разломы личности

➹➹➹

Как можно было понять — душ на четвёртом этаже сломался. Один из смесителей, замена которых проводилась ещё в прошлом тысячелетии, наконец не выдержал и сдался, устроив напоследок фееричное шоу с фонтаном из горячей воды: напором его буквально выдрало из стены. Коменда очень долго и экспрессивно сокрушалась по этому поводу, но по итогу с проблемой пообещала разобраться как можно быстрее. Ещё бы не пообещала. Уже на первом собрании большинство направленных на неё взглядов горело честнейшим гневом, и та, будучи совсем неглупой женщиной, наверняка сама понимала, что следующих таких собраний лучше не допускать вовсе. Волшебник дядя-ремонтник конечно решил проблему, но строго наказал пока не пользоваться остальными душевыми на этом этаже и вообще не мягко намекнул, что в ближайшее время стоит провести полную замену труб и сантехники. Ренджун, узнав об этом, благоразумно решает после обеда пойти мыться на третий этаж, потому что предполагает, какой наплыв будет в душевую сразу же после обнаружения аварии. Он максимально быстро собирает все вещи, как только возвращается в комнату, и так же быстро направляется в душ. Ему везёт, и, судя по тому, что в раздевалке лежит только одна аккуратная стопка вещей, почти никто не оказывается таким же умным. Даже не слышно шум воды, что дает надежду, что человек уже закончил. Ренджун скидывает свою одежду на скамейку и подхватывает чехол с банными вещицами, чтобы решительно направиться намывать свои бока. К сожалению, решительность тает почти мгновенно, стоит ему в дверях столкнуться с фигурой обнаженного На Джемина. Хуан почти отпрыгивает назад от неожиданности и смущения. Джемин в свою очередь был в идеях с Ренджуном схож. К причинам их появления правда добавлялась одна большая — боязнь людей. В целом приём душа с другими перестал быть проблемой уже через месяц жизни в общаге. Да, пришлось тяжко, но он привык и по сей день достаточно успокаивался мыслью о том, что общая душевая — вероятно, последнее место, где до него могли докопаться. Однако была весомая разница между тем, как мыться лишь с парой знакомых человек (в какой-то момент их режимы настолько синхронизировались, что теперь он правда мылся с одними и теми же людьми), и тем, как пытаться сделать это в комнате, забитой парнями разного характера настолько, что, как говорится, даже яблоку негде упасть. Потому, рассудив логично, что при нынешних обстоятельствах такой расклад будет наблюдаться каждый день, пока душ на четвёртом этаже не починят, Джемин решил перенести все свои банные процедуры на более раннее время. — Надо мыться сразу, как с пар приходить буду, в общем, — Юта согласно мычит. Он перебирает какие-то файлы на своём ноуте и выглядит так, будто планирует взломать правительственные базы данных. Джемин лишь неуверенно закидывает полотенце на плечо, наблюдая за ним со стороны, и молча уходит. Он конечно не ожидает встретиться в проклятом душе с Ренджуном. Голым Ренджуном. В принципе эту информацию можно пережить. Нет, ну а что он ожидал? Тот такой же парень как и он, не то чтобы это так уж неожиданно увидеть его в мужской душевой совсем голым. Только вот смущение и перманентная краска на щеках, что следует за тем, как он случайно опускается взглядом чуть ниже пупка Хуана, в понятие