Все мои миллионы

— Ты должен уехать. — Что?! Сначала Аль-Хайтам ждал, пока иссякнет поток слёз Пауля, но терпения хватило ненадолго. Он был так ошеломлён, что у него не получилось даже как следует разозлиться на горе-фотографа. Вот Кавех мог заставить Аль-Хайтама испытывать гнев, но Пауля никак не удавалось принимать всерьёз. «Вот что делает один дурацкий костюм...» — подумал Аль-Хайтам. Но вслух повторил: — Ты должен уехать из Сумеру. — Я? Нет, это исключено! Кавех… я должен найти его, я должен… Я не знаю, что должен сделать, я должен всё исправить… Аль-Хайтам только покачал головой. Он сидел и рассматривал фотографии, стараясь не сосредотачиваться на объекте по центру. Но это было невозможно. Кавех выглядел таким счастливым… Ему что, действительно было так хорошо с этим идиотом? Улыбка на его лице — та самая, открытая, беззащитная, которую Аль-Хайтам видел только в прошлом. Ну да, наверное, от Пауля он слышал одни только комплименты, а не едкие замечания и язвительные реплики. Что-то болезненно сжалось в груди. — И что у вас там… такая… любовь? — Я люблю его, — всхлипнул Пауль, и в его голосе звучала такая искренность, что Аль-Хайтам невольно стиснул зубы. — Я считал, что когда любят, то оберегают человека от неприятностей, а не впутывают в них. Пауль только горестно вздохнул в ответ. — И что, он тебя… тоже любит? — наконец спросил Аль-Хайтам, и собственный голос показался ему чужим. — Я не знаю… Он добр ко мне. Как и ко многим. Он… прибежал сюда с этими карточками… он был в таком ужасе… — Пауль закрыл лицо руками. — Он... не могу забыть его лицо... — Ну ещё бы. — ответил Аль-Хайтам. — Тогда уже не любит? Пауль, кажется, не слушал его. — Если бы я мог что-то сделать… Если бы я мог вернуть время назад… Я бы никогда не попросил его об этом. Никогда. Он сначала не хотел… а я настаивал. Я сказал, что это будет только для меня, что никто никогда не увидит… — Голос Пауля сорвался. — Я предал его доверие. И теперь он где-то там, один, и думает, что я… — Хватит, — резко оборвал его Аль-Хайтам, и Пауль замолк. Как же у них там это всё происходит? Аль-Хайтам, размышляя, автоматически сортировал карточки по кадрам. Качество печати было отвратительным. Логически, чувства должны формироваться на основе совместимости интересов, взаимной выгоды, общих целей и возможности дать друг другу то, чего не хватает каждому. Но Кавех и Пауль? Один — архитектор-идеалист, вечно в долгах, эмоциональный до абсурда. Другой — фотограф, такой же творческий тип, вечно гоняющийся за идеальным кадром, импульсивный. Два художника, два эго, два набора иррациональных приоритетов. Никаких точек опоры, кроме хаоса. Никакой рациональной базы для привязанности. И всё же что-то происходит. Должен быть механизм. Последовательность событий. Причина и следствие. Может, дело в повторяющихся взаимодействиях? Привычка, перерастающая в зависимость? Глупости. Они увлеклись друг другом ещё до того, как сблизились по-настоящему. Общие переживания? Преодоление трудностей сближает — это задокументировано. Но их единственные трудности состояли в том, как эффектнее потратить шальную мору... Физическое влечение? Слишком примитивно для объяснения того, что он наблюдал. Недостаточно. Неужели Кавех был в таком раздрае, что даже этот странный тип, который только купил ему билет в театр, ничего не требуя взамен, показался ему достойным и надёжным? Аль-Хайтам вздохнул, вспоминая разговор с Нахидой. Он вгляделся в один из снимков — Кавех смотрел куда-то в сторону, профиль освещён мягким светом, в глазах что-то похожее на мечтательность — и вдруг так резко вскочил в кресле, что Пауль испуганно вздрогнул. Аль-Хайтам встал и начал расхаживать по комнате, сжимая и разжимая кулаки. Он увидел то, что должен был заметить сразу. — Что случилось? — подал голос Пауль. Аль-Хайтам остановился, пристально посмотрел на него. В голове складывалась картина — неприятная, опасная, но дающая хоть какой-то шанс. — Приведи себя в порядок и ступай к ростовщику. Скажи, что деньги поступили в банк, и ты заказал доставку на завтра сюда в номер, чтобы не ходить по Сумеру с большими суммами. Пусть он пришлёт кого-то их забрать. Постарайся сделать всё, чтобы он тебе поверил. — Что?! Но я не… где я возьму деньги? — Я тебе одолжу. — Ох… спасибо! Я верну их при первой же возможности! — Заткнись. — Аль-Хайтам повернулся к нему, и в его глазах было что-то такое, от чего Пауль сник. — Ты