Часть 9. Она не отпустит, лишь сделает больнее
30 ноября 2023 г., 04:50
Примечания:
Об одиночестве и о том, как иногда одиноко в этом Мире.
О вопросах и всё ещё не полученных ответах.
-Кто-то однажды сказал: «Знаешь, что пугает больше всего, кроме страха остаться одному? Провести всю жизнь не с тем человеком». Или же: «Никогда не бойся потерять людей только от того, что боишься остаться один. Ты всегда один».
В свои тринадцать Найл стал остро понимать, что это значит — быть одному. У него было много цитат про то, что значит быть одиноким и одним, даже среди тысячи людей.
1.
» — Я так одинока этим летом … — Подожди немного …. — Иии? — И будешь одинокой осенью»
Найл чувствовал себя одиноким круглый год: не только летом и осенью, как в коротком диалоге, приведённом выше. Он был один среди согруппников, а рядом с Джейн — одинокой побитой собакой, подобранной лишь чтобы не выглядеть в глазах каждого чёрствой и без сердца. 2.«Знаешь, наверное в жизни есть этап, когда лучше быть одному»
3.«Я думаю, что лучше одиноким быть, Чем жар души кому-нибудь дарить Бесценный дар отдав кому попало Родного встретив, не сумеешь полюбить», —
считал Омар Хайям.
Возможно, юный танцор тоже так считал. Он чувствовал, что его никто не понимает, не испытывает того же, что и он, и не всегда слышит, даже если на глаза наворачиваются слёзы. Казалось, никто не сможет разглядеть его тревог, его чувств и разделить с ним один жизненный путь. Найл ещё и потому был один, что плохо шёл на контакт и не особо сближался с окружением. Найл не умел веселиться и практически не улыбался. Он просто старался никого не обидеть. Бывало он чувствовал себя не в своей тарелке, пытаясь быть на одной волне с коллективом. 4.«Если вы найдете человека с которым сможете себя вести также свободно, как ведете себя наедине с собой, то цените его как воздух»
5.«Нельзя навечно оставаться одиноким, ведь где-то рядом есть такой же человек». Амели
Так было, пока брюнет не встретил его, такого же грустного и одинокого, не умеющего проявлять чувства и эмоции. Он пережил, в некоторой мере, то же, что и сам подросток. С ним, хоть они пересекались редко, Номер 3 проявлял искренние чувства, понимал лучше, что испытывал в определённый момент. Он ощущал себя живым. Так было, разве что, в те времена, когда были живы родители и была рядом заботливая старшая сестра. Шло время. Номер 3 тянуло к нему необъяснимо. Практикант, позже сменивший предыдущую стилистку со странностями, которую совсем маленькие трейни скорее боялись, чем уважали, манил к себе как самый мощный магнит. И не только Номер 3, глубоко в душе, желал прикоснуться к этому внешне словно покрытому льдом, но такому уютно тёплому внутри, источнику понимания, тепла и поддержки. Добрая половина женских групп, как совсем юных, так и немного постарше, не сводила с него глаз, пока он проходил мимо и до того самого момента, как он скрывался из виду. Впрочем, даже тогда они продолжали смотреть ему вслед и что-то тихонько обсуждать между собой. Надо признать, стилист к этому относился весьма спокойно, с вежливой сдержанной улыбкой на лице и галантной обходительностью, что для кого-то выглядело как жалостливая снисходительность и высокомерный взгляд с высоты его немалого роста. Номер 3 это несколько отрезвляло и держало на расстоянии. Он бы и сблизился с ним (он не знал, что такой исход неизбежен), несмотря на вечную толпу поклонниц — это его вовсе не отпугивало — просто Номер три осознавал, что не может себе этого позволить: просто в его жизни было слишком много вездесущей «Красной Амаранты», а, как он успел понять, их новый стилист тоже был несвободен. Иногда третьему думалось, что господин стилист скорее боится, чем любит постоянно названивающего абонента, которого он звал «Айли». Пока стилист издалека наблюдал за «третьим» и пытался поменьше контактировать с «Айли», сам «третий», выйдя наконец из больницы, решил встретиться с группой и переговорить с менеджером. Однако его надежды рухнули, лишь стоило количеству <амарантина> начать вновь увеличиваться. Вместо привычной тройки ребят, любящей зависать у студии в свободное время, его встретила стремительно и неминуемо надвигающаяся, будто шторм иль же буря, мисс Лейст. Подойдя, мисс