Новый — не значит лучше.

      — Это было где-то здесь... — бубнил себе под нос мальчик с косичками.       После неудачной попытки вернуться домой через входную дверь, потому что та, к несчастью, оказалась заперта, мальчики искали другую лазейку. Они знали свой дом как пять пальцев, так что выходка сестры их сильно не огорчила. Если прямой ход закрыт, значит, можно воспользоваться непрямым — попасть в дом через незакрытую террасу. Однако есть небольшая трудность, задний двор огражден высоченным двухметровым забором, перелезть который мальчикам будет не под силу. Поэтому в данный момент они искали дырку в металлическом заборе. Она была вырыта в аккурат на заднем дворе, где тот больше всего зарос полуметровой травой, и выходила на соседский ровно покошенный газон.       А ещё у этой бреши в заборе была своя история. Когда-то давно, несколько лет назад, на день рождение Риндо отец подарил сыновьям щенка. Пёсик был породистым, чёрно-белого окраса, со стоячими ушами и закрученным коротким хвостиком. Ему даже дали кличку Ацуй, что в переводе означало "энергичный", ведь и правда несмотря на свои крохотные размеры щенок был очень весёлым живчиком, шустрым, резвым, он очень любил играть и бегать по двору. С ним мальчики проводили дни на пролёт в саду, резвились, дурачились, кидали щенку мячик, а тот его приносил. Смех во дворе стоял целый день и стихал только под вечер. Однако прошло пару месяцев, и Ацуй пропал. Братья очень огорчились, когда не нашли щенка утром, хотя обычно тот уже чуть ли не с рассвета будил мальчиков. Тогда Ран и Риндо обыскали весь дом в поиске потеряшки, однако всё было тщетно. Они лишь помнили, что в последние дни перед тем, как их питомец пропал, тот ходил очень вялым и уставшим, часто отсыпался, что было совсем на него не похоже. Однако найти щенка мальчики надежду не теряли, после поисков в доме они стали искать на заднем дворе. Тогда-то они и нашли маленькую тропинку, ведущую к забору, а пройдя по ней, обнаружили подкоп. На месте ещё оставались следы собачьих лап. Так Ран и Риндо поняли, что питомец их предал, сбежав от них. От него осталась лишь эта дырень. Её вскоре прикрыли соседи, однако только прикрыли, а так с тех пор яма никуда не подевалась.       И план братьев по проникновению к себе домой как раз и заключался в том, чтобы пролезть под забором через дырку, некогда вырытую их сбежавшим питомцем. К слову, насчёт уверенности мальчиков в том, что они непременно полезут в тот маленький лаз, стоит сказать, что они раньше уже несколько раз пользовались этим "чёрным выходом" по разным причинам.       И вот в кромешной темноте, куда уже не попадал свет фонарей, Риндо рассмотрел тот самый покрашенный кусок фанеры, которым и был закрыт проход. Он помог брату отодвинуть преграду, и, когда освободился путь, мальчики по очереди стали пролазить под забором. Первым полез Ран, так как его уже и так потрепала жизнь, и старшему уже ничего было не страшно. Затем залез Риндо, тот был поменьше брата и с большей лёгкостью протиснулся в маленький собачий лаз.       — Надо будет раскопать яму побольше, а то я чуть не застрял, — ожидая, пока полезет младший, высказался Ран. У того и правда чуть не застряла пятая точка. Вот была бы умора, когда Коюки бы утром выглянула в окно и увидела бы побитую и застрявшую в заборе половину брата!       — Хорошо. Братиш, а ты уверен, что терраса будет открыта? — высказал свои опасения Риндо.       — Не уверен, однако мы уже на своей территории, если что, то разобьём нашей сестричке окно, пусть спускается и открывает! — старший тут же придумал ответ на вопрос брата, чем подбодрил ещё и себя.       К счастью или нет, но задумка с разбитием окон не воплотилась в жизнь. Дверь террасы оказалась открыта, и мальчики наконец-то попали в свой дом. Ран сразу же направился в ванную, дабы отмыть всю кровь от себя и промыть раны. Риндо же поспешил сменить испачканную кровью брата одежду. И затем мальчики, зевая, отправились спать, так как вечер и ночь у них удались поистине насыщенными.

