Everyone Deserves Redemption, Don’t they? (Or is That Wishful Thinking?)

      Пока Бингэ ел, Шэнь Цинцю решил, что, вероятно, было бы неплохо сходить в ванную и умыться. Он проснулся днем, и это была просто одна проблема за другой, ибо у него не было времени просто подумать самому.       «И теперь одна из этих проблем находится в моей комнате, и я, очевидно, должен научить его хорошим манерам, чтобы после возвращения моего Бинхэ вся тяжелая работа по налаживанию отношения Бингэ и Шэнь Цзю, не пропала даром.» – размышлял он, вытирая лицо зеленым полотенцем.       Он снова проклинал Шан Цинхуа за то, что тот оставил его в покое. Режим Бога очень помог бы в этой ситуации. Ну, хомячки будут хомячками. Их сердцебиение может остановиться от внезапного испуга, и Шэнь Цинцю, честно говоря, не может его винить.       Он представил себе сценарий того, что было бы, если бы Бингэ узнал, что именно эта версия Шан Цинхуа создала его и заставила пройти через столько страданий. Шэнь Цинцю подавил дрожь, пробивающую колени. Повезло, что Бинмэй не убил автора при немедленном контакте, потому что он оказал большую помощь, когда Шэнь Цинцю был в грязи в течение пяти лет, и переселенец душ мог процитировать: «Шан-шишу создал меня для встречи с Учителем, так что этот ученик не может жаловаться».       Что, учитывая, что Бинмэй узнал, что он встречается со своим гребаным /создателем/, было довольно неплохо. У него не было никакого серьезного кризиса, так что это само по себе было победой. Если к концу этого я стану человеком-палкой, я подам в суд и на Систему, и на Самолет. Я заслуживаю финансовой компенсации, черт возьми. Позволь мне жить счастливо со своим мужем!       Когда Шэнь Цинцю вышел из ванной, он увидел, как Бинге убирает подносы и тарелки. Правитель горы раскрыл веер, чтобы прикрыть лицо. Хм. Даже будучи злым королем демонов, он обладает некоторыми из тех же качеств, что и мой Бинхе. Или, может быть, он просто вежлив...? О, что я говорю? Он ненавидит меня до глубины души!       «Я удивлен, что Цзюньшан не попытался уйти, пока я был в туалете». Шэнь Цинцю взял тарелки и отставил их в сторону. Рано или поздно придет слуга и заберет его.       — На каком языке Шэнь Цинцю разговаривал с крысой? Этот лорд никогда раньше не слышал об этом, – поинтерисовался Бингэ, не вникая ни в какую чушь Господина.       Шэнь Цинцю внутренне содрогнулся. Подождите, пока я не скажу Самолету, что его первоначальное творение называло его крысой, даже если в книге он сам так его называл. Он начнет рыдать навзрыд.  Хотя он давно уже принял эту жизнь как реальность, а не как «персонажа из книги», или же ему было легко время от времени впадать в эту привычку.         — В этом мире мы выросли в одном городе, – и это не было  ложью. Шэнь Цинцю не хотел бы признавать это вслух, но, если бы Шан Цинхуа тоже не был переселенцем душ, он, вероятно, сошел бы с ума оттого, что никто не понял его отсылок к мемам или цитатам, которые он полностью украл из аниме.       — Разве этот родной город не из этого региона? Этот Господь изучил все языки провинции, и я никогда ничего подобного не слышал, — продолжал Бингэ. Он ведь не собирался это так просто оставить, правда? Английский язык не из этой страны! Ты бы никогда об этом не узнал, даже если бы прополз через край Китая! Шэнь Цинцю сидел напротив альтернативной версии своего мужа.       — Это был язык, который мы придумали в детстве. Этот Мастер сомневается, что у Цзюньшана достаточно свободного времени, чтобы изучать тайные языки детей, – технически, Шан Цинхуа и Шэнь Цинцю изобрели английский язык в мире Гордого Бессмертного Демонического Пути, так что это не совсем  ложь. Это была всего лишь ложь во спасение. Никакой разницы.       