Отцы и дети.

Откуда дети притаскивают эту злополучную коробку, никто не знает, впрочем это становится неважным, когда они видят содержимое. Старые пленки и кассеты. Потрескавшиеся и пожелтевшие от времени фотографии, все это было сложено аккуратной стопочкой. Костя никогда этого не видел, для него рассматривать все это также интересно, как и Снежке. Думаю нужно начать с самого начала. За несколько месяцев до этого дня, Руслан, неожиданно для всех объявляет, что переезжает. От такого, Юра выплевывает свое пиво, а Кирилл давится семками. — Ахуеть… А чего так? — откашлявшись, сипло спрашивает Кирилл, делая большой глоток из бутылки. — Захотел. — Хмыкает Руслан, развалившись на кресле верх ногами, как только пить умудряется? — Это вы, деды старые, на одном месте двадцать лет живете, а мне еще погулять надо. — Тебе за тридцатку уже — Почти невнятно доносится голос Татищева с полу, где он прислонился к дивану. — И че? Может чувствую я себя на восемнадцать? — В восемнадцать ты со мной в больничке лежал. Пытаясь встать на ватные ноги, Юра чуть не опрокидывает стол, зато скидывает стоящие бутылки, которые падают кому-то на голову. Жаль, конечно, человека, спящего под столом. Пьяным в хлам, Руслану и Юре, это кажется очень смешным. То ли смеясь, то ли икая, Руслан встает помочь другу, и запинается о чье-то тело, и летит прямо на Татищева. Юре смешно, ему вообще сейчас на все смешно, в его руках пьяный Руся пытается что-то сказать. Ничего не понятно, но очень смешно. Так они и заснули бы, если бы Юре не захотелось покурить. Вот прям щас. Руслан поняв, спать ему не дадут, еле как поднялся и поплелся в ванную отлить, собирая все косяки в доме. — И в правду, чего ты так? Жили, жили, и вдруг, переезд? Юрка облокотился на перила балкона, перед глазами все плыло, и тошнило. В какой-то момент он даже подумал, что блеванет вот так, через балкон. На улице светлело, где-то за домами виднелся луч света, а пока было зябко, надо было накинуть что-нибудь. Сигарета закончилась, а ответа на свой вопрос он не получил. На середине второй, когда и тошнота поубавилась, и голова меньше кружится стала, Руслан судорожно выдохнул и присел на коробку, коих на балконе много раскидано было. И таким трезвым и серьезным голосов вымолвил. — Врачи сказали, что Никитке свежий воздух нужен. Типа море, чистота. Отвратно. — Ну да в Красноярске, прям «свежий и чистый» воздух. — Хватит об этом, и так тошно. Бля… Помоги подняться, я кажись застрял.

***

Так и начался их переезд. Вещи упаковывали все, кто под руку попадался. Вечерами после работы Руслан разбирал ненужный хлам, который давно надо было выкинуть. Заезжавший в гости Дугар разбирал тяжелую и габаритную мебель, которую после заворачивали в пищевую пленку, некоторую выкидывали. За десять лет их отношения улучшились, но все также оставались натянутыми. Кажется в этот момент дети и нашли эту старую коробку на дне шифоньера, заваленную барахлом. Руслан уже говорил, что все это надо было выкинуть? Так вот, откуда в его маленькой квартирке столько вещей? Как это вообще все поместилось здесь? В следующий визит в дом Татищевых, который проходил раз в месяц, это уже стало традицией, удивленному Юре впихнули это пыльное нечто, несколько раз обклеенное скотчем. — Что это за хуета? — Открой, увидишь — Пожал плечами Руслан, мол ниче не знаю. Сам он успел только глазком глянуть, что там. — Ладно. После гляну. — Балансируя одной рукой коробкой, а другой открывая дверь, еще и умудряясь курить, — пробормотал Юра. В общем так и началась эта история. Или продолжилась, кто знает.