чего-то обычного, пожалуй, не входят. Ренджун открывает рот несколько раз, желая хоть что-то сказать, но тысячи обрывочных мыслей в голове категорически отказываются трансформироваться в нормальные слова. Он стоит, открывая и закрывая рот как какая-то рыба, попавшая на сушу, хотя тут скорее наоборот — он попал в воду. Парень замечает, как в какой-то момент чужой ошарашенный взгляд падает ниже, и громко сглатывает. Его будто кипятком окатывают. Внезапный скрип входной двери и появление чужих голосов в раздевалке ощущаются словно огромная ледяная волна сразу же после. Хуан отмирает и спешно скрывается за перегородкой крайней от Джемина кабинки, только тогда понимая, насколько сильно и быстро бьётся сердце. Ну угораздило же столкнуться именно в душе, это ещё и первый раз, когда они взаимодействуют после той ситуации с Тэном. Ренджун открывает холодную воду и подставляет лицо, яростно умываясь, пытаясь смыть с него все эмоции, всю эту невообразимых размеров неловкость, которая почти физически окутывает его. Два непонятных голоса наконец являются в виде незнакомых никому из них парней, что занимают кабинки, расположенные рядом друг с другом. Минуты тянутся смолой, долго, а главное очень тревожно для На, шокированно мылящего свою всё ещё горячую от смущения голову. Незнакомцы как ни в чём не бывало переговариваются всё то время, что моются, и уходят, оставляя их в звенящем молчании. Это просто невозможно терпеть. Джемин начинает торопиться, чтобы успеть выйти из душа и сбежать в комнату до того, как это запланирует сделать и Ренджун. Тот чужое ускорение буквально задницей чувствует и тоже начинает делать всё ощутимо быстрее, уже не заботясь о качестве. Лишь бы успеть нагнать Джемина, не дать снова скрыться, а то потом ищи-свищи. У Ренджуна аж какая-то смелость появляется, реальное стремление поговорить с На во что бы то ни стало. Выходят в раздевалку они почти одновременно, чуть не сталкиваясь в проходе, от чего у Джемина, кажется, срабатывает дополнительное ускорение. Но вот незадача: Ренджун очень заметно настроен его догнать, одеваясь в таком же сумасшедшем темпе, что это становится даже смешным, но только не для растревоженного На. Он вылетает в коридор, уже поворачиваясь в сторону их с Ютой комнаты, как его ловят за запястье. Чужая хватка достаточно крепкая, чтобы остановить его. С другой стороны она ощущается осторожно, словно Хуан правда боится сделать ему больно. Его пальцы слегка подрагивают. — Стой, Джемин, — Ренджун действительно выглядит вполне в себе уверенным, когда разворачивает На на себя. — Ты не занят? Спешишь куда-то, — на самом деле он может предположить, что Джемину просто тоже пиздецки неловко и он желает исчезнуть поскорее, но твёрдо намеревается этому помешать. — Так и ты спешишь, вроде, — На неровно улыбается. Ренджун крепче сжимает его руку: — Я спешил, чтобы за тобой успеть, а то ты резко рванул куда-то. — Я думал, что забыл вылить воду из горшка у орхидеи, — Джемин берётся за край своей футболки и начинает медленно сворачивать его в плотную трубочку. Его глаза виновато опускаются в пол, и он надеется, что Хуан не раскусит его отвратительную ложь, иначе ситуация обретёт новый виток ещё чего-то, что они, вероятно оба не хотят, чтобы оно обретало. — Ну, это же наверное может