Все мои миллионы

Аль-Хайтам вышел из Храма Сурастаны в задумчивости. Они с Кавехом никогда не обсуждали происхождение его долгов. Золотое правило общения с людьми у Аль-Хайтама заключалось в том, чтобы поддерживать дистанцию со всеми. Это означало не только сохранение своего внутреннего мира под замком, но и невмешательство в чужой. Отсутствие любопытства к чужой личной жизни Аль-Хайтам считал одним из своих многочисленных достоинств. Само собой, он знал про продажу дома Кавехом, но открывшаяся ситуация потрясла его. «Это конфиденциальная информация», — сказала ему Нахида, и в её голосе звучала озабоченность. — «Но в свете последних событий я думаю, что я могу сообщить тебе подробности». Спустить всё на свою заветную мечту — это ещё можно понять, но занять у торговки денег на возведение её же дворца? Это никак не хотело укладываться в голове. Да, строительство пострадало от Зоны Увядания. Но Зоны Увядания — вообще-то не ответственность строителя. Если бы можно было предсказывать места их появления, то Лесные Стражи сэкономили бы кучу сил и ресурсов… Освобождение от ответственности из-за непредвиденных обстоятельствах обычно прописывают в договоре. Но Кавех, наверняка, подписывал бумаги, не глядя... В любом случае, он не должен был возобновлять этот проект. Что здесь было первичным: упрямство архитектора, творческий угар или его неуёмное чувство вины — даже выяснять не хотелось. Аль-Хайтам прикинул, что Кавех остался должен Дори сумму, эквивалентную половине стоимости хорошего дома в центре Сумеру… «Кавех — порядочный человек», — добавила Нахида, и её взгляд был полон беспокойства. — «Он бы не уехал, не сообщив Дори. Если он исчез... значит, она об этом что-то знает». Это не вызывало сомнений. Однако Дори не спешила идти на контакт с персоналом Академии. А дело оказалось настолько серьёзным, что пользоваться услугами посредников было бы неразумным. К счастью, Аль-Хайтаму было чем зацепить эту мелкую прощелыгу. Несмотря на поздний вечер, Большой Базар был всё ещё открыт. Многие владельцы лавок нанимали ночных продавцов, чтобы не терять прибыль. Рядом с Театром Зубаира всегда бродили поклонники и зеваки, и товары в магазинчиках пользовались спросом круглые сутки. Аль-Хайтам нашёл представительство Сангема-бай, а именно массивную пёструю палатку, обтянутую дорогими коврами. У входа стоял охранник с саблей — здоровенный мужчина с лицом, на котором было написано, что он видел всё и всех, и ничто его больше не удивит. — Мне нужно увидеть госпожу Сангема-бай, — сказал Аль-Хайтам ровным тоном. Охранник утомлённо посмотрел на него, словно уже в сотый раз за день слышал подобное. — Госпожа Сангема-бай не сидит на рынке. — сказал он Аль-Хайтаму как ребёнку. — Здесь находится представительство для приёма заявок. Вы можете оставить для неё письмо или сообщение, и завтра утром я передам его в головной офис. — Как жаль, — Аль-Хайтам повысил голос ровно настолько, чтобы его слова проникли сквозь ткань палатки. — Я как раз хотел предложить ей сделку на несколько миллионов моры. Но раз госпожа Дори настолько недоступна, мне будет проще обратиться к господину Манишу. Слышал, он в последнее время расширяет свой бизнес... Он едва успел договорить, как услышал какой-то мелодичный звон над головой. Над входом в палатку висел маленький колокольчик. Вероятно, в движение его приводил какой-то скрытый рычаг. Охранник поменялся в лице. — Кхм... — прокашлялся он, получив сигнал. — Вы можете войти. Аль-Хайтам тут же воспользовался приглашением. Палатка оказалась вместительной, та часть, которая была на виду, была отведена под переговорную зону. Остальное скрывалось за богатыми ширмами. Повсюду громоздились ящики с товарами, свитки с договорами, сундуки, запертые на множество замков. Пахло дорогими благовониями и чем-то металлическим — вероятно, от большого количества моры, хранящейся где-то поблизости. Дори, освещённая дорогим светильником на ножке, сидела за большим круглым столом и изучала подробную карту Сумеру. Рядом с ней лежали разноцветные карандаши, которыми она делала пометки прямо на карте. Маленький гений коммерции работала без устали. При виде Аль-Хайтама её глаза сузились, а губы искривились в хитрой усмешке, обнажая мелкие зубки. — Приветствую, уважаемый Секретарь Академии! — Дори засмеялась мелким противным смехом, от которого у Аль-Хайтама возникло желание немедленно покинуть это место. — Какая неожиданность! Я случайно оказалась здесь и услышала твоё предложение. Несколько миллионов моры, говоришь? Хе-хе-хе! Скорее изложи мне суть! Ты хочешь купить особый товар или же ищешь информацию? А