вернёшь их, работая до конца своих дней, если понадобится. Но это ещё не всё. От ростовщика ступай в Академию к матрам, попроси провести тебя к Сайно. — О… Зачем? — Я буду там, и мы обсудим, что делать дальше. Сделай только это и ничего больше. Никаких поисков Кавеха, ни одного лишнего движения. Пауль сглотнул и кивнул. — Всё понял? — повторил Аль-Хайтам. — К ростовщику и к матрам. Больше никуда. Ни с кем не говорить. — Да. — Тогда я пошёл. Аль-Хайтам двинулся к двери, а Пауль вскочил с кресла и посеменил за ним. — Аль-Хайтам! Подожди! — Ну что ещё? — недовольно обернулся Аль-Хайтам. — Я… прости, я ошибался насчёт тебя. Ты хороший человек… Аль-Хайтам усмехнулся — коротко, без тени веселья. — Не торопись с выводами. Он вышел из номера, сжимая в кармане пачку фотографий. Название нужной типографии никак не всплывало в голове *** Сайно сидел за массивным письменным столом, обдумывая полученную информацию. Шлем Махаматры покоился перед ним, и Сайно рассеянно постукивал по металлу пальцем, извлекая гулкий звук. — «Ситара»? Владельца зовут Мавсуд? — Да. Его конкурент упоминал белые точки — дефект печати. Если не знать, что искать, легко не заметить, примешь за обычный брак. У него был образец книги с этим дефектом. Все доказательства у нас. — Это ещё не доказательство. Косвенная улика в лучшем случае. Костяная улитка... Не смешно? Ладно. — Сайно откинулся на спинку кресла. — Но ты же не предлагаешь обойти все типографии Сумеру, примеряя твой дефект к каждому станку, как хрустальную туфельку принцессе Зульфие? Помнишь эту сказку? Впрочем, это повод нанести «Ситаре» неожиданный визит. Возможно, найдём настоящие доказательства. Или владелец сам всё расскажет — по-хорошему. — Нельзя! — резко возразил Аль-Хайтам. — Распугаем всех причастных. — Тогда чего ты хочешь? — Зайти с другой стороны. Тебе ведь нужна не только типография, но и те, кто заказывает там порнографию, верно? — Изготовление и распространение порнографии — преступления по закону Академии. — отчеканил Сайно. — Но у меня нет полномочий производить аресты вне Академии. А если привлекать Бригаду тридцати, они потребуют железные доказательства. Просто арестовать твоего ростовщика ни я ни они не можем — не с чем. В дверь постучали. В кабинет заглянул молодой матра. — Господин Сайно, здесь иностранец. Спрашивает вас. — Ах да, — небрежно сказал Аль-Хайтам, — это тот самый фотограф из Фонтейна, Пауль. Он упорно не желает покидать Сумеру. Того и гляди спровоцирует международный инцидент или наснимает новых «шедевров». Не мог бы ты придержать его пару дней? В дверном проёме показался Пауль. Сайно жестом велел матре остаться. — Что с ростовщиком? — спросил Аль-Хайтам без лишних церемоний. — Завтра... в полдень... ко мне придут за деньгами. Он сказал, что если я вздумал над ним шутить, утопит меня в фонтане... — Это всё потому что ты из Фонте... — пробормотал Сайно. — Не утопит, — перебил его Аль-Хайтам. — Ты будешь под охраной. — Я...? Э-э-э, спасибо, но как именно... — Равшан! — скомандовал Сайно. — Проводи господина Пауля в камеру номер пятнадцать. — Что?! — опешил фотограф. — Вы задержаны по подозрению в изготовлении порнографических материалов, — отчеканил Сайно. — Всё в порядке. — Аль-Хайтам подошёл к нему. — Или ты хочешь попасться кому-нибудь под горячую руку? Посидишь, отдохнёшь, успокоишься под защитой закона Сумеру. — он протянул раскрытую ладонь. — Давай сюда ключ от номера. И скажи, где спрятал плёнки. Пауль испуганно огляделся, затем обречённо кивнул, наклонился к Аль-Хайтаму и что-то прошептал ему на ухо. Вытащил из кармана ключ и передал его. Матра вывел его из кабинета. — Завтра попробуем раздобыть что-нибудь существенное, — пообещал Аль-Хайтам. — Кстати, могу я забрать карточки? Он кивнул на стопку на столе. — Бери, — согласился Сайно. — Но не уничтожай все. Мы конфисковали всё, что смогли найти: с досок объявлений, из карманов и у сомнительных торговцев. Теоретически здесь может быть весь тираж. — Понял. — Аль-Хайтам взял стопку. — Хотя ситуацию это уже не исправит. — Ты не думал, где мог бы скрываться Кавех? — спросил Сайно. — Вариантов слишком много, — поморщился Аль-Хайтам. — Радиус поиска обширный. — Я знаю кое-кого, кто может помочь с информацией. — Сайно сделал паузу. — Но строго между нами, ладно? Аль-Хайтам внимательно посмотрел на Генерала Махаматру. Тот поднял брови и выпалил: — Но её услуги обычно стоят очень дориго!