Ании, бегло посмотрел на Аади, а потом вновь повернулся к Ании. Он взъерошил ей волосы, к большому её раздражению.       — Ты недавно выучила слово «тупой», да?       — Не-а. Я знаю много слов. Папа всё так... эм... Так... усу... усугубляет, — она надула губы.       Рами вновь расхохотался.       — Ты здорово его перевязала. Отдохнуть тут нужно тебе.       Она шмыгнула носом и прижалась к груди Рами.       — Я не хочу оставаться здесь. Он заставляет меня тренироваться и драться каждый день. Я скучаю по играм с другими ребятами. Я скучаю по нормальной кровати. Скучаю по твоей тупой девушке. На самом деле, она готовит лучшую питу, — и, наконец, Ания позволила слезам покатиться по щекам. — Иногда он был таким страшным во время тренировок. Несколько раз он отключался и я боялась, что он умрёт. Я не хочу больше видеть, как он сражается.       — Ну, ну, — засуетился Рами. — Не плачь, Ния. Поэтому я и здесь, так? — он нервно посмеялся и обнял её, позволяя ей всхлипывать, уткнувшись в его грудь.       Странник переглянулся с Итэром, который теперь сидел рядом. И правда удивительно, как им удалось так легко выйти из схватки с кем-то, кто, похоже, победил генерала. Однако Странник полагал, что тело Аади постигала неизменная участь смертных.       Он не спрашивал, почему Ания просто не сбежала. Или почему ничего не сделала, если так сильно презирала Аади. Нет. На самом деле, он в очередной раз усомнился в себе.       — Человеческие чувства такие сложные, — пробормотал он себе под нос и услышал, как Итэр издал тихий смешок.       — Так и есть, — ответил он и смягчился в улыбке.       И, возможно, эти сложности стали для Странника более очевидными из-за этих золотых волос. Золотых глаз. Из-за золотого мальчика рядом.       Когда Странник посмотрел на Итэра, в нём зародилось желание поговорить, но не знал, как подобрать слов.       «Это смешно», — подумал Странник.       Поэтому он просто отвернулся, надеясь, что Путешественник этого не заметил.       Итэр прокашлялся и с той же милой улыбкой тихо подошёл к Рами и Ании, сохраняя её, даже когда Ания повернула к нему смущённое, красное и опухшее лицо.       — Я не могу пойти с вами, так что лучшее, что я могу сделать, — это отправить письмо в Академию. Они должны помочь вам уладить всё законным путём.       Рами прослезился от радости и забрал свёрнутую бумагу у Итэра.       — Спасибо, Путешественник. Большое тебе спасибо. Я... Когда вернёшься из путешествия, пожалуйста, навестите нас в деревне Аару. Я бы хотел угостить вас.       — Навестим! — энергично ответила Паймон и захихикала, когда Итэр покачал головой.       — Это пустяки, Рами, — чуть сгорбившись, Итэр погладил его по плечу и тихо усмехнулся: — Надеюсь, всё закончится хорошо.       — К-Когда вы собираетесь уходить? — Ания встала, оперевшись о Рами, и поспешила на импровизированную кухню, роясь в коробках и сломанных ящиках. — Я должна хотя бы что-то приготовить для вас, — она шмыгнула носом. — Что-то в дорогу. Я не очень хорошо готовлю и здесь не особо много всего, но...       Итэр быстро отмахнулся от предложения.       — Не нужно! Мы уйдем сразу, как сможем, и в любом случае приготовим что-нибудь, когда разобьём лагерь.       — В её возрасте она уже более ответственна, чем ты, — фыркнул на Паймон Странник.       Ания медленно отошла от него с... необъяснимой эмоцией на лице. Казалось, она раздражена, но слишком напугана, чтобы что-то сказать. Её это обидело, это точно, но, похоже, она слишком испугалась за свою жизнь из-за того, что Странник заговорил с ней.       Наверное, это было не очень дружелюбно? Итэр бы ответил чем-нибудь язвительным. Странник не стал приставать к ней. Какая разница. Он предположил, что Ания не поняла шутки.       