Новый — не значит лучше.

      Поход на море прошёл на удивление хорошо: то ли братья помнили, что на кону стоит дельфинарий, однако это маловероятно, то ли они были слишком увлечены купанием, что уже больше походило на правду. В воде Ран и Риндо много плескались, играли в “акулу” — догонялки в воде, где один был маленькой рыбкой-добычей, а второй догонял и являлся хищником; копали от моря канал к своему песочному замку, однако он с каждой поступающей волной рушился. Коюки, в свою очередь, провела время не хуже: она ныряла, ходила вместе с няней вдоль берега и собирала ракушки. Причём Танака разрешила девочке забрать найденные сокровища в номер, а не попрощаться с ними навсегда, когда придёт пора возвращаться обратно в отель.       — Перед тем, как идти в кровать, необходимо обязательно сходить в душ, — начала говорить няня, однако её перебил недоумевающий голос Рана:       — Зачем? Мы же только что купались в море! — вопрос мальчика прозвучал логично, отчего с ним тут же согласился Риндо.       — Нужно смыть морскую соль, — пояснила женщина. — Если этого не делать, можно превратиться в соляной кристалл.       — То есть мы сейчас солёные? — удивился младший Хайтани и, не дожидаясь ответа, облизнул свою руку. — Как будто бы нет…       Вслед за братом старший Хайтани решил “попробовать себя на вкус” и, не почувствовав на языке соль, стал облизывать другие места на теле.       — И правда! Значит, можно не мыться? — обрадовался Ран, и на его лице сразу же растянулась наивная детская улыбка.       “Да в принципе можно вообще не мыться, не? Подумаешь, вонять будешь, невелика проблема”, — молчаливо идущая рядом Коюки как обычно предпочитала не влезать диалог, чтобы не обращать на себя ненужное внимание.       В необходимости принимать даже минимальный душ после купания в солёной воде девочка была полностью согласна. Ведь если этого не делать, кожа становится неприятной, потной и липкой. До того момента, пока старший Хайтани не задал свой вопрос, Коюки даже в мыслях не допускала варианта, что после моря можно не помыться. Поэтому её в очередной раз удивило детское мышление мальчишек, хотя удивляться по сути было нечему, так как Ран и Риндо — дети, а она всего-навсего взрослый в теле ребёнка. Полностью уподобиться маленькой шестилетней девочке и адаптироваться под неё у взрослой двадцати восьмилетней девушки никогда не выйдет. Коюки до сих пор не определилась, как ей себя вести, так что пока она придерживалась тактики осторожности и запоминания всей информации о своей личности в новой жизни.       — Нельзя, — категорично ответила Танака. — Иначе не пойдём в дельфинарий, — добавила она куда более действенный аргумент.       Устремлённые на няню две пары фиалковых глаз одновременно опустились книзу, а на лицах мальчишек отобразилась печаль, питаемая чувством несправедливости. Дальше спорить братья не стали, потому что слова няни звучали более чем убедительно, и очень скоро внимание Хайтани переключилось на девочку.       — Ты для рыбок в аквариуме насобирала ракушек? — невинно поинтересовался Риндо, потому что ему действительно стало интересно, зачем сестра всю дорогу несёт ракушки и не позволяет Танаке помочь ей, положив их в сумку.       — Что..? — вопрос младшего брата застал Коюки врасплох: она скорее ожидала банального интереса, для чего ей ракушки, но формулировка, с которой спросил Хайтани, сразила девочку наповал. — Н... Нет, я для себя их набрала.       — А рыбкам? — удивился Риндо, а на его лице застыло искреннее непонимание.       — Зачем им мои ракушки? — этим вопросом Коюки пыталась выяснить причинно-следственную связь между её раковинами и необходимостью отдавать их аквариумным рыбкам.       — Ну у них же вместо настоящих ракушечек нарисованные, мне кажется, им от этого грустно! — выпалил младший Хайтани в надежде сыскать в лице сестры поддержку и понимание.       — Да не разговаривай с ней! Она жадина! — вдруг вмешался Ран, когда понял по неизменившемуся лицу девочки, что та не разделяет их взглядов и после объяснения Риндо всё равно не хочет отдавать им свои ракушки.       — Почему сразу жадина? — возмутилась Коюки и устремила на старшего Хайтани грозный взор.       — А ты докажи тогда, что не жадина! — заявил мальчик с косичками и тут же вытунял руку, ожидая, что сестра сразу протянет свои морские сокровища, чтобы доказать обратное.       — Сам насобирай, — фыркнула девочка и, ускорив шаг, демонстративно ушла вперёд.       Лицо Рана искривилось от недовольства и злости. Старший Хайтани в буквальном смысле буравил фиалковым взглядом спину беззаботно и радостно шедшей впереди сестры. Она в очередной раз ловко вышла из словестной перепалки победителем, а мальчику даже нечего было ей ответить! Ран, словно рыба, открывал рот, но никаких подходящих слов произнести не мог. Это его так раздражало, но ещё больше кровь у старшего Хайтани вскипала, когда подобное происходило прямо на глазах у Риндо. Ран чувствовал, как его начинает что-то изнутри неистово колотить, когда Коюки рушит непоколебимый авторитет старшего Хайтани перед младшим братом.       Как справится с накрывающими эмоциями, Ран не знал. Он больше всего на свете боялся потерять всецелое доверие и уважение Риндо, единственного близкого человека. Старший Хайтани хотел и хочет быть таким братом, на кого Риндо сможет всегда положиться, с кого младший будет брать пример, кому можно доверить любую тайну. Но как Ран может зваться этим самым надёжным старшим братом, если он не в силах справиться с малявкой?       Хайтани потребовалось немало усилий, чтобы перебороть свой гнев и выдавить на лице улыбку. Ей он хотел показать Рину, что всё в порядке и что у него уже есть план.       — Братюнь… — невесело промямлил младший Хайтани. — Мы же насобираем для рыбок ракушек?       — Да, конечно, — неестественно громко ответил Ран, после чего скосил взглядом на няню.       Танака шла чуть позади мальчишек и внимательно слушала разговор детей.       — Правда? — Риндо весь засветился от радости. — А когда?       — Завтра, — с ухмылкой на лице произнёс старший Хайтани, затем схватил брата за руку и потащил чуть вперёд и в сторону, где что-то стал нашёптывать на ухо.

***

      По приходу в номер няня поочерёдно сводила всех детей в душ: сначала Коюки, потом Рана и Риндо, которым разрешила помыться вместе. После водного мероприятия Танака развела детей по выбранным ими комнатам и уложила спать, а сама направилась собирать вещи для завтрашнего похода в дельфинарий.       Найдя мальчишкам новые футболки и шорты, няня принялась искать головные уборы, однако их среди всех вещей не оказалось. Поэтому Танака отправилась на поиски кепок уже по всему дому. Начать она решила с ванной, у которой вместе с остальной одеждой вероятнее всего и побросали свои головные уборы братья.       Когда няня проходила мимо кухни, которая была в их отельном доме, женщина заметила горящий там свет и услышала какие-то звуки. Заинтересовавшись, Танака зашла в кухню-столовую и увидела там Рана. Сонный мальчик в синей пижаме открывал один ящик за другим, небрежно хлопая дверцами.       — Ты что тут делаешь? — тут же поинтересовалась няня.       — Я пить хочу… — тихо ответил Хайтани, зевнув.       