Всё, что я тебе не сказал

Дождь льёт уже третий день подряд, как это всегда бывает в начале ноября. Солнца нет и того дольше. Люди вокруг хмурые, одежда и обувь влажные. Какаши постоянно мерзнёт, как ни одевайся – промозглая сырость пробирает до костей. Настроение паскудное. Теплее и веселее становится, когда обнимаешь Паккуна, в горячей ванной, в спортзале или под легким пуховым одеялом на простыне с подогревом. Однако, так всю осень и зиму провести нельзя. Нужно жить жизнь, делать дела. К сожалению. Когда настроение Какаши достигло того уровня, который можно описать только дохлой жабой распластанной на дороге, он решается набрать сообщение Ируке. «Привет, не хочешь встретиться? Настроение дрянь». Потому что – а кому ещё? Кто сможет выдержать его кислую морду и не принимать на свой счёт? Потому что – а зачем ещё нужны друзья? Потому что Ирука – это Ирука. Тёплый, уютный, будто рождественский свитер. Ирука отвечает почти мгновенно. Сразу приглашает в свою жизнь. Для Какаши это всегда немного странно. И всегда заставляет улыбнуться. «Хочу. Рад, что ты написал. Жаль, что такой повод. Недалеко от твоего дома открыли новую бургерную. Классное место, есть камин даже, давно хотел тебе его показать. С собакой можно. Я подъеду после работы? Около семи». Какаши чувствует – его здесь ждали, про его комфорт заботятся. Рядом с Умино всегда так, тебя словно окутывают мягким одеялом и это приятно. Намёрзший на душу лёд сразу тает. Хатаке не может дождаться вечера. Наконец можно будет выдохнуть, расслабиться, расстегнуть обычно застегнутый на все пуговицы пиджак, выключить телефон и ни о чем не думать. Какаши знает, что к Ируке можно прийти хоть уставшим, хоть несчастным и это абсолютно нормально. Слишком много пережитого вместе, чтобы имело хоть какой-то смысл притворяться. Ожидание встречи настолько воодушевляет, что Какаши заканчивает работу пораньше, успевает зайти домой, переодеться в почти домашнюю одежду, сменить классические ботинки на мартинсы, а пиджак на теплую толстовку и непродуваемую куртку. Взяв Паккуна, долго бродит по району, пиная кленовые листья и бросая мячик. Умино приходит к площадке для выгула собак ровно в семь. Какаши издалека замечает его красную спортивную куртку. Ирука смеётся. – О, так и знал, что найду тебя тут. Кто тут хороший мальчик, дай мячик. Давай его сюда. Ирука говорит это так, что Какаши невольно сам готов признаться, что он хороший мальчик, отдать все самое ценное, что есть и – прыгать от радости, повизгивая. Но ограничивается только объятиями, конечно. От Умино пахнет кофе и ветром. *** Бургерная превзошла самые смелые ожидания Какаши. Фирменный бургер – просто огромный, тёмное пиво – карамельное. Плюс возможность посидеть с собакой у камина? Просто рай. Ирука всегда был мастер находить подобные места. Всегда такие, как нравятся Хатаке. С ним здорово просто быть и говорить обо всём на свете. Или молчать, глядя как пламя отбрасывает тени на морду спящей псины. Лёд внутри превращается в пар, жар приливает к щекам. Когда приносят кофе, Какаши приходится снять простую чёрную толстовку, явив миру футболку с надписью “Fuck you all”. Умино ржёт, естественно. – А тебе идёт. Сочетается с выражением лица, – не переставая смеяться, легко уворачивается от шутливого нападения Хатаке, – у тебя футболки реально как проективные тесты в кабинете школьного психолога, – по ним видно всего тебя. Врёт напропалую. Никогда не мог увидеть Какаши Хатаке полностью. Перестал пытаться. Просто принял и наслаждался каждым мгновением вместе. Некоторые люди не стремятся понять или предсказать дождь. Просто любят гулять под дождём. Даже если иногда это довольно мучительно. Например, сейчас. Лёгкая дрожь шла по всему телу от того, что Какаши, нападая, неловко скользнул рукой по его плечу. Слишком близко. В такие моменты Ирука абсолютно беззащитен. Без зонта под дождём. Просто мокнет. Пусть. Какаши тоже смеётся, наконец решается рассказать, о чём он мёрз всё это время. Заходит издалека. – Слушай, в домашнее переоделся просто. Ну