Часть, где Дотторе вспоминает кое-что важное, а Странник впервые срывается
16 декабря 2023 г., 22:17
One night and one more time. Thanks for the memories, Even though they weren't so great. He tastes like you only sweeter. (с)
Дотторе неспешно пробежался взглядом по бессознательно лежащей на операционном столе кукле. Помня про прошлый недочет с ограничителями, в этот раз он не был столь беспечен-четыре тяжёлых увесистых ремня украшали руки и ноги марионетки, и ещё тремя он связал его бедра, живот и грудь. Теперь уже точно не сбежит… Второй Предвестник сел за свой рабочий стол и начал записывать в ежедневник свои наблюдения, дожидаясь пробуждения марионетки. Но вот кто на этот раз будет? Будет ли это его Сказитель или в сознание придет этот бесполезный плачущий мальчишка? Ответа на этот вопрос он не знал. Впрочем, если это будет не Сказитель, то Доктор найдет способы вытащить его наружу. Ему был интересен Шестой, а не эта марионетка с Анемо Глазом Бога. Задумчиво крутя в руке перо для записей, он сделал несколько заметок в ежедневник. Когда у него началась эта безумная одержимость мальчишкой? Забытые воспоминания возникали спонтанно и очень неохотно. Он попытался припомнить момент их первой встречи и кое-как на поверхность всплыл инцидент с Татаригами в Инадзуме. Тогда Сказитель, носивший прозвище Кабукимоно, был далеко не такой язвой как сейчас. Скорее он походил характером на доверчивого ребенка. Дотторе вспомнил, как тот безропотно шагнул в Горн Микаге, чтобы починить устройство. Кажется, тогда сам Дотторе надеялся, что живым мальчишка оттуда не вернется, ибо это задание с Татаригами ему навязал Капитано и находиться в Инадзуме дольше нужного он не хотел, а смерть куклы станет поводом досрочно вернуться к своим исследованиям в Сумеру. Но Кабукимоно выжил. Выжил и ушёл прочь из Татарасуны. А дальше… Дальше, кажется, Дотторе потерял его из виду. Тот где-то шлялся около пятидесяти лет, пока наконец Капитано не привёл его к Царице. И вот тогда они впервые встретились очно… Да, кажется это было так…***
Парень с короткими волосами недоверчиво смотрит на него, немного свысока, немного с презрением. Его черно-фиолетовая шляпа бесит Второго, но тот молчит. Нельзя подрывать командный дух, Царица не любит междоусобиц. Он помнит это, поэтому на официальном представлении Сказителя остальным Предвестникам, лишь сдержанно улыбается и подобающим образом приветствует нового коллегу. — Иль Дотторе, Номер Два среди Предвестников. — Он церемонно прижимает руку к груди и слегка склоняет голову в знак приветствия, пока Сказитель проходит вдоль выстроившихся в ряд Фатуи. — А, Доктор. Наслышан. — Тут же отвечает марионетка с абсолютно отсутствующим взглядом и собирается пройти дальше, чтобы предстать перед Третьей, Коломбиной. Это задевает Доктора. Такое отношение к себе он может терпеть от Царицы, но явно не от какой-то живой куклы. — И что же, позвольте узнать, обо мне говорят? — Он старается раззадорить его и вывести на разговор, но кукла наглухо закрыта в собственный кокон и даже не реагирует на колкости. — Не самые лестные слова. Очень надеюсь, что никогда не буду предметом ваших опытов, чтобы не добавить к этим словам ещё парочку моих. Он восхитительно груб и это заставляет Дотторе впервые проявить интерес. Сейчас он отпустит его, пусть думает, что победил. Но Второй уже знает, что этим же вечером он пойдет к Царице и попросит выделить ему Сказителя для изучения творения Электро Архонта.***
Дотторе отрывается от воспоминаний, вновь кидая на куклу нетерпеливый взгляд. Дозировка, конечно, в колбе была приличная, но спать столько… Он украдкой глянул на часы, которые неспешно отбивали свой ход. Кукла спит беспробудным сном уже пятый час. Доктору не терпится вновь с ним поговорить. Он уже успел пожалеть, что так неосмотрительно накинулся на него там в яме. Мог ведь и серьезно повредить, повезло, что малец успел отклониться. Чем больше к нему возвращалось воспоминаний, тем сильнее он понимал как сильно попал с этим Скарамуччей. Кажется, он стал совершенно одержим этой бессмертной куклой. Сбивало только то, что эти отношения казались ему настолько забытыми, что он и в половину не может прочувствовать их как раньше. Это похоже на ощущения