La vie est belle. С любовью

Тэхён снова стал рисовать. Отдельное место в его сердце занял рисунок колеса обозрения на фоне закатного неба. Он нарисовал его в ту же ночь, когда проводил Чонгука, после горы вымытой посуды. А потом в Тэхёне что-то перемкнуло, и словно пытаясь наверстать упущенное его накрыло желание изобразить всё, что он видел вокруг: цветы, деревья, люди, звуки, запахи и Чонгук. Много Чонгука. Тэхён в объятиях Чонгука… Так стоп. Тэхён вгляделся в только что нарисованное изображение в своём альбоме. Да, это определённо Чонгук. И он обнимает определённо Тэхёна. Который сейчас смотрел на собственный рисунок, как будто видит его впервые. Он захлопнул альбом, и огляделся по сторонам. В школьном дворе сновало туда-сюда много людей, но никто не обращал на парня, сидящего на лавочке, внимания. С начала учебного года прошло два месяца. Вернувшись в школу после каникул, для Тэхёна почти ничего не изменилось, только теперь он понимал брошенные в его адрес оскорбления. Он держался отстраненно, одет был обычно, и вскоре одноклассники потеряли к нему интерес. Единственный плюс учебного года, это отсутствие работы в забегаловке отца. Теперь у Тэ было чуть больше времени, и он рисовал. Даже отношения с отцом немного наладились. Ведь никак считается отношениями? Никак лучше, чем когда тебя бьют. Секрет как оказалось был прост: не попадаться пьяному отцу на глаза, как это делал младший брат. И теперь Тэхён только заходя в квартиру, мог определить стоит ему идти в комнату, или лучше уйти. Иногда он уходил на пару часов к Юнги и Чимину. Иногда просто ходил кругами по району. Но чаще, просто садился во внутреннем дворе, за кустом пионов и рисовал. С начала учебного года прошло два месяца, и за два месяца Тэхён видел Чонгука два раза. Один из которых они действительно ходили в кино. Тэхён изо всех сил пытался убедить себя, что это не свидание. Надо отдать должное Чонгуку, он не позволял себе смущать Тэ. Они смеялись, ели попкорн и обсуждали школу. Кроме восхищенных взглядов Чонгука, их ничего не отличало от обычных друзей. Второй раз младший приезжал к нему после дополнительных занятий, вечером, буквально на час. Скорее всего это было спонтанное решение, потому что Чонгук был очень уставший, но очень довольный. Тэхён тогда так и не понял необходимости встречи, но был безумно счастлив видеть его. И хотя они переписывались каждый день, парень всё равно скучал. Сначала он уговаривал себя, что красивый мальчик, который смотрит на него волшебными глазами, в его планы не входил, изо всех сил игнорируя свои чувства. Но все его мысли, каждый день, проходя по кругу, всё равно возвращались к Чонгуку. Глупый Тэхён, когда же чувства входят в планы. А потом он стал всё чётче ощущать это чувство — желание видеть и обнимать. Они переписывались обо всём, что происходит в их жизни, смешили друг друга, и поддерживали. В первую неделю ноября, когда Тэхён кутая нос в шарф, спасаясь от холодного ветра, шёл после занятий домой, ему позвонил Жиль. Это не было странно, они часто созванивались, и скидывали друг другу фотографии. Тэхён с радостью поднял трубку. — Привет дорогой Тэтэ, ты сейчас не занят? — как всегда вежливо поинтересовался Жиль. — Я иду из школы. Рад тебя слышать. Как вы там? Как Жожо? — Тэхён улыбался, он был рад возможности поговорить на родном языке, с родным человеком. — Ой, Жожо замечательно, вчера нарисовала семейку инопланетян, и сказала, что это мы. Это она мультиком вдохновилась, хотя никаких инопланетян я на рисунке не увидел, просто зелёные шарики, но я уверен тебе бы понравилось. Это у вас общее: свой взгляд на искусство. Тэхён засмеялся, он обожал эти истории про сестру, они грели его сердце. — Я вот, что хотел спросить Тэ, — стал серьёзным Жиль, — я знаю ты не хочешь говорить об этом, но знаешь, я ведь адвокат, я должен всё проверить. Это просто формальность, но ни на одних документах нет твоей подписи. — Каких документах? — опешил Тэхён, абсолютно не понимая, о чём речь. — Документы на наследство, — пояснил отчим, — я знаю, что ты не хочешь этим заниматься, твой отец говорил… — Подожди, — перебил его Тэ, — какие документы? Какое наследство? Я ничего не знаю, объясни по порядку. — Ну как же, — не понимающе начал Жиль, — твой отец занимается оформлением твоего наследства, ведь со смерти мамы прошло уже больше шести месяцев, ты должен вступить в наследство. Тэхён внимательно слушал Жиля, но всё ещё не понимал о чём речь, ни о каком наследстве он ни разу не слышал. — Со мной связался твой отец, сказав, что ты не хочешь этим заниматься, потому что всё ещё переживаешь, и я тебя понимаю. Он подал документы ещё в августе, он же твой официальный представитель, поэтому оформляет всё на себя, но это всё делается через посольство, через переводчика. Вся эта бумажная бюрократия, знаешь. И вот документы уже готовы, я тут сел проверять, и обратил внимание, что нигде нет твоей подписи. Без неё нельзя