Новый — не значит лучше.

      — То есть как Эмма пропала?! — Мансаку под напором эмоций замахнулся и сжатой в кулак рукой ударил по столу, отчего все стоящие предметы подпрыгнули и со звоном приземлились. — И вы всё это время молчали? — строгий взгляд испепелял яростью одновременно двух внуков.       Шиничиро и Майки стояли с опущенными головами напротив дедушки, боясь смотреть ему в глаза. На лицах обоих были искренние эмоции волнения и тревоги за сестру, однако собой их перекрывал стыд. Он куда более выразительнее отпечатывался на их лицах, что только больше подливало масла в огонь злости Мансаку. То-то внуки были тихими по возвращению домой!       — Нет… — не выдерживая напряжения и пряча руки в карманы широких брюк, чтобы скрыть трясущиеся конечности, начал говорить Шин. — Всё не так. Я не… Я не спустил дело на тормоза! Мы с Майки сразу обратились в ближайший полицейский участок, я написал заявления. Делом уже занимаются профессионалы, и нам обещали позвонить.       — Да, всё так и было, — согласился и вставил свои пять слов Манджиро.       Мальчик в отличие от старшего брата выглядел куда более спокойным, хотя на самом деле это было не так. Сано ощущал какую-то непонятную и в тоже время неприятную боль в области груди, что-то его изнутри кололо и возвращало в мыслях к утренним событиям. Манджиро не мог до конца дать самому себе чёткое и конкретное описание тому, что он чувствует. Его маленькому мозгу это было попросту не по возрасту, а истина, согласно которой Майки сам и виноват, казалась неправильной и неполной, и на этом моменте мальчик окончательно запутался. Сано задавался вопросом, как он может быть невиновен в произошедшем, если имеет прямую причастность к случившемуся, ведь его же Шиничиро попросил подождать вместе с Эммой, пока старшему нужно было отлучиться.       — Ну замечательно, что дальше? — негодовал Мансаку. — Вам известно, что сидеть у моря и ждать погоды — бесполезное занятие? — намекая на то, как легко Шин сбросил всю ответственность на сотрудников полиции, дедушка Сано выражал не столько недоверие к правоохранительным органам, сколько недовольство действиями старшего внука.       — Я и не собирался сидеть без дела! Я уже позвонил своим ребятам и сказал им, что если из полиции не перезвонят, то мы сами займёмся поисками!       — Лучше бы не оправдывался, а обзванивал да узнавал, как обстоят дела по поиску пропавшей девочки, — продолжал ворчать по делу Мансаку, но уже его голос звучал более уравновешенно, а его обладатель сменил гнев на серьёзное выражение лица. — Тебе известно, каков уровень преступности у нас в стране? Да без напоминания в полиции просто забьют на такой пустяк!       — Как может быть пропажа человека пустяковым делом? — влез Майки, возмущённый словами дедушки.       — Молчи лучше, — буркнул на младшего внука Мансаку, после чего перевёл взгляд обратно на старшего. — Ты ещё не позвонил?       От резкого и неожиданного обращения с призывом к действиям Шиничиро дёрнулся и поспешил достать из кармана мобильный. Под пристальным взором Мансаку руки парня предательски затряслись, пока он сам набирал номер полиции. Трубку на том конце сняли практически моментально, и Сано поспешил объяснить суть своего обращения. Когда Шин закончил рассказывать детали произошедшего, он притих, внимательно слушая.       За брюнетом следили сосредоточенные две пары глаз, тогда как их обладатели пытались по меняющемуся выражению лица Сано понять, что говорит собеседник. Сначала на лице Шиничиро образовалась лёгкая улыбка, но почти сразу она пропала, глаза парня округлились, а сам он побледнел.       — Что значит дело закрыто?! — выкрикнул Шин, однако ответом ему были гудки, говорящие о завершении звонка. — Ёпт… — пытаясь сдержаться, чтобы не заматериться прямо при дедушке и младшем брате, Сано закрыл себе рот второй рукой.