после того, как увидел прекрасный сон. Эмоции и чувства во сне сильны, но стоит тебе проснуться и попытаться вспомнить, как чувства будто отрезает. Нельзя вспомнить все с теми же ощущениями как во сне. Будто чего-то не хватает… Внутренне Дотторе даже рад этому. Он помнил, как ему буквально сносило крышу стоило только этому мальчишке появится в его зоне видимости. Откуда такая одержимость? Он отрицал человеческие эмоции сколько себя помнил. Это лишь биохимические реакции мозга и голые инстинкты, не более. Любовь лишь всплеск гормонов. Секс лишь животный инстинкт. Это знание шло с ним под руку на протяжении всей его жизни, поэтому он спокойно контролировал эти аспекты, никогда не впадая в крайности и тем более не влюбляясь. Чем этот Сказитель так его зацепил? Он бегал за ним как какая-то влюблённая девица. Это, блять, абсолютно ненормально. Доктор раздражённо откинул карандаш в сторону. Мысли никак не хотели приходить в норму, всё чаще и чаще останавливаясь на Скаре, но, увы, ничего нового кроме безумной тяги к этому мальчишке, Дотторе не ощущал. Он склонился над своим ежедневником, пролистывая его с самого начала и бегло читая содержимое. —Так… «29 день. Пятнадцать неудач… Все образцы умерли в течение двух недель…54 день. Эксперимент с кровью Архонта… Неудачно... 177 день, прах Архонта успешно вживлен в человека… Ребенок выжил. Проявляются нечеловеческие способности… " — Дотторе не знал, что искал. Он в целом помнил о чем писал, не то, чтобы написанное стало для него откровение,— "Царица разрешила провести эксперимент на кукле." — Мужчина жадно вцепился глазами в текст, которого раньше тут не было. Этот ежедневник был скорее научным журналом по проходящим экспериментам. Но эта запись… Дотторе точно знал, что видит её впервые. Он быстро облизнул губу и продолжил внимательно читать. — «… провести эксперимент на кукле… Кажется, сам мальчишка не против лечь под нож, пока не чувствует боли. Замечательно, надо будет подольше его поистезать. Ненавижу его…» — Запись оборвалась и Дотторе быстро пробежался глазами дальше по тексту, но больше записей о Скаре не встретил. Он уже раздосадовано хотел закрыть исписанный журнал, как вдруг прямо на его глазах текст, который заканчивался на одной странице, внезапно сместился на другую, ознаменовывая то, что добавились новые записи. Он пролистал журнал назад, продолжая вчитываться. Его дыхание сбилось, а глаза приобрели маниакальный блеск. Возможно ли?.. — «…продвинулись в изучении записей Мудрецов Сумеру об Архонте…— зачитал нетерпеливым тоном Дотторе. — Эти данные могут помочь мне в исследовании. Мой собственный ручной Архонт… Да, Сказитель идеально подойдет на эту роль.» Он ошеломленно откинулся на спинку стула и с некоторыми обожанием посмотрел на спящую марионетку. — Неужели я всë-таки сделал это?..***
— Ты больной на всю голову, знаешь это?! — Странник нервно ходил из стороны в сторону перед уставшим Сказителем, который, едва подействовало снотворное, провалился снова в подсознание. Он лежал на полу прямо рядом с древом Ирминсуля и в данный момент с закрытыми глазами вспоминал своё прошлое. Да, отношения с Дотторе были крайне токсичными, если смотреть на это трезво. Больная зависимость. Доктор помешался на нём из-за своего успешного эксперимента, а он из-за того, что хоть кто-то подарил ему частицу так нужной ему любви. Пусть даже эта любовь и была извращенно неправильная. Точно больной на всю голову. Сказитель вздохнул и открыл глаза, флегматично смотря на свое воплощение. — Не устал мельтешить туда-сюда? — с сарказмом спросил он, чему-то ухмыляясь. — Нет. — Резко ответил парень и раздраженно попытался пнуть небольшой информационный росток древа, который возник едва Дотторе напомнил Сказителю об их прошлом. Странник не удержался и посмотрел. Лучше бы не смотрел. Мало того, что там были сцены для которых парень, кажется, за свои пятьсот лет так и не дорос, так еще и Сказитель в них был явно не бедной жертвой, которой прикинулся, когда рассказывал про их отношения с Доктором. У мальчишки до сих пор перед глазами всплывали довольно непристойные картинки, которые вгоняли бедолагу в краску. — Злишься? — Заинтересованно спросил Сказитель. — Это... Это не злость! — Воскликнул парень и с вызовом встал напротив бывшего Предвестника. — Ты мне солгал!