Новый — не значит лучше.

      Коюки замотала головой, давая обещание, что больше баловаться не будет. На это мужчина мягко улыбнулся, после чего выпрямился, повернувшись к мальчикам.       — Значит так, на этой неделе меня не будет, — оповестил он. — За вами присмотрит мисс Танака, она вернётся завтра вечером, а до этого момента делайте, что хотите, питайтесь, чем хотите. Ран, ты за старшего и сестру не обижай.       После чего мужчина перевёл взгляд на Риндо. Мальчик больше не плакал, растирая остатки слёзной жидкости по покрасневшему личику, он пытался сдерживать периодические всхлипы. Однако взгляд отца надолго на сыне не задержался, и тот, развернувшись, направился в сторону выхода.       "И что это было, батя? Что за подход к детям, мол, «делайте, что хотите, питайтесь, чем хотите»?! Ты серьёзно хочешь оставить трёх маленьких детей одних?" – Коюки, нахмурившись, задалась взрослыми вопросами.       — Хотела увидеть отца? Вот, пожалуйста! — недовольно выпалил мальчик со светлыми косичками, когда мужская фигура скрылась в коридоре. — Ах да, теперь я за старшего! — гордо ставя руки в боки, добавил он.       Девочка перевела на Рана свои фиалковые глаза. Старший Хайтани довольно улыбался, он был явно рад такому исходу, хотя ещё пару минут назад в присутствии так называемого отца дрожал как осиновый лист.       "Ну, приехали, теперь ты нос будешь задирать? Что тебе, малыш, папка сказал, а? Твоей сестре шесть лет, что ты ещё от неё хочешь?" — Коюки возмущалась про себя, однако всё же решила ответить с полной серьёзностью Рану, потому что нет никакого более чудодейственного способа словесно одолеть "шутника", чем серьёзно ответить.       – Да, спасибо, братик! — улыбнулась девочка, специально спрашивая. — А где тогда мама?       — Это не твоё дело! Если твоих родителей убили, то это не даёт тебе права лезть в нашу семью! Ты нам не сестра! — почему-то даже право быть "за старшего" в доме не помогло Рану, тот как был ребёнком, так им и остался.       "Мне смеяться или плакать? Нет-нет-нет, Коюки! Он сказал, что моих родителей убили... Вопрос, а можно ли верить его словам? А также я всё ещё не понимаю, где я и почему я ребёнок!" — девочка задалась вопросом, как ей на это реагировать, чтобы выглядеть при этом естественно и это впоследствии не стало бы её слабым местом.       Коюки, конечно, могла язвительно ответить Рану насчёт родителей, но тогда же он вернул бы девочке её слова только уже про своих родителей, отчего лучшим ответом оставалось молчание. Коюки сглотнула, принимая строгое выражение лица — уж его-то старший Хайтани не сможет повторить.       — Что такое? Заткнулась? — повеселел мальчик, однако такую реакцию от него и следовало ожидать.       — Ты хочешь отдельно поговорить на эту тему? — с недетской уверенностью спросила девочка, моментально сметая ярко выразившееся на лице Рана ликование. Причём Коюки сказала это очень уверенно, хотя на самом деле ничегошеньки про родителей не знала и ходила по тонкому льду.       — Хочу, только... Только... — старший Хайтани часто-часто задышал, вероятно, паниковал, что не мог подобрать слов для ответа "маленькой девочке". — У меня живот от помидоров болит! — после этих слов Ран пустился с кухни прочь.       — Так ты ж не ел, — смеясь, закатила глаза Коюки, затем она повернулась к столу, чтобы навести там порядок, как заметила ещё одного своего брата. — Ой, ты ещё тут? Почему за Раном не убежал?       — Почему ты такая злая? — дрожащим голосом спросил Риндо.       — Я? — девочка, хлопая глазами, даже показала на себя пальцем. — А вы как себя ведёте?       — Это всё Ран! — выпалил мальчик, обиженно надувая губы.       — Да, да, конечно! Сразу валить на брата! Когда сам научишься брать ответственность за свои поступки? — поинтересовалась Коюки.       — Но это и правда была идея Рана спуститься к тебе на балкон и нарисовать страшное кровавое чудище, чтобы ты испугалась! — признался Риндо.       — Ладно, допустим. Это ж всё объясняет, откуда с утра были вопросы про то, почему я ещё не умерла, — теперь-то у девочки в голове прояснилось, что значил шедевр у неё в комнате и почему старший Хайтани вёл себя так странно.       После слов Коюки воцарилась тишина. Дети смотрели друг на друга, но ничего не говорили.       — Ты уж меня прости, Рин, я не хотела тебя обидеть. Просто откуда мне было знать, что это всё проделки Рана? — изначально девочка не преследовала цели обидеть братьев, просто таким был её ответ на их шалость.       — Я понимаю... Но ты всё равно очень злая... — мямлил себе под нос мальчик.       "Прекрасно, я ещё душевную травму ребёнку нанесла", — чем дальше развивался инцидент, тем больше невинная шутка превращалась в провал.       — Давай лучше сменим тему? — предложила Коюки. — У вас с братом такие похожие имена: Ран и Рин!       — Меня зовут Риндо вообще-то! — возразил младший Хайтани.       — А, да? Ой... Прости... Просто я слышала, что тебя так называет Ран, — девочка даже специально отмечала для себя, как мальчики друг к другу обращаются, однако, видимо, просчиталась.       — Ничего, ты можешь звать меня и так, — подбодрил сестру Риндо после того, как заметил, что Коюки совсем голову свесила.       — Спасибо, Рин. Ты оказался лучше, чем я о тебе думала, — радостно воскликнула девочка, делая несколько шагов в сторону брата.       — Что ты хочешь сделать? — насторожился Риндо, заметив, как резко сократилось расстояние между ними.       — Думаю, так будет честно! — Коюки села на стул, где прежде сидел старший Хайтани, пододвинула к себе тарелку с "помидорами в зубной пасте", набрала полную ложку и поднесла её ко рту.       — А... Ээ... — младший Хайтани потерял дар речи, он так и чувствовал этот вкус зубной пасты и помидоров, смотря на то, как краснеет лицо сестры.       Вдруг Коюки встала и побежала в коридор, а затем — в ванную, вероятно, ей не очень понравилось своё же блюдо. А Риндо, едва сдерживая смех, поплёлся за девочкой.       — Коюки? — позвал сестру по имени младший.       Из ванной вышла неважно чувствовавшая себя девочка. Коюки, вытирая лицо рукавом, облокотилась о дверной косяк.       "Разделила, называется, проблему с братом... Это самая ужаснейшая зубная паста! Из чего её сделали?!"       — Рин, как ты её до слёз довёл? — вдруг в коридоре нарисовался старший Хайтани, который, взглянув на представшую картину поверхностно, подумал, что его младший брат сумел совершить невозможное: заставил Коюки плакать.       "Ну ты просто вовремя, солнце! — мысленно вздохнула девочка, затем она отпрянула от стены. — И почему с тобой так сложно?"       — Это не то, о чём ты подумал! — воскликнул младший Хайтани, вставая на сторону сестры. — Коюки ради справедливости съела немного той гадости, так что теперь у нас нет причин на неё злиться.       — Она тебе мозги запудрила! Какая справедливость? Риндо, я напомню, мы с тобой сегодня идём захватывать этот район! — Ран схватил брата за руку и оттянул от сестры. — А если ты будешь водиться с девчонкой, то сам станешь девочкой!       "Твои слова прозвучали очень убедительно, вот только представьте: «будешь водиться с девчонкой, сам такой станешь». А в обратную сторону работает?" — Коюки решила, что всё же порой лучше не воспринимать слетающие с детских уст мысли всерьёз.       — Захватывать район? — поинтересовалась девочка, так как это и правда заставляло задуматься, как два детсадовца смогут захватить целый район.       — Тебя это не касается, малявка, — Ран вернулся обратно к обзывательству и игнору, что у него выходило лучше всего. А после старший Хайтани взял под руку младшего и повёл куда-то по коридору. — Не смей следовать за нами!       "Уж больно сильно хотелось участвовать в вашей сомнительной задумке. Уверена, что дальше уровня помидоров вы не уйдёте".       Как и мальчики, Коюки направилась по своим делам, хотя каким? На работу в офис ей не надо, из игр она немного выросла лет так на двадцать восемь. Поэтому девочка принялась за старое: необходимо было выяснить, кто она в "этой жизни", кем были её родители и почему их убили. Коюки поднялась к себе в комнату, села за стол и, открыв всё тот же вчерашний альбом, стала изучать более пристально: любая мелкая деталь может дать ей подсказку. Однако, спустя час тщательного рассматривания семейного альбома, девочка ни к чему не пришла.       "Итак, эта ситуация говорит о том, что из меня никудышный детектив... Эх... Мне бы сон с воспоминаниями из прошлой жизни, как это бывает в фильмах..."       Коюки понимала, что будь её родители простыми и честными гражданами, тогда бы они не представляли никакой ценности, а то, что их убили, говорит о том, что они под критерий выше не подходили, а там, гляди, сами представляли этот сегмент населения. А исходя из реакции Рана, который был на эмоциях и мало того, что врать не мог — он слов подобрать для ответа не мог; родители девочки не были простыми людьми.