***

      — Я в пятый раз повторяю, — тяряя терпение, произнесла няня. — Сейчас мы пойдём на ужин в столовой, там будет шведский стол…       — Можно будет взять прям что угодно? — перебил Танаку Ран, находящийся под впечатлением от возможности выбирать абсолютно любую еду в каких только захочется количествах.       — Сколько можно мне мешать? Я могу договорить до конца, а потом отвечать на ваши вопросы? — няня сжимала в руках лямки сумки, в которой она планировала взять ключи от номера и прочие необходимые вещи.       После того, когда дети осмотрели дом, где им предстоит жить ближайшую неделю, а сама Танака разложила вещи и выдала мальчишкам сухие комплекты одежды взамен мокрым, женщина стала всех собирать для похода на ужин, но перед этим она решила напомнить детям про правила поведения. Вот только няня совершила ошибку, когда начала объяснения с рассказа о том, в каком крутом месте они находятся и что вместо обычной в представлении мальчишек столовой с ограниченным количеством блюд на выбор их ждёт шведский стол. Братьев взбудоражило одно только определение буфета со всевозможной едой, и бурная фантазия начала штурмовать маленькие головы, не давая Рану и Риндо покоя.       Мальчики тут же пустились вспоминать свои любимые блюда и интересоваться у Танаки, будет ли там пицца, сэндвичи, роллы и прочий фастфуд, отчего воспитательная беседа няни моментально потеряла свой смысл. Но женщина не сдавалась и терпеливо четыре раза начинала всё с самого начала, вот только после очередной неудачной попытки няня поняла бесполезность своего занятия.       Вздохнув, Танака перевела взгляд на тихо стоящую подле девочку и поинтересовалась у неё:       — Ты знаешь, как себя нужно вести в столовой?       В ответ Коюки кивнула, и женщина ей слабо улыбнулась. После этого она обратно взглянула на братьев, которые к этому моменту почему-то не поделили игрушку Риндо, и каждый силой тянул акулу на себя. Младший Хайтани мёртвой хваткой вцепился в хвост Пузырька, тогда как старшему досталась огромная и неудобная голова, отчего силы между мальчишками уравнялись.       — Да чтож такое-то! — няня всё-таки сдалась и повысила слегка голос, чтобы её наверняка услышали. — Вы как сейчас пойдёте ужинать, если уже здесь нормально вести себя не можете?       Рассерженный тон Танаки испугал братьев, отчего Риндо в моменте разжал пальцы, и игрушка выскользнула из его рук. А Ран, не успевший среагировать, вместе с плюшевой акулой полетел по инерции назад, но мальчику повезло, ведь позади находился диван, на который он безболезненно приземлился.       — Братюнь… — испугавшись, младший Хайтани тут же бросился к брату, однако тот быстро вскочил на ноги и отбежал от Риндо на другой конец комнаты, держа при этом в руках Пузырька.       — Его в столовую брать нельзя, — с напущенной на лице серьёзностью произнёс Ран и показал на игрушку.       — Но почему? — захныкал младший Хайтани.       — Ты опять забудешь свою акулу где-то! — неожиданно заявил мальчик с косичками и с какой-то надеждой посмотрел в сторону няни.       “Чего? Это сейчас он пытается подлизаться за счёт брата к Танаке? Ну это же абсурд. Чтобы Ран да “позаботился” о Риндо путём отнимания игрушки… Хотя это может быть их хитро продуманный план!” — в попытке проанализировать представшую сцену размышляла Коюки. — “Хотя возможно, Ран как обычно сам себе актёр. Однако, мне кажется, не так далеко то время, когда Рин дорастёт до того, чтобы на пару с братом устраивать подобные кардебалеты”.       — Верно, — согласилась няня. — В столовой, Риндо, твоя большая-пребольшая игрушка будет только мешать выбирать блюда, которые ты захочешь съесть. Забыл? Тебе нужны будут обе свободные руки.       — Тем более пиццей можно испачкать акулу, — добавила следом за Танакой девочка.       — Поэтому игрушку лучше оставить дома, — сказала няня, и её слова заставили младшего Хайтани задуматься. — Мы можем после ужина за ней вернуться. Хорошо? — предложила женщина.       Риндо поджал нижнюю губу и уже готов был согласиться, когда Ран выпалил:       — Видишь! Я был прав!