* * *

      По ушам ударила до боли знакомая мелодия будильника. Девушка с трудом подняла тяжёлую голову с клавиатуры. Брюнетка потянулась одной рукой к источнику вибраций и шума, дабы отключить телефон, а второй подпёрла лоб, чтобы голова обратно не упала. Коюки разлепила глаза, они сильно щипали и слезились.       "Где это я? Мне что... Всё это приснилось..? Ну и сон, конечно, врагу такого не пожелаешь..." — туман в голове девушки постепенно рассеивался, и Коюки начала вспоминать все произошедшие с ней события.       Брюнетка вскоре окончательно вернулась к реальности: она была в своём офисе на работе и уснула прямо за компьютером! Вероятно, девушка делала какой-то отчёт, заполняла электронные таблицы, однако постоянное невысыпание и отсутствие режима в эту ночь смогли побороть её. Коюки нажала на правую кнопку мыши, дабы вернуть компьютер из спящего режима в активный, и, пока ждала загрузку, ладонями стала массировать своё затёкшее лицо. Оно было вялым, опухшим, со всеми признаками недосыпа, под глазами были мешки, а щеки будто закаменели. Но при всём при этом больше всего удивительным было то, что брюнетка не чувствовала ни усталости, ни какой-либо боли. Очень странно и необычно...       Коюки решила не зацикливаться на вышеупомянутом, потому что скорее всего так на ней сказывается работа. Девушка поднялась со своего рабочего места и решила сходить за кофе, раз она уже проснулась на работе. Брюнетка проходила мимо стоящих в ряд рабочих офисных столов коллег и шла по направлению кулера, как вдруг будто из воздуха перед ней нарисовалась её бывшая лучшая подруга Харада.       Хикэру Харада относилась к тому числу людей, которые шантажировали Коюки и заставляли её делать всю работу за них. Правда Хикэру не всегда была такой. С ней Коюки была знакома ещё с института юриспруденции. Девушки сидели вместе на парах, вдвоём окончили учебное заведение на отлично и подали документы на одну и ту же работу. А потом их жизненные пути под крышей одного и того же здания разошлись. Из милой и приветливой девушки Харада превратилась в жестокую манипуляторшу, которая шла по головам коллег вверх по карьерной лестнице. Всего за месяц она поднялась с должности клерка до помощника заместителя отделения. Хикэру стремилась ничего не делать, но при этом получать большую сумму себе в карман, и трудолюбивая Коюки была для Харады как кость в горле.       Именно на долю брюнетки выпадало большее количество издёвок со стороны подруги и дополнительной работы. Хикэру во всю пользовалась бывшей подругой. Она сваливала на Коюки всю свою бумажную волокиту, а также шантажировала тем, что пожалуется на неё гендиректору и её вышвырнут с отрицательным рекомендательным письмом. Бедной девушке приходилось работать за себя и за ту, которая являлась уже заместителем какой-то шишки в подчинении директора. А вот жизнь Харады расцвела новыми красками. Пока за неё в поте лица трудилась Коюки, она проводила время в компании мужчин. А её обычный рабочий день начинался с обеда, затем всё оставшееся время она собирала как можно больше работы, чтобы потом свалить всё на "подругу" и уйти вечером в клуб.       Коюки на некоторое время застыла, выпучив свои фиалковые глаза, было очень необычно видеть Хараду в семь утра на работе. Да и в целом сегодня день начался как-то странно.       — Слушай сюда, мисс Хайтани, отныне я секретарша гендиректора, и ты уволена! — Хикэру похвасталась своей новой должностью и полномочиями, обращаясь к подруге по фамилии. От её упоминания в голове Коюки сразу всплыла картина, как два мальчика со светлыми волосами с полной уверенностью втирали ей, что она не Хайтани и не их сестра. Сейчас почему-то Коюки очень хотелось в это верить, потому что если брюнетка потеряет работу, то в будущем у неё возникнут большие трудности с трудоустройством, — Ах, да! – вдруг добавила Харада, — Не забудь забрать заявление об увольнении у директора. Он его уже подписал.       После объявления такой прекрасной новости на губах Хикэру возникла довольная улыбка, и та медленно развернулась и ушла прочь, не давая Коюки и слова сказать в ответ.       "Тебя бы я уволила, дура косматая", — кипела внутри себя брюнетка. Коюки боролась с желанием плюнуть в спину "подружани" на прощанье, ведь всё равно она уже уволена, однако не решалась этого сделать. Всё же это не двух шестилетних мальчиков зубной пастой с помидорами накормить.       Брюнетка набрала в лёгкие воздух, делая глубокий вдох. Успокоившись, Коюки поменяла свой маршрут и вместо кофемашины отправилась в коридор. Там она вызвала лифт и стала ждать.       "Как вообще я до такого докатилась? Уволена с утра пораньше..."       Когда металлические серые двери открылись, девушка вошла в лифт и нажала на самый последний этаж. И сразу же глаза Коюки наткнулись на зеркало, которые было до самого пола. Девушка никак не могла даже краем глаза в него не заглянуть. По ту сторону стояла невысокая, худая брюнетка, с бледным личиком, сухими губами и фиалковыми глазами. Одета она была по офисному: в белую блузку с синим галстуком и такого же цвета юбку карандаш, на ногах были тёмные туфли лодочки.       "Эх, какого сотрудника увольняете... Ну, вы ещё все пожалеете..." — оглядев себя, заключила Коюки, после чего лифт остановился, и двери открылись.       Девушка вышла в просторный светлый коридор. Воздух в нём был свежий, совсем не затхлый, каким он обычно бывает на её рабочем этаже. В этом коридоре была лишь одна тёмная дверь, где была подпись: "директор". Туда, вероятно, Коюки и надо было. Брюнетка подошла к двери, чуть перевела дух и постучалась прежде, чем войти.       Открыв дверь, девушка сразу устремила свой взор на директорское кресло, ибо некрасиво будет, зайдя в кабинет, осматривать его убранство, при этом не обращать внимание хозяина и в частности своего работодателя. Однако в кресле мужчины не оказалось, на его месте сидели два мальчика. Один был чуть выше другого, у него были длинные светлые волосы, заплетённые в две косички. Одет он был в светлый спортивный костюм с двумя жёлтыми полосками на рукавах. Рядом сидел ещё один мальчик с короткими растрёпанными волосами, небрежно собранными в пучок, на нём был серый свитер и тёмные штаны. У обоих были одинаковые фиолетовые глаза, которые также как при первой встрече смотрели на девушку. Двух мальчишек не узнать было невозможно, Рана и Риндо Коюки ни с кем не перепутает... Но что они делают в кабинете директора?!       — И на кой черт ты закрыла дверь? — вдруг задал вопрос мальчик с косичками.