Танака в ответ слабо улыбнулась и помогла Рану найти стакан. Когда мальчик утолил жажду, он попросил налить ему на всякий случай ещё воды, чтобы поставить чашку у себя в комнате и больше не бегать на кухню с этим вопросом. Няня выполнила просьбу старшего Хайтани и проводила его до спальни, после чего вернулась к своим делам.       Дойдя до ванной, женщина нашла там кепки братьев. Их она отнесла к приготовленным вещам. Когда со сборами было покончено, у Танаки появилась наконец возможность позаботиться о себе. Первым делом няня сходила в душ, затем переоделась в свободную спальную одежду и стала готовиться ко сну.       Перед тем, как лечь спать, Танака взяла в руки телефон и принялась изучать график работы дельфинария и его местоположение. Ближайший океанариум, в здании которого также был и дельфинарий, находился в трёх километрах от отеля. Шоу с морскими обитателями там проводили каждые два часа, начиная с десяти утра. Цена на билет зависела от места в зале и дополнительных опций, как например, купания с дельфинами или котиками.       Няня внимательно изучила правила безопасности и возрастные ограничения. Как-никак завтра она поведёт туда троих детей, и будет очень обидно, если Риндо или Коюки не смогут поплавать из-за маленького возраста или роста. К счастью, по всем критериям младшие Хайтани проходили, так что Танака поспешила перейти ко вкладке с покупкой билетов.       Когда женщина уже собиралась оплатить и ждала смс-код с подтверждением, она услышала в коридоре шаги. Кто-то медленно и осторожно ступал, крадясь. Через всего мгновение шаги стихли у комнаты няни. Танака, нахмурившись, отложила телефон и встала с кровати. Быстрым шагом она пересекла свою спальню и открыла дверь. Свет из комнаты тут же осветил в коридоре небольшую область, в которую, будто в ловушку, попал мальчик.       — Опять ты? Что на этот раз? — ворчливо спросила няня.       — Мне не спится… — виновато склонив голову, тихо произнёс Ран.       — Что тебя беспокоит? — Танака, недовольная блужданиями Хайтани, поставила руки на пояс и строго посмотрела на мальчика. Выражения её лица он не мог видеть, так как женщина стояла спиной к источнику света, тогда как няня, наоборот, прекрасно видела освещённое личико Рана. Оно было очень уставшим и будто чем-то опечаленным.       — Я не знаю… Мне просто не спится, и всё, — после этих слов мальчик стал тереть глаза, отчего они начали краснеть ещё больше.       — В любом случае нужно лечь и попытаться уснуть. Твоему организму необходим сон, иначе завтра у тебя не будет сил идти в дельфинарий, — напомнила Танака, после чего чуть наклонилась вперёд, чтобы быть на уровне с Хайтани. — Давай, я посижу рядом, пока ты не уснёшь?       — Не надо, я же не маленький! — моментально чуть ли не криком возразил мальчик.       — Хорошо, тогда я тебя проведу до комнаты, — женщина погладила Рана по голове, затем взяла за руку и повела по коридору.       Пройдя пару метров, старший Хайтани остановился и вырвал свою ладонь из тёплой няниной руки. Танака замедлилась и, обернувшись, посмотрела на мальчика. В темноте его было почти не видно, отчего няня подождала несколько секунд, прежде чем собралась задать вопрос, но Ран её опередил, заговорив первым:       — Танака… — начал он, назвав женщину по имени, чего прежде никогда не делал. — Ты сильно злишься, когда я себя плохо веду?       — Что? К чему ты это спрашиваешь?       — Ну я же… Мы с Риндо убегаем… Балуемся… Ты точно на нас за это не злишься? — голос Хайтани дрожал, а речь обрывалась, словно он пытался к чему-то подвести диалог, но останавливал себя от задавания прямого вопроса.       — Если говорить про ваше поведение, то я крайне недовольна, когда вы не слушаетесь и делаете то, что взбредёт в голову. Сегодня по приезде в отель вы просто убежали, когда я попросила посидеть на диванчике пару минут и подождать. Так как ты думаешь, я буду злиться или нет? — спокойным тоном объяснила няня.       — Будешь, — поджав губу, невесело с чувством вины ответил Ран, после чего замолчал.       Прождав ещё какое-то время, Танака не услышала от мальчика продолжения развития темы разговора. Ей показалось, что старший Хайтани хотел сказать что-то ещё, однако ответ женщины разубедил его это делать. В принципе няне показалось необычным то, что мальчик вдруг сам начал о таком спрашивать. Вероятно, за день он просто перевозбудился, перенасытился эмоциями от незапланированной поездки на море, отчего утомлённый организм дал сбой. Вряд ли в обычном состоянии Ран вообще будет задумываться о своём поведении, напротив, Хайтани будет думать только о том, что такого бы ему ещё сотворить. А тут время на часах уже близилось к двенадцати, тогда как мальчик бессонно шатался по коридорам.       — Я не раз говорила и ещё много раз готова повторить, что, пока вы со мной, я за вас отвечаю и несу ответственность. Моя задача следить за вами, кормить, поить и гулять водить. Если вы будете хорошо себя вести, то я уверена, что мы сможем чаще посещать крутые места, например, парк аттракционов, зоопарк и так далее. Но это при условии, что вы меня будете полностью слушаться, — подытожила няня, завершая разговор на позитивной ноте. — А теперь спать. Уже очень поздно.       Женщина вновь взяла Рана за руку. Мальчик не сопротивлялся и послушно шёл за няней.       — Танака, если мы будем себя хорошо вести, ты же больше не уйдёшь от нас? — вдруг шёпотом спросил Хайтани. — Я не хочу, чтобы возвращалась няня Нэтсуко… — ещё тише добавил.       Услышанное заставило няню остановиться и повернуться к Рану. Танака по-прежнему не могла в темноте увидеть выражение лица мальчика, однако отчётливо слышала дрожь в голосе ребёнка.       — Откуда такие мысли? Никуда я не собираюсь уходить и никогда не собиралась, — совершенно спокойно ответила женщина.       — Но ты ушла тогда… Нэтсуко сказала, что это потому, что мы плохо себя вели… — уже шмыгая носом, пытался возражать Хайтани. — А потом вернулась после появления Коюки! — от упоминания сестры Ран совсем разнылся, вероятно, вспомнив об ещё одной беспокоящей его проблеме.       — Давай так, — Танака присела перед мальчиком и взяла его руки в свои. — Это останется только между нами, хорошо? — в ответ на это Хайтани кивнул. — Я тогда ушла не потому, что вы плохо себя вели. Это было связано с семьёй Хайтани. Произошла одна нехорошая ситуация, и твоему отцу Иори была необходима моя помощь. Как только я разобралась со всеми делами, сразу к вам вернулась.       — А ты больше не уйдёшь? — с надеждой поинтересовался Ран, уже успокоившись.       — Нет, — мягко ответила няня. — Но ты мне тоже пообещай одну вещь. Пообещай, что будешь слушаться меня и не обижать Коюки. Ей сейчас совсем не просто.       — Ну…. Я постараюсь, — повеселев, с небольшой усмешкой на лице сказал Хайтани.       После уже точно завершённого диалога Танака отвела мальчика в ванную умыться, затем — в комнату, где без лишних вопросов Ран лёг в постель. Какое-то время женщина всё же посидела рядом, но Хайтани довольно быстро сумел заснуть. Скорее всего разговор с няней помог освободить голову от непонятно откуда взявшихся тяжёлых мыслей и снять беспокойство.       По пути обратно к себе в спальню женщина зашла проверить Риндо и Коюки: каждый спал в своей комнате и не шевелился. Танака только поправила одеяла, затем вернулась к покупке билетов.