* * *

      — Эй, Рин, а ты слышал что-то о Чёрных Драконах? — вдруг поинтересовался Ран.       Братья сидели в своей комнате и играли в какую-то настольную игру, где необходимо было кидать кубик и передвигать фишку по клеточкам. Старший расположился на нескольких больших диванных подушках, сложив их друг на друга, мальчик сделал себе своеобразный трон. А вот младший Хайтани сидел, закинув ноги друг на друга в позе йоги, уже непосредственное на самом диване.       — Нет, а кто это? — вопросительно глянул на брата Риндо.       — Это, короче, такая крутая банда гопников, — с огоньком в глазах Ран начал рассказывать. — Они держат за собой несколько крупных районов!       — Ого! Наверняка там состоят сильнейшие подростки, — младший Хайтани так и представил себе, как простые люди падают на колени перед двухметровыми парнями, затем добавил. — А их лидер, думаю, человек-монстр!       — Не, лидер у них тот ещё носок, — энтузиазм брата чуть поубавился от упоминания о лидере, однако это никак не отразилось на его дальнейших фразах, наполненных восхищением. — А вот про сильнейших ты прав! Там почти вся верхушка мира гопников собралась!       — Круто! — Риндо не нашёл больше слов, которые смогли бы передать его эмоции, затем мальчик с надеждой спросил. — Хочешь туда вступить?       — Нет, конечно, — удивлённо покачал головой старший Хайтани, поясняя. — Зачем нам вступать в банду? Мы, во-первых, никому подчиняться не будем. Во-вторых, нам все будут...— Ран не успел договорить второй пункт, как его перебил младший.       — Братюнь, — завопил Риндо. — Реклама закончилась!       Параллельно с настольной игрой мальчики ещё и мультики смотрели. Как раз играли в перерывах, когда шла реклама, а в основном смотрели мультики, фантазируя, как они когда-то захватят район.       — Тогда потом дорасскажу, давай смотреть! — поворачиваясь к экрану, сказал старший Хайтани.