К счастью, Шэнь Юань за эти годы привык лгать. Хотя он в основном старался избегать Юэ Цинъюаня, потому что не мог вынести мысли о том, чтобы притворяться Шэнь Цзю рядом с ним, когда тот умер более десяти лет назад. (Но у него было ощущение, что большинству Владык Пика эта версия Шэнь Цинцю понравилась больше, чем оригинал, как бы ужасно это ни звучало для Шэнь Цзю.) Бингэ поднял брови, но ничего не сказал, решив пока что поверить в чушь Шэнь Юаня.       — Тогда кто это меня так заморозил, когда вы двое обсуждали этот язык? Черт! Бинге не собирается прощать Шэнь Цинцю !  Дайте этому старому мастеру передышку!   (Да, он знал, что бессмертен, но точка зрения остается неизменной.)        — Этот Мастер не уверен. Может, это был проклятый дух? – Шан Цинхуа лучше бы униженно преклонил колени перед Шэнь Цинцю за  то, что тот спас ему жизнь! Ему бы повезло, если бы Шэнь Цинцю не натравил на него Бингэ за несколько месяцев до свадьбы!  (Он не настолько жесток, чтобы сделать это, но никто никогда об этом не узнает.)  Поскольку другого правдоподобного ответа не было, Бингэ поджал губы, приняв нейтральное выражение лица.       — Этот Шэнь Цинцю совсем не похож на того Шэнь Цинцю, которого я знаю. Этот менее гордый, и его слова не так ранят, – произнес он так, словно наблюдая за новым экземпляром Менее гордый? Только потому, что я женился на твоем двойнике и раньше «подумал наперед»? Клянусь, Оригинальный Товар поступил бы так же. Если я когда-нибудь встречу его призрака, клянусь, я спрошу его.  Шэнь Цинцю слегка обиделся, но ничего не сказал, опасаясь превратиться в палку. Он словно балансировал на канате, одно слово которого могло заставить его упасть.       — Это заставляет господина задуматься, почему Шэнь Цинцю так неловко от того, что я называю его Шэнь Цзю, ведь это его настоящее имя, – напирал Бингэ, проговаривая свои мысли вслух. Потому что я не такой! И так уже достаточно плохо, что мне приходится уворачиваться от Чжанмэнь-шисяна каждый раз, когда он меня обзывает «Сяо-цзю»! А теперь мне ещё и для тебя придумывать какую-то дурацкую отговорку?       Шэнь Цинцю откашлялся и прикрыл лицо веером, чтобы Бингэ не мог разглядеть его выражения лица.   — Этот Мастер больше не Шэнь Цзю. Он отказался от этого имени. Теперь его зовут тем именем, которое он получил, став Владыкой Пика, и я предпочитаю, чтобы вы называли меня именно так, – его голос доносился приглушенно из-за веера, но было все равно. У Бингэ и так был сверхъестественный слух, так что даже если бы он пробормотал это вместо того, чтобы прямо сказать то, что хотел, это не имело бы значения: он бы все равно услышал. Однако это лишь породило еще один вопрос, но на этот раз его задал Шэнь Цинцю.       — Откуда Цзюньшан знает о прошлом этого Мастера? Сомневаюсь, что кто-либо из моих двойников рассказал бы кому-нибудь. Тем более тебе, –  отбросив в сторону тот факт, что Шэнь Юань женился  на его версии Бингэ, он попытался изобразить самое «мерзкое» выражение лица.        Лучший взгляд, который он мог себе позволить, был тем же взглядом, которым он смотрел на подопечных пика Байчжань, когда те приходили издеваться над его учениками. Этот взгляд был пугающим, но Шэнь Цинцю сомневался, что он мог напугать повелителя демонов, у которого было более трехсот жен; который пережил больше трудностей и лишений, чем Бинмэй когда-либо. (Вероятно, не таких, как он и Бингэ . Он вычеркнул этот пункт из своего мысленного списка.)       — Неужели версия Ло Бинхэ в исполнении Шэнь Цинцю настолько слаба, что не умеет управлять миром снов? Узнать прошлое моего Шэнь Цзю было достаточно легко. Просто стоило ответить на этот вопрос, – ухмыльнулся Бингэ. Лицо Шэнь Цинцю побледнело от ужаса. Ему не нужен был высокий IQ главного героя, чтобы понять, что Бингэ не только физически, но  и морально мучает Шэнь Цзю. Чего не было в книге! Что за чертовщина, Самолет?! Насколько же ужасным ты можешь быть?  Как бы он ни хотел обвинить Шан Цинхуа, откуда он мог знать, что все его творения живы в другом мире и были перенесены туда, когда оба бесцеремонно умерли?       Да, Шэнь Цзю был ужасным человеком. И да,  когда-то, в своем первоначальном мире, Шэнь Юань желал ему кастрации за то, что он (якобы) совершил. Но теперь, зная, через что прошел бывший правитель пика, Шэнь Юань все еще не мог не думать, что это ужасная участь. А может быть, Шан Цинхуа была права, и они были  связаны какой-то странной цепочкой судьбы.   В любом случае, он желал Бинмэй успеха: это окажется сложнее, чем Шэнь Цинцю изначально предполагал.       — У моего Бингэ столько же способностей, сколько у тебя, – Сначала нужно защитить мужа – верещало в голове. Он продолжил: — но он бы не стал прибегать к психологическим пыткам над тем, кто и так находится на грани смерти, – Шэнь Цинцю так разозлился, что забыл, что не должен  был знать о пытках, которым подвергался Бингэ, в отношении альтернативного Шэнь Цзю. Ну и ладно. Любой сможет сложить кусочки пазла, поняв, как вел себя повелитель демонов.  Ножка кровати, за которую держалась Бингэ, треснула посередине.  В любое другое время Шэнь Цинцю жаловался бы на это, но он также оказался в центре бури, разгоревшейся вокруг повелителя демонов.       — Ты не имеешь права диктовать мне, как я должен обращаться с моим Шэнь Цзю. Я бы уже убил тебя, если бы не тот факт, что в этом мире Ло Бингэ настолько тебя любил, что женился на тебе, а это значит, что ты не такой мерзкий, как Шэнь Цзю. Ты, должно быть, не издевался над своим Бингэ в детстве, а вот мой Шизун – да.  Он был отбросом общества. Он заслужил то, что с ним случилось. Никто не был так ужасен по отношению ко мне, как он, – тот процедил последнюю фразу сквозь зубы. Нет. Старый Дворцовый Мастер получает награду за отвратительных подонков. Этот парень был ублюдком, — сухо подумал Шэнь Цинцю.        — Не говоря уже о том, что Шэнь Цзю причинил вред даже невинным людям. И женщинам тоже. Он…          — Подождите минутку, – Шэнь Цинцю бесстрашно прервал гневную речь Бингэ. Откуда у него столько храбрости?! Откуда у него была эта храбрость раньше, когда она была так необходима?  — Он… я… альтернативный Шэнь Цинцю никогда бы не причинил вреда ни одной из женщин, о которых вы сейчас упомянете, потому что он — это я. И я никогда в жизни не прикоснулся бы к другому человеку без его явного согласия. Цзюньшан просмотрел воспоминания Шэнь Цзю, поэтому он знает, что то, что он говорит, – полная и абсолютная ложь. Шэнь Цинцю поспешно добавил формальность в конце, но, похоже, им обоим нужно было выплеснуть накопившуюся энергию.  Я больше не собираюсь верить неверному изложению событий! Справедливости ради, предыстория Шэнь Цзю никогда не была прямо указана, потому что Самолет не включил её в сюжет.       — Но это не меняет того факта, что он причинил мне боль в детстве, хотя мог бы остановиться! Он завидовал тому единственному факту, что у меня были возможности, которых у него не было в детстве. Его судьба была предрешена, как и моя. Он никак не мог изменить это, несмотря на все те пытки, которым он меня подвергал… Как и следовало ожидать от главного героя, у него наготове был ответ.  «Это бесконечный цикл... По крайней мере, у Самолета все было правильно», — подумал Шэнь Цинцю, но смолчал. Ему больше не следовало говорить; он был не альтернативной версией Шэнь Цзю. Он был Шэнь Юанем, местным миллениалом-анимешником и заядлым читателем-критиком веб-романов. Когда Верховный Владыка не ответил, губы Бингэ исказились в улыбке. Сейчас он выиграл спор, и этого ему было достаточно. [Поздравляем! Пользователь успешно запустил процесс! В ходе этой сюжетной линии баллы начисляться не будут, но продолжайте в том же духе!] Что, блять, ты имеешь в виду?! Я всего лишь спорил с ним! И подумать только, он был моим любимым персонажем, несмотря на то, что я так ненавидел этот роман! Это доказывает, что чтение и реальная жизнь — совершенно разные вещи! Или потому, что он встретил своего собственного мужа, который был почти совершенно не похож на Бингэ. Шэнь Цинцю откашлялся и поднёс веер к губам. Он был ярым критиком на протяжении многих лет. Он знал, когда проигрывал. (Это не означало, что Бингэ был прав. Этот вопрос ещё можно будет обсудить позже.)       — С момента пробуждения Цзюньшан не может привести себя в порядок. Учитель предлагает ему сейчас воспользоваться туалетом, пока я уберусь в комнате. Даже если из-за проклятого нимба главного героя он выглядит великолепно с растрёпанными волосами.   Бингэ коротко кивнул. По крайней мере, он был достаточно зрелым, чтобы не возражать, когда это не нужно. С другой стороны, события «Первого мира» охватывают более двухсот лет. Технически, если это происходит после событий канона, то эта версия Бингэ старше, чем он и Бинмэй вместе взятые.       Слишком много информации, чтобы Шэнь Цинцю обратил на это внимание. К счастью, Бингэ так и не спросил о Синьмо. Было ли это чудом от Системы или он все еще был дезориентирован, но Шэнь Цинцю надеялся, что это продлится подольше.        — Этот Владыка не признает тебя своим Шизуном и никогда не признает тебя своим Изначальным. Я лишил его этого титула с тех пор, как упал в Бездну. Запомни это, – голос Бингэ был настолько тихим, что Шэнь Цинцю пришлось напрячь слух, чтобы расслышать его как следует.       — Учитель понимает. Пока что я могу быть для Вас просто Шэнь Цинцю, —– ответил переселенец тем же голосом, но еще тише из-за веера. Бингэ вышел из комнаты, позволив Шэнь Цинцю наконец вздохнуть с облегчением. Он оглядел свои руки, а затем и ноги. Все они по-прежнему на месте. Хорошо. Теперь мне просто нужно пережить это все, пока Бингэ каким-то образом не завоюет доверие Шэнь Цзю. …И сколько времени это вообще должно было занять?       Он поднял глаза на крышу, словно на пушистые облака. Какое дело наши с Бингэ отношения имеют к оригинальным товарам?! В чём смысл всего этого? Мы же из разных вселенных!       В который уже раз Шэнь Цинцю проклял Систему и, как следствие, Самолет Несущийся В Небо.       Переживая драматический момент, - да, пусть у него будет и такое! Он заслуживает большего после всего того, что ему пришлось пережить!, - из-под крыши вылезла голова.       Шэнь Цинцю подпрыгнул и чуть не закричал. Он видел демонов, он умирал и выжил после столкновения с небесным столбом Бинхэ! Но призраков он никогда раньше не видел!              Призрак, чью голову он увидел в первую очередь, выглядел прямо как он. Гравитация на него не действовала: его голова определенно была перевернута вверх ногами, но его волосы были неподвижны, как будто их не переворачивали вверх ногами. Призрак прищурился.       — Проклятый похититель тел! Тебе бы повезло, если бы ты не закричал, иначе я бы нашел способ тебя задушить, – призрак пролетел сквозь крышу и зафиксировался в нужном положении, стоя (паря) перед Шэнь Цинцю.       