***

      На улице было пекло. Температура близилась к своему дневному пику, а солнечные лучи разогрели воздух настолько, что не спасал ни вентилятор, ни кондиционер. От жары некуда было деться: в доме — душно, а на улице почти не было тенька. Единственную тень давало дерево, через ветки которого были переброшены цепи самодельной качели. На ней качался Риндо, тогда как Ран сидел на траве рядом и крутил в руках мяч.       — Мороженого хочется… — поделился своими мыслями старший Хайтани.       — Мне тоже, — поддержал брата младший Хайтани.       — А ещё я бы сейчас искупался в бассейне! — продолжил мечтать Ран. — И выпил бы лимонадик… Но из развлечений здесь только этот дурацкий мяч! — разозлившись, мальчик ударил по мячу со всей силы, отчего тот прыгнул пару раз и выкатился из тени на солнце. — Здорово, теперь и его нет.       — Братюнь, хочешь покачаться? — видя негодование на лице старшего, предложил Риндо и принялся тормозить ногами, чтобы уступить Рану.       — Не хочу-у, — протянул последнюю гласную мальчик. — Я ничего не хочу!       Остановив качель, младший Хайтани смотрел на брата с надеждой, давая шанс передумать, но, когда старший лениво потянулся и прилёг на траву, Риндо уселся обратно и стал заново раскачиваться. При движении качели вперед он наклонялся назад и вытягивал ноги вперёд, а при полёте назад перемещал вес тела на другую сторону и сгибал ноги в коленках.       — Ну как хочешь, — пожал плечами мальчик в очках.       — Нет! Я знаю, чего хочу, — вдруг неожиданно заявил Ран. — Хочу смотреть мультики и есть конфеты! Но эта няня!.. Эта няня хуже Танаки! То не делай, туда не ходи, это не трогай! Гуляйте только во дворе! — высказывая своё недовольство, старший Хайтани кривлялся и пародировал новую няню, мисс Нэтсуко.       Риндо был во всём согласен с братом. После того, как во время похода в магазин мальчишки убежали от Танаки, шедшей с огромными пакетами с продуктами, и перебежали дорогу на красный свет светофора, няню они не видели. Вероятнее всего, её уволили, и на смену Танаке пришла новая няня. Нэтсуко церемониться с братьями не стала: забрала пульт от телевизора, убрала из холодильника и кухонных шкафчиков все сладости, которые Ран и Риндо всегда “незаметно” таскали при прежней няне. Причём мальчишки были уверены, что их кражи конфет оставались незаметными, даже когда они распихивали по карманам все сладости, потому что при повторном обкрадывании кухонных ящиков якобы спрятанные Танакой от них пиалки с конфетами оказывались полными. Сейчас же братья сколько бы раз не пытались перепроверять тайные места хранения сладостей, их не находили.       Помимо этого, новая няня установила в доме много своих правил: она составила расписание, согласно которому после завтрака Ран и Риндо должны были час времени проводить за чтением книг, затем к ним на дом приходило двое учителей. Один готовил младшего Хайтани к школе, тогда как второй педагог занимался со старшим Хайтани повторением изученного. Занятия длились вплоть до самого обеда, а после него Нэтсуко выгоняла детей гулять по самой жаре на задний двор. Согласно её распорядку дня, у мальчишек послеобеденный промежуток считался свободными временем, однако его они должны были проводить непременно на улице, где заняться было особо не чем. Во дворе росло дерево, через которое были перекинуты цепи от качели, и это было всё. По сравнению с обставленным на современный лад домом задний двор был крайне беден, за ним особо не ухаживали, отчего на границах участка начала расти крапива.       — И чем тут заняться? — продолжал негодовать Ран. — Хуже того, нам даже в дом нельзя зайти до вечера! Эти правила так бесят!       — Ага, — поддержал Риндо. — Мне очень не нравится учитель Такао! Я же ещё не хожу в школу, а он заставляет меня писать прописи!       — Не напоминай… Это кошмар! Меня сегодня заставили трижды переписать огромный текст! — возмущённо жаловался старший Хайтани.       Качаясь на качели, младший периодически переводил взгляд с брата на двор. Фиалковыми глазами он пытался найти что-нибудь интересное, чем они могли бы заняться, вот только мальчишки уже переиграли во всевозможные игры. Им играть было уже реально не во что, отчего Риндо то и дело посматривал в сторону дома. Ему хотелось порисовать, и мальчик задумался над тем, чтобы попросить разрешения у няни взять из комнаты листы и карандаши и вынести их на улицу.       Эта идея младшему Хайтани показалась неплохой, поэтому он поспешил поделиться ею с братом, однако не успел: неожиданно дверь в доме открылась и на террасу вышла Нэтсуко. Женщина была невысокого роста, с карими глазами и собранными в пучок каштановыми волосами. Одета она была довольно строго, а по цветовой гамме её платье было выдержано в тёмных тонах. На ногах красовались балетки на невысоком каблуке.       — Знаешь, а я даже скучаю по прежней няне… — продолжая разговор, признался Ран.       Сидя спиной к дому, мальчик с косичками не видел появившейся во дворе Нэтсуко.       — Братюнь! Тише! — быстро шикнул Риндо, дабы успокоить старшего прежде, чем его услышит няня.       — Что? — непонимающе спросил Ран.       — Она идёт!       После слов младшего старший Хайтани поспешил подняться с земли, чтобы избежать отчитываний Нэтсуко. Она сильно ругала мальчишек, когда те приходили после прогулки грязными. Причём во время тех же догонялок или жмурок братья часто падали, а иногда это делали специально, и никогда за испачканные в траве рукава или порванные на коленках штаны Танака не делала замечаний. Наоборот, прошлая няня поощряла активные игры и однажды даже разрешила Рану и Риндо выкопать во дворе огромную яму. Изначальной идеей, принадлежащей старшему Хайтани, было вырыть огромный туннель прямо до центра Токио, но этого мальчикам сделать не удалось: они только раскопали землю и извазюкались по уши в грязи. Через время их углубление от недостроенного туннеля заполнилось дождевой водой, и в резиновых сапогах братья прыгали в этой луже. Однако что после постройки “туннеля”, что по возвращению насквозь промокшими домой после прыжков Танака погнала мальчишек скорее мыться.       — Хайтани! — крикнула няня, обращаясь к Рану. — Идём со мной, — скомандовала она и, схватив мальчика за руку, повела в дом.       — Куда мы идём? — осторожно и без капризов поинтересовался старший Хайтани.       Нэтсуко ничего не ответила. Она только ускорила шаг и, пройдя террасу, толкнула Рана через дверной проём в гостиную. Зайдя следом, няня закрыла дверь и повернула на ней защёлку. Замок щёлкнул прямо перед носом не догнавшего Нэтсуко и брата Риндо.       В момент, когда Нэтсуко схватила старшего Хайтани, младший качался на качелях. Ему банально потребовалось время, чтобы остановиться и спуститься на землю, из-за этого он отстал и принялся бежать. Мальчик почти поравнялся со старшими, только ровно перед ним закрылась дверь. Риндо не понял, что произошло. Он попытался сильнее надавить на ручку, но она не поддавалась. Запаниковав, младший Хайтани стал стучать по стеклянной двери в надежде, что его заметят, однако Нэтсуко будто намеренно проигнорировала стуки.       — А как же Риндо? — перепугано спросил Ран.       — Пусть гуляет, — отмахнулась няня.       — Но… — старший Хайтани попытался вырвать свою руку из ладони Нэтсуко, но, к сожалению, этого у него вышло. Женщина крепко держала мальчика, и тот от безысходности стал упираться и тянуться второй рукой к брату. — Риндо!       Видя через стекло, как няня куда-то утаскивает Рана, младший Хайтани от страха весь затрясся. На его глаза навернулись слёзы.       — Братюнь! Не оставляй меня одного!!! — закричал Риндо и тут же опустился на корточки, закрыв лицо руками.