Лейст <поприветствовала> одногодку пощёчиной, не успел тот как следует поздороваться. — Могу узнать причину, послужившую поводом для такого ❮❮приветствия❯❯? — Дома поговорим, — услышал ровесник мисс Лейст вместо объяснения. — Столько времени прошло, а ты так и не объяснила, из-за чего... — Спрашиваешь, какой повод? А ты разве не знаешь? Годовщина. Сильное удивление. Всё же было заранее спланировано и подготовлено, а до самой даты ещё неделя, как минимум. О какой тогда годовщине идёт речь? Или же она не в курсе, что все приготовления давно уже завершены? Глядя на него, на его покрасневшую щёку, резко контрастирующую со светлой кожей, мисс Лейст разочарованно выдохнула. Неужели она ошиблась? — Думала, ты помнишь, — пробормотала она, — Видимо не так поняла. Резко развернувшись на кораллово-красных каблуках, девушка быстрыми шагами направилась к комнате, которую покинула минут тридцать назад. — Ты же говорил, что он всё помнит. Закрыв дверь, еле удержавшись чтобы ей не хлопнуть, мисс Лейст повернулась к ней спиной и скрестила руки у груди. — А что, разве нет? — с поддельной естественностью удивился находящийся в ней специалист СБ, — Он должен всё помнить. Его перерождение, на этот раз, пошло по другому сценарию. — Однако, судя по его эмоциональному фону и ауре, его глазам, он не врёт. — Хм. Странно. Видимо, кто-то всё же вмешался. Надо всё проверить. — Будь добр, если нетрудно, сделай это поскорее. Её собеседник развернулся к компьютеру и принялся что-то печатать со скоростью ястреба на охоте. На экране мелькали строчки кода, какие-то формулы и вычисления. — Хм. Как странно, — снова выдал «Ястреб». — Что там? Девушка подошла к креслу и наклонилась к экрану. — Похоже его так знатно подчистили. — И кто это мог сделать? — Думаю тот, кого ты знаешь лучше всего, и с кем тебе лучше предпочесть иметь поменьше дел. Лучше вообще не пересекаться. Девушка раздосадовано и пренебрежительно фыркнула. Какая досада! Конечно же, она знала его лучше всех. Пожалуй, его мог превзойти лишь Демон Чёрных Вод. Значит, её старый знакомый решил всё же покинуть морские угодья. 'Только тебя ещё здесь не хватало' — Позвоню-ка «Ай Мао». Отойдя к стене, Джейн извлекла из сумочки телефон новейшей модели, её пальчики быстро забегали по панели набора номера. — Она точно знает больше, чем кажется. Журналист нам точно не помешает. — «Ай Мао» полна сюрпризов и тайн, очень непредсказуемая особа. Будь с ней осторожна. — Знаю, — нервно процедила мисс Лейст, поднесла телефон к уху, чувствуя как с каждой минутой росло раздражение. — Её даже родные порой боятся, такой она бывает жуткой, особенно если сильно задумывается или загорается какой-либо идеей — она просто одержимая. … Девушка в красном снова ударила юниора. Схватившись за щёку, он ошалело уставился на разгневанную особу не в силах двинуться с места. — Ты действительно всё ещё не понимаешь? — Девушка в красном была невероятно зла. — Не… понимаю? — послышался едва различимый голос юниора. — О чём ты? Что не понимаю? — О слухах, которые ходят вокруг вас. Тринадцать, подумать только, — ехидно усмехнулась. — Но это же просто слухи. Джейн, неужели ты во всё это веришь!? — «Просто слухи», — насмешливо повторила за ним та, — а это тогда что? Девушка достала из сумки довольно увесистую папку с непроницаемым выражением лица и, будто мечом, едва не ткнула в грудь юниора острым углом. — Прочти, — скомандовала шатенка в красном и поправила волосы свободной рукой. — Здесь все события описаны до мельчайших подробностей. После этого не смей заявлять, что не понимаешь, о чём идёт речь. Юниор приняв папку бесчувственными, словно ставшими ватными, руками, принялся до крайности медленно пролистывать файлы. С каждым новым файл-листом воздух вокруг него становился всё более напряжённым, а внутри него самого всё переворачивалось, обрывалось, заменяясь борющимися с друг другом противоречивыми эмоциями и чувствами. Его лицо приняло необъяснимое выражение. — Ну, что ты на это скажешь? — в её голосе слышалось раздражение в купе с негодованием и отчаянной обидой. — Скажу, Джейн, что этого не может быть. В наших ребятах я абсолютно уверен. Если же говорить о родственниках родителей, то какой у них может быть мотив? Родители? Им незачем этого делать. — Не придуривайся. Не делай вид, что не знаешь. Ты и правда такой… — процедила мисс Лейст в сторону, — Ты идиот или же такой святой?! Было ясно по её карим глазам, что она на грани и едва сдерживается чтобы снова не ударить его. — Не понимаю… откуда это? — растерянно и задумчиво рассеяно. 