Итэр начал приводить себя в порядок. У Ании в качестве оплаты он попросил только бинты и аккуратно заменил испачканные. Странник позволил себе задержать на нём взгляд, думая, что Путешественник не заметит. Он всё ещё ранен. Итэр даже не до конца оправился от оползня, который случился несколько дней назад. На голове сияла шишка от удара камнем, а на талии теперь был полез, который, пусть и не кровоточил, но выглядел ужасно.       Сейчас им бы здорово пригодились целительские способности.       Странник осознал: ему не нравится, что Итэр в таком состоянии.       — Ты не думаешь, что тебе нужно ещё немного отдохнуть? Нахида не ограничивала нас по времени. Мы можем задержаться, — тихо сказал Странник, когда Итэр приблизился, чтобы собрать их вещи и вытащить несколько фруктов для Ании.       — Со мной всё будет нормально. Мои раны быстро затягиваются.       — А. Ну да, — с издёвкой сказал Странник. — Это у нас общее. Даже если ты чувствуешь больше боли, чем я.       Итэр прекратил разбираться с сумкой и мягко посмотрел на него.       — Но спасибо, что переживаешь. И что снова спас меня.       Странник пытался держать лицо. Успокаивал небьющееся сердце. Но взгляд не отвёл.       — Мне ничего другого не остаётся, раз ты сражаешься, словно тебе наплевать на свою жизнь.       — Хах. А я так сражаюсь?       — Итэр, ты поймал собой каждый мой удар, когда мы сражались.       — Пф-ф. Да-а... Ну, мне жаль. Просто я ещё не привык сражаться в одиночку. Раньше она была рядом. И прикрывала мои слабые места, — улыбка спала с его лица, которое приобрело мрачное выражение, а взгляд меланхолично опустился на ладонь. — Тяжело разбираться со всем в одиночку. Даже если Паймон рядом, она ведь не может драться, — он вызвал нечто вроде цветка, используя анемо способности, и опустил взгляд, когда тот быстро рассеялся на мерцающие бирюзовые частички.       — Хм, — Странник потянулся к нему и обхватил ладонь Итэра. Тёплый. Обжигающий. Странник жаждал этого тепла. — Я не буду читать тебе нотации. Честно говоря, это уже наскучило.       Итэр слабо посмеялся, в его глазах мелькнуло беспокойство, когда рука сильнее сжала его ладонь.       — И раздражает тоже.       — Потому что ты не слушаешь.       Между их ладонями проблеснули потоки анемо и руки обволокло ветерком. Поднимая ладонь, Странник смотрел за тем, как сияли глаза Итэра. Цветок, сотканный из бирюзового цвета не рассеялся и остался в его руке, благодаря тому, что они вдвоем сконцентрировали на нём элементальную энергию. Он не похож на цветок, который пытался создать Итэр ранее, да и на любой другой тоже, если уж на то пошло. Но они поддерживали в нём жизнь и дыхание, пока он не замер и не рассеялся, вспыхнув звёздами меж их ладоней.       — Я мог бы... — заговорил Странник, и когда он поднял глаза на Итэра, то поразился расстоянию между ними. Странник чувствовал его дыхание. Видел, как дрожат золотые ресницы, когда Итэр моргал, смотря на него. Если прислушаться, то наверняка услышит его сердцебиение. Он видел румянец на щеках Итэра. Видел солнечный свет в его глазах.       И когда Итэр заговорил, Странник слушал его. Его и больше ничего.       — Я только заметил... Твои глаза сияют, как луна, — Итэр восторженно смотрел на него. Странник оказался загипнотизирован слегка приоткрытыми губами, его пальцами в перчатках, которые прошлись между его собственных, почти переплетаясь с ними.       — Итэр, я мог бы... — снова пробормотал Странник, но слова не шли.       Странник отшатнулся и принялся нервно осматривать всё вокруг, но только не Итэра. Чувствовал, как невыносимо сильный жар разливался по телу.       Итэр даже не представлял, как он поглощал Странника.       Странник не ответил, надел шляпу и сжал ткань на груди. Там что-то билось. Билось. И оно тяжёлое.       — Итэр, ты закончил собираться? — Паймон очень вовремя прервала их.       — Да! — улыбнулся он. Будто ничего не случилось. Будто его это совершенно не волновало. — Нам лучше поскорее отправиться, пока не стемнело.       Странник не зацикливался. Всё это неважно. Может быть, это просто ещё одна сложность эмоций.       Они попрощались с Рами и Анией. Аади ещё не проснулся, и Странник подумал, что это к лучшему. Может, Итэру и хватало терпения и сочувствия, чтобы разбираться с подобными, но Страннику нет. Он всё ещё был в замешательстве от того, что видел. Но когда они отправились в путь и на них подул лёгкий послеобеденный ветерок, мысли Странника успокоились.       — Тебе не тяжело? — Странник обратил внимание на сумку, которую Итэр нёс на спине, она практически тянула его вниз из-за того, как натягивались ремни.       — Тяжело, — ухмыльнулся Итэр. — Но кроме меня нести её некому.       — Ха-ха. Может, не следовало брать всё, что давала Ания.       — Она была невероятно настойчива.       — Думаю, ты просто не знаешь, как сказать «нет», — самодовольно усмехнулся Странник, и Итэр слегка нахмурился. — И снова, я был прав насчёт тебя.       — Ух. Хватит. Мне хватает того, что у меня на спине. Не добавляй к этому огромный вес своего эго, — Итэр рассмеялся. Смеялся от души и даже прищурился, а на глазах выступили слёзы — Итэр не прекращал смеяться даже после того, как заметил недовольство Странника. В закатных лучах Итэр был таким ярким, он почти светился.       — Интересно, — размышлял Странник; они замедлили шаг, отставая от Паймон на пару метров, пока она увлеклась тем, чтобы разглядывать разные глупости в бескрайней пустыне.       Странник вновь почувствовал особенную близость с ним. Поэтому он продолжил.       — Ты хороший человек, Итэр, — Странник поджал губы. В груди что-то билось и не собиралось останавливаться. — Этот человек, Рами, он многим тебе обязан. Как и тот ребёнок, — он сделал паузу. Раздумывал, стоит ли озвучивать это, но в итоге осмелился. — Твоя доброта гораздо сложнее, чем я думал.       Веселье Итэра перетекло в слабую улыбку, пока он смотрел на волны песка, по которым они шли.       — Я думаю, каждый заслуживает друга или семью. Даже если не по крови. Каждый заслуживает того, на кого можно положиться.       — Хех. Ты говоришь обо мне? — подразнил Странник. Но напыщенная ухмылка спала, когда он увидел, что Итэр пристально смотрит на него.       Итэр кивнул. А затем широко улыбнулся.       — Ты сводишь все мои слова к себе, — хихикнул Итэр. — А я думаю, что говорил в общем. Для Аади ещё не поздно что-то изменить ради дочери.       — Хм. Но он бросил её, — Странник хотел добавить что-то ещё, но он не знал, что ещё сказать.       — Семьи — это... сложно, — Итэр остановился, зарыл ступни в песок, развернулся и сбросил сумку, чтобы потянуться. И чтобы расслабиться перед огромным закатом, который разбавил их вечер.       Закат окрасил небо в золотистые, красные, темно-фиолетовые и синие цвета, прежде чем окончательно погрузить мир в великолепную ночь. А Странник наблюдал лишь за Итэром, который вглядывался в закат. Он заметил, что и в глазах, и на волосах растекался градиент от светлого до оранжевого на самых кончиках. Заметил лёгкий румянец на его щеках. Заметил маленькую переносицу и её изгиб.       «Самые обычные вещи», — подумал Странник, но взгляда не отвёл.       Солнце владеет небесами, но Итэр владел всем его вниманием.       Странник снова заговорил и на этот раз с барабанной дрожью в груди, вероятно, достаточной, чтобы убить, будь он слабее; жар сполз с щёк к шее, казалось, будто он воспламеняется.       — Я мог бы... — он подбирал слова. Я хочу быть тем, на кого ты можешь положиться. Нет. Слишком мелодраматично. Я могу присмотреть за тобой. Он нащупывал нужные слова. Пытался найти и не нашёл, а потому выпалил:       — Я не брошу тебя, как это сделала она.       Солнце садилось.       Итэр смотрел на него с застывшей жестокостью в глазах.