***

      В столовой Танака разрешила Коюки самостоятельно пройтись вдоль валившихся от количества всевозможной еды столов и самой выбрать то, чем она бы предпочла поужинать. Тогда как женщина поспешила догнать мальчишек, пока те не перевернули что-либо. Возражать девочка не стала, наоборот, при таком раскладе событий у неё появляется уникальная возможность не спеша выбрать то, что привлечёт глаз и что в прошлой жизни ей не удалось попробовать. Как-никак столовая оппозиционирует себя дорогим заведением, а значит и еда должна быть соответствующая.       Когда только Коюки переступила порог, её сразу поразил размер представшего помещения. Зал был похож на место, где справляют балы. С высоких потолков спускались огромные группы светло-розовых плафонов, собранных вместе так, чтобы они походили на цветы сакуры. Свет от лампочек в таких плафонах гармонично падал на столы цвета тёмного дерева, где находились в несколько ярусов тарелки с различными блюдами.       Взор девочки зацепился за одну из таких витрин, на которой находились фрукты. Причем персики, груши, мандарины, сливы, манго, вишни, апельсины, гранаты, хурма, киви, виноград, дыни — глаза Коюки сияли от такого разнообразия — были не как в обычных ресторанах свалены по кучам, а почищены, порезаны, если того требовалось, и выложены по форме и сочетаемости друг с другом.       Ноги сами понесли хозяйку к разделу с фруктами, вот только прямо у стола, от содержания которого у девочки текли слюнки, Коюки столкнулась с неочевидной проблемой. Она совершенно забыла о том, что является шестилетним ребёнком и что её роста не хватает, чтобы даже просто заглянуть на стол, не говоря уже про то, чтобы достать до верхних ярусов, если ей что-то оттуда приглянётся.       Азарт моментально поубавился. Коюки на время оставила попытки дотянуться до высокого “прилавка”, решив осмотреться вокруг получше. Стоящий напротив стол с различными салатами, также выставленными на многоуровневой этажерке, и сырной нарезкой был такой же катастрофической для девочки высоты, отчего для того, чтобы Коюки просто рассмотреть, что находится на том или ином столике, необходимо было на пять метров отойти.       “Блин, и почему я не заметила этого сразу…” — приуныла от своей беспомощности девочка. — “Теперь у меня есть топ одна реально весомая причина вырасти! Ладно, надо найти Танаку”.       Коюки напоследок повернулась к столу, до которого ни при каких условиях самостоятельно дотянуться она не сможет, и, задрав голову, печальным взглядом посмотрела на него. Прямо перед тем, как перестать сверлить глазами деревянный стол и отправиться на поиски няни, девочка увидела, как чьи-то руки прямо над ней взяли тарелку с фруктовой нарезкой с самого верхнего яруса этажерки и подали ей.       Коюки поспешила повернуться и взглянуть на доброго человека, кто ей помог. Им оказался мужчина в деловом чёрном костюме. Карими глазами он слегка странно смотрел на девочку и, ничего не говоря, продолжал держать в руках тарелку с фруктами.       — Эм… Спасибо… — поблагодарила Коюки, принимая из его рук фруктовую нарезку.       — Ты такая милашка, — шёпотом произнёс незнакомец и широко улыбнулся.       От этих слов девочка оторопела. Вроде бы в сказанном не было ничего такого, обычные взрослые заигрывания с маленькими детьми, однако из уст мужчины фраза прозвучала с какой-то угрозой. А также Коюки показалось странным то, что в ответ на слова благодарности он назвал её милашкой.       — Я могу чем-нибудь тебе ещё помочь? — всё с той же чудаковатой улыбкой поинтересовался незнакомец, и тут на его одежде девочка заметила бейджик.       “Значит, он работник столовой? Ему определённо не хватает навыков общения с детьми”, — подметила про себя Коюки, пока пыталась прочитать имя мужчины на бейдже. — “Сигэкадзу Кикути… Хм…”       — Нет, спасибо, — ответила девочка и, развернувшись, направилась искать няню.       С тарелкой в руках Коюки шла вдоль столиков, каждый из которых располагался у окна с видом на декоративный сад в традиционном стиле, и пыталась отыскать Танаку. Эта задача оказалась не из простых, однако с ней девочка всё же справилась, заметив оставленную на одном из стульев сумку женщины.       Свою фруктовую нарезку Коюки поставила на стол, где уже находились другие тарелки, вероятно, принесённые няней с братьями, тогда как их самих не было. Предположив, что мальчишкам набранной пиццы показалось мало и что они скорее всего потянули Танаку дальше, девочка и сама задумалась:       “Фрукты — это, конечно, хорошо, но на них далеко не уедешь. Нужно поискать что-нибудь более сытное и попросить работников столовой мне помочь”.