***

      Нэтсуко вела сопротивляющегося мальчика в одну из свободных в доме комнат. Ран не оставлял попыток вырваться: он всеми силами цеплялся за углы и прочие выступы, падал на пол, вынуждая няню его поднимать.       — Ай! — почувствовав резкую боль в руке, выкрикнула женщина.       Рефлекторно она всё же отпустила ладонь старшего Хайтани и, посмотрев на свою руку, увидела на ней след от зубов.       — Ах ты! — воскликнула Нэтсуко, но было уже поздно.       Ран пустился наутёк. Забегая за угол, мальчик намеревался ускориться, так как дальше, вплоть до гостиной с выходом на террасу, коридор был ровным, однако прямо во время поворота старший Хайтани врезался в мужскую фигуру.       — Что здесь происходит? — прозвучал знакомый строгий голос.       “Это отец!” — с ужасом осознал Ран и поспешил скорее подняться и отойти от Иори.       — Отец! Няня закрыла Риндо на улице! — выпалил мальчик.       Старший Хайтани посмотрел на Иори ожидающим поддержки взглядом. Как никогда он был рад видеть отца, заходящего раз в неделю проведать сыновей. Ведь это был отличный шанс рассказать мужчине про новую няню всё и попросить вернуть Танаку. Но первостепенной задачей мальчика было спасение брата, который остался заперт на заднем дворе.       Ран пристально смотрел в слегка сощуренные фиалковые глаза Иори, однако почему-то не видел на лице отца нужной реакции. Наоборот, мужчина усмехнулся, словно сказанное старшим сыном его позабавило. От этого мальчику стало не по себе, и по его телу прокатилась волна сомнения. Былая уверенность растворилась бесследно в воздухе, а в голову полезли огромным роем мысли.       “А если мне отец не поверит?” — задал сам себе вопрос старший Хайтани. — “А если поверит Нэтсуко, а не мне..?”       — И что с того? Пускай погуляет, — безразлично ответил Иори, буквально повторив сказанные ранее няней слова. — Он ещё маленький для таких дел.       — Отец, я не понимаю, о чём ты говоришь… — широко распахнутыми глазами Ран таращился на мужчину, буравя его напуганным взглядом.       Из всего происходящего мальчик для себя уяснил лишь одно: отец ему не союзник. Его реакция и ответ чётко дали это понять. Более того, Иори, вероятно, одобрял и поддерживал действия новой няни, ведь за всё время с ней братья не попали ни в какую передрягу. Только вот этого Нэтсуко добилась исключительно засчёт ограничения мальчиков во всём, что было в корне несправедливо, по мнению Рана.       — Это дела семьи Хайтани, и я считаю, что тебе, как будущему наследнику, не помешает сегодня присутствовать на вечернем собрании, — коротко пояснил Иори. — А теперь иди и переоденься, Нэтсуко уже приготовила тебе одежду. Я жду в машине.

***

      Фиалковые глаза мужчины неохотно следили за стрелкой на наручных часах, которая в свою очередь успела отсчитать семь минут. Долгое ожидание томило и раздражало Иори. Он специально заранее позвонил утром и попросил к его приезду собрать и одеть Рана для важного мероприятия, однако вместо этого мужчину повстречал убегающего от няни сына. Увиденное крайне не понравилось Иори. Нэтсуко, презентовавшая себя няней высшей категории с огромным опытом, не смогла справиться с одним простым заданием, чем разочаровала и заставила усомниться в её навыках.       Наконец на восьмой минуте входная дверь открылась, и на крыльце появился Ран. Мальчик с силой захлопнул за собой дверь, после чего оглянулся и направился к тёмному тонированному автомобилю. Стоявший рядом с машиной телохранитель открыл для сына своего господина дверь, и маленький Хайтани забрался внутрь.       — Поехали, да побыстрее, — скомандовал Иори.       Когда машина тронулась, мужчина перевёл взгляд на Рана. Мальчик, одетый во всё чёрное, пытался застегнуть пуговичку на правом рукаве левой рукой. Насколько хватало длины пальцев правой руки он придерживал край чёрной рубашки, тогда как левой пробовал продеть мелкую и туго пришитую пуговицу в дырку.       — Давай, помогу, — предложил Иори, видя безуспешные потуги сына.       — Спасибо, — обрадованный скорым окончанием своих мучений Ран тут же протянул свою руку.       — Почему не попросил о помощи Нэтсуко? — поинтересовался мужчина, пока без особых усилий застёгивал неудобную пуговицу.       — Она сказала, чтобы я одевался сам, — пожимая плечами, ответил мальчик.       — Как это, сам?       От слов маленького Хайтани каменная и безучастная маска на лице Иори сменилась удивлением. Мужчина, сощурившись, внимательно стал оглядывать Рана и почти сразу заметил заломившийся не в ту сторону ворот на рубашке, которая к тому же была некрасиво заправлена в длинные, закрывающие обувь на ногах штаны.       — Ну… Она сказала, что я уже большой и должен одеваться сам, — не понимая сути вопроса, мальчик повторил свой прежний ответ.       — А она сама тогда для чего? — негодуя от услышанного, Иори поправил воротник на рубашке ребёнка и продолжил расспрашивать: — Откуда грязь в салоне? Что у тебя на ногах?       Ран потянул за ткань брюк, чуть приподнимая её и показывая испачканные кроссовки, в которых он ещё совсем недавно гулял на улице. Они были удобными, отчего, не задумываясь, по привычке мальчик обул их.       — Что-то не так? — когда молчание затянулось, неуверенным голосом нарушил тишину маленький Хайтани.       — Нет, — снова холодно заговорил отец, после чего отвернулся к окну и больше ни о чём не спрашивал.       Ран остался в недоумении. Он долго смотрел на пол, где его кроссовки оставили грязные следы, и пытался понять свою ошибку. Вероятно, вместе с тёмной, траурной одеждой необходимо было надеть на ноги что-то другое, тоже чёрное. Впрочем, такой обуви у мальчика не было. В прихожей, помимо уже одетых кроссовок, стояли только резиновые сапоги и осеннии ботинки.       Выехав из частного сектора, автомобиль набрал огромную скорость и уже через двадцать минут оказался на трассе, ведущей из города. Не доезжая до границы Токио пару километров, водитель повернул возле новостроек и через десять минут остановился у шлагбаума. Из рядом стоящей будки вышло несколько охранников, которые, взглянув на номер машины, поспешили открыть заграждающий путь шлагбаум. Преодолев его, автомобиль больше не стал разгоняться, водитель старался ехать с постоянной скоростью тридцать километров в час и совсем скоро затормозил у деревянных ворот.       Из машины сопровождения, ехавшей позади, сразу выскочило несколько телохранителей, и те поспешили открыть дверь господину Иори и его сыну. Когда отец с Раном покинули авто, ворота отворились, и из-за них показался старый на вид мужчина, одетый также во всё чёрное и держащий за руку девочку. Хайтани сразу направился к нему, а мальчик поспешил следом. Ран держался чуть позади, слегка прячась за отцом, однако это не помешало ему внимательно рассматривать пару незнакомцев.       Пока взрослые обменивались приветствиями, пожимали друг другу руки, мальчишеский взгляд с морщинистого лица мужчины плавно перешёл на девчонку. Она была ниже его ростом, имела такие же, как у Рана, светлые, но распущенные волосы, доходящие до середины спины. На её бледном детском личике особенно выделялись опухшие от слёз фиалковые глаза. Их цвет вызвал у маленького Хайтани неподдельный интерес, так как они напоминали глаза Риндо. В целом, девочка была похожа на младшего брата, только вместо футболки и шортов на ней было чёрное кимоно чуть ли не до самого пола.       Взор маленького Хайтани в буквальном смысле примагнитился к незнакомке, отчего мальчик совсем не следил за разговором отца и другого мужчины.       — Ран, — обратился к сыну Иори, и первый сразу посмотрел на отца. — Познакомься, это твоя сестра.       — Давай, ты тоже представься, — шёпотом стал подсказывать девочке собеседник Иори.       Названная сестрой незнакомка оторвала от земли взгляд и с некоторой опаской посмотрела на обоих Хайтани.       — М… Меня зовут Коюки… Кикути Коюки, — проговаривая свою фамилию, девочка не смогла сдержать слёз, и по её щеке ручейком прокатилась солёная жидкость.