— Обвинительно выдал он, скрещивая руки на груди. — Говорил, что это было без твоего согласия! Даже воспоминания мне нужные показал... Я думал, что это Дотторе псих, а тут оказывается вы оба больные! — Ну, подумаешь, скрыл пару моментов... — Закатив глаза, ответил Сказитель и перевернулся на бок, подложив руку под голову, — Это что-то поменяло между нами? — Да между нами нет ничего, чтобы этому меняться! Ты мой предшественник, я твое воплощение, хоть в это вериться и с трудом, потому что мы совершенно разные! —Неужели? — Сказитель на какое-то время замочал, обдумывая в голове интересную затею, а потом поднялся на ноги и взял за руку своё воплощение. — Когда ты смотрел воспоминания... Тебе понравилось увиденное? — он быстро притянул к губам его запястье и коротко поцеловал. Странник попытался одернуть руку и скрыть смущение. Перед глазами вновь возникли воспоминания о прошлом Скары и мальчишка густо покраснел, не зная, как смотреть в глаза этой версии себя. Ему было очень стыдно, но этот вопрос застал его врасплох, потому что да, черт возьми, несмотря на всю неправильность и, в какой-то степени, аморальность тех сцен, ему понравилось. Кажется, что некоторые даже вызвали у него возбуждение. — Прекрати!.. — Странник отошёл на пару шагов подальше, уже видя, как в его предшественнике загорается интерес. Нехорошо, очень нехорошо. — Попробуй меня остановить... — Сказитель мгновенно накинулся на него, прижимая к стенке и кусая в районе шеи. Жарко... Место укуса начинает пылать, посылая странные импульсы по телу... Щекотно, кажется. И неимоверно приятно. Сказитель провёл несколько раз языком по месту укуса, и ощущения нахлынули вновь. "Перестань!"— хотелось кричать мальчишке, а подсознание исступленно шептало — " Не останавливайся...". Странник задушенно стонет и тут же прикрывает рот рукой, не веря, что этот стон издал он. В его глазах застыло выражение растерянности и смущения. Подсознание явно выигрывает у разума... Это неправильно. Это слишком хорошо, слишком сладко...Бывший Предвестник издевательски посмотрит на испуганного и растерянного мальчишку и облизывается. — У тебя два варианта... — Он погладил его по щеке, самодовольно улыбаясь от подобной реакции. — Первый— ты сдаешься мне. Полностью отдаешь контроль над тобой и я обещаю, что тебе понравится... Второй вариант — я перестаю к тебе приставать и мы забываем этот инцидент... Но взамен ты перестаешь читать мне нотации про мои отношения с Доктором. Итак, — он усмехнулся, — какой вариант выберешь? "Он пленит тебя." — услужливо подсказывает приходящий в себя разум. — "Испортит тебя... Сделает с тобой то, что с ним сделал Доктор... Будет трогать тебя так же, как его трогал Доктор... Его руки и губы будут изучать тебя также, как когда-то Доктор изучал его. А в конце, он возьмëт тебя силой также, как когда-то взяли его...Ты этого хочешь?.." — память как назло подкидывает ему картинки из недавнего ростка Ирминсуля. Странник сглатывает ком в горле, а по телу продолжает разливаться ядом этот невыносимый жар, задерживаясь в кончиках пальцах и животе. Его дыхание сбивается, и он непроизвольно сдвигает ноги, стараясь сдержать нарастающее сладкое и томительное возбуждение. Это сбивает его с толку, реакция тела так не свойственна ему и это не дает ему мыслить логично, отправляя разум разными непристойными желаниями, —"Беги от него... Беги со всех ног, пока еще не поздно и забудь как о страшном кошмаре." Последняя попытка разума достучаться до него была напрочь откинута в сторону, едва Сказитель подошёл вплотную и вновь коснулся губами его тела. Он сдвинул накидку Странника с плеч, обнажая молочно-белую кожу и издевательски-медленно провёл языком по предплечью. У последнего от этого простого действия напрочь пропали все противоречия, он резко схватил за плечи своего предшественника и развернувшись прижал его стене, начав беспорядочно обнимать и невпопад целовать то шею, то лицо, не в силах насытиться. Острое желание, которое зародилось внутри от действий Сказителя вскружило голову, хотелось гладить и целовать партнера, полностью слиться с ним, завладевая его губами и руками, покрывая поцелуями и больше не