подождать пару минут… — Ренджун ерошит влажные волосы, взглядом скользя по стенам корупса, и кусает губу, пока Джемин не видит, чтобы собраться с духом. — Мы просто давно не виделись же. Ну, с той ситуации прилично уже времени прошло. Джемин делает мысленную пометку, что вообще-то не может, ведь это его нежнейшая Аристодем, с лиловыми прекрасными цветками, взращённая его искренней любовью, но раз это всё равно ложь, то смыла разговор не имеет. — Говорю же, что думал. Сейчас вспомнил, что не забыл, — его голос становится тише, вот-вот и совсем пропадёт. — Слушай. Ты прости меня за то, ну… Ты понял. Когда я тебе рот закрыл. Я не хотел, точнее хотел, то есть! Я хотел закрыть тебе рот, но не так, — Джемин зависает. — То есть я вообще никому рот никогда не закрываю, понимаешь, тем более вот так рукой нагло. Просто ты Тэну рассказывать начал, а я не хотел. Точно не тогда в общем, потому что он надо мной смеялся бы долго после этого. Я ещё не готов. Поэтому прости, что рот закрыл, да, — где-то в нём шевелится давно забытая смелость, и он даже умудряется посмотреть в глаза Ренджуну, тут же находя своё сердце ускакивающим по коридору прямиком на улицу, подальше от таких тяжёлых испытаний. Ренджун хлопает глазами в неверии, что тот всё ещё так сильно переживает из-за той ситуации, а потом смеётся коротко, чтобы не обидеть, а наоборот успокоить: — Да всё нормально! Я просто удивился тогда сильно, но ничего страшного, наоборот забавно даже вышло, — он прыскает, старательно фильтруя и выдавая Джемину только позитив от всего происходящего. — Я не знал, что не надо болтать лишнего при Тэне, так что даже хорошо, что ты меня остановил. Между ними повисает молчание. Джемин молится, чтобы напряжение во всём теле отпустило его хотя бы на время разговора с Ренджуном, и особенно старается игнорировать то, что сегодня они познакомились гораздо ближе, чем он когда-либо планировал, потому дышит медленно, уверенно отгоняя настойчивые образы чужой наготы. Даже пытается улыбнуться адекватно, впрочем без зеркала не имея возможности оценить свои убогие потуги хотя бы около объективно. Ренджун же мгновенно отражает чужую улыбку, ещё и приумножая её яркость. Когда лицо На становится чуть более расслабленным, Хуан ловит себя на тихом облегчённом выдохе. — Если всё в порядке, тогда… Я рад, эм… И могу идти, да? — А, ой, да, — он отпускает чужую руку, взъерошивая чёлку ладонью, и немного неловко смеётся. — Конечно, да, иди. — До встречи? — Джемин поудобнее перехватывает свои многочисленные баночки, прижимает к груди сильнее, чем то требуется. — Да, пока-пока! — Ренджун машет ладонью на прощание и спешит на деревянных ногах прочь. Джисон ещё даже не подозревает, какая история его ждёт. Джемин дожидается, когда тот скроется на лестнице, и, срываясь с места, тут же бежит в комнату. При этом он шатается словно надувной аэромэн перед магазином и, когда наконец падает на свою кровать, отвлекает Юту, что переводит на него вопросительный взгляд и наблюдает за его разрушением личности. На тонко пищит в подушку, бьёт по постели кулаками. — Что могло произойти в душе, что ты сейчас готов своими руками продолбиться прямиком до Пусана? — “Ох, это было бы славно,” — думает Джемин, поднимая краснеющее от слёз лицо. — Я гей! — Юта открывает рот.