'Не понимаешь. Ничего, скоро поймёшь' — Из проверенных источников. 'Выходит, по её мнению, и ошибки быть не может… Так странно… и правда ничего не помню, но чувствую себя… замешанным во всём этом.... Криминал и наши родители... Рин-Рин, Крис, Кей, Сэмаэль и организация с непереводимым названием? Быть этого не может..! Не позволять с собой так поступать… но что тогда делать, если все так... смотрят, осуждают? Если здесь и правда наша вина, что тогда остаётся? Разве сопротивление не ухудшит ситуацию?' — Ну, чего затих? Сказать нечего в своё оправдание? Джейн схватила юниора за волосы и швырнула на пол. Ей это ничего не стоило: мальчишка хоть и выше неё (правда не намного), зато по весу был почти невесомым. — Ты заплатишь за все проступки и грехи своих предков и ближайшей родни. Ты ответишь за то, что они сделали с нашей семьёй. '«Нашей»? Она никогда не говорила, что у неё есть кто-то помимо родителей. Если так рассудить, то она вообще ничего не рассказывала о своих родственниках... о своём происхождении' — Джейн, давай разберёмся со всем спокойно, без нервов. — Ты повторяешься. — Прости. Возможно, это какое-то недопонимание, может *чуть не сказал ≪ошибка≫* стоит ещё раз всё проверить. Давай решим всё мирно. — Ты же сам в этом не уверен. Ошибка?! — девушка опасно усмехнулась, — Недоразумение, говоришь. Не думаю. Иори! В служебном помещении, словно из воздуха, явился парень с зелёными, лишёнными блеска, невероятно тёмными и холодными глазами. На этот раз они не походили на влажные блестящие крошечные глазки безумного хищника. — Иори! Оба тусклых глазка-камушка были прикованы к несчастному, испуганному парню, храбрящемуся из последних сил. Колючий, настороженный взгляд устремился на Иори, слепо выполняющего все приказы Джейн. 'Что бы ей ни говорили, как бы ни убеждали — слушать не будет. Что ни скажи, не поверит, только в ущерб себе выйдет' — Джейн, скажи, кроме этой папки, есть ли ещё доказательства? Показания свидетелей, к примеру? 'Что же ты делаешь, Третий. Лучше молчи, сделаешь же только хуже. Молчи. Молчание не всегда бывает во благо, но слова только могут разжечь пламя' Мисс Лейст не удостоила ни словом ни взглядом, лишь отдала приказ: — Свяжи его. — Неужели так и будешь всю жизнь подчиняться... Он не узнал своего собственного голоса и не ожидал от себя от такого. Необычная разговорчивость на него нашла сегодня. Похоже так решила и Джейн. Она грозно на него уставилась, коварно улыбнулась. 'Бесполезно. Он не станет слушать. Даже Мастеру не удалось на него повлиять. Его глаза. Его разум омрачён, сознание затуманено и погружено во мрак. Боюсь, до него не достучаться' Раз ему так нравиться тратить силы впустую, то пусть, нам это только на руку. Пусть болтает. — Иори, очнись. Неужели не видишь, что происходит? Она задавила твоё собственное <<Я>>, отняла у тебя будущее — ещё немного, и пути назад не будет. Иори, услышав его, успешно проигнорировал, грозно сощурил тёмные, равнодушные глаза. Юниор обречённо уставился взглядом приговорённого к казни на вырванную ранее из рук алую папку, брошенную ему на грудь. Папка лежала у его рук, раскрывшись на букве ≪К≫. Первая страница была посвящена Квенам и ветвям их потомков. 'Квены? Почему Квены? От чего-то фамилия кажется знакомой… Ах… да что же… Ммм. Голова. голова раскалывается… Только не это. Она, она может… может… не так понять… Джейн. Прости, Джейн. Не… совершай… опрометчивых… по-поступков… Головааа…' Голова, словно у безвольной марионетки, склонилась набок и повисла. В ней словно что-то треснуло, затем наступили пустота и мрак, заполняющие всё вокруг. … Стилист поднёс к серо-голубому глазу солистки <<GG-L.Stars>> кисточку с коричневой тушью. Он уже был готов лёгким движением нанести тушь на ресницы, как в следующий миг на его запястьях стали проявляться следы будто от верёвок. Сами запястья охватила боль: их будто насильно выворачивали и стягивали туго мягкими, но ужасно трущими кожу, верёвками. Стилисту повезло, что он не попал кисточкой в глаз солистке и умудрился идеально подчеркнуть длину ресниц, исходящих красивым изгибом от века со смоки-айз. То, что он испытал сегодня, было вполне терпимо по сравнению с болью прошлого года. 