ничего оформлять. Вот я и звоню… — Подожди, — опять перебил его Тэ. Дышать вдруг стало тяжело, парня стала бить дрожь, и он прислонился к стене, чтобы не упасть. — то есть Дасон, оформляет моё наследство на себя? — Да, — подтвердил Жиль. — А что мне досталось в наследство можешь сказать? — Одна треть нашей квартиры в Париже, машина, которую мы хотели подарить тебе на совершеннолетие. Ты не знаешь, но мы с Луизой заказали в салоне Audi машину специально для тебя. С коробкой автомат и бежевым салоном. Потом, половина денег со счёта Луизы, это где-то 250 тыс. франков, и её галерея. Я отказался от наследства в вашу с Жожо пользу, я считаю это честно. Поэтому по закону вам с Жожо по одной второй части галереи, но я думаю мама хотела бы, чтобы галерея досталась тебе, ты в ней вырос. Потом, когда Жожо подрастет, я думаю вы с ней разберётесь вдвоём. Сейчас галерея закрыта, ждёт тебя, или твоих распоряжений. — Жиль был немного сбит с толку расспросами Тэхёна, но честно отвечал на все вопросы. — Я не знал, — прошептал Тэ, он был ошарашен, полученной информацией. Только что он узнал, что отец за его спиной пытается получить наследство, пока парень работал в его забегаловке, где даже не платили. Парня словно под дых ударили, выбив весь воздух из лёгких. Он знал, что не особо нужен этой семейке, а теперь оказывается, что очень нужен был, только не так сын и внук, а как денежный мешок. Так вот как выглядит предательство. Грудную клетку будто сжали со всех сторон, а в животе скрутило противным комом. Теперь Тэхён знает это отвратительное чувство. Спасибо Жилю, который в силу своего педантичного профессионализма, решил позвонить ему и всё проверить. — В смысле не знал? — теперь Жиль был ошарашен, — Господи, почему я не додумался раньше позвонить тебе, я же разговаривал с Дасоном через переводчика, он сказал, что ты привыкаешь к жизни в Корее, но всё ещё очень переживаешь, поэтому попросил не беспокоить тебя по этому поводу, чтобы не расстраивать. Я был уверен, что вы с ним всё обсудили. — Мы ничего не обсуждали, я с ним почти не разговариваю. — То есть он хотел забрать твоё наследство, не поставив тебя в известность? — Видимо так. Повисла пауза. Они оба были ошарашены полученной информацией. — Что же мне теперь делать? — шарф слетел с его шеи, то парень этого даже не заметил. — Пока ничего не делай, и главное ничего не подписывай, — потихоньку соображая давал указания Жиль, — я завтра же отзову документы за нехваткой данных, и приостановлю делопроизводство. Пока это всё переведут, через посольство, это ещё около недели, а потом посмотрим, что будет. Ты только не переживай, и веди себя как обычно. Хорошо? Нужно потянуть время. — Я постараюсь. Спасибо пап, — парень нервно дёргал ногой, и переваривал полученные сведения. И всегда, когда он был взволнован, он называл Жиля папой, так повелось с самого детства. — Да не за что. Ты что Тэтэ, я чуть собственными руками не отдал всё что заработала Лу, человеку, который тебя обманывает, я это так не оставлю. Ты меня прости, ещё раз, я должен был раньше всё проверить. — Главное, теперь я знаю. — Всё будет хорошо Тэтэ. Мы с Жожо любим тебя. И решим этот вопрос. Всё равно без твоей подписи и разрешения он ничего не получит. — Я вас люблю. — на автомате отвечал Тэ, он всё ещё находился в прострации. — Пришли мне тот рисунок Жожо с инопланетянами? — Хорошо, приду домой, сфоткаю и пришлю. Береги себя. Как только появятся какие-то новости я тебе сообщу. — Спасибо. Ладно я пойду, мне нужно это всё обдумать. Пока. — Пока Тэтэ. Нажав на отбой, парень ещё несколько секунд пялился на экран, пытаясь прийти в себя. Противное, тянущее чувство не отпускало его пока он шёл домой, хотя теперь он даже не мог назвать это место домом. Все всё знали. Он прошёл мимо ресторана заглядывая в окно. Бабушка как обычно болтала со своими знакомыми, на кухне как обычно отец жарил вонючую скумбрию. Поднявшись в квартиру Тэхён, вновь увидел то, что предпочёл перестать замечать: грязь, мусор, старьё, неухоженность, разруха и бедность. Он почти привык ко всему, считая, что должен вписаться в рамки этой семьи. Принимая свою новую, жизнь как данность. Но сейчас зайдя в квартиру, он увидел её глазами того Тэхёна, который вырос возле Эйфелевой башни, в окружении прекрасного, и ужаснулся. Всё здесь было чужое. Покрытое слоем ненависти друг к другу, жадности и злобы. Тяжёлый комок, образовавшийся в животе, поднялся к горлу, заставив парня бросится ь в туалет, где его вытошнило. Укрывшись с головой одеялом, на своём почти разломанном кресле, от которого болела спина, он очень чётко осознал, что несмотря ни на что справится. Он с самого начала знал, что лишний здесь, и теперь утвердился в своих ощущениях. Уже меньше двух месяцев осталось до совершеннолетия. Совсем чуть-чуть. Телефон звякнул от пришедшего сообщения. А потом ещё раз. Одно от Жиля, с фотографией тех самых инопланетян, которые выглядели как