может, и то, и другое? Для такого важного клиента я готова предоставить скидку... скажем, пять процентов! Она потёрла руки в предвкушении, и многочисленные кольца, нанизанные на маленькие пальчики, зазвякали друг о друга. — Второе, — Аль-Хайтам отодвинул один из стульев и уселся, не дожидаясь приглашения. Он положил руки на стол и посмотрел Дори прямо в глаза. — Мне нужно найти Кавеха. Воцарилась тишина. Дори перестала смеяться. Её руки замерли на карте. — Кавеха? — снова засмеялась Дори. — Это же лучший архитектор Сумеру! Тебе следует поискать его в архитектурном бюро или в таверне, среди поклонников. За эту информацию я не возьму с тебя ни моры! Но, возможно, ты захочешь купить устройство для прослушивания музыки? Говорят, у тебя хороший дом в центре… Проигрыватель размером со средний камень и вписывается в любой интерьер. Учитывая твоё положение в Академии, я возьму с тебя всего лишь два миллиона… — Плохой спектакль. — перебил Аль-Хайтам. — В труппу Зубаира тебя бы не взяли. Я знаю про вашу сделку с Кавехом и знаю, что он исчез из-за личных обстоятельств. И совершенно точно он сообщил тебе, куда направляется. — Ах, ты про этого должника! — как ни в чём ни бывало оскалилась Дори. — Хе-хе-хе! Ты знаешь, уважаемый Секретарь, информация о местонахождении моих клиентов — это очень, очень дорогой товар. Особенно когда речь идёт о тех, кто задолжал мне... — она сделала паузу, явно наслаждаясь моментом, — ...три миллиона четыреста семьдесят две тысячи моры. С процентами, разумеется. Аль-Хайтам не дрогнул, хотя сумма была ещё больше, чем он предполагал. — Мне срочно нужно его найти. — отрезал Аль-Хайтам. — Назови свою цену. — О-о-о! — Дори всплеснула руками. — Как прямолинейно! Мне нравится! Но видишь ли, дорогой Секретарь, дело не только в цене. Кавех — мой должник. Мой актив, если угодно. И я не могу просто так раскрывать информацию о своих активах. Это плохо для репутации! Что подумают другие клиенты? Что Дори болтлива? Что она продаёт секреты за красивые глаза? Нет-нет-нет! Она покачала головой, и её украшения зазвенели ещё громче. — Тогда я выкуплю его долг, — сказал Аль-Хайтам холодно. — Полностью. Дори замерла. Затем медленно откинулась на спинку своего кресла, которое было явно слишком большим для неё. — Хе-хе-хе... Хе-хе-хе-хе-хе! — её смех стал ещё более неприятным, почти истеричным. — О, как благородно! Как романтично! Секретарь Академии спешит спасти своего бедного соседа от лап злой ростовщицы! Это же прямо как в лёгких романах, которые продаются в соседней лавочке! Только вот... — она наклонилась вперёд, и её голос стал почти угрожающим, — ...цена будет соответствующей. Три миллиона четыреста семьдесят две тысячи моры. Плюс комиссия за досрочное расторжение долгового контракта — двадцать процентов. Плюс моя комиссия за информацию о его местонахождении — ещё пятьсот тысяч. Итого... — она быстро что-то подсчитала на пальцах, — ...четыре миллиона шестьсот шестьдесят четыре тысячи моры. Наличными. Прямо сейчас. Она откинулась назад и скрестила руки на груди, явно ожидая, что Аль-Хайтам откажется. — Нет. — отрезал Аль-Хайтам. — Не сейчас. — Тогда ты и уйдёшь ни с чем. — Дори снова противно засмеялась. Ситуация раздражала Аль-Хайтама. Дори беззастенчиво выкручивала ему руки, потому что считала Аль-Хайтама более заинтересованным в ней, чем себя в нём. Конечно же, всё так и было, но он не хотел проигрывать в этой войне. Поэтому спокойно ответил: — Как женщина, которая кое-что понимает в делах, ты сейчас стоишь перед выбором: остаться совсем без прибыли или получить нечто нематериальное, но невероятно ценное. Выбирай. — Хм. — Дори заинтересованно посмотрела на него. — И что же это? Информация? — Нет. Это гарантия возврата долгов Кавеха. Я уже сказал, что возмещу твои расходы. Но не прямо сейчас. — Хмммм... — протянула Дори, сложив руки на груди и мечтательно улыбаясь. — Долговая расписка от действующего Секретаря Академии в обмен на долговую расписку архитектора... Со всеми надбавками... это честный обмен. — Тебе всё равно придётся предоставить мне все документы на каждую потраченную мору. И тщательно расписать права и обязанности сторон. — сказал Аль-Хайтам. — Сейчас мы с тобой составим подробный договор на эту сделку. Улыбка Дори слегка померкла. Однако, она не собиралась так просто упускать добычу из цепких ручек. Когда Аль-Хайтам вышел из палатки Дори, уже светало. В его поясной сумке лежала долговая расписка Кавеха, а сумма долга Аль-Хайтама уменьшилась почти вдвое. Нужно было поспать хотя бы несколько часов и выдвигаться в Пустыню Хадрамавет, пока ещё что-нибудь не стряслось.