Все мои миллионы

I

Когда Аль-Хайтам вошёл в город, полдень уже остался позади. Самые предусмотрительные торговцы успели распродать большую часть товара и теперь вяло обсуждали чужие дела, уже не ожидая потока покупателей. Дети ещё не проснулись после дневного сна, а взрослые, предпочитавшие уладить все дела с утра, давно разошлись по домам. Улицы почти опустели. Это, по крайней мере, избавляло от необходимости терпеть лишний шум. С каждым шагом Аль-Хайтаму всё сильнее казалось, будто из складок его одежды до сих пор сыплется песок. В пустыне Хадрамавет, куда он отправился якобы ради изучения древних стел, ему не повезло угодить в песчаную бурю. Песок забрался всюду — под ткань, в волосы, в мельчайшие складки кожи, оставляя после себя неотпускающее ощущение грязного тела. Хотелось, как минимум, содрать с себя дорожную пыль вместе с тканью. Раздражение, и без того копившееся весь путь, должно было быть погашено незамедлительно. Больше всего на свете Аль-Хайтам мечтал поскорее оказаться дома, встать под горячий душ и хотя бы ненадолго остаться в тишине. Неладное началось до порога. Возле крыльца стояла какая-то грязная садовая тачка. Поскольку владельца вокруг не наблюдалось, стоило предположить худшее. Аль-Хайтам вставил ключ в замок, повернул его и толкнул дверь от себя. С порога в нос ударил приторный запах духов. — Аль-Хайтам? Через несколько секунд со стороны кухни послышались торопливые шаги, и в прихожую ввалился Кавех. Он был одет в богатый багровый с золотом халат на голое тело. К счастью, запахнутый на поясе. Всё бы было ничего, если бы этим и ограничилось. Но дорогое одеяние было полностью уделано в какой-то бурой грязи. Рукава халата, закатанные по локоть, обнажали тонкие руки, целиком измазанные в той же субстанции. Вероятно, Кавех трогал своё лицо, так что и на нём красовались грязные пятна. — Я ожидал тебя три дня назад! — обречённо воскликнул он и воздел свои измазанные руки. — Надо ли понимать, что ты не запас необходимых продуктов по списку, который я тебе оставил? — настроение у Аль-Хайтама портилось всё больше. — Тебе нужно понимать, что моя жизнь не посвящена твоим хотелкам! — Кавех состроил возмущённую физиономию. — Ты приходишь и уходишь когда тебе вздумается, а я должен всё бросить и думать, как бы обеспечить твой быт! Ты мог бы найти для этого кого-то попроще! Технически Кавех был прав. Аль-Хайтам вместо трёх дней провёл в пустыне неделю, и деньги, оставленные на продукты, должно быть вышли… Тем временем Кавех уже завёлся: — Не жирно ли тебе будет запрягать по хозяйству такого значимого для Сумеру человека, как я? Я мог бы принести огромную пользу городу, вместо того, чтобы ходить за покупками и разбирать твои книжные завалы! О, нет. Они обсуждали это много раз, и ничем хорошим это не заканчивалось. Нужно было срочно менять тему. — Это что, новый халат? — Аль-Хайтам кивнул головой в сторону Кавеха. — Да! — моментально переключился тот. — Это подарок! И прямо сейчас я работаю над ответным! Он повернулся и пошёл в сторону кухни. Аль-Хайтам двинулся за ним. Этого стоило ожидать: его жилец притащил домой гончарный круг, а грязь на одежде оказалась глиной. В глине был измазан весь кухонный пол, ошмётки украшали стены. На круге стояла какая-то ваза вычурной формы с лепниной в виде диковинной птицы. — Пока ты там таскался по пескам, я нашёл богатого клиента, большого поклонника искусств. Павлик — купец из Снежной, в отличие от своих соплеменников, приятный и щедрый… Человек современных взглядов, у него даже фотокамера есть! И я намерен очень постараться, чтобы он получил удовольствие от работы со мной. Ну как тебе? — он показал на вазу и повернулся к Аль-Хайтаму. — Ужасно. — процедил тот. — Кухню придётся отмывать неделю. — Я как раз закончил, — поджал губы Кавех. — И всё уберу. Чего я, собственно, ожидал от такого лишённого элементарного вкуса пня, как ты? Если бы ты не получил дом с готовым дизайн-проектом, здесь было бы как в пещере с хиличурлами: тесно, темно и вонюче. — Кстати о вони, — парировал Аль-Хайтам. — Ты же помнишь, что я просил тебя не пользоваться этими духами? Он помахал рукой в воздухе, иллюстрируя своё отвращение. — Я не пользовался ими здесь, я нанёс немного перед выходом из дома! — Кавех театрально закатил глаза. — Ты не можешь мне диктовать, как мне жить своей жизнью. И вообще, в чём проблема? Я помню, когда-то они тебе нравились! — Ну, это было давно. — тут Аль-Хайтам