➹➹➹

Хорошо, наверное с осознанием себя можно смириться. Джемину не впервые, и уж влечение к мужчине он может пережить. Наверное. Не должно же это быть сложнее прохождения седьмого Резидента на безумном уровне сложности? Хотя нет, это не подходит. На слишком любит Резидент и для него прохождение этой части на самом сложном уровне далось даже проще, чем он сам того ожидал. Но с чем же сравнить тогда? Надо с чем-то понятным и естественным. А эти чувства… непонятные. Страшные. Зачем они вообще? Джемин отвлекается от неподъёмных мыслей, когда до него доходит очередь в столовой, и он наконец расплачивается за обед, со спокойной душой уходя искать себе свободное место. То находится в углу обеденного зала, идеальное для него, обедающего сегодня без своей главной моральной поддержки — Юты. И конечно он не ожидает, что его первая неловкая любовь словно почувствует всё преследующее его смятение и решит так любезно напомнить о себе, садясь на соседний стул. Благо, Джемин не начал есть, и давиться едой ему не пришлось. Ренджун случайно замечает На прямо перед собой ещё в очереди, но ничего не говорит, не желая как-то задерживать остальных и стремясь сам скорее дорваться до аппетитных котлеток на пару. Он просто внимательно следит за чужими передвижениями и шагает через минуту по тому же пути, с невозмутимой и старательно очаровательной улыбкой приземляясь рядом. — Привет, не против? — и усаживается поудобнее, всем своим видом показывая удовлетворение от собственного места (а от самого места это или от присутствия рядом На — это другой, безусловно любопытный вопрос). Джемин бурчит что-то нечленораздельное, отдаленно похожее на согласие. Выглядит при этом слегка болезненно, но улыбается, утыкаясь наконец в тарелку. Ренджун тоже уплетает часть порции (беспрестанно поглядывая на Джемина), наконец затыкая начинавший подвывать желудок, а потом замедляется и аккуратно начинает разговор. — Как дела? Выглядишь немного заёбанным, много пар сегодня? — вообще Хуан на дух не переносит все эти “разговорчики ни о чём”, но сейчас ему абсолютно всё равно, лишь бы поговорить с Джемином о чём-нибудь. На прокашливается и неуклюже улыбается. Для него сказать что-то не то сейчас равно споткнуться и упасть в лужу позора, обязательно в белоснежно-белой худи и заодно искупав в ней особо важные учебные материалы, а ещё, для верности, быть вдобавок обрызганным с чьей-то лёгкой подачи прямо в лицо этой же грязной водой. Спасибо лишь за то, что не подошли и не окунули с головой. Но он, по крайней мере, постарается продолжить их робкую беседу. — Да просто навалилось всякого, вот я и поспать даже нормально не мог.. — “навалилось”. Один конкретный человек навалился. И сидит сейчас, невинно хлопая глазами, прямо напротив! — А пар не особо много. Ещё одна после обеда, и домой пойду, — он ещё немного сомневается, прежде чем продолжить. — А у тебя? — Ты про мои дела спрашиваешь или про пары? — Ренджун хихикает неточности вопроса. Джемин зависает с палочками, занесенными над тарелкой без какого-либо движения, в явном смущении. Щёки постепенно краснеют, и На тут же опускает одну из рук на бедро, собирая ткань своих свободных джинс в напряжённый кулак. — Я… Я имею в виду… Я имею в виду всего тебя, — ну вот опять. Джемин бросает палочки, тут же закрывая лицо освободившейся ладонью. — И то, и то. Ренджун не может сдержать еще один смешок. Вид смущённого растерянного Джемина действительно слишком сильно его забавляет, да и нравится тоже прилично. — У меня всё хорошо, — он ест еще немного риса, пожимая плечами, и тут же расплывается в широкой, такой искренне радостной улыбке. Кажется, его настроение чрезвычайно сильно улучшилось, стоило На проявить чуть больше очаровательных, по мнению Хуана, эмоций. — С тобой вот увиделся, так всё вообще охуенно стало. — Что? — тот даже руку от лица убирает. Ренджун не перестает улыбаться, теперь смотря прямо на парня. Правый уголок губ чуть дергается, почти поднявшись в усмешке. — Говорю, из-за того, что с тобой увиделся, день просто шикарным стал. Радуюсь тому, что мы чаще видимся наконец-то, — он невозмутимо продолжает есть котлету. Джемин не знает, как на это реагировать. Наверное, будет не очень уместным просто встать и уйти? Или, как коза в стрессовой