зелёные колобки, два больших сверху подписаны: Папа, Тэтэ, и самый маленький колобок Жожо. Этому невозможно было не умилится, и Тэхён улыбался, глядя в экран. Второе сообщение было от Чонгука, в котором тот жаловался на усталость и загруженный график. Тэхён очень хотел бы рассказать ему обо всём что узнал сегодня, но Жиль сказал ничего не говорить, поэтому Тэ пришлось сдержаться. Вместо этого он скинул Чонгуку рисунок Жожо, подписав что это инопланетяне. Чонгук сказал, что это больше похоже на блинчики, но раз это нарисовал Тэхён, то очень красиво. Дверь в комнату открылась и зашёл Бёнхон. Он поставил сумку с книгами на стол, и сел делать домашнее задание. — Тэхён-хён, тебя бабушка звала ужинать, — обратился он к старшему брату. — Я не хочу, — ответил тот и отвернулся к стенке, — я очень устал. Буду спать. *** Две недели Тэхён жил как на иголках. Он ждал новостей от Жиля, и наконец дождался. Он прогуливался вдоль небольшой аллеи, разговаривая по телефону с Чонгуком. Тэ казалось, что они знакомы сто лет, настолько лёгким и доверительным было их общение. И вот в момент очень важного спора: кто же быстрее дельфины или гепарды? Телефон стал пиликать, оповещая о звонке на второй линии. Быстро попрощавшись с Чонгуком, он переключился на Париж. — Привет Тэтэ. Как ты? — Привет. Всё нормально Жиль. Какие новости? — Ты же ничего не подписывал? — уточнил отчим. — Нет, как ты и сказал. Я ничего не подписывал, мне и не предлагали. — Я так и думал, — вздохнул по ту сторону телефона Жиль, — Дасон подделал твою подпись, и торопит перевод денег. Ведь до твоего совершеннолетия осталось совсем чуть-чуть, я надеялся потянуть время, и обойтись без следствия, но видимо не получится. — Он подделал мою подпись? — Да, сказав, что ты хочешь уже поскорее получить наследство. — Да он ахренел! — Не то слово Тэтэ. Короче слушай, ты должен как можно скорее, найти нотариуса, что бы он заверил бумагу, в которой ты напишешь, что запрещаешь отцу получать твоё наследство. Понял? И сбросишь мне этот документ на электронную почту. Или сразу в посольство. А лучше и туда, и туда, чтобы не потеряли, а то что-то мне подсказывает, что кто-то из госслужащих Дасону помогает, и закрывает на всё глаза. — А где мне найти нотариуса? — В Сеуле я уверен должны быть нотариальные конторы, посмотри на карте. И желательно скорее. Деньги у тебя есть? Я сейчас переведу тебе на карту. — Есть, спасибо. Ладно, я понял тебя, сейчас буду искать контору. Сбрось мне сообщением, что я должен написать. — Окей. У тебя всё получится, не волнуйся. Буду ждать твоего отчёта. — Договорились. Если что буду звонить. — Хорошо. Всё тогда удачи. — Пока. На часах почти семь вечера, нужно как можно скорее найти нотариуса, и попытаться сегодня к нему успеть. Звучит как миссия не выполнима. Недолго думая, парень пошёл к станции поездов. На ходу открывая карту он понял, что абсолютно не знает города, и понятия не имеет как куда-то доехать. Зато он точно знает кто может ему помочь. — Чонгук? Опять привет, мне нужна помощь. — Привет, — опешил тот, — какая помощь? — Мне нужна… — «чёрт, как же сказать нотариус? Понятия не имею как это на корейском», — нотариус, — попробовал на английском Тэ. — Что? — Фирма, служащий, адвокат, — пытался объяснить парень, и на корейском, и на английском, быстро перебирая в голове слова, которыми можно описать, что ему нужно. — Адвокат? — понял по-английски Чонгук —Да, — обрадовался Тэ, — фирма, которая работать сейчас, я надо туда успеть. Я иду к станции, через пол часа есть в Сеуле. — Но зачем? — Всё скажу потом. Сейчас ищи адрес, и скажи мне как ехать. Пожалуйста. — На последнем предложении Тэ уже буквально умолял, и Чонгук не мог отказать. — Окей, я понял, — задумавшись на некоторое время он продолжил, — я тебя встречу здесь. — Спасибо, — Тэхён уже заходил в вагон, ухаживать возле окна, — спасибо. Эти пол часа показались парню бесконечно долгими. Он теребил в руках телефон, и дергал молнию куртки то вверх, то вниз. Наконец выйдя на остановке в Сеуле, он начал крутить головой в поисках Чонгука, тот запыхавшись бежал ему навстречу. — Я успел, — пытаясь отдышаться он согнулся пополам, уперев руки в колени. Тэхён уловил от парня лёгкий запах мыла, и заметил влажные волосы. «Значит только, что из душа, надеюсь его не продует» удивился собственным мыслям Тэ. — Нашёл? — сразу перешёл он к делу. — Да, — Чонгук выровнялся, и достал телефон из кармана, — я начал искать, и оказалось, что адвокатских фирм очень много в Сеуле, но почти все работают до шести. Тэхён обречённо выдохнул. Может быть, ничего страшного не случится, если он поедет к нотариусу завтра? — Есть шесть фирм, которые работают до восьми, — продолжал Чонгук, — но и туда мы уже не успеем. Тэхён окончательно поник. — Но есть фирма, которая работает круглосуточно. В Каннаме. — Чонгук грустно посмотрел на Тэ, но тот буквально просиял. — Мы поедем туда. — Тэ, это район Каннам. — ещё раз