отпускать. Разум несколько раз пытался вяло что-то возразить о неправильности этих действий, но был благополучно задвинут на задний план желаниями тела. Тихо смеясь, Сказитель обхватил его за шею и попытался охладить его пыл, контролируя и сжимая пальцы на затылке. Мягкие тёмные волосы скользили сквозь тонкие пальцы куклы, а губы самого Шестого Предвестника озарила хитрая и довольная улыбка. — Значит я не ошибся, ты такой же... — Второй рукой он обхватил своего двойника за талию, прижимая ближе. — Такой же голодный до любви... — Он слегка потянул его за волосы, заставляя отстраниться, и посмотрел в слегка затуманенные от страсти глаза, — Ненасытный ребенок... Прохладные губы ложатся на такие же, только припухшие и искусанные. Сказитель проводит рукой по шее, опускаясь ниже и после долгого и медленного поцелуя, прижимает к себе дрожащего от желания Странника, который кажется вовсе потерял связь с реальностью. — Не прекращай... — тихо прошептал мальчишка, намереваясь вновь поцеловать Шестого. Он потянулся к его губам, нетерпеливо сжимая в объятьях старшего, а затем с его губ сорвались слова, которые почти моментально отрезвили Сказителя, — Я люблю тебя... Сказитель резко прекратил отвечать на поцелуй своего воплощения и замер. Эти слова он уже слышал от Доктора. Тот будто в бреду повторял их снова и снова, когда резал мальчишку на операционном столе, постепенно превращая его в подобие Архонта. И эти же слова сам Сказитель иногда шептал сквозь боль и слёзы, когда Доктор сомневался в чувствах марионетки, поэтому орудовал ножом чаще и сильнее, намеренно причиняя боль. Ему приходилось говорить их, чтобы успокоить безумного ученого, а заоодно прекратить собственную боль. Эти слова, сказанные с такой искренностью от его воплощения смутили Шестого. Такой как он не заслуживает их, не после того, сколько он всего натворил в своей жизни...Такой чистый и невинный Странник не может любить его, порождение несбывшихся надежд Райден и бракованного Архонта Сумеру. Неправильно даже отравлять собой это его воплощение... Сказителю стало противно от собственных провокаций в отношении мальчишки. Зря он вообще это затеял... — Ты торопишься. — Он погладил его по щеке, с горечью отмечая как в глазах напротив промелькнуло отчаяние и испуг. — Я не отталкиваю тебя, малыш, не думай... Я не хочу поступать с тобой так, как поступили со мной. Сейчас ты придешь в себя и тебе станет невыносимо стыдно, — продолжил тем временем Сказитель, осторожно успокаивая мальчишку. Он не хотел, чтобы Странник запомнил это именно так. Стараясь подобрать как можно более верные слова, он продолжил, — И это абсолютно нормально. Тебе не надо этого стыдиться. Ты впервые ощутил желание, это нормально. Нормально хотеть более откровенных вещей и действий. Это один из аспектов обычных отношений. Но сейчас, в данный момент, я хочу чтобы ты немного остыл, и потом мы с тобой поговорим. И если после этого разговора ты всё ещё будешь хотеть меня или отношений со мной, то я уступлю. Но не раньше. С трудом оторвавшись от объятий своего воплощения, Сказитель отошёл от него как можно дальше. Ему было сложно держать себя в руках. Такие чистые и страстные порывы со стороны Странника его сбивали и мешали думать. Скоро действие снотворного закончиться и ему придеться его покинуть. Он ни за что больше не отправит мальчишку к Дотторе. Он был точно уверен в том, что если вместо него Странник захватит тело, то Доктор из него всю душу вытрясет, лишь бы вызвать Шестого. Он украдкой кинул взгляд на застывшего мальчишку, который стоял прикрыв рукой лицо. Кажется он тяжело дышал. Наконец он убрал руку и Сказитель с грустью отметил, что тот плакал. — Я могу немного отдохнуть?..— Его тихий голос еле донесся до Сказителя и тот быстро кивнул. — Хорошо. Спасибо тебе... За всë. Мальчишка быстро развернулся и стремглав умчался куда-то по одной из дорожек Ирминсуля, пропадая из виду. Сказитель обреченно вздохнул, очень надеясь, что своим отказом не слишком повредил тому шаткому доверию, которое последние дни и так уже висит на волоске от разрыва. Мысленно собравшись с силами, которых осталось уже не так много, Шестой Предвестник прикрыл глаза и сосредоточился на своём физическом теле. Пришла пора просыпаться.
