разломы личности

➹➹➹

— Решено, мы полетим в Копенгаген на каникулах, — Тэн падает на диван в общей общажной гостиной и отпивает глоток вонючего хрючева из любимой кружки Тэёна. Что за великий отвар, али реальное зелье (Тэн же самая что ни на есть настоящая ведьма), Джемин даже боится предполагать. Он только покрепче перехватывает ноутбук и забивается в дальний уголок своего кресла, чтобы обезопасить себя от всех возможных последствий этой встречи. — С чего бы? — у Юты взгляды скептичны. Он к таким рандомным заявлениям тайца за три года привык и почти всегда пропускает их мимо ушей. Однако не сейчас. — Я хочу. Романтики, путешествий. И, вероятно, твою отвратительно пердящую задницу рядом, — язвительно выплёвывает Тэн и сердито щурится. — Чего ты опять начинаешь? — Да я ещё ничего не успел сказать! — Я просто знаю, что ты так или иначе начнёшь, это же ты, Юта, со своей ссаной логикой, не готовый к чувственным размышлениям. Ну, ещё отрицать начнёшь?! Не то чтобы На было всё равно на их перепалку, но если выбирать между вариантами предать лучшего друга и быть проглоченным за один укус, он выбирает первое. С Тэном спорить опасно для здоровья. Ментального, физического, чужого. Он искусно высасывает все жизненные силы из своего оппонента, только в крайне редких случаях сохраняя способности к помилованию. Стоит отметить, что исключительно при условии: а) полного искреннего раскаяния б) наличия милой мордашки у оного. У Юты нет раскаяния, а милую мордашку он из принципа строить не станет. Таец это прекрасно знает, от того и бесится сильнее. Они ссорятся достаточно долго, чтобы Накамото, как обычно в какой-то момент не выдержав и сломавшись где-то в фундаменте отстранённого от эмоций аналитического склада ума, начал кричать. Тэн аналогично. В придачу к этому он краснеет, размахивает уже опустевшей кружкой и бьёт ладонью по груди, утверждая что-то с ничуть не уступающим напором. Пожалуй, именно в этот момент Джемин всё-таки понимает, что вынужден вмешаться. — Эй, эй! Вы чего?! — он тянет японца за майку, обращая разгневанный взгляд к себе. — Вы уже перебарщиваете. Это не стоит того, чтобы срывать себе голос, окей? На немного облегчённо принимает воцарившуюся тишину, но тем не менее не может не уколоться о фырчок тайца, уходящего из зала. — Ничего. Побесится и перестанет, — Юта устало выдыхает, потирая виски. — Копенгаген?! Да хоть Мадагаскар, с ним невозможно находится на расстоянии пяти метров, какое совместное путешествие, скажи мне! — Ну, — начинает осторожно Джемин в попытках сгладить углы и не получить за компанию, — быть честным, его предложение не является чем-то таким невероятным… В плане, мы же правда могли бы, — он осекается, замечая, каким взглядом Юта смотрит на него. Это нечто из чистого раздражения и иронии выливается в кривую улыбку и нервное приглаживание раздрая в волосах, а На ускоренно подготавливается принимать миллион и одну причину, почему они все тупые хуесосы. — А давай теперь подумаем о том, что его суженый на пятом курсе и заканчивает уник в этом году, поэтому единственные вещи, с которыми он сейчас хочет, должен и будет разбираться — диплом и дальнейший поиск работы. Ты же, полнейшее воплощение ада, скажи честно, хоть раз высунешь свой нос из номера? Да тебя в магазин бывает трудно вытащить, а тут другая страна, — Джемин хочет возразить. — Молчи и слушай. Давай без выдумок, что "это другое". Тебя я слишком хорошо выучил почти за год. Да и хочу напомнить, что и ты, и я летом разъезжаемся по домам. Всё уже запланировано. Отменять я ничего не буду. Ещё вопросы? — Ладно, конечно, ты как обычно прав, — парень мысленно поднимает белый флаг к небу, в реальности же просто делая абсолютно согласное со всем выражение лица. — Однако и Тэна ты должен был выучить, тем более, что знаешь его даже больше