выразительно повторил Чонгук, пытаясь донести до парня какую-то мысль. — Не понимаю, — напрягся тот. — Это очень дорого, — наконец сказал Чонгук, видя, что Тэ не понимает его намеков. Или просто не зная, что такое Каннам. — Это не важно, — вздохнув, махнул рукой Тэ, — как доехать? — Нужно идти на метро, потом пересесть на линию… — Вызови такси, — перебил его Тэ. — Что? — который раз за вечер Чонгук был сбит с толку. — Мне надо быстро. Вызови такси, — откуда-то взявшаяся уверенность и сила в голосе Тэхёна, очаровали Чонгука. Если Тэ просит надо делать. Без лишних слов он разблокировал телефон и начал что-то набирать. Через минуту оторвавшись от экрана, он поднял глаза. — Машина будет через семь минут. — Спасибо, — улыбнулся Тэ. На такси действительно быстрее чем на метро, и уже через двадцать минут, они остановились перед огромным бизнес-центром, состоящим из стекла и бетона. Аккуратные клумбы по бокам от пешеходной дороги выложенной плиткой, яркие огни вывесок дорогих ресторанов со всех сторон, эта улица была самой дорогой в Сеуле, и будто надменно смотрела на ребят, один из которых в ноябре кутался в лёгкую куртку, а у второго высыхающие волосы топорщились в разные стороны. Быстро расплатившись с водителем, Тэхён выскочил из машины и уверенным шагом направился ко входу. Оглядев высотное стеклянное здание Чонгук, направился за ним. Пройдя через раздвижные двери, охрана с подозрением оглядела их, но пропустила. Огромный холл поражал своей чистотой и дороговизной. На ресепшене стояла улыбающаяся девушка с идеально ровной спиной, идеальной укладкой, и идеально фальшивой улыбкой. — Yueng & Waet Corporations приветствует вас. Чем могу помочь? — Здравствуйте, вы говорите по-английски? — заговорил Тэхён, сразу решив для себя, что на английском ему будет проще объяснить, что ему требуется. — Да, конечно, — на английском ответила девушка. — Мне нужен нотариус, чтобы заверить некоторые документы, — перешёл к делу парень. — Вы записаны на встречу? — Нет, — Тэхён опять начал дергать молнию на куртке. — Минутку. Опустив глаза в компьютер, девушка начала что-то печатать, стукая по клавишам длинными красными ногтями. — Внеплановая встреча имеет иные расценки, ознакомьтесь с прайсом. Не отрываясь от монитора, она придвинула к ребятам синюю папку, лежащую чуть в стороне. Тэхён даже не посмотрел на неё, сверля взглядом девушку. А Чонгук из любопытства открыл, и округлив глаза, от количества нулей, стал тыкать локтем в бок Тэ, пытаясь привлечь внимание. — Что? — наконец выплыл из ступора парень, и увидел, как Чонгук тыкает пальцем в строчку: внеплановый приём нотариуса — 500000 вон. Тэхён кивнул головой, и обнаружил растерянность на лице Чонгука. Только старший открыл рот, чтобы объясниться, девушка подняла глаза на ребят. — Нотариус готов вас принять. — Да, хорошо. — Я провожу вас — девушка вышла из-за стойки ресепшена, и процокала каблуками по мраморной плитке в сторону коридора, Тэхён выразительно посмотрел на Чонгука, пытаясь глазами сказать больше, чем словами: — Подожди меня, пожалуйста, — и двинулся за ней. Всё ещё растерянный, и ничего не понимающий Чонгук сел на кожаный диванчик, стоящий возле окна во всю стену. Ему было неуютно и не комфортно, но стараясь не подавать виду он принял расслабленную позу откинувшись на спинку. Он совершенно не был готов к походу в один из самых презентабельных бизнес-центров, и одет был в чёрные джинсы, высокие ботинки на тракторный подошве, и короткую дутую куртку, которую сейчас расстегнул. Через минуту девушка процокала обратно за стойку. Подняв глаза, парень заметил, что она с интересом рассматривает его, и улыбка сменилась с формальной на заинтересованную. Выйдя из лифта, через холл прошло двое серьёзных мужчин в костюмах, обсуждая что-то своё. Чонгук достал телефон из кармана и уперев локти в колени, стал листать ленту. Через полтора часа, из коридора послышались голоса, и тут же из-за угла вышел Тэхён со взрослым мужчиной, который проводил его до стойки регистрации. — Если будут вопросы мистер Ким, обращайтесь в любое время, — услышал Чонгук, подходя к другу. Тэхён одной рукой расплачивался картой, второй прижимая к себе файл с какими-то бумагами. — Спасибо. — ответил он. — До свидания, — немного поклонилась девушка, всё ещё пытаясь поймать взгляд Чонгука, но тот уже шёл за Тэхёном на выход. — Может объяснишь, что происходит? Ночь выдалась холодной, ветер трепал волосы, и забирался пронизывающими пальцами под одежду. — Может поужинаем где-нибудь? — неопределенно махнул рукой Тэхён, он был заметно более спокоен, чем два часа назад, — кажется я сегодня ещё не ел. — Мы поужинаем, и ты мне всё объяснишь, — Чонгук не спрашивал, он ставил его перед фактом, и огляделся по сторонам — только не здесь, тут всё очень дорого. Пошли на метро. — А может такси? — почему-то лукаво улыбнулся Тэхён, будто прося разрешения. — Да что происходит, чёрт тебя побери! — не выдержал