ситуации, упасть на бок, словно парализованный. Что ему делать-то? — Ренджун, — его пальцы заметно дрожат, — я сейчас перестану свои слова контролировать от шока и ещё больше херни наговорю или натворю. Пожалуйста. Я не знаю, что ты хочешь от меня, но я уже на всё готов. Тот убирает улыбку с лица, смотрит на него и откладывает палочки, откидываясь на спинку кресла и зачесывая волосы пятерней со вздохом. — Что пожалуйста-то? Может, мне как раз хочется, чтобы ты опять что-нибудь взбалмошное сказанул или сделал? — взгляд потемневший, но всё равно искрящийся от эмоций, чувств. — Может, мне нравится, когда такое происходит? — он фыркает. — Каждый раз после подобного тебя всего корёжит, вообще пропасть можешь, будто катастрофа произошла, а я пытаюсь понять, что не так-то. Я сначала охуевал просто, а потом, если ты не заметил, — он выразительно подчеркивает фразу, — сам начал к тебе шаги навстречу делать. Только вот ты — нет, ну я реально хуею — наоборот начал бегать от меня как от огня. Он снова фыркает, прожигает Джемина взглядом и потом поправляет волосы, пряча глаза и стараясь унять напряжение. Ворчит чуть тише. — Меня всё устраивает, если ты не понял до сих пор, и я надеюсь, что ты наконец усвоишь эту информацию и что-то с ней сделаешь. Джемин медленно выдыхает, на самом деле уже давно потеряв связь с реальностью. От напряжения у него даже проступает пот на висках, и ощущать себя он начинает ещё более мерзко. — Но для меня это тяжело. Мои единственные друзья за всю жизнь это Тэн и Юта. Я общался только с мамой и бабушкой в детстве. А сверстники меня гнобили и до сих пор гнобят. Поэтому я даже не знаю, как правильно будет с тобой… Общаться. — Может, попробуешь просто, а там уже поймешь, как лучше будет? — Хуан фыркает опять, но после меняется в лице и садится ровно, выглядя более сосредоточенным. — Ладно, извини, я, конечно, не думаю, что это всё даётся так легко. Однако я действительно убежден, что лучше попробовать и, если что, обосраться в процессе, чем вообще не попробовать и жалеть, — Ренджун ободряюще улыбается и склоняет голову. — Я же правда хочу с тобой общаться, ты мне нравишься! А еще я дружелюбный и вообще милашка, как мне отказать? — он мягко смеётся, дурачась, но на деле вкладывая все свои силы, чтобы наконец заманить На к себе в круг общения. “Ты мне нравишься” прокатывается по извилинам На, купается в сером веществе как на лакшери курорте и застревает прямиком в том самом отделе памяти, из которого при всём желании информация не пропадёт. Вес этих слов слов слишком огромен. Джемин их не поднимет. — Ты мне тоже нравишься, — пищит На, сжимаясь. — Я не думал, что мне могут нравиться мужчины, но ты мне нравишься, — и замирает, глазами-блюдцами смотря на Ренджуна. Тот хлопает глазами в ответ, варясь в осознании контекста чужих слов, и неловко хихикает, аж сам смущаясь. — А… Э-э-э… Вообще я сейчас имел в виду больше дружеский смысл, но как бы отрицать не буду уже, что ты мне также нравишься и в… — он нервно сглатывает, пытаясь смочить пересохшее горло, — том самом смысле, как бы да. Джемин снова замолкает на добрую минуту. Он дезориентированно нащупывает палочки и отправляет пару лапшинок в рот. — Это что же получается. Что мы оба друг другу нравимся как… Ну… Ты понял… Ренджун и сам не отвлекается от тарелки, заедая только что испытанный стресс. Только кивает и ещё через пару минут оправляется достаточно, чтобы несмело пошутить: — Надеюсь, хотя бы это является достаточной причиной, чтобы начать нормально со мной общаться? — Да, пожалуй, — у Джемина остаётся куча незаданных вопросов, но он справедливо рассуждает, что на сегодня потрясений с него хватит, потому доедает свой суп уже молча, а после неуверенно смотрит на время. — У меня пара через пять минут.. Ренджун допивает сок и звучно ставит стакан на стол, тут же активно кивая. — Да, конечно, я тебя не задерживаю. У меня окно просто следующим, вот я и не тороплюсь. — Эм… Тогда увидимся позже? — Джемин встаёт с места, закидывая сумку на плечо и сгребая всю грязную посуду на поднос. — Буду надеяться на это, — Хуан солнечно улыбается и машет ладонью на прощание, провожая парня взглядом. Сам лучше тут окно посидит: удобно и тепло, можно подумать о жизни и глобальных изменениях в ней.