Если бы не тот факт, что призрак был материальным существом, можно было бы предположить, что они близнецы.       — Оригинальные товары? Нет, подождите…– Шэнь Юань покачал головой и поправился: — Шэнь Цзю?       — Наконец-то ты можешь меня увидеть. О, сколько всего я хотел сказать с тех пор, как ты завладел моим телом! Ты ужасно притворялся мной! Ты мягкий, как подушка! Вся моя репутация разрушена! – возмущался призрак Шэнь Цзю.       — Ну, это не имеет особого значения, раз ты мертв, – Шэнь Юань задумчиво наклонил голову. Вся эта ситуация оказалась не такой уж неожиданной, как он предполагал, когда ему об этом рассказал Самолет. (За исключением того факта, что призраки вообще не должны были быть каноном!)       — Судя по словам Зверя, мне было бы лучше, умри я. Даже несмотря на то, что ты женился на этой версии. Отвратительно. Разве ты не слышал о здоровых отношениях между Учителем и Учеником? Шэнь Юань решил проигнорировать это замечание ради собственного душевного равновесия.        — Ты подслушивал? Подожди. Ты был здесь все это время?! Ты был со мной с тех пор, как я появился на свет? – прошипел он, опасаясь, что Бингэ услышит его своим демоническим сверх слухом. Призрак Шэнь Цзю закатил глаза:       — Конечно. В конце концов, я связан со своим собственным телом. Я останусь бессмертным и буду с тобой вечно, раз ты украл мою силу совершенствования, – просто объяснил он. Тогда почему я вижу тебя только сейчас? — подумал Шэнь Юань. — Это часть «сюжетной линии»?   [Пользователь прав! Великолепно! Призрак Шэнь Цзю поможет вам укрепить дружбу с Бингэ!] Система издала звуковой сигнал.        Шэнь Цинцю уже в бесчисленный раз захотел ударить Систему веером. Небольшое осознание остановило его от этой попытки.  Подождите… если Шэнь Цзю связан со мной, то… Лицо Шэнь Цинцю побагровело.       — Нет. Я не видел, как вы со Зверем целовались. Я могу двигаться как угодно, но я бы предпочел не видеть, как ты занимаешься с ним сексом в моем теле. На самом деле, это было приятно узнать. Оба Шэня замерли в молчании. Неловко. Прежде чем Шэнь Юань успел что-либо сказать, призрак Шэнь Цзю откашлялся. Он раскрыл спрятанный в рукаве призрачный веер, закрывавший большую часть его лица.       — Ранее, когда Чудовище говорило обо мне, о… моей… романтической версии… ты защищал меня, – сказал он тихим голосом. Если отбросить тот факт, что Шэнь Цзю слышал разговоры Шэнь Цинцю с Самолетом и его рассказ Бингэ о своем первоначальном мире, его ответ последовал практически незамедлительно:       — Конечно. Вы оба столько пережили. Я не говорю, что вы изначально поступили с Бингэ правильно, но даже так, по крайней мере, кто-то должен был быть рядом. Почему бы это не был тот, кто отнял у вас жизнь, даже если его судьба была бы хуже смерти, если бы он остался жив? А может быть, они были связаны? Возможно, Шэнь Юань каким-то странным образом являлся реинкарнацией Шэнь Цзю. (Нет. Это было бы чертовски банально.)       — Спасибо. Шэнь Юань чуть не опешился. Неужели Шэнь Цзю только что поблагодарил кого-то? Да ещё и его ?! Где предупреждение о несоответствии его характерам?! Нечестно! Не успело сердце Шэнь Юаня согреться, как на лице Шэнь Цзю снова появилась привычная ухмылка:       — Но это не значит, что я тебя прощаю! Зачем ты отравился этим неизлечимым ядом ?! И ты выпил кровь трёх Небесных Демонов! Даже если один из них — твой муж, неужели тебе не стыдно?! По какой-то причине Шэнь Юань вспомнил своего старшего брата из своей прошлой жизни.        Однако пока ему придётся терпеть гнев окружающих.