Чонгук, — куда ты вляпался, что тебе понадобился юрист? Это какая-то афера, да? Тебе грозит тюрьма и решил подстраховаться? Я чего только не понадумывал, пока ждал тебя. Ты ничего не говоришь, потому что не хочешь, чтобы я был свидетелем, да? Что это за фигня? Я хочу знать, чтобы помочь, я всегда буду на твоей стороне, чтобы не случилось. Тэхён поджал губы, и опустил голову. Он удивлён внимательности Чонгука, и очень хочет всё ему рассказать, но пока не может. Не всё. Он понимает, что ведёт себя странно, просит помощи, и не объясняет ничего. Но он даже представить не мог, что Чонгук так переживает за него, нервничает и накручивает себя. — Наследство, — говорит он на грани слышимости. Чонгуку приходится наклонился к нему чтобы расслышать. — Что? — Смерть мамы прошло полгода, я должен получить наследство. — всё ещё тихо говорит парень. — Прости Тэ, — вмиг исчезает весь пыл Чонгука. Он чувствует себя виновным за то, что накричал. Ему хочется дотронуться до парня, и он, протягивая руку убирает за ухо упавшую на лицо прядь, — я волновался. Но почему так срочно? — Я только сегодня узнать, и хотеть сразу разобраться. Прости, что не сказал. — Тэхён наконец поднимает глаза, и теперь они смотрят друг на друга, — не думать, что мои дела могут тебя волновать. — Боюсь тебе придётся к этому привыкнуть, — мягко улыбается Чонгук, замечая, как дрожит старший от ветра в своей лёгкой кожанке — и надо купить тебе нормальную куртку, не хватало ещё заболеть. *** Теперь Тэхён живёт на пороховой бочке. Со дня на день отец должен узнать о том, что парень послал документы, запрещающие получать его наследство до совершеннолетия. Ещё там, в кабинете нотариуса он разослал заверенные копии в посольство, и Жилю в Париж. Он прям слышал, как облегченно выдохнул тот, получив мейл. Зато теперь воздух в квартире будто накалён, одна искра и произойдёт взрыв. Хотя отношения с родственниками и до этого были натянуты, никто не высказывал открытой враждебности, но сейчас Тэхён просто не мог по-другому. Иногда ему хотелось заорать прямо в лицо отцу, разбрасывать вещи, плеваться ядом, но ещё рано, время ещё не пришло. «Предательство за предательство, — думал Тэхён, — ты хотел обмануть меня, использовать, а мог бы просто полюбить, и стать близким человеком, я бы сам всё отдал, мне бы ничего не было жалко для папы. Но ты не папа, ты мразь». Проходил он мимо спящего на диване, пьяного Дасона, брезгливо поморщившись. «У меня есть папа, и он меня ждёт. А я тут трачу своё время с тобой. Хорошо, что осталось совсем чуть-чуть.» Взрыв произошёл через четыре дня после встречи с нотариусом. Была суббота и он наконец-то договорился встретится с Чонгуком, и поехать за курткой. Начался декабрь, и, хотя снега ещё не было, пронизывающий ветер пробирал до костей, и тонкая кожанка уже никак не спасала. Проторчав пол дня в торговом центре, и бесконечно подкалывая друг друга, они наконец выбрали куртку. Чонгуку стоило больших трудов заставить Тэ купить именно куртку, ведь тот постоянно тянул ручки к пальто. В Париже у парня никогда не было какой-то зимней куртки. Зима во Франции обычно мягкая, и кашемирового или драпового пальто всегда было достаточно. Тэхёну, несомненно, шли пальто, и Чонгук невольно залюбовался им, когда тот надел светлое пальто свободного кроя, и шерстяной берет цвета корицы. — Просто совершенство. Тэ резко отвернувшись от зеркала, где только что рассматривал своё отражение, посмотрел на Чонгука. — Я это в слух сказал? — состроив виноватую моську, спросил тот. — Ага, — улыбнулся Тэ, снова поворачиваясь к зеркалу, — но ты не смущайся, я привык к повышенному вниманию, — он смотрел на Чонгука через отражение, и взмахнул рукой, как дирижёр — так что давай продолжай говорить какой я красивый. На последнем слове Тэхён уже не в силах был держать лицо и прыснул, отчего и Чонгук начал хохотать. Люди в магазине, стали оборачиваться на них. Отсмеявшись, Чонгук подошёл сзади и посмотрел на ценник, торчащий из-под воротника. — Пальто конечно красивое, но ты видел цену? — Это же кашемир, конечно оно дорогое, — Тэхён ласково провел пальцами по мягкому рукаву. Конечно, ему хотелось пальто, но потом он вспомнил, что висеть эта вещь будет в грязной прихожей, а пьяный отец, может опять порвать его. — Но ты прав, сейчас мне нужно что-то попрактичней. Пройдя в другой магазин Чонгук, сразу потащил его в сторону курток. Их здесь было огромное множество. — Смотри какой хорошая, — вытащил Тэ чёрную куртку, очень похожую на ту, что сейчас была на Чонгуке. — Не-а, — покачал головой тот, продолжая перебирать вешалки, — она слишком короткая. — Что значит, слишком короткий? — возмутился Тэ, — у тебя такая же. Он ткнул пальцем в куртку Чонгука, которая хоть и была объемной, доходила ровно до пояса джинс. — Я постоянно куда-то иду, мне удобно в короткой, а ты любишь посидеть на улице, тебе нужно что-то подлиннее, — не поднимая головы ответил тот. И Тэхён вновь