настроение и правда соответствует. Помнишь, я тебе рассказывал про Обито? – делает шумный вдох и медленно выдыхает, смотрит на свои ладони – так вот он мне позвонил недавно. Ирука помнит, ещё бы, двух коротких предложений хватило, чтобы всё понять. Пальцы невольно сжимаются в кулаки. Кровь пульсирует в ушах. – Кажется, что-то припоминаю, – нагло врёт – но смутно. Он позвонил, а ты что? – Я ответил, а он предложил встретиться, – Какаши снова глубоко вдыхает и медленно выдыхает, – мы договорились. Умино пытается выдавить из себя хоть слово, но единственное, что удаётся – приподнять брови. Хатаке и этого достаточно, слишком переполняют его эмоции, нужно рассказать кому-то. – Слушай, во-первых, он опоздал почти на час, я уже думал и не придёт. Ну остался ждать, потому что кофейня моя любимая, да, та самая на набережной. Решил ничего страшного не случится, если ещё посижу. Случилось. Ирука внутренне наконец собирается и выдает короткое. – Ии? – Он вошёл, я подумал, ну и типом он стал. Футболка с кислотной надписью “no pain, no gain” на два размера меньше, мускулы так и выпирают, задницу почесал у входа задумчиво, нет, не шучу, какие тут шутки. Помнишь, у меня на углу дома шаурмичная и там мужик – и продавец и владелец в одном лице, говорят, авторитет криминальный в прошлом, так вот, повадки – один в один. Oт неожиданности кофе на себя вылил. А Учиха подходит и говорит, да, я тоже нервничаю, аж живот сводит, сколько лет сколько зим. – Ну и дела. – Ага. Я решил, посижу немного и свалю, на дела сошлюсь или звонок там срочный. Спрашиваю у него как можно более вежливо – как ты Обито? А он, такое ощущение, только этого и ждал. Сначала – длинно рассказывал про дядю своего, Мадару, какие-то проекты их общие, полчаса трындел, не меньше. Потом я, на свою голову, спросил, как дела у Рин. Он как принялся про отношения их рассказывать, как она нехорошо с ним поступила, столько подробностей интимных, вроде я психоаналитик его. ∆аже на диван прилёг и глаза прикрыл. – И как ты всё это выдержал, сочувствую. – И не говори. Прилёг значит. Вот думаю, момент уйти подходящий. Так он знаешь, что сделал? Проход мне перегородил, не пускает, говорит, никуда ты не пойдёшь, Какаши, я столько лет этой встречи ждал не для того, чтобы ты свалил сразу же. – Господи! А ты что? – А я что? Ну не драться же мне с ним опять, в самом деле. Ладно, думаю останусь, посмотрим, что будет. Ирука ощутил, как внутри возникает слабый огонёк надежды. В конце концов, такого обращения с собой Хатаке не потерпит. – Да уж согласен, ну и тип. А что дальше то было? – наверное, нужно будет когда-нибудь всё таки сказать правду про свои чувства и будь что будет – расскажи. Какаши вздыхает. – И тут он мне внезапно как ляпнет, какой я красивый. Я и говорю ему, в смысле Обито? Он смутился, сказал, если бы я волосы отпустил, стал бы красивее. Так по-идиотски себя давно уже не чувствовал. Учиха же стал про отношения с каким-то Деем рассказывать. Я просто сидел и слушал, ждал, когда уже это кончится наконец. Потом он внезапно посмотрел на меня пристально и выдал, люблю тебя много лет, чучело. А я натурально сижу как чучело, таращусь на него. И знаешь, что он сделал? Поцеловал меня, Ирука. Нет, не по-дружески совсем, всё ты правильно понял. А я? А я что? Я – как чучело. – Мне вроде не похож. Ну да ладно. Рассказывай дальше. – Дальше. Он до дома меня довёз, на выходные эти пригласил на выставку ту, ты знаешь я давно хотел пойти. Нет, не сходили. Он пропал. Да, конечно, я ему звонил, не отвечал просто, потом сбросил. Я забил уже , пошёл в зал, потом в бассейн, потом в сауну. Устал так, что было уже не до эмоций. И тут он мне звонит, пьяный, говорит, прости, Какаши, я – мудак. Ответил ему,что я в курсе, Обито. Он сопел минуту точно, а потом, на полном серьёзе изрёк, идём на свидание, Каши. Ирука чувствует, пламя надежды разгорается ярким светом. Как прожектор. Как экран смартфона в темноте. – И ты отказал, конечно. Какаши вздыхает, раз сотый за вечер. – Да, нет, я решил, ну что потеряю, если пойду.