недобро усмехнулся. — Тогда, пожалуй, мне нравился и ты. Кавех на мгновение потерял дар речи и обиженно засопел. Пропади пропадом этот душ, нужно было срочно убраться отсюда. — Я в таверну. — бросил Аль-Хайтам. И, не дожидаясь ответа, развернулся и быстро пошёл к двери. Выйдя на улицу, он с раздражением запинал злосчастную садовую тачку в тёмный угол за домом. *** А вот у Ламбада оказалось людно. Так бывало, когда в городе происходило что-то интересное: люди сразу же стекались в питейные заведения, чтобы обменяться новостями и послушать сплетни. Аль-Хайтам поискал глазами свободный столик, но всё было занято. Само-собой, он знал добрую половину посетителей, и сейчас стоило выбрать наименее неприятную компанию, если он вообще собирался сегодня поесть и выпить. На втором этаже в углу торчали две пары длинных ушей: одни незыблемые, другие подвижные. Тигнари и Сайно сидели рядом спиной к нему и о чём-то говорили. Аль-Хайтам без колебаний двинулся к ним. — Что, неужели сегодня без карт? — спросил он, усаживаясь напротив парочки академиков. Они не обрадовались, но и не протестовали. Аль-Хайтам жестом подозвал официантку и быстро надиктовал заказ. Сайно подождал, пока девушка уйдёт и уточнил: — Вообще-то, мы встретились кое-что обсудить. Ты что, ничего не знаешь? — Нет, — пожал плечами Аль-Хайтам. — Я только что из пустыни. — Ясно. — Сайно огляделся по сторонам. — Ты ведь знаком с Рави? — С Рави? Старшим бухгалтером Академии? Конечно. А что с ним? — Он мёртв. Самоубийство. С запиской никого не винить. Лицо Сайно не выражало ничего, и это не было похоже на его типичную шутку. Аль-Хайтам пожал плечами: — А, ну тогда понятно, на чём сегодня озолотится Ламбад. Полагаю, это не вся информация? Тут Сайно переглянулся с Тигнари, и тот кивнул. — Я думаю, мы можем тебе сказать, потому что завтра ты сам всё узнаешь в Академии. — он понизил голос, и Аль-Хайтаму пришлось напрячь весь слух. — Матры только начали разбирать бумаги, но уже нашлись признаки недобросовестных махинаций Рави. — Что именно? — уточнил Аль-Хайтам. — Мы проверили документы за последний год на покупку товаров и услуг для Академии. Например, несколько накладных на печать литературы для Дома Даэны. Выяснилось, что эти книги в библиотеку не поступали. Это было легко, но на проверку других документов уйдёт много времени. Например, закупку провизии и расходных материалов отследить гораздо труднее, так как они могут быть потрачены, а учёт ведётся не идеально. — Ясно. — кивнул Аль-Хайтам. — Проворовавшийся бухгалтер под угрозой разоблачения наложил на себя руки. Подошедшая официантка начала расставлять на столе вино и закуски, и беседу снова пришлось прервать. Аль-Хайтам налил себе бокал, хорошо приложился к нему, выдохнул и продолжил: — Но это всё ещё не тянет на ваш мрачный междусобойчик. Что-то ещё? — Да. — Сайно красноречиво подвинул к Аль-Хайтаму и свой бокал. — Результатов вскрытия мы пока не получили, но первичные признаки говорят об отравлении редким грибом. — В небольших дозах он вызывает расслабление мускулатуры и галлюцинации. — подал голос Тигнари. — В лесу его так просто не найдёшь, нужно лезть в опасные пещеры с чудовищами. Обычно этим промышляют Пустынники или Похитители Сокровищ. На жаргоне этот наркотик называется Зелёная фея. Для смертельного исхода нужно принять очень большую дозу. — Так вы полагаете, что Рави был связан с наркоторговцами? И они сами решили убрать его? — Я этого не говорил. — пожал плечами Сайно. — Пока что версия с самоубийством не кажется нам неправдоподобной. В результате смены почти всех Мудрецов Академия запустила процедуру внутреннего аудита. Рави, должно быть, сильно нервничал в ожидании проверки. Но куда именно уходили деньги из Академии, нам ещё предстоит выяснить. — Ничего нового под этим небом… — официантка, наконец-то, принесла шкворчащий кусок мяса на сковороде, и Аль-Хайтам принялся резать его. — Ищи воров там, где деньги. Возможно, Совет Мудрецов попросит меня разработать чёткую и прозрачную систему финансовой отчётности. Интересно, сколько могла бы стоить такая работа... Сайно с Тигнари снова переглянулись, но ничего не сказали. *** Когда Аль-Хайтам на нетвёрдых ногах пришёл домой, было уже совсем темно. Ни Кавеха, ни следов его дневного творчества в доме не обнаружилось, но запах злосчастных духов всё ещё витал в комнатах. Аль-Хайтам рухнул на софу в гостиной прямо в одежде. Вполне обычный день за последние два месяца.