меня. Он ведь такой… Может даже не особо серьёзно предлагает, просто хочет помечтать, так позволь ему. Юта фыркает, потирая переносицу, садится на место, бывшее пару минут назад территорией тайца, и откидывается на спинку. Он складывает руки на груди, долго пялится в стену, прежде чем выдать с толикой насмешливости в пространство комнаты: — И давно ты стал таким умным в вопросах коммуникации, м? Джемин хохлится, но отвечает со всей собранной по завалам разума гордостью: — Я на отлично закончил курс по психологии, который скинула мне мама, — и нет, его щёки совсем не полосует краской, когда Накамото заходится гомерическим хохотом. — Прости, — старший делает глубокий выдох-вдох, дабы разогнать остатки смеха с уголков губ. — Я ни в коем случае не умаляю твоих успехов. Не хотел тебя задеть и, ты знаешь, правда рад тому, что ты медленно, но верно пытаешься социализироваться. На кивает, облегченно отпуская мелкую неприятность, произошедшую между ними. — В любом случае, я сказал всё, что думал по этому поводу, — крышка ноутбука резко захлопывается, ставя точку в обсуждении. — Дальше разобраться можете только вы.

➹➹➹

Дни без завалов д/з как те самые шипучие конфеты — приятно щекочат нёбо и сладки до улыбки. У Джемина даже нет настроения укатываться в самобичевания и прокручивать уже по тысячному разу свой проёб на кухне. Он аналогично игнорирует мороз, который за последнее время заметно зачастил с прогулками по улицам Сеула, и раздражение на его несчастной коже увеличилось соразмерно этому. “Ну и что?!” — так и кричит в счастливом замёрзшем лице На, когда он взбегает по лестнице на родной третий этаж и по протёртым им же доскам пола перемещается к комнате 307. Всё как и каждый день, но что-то неуловимо смущает. Остаётся зудящей пылинкой на кончике сморщенного носа, когда Джемин заходит в комнату и тут же скидывает обувь. — Чудесная погода, да? — Юта отрывается от чтения на секунду, кивая в знак приветствия. — Утром в восторге доставал свой единственный свитер, а потом полчаса трясся на остановке. — Уж не знаю. Лично я лёгкий вайб предвкушения зимы словил, — Джемин быстро переодевается в домашнее и усаживается на кровати, обхватывая свои красно-болезненные коленки ладонями. — Своей аллергии это скажи, чудо, — Накамото окончательно забивает на учебные материалы, закидывая их на висящую возле изголовья его кровати многоярусную книжную полочку. — Я всё мажу лечебным кремом, так что ничё не знаю, — младший отвлекается на блыньк-блыньк своего телефона, условно обозначая конец даже не начавшегося спора. — Мама пишет, — он счастливо улыбается, подтягивает одну ступню на постель и на пару секунд пропадает мыслями в сообщениях, в конце выдавая удивлённое "емаё". — Они в Сеул приедут в четверг и до воскресенья тут пробудут, прикинь. — Вот это новости, а чего так? — Скоро же день рождения у бабулиты, — Юта быстро кивает с тихим "помню-помню". — Так вот, мама в подарок решила купить билеты на мюзикл, поэтому они приедут сюда на постановку посмотреть, заодно погулять и меня проведать. Японец уважительно оттопыривает губу. — Сам-то что подаришь? — в его голосе звенят нотки издёвки и сомнения. Ох, никогда такого не было, и вот опять. Стоило Джемину один единственный раз оступиться… Октябрь в целом вышел тяжёлым для него месяцем: долго не отпускала болезнь и первые заморозки действовали на организм сильнее, чем сейчас. Как-то в этой суматохе На, стыдно признать, позабыл о празднике лучшего друга. Нет, не то чтобы он не вспомнил вообще, отнюдь, вспомнил, вот только всего лишь за день до. Да, наверное парень ещё никогда в своей жизни не собирался в торговый центр так охотно и быстро. Тэн — самый худший вариант для сокрытия чьих-то проёбов, джеминовских особенно, но за неимением других, более подходящих для помощи, друзей, тот конечно