'Это… Номер. 3. Похоже, работает… ещё… тот крошечный… подарок…' Что-то заметив, уловив даже с закрытыми глазами, солистка предложила закончить сама. — Спасибо Вам. Могу помочь. — Вы уверены? Насколько это будет удобно? — Ничего страшного. Осталось совсем немного, это будет не сложно. Я помогу Вам объясниться. — Не знаю. Неловко как-то просить… 'Если начальство узнает, проблем не оберёшься… с другой стороны, нужно помочь ему. Либо надеяться, что ему помогут другие… Нет, твоя обязанность — оберегать его. Соберись! Так неловко всё равно....' Девушка чуть было не взяла его за руки, но едва удержалась. — Всё хорошо, идите. Вам надо спешить. Мы с девочками всё понимаем, правда? — Правда! — отозвались все хором, — Мы справимся! — Всё хорошо. Правда. — Идите. — Мы Вам благодарны! — Мы Вас любим! Девушки дружно подтвердили слова солистки. Они так сильно его поддерживали, что ему всё больше становилось неловко, смущающе и стыдно. Мастер их поблагодарил словами, сложив ладони вместе и едва ли не полетел сломя голову: девушки смогли его убедить. Ох уж эти молодые леди! Благодаря им господин Стилист успел спасти третьего. … 'Где же он? Где же Его Сиятельство? Куда они его увели? ' Стилист мысленно представлял образ третьего, называл его имя и следовал за маячком в своём кулоне. Магический подарок был связан с сине-голубым кристаллом на его шее, достаточно третьему лишь единожды подержать футляр из красного дерева, и кулон соединялся с ним, становясь своеобразным навигатором-путеводителем. Наконец нужная комната была найдена. 'Ваше Сиятельство…' Войдя в служебное помещение, стилист машинально закрыл за собой дверь, не в силах отвести взгляд от представшей перед ним картины. На холодном полу лежал связанный будущий зам. лидера <<GJ-Light>> с завязанными глазами. Самое неприятное и больно задевающее, что в качестве повязки был использован тканевый пояс, изготовленный стилистом как элемент костюма третьего. Видя всё это, стилист стиснул зубы. Не на такое применение он рассчитывал, прорабатывая, продумывая каждую деталь, вкладывая в роспись и украшения особый смысл. 'Ваше Сиятельство, какое оскорбление. Да, весьма неприятное обстоятельство' Третий, услышав скрип двери и почувствовав чьё-то присутствие, с трудом приподнял голову. Он еле удерживал её навесу и, казалось, лишь уже от этого мог потерять сознание. 'Здесь кто-то есть. Что ему нужно? ' Глаза блондина вновь вспыхнули жёлтым светом. Радужки жутко светились в темноте, делая его пугающим. Если бы третий мог увидеть их сейчас, то с уверенностью, несмотря на дрожь и желание отвести взгляд, сказал бы что где-то уже видел нечто подобное. Блондин с горящими яшмово-янтарными радужками осторожно приблизился к настороженному подростку. Тот замер, поджав губы и держась из последних сил, прибывая на грани физического и эмоционального истощения. Тем не менее, он заставил себя приподняться на встречу неожиданному и нежданному ≪зрителю≫. — Это Вы, — еле выговорил немного успокоившись, узнав пришедшего по запаху, — Вам лучше уйти… скоро… скоро они… при…дут… Едва выговорив последние слова, подросток закатил глаза под импровизированной повязкой и лишился чувств. Блондин подхватил измученное тело и оглянулся на дверь, гневно сверкая глазами. Это был третий или четвёртый раз, когда контроль над чувствами и эмоциями, вырабатываемый годами боли, отсутствием любви и потаённым страхом, убийственными <тренировками> дал слабину. — Вот так Вы значит слово держите. Она просто.... нет слов... Она снова нас обманула. Он бы крепко выругался, да не приучен. Не выйдет у него таким образом душу отвести. Не смотря на происхождение, сын известного дизайнера знает тысячи таких слов, каких не знает его, острый на язык и едкое словцо, троюродный брат. Вот только положение в семье и обществе, плюс ещё пара обстоятельств, не позволяют воспользоваться такой роскошью.
Примечания:
Цитаты из открытого источника
