Все мои миллионы

Аль-Хайтам постарался лечь пораньше — завтрашний день обещал быть решающим. Утром он методично выполнил комплекс силовых упражнений и растяжку, позавтракал и отправился в отель за двадцать минут до назначенного времени. Портье встретил его взглядом, кивнул и молча указал на лестницу. Никаких вопросов, никаких записей в журнале. Аль-Хайтам отметил про себя эту деталь и поднялся наверх. Номер встретил его еле уловимым запахом духов Кавеха. Вчера он совсем не обратил внимания на эту деталь, но сегодня он вошёл сюда более уравновешенном состоянии. Он отогнал от себя мысли о Кавехе, что ходил по этой комнате, сидел в этих креслах и спал на роскошной кровати... Нужно было сосредоточиться на деле. Аль-Хайтам прошёлся по комнате, оценивая пространство, затем подошёл к туалетному столику. Щётка для волос — массивная, из полированного дерева дорогих пород, с натуральной щетиной — лежала между флаконами с одеколоном. Излишество. Сам он пользовался простым костяным гребнем, который прослужит ещё лет пятьдесят и достанется по наследству. Он повернул щётку в руках, нашёл незаметный паз сбоку и надавил. Крышка поддалась. Рулон плёнки лежал в тайнике, аккуратно свёрнутый. Значит, Пауль не полный идиот — приятно ошибиться в худшую сторону. Аль-Хайтам оглядел комнату ещё раз. Кровать, два кресла, столик — всё теснилось в центре, создавая ощущение ловушки. Он методично отодвинул мебель к стенам, освобождая пространство для манёвра. Стеснённые условия притупляют реакцию. Удовлетворённо оценив результат, он опустился в кресло у окна, откуда просматривалась и дверь, и вся комната. В дверь заколотили так, что рама задрожала. Аль-Хайтам поднялся, сделал глубокий вдох — сейчас начнётся — и отпер замок, отступая за дверное полотно. В номер вошёл человек-гора. Один. Но подмога ему была не нужна. Такие экземпляры водятся только на подпольных бойцовских аренах, где правила — необязательная формальность. Громила возвышался над Аль-Хайтамом на добрую голову и был шире вдвое. Рубашка трещала на швах, едва сдерживая массивный торс. Бицепсы обтекали складки жира — не дряблого, а плотного, что делало фигуру не комичной, а по-настоящему устрашающей. Громила повернулся. Тёмные волосы, характерные для сумерцев. Ярко-рыжие усы, нелепо контрастирующие с ними. И маленькие глаза, которые расширились от узнавания в ту же секунду, что и у Аль-Хайтама. Аль-Хайтам рывком захлопнул дверь и повернул ключ. — Ах ты ж, надоедливый книжный червяк! — рявкнул громила и двинулся вперёд, заставляя половицы жалобно заскрипеть под его весом. Аль-Хайтам рывком отскочил в сторону. Громила среагировал мгновенно — развернулся с неожиданной для такой туши лёгкостью и снова двинулся на него, методично сокращая дистанцию. — Я ему говорил, что надо тебя прикончить сразу, но этот идиот струхнул... — Громила теснил Аль-Хайтама к углу, перекрывая пути отступления. — Ну, теперь ему бояться нечего! — Кому? — Аль-Хайтам продолжал пятиться, выигрывая секунды. — Багиру? — Багиру-Багиру... — Верзила захихикал, и этот звук, исходящий из такой туши, прозвучал особенно зловещ. — Ты же понимаешь, что это последнее, что ты услышишь в своей жизни? — Разумеется, — ответил Аль-Хайтам, лихорадочно анализируя ситуацию. Громила полагался на массу и грубую силу. Даже с его ростом и развитой мускулатурой Аль-Хайтам не сможет противопоставить достаточный вес. Эти ручищи-жернова переломают ему шею прежде, чем он успеет выхватить оружие. Сбить с ног такую тушу обычным приёмом невозможно. Если только... Он оглянулся, мгновенно просчитывая расстояние и траекторию, затем резко развернулся и взбежал на стену. Два широких шага вверх — точно как на тренировках. На пике третьего он оттолкнулся, развернулся в воздухе и вложил всю силу вращения в удар пяткой прямо в челюсть громилы. Тот качнулся, потерял