обратился к нему. За что в итоге поплатился жирными рофлами в свою сторону, увы, уже не только со стороны тайца. Юте доложили обо всём. — Чайный набор для крутых тус с подружками, — Джемин подбирается, гордо задирая подбородок, — Да не абы какой, а с ручной росписью. Так что соси. Подловить на ошибке не получилось. Юта смешно морщится, сдерживая смех. — Дурной, — он всё же улыбается, вздыхает, чтобы разогнать весёлость. — Солидно даже, уважаю. Думаю, ей понравится, — в конечном итоге перебирается к На на кровать и прилипает к нему боком. — Покажи хоть, мне интересно, какую фарфоровую прелесть ты там нарыл. — Ща. Я долго выбирал, вообще думал сначала другой заказа… — его мысль обрывает высокий визг, после которого парни переглядываются, и Джемин подскакивает с кровати, чтобы проверить обстановку. Реальность оказывается не такой пугающей — просто девочки соседки решили побеситься, бегая друг от друга по коридору. В принципе безобидно, но не очень вовремя, ведь часы показывают десять вечера, и дежурному, как часто бывает, придётся напрягаться и закруглять чужое веселье. — Так вот, о чём я, — На тормозит, вздёргивает взгляд вверх. Долго смотрит на лампочку… Горящую. — Ебаный в рот! Нам лампочку поменяли! — так вот, что его так смущало. — Глядишь такими темпами пожарку тоже починят наконец… Юта тут же семенит к двери, но не успевает даже полноценно высунуть свой вездесущий всезнающий нос, как тут же прячет его обратно, потому что на макушку Джемина звучным хлопком приземляется толстенная тетрадь учёта. — Блять! — сдавленное. Младший втягивает голову в плечи словно улитка и трёт отбитое место. — Время. Потише можно, комната 307? — ну конечно это Тэн, причём всё ещё дующийся. Вопрос только, чем Джемин заслужил его гнев? Или по Накамото попасть просто не хватило ловкости? — Понимаю, для пещерных людей видеть технологии современности сродни чуду, но всё же попрошу вести себя сдержанней. — Да пошёл ты.. — успевает начать Юта, но На оперативно захлопывает дверь прямо перед мрачнеющим лицом Читтапона, тем самым предотвращая нечто страшное. — И вот вы до сих пор не помирились. Что добавляет кучу лишних конфликтов плюсом. И мне травмы. По соседу явно читается, что он не намерен обсуждать данную тему — его скулы заостряются, а брови тут же ползут к переносице, — так что Джемин сдаётся без боя, всё же показывая наконец тому возможные варианты для бабушкиного подарка, которые были забракованы им по той или иной причине. Лампочку и её неожиданную замену они обсудят позже.

➹➹➹

У Джемина суета и мозговой штурм начинаются ещё перед учёбой. Когда его голова только отрывается от подушки, а глаза даже не успевают толком открыться, он лезет в ежедневник, по тысячному разу перепроверяя расписание и пересчитывая время, которое займут все сегодняшние дела. Родственницы пообещали забрать его прямо из общежития, что хоть и является для него в некотором роде нервирующим фактом, но лишь каплю, в остальном же по грудной клетке разливается море приятных эмоций от долгожданной встречи. В конце концов На ведь правда безумно соскучился, и даже то, что из-за этого он пытается скомкать все дела так, чтобы успеть к этому моменту румянощёко стоять на входе в общагу, встречая маму с бабушкой, не посмеет сбить его настрой. В итоге всё правда получается распределить как никогда идеально. Он уже поправляет рукава рубашки и оценивает свой достаточно приличный и опрятный вид, когда его телефон трещит рингтоном. В ту же секунду Джемин забывает обо всём, что делал, и перемещается к мобильнику, принимая вызов. — Мне выходить? Ответом ему служит "да", потому он тут же натягивает пальто, кроссовки, аккуратно берёт симпатичный пакет с подарком и радостно вылетает в коридор. Первым делом Джемин готов расплакаться. Он тянется обниматься и тут же встречает