поразился удивительной способности парня замечать мелочи и детали. Ведь хоть они и не часто виделись, по телефону Тэ часто говорил, что сидит сейчас где-нибудь на лавочке и рисует. — Вот, — Чонгук вытащил из середины стойки дутую удлиненную куртку насыщенного тёмно-зелёного цвета, — мне кажется, тебе идёт такой цвет. Померяй. *** Была ещё середина дня, и ребята решили зайти в гости к Юнги и Чимину. По дороге заскочив домой к Тэхёну, чтобы оставить кожанку, и не таскать с собой. Новая куртка действительно была удобная, тёплая, и стоила в два раза дешевле чем пальто. Но больше, чем куртка, Тэхена грела мысль, что Чонгук пытается заботится о нём. — Подожди меня, я быстро. Тэхён оставил Чонгука ждать внизу, а сам поднялся в квартиру. Открыв дверь, он сразу почувствовал неладное: отец и бабушка ругались в гостиной, и прошмыгнуть в свою комнату, не столкнувшись с ними не представлялось возможным. — Мы ничего не получим, этот говнюк написал запрет. — Ты сам придурок, надо было быстрее всё делать, какой-то молокосос облапошил тебя. Бабушка говорила очень быстро, и половину слов Тэ не понимал, но суть уловил. Волна ярости вновь поднялась в нём затапливая здравый смысл. — Как ты мог?! — заорал он на отца, заходя в комнату — ты появится, потому что у меня есть деньги, а у тебя нет! — Замолчи! — Дасон подскочил к нему, и залепил пощечину. Щеку Тэ обожгло словно огнём, и от неожиданности он отшатнулся к стене, — ты должен уважать старших! — Я тебя ненавижу! — ещё одна пощечина обожгла лицо. Дасон не собирался отступать, прижимая парня к стене, и только теперь Тэхён понял, насколько сильно тот пьян, от него разило как от пивной бочки. — Ты живёшь в моём доме! — отец схватил Тэхён за руку и со всей силы тряхнул об стену, — ты ешь мою еду! Ты должен уважать меня! Дасон схватил его за плечи и ещё раз приложил головой об стену. Тэхён пытался вырываться и давать сдачу, но пьяный отец, как скала в море, его невозможно сдвинуть с места. Всё что парень мог, это истошно орать от собственного бессилия и ярости. — Ты не отец! Я тебя не знать семнадцать лет! Ты ничего мне не дал! — Я дал тебе жизнь, неблагодарный, — ещё один удар по лицу, и из носа Тэхёна брызнула кровь, капая на новую куртку. Удары обрушивались на него со всех сторон. Прикрывая голову руками, он пытался защитится, но у мужчины окончательно сорвало тормоза. — Отпусти меня, — пытался вывернуть парень, но мужчина сильно держал его, злобно сверля маленькими глазками. Где-то сзади кричала бабушка, даже не пытаясь растащить дерущихся. — Ты ничего не получить от меня! Ты мне никто! — Ублюдок! Тэхён вскрикнул, получив удар сначала в лицо, а затем кулаком в живот, от чего сложился пополам, пытаясь отдышаться. Рот заполнился вязкой кровью, которую парень пытался выплюнуть. Когда он поднял голову отец заносил руку для нового удара, но звук открывающейся двери отвлек его. Через секунду в гостиную ворвался Чонгук, быстро оценивая обстановку. Скорее всего он услышал крики, и бросился на помощь. Увидев разбитое и растерянное лицо Тэхёна, у него сжалось сердце, и вскипела кровь. — Отпусти его, — проговорил он, обращаясь к Дасону. Хотя голос его был спокойным, было видно, как он дрожит от ярости, пытаясь взять себя в руки. — Ты вообще кто такой? Как ты разговариваешь со старшими! — Отец повернулся к Чонгуку отпустив Тэ, и тот от бессилия съехал на пол. Младший бросился к парню, но Дасон преградил ему дорогу, замахиваясь кулаком. — Вот это вы зря, — Чонгук точным ударом в солнечное сплетение, дезориентировал мужчину, затем вывернув ему руку, пригрозил, — я занимаюсь боевыми искусствами, и не советовал бы просто так махать кулаками. Выкрутив руку посильнее, до болезненных стонов, он посчитал что пока хватит, и отпустив того бросился к Тэ. — Ты как? — Не очень, — парень попытался улыбнуться, размазывая рукавом кровь по лицу. — Ты здесь не останешься, где твои вещи? — Чонгук говорил быстро, не зная, то ли вытирать кровь с красивого лица, то ли убить обидчика, который посмел так поступить. Тэхён вздохнул, встал, опираясь на Чонгука, и прошёл в свою комнату. — Вот, — через пару секунд, он вышел с чемоданом. Все свои вещи он сложил ещё две недели назад, когда только узнал о предательстве отца. Как оказалось у него совсем мало вещей, которые он хотел бы забрать с собой. Поэтому сейчас он был готов бежать куда угодно, только бы не оставаться в этом доме. Чонгук всё ещё находился в гостиной и предупреждающе смотрел на Дасона, испепеляя взглядом, чтобы тот не пытался опять кинуться на ребят. Но отец сидел со злобным лицом на диване, поглаживая вывернутую руку. — Давай помогу, — Чонгук взял за ручку чемодан, другой рукой, на автомате, сжав ладонь Тэхёна, повёл его прочь от отца. До дома Юнги они шли молча, держась за руки. Чонгук не мог отпустить его, ему всё казалось, что, если он отпустит его руку, опять случится что-нибудь плохое. Парню было больно смотреть на Тэхёна. На