равновесие и рухнул на пол с грохотом, от которого задребезжали стёкла в окнах. Аль-Хайтам приземлился рядом и в следующее мгновение уже сидел на шее противника, прижимая его к полу. Кинжал из-за пояса оказался у горла бандита прежде, чем тот успел сообразить, что произошло. Громила тяжело дышал, из разбитого рта текла кровь, но попыток вырваться он не предпринимал. — Что? — Аль-Хайтам слегка усилил давление лезвия. — Это тебе не сзади по голове бить. — Чего хочешь, урод? — прохрипел бандит. — Кто бы говорил про уродство. — Аль-Хайтам хмыкнул. — Я вообще собирался отдать долг, а не жизнь. — Должник — не ты. — И не тот человек, чьё фото ты расклеил по всем доскам объявлений, — отрезал Аль-Хайтам. — Мне без разницы, каким способом получать деньги. — выплюнул громила — Тогда должно быть без разницы, от кого. Мы можем поговорить, если ты оставишь попытки умереть здесь и сейчас. — Ладно, — согласился бандит после паузы. Аль-Хайтам поднялся, убрал кинжал и отряхнул пыль с одежды. Громила, тяжело дыша и сплёвывая кровь, тоже с трудом поднялся на ноги. — Так кто заказал расклейку фотографий? Твой босс? — У меня нет босса. — То есть ты выбиваешь долги для ростовщика просто по велению сердца? — изобразил удивление Аль-Хайтам. — Взял работу по профилю. — Нашёл фотографии и решил использовать их как рычаг давления? — Чё тебе так дались эти фотки? — Громила сплюнул кровь прямо на дорогой ковёр. — Твой хахаль на них, что ли? Ну нашёл я, ну распечатал. Дальше-то что? — А дальше, — одна из штор внезапно отъехала в сторону. — Вы будете арестованы за изготовление и распространение порнографии. Аль-Хайтам резко обернулся. Сайно стоял у окна, очевидно наблюдая за всем происходящим с самого начала. Лицо у него было, как всегда, непроницаемым, но Аль-Хайтаму показалось, что он был чрезвычайно доволен своим эффектным появлением. — Давай, арестовывай, шакал, — громила, похоже, не слишком впечатлился. — Не в первый раз, не в последний... Сайно подошёл к стене и несколько раз постучал в неё. Через минуту в номер зашли двое дюжих матр и увели бандита. — Не знал, что ты захочешь меня проконтролировать. — сказал Аль-Хайтам, глядя на Сайно в упор. — Давай называть это страховкой. — как ни в чём ни бывало ответил Сайно. —Я испытал такой страх за тебя, что решил подстраховать. — Ну допустим. — Аль-Хайтам решил не развивать тему. — Ты слышал про Багира? — Слышал. — кивнул Сайно. — Теперь у нас есть цепочка Академия-Багир-громила-ростовщик-типография. Может получиться большая сеть… Этот дуболом бывалый, попробуем, конечно, его расколоть, но я бы особо не надеялся. Подкинул ты мне работёнки, конечно. — Нет. — отрезал Аль-Хайтам. — Это я сделал твою работу. И пока Сайно ничего не ответил, добавил: — Схожу к ростовщику. Один. *** Он подошёл к железной двери с щёлочкой, которая вела в контору ростовщика. — Я пришёл вернуть долг! — прокричал он прямо в глаза, которые вопросительно смотрели на него из щёлочки. — Ты кто? — спросил глухой голос. — Павлик, фотограф, — ответил Аль-Хайтам и изобразил улыбку. Глаза исчезли, и через минуту голос произнёс: — Есть такой. Заходи. Маленькую комнатку перегораживала стойка, как в банке. Только сбоку была открытая калитка. Охранник, который стоял за стойкой, явно не боялся, что кто-то решит воспользоваться этой дверью. — У вас большой долг, господин Павлик. И проценты... не маленькие, — голос громилы был груб и сам он не походил на работника финансовой сферы. — А поконкретнее? — Миллион двести тысяч моры процентов. — Ты ошибся. Пересчитай. Мы же не хотим, чтобы произошла ошибка? И чтобы её обнаружила ревизия из Академии? — Аль-Хайтам для значительности поднял бровь. Громила хмыкнул, и немного потоптавшись прошёл в дверь позади него. Вероятно, пошёл докладывать хозяину. Как только он скрылся из виду, Аль-Хайтам сразу прошёл