***

      Ужин прошёл довольно-таки хорошо: Ран и Риндо во время еды почти не разговаривали, так как их рты были заняты. В качестве исключения няня позволила братьям накормить свои животы всем, чем только они захотят, поэтому во время приёма пищи мальчики во всю старались впихнуть в себя всё то, что набрали и перед чем не смогли устоять. А в конечном счёте Ран и Риндо наелись настолько, что не смогли отыскать уголочек для десерта. С ним братьям помогла справиться Коюки, которая взвесила свои возможности и не стала брать больше, чем могла съесть.       — Я ощущаю себя пирожком… — признался на ухо старшему младший Хайтани.       — Я тоже обожрался… — согласился с братом Ран.       После ужина Танака предложила наконец-таки пойти на море да покупаться. Эту идею все оценили, и, несмотря на то, что мальчишки жаловались друг другу на переедание, бежали они впереди няни и сестры.       — Давайте завтра сходим в дельфинарий? — стараясь заинтересовать Рана и Риндо, чтобы те снова куда-то не убежали, спросила женщина. — Но у меня будет к вам требование, — следом добавила она.       — Какое? — в один голос спросили братья.       — Если будете себя хорошо вести, то я оплачу плавание с дельфинами, — ответила Танака, после чего улыбнулась смотревшим на неё детям.       Удивлённые лица мальчишек всё говорили за них самих. Одна радостная новость перебивалась другой, более крутой. Особенно глаза загорелись у младшего Хайтани: мальчик любил смотреть передачи про морской подводный мир, его привлекала вся эта тема, а побывать в дельфинарии — было достаточно давней мечтой. Он даже хотел на своё день рождение попросить у отца билеты в океанариум, однако благодаря поездке на море у мальчика появился шанс исполнить свою мечту гораздо раньше.       Единственным условием было хорошее поведение, и, хоть выполнить это требование было относительно несложно, Риндо неуверенным взглядом посмотрел на брата. Почему-то младшему Хайтани стало волнительно и тревожно от того, что всё может сорваться, если Ран ослушается довольно простой просьбы няни и снова начнёт задирать Коюки.       “Плавание с дельфинами… Это же круто!” — в прошлой жизни Коюки доводилось бывать в дельфинарии, однако плавание в бассейне шло отдельной услугой, которую позволить родители девочки не могли, поэтому это осталось несбывшимся детским желанием.       — А дельфины кусаются? — поинтересовался Ран, после чего с ухмылкой глянул на девочку.       “Тебя обязательно укусит”, — ответила про себя Коюки, после чего задумалась над словами брата. — “А реально… Кусаются ли? Ну по идее да, они же млекопитающие и питаются рыбой..? По крайней мере дрессировщики во время выступлений кормят их рыбкой”.       — Дельфины в первую очередь являются животными, поэтому с ними вести себя нужно осторожно, — начала пояснять няня. — Но не стоит бояться, дельфинов дрессируют, а сами по себе они достаточно дружелюбны и любят коммуницировать с людьми.       — Понятно, — протянул мальчик с косичками, затем повернулся к брату и вполголоса произнёс: — Надеюсь, Коюки покусают дельфины.       — Да я тебя сама в бассейн с акулами столкну! — не сдержалась и выпалила девочка.