его милое лицо, покрытое кровоподтеками и ссадинами. Теперь он понял, почему Тэ всегда носил одежду с длинными рукавами, и почему иногда настойчиво отказывался встретится. — Хрена се, — выдохнул Юнги, открыв дверь, — что случилось? Он отошёл вбок, пропуская вперёд сначала Чонгука с чемоданом, а потом побитого Тэ. — Ким Дасон, — загробным голосом проговорил Чонгук. Тэхён тихонько стоял в стороне боясь пошевелиться, как будто сейчас и Чонгук будет его бить. Но тот только с нескрываемой нежностью посмотрел на него, помог снять куртку, и провёл за руку на кухню, усадив на стул. — Юнги, принеси пожалуйста аптечку, — попросил Чонгук, усаживаясь рядом с Тэхёном на стул и поднимая его подбородок, начал аккуратно промывать ссадины. — Рассказывай, — строго сказал он Тэхёну, который даже глаза поднять боялся. И неожиданно плотину прорвало. Тэхён так долго молчал, копя все обиды. Что даже неожиданно для себя вдруг разревелся. Он плакал о маме, о том, как несправедлив мир, что посмел забрать такого хорошего человека. Он безумно скучал по ней, и хотел поговорить, мама всегда знала ответы на все вопросы, она всегда могла поддержать и дать совет. Он плакал об отце, которого ждал всю жизнь, и когда наконец дождался, не получил даже заинтересованного взгляда, насколько он был ему безразличен, и противен. Зато отцу были не безразличны деньги, и парень был уверен, что получи он их, в восемнадцатилетие он бы выставил Тэ за двери, не дав ни гроша. Он плакал о Жиле, ведь тот заменил ему отца, и всегда переживал о нём, а Тэ думал, что он бросил его, и обижался. Он винил себя что захотел отцовской любви, хотя она всегда была у него, просто не всегда он её замечал. Он плакал о Чонгуке, потому что не заслужил такого человека в своей жизни, который в буквальном смысле спас его, ведь Дасон (он решил, что больше никогда не будет называть его отцом) сегодня был в бешенстве, и вполне мог убить его. Ему так странно было чувствовать, что Чонгук заботился о нем, волновался, он боялся, что ничего не сможет дать взамен. — Что ты на него ругаешься, придурок, он и так чуть живой, — Юнги оттолкнул Чонгука, пытаясь успокоить Тэхёна, и подсовывая ему под нос пачку салфеток. — Прости Тэ, я не хотел. — замялся Чонгук, чувствуя себя виноватым. Хлюпнув носом, Тэхён оторвался от размазывания соплей, и попытался натянуто улыбнуться. — Всё в порядке, я сейчас всё рассказать. И он рассказал всё. Юнги внимательно слушал его, местами вставляя едкие замечания, а Чонгук держал за руку. На моменте с наследством Юнги не выдержал: — Вот же мразь какая. — Почему ты нам раньше не рассказал? — спросил Чонгук, виня себя за то, что действительно ничего не замечал. — Я…сам виноват. Я прятаться всегда, а сегодня… Он плохим… но не злым, его бабушка всегда ругать. — ответил Тэ. — Почему ты его оправдываешь? — не понимал Чонгук, он собственными глазами видел, как это чудовище чуть не убило парня, а тот ещё и находит этому оправдания. — Я думать, он раньше бил Пэду. Он…как это сказать…не добился в жизни. И бабушка его ругать, ругать. А потом я появиться и мешать ему. Он тоже страдал… и пить стал. — И бить тебя! — Не кричи на него, — обрывает Юнги, — я тоже в ярости, и в ахуе, но я держу себя в руках, — он обращается к Тэхёну, — ты понимаешь, что в произошедшем нет твоей вины? Ты не виноват, ты просто попал в семью каких-то психопатов. Парень кивает как болванчик, расфокусировано смотря на друга. — Почему ты не жаловался? Не говорил нам? — младший злится на себя, думая, что давно мог прекратить издевательства если бы Тэ сказал. — Не знаю. У Чонгука щемит сердце от такого разбитого Тэхёна. Он кажется маленьким и таким беззащитным. Сгорбленным под слоем своих страхов, навалившихся непомерной тяжестью. Младшему фантомно болит собственное тело, когда он заставляет Тэхёна раздеться, чтобы переодеть его в чистую пижаму. Руки плечи и спина покрыты синяками разной степени давности. Что свидетельствует лишь о том, что избивали парня регулярно. —Так значит ты теперь богатый наследник? — попытался разрядить обстановку Юнги, не продолжая болезненную тему. Он заварил Тэ чай, чтобы немного его успокоить, а Чонгук продолжил обрабатывать раны на лице. — Ага, — без особой радости отозвался Тэ, — у меня есть машина, деньги на счету, и художественная галерея в центре Парижа. — Вау, — присвистнул Юнги. Он всегда видел, что парень отличается от всех них, выросших в неблагополучном районе в пригороде. Он и его друзья были теми, чьи родители временами едва сводили концы с концами. И сами ребята, как только появилась возможность нашли работу, потому что иначе было не выжить. А Тэхён другой: наивный, местами бестолковый, странный, сообразительный, интересующийся всем вокруг, и добродушный. И просто другой. Даже в обычной одежде с рынка, он выглядел как мальчик с картинки. Возможно, за счёт внутренней уверенности в собственном превосходстве. Скорее всего он не отдавал себе отчёт