через калитку и вошёл следом за ним в ещё одну маленькую, но довольно богато обставленную комнатку. За столом сидел щуплый старичок в очках и нарукавниках. — Эй, сюда нельзя! — зарычал громила, но Аль-Хайтам не обратил внимания. — Я важный клиент, — сказал он, плюхнулся в кресло, стоявшее в углу и уставился на старичка. — Жить надоело?! — взревел громила и пошёл на него. — Стой. Вижу, ты опять не запираешь стойку. Выйди, мы поговорим. — сказал старичок. — И дверь закрой поплотнее. — добавил Аль-Хайтам. Охранник нехотя вышел. — Чем могу быть полезен, господин Важный Клиент? — Я пришёл вернуть долг Павлика, фотографа. — Аль-Хайтам сразу перешёл к делу. — О, очень любезно. А где же он сам? С ним что-то случилось? — Да. Он теперь вне вашей досягаемости, но хотел бы сохранить репутацию честного клиента. — Аль-Хайтам помахал толстым пакетом с морой. — Очень похвально. Сейчас я сверю сумму... — Прежде, чем я рассчитаюсь, хотел бы узнать у вас кое-что. Старик поднял глаза и разочарованно посмотрел на Аль-Хайтама. — Что же вы хотите узнать? Аль-Хайтам встал, и положил на стол перед старичком несколько фотографий. — Их напечатал человек, который приходил к Павлику за деньгами, с целью наказать его за задержку выплат. Сейчас этот человек уже даёт показания в Цитадели Регзара. Ты можешь быть следующим. Старик брезгливо отодвинул фотографии. Он долго и пристально смотрел на Аль-Хайтама, и наконец сказал: — Ну, допустим. Чего ты хочешь? — Мне известно, что твоя контора пользуется услугами бандитов. И сама подчиняется главарю банды. — Аль-Хайтам решил пойти ва-банк. — Скверная шутка, молодой человек. — Скверная шутка начнётся, когда ты окажешься за решёткой. Думаешь, успеешь улизнуть? Багир тоже думал, что успеет. Старик посмотрел на Аль-Хайтама очень недобро. — Багир думал... — злобно начал старик и осёкся. — Что? Что Багир думал? Старик молча смотрел на Аль-Хайтама. — В моей власти сделать так, что матры тебя не тронут. — начал свой блеф Аль-Хайтам, — А если ты проявишь благоразумие и сдашь своих хозяев, то и они не смогут ничего с тобой сделать. Теперь старик смотрел презрительно. — Ты очень бойкий и наглый щенок. Говоришь, даёт показания? Ручаюсь, что эти показания целиком состоят из «поцелуйте меня в зад». Такому щенку как ты неизвестно слово «преданность». Пожалуйста, веди своих матр. Мои показания будут такими же. Старик очевидно нервничал, хотя и был внешне спокоен. Ну конечно, он боится за свою шкуру и за свой прибыльный бизнес. — Если не передумал, плати и проваливай. — добавил он. — Иначе что? Твой громила меня убьёт? Это будет очень глупо, как минимум, Генерал Махаматра прекрасно знает, где я сейчас. — Вы с вашим Махаматрой — жалкие навозные жуки. Если будете продолжать вынюхивать, оба закончите как Багир. Считайте это бесплатным дружеским предостережением. Я-то точно не хочу в могилу, так что на меня не рассчитывайте. — Звучит убедительно, — спокойно сказал Хайтам, и вдруг молниеносно схватил старика, буквально выдернул его из-за стола и прижал к столешнице, сильно надавив сверху. — Если ты не хочешь в могилу прямо сейчас, упрямый хрыч, то должен стать посговорчивее. Я чувствую, как у тебя локти дрожат, не так уж ты и крут. Отвечай быстро, бандой руководит кто-то из Академии? Старик бешено вращал вытаращенными глазами и беззвучно открывал рот. Аль-Хайтам надавил сильнее. — Да, — прохрипел старик. — Молодец! Раз Генерал Махаматра вам не страшен, это кто-то на высоком посту? Старик заплакал от ужаса, Хайтам медленно ослабил хватку и отпустил его. — Ладно. Скажи мне за что убили Багира, и всё. На этот раз. Мне просто интересно, всё равно он уже мёртв. — Он... он много себе позволял. Доходы его бизнеса сильно выросли, все его стали бояться. Говорят, он хотел... — старик не договорил, но многозначительно показал пальцем вверх.