мамин обеспокоенный взгляд. — Боже, да ты глянь! Одна кожа да косточки торчащие, — миссис Вон, бодрая старушка и по совместительству бабушка младшего На, охает, ощупывая и правда схуднувшее за время стрессов на первом, чтоб он не ладен был, курсе лицо. — Ну ничего, я вам кимчи привезла. Чтобы всё умяли втроём. И Тэн пусть со своим Тэёном поделится. Джемин, конечно, немного подвисает из-за этого неаккуратно брошенного "своим Тэёном", но решает случайной фразе значения не придавать. Бабушка ведь ничего не знает. — Ба, ну я так всю общагу накормлю… — И пусть. Ходите все цвета мела, болячки в себе растите. А надо есть нормально, чтобы мозгам было за счёт чего работать. На лишь согласно кивает. Бабушка ведь права, всегда была (особенно, когда настаивала на том, чтобы мама дала ему свою фамилию, и соответственно фамилию дедушки, а не сбежавшего в неизвестность придурка-отца Джемина), и если в подростковом возрасте, даже несмотря на свой в принципе мягкий и покладистый характер, ему хотелось протестовать, то в двадцать лет всё понимание важности здорового сна и приёмов пищи давно укрепилось в его голове. Другой вопрос, что теперь из-за загруженности в университете у него чисто физически не всегда получается соблюдать режим дня. — Ну ладно, хватит стоять тут как вросшие. Мы с твоей мамой список мест составили, — бабушка щурится, включая телефон. Зрение начало подводить её уже давно. И пока она сосредоточенно ищет тот самый загадочный список, мисс На наконец может улыбнуться сыну, пригладить его растрёпанные волосы своей ладонью и поправить причудливо завернувшийся воротник рубашки, который сам он не заметил даже после третьего подхода к зеркалу. Джемин чувствует, будто вернулся в детство, когда она каждое утро провожала его в школу, точно так же приводя чудной и такой свойственный ему беспорядок внешнего вида в порядок. — Как учёба? Ты давно мне не звонил с отчётом. Вас всё-таки повезут на практику? — Неплохо. Справляюсь даже лучше, чем ожидал. А насчёт практики не уверен, преподаватель всё ещё молчит. — Засранцы эти ваши преподаватели. И лодыри, — бабушка отрывается от телефона, по видимому уже завершив поиск. — Ничего делать не хотят. — Мама, — старшая На еле заметно улыбается. — А что "мама"? Разве я не права? Студентов бедных гоняют, а сами. Ну не будем про них, лучше список посмотри и пойдём. В дальнейшее обсуждение никто не вступает, поэтому они наконец начинают свой путь. Список оказывается чуть ли не всем возможным, что можно посмотреть в Сеуле. Пункте так на десятом Джемин нервно протирает очки: по ощущениям те не собираются заканчиваться ближайшую вечность, и он уже планирует предложить растянуть их занимательно экскурсию на все дни пребывания родственниц в столице, как бабушка избавляет его от этой обязанности: — Что-то мы с тобой перестарались, Мирэ, за день не обойдём, — она отвлекается от рассматривания картины, обращаясь к дочери. — Да уж, стоит почаще приезжать, чтобы не пытаться оббежать сразу всё, что только можно. Джемин, ты уже устал наверное с нами возиться? — мама спрашивает с беспокойством. — Нет, что ты… Я просто переживаю, что мы всё это не успеем за день. Да и есть хочется, — то что ему хочется есть уже как час, он решает не уточнять. — Тогда давайте на сегодня заканчивать и пойдём есть. А ты не переживай, мы с бабушкой и сами можем погулять. Хотели тебя только на день от учёбы отвлечь, так что не будем наглеть. Договорились? — старшая На подбадривающе улыбается. — Договорились, — Джемин улыбается в ответ. Они находят небольшую кафешку поблизости от музея. В ней достаточно уютно, тёплый свет от лампочек расслабляет глаза, а тихая музыка — душу, и На сразу становится легче. Заказанное приносят быстро — Джемин готов целовать руки повара за это и за вкус еды, которую он создал словно самое настоящее