➹➹➹

Джемин заканчивает свою исповедь, поднимая глаза к небу, будто правда спрашивает: “Боженька, ну за что мне всё это?” — и вытягивает губы трубочкой. Юта же молчит, расположившись в позе лотоса на своей кровати и скрестив руки на груди. Его лицо достаточно честно выражает истинную реакцию на всё то, что успел вывалить на него На. Именно поэтому тот достаточно сильно боится смотреть на Накамото в ответ. Джемин даже не знает, как будет лучше: чтобы Юта продолжал молчать или же наоборот сказал хоть что-нибудь. — Хорошо. Один вопрос. Вы признались друг другу, значит, выяснили взаимность чувств, — кажется, он отказывается верить в то, что говорит. Возможно, На в очередной раз пошатнул его нежное душевное равновесие, как делал это каждый раз, когда поступал нелогично. То есть всегда. — Но… Вместо того, чтобы начать встречаться, вы просто будете общаться. Я правильно всё понял? — Ну… Да? — брови Юты ползут ещё выше. Будь возможность, они вероятно улетели бы с его лица от такого тяжёлого шока. — Это пиздец, Джемин. — Я понимаю, но что ты хочешь, чтобы… — Наконец вытащил язык из своей задницы и засунул его в задницу Ренджуна, например! — Накамото подрывается с места. — Джемин, ты буквально нравишься ему взаимно, что тут думать вообще?! Быстро пиши ему! — Н-но ч-что..? — Блять, зачем тебе вообще телефон? — Джемин вслепую ищет мобильник в складках одеяла, явно нервничая, и сразу же открывает диалог с Ренджуном, когда тот наконец оказывается в его дрожащих пальцах. Он почти не думает, когда набирает неловкое: привет — Твоя задница слишком долго была девственной. Поздравляю, наконец это изменится. У На что-то ёкает ниже пупка при этих словах друга, и он густо краснеет, снова опуская глаза в потухающий экран с уже прочитанным сообщением. привет! Разумеется, Ренджун моментально реагирует на появление На в их чате. Это ж надо, сам написал, еще и первый — невообразимое счастье. Конечно, если отставить в сторону шутки, парня действительно взволновало чужое сообщение: всё-таки первый их разговор после… того самого события. К тому моменту сам Хуан уже успел поразмыслить над случившимся и справедливо заключить, что это пиздец. Хотелось кому-то выговориться, ещё желательнее — проораться, но Джисон обещал отсутствовать до самого позднего вечера, и из-за этого бурные эмоции сдвинулись на попозже. чего пишешь? что-то случилось? Всё-таки Ренджун не может поверить, что На способен написатть ему просто так. В свою очередь, читая новое сообщение, тот нервничает ещё больше. — Он спрашивает почему я пишу. Я же не могу сказать, что ты меня заставил! — Боже, просто скажи, что хочешь пообщаться, На фыркает: — Я? Чтобы пообщаться? Что ещё придумаешь? эм.. вообще меня Юта заставил условно говоря мы придурки, потому что не начали встречаться это если что его слова.. а теперь он ругается на меня за то, что я слишком честный Ренджун заливается смехом и в реальности, и в переписке и следом замечает: вполне в духе Юты, так что верю и насчет его слов ну ладно, погоди минутку Ренджун, внезапно преисполнившийся смелостью, бросает телефон на кровать и поспешно вылетает из комнаты. Он никогда раньше не начинал с кем-то отношения, но придерживается мнения, что какие-то важные вопросы стоит решать лично. Стук в чужую дверь выходит действительно настойчивым и потому звучит громко. Юта и Джемин на секунду замирают, пока первый не берёт на себя ответственность всё же выяснить, кто