* * *

      — Дверь!!! — выкрикнула девочка, вскакивая на кровати. На лице Коюки выступил холодный пот.       "Ёма..! Нельзя же так пугать взрослую тётю! И кто только додумался совместить работу и этих демонят в одном кошмаре!?" — девочка находилась в своей комнате, освещенной утренними лучами солнца. На стенах всё также висели милые розовые обои, возле окна стояли шкаф и рабочий стол, на котором лежал вчерашний альбом с фотографиями. И на первый взгляд всё было в порядке, вещи лежали на своих местах.       Коюки спустилась с кровати, подошла к шкафу и, достав оттуда чистую одежду, начала переодеваться. Параллельно с этим девочка задумалась о значении её сна. Несомненно, он связан со внутренними переживаниями Коюки, потому что та без зазрения совести просто закрыла входную дверь, оставив мальчиков... Бездомными? И именно поэтому Ран и Риндо пришли к ней во сне прояснить ситуацию. Хотя последняя мысль звучала как бред, однако другого объяснения этому девочка не видела, хотя она могла представить, как удивились братья, когда вернулись, а дверь оказалась заперта.       "Так, а куда девать грязную одежду? Я, конечно, понимаю, что в отделе её много, однако рано или поздно она закончится и её нужно будет стирать..." — вдруг Коюки вывел из фантастических размышлений бытовой вопрос. Вот она сняла пижаму, в которой уже спала две, а то и больше ночей, и теперь куда её деть?       "Хм... Помнится, вчера приходил батёк мальчишек и сказал, что к нам сегодня придёт няня? — вспоминая события прошлого дня, размышляла девочка. — Как её там... Мисс Танака..? Вроде так, но он ещё говорил, что сия мадам завалится к нам домой под вечер... Ой... Заявится! А то сказанула так, будто она по пьяни решит перевести дух в нашем доме", — и все думы Коюки вели к одному: ей опять готовить завтрак, а потом и обед. Однако девочка не отчаивалась, уж после такого ночного кошмара у неё точно должен быть день хорошим, потому что куда ещё хуже?       Коюки вышла из своей комнаты и спустилась на кухню, однако опять дальше порога не ступила: там были мальчики. В этот раз братья сидели совсем не на кожаном кресле, а совершали нападение на холодильник с целью ограбления. Взобравшись на стул, который придерживал Риндо, Ран изо всех сил тянулся к последней полке.       "И, спрашивается, за кого я беспокоилась, думала, что закрыла на улице! — про себя воскликнула девочка. — Вон Ран вспомнил о своих обезьяньих генах и как макака лезет куда-то".       — Доброе утро, — поздоровалась Коюки, привлекая внимания.       — Привет, — нерадостно произнёс младший, продолжая держать стул, на котором стоял брат.       — И тебе привет, — послышался откуда-то сверху недовольный тон старшего, тот оторвался от своего дела и повернул голову. — И на кой черт ты закры... — мальчик с косичками попытался развернуться, однако оступился и чуть было не сиганул вниз, но сумел удержаться.       — Ран, осторожней! – выкрикнула девочка, она даже не обратила внимания, что мальчик задал тот же вопрос, что и во сне.       — Эй! Не смейся! — вдруг завопил старший, тут же закрывая рукой левый глаз. Затем мальчик ловко спрыгнул со стула.       "А с чего смеяться-то надо? С того, как ты чуть не упал? Может, конечно, ты и находишь это смешным, однако я не вижу тут ничего смешного", — Коюки ещё не знала, что накануне ночью Рану совершенно задаром засадили фингал под глазом, и мальчик опасался, что сестра могла его засмеять за это.       — А кто тут смеётся? Было бы с чего, — ответила девочка.       — А? То есть ты не увидела? — вдруг засомневался старший, ища в словах сестры злую насмешку и двойной смысл.       — Не видела, — покачала головой Коюки, задавая наводящий вопрос. — А что я должна увидеть?       — Ничего, пойдём, Риндо, забирай сладости, — скомандовал Ран, не отпуская руку, которой закрывал своей подбитый глаз.       Младший выполнил требование брата, хватая и забрасывая в карманы добытый с верхней полки холодильника провиант.       "Ага, умные такие, собрались конфеты на нычку есть", — очередной умный план братьев, кажется, не ускользнул от ушей девочки.       — Риндо, ты так и будешь молча исполнять хотелки брата? — вот она, истинная демоница Коюки, которая решила переманить на свою сторону ещё не до конца потерянного брата. — Ты знал, что сладким можно не только зубы испортить, но и желудок? — мальчик покачал головой, однако ответ на этот вопрос девочка знала по себе, так как за год работы в офисе посадила желудок, балуя себя в обеденный перерыв различными вкусностями. — Ран, а ты почему всё время за глаз рукой держишься? Неужели ночью не вписался в поворот?       — Неправда! — возмутился старший.       — А что тогда? Что ты там скрываешь? — Коюки упёрлась о дверной косяк, перекрывая мальчикам путь к отступлению. На этот раз девочка не отпустит братьев, пока не получит ответы на свои вопросы.