произведение искусства. Во время ужина бабушка подозрительно молчит, и получается, что только мама продолжает поддерживать с ним диалог. Пожалуй, уже на этом моменте ему стоило заподозрить что-то неладное, но еда всё ещё была невероятно вкусной, а атмосфера приятной, потому когда старшая На перебивает сама себя накладыванием закусок в тарелку, а миссис Вон наконец решает заговорить — это становится почти сюрпризом. — Джемин, а у тебя случайно девочка не появилась? — если бы в этот момент у Джемина во рту была еда, он бы не смог удержаться от того, чтобы расплевать её по всему кафе. — Что..? — где-то на задворках сознания прокатывается забавная мысль — не вывалятся ли его глаза прямиком в чашку с рисом от того, как сильно он раскрывает их, впрочем, тут же отгоняется махами внутренней копией На, потому что глупые шутки сейчас не помогают отвлечься от реальности. — А мальчик? Кто-нибудь, остановите это, иначе Джемин перегреется. — Ты что, думаешь у тебя бабушка прошлый век? Я между прочим всё прекрасно понимаю. Вон Тэн с Тэёном например, хорошие такие. И сразу видно — любят друг дуга… — Стоп! Стоп, стоп, откуда ты вообще знаешь о них?! — всё лицо На становится одним сплошным красным пятном. Он в неверии даже не знает за что такое ухватиться бы, чтобы успокоить себя. — Профиль Тэна случайно попался в инстаграме в рекомендованных, — вмешивается уже мама, — мы даже иногда комментируем его записи. Я думала, ты знаешь. Теперь Джемин точно перегрелся. Он прячет лицо в домике из собственных рук и вспоминает все возможные способы привести мысли в порядок, которые когда-либо находил в интернете. К сожалению, в этом самом беспорядке вспоминаться они отказываются. — Я не знаю, точнее… Всё сложно. Он вроде нравится мне, но одновременно нет. Мы ведь не знаем друг друга. Скорее просто интересен? — На наконец убирает руки от лица, решая занять их вместо этого мученьем салфетки. — Я боюсь любить его. Типо того… Повисает молчание. Джемину очень неловко, он ищет поддержки и находит её в взглядах родственниц. — Джемин, сынок… — мама гладит его по голове. — Знай, что мы в любом случае всегда поддержим тебя, чтобы ты не решил, хорошо? — А я бы сказала, что тебе надо меньше сомневаться. Чтобы через месяц, когда я сюда снова приеду, ты уже меня с ним знакомить вёл. — Ну Ба! — она смеётся вместе с мамой, и у На не получается сохранить серьёзное выражение лица. Тихий смех вырывается вслед за их.

➹➹➹

Джемин не может не радоваться тому, что по итогу его подарок очень понравился бабушке. Все последующие дни из-за этого он проводит в приподнятом настроении, которое не нарушают даже приличное количество новых заданий и мелкие распри между Ютой и Тэном. Хотя скорее одна большая, непрекращающаяся уже несколько дней распря. На всё ещё надеется, что с конфликтом друзья так или иначе разберутся сами, а пока очень осторожно ретируется с каждого места их стычек. В очередной такой день, когда чужая ссора вынудила его призраком выползти из комнаты, прячась на кухне, он совсем не ожидал, что в какой-то момент Юта забежит в неё с глазами размера линз джеминовских очков. Он боялся даже примерно предположить, зачем Накамото понадобилось сразу три тряпки и почему он так быстро убежал обратно. И всё это после напряжённого разговора с Тэном, что собственно могло натолкнуть бедного растревожившегося На на всевозможные мысли о том, что между ними могло произойти за минуты его отсутствия в комнате, потому он почти сразу выбегает следом за Ютой, нагоняя его уже, неожиданно, на четвёртом этаже. Вопросы и ответы растворяются в воде, которая мирно, безразлично взирая на всех, вытекает за пределы общей душевой прямо под ноги толпе, собравшейся у двери. Джемин шокированно смотрит на свои промокшие тапочки, а после запоздало понимает — вода чертовски горячая.