так желает попасть в их скромную обитель. Он совсем не рассчитывает увидеть Ренджуна, но сообразив что-то для себя, тут же улыбается. — Ренджун! Проходи, — он пропускает парня в комнату и еле сдерживает смех, случайно заметив выражение лица На при приближении Хуана. — Блин, я тут вспомнил, что меня Юно звал. У него там ноут опять барахлит, пойду разберусь, — и это даже не ложь. Накамото тут же выскальзывает в коридор, оставляя их наедине. Ренджун расплывается в широкой улыбке, самостоятельно появляющейся на лице из-за очередного взаимодействия с Джемином. — Снова привет, я пришёл предлагать встречаться, — он невообразимо доволен всей ситуацией, буквально еще немного и словно прыгать начнет по комнате из-за чужого лица, отражающего миллионы эмоций в данный момент. Он еле сдерживается, чтобы не подойти совсем вплотную, останавливается на расстоянии вытянутой руки. — А? — Джемин сжимает свой телефон крепче, так, будто это каким-то образом поможет ему удержать рушащийся фундамент своего внутреннего мира. Ренджун уже не удивляется тому, что ему приходится повторять какие-то свои предложения. — Я говорю, что предлагаю тебе встречаться, — он все еще неконтролируемо улыбается, когда берёт того за свободную руку и едва сжимает. — Ну, хочешь быть моим парнем? Сердце Джемина снова выскакивает из груди, оно уже по привычному маршруту направляется в коридор и дальше по лестнице вниз, на улицу. За спиной настойчиво лопаются пузыри осознания, щекоча его поясницу и заставляя выпрямиться в почти идеальные девяносто градусов. Он долго сидит с открытым ртом. Чувствует, как пересыхает язык, тяжело сглатывает. Опускает взгляд на их соединённые руки и из-за этого комично вскакивает с кровати, почти сбивая бедного Ренджуна с ног. — Я тебя… Буду. То есть я тебя встречаться. Соглашаться, — На стонет. — Я хочу сказать, что буду твоим парнем, Ренджун! Тот беззаботно смеётся над чужими попытками ответить и наконец счастливо улыбается итоговой удачной. — Ну и замечательно. Он не может остановиться хихикать над несуразностью по сути начала их отношений и внезапно замирает, сияя влюбленными глазами. Как и всегда очаровательно смущенный Джемин, стоящий к нему так близко, они оба мелко-мелко дрожат из-за волнительности происходящего — Ренджун не выдерживает и поддается моменту, вытягивая шею, неаккуратно клюет поцелуем в чужую щёку и тут же сам отходит на шаг назад. Всё его лицо наливается цветом спелых персиков, и Хуан не выдерживает, опуская глаза и нервно прикусывая губу. — Извини за это, нам точно стоит побыть одним и подумать обо всём, позже увидимся, — тараторит вполголоса и, развернувшись на пятках, молниеносно покидает комнату. После такого ему требуется не просто одиночество в комнате, а желательно прогулка на свежем воздухе. Джемин так и стоит возле своей кровати, глупо пялясь в стену напротив. В его голове как-то пусто. Тяжело, словно он пробирается не сквозь собственные мысли, а джунгли. Вырывает из этого состояния только неожиданно открывшаяся и влетевшая в стену дверь их комнаты. И Тэн, появившийся на пороге сразу после. Юта за ним выглядит как жертва марафона, сгибаясь пополам и тяжело дыша куда-то по направлению собственных коленок. Возможно, он очень старался остановить искромётность друга, гоняясь за ним по все общаге. Но не сумел. Таец светится, как начищенная оправа Джеминовских очков, наконец изрекая счастливое: — Ха-ха! Я знал, что ты фрути, Джемин!