в этом, но Юнги прекрасно всё видел. Видел, как парень работал в кафе, лавируя между столиками с такой лёгкостью, с которой работает человек, которому не нужны деньги, на которого не давит нужда, а работа просто временное развлечение. Но Юнги нравился парень, его доброта, открытость, и упорство, с которым он проживал каждый день. Только что успокоившийся Тэхён вновь разразился плачем, уткнувшись в плечо Чонгука. — Что случилось Тэ, что ещё? — взволнованно спросил тот. — Моя новая куртка, — сквозь слёзы проговорил парень, — она вся в крови, я её не отстираю, — продолжил рыдать тот. Чонгук облегченно выдохнул, понимая, что у друга просто эмоциональное истощение, и любая мелочь задевает его до глубины души. — У тебя же теперь есть куча денег, — пошутил он, — мы купим тебе другую. — Я не могу потратить их до восемнадцати. Ты помочь мне выбрать новую куртку? — Я выберу тебе самую лучшую. Юнги отвернулся от милующейся парочки, боясь, что сам утонет в сахарном сиропе. Чимину, который пришёл через час, пересказали историю Тэхёна ещё раз, пока сам главный герой спал на диване. Нервное напряжение последних недель сказалось, и выпив чая, он заснул пока смотрел телевизор. Чонгук аккуратно накрыл его одеялом, и некоторое время сидел рядом, рассматривая безмятежное лицо. А вернувшись в кухню он застал серьёзного Юнги, который о чём-то спорил с Чимином, но прекратил, как только Чонгук зашел в комнату. — Слушай, может заявление написать в полицию, это же избиение в чистом виде — обернулся к зашедшему Чимин. — Ему бы в больницу, — вздохнул младший и плюхнулся на стул — чтобы проверить внутренние органы. Снаружи не видно, а внутри может быть кровотечение. Я боюсь за него. Но вряд ли он согласится. — Не согласится, — покачал головой Юнги, — я предлагал ему, он в слёзы. У него сейчас нервный срыв. — Бедный мальчик, — повернулся к нему Чимин. — столько пережил, и никому ничего не говорил. И ты не догадывался? — Он немного зажатый, но я не придавал этому значения. — пожал плечами Чонгук. Он корил себя, — как я раньше не видел? Он всегда ходил с длинным рукавом, даже летом. Мне иногда казалось, что он дёрганный, и какой-то странный. Но я и подумать не мог, что у него проблемы дома. Он о семье вообще не любил говорить, сразу менял тему. А сегодня, когда я увидел, как Дасон-ним избивает его, у меня прям в глазах потемнело, я не мог его там оставить. Я думал сам убью его. — О чём ты говоришь, конечно, надо было забирать его, — без раздумий согласился с младшим Юнги, и поясняет Чимину — я сам испугался. Прикинь, открываю дверь, а там Чонгук красный, его трясёт. И тянет за руку Тэхёна, у которого всё лицо в крови. Я уж, грешным делом, подумал, это Чонгук его побил. — Хён, — возмущённо тянет тот. — я бы никогда… — Это я уже потом понял, когда ты ему раны обрабатывал. — Что ты понял Юнги-хён? — Чимин увлечённо переводит взгляд, с одного друга на другого. У них явно происходила безмолвная перепалка. В кухне воцарилось неловкое молчание, прерываемое лишь бульканьем холодильника. — Чим выйди, мне нужно поговорить с Чонгуком, — наконец подал голос старший. — Что? Что это за секреты от меня?.. — начал возмущаться Чимин, но Юнги его перебил. — Выйди Чим, — но затем немного смягчился, — ты всё равно всё узнаешь. Пожалуйста. Чимин недовольно поднялся, но возражать не стал. Столько лет рядом с хёном, он прекрасно знал, когда стоит поддаться и не настаивать. Наконец дверь за ним закрылась. — Ну рассказывай, — начал Юнги, пристально смотря на младшего. — Что рассказывать? — Ты думаешь, я не вижу, как ты смотришь на Тэхёна? Чонгук смутившись опустил глаза, ему ещё не приходилось с кем-то обсуждать свои чувства, он даже сам с собой боялся их обсуждать. Но быстро подобравшись, он выставил подбородок вперёд с вызовом глядя на друга. — Ты что-то имеешь против? — Воу, воу, полегче, — улыбнулся Юнги, — ничего не имею против, я даже рад, что тебе понравился именно Тэхён, он на самом деле очень хороший, но я хочу тебя предостеречь. Ты же знаешь, что он уедет? Совсем скоро. Чонгук мигом сдулся, как будто из него выпустили весь воздух. — Я знаю хён. Конечно, он знал, что Тэхён уедет, тот сам часто говорил ему об этом, но Чонгук не хотел думать, верить, размышлять, он хотел жить сегодняшним днём, пока Тэхён ещё рядом, а все волнующие мысли отложить на когда-нибудь потом. — Тебе будет больно его отпускать. — Чонгук сглотнул, Юнги резал его по больному. — Но я считаю он должен узнать о твоих чувствах до того, как уедет. — Думаешь он изменит решение? Захочет остаться? — маленькая надежда подняла голову. Юнги поджал губы, и долго молчал, но в итоге, тяжело вздохнув, всё-таки решил сказать. — Думаю он всё равно уедет. Он из другого мира. Ему здесь плохо. И надежда тут же рассыпалась на мелкие осколки. — Что же мне делать? — Вдруг необратимость потери навалилась на Чонгука всем весом, от чего он чуть не задохнулся. — Наслаждаться, пока можешь.